Бумажная нефть. Бумажная нефть что это


Бумажная нефть — Экономика в примерах и интересных фактах

В последние годы многие экономисты при оценке экономической ситуации в мире акцентируют свое внимание на сильно усилившееся влияние на экономические процессы мировой финансовой олигархии в виде крупнейших банков и различного рода накопительных фондов. Основной их деятельностью стало не финансирование реального сектора экономики, как это происходило раньше, а игра на биржах. Данное обстоятельство серьезно отразилось на многих сферах мирового хозяйства. В результате таких игр цены акций многих компаний, вращающихся на биржах, начинают приобретать виртуальный характер, т.е. отрываться от фактической стоимости активов. Например, уровень капитали зации по состоянию на начало 2017 г. крупнейших компаний мира: Apple - 618 млрд, долл., Microsoft - 483 млрд., Alphabet - 532 млрд., Amazon - 356 млрд, долл., в 5-6 раз превышает стоимость их активов.

Финансовый рынок нефти: фьючерсы и деривативы

И вполне естественно, что нефтяной рынок не избежал этой участи, учитывая, какой огромный и лакомый кусок мирового рынка он представляет для обогащения посредством спекуляций на бирже. Достаточно сказать, что ежегодные продажи сырой нефти на мировом рынке по состоянию на 2013 г. оценивались в объеме более 2 трлн, долл., а если приплюсовать и нефтепродукты, то сумма возрастет до 3 трлн. долл.

Мировой рынок нефти подразделен на два сегмента - физический рынок, участники которого покупают и продают непосредственно саму нефть, и финансовый рынок, предметом которого являются производные инструменты в виде фьючерсов и деривативов на сырую нефть . При этом производные инструменты не заменили полностью доминировавшие ранее форвардные контракты по непосредственным поставкам нефти, а стали их дополнением.

Широкое распространение торговли нефтяными фьючерсами и деривативами предоставило финансовым организациям и физическим лицам возможность участвовать в виртуальной торговле и зарабатывать деньги без непосредственных поставок товара по контракту. Для покрытия спроса на «бумажную нефть» был разработан ряд новых финансовых инструментов, основанных на данных о первичных продажах реальной нефти - деривативы на деривативы, фьючерсы на ценовые индексы по нефти. Участники таких контрактов берут на себя лишь риски, связанные с изменением цены, постоянно перепродавая и покупая фьючерсы и деривативы и зарабатывая на разнице между покупной и продажной ценой.

Бумажная нефть: игра на повышение

Следует отметить, что всем участникам биржевой торговли фьючерсами и деривативами на бирже (хеджеры, брокеры) имманентно присуще стремление к игре на повышение стоимости контрактов ввиду того, что чем выше цена товара, тем больше разница между ценой текущего и купленного товара, из-за чего больше возрастают их комиссионные в виде процентов от торговли на бирже.

Важно отметить, что широкое распространение торговли фьючерсами и деривативами на бирже заметно увеличило ликвидность торговли реальными активами в связи с тем, что ее участники должны обязательно страховать свою деятельность посредством открытия счета в одном из банков, с которым биржевой брокер имеет договор на обслуживание, и внести на этот счет денежные средства, на величину которых участник торгов начинает покупать или продавать фьючерсные контракты или другие инструменты биржи. При этом чем выше цена товара, тем больше должны быть отчисления и тем больше возрастает ликвидность торговли нефтью и выше доход всех посредников в этой торговле «бумажной нефтью».

Покупка и продажа инструментов биржи превратилась в бесконечный процесс обмена контрактов вместо реальной поставки товара. Таким образом, ликвидность торговли на товарных биржах гарантируется не товарами, а денежными средствами на счетах клиентов брокерских контор.

Бумажная нефть и реальный рынок

Что касается нефти, то фьючерсы и деривативы по ней стали таким же финансовым активом, вращающимся на бирже, как золото или акции различных компаний. По некоторым оценкам, оборот виртуальной «бумажной нефти» в период пиковых цен на нефть составлял более 50 трлн, долл., превышая объем торгуемой физической нефти в десятки раз. Условия изменились: если до широкого распространения торговли «бумажной нефтью» главными факторами формирования цены были спрос, предложение, издержки производства, геологические запасы, то теперь эти факторы отошли на второй план - на первый план вышли биржевые котировки спекулятивных бумаг.

По материалам статьи: Соколов М. О НОВЫХ РЕАЛЬНОСТЯХ ТОРГОВЛИ НЕФТЬЮ НА МИРОВОМ РЫНКЕ // Экономист, 2017, № 9

popecon.ru

Что есть “бумажная нефть” » Новое поколение

На этой неделе стали приходить интересные сообщения по поводу новых перспектив нефтяных цен. Создается впечатление, что избыток предложения на мировом рынке нефти внезапно превратился в дефицит из-за проблем с добычей сразу в нескольких странах

