Холодный душ из нефти. Добыча углеводородов с Сибири становится невыгодной? Добыча нефти на алтае


Есть ли нефть на Алтае?

Некоторые средства массовой информации, вольно интерпретировав информацию, прозвучавшую на последнем заседании коллегии Главного управления природных ресурсов МПР РФ по Алтайскому краю (ГУПР), и сообщив об обнаружении нефти на территории ряда районов, ввели в заблуждение население края и потенциальных инвесторов.

Как сообщили корреспонденту «СК» в геологическом департаменте ГУПР, делать выводы о наличии нефти на территории нашего края пока рано.

— До разведки (не то что добычи!) пока далеко, — сказал начальник отдела департамента Григорий Барчан. — В настоящее время на территории края в соответствии с федеральной программой воспроизводства минерально-сырьевой базы осуществляются только научно-исследовательские работы по нефтегазоносности.

На протяжении последних двух с половиной лет специалисты Института геологии нефти и газа Сибирского отделения Российской академии наук проводят у нас так называемую газовую съемку — исследуют по определенной методике пробы снега, взятые в местах предполагаемого залегания нефтеносных слоев. Этот метод основан на миграции тяжелых и легких углеводородов, содержащихся в нефти, конденсате, газе. Они имеют свойство устремляться к земной поверхности и накапливаться в снежном покрове. На основании газовой съемки на территории Панкрушихинского, Тальменского, Зонального районов прорисовывается аномалия с расплывчатыми контурами. Но этого недостаточно, чтобы утверждать, что в крае имеются запасы нефти для промышленного освоения. Предстоят поисковые и разведывательные работы.

Чтобы начать поиск, надо найти инвестора или убедить Министерство природных ресурсов выделить деньги. А они весьма значительные. На каждую скважину требуются десятки тысяч долларов. Сколько скважин строить для поиска, пока тоже неизвестно. Чтобы судить об этом, надо вначале получить аномалию, завершить сейсмические исследования.

Научно-исследовательские работы, по словам Григория Барчана, завершатся через два года, сейсмопрофили в лучшем случае будут пройдены до конца текущего десятилетия. Так что при самом удачном раскладе запах нефти и вкус нефтедолларов Алтай узнает еще нескоро.

altapress.ru

Про полезные ископаемые - Артём Косарецкий

("Свободный курс", 3 декабря 1998 г.)

Вместо того, чтобы думать, есть ли жизнь на Марсе, надо бы о Земле почаще вспоминать. Например, о том, что есть под землей. И чего нет. А тут как раз подходящая книга вышла в Алтайском госуниверситете: учебное пособие для студентов геофака "Экономическая геология русского Алтая". Автор книги - кандидат географических наук, доцент кафедры природопользования и геоэкологии Борис Лузгин. Он впервые систематизировал в данном пособии минерально-сырьевой потенциал Алтая. Интересно ведь, что там в недрах наших творится. Поэтому мы решили поподробнее расспросить об этом Бориса Николаевича.

К вопросу о русском- Почему в вашей книге присутствует термин "русский Алтай", что это за территория?

- Мне с выходом книги в университете все время за этот термин достается. Раньше был Алтайский край и мы называли эту территорию Алтаем. Горная часть и равнинная часть. Сейчас географы, в частности, географы университета считают, что называть обе части Алтаем нельзя. Алтай, по их мнению, - это горные сооружения, а у нас - Предалтайская равнина. Но геологическая литература содержит термины Горный Алтай, Рудный Алтай, Степной Алтай. Однако литература не учитывает то, что произошло выделение из Алтайского края Республики Алтай. Следовательно, наш край не может именоваться краем, так как по определению данной территориальной единицы, в нее должно входить автономное образование. Можно возразить, что есть немецкий автономный район, но для края нужна автономная область или округ. В связи с этим происходит путаница. И я решил употребить термин "Русский Алтай", который отражает давние русские традиции. Ведь начиная с первых геологических исследований эта территория до Барнаула называлась именно так. Мне говорят, что лучше бы использовать название "Алтайский регион". Но зачем? Почему, когда говорят "Монгольский Алтай", никаких недоразумений не происходит? Я не хочу делить Алтайский край и Республику Алтай, как геолог. Поэтому это Русский Алтай. Хоть в чем обвиняйте меня, но я считаю, что Горно-Алтайскую область не следовало выделять. И населения там мало, и большинство русские, и вся республика теперь сидит на дотации. Причем, дотация, выделяемая Горно-Алтайску до его отделения, была значительно меньше, чем нынешняя дотация.

Нефть! Не может быть?- Какое горючее есть на Алтае?

- Уголь. Каменный, бурый. До сих пор к нам завозился уголь в основном из Кузбасса. Поэтому в крае геолого-разведочных работ по углю проводилось очень мало. Сейчас завозка угля очень дорога, особенно в отдаленные районы. Поэтому было принято решение о создании своей угольной базы. Сейчас на двух объектах в Алтайском крае и Республике Алтай ведутся такие опытные добычные работы. В крае - это месторождение бурого угля в Солтонском районе, называется Мунайское. Месторождение выходит под глиняные наносы. Это не очень качественное сырье, но вполне пригодное для отопления в кочегарках, например. В районе Мунайского месторождения есть целый ряд высыпок угля по мелким речкам и ложкам. В перспективе там может быть выявлен небольшой бассейн бурых углей, по качеству примерно сопоставимых с углями Канско-Ачинского бассейна.

На юге Горного Алтая приблизительно в двух км от трассы Ташанта-Новосибирск у маленького поселка (домов десять всего) Читан-Узун находится Талды-Яргунское буро-угольное месторождение. Оно может служить базой для обеспечения всего того отдаленного района. Завозить туда уголь из Кузбасса по нынешним ценам на транспорт, значит делать уголь золотым.

Первые попытки использовать талды-яргунский уголь были неудачными. Уголь находится в илистых, обводненных породах. Карьер был заложен неудачно в низине. И поэтому он часто затоплялся. Сейчас была выбрана новая площадка.

Есть на Алтае месторождение и более качественных каменных углей - Пыжинское. Оно находится западнее Телецкого озера в 25-30 км. Эксплуатация месторождения вызывает много вопросов. Особенно с точки зрения экологии. Надо ли вблизи Телецкого озера затевать какие-то горные работы? Кроме того, есть буквально отрывочные сведения о находках угля в целом ряде других районов. Например, на западе края. Там они залегают достаточно глубоко, поэтому отрабатывать их сейчас будет сложно.

- А как же нефть, газ?

- Нельзя категорически отрицать, что их на Алтае нет. Просто нет никаких достоверных признаков ни того, ни другого. Но и в Кузбассе долго не было таких достоверных признаков, а сейчас там пробурили глубокую скважину и обнаружили большое количество метана. Существует предположение, что в отдельных участках тех структур может быть и нефть. Так что все может быть и на Алтае.

Край-238- Все время ходят слухи, что радон, добываемый в Белокурихе, является спутником неких радиоактивных металлов. Так ли это?

- Места, подобные тому, где находится Белокуриха, географы и геологи называют "фас Алтая". Этим термином именуют переход от ровной степи к началу гор. Там находится серия тектонических нарушений - разломов в земной коре. По этим разломам в Белокурихе поднимаются термальные воды, обогащенные газом радоном. Западнее Белокурихи существуют еще два подобных месторождения радоновых вод Черновское и Искревское. По запасам каждое примерно соответствуют Белокурихинскому. То есть на базе этих двух месторождений можно создать такие же курортные комплексы, как в Белокурихе.

Вода, обогащенная радоном, идет с очень больших глубин. Но есть у нас места, где радон выходит в сухих структурах, то есть просто газом. Если вода, обогащенная радоном, это большое благо, то, по некоторым данным медиков, газ из сухих структур может вызывать легочные заболевания у людей. Исследования наших медиков проводились в близлежащем с Белокурихой селе Россоши. По данным исследований, в подполах россошских домов обнаружено повышенное содержание этого газа. Может быть слухи о радиоактивности исходят из того, что люди заболевают от воздействий газа из сухих структур. Кстати, по этим сухим структурам может проникать гелий, те же самые пары ртути. Поэтому говорить о радиации по отношению к радону не стоит, тем более о сопутствии ему урана. Радон сам по себе не радиоактивен.

Кстати, у нас на Алтае очень много гранитных массивов, а они характеризуются повышенной радиоактивностью. Не высокой, но все же больше средней. И с гранитными массивами тоже связан радон.

