Почему в Казахстане непрозрачны нефтяные доходы? Доходы казахстана от нефти


Эксперт назвал сумму, которую Казахстан зарабатывает на нефти

Сколько Казахстан получает доходов от продажи нефти – расчеты данной отрасли проанализировал директор департамента по развитию местного содержания филиала "Контрактное агентство" ТОО "Cloud Service" Нурлан Жумагулов.

"В обществе бытует мнение, что Казахстану от продажи энергоресурсов достаются копейки, и только инвесторы и агашки набивают свои карманы нефтедолларами. В действительности же это не так. Но, к сожалению, в Казахстане отсутствует информационное поле, где можно ознакомиться со сводной информацией по нефтегазовому рынку, а журналистам лень проводить аналитику на отрасль, которая обеспечивает 1/3 ВВП Казахстана.

Предлагаю Вам посчитать, сколько денег остается в стране и у инвесторов. Вся необходимая для этой задачи информация доступна в сети.Ранее я подводил итоги нефтегазовой отрасли Казахстана за 2013 год, которая в вкратце изложена в нижеследующей картине.

И так, нам известно, что Казахстан в 2013 году экспортировал 68,1 млн. тонн нефти на 55,2 млрд. долларов. Разница от добычи и экспорта нефти приходится на внутренний рынок (НПЗ), которая составила 13,7 млн. тонн нефти. На внутреннем рынке казахстанская нефть реализуется по цене 30-40 долларов за баррель или в среднем по 270 долларов за тонну нефти (+12% НДС). Таким образом, доход от продажи нефти на внутреннем рынке составил 3,7 млрд. долларов. Итого доход от продажи нефти по итогам 2013 года составил 58,9 млрд. долларов или 9,1 трлн. тенге.

А теперь необходимо посчитать затратную часть: налоги, приобретение товаров, работ и услуг, фонд оплаты труда сотрудников (ФОТ), обучение и социальные расходы.

Налоги

Общие поступления налогов от нефтедобывающих компаний в Национальныйфонд по итогам 2013 года составили 3,4 трлн. тенге.

В Государственный бюджет поступают: пошлины от экспорта нефти  - 528 млрд. тенге; НДС от продажи нефти и газа на внутреннем рынке, индивидуальный подоходный и социальный налоги, налог на землю и имущество - примерно на 250 млрд. тенге. Итого налоги, направленные в Гос.бюджет, составили 776 млрд. тенге.

Всего прямые поступления от нефти и газа в Нац.фонд и Гос.Бюджет составили 4,2 трлн. тенге.

Вся информация о налогах нефтедобывающих компаний доступна на сайтеНалогового комитета Министерства финансов РК. А общий список нефтедобывающих компаний можно узнать в журнале petroleumjournal.kz и на сайте iacng.kz.

Затраты нефтедобывающих компаний

Недропользователи по итогам 2013 года потратили 2,7 трлн. тенге на нефтегазовые операции (приобретение товаров и оборудования, привлечение услуг и работ). Однако не все недропользователи добывают нефть и приносят доход Республике. Примерно 20 компаний находятся на стадии разведки и обустройства месторождений, среди которых Оператор проекта Кашаган, морские месторождения (Жамбыл, Сатпаев, Жемчужины, Нурсултан). В связи с этим затраты нефтедобывающих компаний необходимо посчитать отдельно от тех проектов, которые пока доход Республике не приносят (на самом деле приносят в виде ИПН, бонусы и т.д., но они не соизмеримы с налогами нефтедобывающих компаний).

Примерные затраты нефтедобывающих компаний составляют 2 трлн.тенге. На сайте contractagency.kz можно увидеть более подробную аналитику по затратам недропользователей.

Социальный фактор

Очевидно, что нефтедобывающие компании содержат огромный штат сотрудников, заработные платы которых очень высокие. По итогам 2013 года недропользователи потратили на своих сотрудников более 280 млрд. тенге, из которых общий ФОТ нефтедобывающих компаний составил порядка 220 млрд. тенге. Информация о ФОТ доступна на сайте salyk.gov.kz.

Кроме того, недропользователи ежегодно направляют деньги на социально-экономическое развитие регионов в местные акиматы (на строительство дорог, школ, детских садов и т.д.). Обязательства составляют не менее 1% от инвестиций. От затрат 2 трлн. тенге это составит 20 млрд. тенге. Хотя на практике эта сумма в разы больше (акиматы умеют давить на жалость, а нефтедобывающим компаниям хорошо для своего имиджа).

Также недропользователи обязаны ежегодно тратить на развитие и подготовку казахстанских кадров. Обязательства составляют не менее 1% от инвестиций. Общие затраты составляют не менее 20 млрд. тенге в год.