Путь от переизбытка сырья до его дефицита мировой нефтяной рынок прошел гораздо быстрее, чем предполагалось. Об этом сенсационно объявили на неделе аналитики крупнейшего американского инвестбанка Goldman Sachs. Благодаря этому баррель смеси Brent впервые за полгода стал дороже 49 долларов. Впрочем, многие эксперты указывают, что подъем нефтяных цен объясняется не балансом спроса и предложения, а решением глобальных инвесторов увеличить свои прибыли на растущем рынке нефтяных фьючерсов.Согласно прогнозу Goldman Sachs, глобальный дефицит нефти во втором квартале текущего года составит около 71 тысячи баррелей в сутки, а в четвертом квартале его рост увеличится до 417 тысяч баррелей в сутки. Дефицит нефти в текущем году экономисты объясняют высоким спросом и снижением нефтедобычи. Банк, в частности, прогнозирует увеличение спроса на 1,4 миллиона баррелей в сутки в 2016 году, тогда как ранее этот показатель ожидался на уровне 1,2 миллиона.Однако уже в начале 2017 года на рынке углеводородного сырья может снова возникнуть переизбыток - примерно 258 тысяч баррелей в сутки, прогнозируют эксперты. Уже во втором квартале 2017 года предложение черного золота может превысить спрос на 403 тысячи баррелей в сутки.Эксперты Goldman Sachs также повысили свой прогноз по средневзвешенной стоимости нефти на текущий год с 38,4 доллара за баррель до 44,6. Впрочем, аналитики снизили свой прогноз на 2017 год: с прежних 57,5 доллара за баррель на 52,5. Прогноз Goldman Sachs был позитивно воспринят рынком. Так, в начале торгов недели цены на нефть выросли более чем на один процент. В течение всей недели нефть марки Brent торговалась выше 49 долларов за баррель.О снижении мировых запасов нефти в течение недели сообщали и в Международном энергетическом агентстве (МЭА). В частности, в организации полагают, что мировые запасы черного золота ожидает значительное сокращение во второй половине года на фоне роста спроса и снижения поставок. Однако, замечали в МЭА, в первой половине года мировые запасы продолжат увеличиваться. “Иран наращивает производство и в апреле прибавил 300 тысяч баррелей в день - до 3,56 миллиона баррелей”, - напоминают в организации. В целом же добыча нефти странами, входящими в Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК), в апреле выросла на 330 тысяч баррелей в сутки, достигнув 32,76 миллиона баррелей в сутки, говорится в ежемесячном обзоре МЭА. “Рост добычи также продемонстрировали Ирак и ОАЭ, нивелировав падение добычи в Кувейте и Нигерии”, - подчеркивает организация.И все же дефицит на рынке будет стимулировать рост цен на нефть, что будет способствовать оживлению добычи в различных регионах и росту предложения. Однако не стоит забывать и о запасах. Часть из них сделана со спекулятивными целями, и рост цен на нефть может стимулировать их владельцев к продаже нефти из запасов на открытом рынке. Это будет сдерживать рост цен на нефть, а рынок энергоносителей будет искать точку равновесия.Но есть и альтернативные прогнозы. “Наиболее вероятный сценарий - сползание стоимости нефти марки Brent ниже 40 долларов за баррель. При таком сценарии валюты нефтедобывающих стран снова окажутся в числе аутсайдеров и вынужденно девальвируются до уровня “ближайшего сопротивления”. В то же время часть экспертов не видят сильного колебания между спросом и предложением на рынке физической нефти. Пора уже привыкнуть к информационным атакам со стороны западных СМИ. Недавно Международное энергетическое агентство, где силен голос США, “потеряло” 800 тысяч баррелей черного золота. Затем появилась информация о продолжении “сланцевой революции”, хотя по факту производство сланцевой нефти в США снизилось почти на 700 тысяч баррелей в сутки начиная с апреля 2015 года, и уже несколько десятков компаний заявили о банкротстве. Эпизодически в течение года серьезно сокращали производство и экспорт Нигерия, Ирак, ОАЭ, Венесуэла. “В свою очередь, Саудовская Аравия, Россия, Ангола стараются держаться на максимумах, что нивелирует потери от временного спада добычи других игроков. Плюс Иран, реанимировавший добычу сырья, вскоре планирует вернуться к досанкционным объемам экспорта. Вывод - сильного колебания между спросом и предложением на рынке физической нефти не происходит, чего нельзя сказать о рынке “бумажной нефти”.Есть также мнение, что цены на нефть вскоре упадут, так как 2 июня в Вене участники ОПЕК вряд ли договорятся о заморозке добычи. А страны, не входящие в картель, тем более не станут ограничивать свое производство.А глобальный рынок нефти - это в первую очередь рынок “бумажной нефти”. На крупнейших нефтяных биржах до физической поставки черного золота доходит от 1 процента до 11 от всех торгуемых контрактов. А это значит, что оптимистичные прогнозы Goldman Sachs вполне могут быть вызваны и собственными интересами.Потому как манипуляторы нефтяного рынка сегодня - крупнейшие банки. Они делают это с помощью фьючерсных контрактов на нефть и прочих производных инструментов (деривативов), привязанных к нефти. В результате чего текущие цены на нефть определяются ценами будущих поставок. А будущие (фьючерсные) цены формируются в результате так называемых ожиданий. Крупнейшими держателями позиций в нефтяных деривативах являются и Goldman Sachs, использующие нефтяные фьючерсы в том числе для извлечения прибыли от колебаний цен на нефть.

np.kz

Бумажная нефть. Нефть: Чудовище и сокровище

Бумажная нефть

Нью-йоркская биржа NYMEX когда-то торговала молочными продуктами и яйцами. Потом придумала торговать уже не самим товаром, а фьючерсными контрактами (от английского слова Фьючер – будущее). Ведь товар был скоропортящимся, не подлежащим длительному хранению, а многие участники рынка были заинтересованы в том, чтобы зафиксировать, гарантировать себе ту или иную цену. Потом главным товаром биржи стал замечательный картофель из штата Мэйн. Но однажды там случился такой чудовищный неурожай, что биржа чуть не прогорела. С горя пришлось обратиться к торговле сырьем, с некоторой опаской нефть решили попробовать. Вроде пошло. Место яиц и картошки заняли нефтяные фьючерсы. Каждому овощу свое время.

И свой масштаб тоже. В хороший день объем торгов на бирже NYMEX приближается к 200 миллионам баррелей, а то и зашкаливает за эту цифру.

Как же так, скажет просвещенный читатель. Сколько баррелей в день мир потребляет? Ну, допустим 85 миллионов. А NYMEX продает и покупает почти в два с половиной раза больше? Это как?

А вот так! Добро пожаловать в виртуальный мир. Мало того, объем нефти, которым реально располагают продавцы на нью-йоркской бирже – около 4 миллионов баррелей в день. Всего! А это значит, что каждый баррель за день здесь перепродается раз так 50!

Понятно, что трейдеры и брокеры пристально следят за каждой строчкой новостей, которые могут повлиять на будущие цены, они ищут любую, пусть даже самую крохотную дырочку, просвет между ценами, чтобы найти так называемый «арбитраж», маржу, разницу, на которой можно наварить цент-другой. Копейка рубль бережет, на бирже NYMEX один цент, помноженный на миллион баррелей – «бережет» кому-то 10 тысяч долларов… А 50 центов, а доллар? А ведь и такие скачки бывают. При колоссальных объемах торгов малейшие колебания цены – а они непременно происходят по много раз за день – означают возможности огромных заработков. Ну и страшных убытков, соответственно, тоже, одного без другого не бывает.