- Самих же радиоактивных металлов на Алтае вовсе нет?

- У наших соседей в Новосибирской области есть чисто урановое месторождение. На территории края велись в свое время разведочные работы на урановое сырье. Но заслуживающих внимания объектов не было выявлено. В Республике Алтай такие месторождения есть. Например, на водоразделе Сумультинского хребта. Одно время у нас все было засекречено. И секретили, как я себе представляю, от самих себя. Мы получали из-за рубежа много материалов об особенностях нашей геологии.

- Ну, а ртуть?

- Ртуть есть, но ее немного. Все, что касалось Катунской ГЭС и ртути, по моему мнению, это политическая возня. Не было и нет никакой опасности проникновения якобы существующей в тех местах ртути в реку. На Пиренеях есть крупнейшее в мире Альмадельское месторождение ртути. Это более половины всех мировых запасов этого металла. И ничего, в Испании и Португалии строят ГЭС. Нет на Катуни проблемы ртути. Но есть проблема нехватки электроэнергии в Горном Алтае.

Да у нас этого железа - во!- Известно, что на Алтае добывали серебро, золото, полиметаллы. И это все?

- У нас очень много железной руды. В том числе в крае есть два весьма важных месторождения. Очень. Я имею в виду Белорецкое (названное по речке Белой) и Инское (по речке Иня, рядом с поселком Тегерек) месторождения. В прилегающей к нашей границе территории Республики Алтай есть третье крупное месторождение - Холзунское. Оно самое крупное из трех. Но самое богатое Инское, там содержание железа в руде до 45 процентов. Такая руда ныне в мире редкость, ведь все богатые руды давно уже выработали, сейчас добывают чаще всего более бедные. На базе Белорецкого и Инского месторождений планировалось давным-давно создать один Белорецко-Инской горно-обогатительный комбинат. Или как его зашифровывали: БИГОК. Уже была проектная документация. Начали вести железную дорогу в ту сторону от Поспелихи. Но потом дорогу размонтировали и проект заморозили.

- Почему?

- В Казахстане было открыто более бедное Лесаковское месторождение. И в связи с тем, что это была республика, в связи с национальным вопросом, предпочтение отдали Лесаковскому. На наших трех месторождениях предположительно 1 млрд. тонн железной руды. Из них на Инском и Белорецком по четверти млрд. тонн. Когда строился Кузнецкий металлургический комбинат (КМК), в том районе было всего 36 млн. тонн железной руды. Таким образом, на Алтае есть огромнейшая железорудная база. Сейчас КМК и Западно-Сибирский металлургический завод испытывают существенный недостаток в сырье. И всерьез рассматривался вопрос о том, чтобы наши месторождения давали кузнецким заводам такое сырье. Сейчас вопрос стоит только в капвложениях. И несомненно, если такие инвестиции появятся, алтайская железная руда станет эксплуатироваться.

Неизученным остался вопрос марганца. В тех же самых районах, где мы имеем железо, должен быть и марганец. Но о масштабах марганцевых месторождений мы стали догадываться только в конце геолого-разведочных работ по железной руде. Было обнаружено несколько марганцевых рудопроявлений. Месторождения мелкие, экономически еще не обсчитанные. Но есть много признаков того, что марганец там должен быть. Ведь этот металл необходим для выплавки стали. На тонну железа нужно добывать 7 кг марганца.

- А что у нас происходит с полиметаллами в Рудном Алтае?

- Полиметаллические руды там добываются с демидовских времен. То, что было более доступно, уже практически выбрано. Но сейчас разведаны два средних по масштабам, но богатых рудой месторождения: Карболихинское и Степное. Опять же нужны инвестиции.

Особо крупных месторождений полиметаллов, а под этим термином я понимаю свинец, цинк и медь, на Алтае не ожидается. Но промышленные месторождения мелкого и среднего масштаба остались. По идее и они могут отрабатываться.

С закрытием ряда рудников, например, в Горняке, возникает опасность экологических катастроф. Каждые горные работы - это крупные вмешательства в природу. В природе существует равновесие. Прошли шахтой, нарушили баланс. Далее мы должны проконтролировать, что на этом месте восстанавливается. На шахтах специальными водонасосами принудительно удаляли воду. Вокруг образовались так называемые депрессионнные воронки. Так как водоотлив ныне прекращен, в воронках собираются воды, обогащенные окислами полиметаллов. Во многом это токсичные соединения. И эти воды стекают в Алей. От Золотушинского рудника загрязненные воды могут достигать Рубцовска. Нужен постоянный контроль.

Сносим город, копаем бокситы- Богаты ли какими-то полезными ископаемыми районы, прилегающие непосредственно к Барнаулу?

- Здесь есть самые обычные полезные ископаемые. Пески, глина и так далее. В общем, то, что идет на стройматериалы. Особых месторождений тех же металлических полезных ископаемых на равнине вокруг Барнаула неизвестно. Хотя, если мне не изменяет память, у профессора Алексея Малолетко в работах приведены сведения, что в районе Барнаула была пробурена скважина, и на глубине в 328 метров был встречен небольшой горизонт бокситов. Это главное сырье для добычи аллюминия. Неожиданности могут быть даже в районе Барнаула.

Бокситы, кстати, для Алтая вполне могут иметь промышленное значение. Я имею в виду северо-восток края, предгорья Салаира. В этих местах есть несколько небольших месторождений бокситов, лежащих практически на поверхности. Три из них мы изучали и выяснили, что экономический интерес в алтайских бокситах есть. Но опять же, нужны инвестиции.

Вагон и маленькая тележка- А Кулундинская степь?

- Западная часть края или, как мы ее называем, Кулунда, богата самыми различными солями. От обычной поваренной соли до магнезиальных и прочих солей. Отработка этих солей начиналась лет 250 назад. Сейчас, к сожалению, очень сложно совместить добычу солей с той водной мелиорацией, которая там проводится. Одно другому противоречит. Надо находить какие-то иные подходы, чтобы совсем не загубить эти месторождения. А соли там есть. И в промышленном плане этот район очень интересен.

- Почему, в Кузбассе, в Красноярском крае, в Томской области, в Тюмени добыча полезных ископаемых разворачивалась очень бурно, а на Алтае таких "строек века" не наблюдалось?

- Я бы не сказал, что у нас не велась активная добыча полезных ископаемых. Те же полиметаллические руды здесь начали добывать значительно раньше, чем уголь в Кузбассе. Да и золотодобыча у нас велась одно время довольно ударно. Особенно на востоке. Здесь велись одни из первых в стране разработок золотых россыпей. Хотя бы севернее Телецкого озера. Но так как богатые россыпи уже отработаны, изменились условия добычи. Но старательские работы ведутся. И не только у Телецкого озера, но и в районе Мурзинки, это Змеиногорский район. А наши соли? Ведь вся Сибирь от Тихого океана до Урала снабжалась солью отсюда.

Надо бы сказать еще и об алтайских камнях. Колыванский камнерезный завод недавно был совсем закрыт. А ведь это же была гордость не только Алтая, всей России. Вы посмотрите, какие изделия там делались. И какие у нас вообще добывались декоративные камни! Есть ремневские яшмы, другие яшмы. Есть единственное в мире месторождение розоватых кварцитов-белоречитов, добываемых на реке Белой. Пуштулимское месторождение мрамора. Ороктойское месторождение мрамора в Горном Алтае. Две станции метрополитена в Москве отделаны только пуштулимским и ороктойским камнем.

Нельзя, конечно, говорить, что Алтай славился по всем элементам таблицы Менделеева. Да и нет такого района в стране, где были бы все полезные ископаемые. Но у нас есть многое и много. А сколько мы серебра получали из алтайских полиметаллических еще с демидовских времен.

- Но теперь-то что?

- Сегодня многое из того, что мы добывали раньше, уже не добываем, а то, что могли бы добывать, еще не добываем. Но это не значит, что так будет всегда.

Беседовал Андрей НИКИТИН.

http://www.catalogmineralov.ru/deposit/altajskij_kraj/

aks78.livejournal.com

"Под землей алтайской" | Инфодом Алтай

("Свободный курс", 3 декабря 1998 г.)

Вместо того, чтобы думать, есть ли жизнь на Марсе, надо бы о Земле почаще вспоминать. Например, о том, что есть под землей. И чего нет. А тут как раз подходящая книга вышла в Алтайском госуниверситете: учебное пособие для студентов геофака "Экономическая геология русского Алтая". Автор книги - кандидат географических наук, доцент кафедры природопользования и геоэкологии Борис Лузгин. Он впервые систематизировал в данном пособии минерально-сырьевой потенциал Алтая. Интересно ведь, что там в недрах наших творится. Поэтому мы решили поподробнее расспросить об этом Бориса Николаевича.

