Венесуэла: как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала. Богата нефтью страна родная


как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью. Фото: REUTERS

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа. Фото: REUTERS

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления. Фото: REUTERS

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.yar.kp.ru

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью. Фото: REUTERS

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа. Фото: REUTERS

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления. Фото: REUTERS

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.spb.kp.ru

Россия – богатая страна, но почему люди в ней живут плохо и бедно?

Что мы знаем про Россию?36 место по уровню образования 57 по уровню урбанизации67 по уровню номинального ВВП на душу населенияДля сравнения Турция, соответствующие места 93, 61, 60.То есть более сельская и гораздо менее образованная Турция имеет более высокий уровень развития, чем Россия.Может показаться, что 60 место от 67 не так далеко находится, но тут стоит учесть, что у Турции нет таких больших запасов нефти, газа и прочих высокорентабельных месторождений. Если в России завтра уровень добычи полезных ископаемых будет на уровне Турции, то зарплаты упадут раза в 2, и будут практически самыми маленькими в Европе.Так что мы видим, россияне при нормальном течении событий могли  бы быть гораздо богаче, чем сейчас. Но этому что-то мешает.А именно то, что россияне в массе своей не хотят быть богатыми. Они могут желать богатсва себе, своей семье, но не стране. Ибо в противном случае, могли бы что-нибудь для этого сделать, в частности повысить свою финансовую грамотность, которая сейчас находится на уровне Зимбабве. Это усугубляется неповоротливостью политической системы. Даже если кто-то захочет что-то изменить, например, создать партию, то огромные размеры страны быстро охлаждают это желание. Российская экономическая система очень перекособоченная, и чтобы её немного улучшить большого ума не надо. Есть просто очевидные вещи. Такие как дерегуляция, отказ от протекционизма, который усилит конкуренцию, улучшит доступ бизнеса к средствам производства, введение антикорруционного, однозначно трактуемого законодательства, упрощение работы таможни(сейчас одна из наихудших в Европе), приватизация, демонополизация, жёсткая борьба с конфликтом интересов, Меритократия(сравните, кто лучше подбирает профильных специалистов для поста СЕО Роснефть, или мексиканская Pemex), минимизация транзакционных издержек, в том числе и в политическом поле, финансовая и политическая децентрализация. Например Сербия пошла по этому пути, да у них не всё получилось, но даже при тех непростых отношениях, которые были с главными странами ЕС Сербия давно получила безвиз, минимизацию таможенных барьеров, что очень помогло. Средние зарплаты в России всего лишь процентов на 15 больше, чем в Сербии. Но чтобы до этого додуматься надо мыслить аналитически. В 2012 году многие в России думали, что россияне в целом богаче стран Восточной Европы, так что зачем париться, если можно не париться? Да, многие знают, что Россия зависит от нефти, но раз её хватит на 20 лет, то чего сейчас париться? Тем более, что нефть постепенно заменится другими товарами(в теории оптимистов и людей, которые испытывают коллективный нарциссизм от России). Легче думать о приятном, чем о реальном. Так получается, что многие люди очень нарциссичны, они думают, что раз они имеют образование, зарабатывают хорошие деньги, или даже читают умные книги, то они разбираются в экономике и политологии, хотя многие россияне разбираются в этом хуже, чем камбоджийские крестьяне.А вот правда оказывается не такой приятной, ещё в 2012 году была аналитика о сланцевой нефти, которая будет стоить 60$ за баррель.Из-за циркуляции в обществе архаичных, деструктивных и сомнительных идей властям даже не нужно утруждаться над движением в сторону стран с либеральной демократией. Другие проблемы российского общества - это инфантилизм(грань между воображением и реальностью очень тонка, эмоции вытесняют рациональное мышление), различные фобии, патернализм, дефицит эмпатии.Одна из таких идей: зачем нам подписывать ассоциацию с ЕС, если мы и так богаты?Оказывается, что на практике мы богаты сырьём, даже без нефти и газа российский экспорт довольно сырьевой, для сбыта товаров глубокой переработки рынков мало(Беларусь + Казахстан - порядка 2% от ЕС) Как итог - стагнация экспорта и всей экономики, а с обрабатывающей промышленностью в России плохо, например количество пром.роботов на 10000 рабочих у нас всего лишь около 2-3(в Италии 124). Азиатские рынки хороши, но довольно закрыты, так что когда закончится нефть, Россия останется в рыночном одиночестве.Всё это приводит к тому, что большой потенциал(природный и человеческий) реализуется не в полной мере. 

thequestion.ru

Богатейший Катар столкнулся с угрозой голода

Разрыв политических и экономических связей с соседями грозит ввергнуть Катар в тяжелейший продовольственный кризис. Жители одной из богатейших стран мира, как оказалось, критически зависят от поставок продовольствия из-за границы – и даже гигантские запасы нефти и газа мало способны им помочь.

По показателю объема ВВП на душу населения Катар уже много лет находится в десятке самых богатых стран мира. По данным МВФ за 2016 год, богаче жили лишь жители Люксембурга, Швейцарии, Норвегии и Ирландии. Только в этих странах объем ВВП на душу населения был выше, чем в Катаре (61 тыс. долларов).

Но оказалось, что нефтью и газом сыт не будешь. Едва Саудовская Аравия разорвала дипломатические и торговые отношения с Катаром и закрыла границы, как жители Катара побежали скупать продукты. Из бакалейных лавок и супермаркетов люди выносят молоко, рис, яйца, причем вывозят машинами, сообщали СМИ пару дней назад.