Но кто же создает рискующим такую возможность? Тот, кто хочет от риска, наоборот, застраховаться. Их называют «хеджерами» (Слово «хедж» происходит от английского игорного термина, означающего, что игрок ставит деньги на границы между несколькими цифрами – в случае выигрыша он получает значительно меньшую сумму, но имеет и в несколько раз больше шансов выиграть). А нефтяной рынок настолько непредсказуем, настолько, как говорят профессионалы, «волатилен» (то есть швыряет его из стороны в сторону), что страховаться надо. А кому-то в свою очередь хочется рискнуть своими деньгами и выиграть в случае чего. Если прогноз твой в смысле повышения или понижения цены на нефть окажется верным. Своего рода пари заключается.

Рискующие инвесторы объединяются в так называемые Хедж-фонды, которые и играют в эту игру. Рассчитывая вроде бы не на чистое везение, а якобы на глубокий анализ поступающей информации. Так опытные игроки на ипподроме всё якобы знают про лошадь, на которую ставят, и всё равно часто проигрывают и разоряются.

Модным и относительно чуть менее рискованным способом вложения капиталов среди хедж-фондов считалась игра на повышение индексов товарно-сырьевых бирж – рост которых в основном определялся именно бурным восхождением нефти. По подсчетам легендарной кудесницы этого фантастического мира Блайз Мастерс из JP Morgan, с 2003 по 2008 год вложения в эти индексы выросли с 13 до 250 миллиардов долларов. Практически в 20 раз! Но это, видимо, только вершина айсберга…

К миру торговли обязательствами по будущим поставкам и индексам пристраивается еще один виртуальный «этаж» – там торгуют производными от производных от производных. «Контракты на разницу», «спреды» упаковываются в «финансовые инструменты», в сложные опционы («путы» и «колы» – право продать и купить в определенные моменты времени проверить) и даже свопционы (этаж уже третий или четвертый, как считать) – права на обмен правами на покупку или продажу. Рассчитываются они по головоломным математическим формулам, но на практике означают возможность за несколько минут стать мультимиллионером и с тем же успехом остаться без последней рубашки. Куда там казино… Какая там рулетка….

А теперь не забудьте еще, что в эти самые финансовые инструменты, в эти деривативы, играют чаще всего в долг, беря под них кредиты. Кто-то еще частенько эти кредиты страхует, покупая кредитный своп, на случай дефолта, а потом кто-то третий этот своп перепродает кому-то четвертому. Найдется ли в конце цепочки кто-то, кто в случае чего, вернет банку первоначальный долг? Как показывают события последнего времени, в этом не может быть никакой уверенности. Недаром самый знаменитый инвестор нашего времени Уоррен Баффет называет деривативы «финансовым оружием массового уничтожения»…

Ведь кредитный кризис только спровоцирован был проблемами с негодными американскими ипотеками – они стали последней каплей, переполнившей чашу. Этот растаявший ледник вызвал потом обвальный сход целой лавины деривативных контрактов, заключенных на многие десятки триллионов (!) долларов. Никто, впрочем, не знает точно, на сколько – таких денег, в общем-то, в мире не существует….

Но можно не сомневаться, что головокружительные рывки цен на нефтяном рынке сыграли во всем этом немалую роль.

Тем временем обычный, реальный рынок, где каждый день торгуют реальной, вязкой, пахнущей серой нефтью не знает и не хочет знать ничего про виртуальные триллионы, уплаченные или обещанные кем-то за несуществующую виртуальную нефть.

Я попросил моего друга Сергея Сереброва, достаточно долго занимавшегося практической торговлей нефтью «через прилавок», то есть, вне биржи, рассказать, как это выглядит в простой повседневной реальности. И в какой мере цены на самом деле определяются на основе цены эталонной английской нефти Brent.

«Наша система, рассказал Сергей, была простой: фирма-посредник, специализировавшаяся на торговле этими товарами за рубеж, заключала договор с производителями и с транзитером (по трубе или в железнодорожных цистернах), организовывала логистику (перевалку в портах, букировку танкеров). Потом продавала иностранной компании, исчисляя цену по определенной формуле – обычно это была средняя из средних значений биржевых котировок марки «Брент» за месяц или две недели до даты, определенной контрактом, на базисе ФОБ. Также применялись коэффициенты, которые брали из таблиц по содержанию меркаптана, металлов и вязкости. Посредник имел 3,5 % за труды. Расчеты велись только по аккредитивам. При расхождениях в качестве товара с сертификатом полагались дикие штрафы».

Кстати, ФОБ, о котором говорил Сергей – это международный торговый термин (‘free on board’ или «франко борт»), означающий, что продающая сторона должна доставить товар на борт морского транспортного средства, оттуда уже начинается коммерческая ответственность покупающей стороны. Ну а меркаптан – это, упрощая, сероводород, в том числе и тот знаменитый со школьных дней h3S, который якобы пускала, идя через лес, мифическая старуха… В общем если его много в вашей нефти, то это не очень хорошие новости – меркаптан, мягко говоря, не придает ей аромата и тем более не способствует повышению цены.

…По окончании очередного рабочего дня торговый зал биржи NYMEX представляет собой невероятное зрелище – весь пол в центре усыпан толстым слоем бумажек – купленных и перепроданных контрактов на поставки нефти в будущем времени. Подавляющее большинство этих контрактов останется без практических последствий – они как бы отменили, погасили друг друга – реально продано от силы пять процентов общего объема заключенных сделок. Специально обученные люди, почему-то в защитных очках, собирают эту «бумажную нефть» в какие-то мешки и куда-то уносят. Наверно, отправляют на планету Марс. Или в какое-нибудь другое, неземное измерение.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Трампомания, сокращение добычи и бумажная нефть

49123805.cachedЛивия стремительно наращивает объемы нефтепроизводства. Саудовская Аравия берет на себя все риски сокращения добычи нефти. Снижение курса доллара в начале 2017 г. в целом оказало поддержку сырьевому рынку, но прогнозы в отношении некоторых секторов пересматриваются: природный газ и другие энергоресурсы идут на спад. По мере приближения дня инаугурации нового американского президента эксперты отмечают рост рисков высокой волатильности на рынках из-за ожиданий хаотичного правления Дональда Трампа.