К вопросу о русском- Почему в вашей книге присутствует термин "русский Алтай", что это за территория?

- Мне с выходом книги в университете все время за этот термин достается. Раньше был Алтайский край и мы называли эту территорию Алтаем. Горная часть и равнинная часть. Сейчас географы, в частности, географы университета считают, что называть обе части Алтаем нельзя. Алтай, по их мнению, - это горные сооружения, а у нас - Предалтайская равнина. Но геологическая литература содержит термины Горный Алтай, Рудный Алтай, Степной Алтай. Однако литература не учитывает то, что произошло выделение из Алтайского края Республики Алтай. Следовательно, наш край не может именоваться краем, так как по определению данной территориальной единицы, в нее должно входить автономное образование. Можно возразить, что есть немецкий автономный район, но для края нужна автономная область или округ. В связи с этим происходит путаница. И я решил употребить термин "Русский Алтай", который отражает давние русские традиции. Ведь начиная с первых геологических исследований эта территория до Барнаула называлась именно так. Мне говорят, что лучше бы использовать название "Алтайский регион". Но зачем? Почему, когда говорят "Монгольский Алтай", никаких недоразумений не происходит? Я не хочу делить Алтайский край и Республику Алтай, как геолог. Поэтому это Русский Алтай. Хоть в чем обвиняйте меня, но я считаю, что Горно-Алтайскую область не следовало выделять. И населения там мало, и большинство русские, и вся республика теперь сидит на дотации. Причем, дотация, выделяемая Горно-Алтайску до его отделения, была значительно меньше, чем нынешняя дотация.

Нефть! Не может быть?- Какое горючее есть на Алтае?

- Уголь. Каменный, бурый. До сих пор к нам завозился уголь в основном из Кузбасса. Поэтому в крае геолого-разведочных работ по углю проводилось очень мало. Сейчас завозка угля очень дорога, особенно в отдаленные районы. Поэтому было принято решение о создании своей угольной базы. Сейчас на двух объектах в Алтайском крае и Республике Алтай ведутся такие опытные добычные работы. В крае - это месторождение бурого угля в Солтонском районе, называется Мунайское. Месторождение выходит под глиняные наносы. Это не очень качественное сырье, но вполне пригодное для отопления в кочегарках, например. В районе Мунайского месторождения есть целый ряд высыпок угля по мелким речкам и ложкам. В перспективе там может быть выявлен небольшой бассейн бурых углей, по качеству примерно сопоставимых с углями Канско-Ачинского бассейна.

На юге Горного Алтая приблизительно в двух км от трассы Ташанта-Новосибирск у маленького поселка (домов десять всего) Читан-Узун находится Талды-Яргунское буро-угольное месторождение. Оно может служить базой для обеспечения всего того отдаленного района. Завозить туда уголь из Кузбасса по нынешним ценам на транспорт, значит делать уголь золотым.

Первые попытки использовать талды-яргунский уголь были неудачными. Уголь находится в илистых, обводненных породах. Карьер был заложен неудачно в низине. И поэтому он часто затоплялся. Сейчас была выбрана новая площадка.

Есть на Алтае месторождение и более качественных каменных углей - Пыжинское. Оно находится западнее Телецкого озера в 25-30 км. Эксплуатация месторождения вызывает много вопросов. Особенно с точки зрения экологии. Надо ли вблизи Телецкого озера затевать какие-то горные работы? Кроме того, есть буквально отрывочные сведения о находках угля в целом ряде других районов. Например, на западе края. Там они залегают достаточно глубоко, поэтому отрабатывать их сейчас будет сложно.

- А как же нефть, газ?

- Нельзя категорически отрицать, что их на Алтае нет. Просто нет никаких достоверных признаков ни того, ни другого. Но и в Кузбассе долго не было таких достоверных признаков, а сейчас там пробурили глубокую скважину и обнаружили большое количество метана. Существует предположение, что в отдельных участках тех структур может быть и нефть. Так что все может быть и на Алтае.

Край-238- Все время ходят слухи, что радон, добываемый в Белокурихе, является спутником неких радиоактивных металлов. Так ли это?

- Места, подобные тому, где находится Белокуриха, географы и геологи называют "фас Алтая". Этим термином именуют переход от ровной степи к началу гор. Там находится серия тектонических нарушений - разломов в земной коре. По этим разломам в Белокурихе поднимаются термальные воды, обогащенные газом радоном. Западнее Белокурихи существуют еще два подобных месторождения радоновых вод Черновское и Искревское. По запасам каждое примерно соответствуют Белокурихинскому. То есть на базе этих двух месторождений можно создать такие же курортные комплексы, как в Белокурихе.

Вода, обогащенная радоном, идет с очень больших глубин. Но есть у нас места, где радон выходит в сухих структурах, то есть просто газом. Если вода, обогащенная радоном, это большое благо, то, по некоторым данным медиков, газ из сухих структур может вызывать легочные заболевания у людей. Исследования наших медиков проводились в близлежащем с Белокурихой селе Россоши. По данным исследований, в подполах россошских домов обнаружено повышенное содержание этого газа. Может быть слухи о радиоактивности исходят из того, что люди заболевают от воздействий газа из сухих структур. Кстати, по этим сухим структурам может проникать гелий, те же самые пары ртути. Поэтому говорить о радиации по отношению к радону не стоит, тем более о сопутствии ему урана. Радон сам по себе не радиоактивен.

Кстати, у нас на Алтае очень много гранитных массивов, а они характеризуются повышенной радиоактивностью. Не высокой, но все же больше средней. И с гранитными массивами тоже связан радон.

- Самих же радиоактивных металлов на Алтае вовсе нет?

- У наших соседей в Новосибирской области есть чисто урановое месторождение. На территории края велись в свое время разведочные работы на урановое сырье. Но заслуживающих внимания объектов не было выявлено. В Республике Алтай такие месторождения есть. Например, на водоразделе Сумультинского хребта. Одно время у нас все было засекречено. И секретили, как я себе представляю, от самих себя. Мы получали из-за рубежа много материалов об особенностях нашей геологии.

- Ну, а ртуть?

- Ртуть есть, но ее немного. Все, что касалось Катунской ГЭС и ртути, по моему мнению, это политическая возня. Не было и нет никакой опасности проникновения якобы существующей в тех местах ртути в реку. На Пиренеях есть крупнейшее в мире Альмадельское месторождение ртути. Это более половины всех мировых запасов этого металла. И ничего, в Испании и Португалии строят ГЭС. Нет на Катуни проблемы ртути. Но есть проблема нехватки электроэнергии в Горном Алтае.

Да у нас этого железа - во!- Известно, что на Алтае добывали серебро, золото, полиметаллы. И это все?

- У нас очень много железной руды. В том числе в крае есть два весьма важных месторождения. Очень. Я имею в виду Белорецкое (названное по речке Белой) и Инское (по речке Иня, рядом с поселком Тегерек) месторождения. В прилегающей к нашей границе территории Республики Алтай есть третье крупное месторождение - Холзунское. Оно самое крупное из трех. Но самое богатое Инское, там содержание железа в руде до 45 процентов. Такая руда ныне в мире редкость, ведь все богатые руды давно уже выработали, сейчас добывают чаще всего более бедные. На базе Белорецкого и Инского месторождений планировалось давным-давно создать один Белорецко-Инской горно-обогатительный комбинат. Или как его зашифровывали: БИГОК. Уже была проектная документация. Начали вести железную дорогу в ту сторону от Поспелихи. Но потом дорогу размонтировали и проект заморозили.

- Почему?

- В Казахстане было открыто более бедное Лесаковское месторождение. И в связи с тем, что это была республика, в связи с национальным вопросом, предпочтение отдали Лесаковскому. На наших трех месторождениях предположительно 1 млрд. тонн железной руды. Из них на Инском и Белорецком по четверти млрд. тонн. Когда строился Кузнецкий металлургический комбинат (КМК), в том районе было всего 36 млн. тонн железной руды. Таким образом, на Алтае есть огромнейшая железорудная база. Сейчас КМК и Западно-Сибирский металлургический завод испытывают существенный недостаток в сырье. И всерьез рассматривался вопрос о том, чтобы наши месторождения давали кузнецким заводам такое сырье. Сейчас вопрос стоит только в капвложениях. И несомненно, если такие инвестиции появятся, алтайская железная руда станет эксплуатироваться.