Катар начал срочные переговоры с Турцией и Ираном о поставках продовольствия и воды, сообщает Reuters. В четверг и Россия заявила о готовности помочь жителям Катара с едой.

Официального обращения в Минсельхоз РФ от Катара не поступало, однако оно и не требуется, потому что на международном рынке общение продавца и покупателя происходит через биржевые торги, пояснил первый замминистра сельского хозяйства Джамбулат Хатуов. Катар – это не нищая Венесуэла, поэтому речь о гуманитарной помощи не идет. Глупо было бы не воспользоваться открывающейся возможностью заработать.

«Россия готова экспортировать зерно, рис, сахар, растительное масло. Мы готовы экспортировать мясную, молочную, мукомольную продукцию. Так что перечень очень большой», – заверил первый замминистра.

Понятно, когда голодные бунты происходят в измученной социальными экспериментами Венесуэле, которая богата нефтью, но в силу технологических причин добывать ее выгодно только при очень высоких ценах за баррель. Добыча нефти и газа в Катаре – крайне доходное дело даже при нынешних ценах на нефть. Страна – один из крупнейших поставщиков сжиженного природного газа (СПГ) в мире, и запасы газа в Катаре – третьи в мире. Но вот с продовольствием, как оказалось, большие проблемы.

«Страна удовлетворяет полностью свои потребности в энергии за счет месторождений газа и нефти, но потребности в продовольствии за счет собственных сил – только на 10%», – приводит пример Анна Кокорева из «Альпари».

С одной стороны, слабое развитие сельского хозяйства вполне объяснимо. Большая часть территории страны – пустыня. Плодородной почвы нет, с водой огромные проблемы (рек нет, идет постоянное опреснение воды, соленая вода делает почву непригодной даже для солеустойчивых культур, грунтовые воды истощаются), да и температура (40–50 градусов тепла с мая по сентябрь) слишком высокая для выживания растений. Поэтому, по сути, здесь развито лишь мелкое земледелие, выращивают в основном фрукты и финики. Чуть лучше развито скотоводство – благодаря кочевым племенам, которые разводят верблюдов, коров, лошадей, овец и коз. В свое время была неплохо развита ловля креветок, которые у Катара закупала Япония, а также добыча жемчуга.

Но когда в Катаре свое время обнаружили нефть и газ, страна разбогатела, и ее власти посчитали неактуальным развитие сельского хозяйства. Тем более что за нефтяные и газовые деньги продукты можно купить за границей. «Видимо, никто не предполагал, что вопрос продовольственной безопасности однажды станет критически важным», – замечает Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».

Главным поставщиком продуктов питания для Катара была Саудовская Аравия (до 40% импорта). В этой стране с условиями для земледелия ситуация не лучше. Однако саудиты предпочли потратить свои нефтедоллары не только на импорт еды. Сначала они активно развивали собственное сельскохозяйственное производство – пока внезапно не столкнулись с новыми трудностями. В прошлом году страна объявила о сокращении сельского хозяйства в течение трех лет из-за безбожной эксплуатации местных водных ресурсов. Во-первых, были полностью запрещены к выращиванию кормовые культуры и пшеница. Во-вторых, власти объявили о финансовой поддержке инвесторов, которые покупают сельхозугодья за границей.

Например, крупнейшая в мире саудовская животноводческая ферма в пустыне на 50 тыс. голов животных, Almarai, в прошлом году приобрела более 40 кв. км сельхозугодий в Аризоне (США) плюс 7 кв. км в Калифорнии в общей сложности на 80 млн долларов. Жители этих штатов, кстати, такому положению дел не рады: они жалуются на иссушение собственных колодцев, что является следствием сельскохозяйственных работ. В собственной стране саудиты буквально за жизнь одного поколения выбрали водные резервуары почти на 80%.

Катар тоже в последнее время присматривался к тому, чтобы купить земли для выращивания продовольствия в других странах. Даже украинскими черноземами интересовался, как сообщали украинские СМИ. Однако развить эту идею так и не успел. «Катар – хороший пример того, как в условиях изоляции вскрываются все самые слабые места страны», – говорит Анна Кокорева из «Альпари».

Данная история показывает важность проводимой в последние годы Россией политики по обеспечению продовольственной безопасности.

«Россия не может не уделять внимание вопросу продовольственной безопасности и развития сельского хозяйства, хотя бы потому, что обладает куда большими размерами и населением. В сельском хозяйстве занято около 10% населения, еще некоторое количество обслуживает его косвенно, создается около 5% ВВП. Как приятный бонус – независимость от заграницы в вопросе поставок продовольствия», – говорит Ващенко.

При этом нефть и газ только способствуют развитию села. Ведь нефтегазовый сектор обеспечивает около 45% доходов бюджета. «Это очень важно, потому что свыше 220 млрд рублей субсидий сельхозпроизводителям выделяются из бюджета, а государство получает эти доходы от экспорта углеводородов», – заключает Ващенко.

Ольга Самофалова, ВЗГЛЯД

news-front.info

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью. Фото: REUTERS

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа. Фото: REUTERS

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления. Фото: REUTERS

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.kazan.kp.ru

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью. Фото: REUTERS

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа. Фото: REUTERS

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления. Фото: REUTERS

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.ural.kp.ru

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью. Фото: REUTERS

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа. Фото: REUTERS

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления. Фото: REUTERS

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.chel.kp.ru


Смотрите также