«Добро пожаловать в 2017 г. и Трампоманию, мир, где атмосферу определяют твиты, беспорядочно появляющиеся в разных уголках США, и где новой модой становится непринятие установленных правил. Похоже, что звезда Дональда Трампа начала закатываться еще до того, как он въехал в Белый дом», — отмечают эксперты Saxo Bank. По мере приближения инаугурации, которая состоится 20 января, рынок начал пересматривать первоначальные прогнозы относительно влияния этого события на различные рынки и сектора. На последней пресс-конференции Дональд Трамп вел себя в прежней манере и большую часть времени провоцировал критиков и СМИ, нежели рассказывал о будущем пути развития страны. Это повышает вероятность того, что его правление будет экспериментальным и порой хаотичным, и обе эти характеристики обеспечат высокую волатильность на рынке в ближайшие месяцы. Пока эксперты переоценивают влияние президентства Трампа, его усиливающийся протекционистский тон способствовал распространению волнений о последствиях его правления для экономического роста и инфляции.

В прошлую пятницу цены на сырую нефть снижались после двухдневного роста, вызванного надеждами на исполнение обещаний о сокращении добычи. Новость о том, что Саудовская Аравия добывает меньше, чем ожидалось, особенно вдохновила «быков», защищающих рекордную длинную позицию. Учитывая, что процент исполнения всех обещаний равен около 60-80%, а Ливия наращивает добычу, необходимо, чтобы кто-то сокращал объемы в большей степени, и именно это сейчас делает Саудовская Аравия.

Ливия, освобожденная от обязательств по сокращению добычи нефти, стремительно наращивает объемы производства с августа прошлого года. На прошлой неделе суточный объем превысил 700 тыс. баррелей по сравнению с 260 тыс. баррелей в августе. Такой подъем стал возможен благодаря повторному открытию нефтедобывающих и экспортных объектов на востоке этой неспокойной страны.

Пока участники ждут подтверждений от ОПЕК реализации обещаний о сокращении добычи нефти. Однако четкая картина выполнения взятых картелем на себя обязательств вряд ли появится раньше 13 февраля, когда ОПЕК опубликует свой ежемесячный отчет о состоянии нефтяного рынка за январь. Тогда мы получим полное представление о реальных объемах добычи странами, входящими в картель, в сравнении со сторонними оценками. Между тем лучшим источником информации, касающейся исполнения целей, будут мировые индикаторы нефтяных потоков, начиная от современных спутниковых технологий и заканчивая уже устаревшей сетью источников на местах.

В течение недели, закончившейся 13 января, спекулятивные позиции хедж-фондов изменились незначительно. Совокупная чистая длинная позиция составила 790 млн баррелей, а валовая длинная позиция превысила 900 млн баррелей. В то же время впервые за девять недель валовая короткая позиция по сырой нефти WTI увеличилась, правда, всего на 7,6 млн баррелей. В краткосрочной перспективе Saxo Bank сохраняет прогноз о диапазоне в 51-55 долларов для нефти WTI и 53,5-58 долларов для нефти Brent, но при этом отмечает риск снижения цены из-за угрозы ликвидации длинных позиций. Учитывая предпринимаемые сейчас усилия по восстановлению баланса на рынке, Saxo Bank не видит риска сильной коррекции, как это было неоднократно в течение последних лет, когда спекулянты слишком увлекались торговлей в одном направлении.

Мария Кутузова

Комментариев:

neftianka.ru

Алексей Букин: Нефть физическая и бумажная. Об эталонах, бенчмарках и биржах Часть 9 | Oil.Эксперт

Появление глобального торгово-ценового комплекса Брент

По традиции начнем с Северного моря.

В 1964 году Британия распределила лицензии на 348 блоков, каждый по 100 квадратных миль, среди 51 компании.

Весной 1970 года Phillips Petroleum официально подтвердила наличие гигантских запасов месторождения Ekofisk в норвежском секторе – 7 миллиардов баррелей. Промышленная добыча здесь началась в июле 1971 года, в течение следующих трех лет четыре скважины давали 10 тысяч баррелей в сутки, а затем – 350 тысяч (это был пик, в 1987 году месторождение давало 70 тысяч баррелей в сутки). Специальная комиссия норвежского правительства определила, что наиболее разумным было бы поставлять нефть с этого месторождения в Британию, и в апреле 1973 года парламент Норвегии одобрил строительство 220-мильного морского нефтепровода с месторождения в британский Teeside. В мае 1974 его строительство было завершено, а в октябре начались поставки нефти в объеме 300 тысяч баррелей в сутки в хранилище в Teeside.Параллельно, в октябре 1970 года, ВР объявила об открытии в 100 милях к северо-востоку от Абердина, Шотландия, крупного месторождения Forties – 35 квадратных миль, 1,8 миллиарда извлекаемых запасов. Затем оказалось, что это группа месторождений. Смесь Forties стала поставляться по подводному трубопроводу на терминал Hound Point, Британия.

В 1971 года Shell открыла месторождение Брент, промышленное производство нефти здесь началось в 1976 году. Вскоре оно давало более 400 тысяч баррелей в сутки (пик добычи пришелся на 1982 год – 504 тысячи баррелей в сутки). Первоначально нефть грузилась здесь же на танкера, а с ноября 1979 года начала поставляться по подводной трубопроводной системе Брент на терминал Sullom Voe, Шетландские острова, Шотландия.

В 1972 году Mobil North Sea Limited объявила об открытии месторождения Beryl. Добыча первой очереди (платформа Beryl A) началась в июне 1976 года (на Beryl В – в 1984 г.).

Одновременно в мире происходили крайне важные события.

В 1971 году В США был достигнут пик производства нефти. Ливия национализировала концессию ВР. За ней начали национализацию страны ОПЕК: Ирак в 1972, Иран в 1973 г., тогда же Саудовская Аравия приобрела 25% Арамко (в 1980 остальные 75%). В 1975 году нефтегазовые концессии национализировала Венесуэла.

И тут очень вовремя подоспела та самая октябрьская 1973 года четвертая арабо-израильская война (см. часть 6), повышение объявленной цены Arabian Light, сокращение производства нефти ОПЕК и эмбарго на поставки нефти союзникам Израиля, новое повышение цены Arabian Light. Все это очень помогло развитию добычи в Северном море. Как много всего еще остается за семью печатями.

И вот Британия как раз в это время становится чистым экспортером нефти и мощным конкурентом доминировавшей на рынке и мотавшей цены туда-сюда ОПЕК. Но продавала Британия «по мировым ценам», а таковой была объявленная цена все той же Arabian Light, плюс фрахт и кое-какие накладные.