Неизученным остался вопрос марганца. В тех же самых районах, где мы имеем железо, должен быть и марганец. Но о масштабах марганцевых месторождений мы стали догадываться только в конце геолого-разведочных работ по железной руде. Было обнаружено несколько марганцевых рудопроявлений. Месторождения мелкие, экономически еще не обсчитанные. Но есть много признаков того, что марганец там должен быть. Ведь этот металл необходим для выплавки стали. На тонну железа нужно добывать 7 кг марганца.

- А что у нас происходит с полиметаллами в Рудном Алтае?

- Полиметаллические руды там добываются с демидовских времен. То, что было более доступно, уже практически выбрано. Но сейчас разведаны два средних по масштабам, но богатых рудой месторождения: Карболихинское и Степное. Опять же нужны инвестиции.

Особо крупных месторождений полиметаллов, а под этим термином я понимаю свинец, цинк и медь, на Алтае не ожидается. Но промышленные месторождения мелкого и среднего масштаба остались. По идее и они могут отрабатываться.

С закрытием ряда рудников, например, в Горняке, возникает опасность экологических катастроф. Каждые горные работы - это крупные вмешательства в природу. В природе существует равновесие. Прошли шахтой, нарушили баланс. Далее мы должны проконтролировать, что на этом месте восстанавливается. На шахтах специальными водонасосами принудительно удаляли воду. Вокруг образовались так называемые депрессионнные воронки. Так как водоотлив ныне прекращен, в воронках собираются воды, обогащенные окислами полиметаллов. Во многом это токсичные соединения. И эти воды стекают в Алей. От Золотушинского рудника загрязненные воды могут достигать Рубцовска. Нужен постоянный контроль.

Сносим город, копаем бокситы- Богаты ли какими-то полезными ископаемыми районы, прилегающие непосредственно к Барнаулу?

- Здесь есть самые обычные полезные ископаемые. Пески, глина и так далее. В общем, то, что идет на стройматериалы. Особых месторождений тех же металлических полезных ископаемых на равнине вокруг Барнаула неизвестно. Хотя, если мне не изменяет память, у профессора Алексея Малолетко в работах приведены сведения, что в районе Барнаула была пробурена скважина, и на глубине в 328 метров был встречен небольшой горизонт бокситов. Это главное сырье для добычи аллюминия. Неожиданности могут быть даже в районе Барнаула.

Бокситы, кстати, для Алтая вполне могут иметь промышленное значение. Я имею в виду северо-восток края, предгорья Салаира. В этих местах есть несколько небольших месторождений бокситов, лежащих практически на поверхности. Три из них мы изучали и выяснили, что экономический интерес в алтайских бокситах есть. Но опять же, нужны инвестиции.

Вагон и маленькая тележка- А Кулундинская степь?

- Западная часть края или, как мы ее называем, Кулунда, богата самыми различными солями. От обычной поваренной соли до магнезиальных и прочих солей. Отработка этих солей начиналась лет 250 назад. Сейчас, к сожалению, очень сложно совместить добычу солей с той водной мелиорацией, которая там проводится. Одно другому противоречит. Надо находить какие-то иные подходы, чтобы совсем не загубить эти месторождения. А соли там есть. И в промышленном плане этот район очень интересен.

- Почему, в Кузбассе, в Красноярском крае, в Томской области, в Тюмени добыча полезных ископаемых разворачивалась очень бурно, а на Алтае таких "строек века" не наблюдалось?

- Я бы не сказал, что у нас не велась активная добыча полезных ископаемых. Те же полиметаллические руды здесь начали добывать значительно раньше, чем уголь в Кузбассе. Да и золотодобыча у нас велась одно время довольно ударно. Особенно на востоке. Здесь велись одни из первых в стране разработок золотых россыпей. Хотя бы севернее Телецкого озера. Но так как богатые россыпи уже отработаны, изменились условия добычи. Но старательские работы ведутся. И не только у Телецкого озера, но и в районе Мурзинки, это Змеиногорский район. А наши соли? Ведь вся Сибирь от Тихого океана до Урала снабжалась солью отсюда.

Надо бы сказать еще и об алтайских камнях. Колыванский камнерезный завод недавно был совсем закрыт. А ведь это же была гордость не только Алтая, всей России. Вы посмотрите, какие изделия там делались. И какие у нас вообще добывались декоративные камни! Есть ремневские яшмы, другие яшмы. Есть единственное в мире месторождение розоватых кварцитов-белоречитов, добываемых на реке Белой. Пуштулимское месторождение мрамора. Ороктойское месторождение мрамора в Горном Алтае. Две станции метрополитена в Москве отделаны только пуштулимским и ороктойским камнем.

Нельзя, конечно, говорить, что Алтай славился по всем элементам таблицы Менделеева. Да и нет такого района в стране, где были бы все полезные ископаемые. Но у нас есть многое и много. А сколько мы серебра получали из алтайских полиметаллических еще с демидовских времен.

- Но теперь-то что?

- Сегодня многое из того, что мы добывали раньше, уже не добываем, а то, что могли бы добывать, еще не добываем. Но это не значит, что так будет всегда.

Беседовал Андрей НИКИТИН.

www.infohome-altai.ru

Холодный душ из нефти. Добыча углеводородов с Сибири становится невыгодной? | ЭКОНОМИКА

Золотая лихорадка

За последние три года объёмы добычи рудного золота в Сибири выросли в два раза. Месторождения рассыпного золота уходят с торгов как горячие пирожки. Количество шагов на аукционах достигает 200, что свидетельствует об очень высокой конкуренции на рынке добычи жёлтого металла.

«Для добычи рассыпного золота достаточно минимальных вложений. Рудное золото добывать дороже и сложнее. Но на сегодняшний день это полезное ископаемое и, соответственно, его месторождения – самый ликвидный товар на рынке недропользования», – объясняет Александр НЕВОЛЬКО, начальник департамента по недропользованию СФО.

Ещё пару лет назад правительства Омской и Новосибирской областей возлагали большие надежды на разработку нефтяных месторождений в своих регионах. Однако инвесторы большой активности не проявляют. Угольщики Кузбасса уходят из шахт, потому что на «чёрное золото» нет покупателей. В 2015 году «Сибнедра» провели 35 аукционов на разработку месторождений угля. Только 17 из них были конкурентными.

Не любят «саночки возить»

Почему недропользование, всегда считавшееся одним из самых прибыльных видов бизнеса, вдруг стало неинтересным? Причина не только в изменениях на международном рынке. За минувший год у восьми недропользователей Сибири отозвали лицензии. Формулировка для всех одна: «невыполнение условий недропользования». Но, как объясняет Александр Неволько, за этой фразой могут скрываться самые разные причины: нанесение вреда экологии, несоблюдение сроков разработки месторождения, нарушения отчётности и даже невыполнение социальных обязательств, возложенных на компанию-недропользователя.

«Например, местная власть отдаёт в разработку какой-то бизнес-структуре месторождение угля. А за это требует построить детский сад, отремонтировать дорогу, – объясняет Александр Неволько. – На мой взгляд, при проведении аукционов таких обременений быть не должно. Другое дело, когда проводится конкурс и это изначально является одним из условий». Так или иначе, но те, кто выкачивает из земли наш общий газ, строить детские сады для наших детей не хотят.

Как не хотят рекультивировать исчерпанные месторождения. В Кузбассе проблема подработанных территорий приобретает угрожающие масштабы. Люди живут над старыми шахтами. Их дома в любой момент могут в буквальном смысле провалиться сквозь землю.

Однако самый большой «дамоклов меч» угрожает нам с другой стороны. Все запасы полезных ископаемых, добываемых сейчас на территории СФО, разведаны ещё в советское время. В 2016 г. государство на 20% снизило инвестиции в геологоразведку. И это тренд последних нескольких лет. Что делать будем через 30 лет, когда действующие месторождения, в том числе золотые, окажутся исчерпанными?

Смотрите также:

www.nsk.aif.ru

Закат энергоимперии: в России заканчивается нефть - Подробности

Падение добычи нефти ожидается в России в ближайшие годы — на поддержку достигнутого уровня государству придется тратить колоссальные деньги. Или же пришло время пересмотреть модель топливно-энергетического комплекса. Об этом говорится в прогнозе специалистов Минэнерго, подготовленном для правительства в рамках обсуждения «Энергостратегии-2035».Эксперты предполагают, что Россия в 2012 году, обогнав показатели СССР, достигла пределов развития нефтяной промышленности. В дальнейшем неизбежное истощение старых месторождений приведет к падению темпов «добычи черного золота», которые могут достигнуть 5-7% в год.

Согласно официальным оценкам, одного из главных мировых ресурсов в России осталось всего на 20 лет активной добычи — на сегодня подтвержденные запасы нефти в стране составляют порядка 87 миллиардов баррелей. Между тем геологоразведка показывает, что «легких» нефтеносных провинций в стране больше нет — для сохранения уровня добычи придется осваивать шельф и сланцевые технологии.

«СОВЕТСКАЯ» НЕФТЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

Специалисты Минэнерго прогнозируют существенное сокращение добычи нефти в ближайшие десятилетия после непрерывного роста с 2008 года — с абсолютного максимума в 525 миллионов тонн в 2015 году показатели упадут до 476 миллионов тонн к 2035 году. Такие цифры приведены в консервативном сценарии «Энергостратегии-2035».

По менее пессимистичному сценарию к 2030 году уровень добычи составит 491 миллион тонн. Самым радужным в министерстве назвали сохранение «полки добычи» на уровне в 525 миллионов тонн, однако большинство экспертов считают такой вариант слишком нереалистичным.

Уже сейчас в отрасли заметна тенденция к падению добычи нефти на действующих месторождениях. Так, в 2013 году средний дебит действующих скважин в России упал на 2% — до 9,7 тонны в сутки, несмотря на запуск новых перспективных участков. Рост удельных затрат на 1 тонну добытой нефти возрос на 3,7%, констатировали в Минэнерго. В целом же себестоимость добычи нефти в России с 2005 года выросла в три раза.

Тренды были названы ведомством «негативными» и способными повлиять на замедление темпов роста производства нефти в России. Спасти положение может только разворачивание добычи на шельфе — к 2035 году на прибрежных месторождениях согласно прогнозу должно добываться не менее 50 миллионов тонн нефти.

Если добиться этого не удастся, падение может оказаться еще существеннее, поскольку добыча нефти на действующих и зрелых месторождениях за этот период снизится почти на 26% — до 348 миллионов тонн в 2035 году. Об этом заявил министр энергетики Александр Новак, подчеркнув, что сценарий разработан с учетом низких цен, которые сейчас наблюдаются на энергорынках.

В целом экспорт нефти, который на сегодня остается для бюджета России одной из основных доходных статей, упадет, по прогнозу Минпромторга, почти на треть и составит к 2035 году 160 миллионов тонн. Для сравнения — в 2013 году объем вывоз нефти из России составил 235 миллионов тонн.

Российское правительство пытается избежать резкого падения добычи путем введения налоговых льгот для добычи сланцевой нефти, которые позволят крупным компаниям начать разработку месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. Необходимые для этого поправки в закон «О недрах» планируется внести в 2016 году, а первые сланцевые углеводороды в России предполагается добыть уже через два года.

Однако освоение таких месторождений зависит от экономической конъюнктуры. Если цены на углеводороды останутся низкими, компании будут вынуждены откладывать освоение шельфовых провинций и нефтеносных сланцев, себестоимость добычи на которых довольно велика по международным меркам. Кроме этого, в настоящее время освоение шельфа невозможно без сотрудничества с иностранными компаниями, а эти контакты прекращены из-за введенных Западом санкций.

В частности, сворачивание высокотехнологичной геологоразведки подтвердили в компаниях «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ». Восстановить полноценную работу по поиску перспективных месторождения удастся только после снятия санкций и получения доступа к западным технологиям. Эксперты утверждают, что планы Минэнерго по приросту добычи на шельфе реальны только в том случае, если США и Евросоюз отменят ограничительные меры в отношении России.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Впрочем, в Минэнерго уповают на план импортозамещения техники и технологий в нефтегазовой отрасли. Документ был представлен общественности на Национальном нефтегазовом форуме. Согласно плану, уже к 2016 году российские специалисты должны разработать отечественную технологию гидроразрыва пласта, которая позволит начать добычу сланцевой нефти.

К 2018 году от российских институтов ждут разработок по технологии извлечение «тяжелой нефти», а после 2020 года в России должны освоить производство специальной техники для разработки морских месторождений. «Всего в программе импортозамещения будут участвовать 300 российских компаний, которые мы будем софинансировать по приоритетным проектам из Фонда развития промышленности, будем снижать НДС, финансировать НИОКР», — заявил на форуме министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

Насколько реальны такие планы, эксперты судить не берутся, однако без их реализации «сырьевая игла», на которой сидит российский бюджет, грозит окончательно заржаветь. Отрасль требует новых месторождений и технологий, дефицит которых за последние 20 лет может привести к самому серьезному кризису в нефтедобыче.

Ухудшить ситуацию может также изменение баланса спроса — уже сейчас Европа стабилизирует потребление энергоресурсов и активно ищет альтернативных поставщиков. В условиях превышения добычи над спросом, которое наблюдается на международном рынке, цены на нефть вряд ли вернутся на свои максимумы.

Это означает, что России предстоит полностью пересмотреть всю модель топливно-энергетического комплекса. «Модель, когда ТЭК и вся экономика развивались только за счет постоянного увеличения добычи на освоенных месторождениях и экспорта энергоресурсов, уже не работает в полной мере. Легких денег будет все меньше», — подытожил на Национальном нефтегазовом форуме премьер-министр Дмитрий Медведев.

Пока нефть является главной доходной статьей российского бюджета, составляя более трети экспорта в денежном выражении. Однако для сохранения сверхдоходов от «черного золота» стране придется приложить грандиозные усилия, сравнимые с эпохой освоения первых месторождений, подчеркивают эксперты.Использованы данные: ЦДУ ТЭК; BP Statistical review of world energy 2014

info.sibnet.ru

Фотофакты. Губернатор Ямала Дмитрий Кобылкин сравнил производство алтайского масла с добычей нефти

Делегация Ямало-Ненецкого автономного округа посетила Барнаульский маслоэкстракционный завод

Вчера, 11 апреля, в Алтайский край прибыла официальная делегация Ямало-Ненецкого автономного округа во главе с Губернатором Дмитрием Кобылкиным. Целью визита стало подписание Соглашения между Правительством Алтайского края и Правительством Ямала о торгово-экономическом, научно-техническом, социальном и культурном сотрудничестве.

Делегация Ямало-Ненецкого АО посетила Барнаульский маслоэкстракционный завод.

Делегация Ямало-Ненецкого АО посетила Барнаульский маслоэкстракционный завод.

архив ООО "Юг Сибири"

Одним из пунктов программы гостей региона стало посещение крупнейших предприятий краевой столицы. Во второй половине дня Дмитрий Кобылкин прибыл на «Барнаульский маслоэкстракционный завод» — территориальное производственное подразделение ООО «Юг Сибири». Дмитрий Николаевич сравнил производственный процесс выпуска растительного масла с добычей нефти: «Никогда не думал, что выпуск подсолнечного масла может быть настолько сложен».

Генеральный директор ООО «Юг Сибири» Михаил Маркович рассказал о специфике переработки масличных культур, представительная делегация побывала в цехе фасованной продукции, цехе рафинации и прессовом подразделении предприятия.

В завершении встречи делегации Ямало-Ненецкого автономного округа и руководства завода был рассмотрен вопрос дальнейшего сотрудничества.

Михаил Маркович,генеральный директор ООО «Юг Сибири»:
Михаил Маркович.

Михаил Маркович.

архив ООО «Юг Сибири»

Продукция нашего завода поставляется практически во все регионы России, ближнее зарубежье, а также страны Евросоюза и даже Китая.

Объемы производства нашего предприятия позволяют обеспечить и жителей ЯНАО знаменитым алтайским подсолнечным маслом.

altapress.ru

Добыча нефти из битумных песков / Интересное / magSpace.ru

Добыча нефти из битумных песков

Не вся нефть добывается привычным для нас способом. Мы привыкли к нефтяным вышкам как на земле так и на шельфе. Но есть еще метод добычи нефти из битумных песков.

Вот например в  Альберте (Канада) имеются колоссальные запасы нефти. По последним подсчетам запасы в битуминоземных песках этой провинции составляют 2,0 трлн. баррелей. Имеются запасы нефти  в Ориноко и Венесуэле. На запасы нефти в Альберте возлагаются большие надежды. До 2020 года планируется увеличить добычу нефти в этих районах в три раза. И почти в пять раз, возрастут они к 2030 году.