При таких делах правительство Британии озаботилось принятием некоторых важных решений. Во-первых, в 1975 году был принят Акт о нефти и подводных трубопроводах. Во-вторых, в том же году на основании этого закона была образована государственная компания British National Oil Company (BNOC). Ее задачей было обеспечение страны достаточным количеством нефти. Кроме того, компания была наделена регулирующими полномочиями в сфере добычи, инвестиций, инфраструктурных проектов. Это была жутко бюрократическая структура, и нефтяники о ней вспоминают с содроганием. Но она сыграла, по крайней мере, одну исключительную роль.

Дело в том, что все операторы в британском секторе Северного моря были обязаны продавать 51% добычи этой самой BNOC по официальной (регулируемой) цене, которую BNOC устанавливала на квартал. Индикативом была все та же цена Arabian Light. Значительную часть этой нефти BNOC затем перепродавала на открытом рынке третьим лицам. (В 1982 году BNOC была преобразована в Britoil.)

Более того, в 1979 году было введено налоговое регулирование добычи в Северном море. Базой налогообложения стали рыночные цены – продажи BNOC третьим лицам. Внутренние трансфертные в корпорациях никто для целей налогообложения в расчет не принимал. И добывающие компании сами стали массово прибегать к быстрым продажам товарных партий нефти на спотовом рынке, и вскоре долгосрочные контракты в массе полетели в корзинку.

В том же 1979 году в Иране произошла революция, к власти пришли клерикалы во главе с Хомейни, иранцы захватывают американских заложников, и цена Arabian Light взлетает с $13.00 до $34.00. (А еще в декабре 1979 года СССР ввел войска в Афганистан, но на нефти это скажется только в 1986 году, когда цены обвалили в два раза.) А уже в 1980 году Ирак начинает войну против Ирана, что поддерживает цену: Arabian Light — $35.52, Forties/Brent — $36.80 (среднегодовые). Ах, как выгодно Северному морю с его сложностями. И, конечно, Британии.

В 1981 году из-за экономического кризиса и падения спроса на нефть цена снизилась, Arabian Light больше, Forties/Brent меньше.

А в начале 1982 года у англичан случилась неприятность: возник серьезный диспаритет между официальной ценой, устанавливаемой BNOC/ Britoil, и ценами на здешнем спотовом рынке – последние начали падать. Если в начале года спотовые цены Forties/Brent соответствовали официальной цене BNOC — обе $36.50, то к середине января спотовые упали до $36.00, а во второй половине месяца и вообще до $35, затем еще на доллар. А произошло это из-за налогов: производители были вынуждены все больше нефти продавать именно на спотовом рынке – быстрые деньги (BNOC/ Britoil расплачивалась-то не сразу), и если сделать цену ниже, то и налогов меньше. Соответственно, возросшая толкотня на спотовом рынке начала оказывать на него давление. Падение цен здесь потянуло за собой падение и на опековском спотовом рынке. Среднегодовая Forties/Brent получилась $33. Саудиты были вынуждены снижать цену Arabian Light – среднегодовая получилась $32.38. Причем по ходу дела в отдельные периоды нефть и здесь и там стремилась к 29.

Тут в ОПЕК резко засуетились. И впервые ввели квоты на производство. К слову, добыча у саудитов в этот момент все равно падала.

Но куда более важно другое: куда переместился центр ценообразования? Правильно, в Северное море, теперь уже ОПЕК подстраивалась. Вот это и стало ключевым моментом в изменении всей ценовой диспозиции. Была Arabian Light, стала Forties/Brent.

Последний основной гвоздь в эту новую конструкцию был вбит в 1984 году, когда BNOC/ Britoil решила полностью перейти к ценообразованию на базе спотовых цен: номинальная цена на месяц устанавливалась на основе среднемесячной средней цены спот за предыдущий месяц. Именно по этой цене выплачивалась стоимость «нефти участия» компаниям-производителям, она же была ценовым ориентиром для долгосрочных контрактов с третьими лицами. Так спотовые цены впервые стали основой ценообразования.

ОПЕК вообще пошла винтом, министры организации сделали ряд громких заявлений, заговорили о перспективе ценовой войны, необходимости координироваться и договариваться, но поезд уже ушел бесповоротно.

Дальше – больше.

В 1986 году Платтс начал публиковать свою оценку датированной спотовой цены Брент и появились форвардные контракты.

А в 1988 году Международная нефтяная биржа в Лондоне запустила фьючерсные контракты на Брент.

Дело было практически сделано, и в этом же 1988 году BNOC/ Britoil была приватизирована – куплена компанией ВР.

В результате возник глобальный торгово-ценовой комплекс Брент и современный рынок нефти.

Глобальный торгово-ценовой комплекс Брент – это «набор» торгуемых взаимосвязанных инструментов. Он состоит из физического товара (нефть) и образовавшихся вокруг него производных «бумажных» инструментов, а именно — форвардных контрактов (сначала это «бумажные баррели», затем они становятся «мокрыми баррелями», т.е. физическим товаром), контрактов на разницу (CFDs), обменов бумажных баррелей на мокрые (Exchange for Physicals – EFPs), свопов, фьючерсов и опционов.

У комплекса WTI структура несколько иная, но всему свое время.

Несмотря на то, что такой важный компонент, как фьючерсные контракты появился сначала в системе WTI — в 1983 году, и только затем в системе Брент — в 1988 году, именно комплекс Брент достаточно быстро занял центральное место в глобальной рыночно-ценовой матрице. Цены, которые генерировал комплекс, довольно быстро стали ориентирами для 70-80% (если не для 90%, по некоторым оценкам) всех торговых операций с физической нефтью в мире. И на то были вполне конкретные причины. Сейчас это, по разным оценкам, 50-60%.

Как генерируются цены комплекса Брент – в следующий раз.

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

www.facebook.com

Поделиться в соц.сетях

www.oilexp.ru

Игры в «бумажную нефть» и ценовые войны | Oil.Эксперт

– Михаил Иванович, одна из главных интриг этой недели – переговоры в Дохе. Могут ли они привести к конкретному результату. Сможем ли мы, действительно, увидеть эффект повышения цен, а в какой-то отдаленной перспективе, как предсказывает Rystad Energy, увидеть 100 долларов за баррель?