Существующие на сегодняшний день технологии  требуют большого количества энергозатрат и пресной воды для добычи нефти таким способом. Энергозатраты по одним данным составляют 2/3 от суммарных затрат по добыче нефти, другие  оценивают их в 1/5 энергопотенциала нефти. Ученые сегодня занимаются этой проблемой, но это – вопрос будущего.

Нефть Альберты имеет свою особенность, которая отличает ее от большинства нефтедобывающих стран.

Добыча нефти из битумных песков

В провинции имеется два вида нефти, отличающиеся друг от друга своим происхождением, возрастом и местом залегания.

Первая – это “традиционная” нефть, возраст ее около 350 млн лет. Залегает она на больших, в несколько км, глубинах, в т.н. нефтяных ловушках в предгорьях Скалистых гор и в центральных частях провинции. Впервые запасы этой нефти нашли в 1947 году в 20 км на юг от Эдмонтона. Это было начало нефтяного бума в Альберте.

Вторая – добывается из нефтяных, правильнее сказать, битуминозных песков – Tar Sand. Пески эти (дельта древней реки ) насыщены битумом, среднее содержание которого достигает 82 %. Возраст их – около 125 млн. лет. Залегают они на глубинах 50- 500 метров. Запасы в пересчете на сырую нефть оцениваются в 1.6 трилионов барелей (1 нефтяной барель = 160 л) или 250 куб.kм, из которых около 200 миллиардов барелей возможно извлечь при существующтх технологиях. Но, как известно, последние не стоят на месте. В настоящее время из нефтяных песков Альберты получают более 1.6 милионов барелей нефти в день.

Общая площадь района распространения нефтяных песков достигает 140 млн. кв.км. Разделены они на три месторождения, отличающиеся содержанием битума, глубиной залегания и другими параметрами. Наибольшее из них – Атабаска (название реки, протекающей в этом районе) или, собственно, Tar Sand, расположено вокруг столицы нефтяных песков – городка Fort McMurrey.

Добыча нефти из битумных песков

Над головой по-северному яркое синее небо, однако из кабины экскаватора Bucyrus 495 его не видно. Экскаваторщик Джон Мартин парит на высоте третьего этажа над трясиной из грязи и песка. В воздухе хоть топор вешай от серной вонищи. Зато внутри кабины обстановка как в космическом корабле, Мартин обеими руками колдует над пультом наподобие тех, какие используются в компьютерных играх. Ловкие движения его пальцев заставляют шевелиться весь экскаватор – стальное чудище весом в полторы тысячи тонн. Мартину требуется всего 25 секунд для того, чтобы зачерпнуть разом около 70 т маслянистого бурого песка, развернуться на 90 градусов и вывалить весь ковш в кузов желтого карьерного самосвала.

Зачерпнул, развернулся, ссыпал. Пять ковшей – и кузов полон. Не успевает самосвал отъехать, а с правой стороны под боком экскаватора уже стоит-дожидается следующая машина. Через пару минут и она отъезжает с полным кузовом, но по левому борту появляется еще одна.

Добыча нефти из битумных песков

Зачерпнул, развернулся, ссыпал…

Экскаватор повторяет заученные движения почти круглые сутки в течение 365 дней в году. Агрегат Bucyrus 495 стоит более $15 млн. Здесь таких пять, и все они работают в карьере «Маскег ривер» в 80 км от Форт-Макмюррея, провинция Альберта. Желтые самосвалы Caterpillar 797B, которые возят добытую экскаватором нефте-песчаную смесь, – одни из самых больших в мире машин такого класса, и стоят они по $5 млн., но стоимость каждого окупается за первую неделю работы. На карьере «Маскег Ривер» работает одновременно 25 таких грузовиков.

 

Весь современный мир работает почти исключительно на нефти. Все легко доступные залежи уже истощены, осталось лишь несколько многообещающих источников, но они расположены либо в глубоководных районах океана, либо в труднодоступных регионах, либо же сырье пребывает в таких формах, которые требуют больших капиталовложений в добычу и переработку. С 2000 по 2005 год цены на сырую нефть подтолкнули добытчиков к тому, чтобы вложить в разработку месторождений целых $86 млрд.

Эпицентр золотой лихорадки XXI века лежит в канадской провинции Альберта. Там, где на 140 000 км2 раскинулись приполярные леса, недра земли хранят 174 млрд. баррелей нефти. Это полностью разведанное месторождение считается по размерам вторым в мире после нефтяных полей Саудовской Аравии. Правда, оно представляет собой залежи влажного песка, перемешанного с битумом – одним из вязких углеводородов. Нефть здесь может содержать от 10 до 12% битума. К тому же полезные ископаемые накрыты 70-метровым слоем глинистого грунта, не считая распростертых сверху болот и лесных массивов.

Основной промышленный способ добыть битум из песчаной смеси весьма прост: битуминозный песок смешивают с горячей водой и встряхивают, в результате битум, вода и песок расслаиваются на отдельные фракции. Однако этот способ не дешев. Разработка нефтепесчаных залежей рентабельна лишь при высоких мировых ценах на нефть.

Добыча нефти из битумных песков

Самые крупные компании, действующие в Альберте, – Suncor и Syncrude – начали добычу в 1967 и 1968 годах. Сейчас они производят в день примерно 560 000 баррелей нефти. Если добавить выработку компании Shell, которая ведет здесь добычу с 2002 года, показатели достигнут 720 000 баррелей. Некоторые специалисты предсказывают, что к 2020 году из этих нефтеносных песков будет добываться ежедневно до 3 млн. баррелей чистой нефти.

«Столица» новой «нефтяной лихорадки» – Форт-Макмюррей. Когда-то это был маленький сонный городок, расположенный в 440 км к северу от Эдмонтона и окруженный глухими лесами. Сейчас здесь базируется целая армия из 58 000 человек. По шоссе №63 пикапы и автобусы, перевозящие рабочие бригады, медленно ползут по перегруженному транспортом городу. Но через несколько километров к северу снова начинается таежная глушь. На виду дорожный знак: «Дальше вы едете на свой страх и риск – ближайшие 280 км на дороге не предусмотрено никакого обслуживания». Может показаться, что вы забрались далеко от последних границ цивилизации.

Но за поворотом дороги начинается настоящий индустриальный кошмар – бескрайняя бурая пустыня, трясина из песка и грязи. Тут и там из металлических башен вырываются в небо языки пламени, клубы пара и дыма, в грязи виднеются лужи отработанной воды и таких ядовитых отходов, что вокруг непрерывно хлопают специальные воздушные пушки, отгоняя окрестных птиц, чтобы они не садились на блестящую маслянистую водную поверхность. Посреди этого безжизненного царства рядами стоят вагончики-спальни для вахтовиков, а на их фоне столпились вставшие на передышку стальные колесные гиганты.

Добыча нефти из битумных песков

Карьер «Маскег ривер» относительно невелик, но и его яма площадью 5 км2 могла бы вместить 120 стадионов средней руки. Множество дорог змеями вьются до самого дна. Им суждено вечно пребывать в недостроенном состоянии, поскольку гигантский провал непрерывно расширяется и углубляется. Бульдозеры нагребают все новые кучи грунта, грейдеры их разравнивают, за ними едут цистерны с водой и поливают новехонькую грунтовку, чтобы прибить пыль и сразу пустить ревущие самосвалы. Весь этот пейзаж – непрерывно двигающаяся и громыхающая симфония в исполнении оркестра из грандиозных механизмов.

На дне этой рукотворной пропасти геологи через каждые 50 метров бьют шурфы и добывают керны из слоев более глубокого залегания. В конторе на мониторах можно увидеть план всего разреза, на который наложена красная координатная сетка. В каждом узле сетки стоят числа – соотношения битума и песка на разных горизонтах. Эти соотношения принято называть «сортностью руды». Четыре экскаватора работают в карьере на разных уровнях (пятый агрегат используется для снятия верхних слоев покрывающего грунта и обнажения нефтеносных горизонтов). Грузовики – 24-цилиндровые 3,5-тысячесильные чудовища – не останавливаются ни на минуту.

Заполнив в очередной раз кузов, грузовик трусит к дробилке: сдает задним ходом к скалистому обрыву и вытряхивает свой груз в пасть с множеством гигантских стальных вращающихся зубов. Каждый час они перемалывают почти 15 000 т слежавшегося песчаника. «Молотый» полуфабрикат ссыпается на ленту конвейера (самого большого в мире) и едет по ней к хранилищу высотой с пятиэтажный дом.

Из башни-элеватора еще три конвейера понесут сырье к семейству радиальных барабанных дробилок – оттуда выйдет смесь с относительно мелкими комьями, в которую добавляют горячую воду. Полученная суспензия закачивается в двухкилометровый трубопровод и на пути дополнительно взбалтывается, так что битум начинает всплывать, а песок – оседать. Из трубы суспензия сливается в емкость первичной сепарации. Здесь в нее добавят еще воды и сепарация продолжится. На этом этапе смесь принято называть «пенником» – в ней 60% битума, 30% воды и всего 10% твердых веществ.

Добыча нефти из битумных песков

«Пенник» смешивают со специальным растворителем (обычно это «тяжелый бензин») и получают «дилбит» («растворенный битум») – его уже можно гнать по трубопроводу почти до Эдмонтона. Там, в городке Форт-Саскачеван, стоят нефтеперерабатывающие установки компании Shell. Используя водород, длинные углеводородные молекулы битума рвут на фрагменты в процессе крекинга и получают целый спектр синтетических нефтепродуктов. На нефтеносных песчаных залежах Альберты работают 33 000 человек. Привычный режим – 12-часовые рабочие смены, 4 дня работы и 5 дней отдыха.

Эксплуатация карьера требует немалых энергозатрат. На Маскеге специально построена 172-мегаваттная электростанция, действующая на природном газе. Она дает энергию для работы экскаваторов, конвейеров и прочего энергоемкого оборудования. Здесь ежедневно сжигается 17 млн. м3 газа, и это лишь 10% от всей стоимости работ. Таких ежесуточных энергозатрат хватило бы для того, чтобы отапливать 3,2 млн. канадских жилищ. Добавим, что для получения каждого барреля нефти приходится расходовать от двух до пяти баррелей воды. Добывающие компании имеют разрешение на ежегодный отбор 500 млн. тонн воды из реки Атабаска. По словам Дэна Войниловича, ведущего аналитика одной из канадских природозащитных организаций, «никто еще не знает, к чему это все приведет».

Только 10% нефтеносных песков Альберты можно разрабатывать открытым методом. Остальная часть этого месторождения залегает слишком глубоко, находится в пористых скальных породах и должна добываться прямо внутри пласта. Это значительно более сложная технология – добытчик должен закачивать пар внутрь месторождения, а потом откачивать на поверхность «болтушку» из воды и битума. Экологов такая технология тревожит еще больше, чем открытые разработки.

Добыча нефти из битумных песков

Так ст? ят ли эти запасы углеводородов расходуемых ради них ресурсов? Сторонники теории, известной под названием «пик нефтедобычи» (выдвинутой геологом-нефтяником Кингом Хаббертом), предупреждают, что мы приближаемся к вершине в динамике общемирового нефтепотребления и, как только достигнем этого пика, оставшиеся запасы начнут таять на глазах, причем никакие меры не спасут мир от глобальных экономических потрясений.

Разумеется, промышленники имеют свое мнение. Райола Дотер, ведущий аналитик Американского института нефти, говорит так: «Мы не думаем, что пресловутый пик настанет до 2044 года. Вероятно, их удастся отодвинуть за горизонт будущего века. Высокие цены на нефть и развитие новых технологий позволяет нам стремиться к новым рубежам. На этой планете немыслимые количества нефти – вопрос только в том, по какой цене и в какой форме».

Тем временем в городке Форт-Макмюррей особняки и многоквартирные дома растут как грибы. Денежные реки золотой лихорадки действуют подобно наркотику. «Для всех нас, – говорит экскаваторщик Джон Мартин, – это настоящий Клондайк. Правда, бывает, конечно… придешь домой, ляжешь спать, а во сне все так же – зачерпнул, развернулся, ссыпал…»

Добыча нефти из битумных песков

Откуда же взялись эти необычные пески и есть ли подобные им где-либо еще на земле?

Немного истории

Да, такие пески и приблизительно в таком-же колличестве имеются в Венесуэле.

А образовались они в меловом периоде, приблизительно 130 – 120 млн.лет тому назад. В то время климат Альберты, впрочем, как и всей Северной Америки, был достаточно теплыйи влажный. Почти вся провинция представляла собой дно мелкого и теплого моря. И вот в это море с северо-востока впадает огромная река, которая образует обширную дельту, постоянно наполняя ее мелким и чистым песком – продуктом разрушения Канадского кристалического щита.

Позавидовать можно – Тропики, жарко, ласковое, спокойное море, чистый, бархатный песок и на сотни километров ни одного человека. А на суше, в воде и в воздухе кипит жизнь – среди непроходимых лесов и болот бродят разнообразные динозавры, в теплых водах плавают ихтиозавры и ползают аммониты, летают птеродактили. Все это рождается, живет и умирает, и … покрывается все новыми отложенями песка и морского ила.

И вот, по прошествию лет, индейцы находят в обрывистых берегах уже современных речек необычное, странно пахнущее нечто, чем очень хорошо конопатить свои каноэ. А позже белые поселенцы поняли, что это такое и пытались добывать нефть из песков. Первая промышленная добыча началась в 30 годах ХХ столетия. Но была нерентабельна – технология была довольно примитивна. И только с применением новых методов добычи и переработки песков промышленная добыча стала актуальной для Альберты. И началось все это в конце 60х – начале 70х годов прошлого столетия.

Добыча нефти из битумных песков

Кто, Где и Как добывает и перерабатывает нефтяные пески?

Как уже было сказано выше, первые попытки добывать нефть из песков предпринимались в первой половине ХХ столетия. Это были небольшие карьеры, использовалась маломощная техника, и довольно примитивные технологии. Все это делало получение нефти экономически невыгодным. Но человеческая мысль не стоит на месте. Всегда на смену старому приходит новое, особенно, когда этой мысли ни что и ни кто не мешает. А на “горизонте” все время маячило нечто, похожее на гору нефте-долларов.

И вот в шестидесятые годы прошлого столетия рошлого тысячилетия при непосредственной поддержке правительства Альберты начался новый этап освоения месторождения TarSand. Cоздаются две нефтекомпании “Syncrude” и “Suncor”, которые начинают в первую очередь разрабатывать залежи песков открытым способом – в обширных карьерах. Ведь в некоторых местах нефтеносные пески залегают на глубине в 50-70 м. Но таких мест немного. В последствии и другие нефтедобывающие компании присоединились к ним. Но последним уже приходится вести подземную добычу.

Новейшие технологии и научные разработки, немедленно внедряющиеся в производство, Большегрузная и мощная техника – экскаваторы и самосвалы, бульдозеры и грейдеры, подъемнные краны и погрузчики и др. сделали добычу и переработку нефти не только экономически выгодной, но и довольно прибыльной. Конечно, не последнее место в экономической выгоде разработки песков играет и цена на нефть.

Хотелось бы кратко рассказать о уникальной технике, с помощью которой ведется разведка и добыча, а, так же строительство обогатительных и нефтеперерабатывающих заводов. Так, в карьерах и на стройплощадках работают самые большие в мире самосвалы грузопоемностью в 400 т и мощностью в 3550 hp, бульдозеры мощностью в 935 hp, грейдеры – до 265 hp, карьерные экскаваторы – объем ковша которых достигает 100 т. Но по мимо гигантов используется техника и поменьше – в сотни наименований и модификаций, которая в значительной степени облегчает нелегкий труд нефтедобытчиков.

В канадской провинции Альберта идет активное промышленное освоение лесных территорий. Наряду с лесопользованием и добычей полезных ископаемых ведется разработка нефтяных и газовых месторождений. Начавшийся там бум освоения нефтеносных песков еще больше усугубляет ситуацию.

Наиболее наглядно это видно на примере положения в форте МакМюррей, небольшого города на севере провинции, в котором резко растут цены на жилье. Еще несколько десятилетий назад он действительно был настоящим медвежьим углом, а ныне по праву считается центром канадской нефтедобывающей индустрии. Форт МакМюррей влечет к себе тысячи людей. Но достать там жилье представляется из-за его нехватки весьма проблематичным. Дом, стоивший еще десять лет тому назад 100 тыс. долл., теперь обходится покупателю свыше полумиллиона долларов.