– Это два вопроса. Первый, касается, того что произойдет на переговорах 17 апреля. Я думаю, что высокие переговаривающиеся стороны придут к какому-либо соглашению. Иногда его называют «мягким» соглашением. Думаю, что будет декларация о том, что они готовы выполнять подобные соглашения о заморозке и т.д. Но никто эту декларацию выполнять не будет, разумеется. Единственное: Россия может внести какой-то вклад в заморозку цен, может быть, не сейчас, а начиная с 2017 г., когда добыча в стране начнет падать по объективным (органическим) причинам из-за того, что никто сейчас не вкладывает в разведку, никто не собирается осваивать трудноизвлекаемые запасы, никто не собирается выходить на континентальный шельф. Подбирают то, что фактически лежит на поверхности, где уже вложены все капитальные инвестиции. Ничего особенного ждать не нужно. Я думаю, что рынок деривативов как-то на это отреагирует. Он уже начал реагировать на слухи о том, что может быть какая-то договоренность. Торговцы «бумажной нефтью» (фьючерсами, деривативами) им хватит несколько дней для того, чтобы понять, что это игры мальчиков, которые ничего практического делать не собираются. Здесь ничего ждать не нужно.

То, что цены повысятся, да… Давайте считать, в этом году первый квартал (январь-март) для российского бюджета средняя цена нефти – 32 доллара за баррель. В первом квартале 2014 г. было 52 доллара за баррель. Мы видим, что цена на этот период очень сильно упала. Я не исключаю, что мы сейчас видим некоторое повышение из-за того, что есть некоторое «торможение» добычи по некоторым странам, в том числе Соединенным Штатам. Может быть, во втором полугодии получится 45-47 долларов за баррель. Дальше я предсказывать просто не решаюсь, потому что вот эти 45-47 долларов мы предсказывали полтора-два года назад, когда падение только началось. Мы не решались дальше предсказывать… Я знаю экономистов, которые говорят, что 45, как средняя величина, может протянуть до 2025 г., десять лет. Но, не верится…

Что касается презентации отчета Rystad Energy, я с глубоким уважением отношусь к их аргументации, к данным, на основе которых они делают свои предсказания. Мне кажется, что один показатель у них преувеличен. Они чересчур высоко оценивают перспективы спроса на нефть в Китае. Я думаю, что он будет гораздо ниже. Мы тоже оценили спрос в Китае, у нас получается немного ниже. Не исключено, что придется вносить какие-то поправки в нынешние предсказания.

– Вторая интрига недели – «Роснефть» и BP. О чем не могут договориться две компании? Чего так испугалась «Роснефть»?

– Здесь есть противоречия, когда Президент России объявлял о возможной приватизации крупных пакетов акций в «Роснефти», может быть, «Башнефти», он оговорил обязательным условием то, что новый инвестор должен принести план улучшения работы, то есть фактически реформ. Вдруг мы узнаем, что «Роснефть» против того, чтобы BP (крупный акционер, у которого сейчас чуть меньше 20%) приобрела бы еще дополнительный пакет, который бы дал ей возможность права вето на некоторые решения руководства российской компании. Это страшно не нравится руководству «Роснефти», если верить сообщениям в печати. Здесь очевидны противоречия с тем, что говорил Президент, и тем, что хочет руководство «Роснефти». Возможно, руководство «Роснефти», если будет окрик из Администрации Президента, пойдет на попятную и согласится с тем, что кто-то купит крупный пакет акций. Но у меня есть подозрение, что никто особо не хочет покупать себе эти акции «Роснефти», особого смысла я в этом не вижу.

– Каково реальное влияние наших двух госкомпаний на экономическую ситуацию в России?

– Давайте посмотрим, пока не рушились цены на нефть, мы видели, что примерно 52% доходов федерального бюджета составляют доходы от нефти и газа. В основном это были нефтяные доходы, а газовых – в этой сумме было примерно 6-7%. Поэтому влияние «Газпрома» было чисто опосредованное. Компания, обеспечивающая занятость примерно полумиллиона человек в стране, которые, так или иначе, связаны с этой компанией, да еще и члены их семей. Гигант, который охватывает огромную часть населения страны. Что касается нефти, совершенно другая отрасль. Там другие проблемы сейчас.

– На какие уступки приходится сегодня идти «Газпрому» на европейском рынке?

– У меня такое впечатление, что у нас есть два разных «Газпрома»… Есть какие-то пропагандисты, продолжающие настаивать на том, что «Газпром» будет играть колоссальную роль на европейском рынке, что скоро поток в Азию сравнится с потоком газа в Европу, и продолжают давать совершенно нереалистичные заключения.

Но есть и второй «Газпром», который занимается практической деятельностью. Здесь мы видим гигантские уступки. Начиная с 2012 г. «Газпром» пересматривает очень многие из своих контрактов. По моим подсчетам, уже произошло 67 или 68 случаев пересмотра контрактов в пользу потребителей. В год «Газпром» выделяет примерно 4 млрд долларов, чтобы выплачивать тем потребителям, которые якобы переплатили за российский газ, то есть за какие-то свои старые «грехи». «Газпром» снял претензии к схемам реализации газа во многих странах, то есть устранил посредников.

Как раньше бывало? «Газпром» продавал газ в Болгарию двум своим дочкам, а те в три раза дороже перепродавали газ через своих «друзей», болгарской компании, а та потребителям в этой стране. Никто не мог проследить: куда там разница девалась. Сейчас часть этих посредников ликвидирована.

Дальше «Газпром» начинает предлагать совершенно новые условия поставок газа. Были попытки аукционной продажи газа. Пока это не очень большим успехом пользовалось. Но я думаю, если они несколько поменяют условия этого аукциона, то будет вполне нормально. Затем «Газпром» стал искать новых покупателей на рынке газа, предлагая им любые партии газа в Европе, поставляемые по такой формуле: цена на ближайшем хабе плюс небольшая премия. То есть, там нет ни привязки к нефти, ни каких-то политических условий. «Газпром» начинает вести себя как нормальная коммерческая организация, а не политический инструмент российского руководства.

– Еще один вопрос касается новых источников энергоносителей, которые постоянно появляются на рынке. Недавно на «СПГ форуме» прозвучало, что газ, открытый на шельфе Танзании и Мозамбик, может чисто гипотетически по своим запасам к 2030 г. заместить поставки «Газпрома» на европейский рынок. Насколько это серьезная угроза для «Газпрома», сопоставимы ли эти поставки по ценам? Не спекуляция ли это?

– Это самый больной вопрос. Если посмотреть до 2019-2020 г., это будет период бурного роста отрасли по производству и реализации сжиженного природного газа. СПГ превратится в такой же товар, как и нефть, который можно быстренько доставить и реализовать в любой точке планеты. Не нужно строить трубы. Сейчас объем этого рынка составляет около 330 млн т СПГ в год. К 2020 г. добавится еще 150-160 млн т, еще почти 50%. Это будет не только Мозамбик с Танзанией, это будет и российский сжиженный природный газ проекта «Ямал СПГ», это будет Австралия, это будет США, Канада, Иран и много других поставщиков.

Что мы видим сейчас? Крушение цен и начало ценовой войны, которая будет продолжена. Сейчас майские контракты в Японию – это уже не 18 долларов за миллион британских тепловых единиц, как это было еще два года тому назад, а 4 доллара 40 центов или 132 доллара за тысячу кубометров. Как «Газпром» сможет продать китайцам свой газ по 120-130 долларов, который пойдет по «Силе Сибири», и который якобы оценивается по себестоимости в 300 долларов на границе с Китаем? Что это за проект такой?

Дальше – хуже. Все это обилие сжиженного природного газа приведет к тому, что будет колоссальный навес предложения над спросом. По некоторым оценкам, которые раздаются от британских аналитиков, цены в Европе будут ниже себестоимости, это будет Henry Hub плюс 1 евро, как я слышал.

– Шок предложения?

– Да, шок предложения… Европа превратится, как они говорят, в sink market – кухонную раковину, куда сливают все, что не нужно, что не нашло спроса в Азии. Туда пойдут арабы, американцы, все, кто производит газ, побегут в Европу, и там будет дешевый газ. Если мы сейчас посмотрим на цену российского газа на границе с Германией, 129 долларов. Такого еще не было. За 150 долларов мы договорились продавать его Армении. За 132 доллара, и мы очень недовольны, в Беларусь. Цены опускаются ниже себестоимости. Если посмотреть на точку рентабельности, безубыточной рентабельности реализации российского газа в Европе, это будет в среднем 150 долларов. «Газпром» уже продает ниже точки окупаемости.

Тем не менее, «Газпром» может сохранить свое положение на европейском рынке. У него гигантский потенциал добычи, который превышает объемы рынков: компания может поставлять на 225 млрд куб. м в год газа больше, чем сейчас. Это огромный потенциал добычи. Там уже сделаны все капитальные вложения, можно о них забыть, и только на операционных издержках гнать этот газ. Кроме того, у «Газпрома» разветвленная сеть, инфраструктура, по которой он может перегонять свой газ на европейский рынок. Если возникнут проблемы, то главный руководитель «Газпрома» – Президент России – распорядится освободить компанию от части налоговой нагрузки в виде экспортной вывозной пошлины на природный газ, или о каких-то еще мерах, так, что «Газпром» на рынке Европы останется.

– Может ли «Газпром» расслабиться и просто получать удовольствие от сохранения своей доли на европейском рынке?

– «Газпром» уже расслабился. Фактически он не бурит, не разбуривает новые месторождения на Ямале, где он хотел бурно развивать производство газа. Там огромный потенциал добычи природного газа, а он сейчас не нужен. Уже столько подготовлено месторождений к поставкам, а потребителей нет, рынка нет. Его нет и в Китае: китайцы не хотят этот газ. Мы проиграли гонку за мировой рынок сжиженного природного газа. Осталась одна Европа. Внутри страны потребление газа тоже не растет. Может быть, газификацию какую-нибудь проведут в России, но надежд на это маловато. «Газпром» уделял недостаточно внимания газификации российских регионов.

Беседовала Мария Кутузова.

neftianka.ru

Поделиться в соц.сетях

www.oilexp.ru

Алексей Букин: Нефть физическая и бумажная. Об эталонах, бенчмарках и биржах. Часть 5 | Oil.Эксперт

Как продавалась нефть.

Несмотря на то, что речь идет о едином рыночном (торговом) нефтяном комплексе, состоящем из двух неразрывных частей – «мокрых баррелей» и «бумажных баррелей», придется на некоторое время их друг от друга все же отделить (а потом соединить обратно). Потому что сначала был только «рынок» физической нефти, и поначалу это было нечто. Кстати, очень поучительно. С точки зрения наших. Дней.

То есть, как ни крути, опять не обойтись без исторических баек. Поскольку, не пояснив, что там у них изначально происходило с ценами, а было несколько этапов, не получиться оценить всю значимость появления современных ценовых ориентиров и понять, какую на самом деле выдающуюся роль они сыграли и играют до сих пор.

Три очень важных истории.

1. В 1911 году Верховный суд США принял решение о разделе нефтяной монополии Standard Oil Co. of New Jersey (правопреемник Standard Oil Trust), контролируемой четырьмя семьями: Рокфеллеры (главный – Джон), семьи Pratt, Payne-Whitney и Harkness-Flager. К тому времени Standard Oil Co. of New Jersey прямо контролировала 41 компанию, которые, в свою очередь, контролировали другие и так далее, в 1890 всего – 88% рынка, в 1904 – 91% производства и 85% конечных продаж (в основном керосина, 55% которого, кстати, экспортировались по всему миру). Согласно решению Верховного суда, монополия делилась на 34 компании. Standard Oil оf New Jersey постепенно превратилась в крупнейшую в мире (из нее позже получилась Exxon).

2. В 1928 году три нефтяных гиганта — Standard Oil of New Jersey, Royal Dutch Shell и Anglo-Persian Oil договорились использовать в нефтяных сделках формулу цены “Gulf-Plus” на основе цены нефти в районе американского побережья Мексиканского залива, публикуемой в Platts Oilgram Price Service, и эта цена стала первым в мире ценовым ориентиром.

3. К середине 1940-х в мире сложился картель, который вплоть до 70-х доминировал в мировой нефтяной промышленности, имя для него придумал глава итальянской государственной компании Eni Энрико Маттеи – «Семь сестер», по числу участников, создавших так называемый Консорциум для Ирана: Standard Oil of New Jersey, Standard Oil Company of New York (стала Mobil), Standard Oil of California (стала Chevron), Texaco, Anglo-Persian Oil Company (стала Anglo-Iranian, затем BP), Gulf Oil, Royal Dutch Shell.