Как отмечает германская газета Handelsblatt, миллиардные инвестиции в нефтедобывающую отрасль превратили район нефтеносных площадей вдоль реки Атабаска в символ энергетического и сырьевого богатства Канады. Однако развитие инфраструктуры отстает от требований, связанных с бумом в сфере добычи нефти. Поэтому провинциальное правительство Альберты  выделило в перерасчете 245 млн. евро на строительство новых больниц, жилых домов и модернизацию системы канализации. Это сделано в целях предотвратить коллапс в городе, испытывающем на себе воздействие продолжающегося бума.

Нефтяное богатство представляет собой на самом деле движущую силу канадской экономики. Повторим, нефтеносные пески – это полезное ископаемое, состоящее из глины, песка, воды и битума. Из нефтяных песков с помощью, в частности специальных очистительных заводов производятся обычная нефть и нефтепродукты. «По осторожным оценкам, – пишет Handelsblatt, – доступные резервы нефти в Канаде составляют 179 млрд. баррелей. Тем самым она занимает в мире второе место после Саудовской Аравии по этому показателю.» Правда, в основном из этих запасов 174 млрд. баррелей находятся в нефтеносных песках и могут быть освоены с помощью дорогих и наносящих ущерб окружающей среде технологий. Нефтеносный песок добывается на открытых разработках или непосредственно сама нефть после того, как она посредством горячего пара разжижается под землей и затем откачивается на поверхность. Оба метода требуют в дальнейшем проведения специальных химических процессов, прежде чем можно будет продавать полученный продукт как синтетическую нефть.

Добыча нефти из битумных песков

Цена барреля определяет перспективность месторождения

После того как в феврале 1947 года в общине Ледук (провинция Альберта) была открыта нефть, канадская промышленность очень долго использовала прежде всего традиционные методы нефтедобычи с применением буровых вышек и колодцев. Лишь после того, как на мировом рынке возрос спрос на нефть и ее цена превысила уровень в 40–50 долл. за баррель, оказалось стоящим разрабатывать нефтеносные пески на севере Альберты. Такие компании, как Petro Canada, Shell, Exxon и Texaco, немедленно приобрели соответствующие лицензии.

По данным Handelsblatt, в настоящее время Канада добывает ежедневно 2,5 млн. баррелей нефти – 1,3 млн. баррелей из обычных источников и 1,3 млн. баррелей их нефтеносных песков. К 2020 году совокупная нефтедобыча в Канаде может подняться до 4–5 млн. баррелей ежедневно. Из них на долю добычи из нефтеносных песков придется от 3,3 млн. баррелей до 4 млн. баррелей. Таков прогноз, сделанный Союзом канадских нефтепроизводителей (CAPP). Федеральные власти страны исходят из того, что к 2015 году инвестиции в нефтеиндустрию составят внушительную сумму – 94 млрд. канадских долларов.

Сторонники защиты окружающей среды весьма скептически относятся к подобному развитию отрасли. Так, организация Wold Wide Fund for Naturre (WWF) обращает внимание на то, что по сравнению с традиционной добычей нефти ее добыча из нефтеносных песков требует в три раза больше энергии и при этом высвобождает почти в три раза больше диоксида углерода. У специалистов по проблеме климата вызывает помимо всего прочего недовольство тот факт, что для нетрадиционной нефтедобычи применяется экологически чистый природный газ с целью извлечь из песка дизельное топливо.

Добыча нефти из битумных песков

На канадскую нефть имеется спрос во всем мире

Несмотря на энергичную критику определенных кругов общественности, правительство провинции Альберта и правительство Канады делают ставку на развитие получения нефти из нефтеносного песка. Причина этого курса в том, что большой интерес к канадской нефти проявляют наряду с США также Китай и Южная Корея.

В газовой и нефтяной отраслях занято в стране примерно 300 тысяч человек. 75% из них трудятся в Альберте, которая, словно магнит, притягивает к себе рабочую силу из остальных канадских провинций и из-за границы. И это совсем неудивительно. Согласно официальным данным канадской статистики, промышленные рабочие в прошлом году в среднем зарабатывали в час 16,73 долл., тогда как их коллеги в газовой и нефтяной индустрии получали уже 30,36 долл.

В этой отрасли предприниматели жалуются на растущие расходы по оплате стоимости труда, которые ведут к появлению «фактора неизвестности». К тому же повышенный спрос на сырье, в том числе и на сталь, содействует росту цен, от этого сырьевая страна Канада только выигрывает. Рост цен на сталь приводит к повышению стоимости бурового оборудования и тем самым увеличивает производственные расходы нефтедобывающей промышленности. Все это, как считают нефтепромышленники, также создает в значительных масштабах обстановку неуверенности в работе по освоению нефтеносных песков.

До недавнего времени большинство крупных нефтяных компаний не стремились разрабатывать нефтеносные пески, поскольку это требует значительных затрат. В большинстве случаев для добычи нефти необходимо сначала вырубить леса, покрывающие весь регион, осушить болотистую почву, снять поверхностный слой земли и затем выкапывать залегающий под этим слоем нефтеносный песок. Лишь после процедур, необходимых для извлечения нефти, получается битум, который необходимо подвергнуть дополнительной обработке, чтобы поучить из него бензин. Вполне понятно, что все это требует больших затрат энергии. В результате производственные издержки на добычу только одного барреля составляют от 18 до 23 долл. Специалисты банка Citibank исходят из того, что разработка нефтеносных песков целесообразна только тогда, когда цены на нефть не опускаются ниже 40 долл. США за баррель.

Добыча нефти из битумных песков

ВОТ ТУТ еще интересная статья на эту тему — Ядовитые сокровища Альберты

В наше время крупные нефтяные фирмы сбились с ног в поисках новых месторождений. Нефтеносные пески неожиданно стали весьма привлекательными. Нет опасности, что разведывательные работы окажутся безрезультатными. Когда работа налажена на таком месторождении, оно способно обеспечить бесперебойный и постоянный нефтяной поток на протяжении 30 и более лет. Такой предсказуемости на обычных месторождениях, как правило, не бывает.

Канада оказалась привлекательной для большинства нефтяных гигантов. Компания Total сообщила об увеличении общего объема инвестиций в этот регион до 15 млрд. канадских долларов. Норвежская фирма Statoil вложила в разработку нефтеносных песков 2 млрд. долл. США. Подключаются также Shell, Exxon, Chevron и другие. Ожидается, что Канада к 2020 году окажется на одном уровне с Ираном.

Сохраняется одна проблема, связанная с экологией, – разработка нефтеносных песков сопровождается значительными выбросами углекислого газа в атмосферу. Канадское правительство, как известно, обязалось сократить эти выбросы. Поэтому оно потребует от добывающих компаний уменьшить выбросы на 2% в год. Пока, однако, нет технологии, позволяющей это сделать. Некоторые эксперты склонны считать, что неопределенность вокруг нефтеносных песков настолько же велика, насколько велики и сами проекты по их разработке.

Добыча нефти из битумных песков

В интернете можно встретить такую информацию, что ДОБЫЧА УБЫТОЧНА и Канада продает нефть в США дешевле, чем обходится ее добыча. Сама же Канада закупает нефть на внешних рынках. А  260 кв.км девственных лесов уже даже не загажено, а просто уничтожена.

Теперь же власти криптоколонии хотят площадь добычи увеличить в 2 раза! Фактически до 500 кв. км.!!! Чтобы добраться до песка, сперва соскребают все деревья, почву, травы, всю природу И копают в глубь. В среднем, из четырех тонн битума производят только один баррель нефти. Четыре тонны = один баррель. А почему? А потому, что нефти везде до дури!

Битумный песок транспортируют в больших грузовиках Caterpillar которые могут перевозить до 100 тонн.Крупнейшие карьерные самосвалы использующиеся в Канаде,Caterpillar 797B могут буксировать до 400 тонн.

Только от 10 до 15 процентов от собранных песков содержитат битумную смолу вещество, которое в конечном итоге перерабатывается в бензин. Остальной шлак сбрасывается, он настолько токсичен, что работники используют пропановые пушки для отпугивания птиц, которые пытаются сесть на него. По оценкам нефтяной промышленности около 3 миллионов галлонов стекает в грунтовые воды Канады ежедневно.

При добыче и переработке битуминозных песков требуется в три-четыре раза больше энергии, чем при обычной добыче нефти.Битуминозные пески Альберты уже один большой источник выбросов углекислого газа, а Канада планирует удвоить площадь добычи, в течение 10 лет.Относительно новый процесс экстракции, называемый паровой активированный дренаж, наносит не только ущерб ландшафту, но ускоряет климатические нарушения, открывая доступ к еще более глубоким битуминозным месторождениям размером с Флориду.

magspace.ru