Теперь, как упорядочивали.

В 1920-40-х двумя основными экспортерами нефти в мире были США и Мексика, большая часть нефти шла оттуда. И вот в 1928 ведущая мировая троица, см. выше, договорилась, что цена будет определяться по формуле: цена в Мексиканском заливе плюс стоимость транспортировки из залива. И так для всего мира. Например, если нефть поставлялась из Персидского залива, а там уже началась добыча, в Индию, базис цены все равно был Мексиканский залив плюс стоимость транспортировки из Мексиканского залива в Индию. А чтобы не было разнобоя при определении цены в Мексиканском заливе — компаний-то уже много появилось, пусть это все и одна большая семья по-прежнему — в качестве ценового ориентира был взят индекс Платтс.

А в 40-х ценообразованием занялась уже семерка: она контролировала 85% всей мировой добычи и, соответственно, экспорта за пределами США, Канады, СССР и Китая вплоть до конца 1950-х. Они, эти 7, так сказать, упорядочили дальше, сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, они упорядочивали объемы добычи, договариваясь между собой, сколько нефти должно идти на мировой рынок.

Во-вторых, они пришли к выводу, что на одну и ту же нефть должны быть две цены: одна для правительств банановых и прочих колониальных стран. Местные никак не были допущены до святая святых – торговли нефтью и тем более, упаси Боже, ценообразования. Им платили за лицензии и концессии, и еще они получали кое какие мелкие налоговые платежи. Размеры всех этих платежей зависели от цены нефти (в процентах). Поэтому для начала семерка договорилась между собой о введении так называемой объявленной цены — для местных. Меньше цена – меньше им платишь. Но «по справедливости». Смысл которой нефтяные компании определяли сами. Вопрос большой политики и дружбы между народами. Вторая цена на ту же нефть – внутренняя трансфертная, между подразделениями холдингов, для целей «правильного» налогообложения уже дома. Нефть добывающие подразделения «на местах» продавали своим же материнским или перерабатывающим подразделениям по заниженным ценам. Жаль, нет места и времени писать еще и историю создания оффшоров. А есть прямо таки очень неожиданные и можно сказать странные параллели между двумя процессами.А в 1945 году англичане подняли вопрос о том, что фантомная цена фрахта с базисом Мексиканский залив уже не может работать для всего мира: Ближний Восток становился еще одним центром добычи и экспорта. При этом в США озаботились перспективой истощения (и задачей сохранности) собственных запасов. Это повлекло за собой ряд важных решений.

Договорились, что объявленная цена ближневосточной нефти должна быть снижена, чтобы она смогла «конкурировать» (сами понимаете) с нефтью из Мексиканского залива. Ну, чтобы мы могли нормально конкурировать сами с собой. Соответственно, в 1945 – 47 цены на последнюю были повышены на $1,32 за баррель до 2,68 (на сорта с плотностью 34), а цены на нефть из района Персидского залива – всего на 1,17 до 2,18. И к марту 1948 года все производители в районе Персидского залива установили единую объявленную цену 2,18. И цены фрахта уровняли. В мае 1948 цену на арабскую еще снизили до 2,03 – а то Венесуэла в Европе выбивалась из общего хора и путалась под ногами.

В общем, такой себе внутренний сестринский междусобойчик и никакого свободного рынка, какие глупости. Спотовый рынок практически отсутствовал, и я бы этот момент предложил хорошенько запомнить для целей некоторых экстраполяций в современность на некоторые до боли знакомые рынки (как бы). Практически идеальная командно-административная система. Для своих.

Но дальше стало все сложнее.

С 1948 года на Ближнем Востоке стало появляться все больше добывающих стран и для них появился новый рынок – Дальний Восток, особенно Япония. В этой связи начал усиливаться диспаритет цен нефти из Мексиканского и Персидского залива. Например, в 1947 году объявленная цена саудовской ФОБ Ras Tanura была 2,18, а в 1970 – 1,80. А с учетом инфляции реальная стоимость этой нефти была существенно ниже.

В 1959 году произошло очередное снижение объявленной цены на ближневосточную нефть и тут они взбрыкнули. В сентябре 1960 года была создана ОПЕК (по инициативе Ирана, Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии и Венесуэлы). И эти решили, что они, государства, должны участвовать во владении компаниями-концессионерами с системой бай-бэк: концессионеры должны платить правительствам за долю нефти, равную доле владения. И доли эти доходили и до 60%, а то и больше. Нашли, однако, компромисс: цена нефти определялась в договорном порядке между концессионером и правительством. То есть это было разновидностью все той же объявленной цены, которая, естественно, зависела от дружбы народов и личных факторов.

А дальше была инфляция, девальвация фунта в 1967, отказ от золотого стандарта в США в 1971 году, замораживание цен в США и нефтяной кризис 1973 года. Для справки: в 1972 году цена саудовской ФОБ Ras Tanura была 2,38, а в 1973 – 3,76. Но сам факт нефтяного эмбарго поменял все на свете. А в 1979 случилась революция в Иране.

Тогда в конце 1970-х Британия швырнула свою козырную карту на стол — «распечатала» собственный «загашник» в Северном море, начав производство нефти сорта Брент, того самого, по имени североморского гуся. Пик добычи Брента пришелся на середину 80-х на уровне 400 тысяч баррелей в сутки. Соответственно, в очередной раз изменилась и система ценообразования. Брент стал ценовым ориентиром для 70% торгуемых сортов нефти в мире. Остальные торговались по WTI.

И вот этой торговлей займемся (уже точно) в следующий раз.

Картинки с выставки:1. Отсюда начиналась Standard Oil – Walworth Run, Кливленд. Механик Самуэль Эндрюс создал здесь небольшое предприятие по перегонке нефти, в которое в 1962 году уговорил инвестировать Джона Рокфеллера. Фото предположительно 1870 года.2. А в 1897 году компания имела уже вот такой завод в Кливленде.3. Штаб квартира компании на Бродвее, в Нью-Йорке (третье фото).

  15622345_1899783413583394_3574003343865799036_n15622377_1899783643583371_3455402110421730458_n15590186_1899783770250025_7743564055097772251_n

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 6

Часть 7

Часть 8Часть 9

facebook.com

Поделиться в соц.сетях

www.oilexp.ru


Смотрите также