Заниматься благотворительностью недропользователи не обязаны по закону, но они этим активно занимаются. Тут уже каждая компания решает по своему усмотрению. Предположим, что общие затраты на благотворительность составляют также 20 млрд. тенге в год (в идеале в разы больше).Итого расходы на социальный фактор составили 280 млрд. тенге.

Важно подчеркнуть, что в соответствии с пунктом 3 статьи 78 Закона РК "О недрах и недропользовании": Информация, касающаяся исполненияконтрактных обязательств в части местного содержания, о планировании ипроведении недропользователем закупок товаров, работ и услуг, а такжезатратах на обучение казахстанских специалистов и расходах на социально-экономическое развитие региона и развитие его инфраструктуры, не являетсяконфиденциальной. Однако прямых и открытых источников на получение этой интересной информации нет (за исключением аналитики в части МС).

Подсчет

Так, нам известны доходы и расходы нефтедобывающих компаний, что позволит нам определить их прибыль.

Доход от нефти/газа - расходы на ТРУ - налоги - соц.фактор =Прибыль

Прибыль инвесторов = 9,1 трлн. тенге - 2 трлн. тенге - 4,2 трлн. тенге - 280 млрд. тенге = 2,6 трлн. тенге или 17 млрд. долларов (по среднему курсу 2013 года).

Если затраты на закуп ТРУ и соц.фактор отнести к себестоимости добываемой нефти, то распределение прибыли инвесторов и дохода государства расположится следующим образом:

Следует помнить, что среди инвесторов присутствует Национальная компания КазМунайГаз, которая контролирует 20% всей добываемой нефти страны.

Также следует отметить, что некоторые недропользователи поставляют газ на внутреннем рынке по себестоимости КазТрансГазу, реализуют пропан, сухой газ и бутан, а также экспортируют серу. Но в совокупности прибыль не такая большая, как от продажи нефти.

Кроме того, из 2,7 трлн. затрат, понесенных недропользователями на закуп ТРУ, более 60% приходится на долю казахстанских заводов и сервисных компаний. А это уже минимум 9 млрд. долларов!

www.nur.kz

Зависимость Казахстана от нефти - Yvision.kz

За годы независимости Казахстана, много раз поднимался вопрос о нефтяной игле Казахстана. Данная статья анализирует структуру основных налоговых доходов нашей экономики и их влияние на выживание Казахстана. Налоги – это те реальные деньги, которые идут в бюджет и за счет которых платят зарплаты учителям, врачам, армии,строят дороги, больницы и прочие блага для населения, если представить, что у нас нет коррупции.

Рынок нефти

Текущая картина такова, что большинство месторождений проданы зарубежным инвесторам, а соглашений о разделе продукции (когда Казахстан получает свою долю в виде нефти) осталось всего несколько штук, можно сделать вывод, что наша доля от использования наших недр - это нефтяные налоги (корпоративный подоходный налог, налог на сверхприбыль, НДПИ и прочие платежи) и все что получает НК КазМунайГаз.

Добыча нефти у нас не такая простая, наша нефть не везде фонтанирует и необходимо вкладываться в освоение и добычу, т.е. приглашать профессионалов и платить за технологии, что сильно снижает доналоговую прибыль нашей нефти. Также, Казахстан, к великому сожалению не имеет выхода в Мировой океан, а значит нам надо строить, а потом и содержать нефтепроводы на наши рынки сбыта.  Тем не менее, у нас работают практически все крупные нефтяные компании мира и вполне успешно (Chevron, ExxonMobil, Shell, BG, Eni, ЛУКОЙЛ, Роснефть, CNPC и CITIC). Этому способствуют лояльные власти Казахстана и увеличивающийся спрос нефти в последние годы.

Главные игроки

То, что у нас работают зарубежные компании – это нормально, у нас нет достаточных финансовых ресурсов и технологий и тем более не было в 90-х, когда все это начиналось. Однако, за деятельностью иностранных инвесторов необходим жесткий контроль по выполнению плана работ, экологии и налоговым схемам. Например, одна из таких налоговых схем, необоснованные высокие заработные платы экспатам (которые не всегда нужны), которые, рано или поздно, будут компенсированы за счет нефти наших недр. Но это отдельная тема для размышлений для наших органов.  Однако, все эти махинации потенциально могут снижать налоговые поступления в нашу экономику.

Для анализа нефтяной отрасли были выделены 15 крупных налогоплательщиков (согласно перечню трехсот крупных налогоплательщиков РК) нефтегазовой отрасли Казахстана.  Согласно реформе налогообложения большинство компаний лишились своих льгот и платят налоги на общих основаниях с 2009 года.  Время подвести итоги.

 

Налогоплательщик

2011, млн. тонн

Налоги 2012, млрд в тенге

Налоги 2012, млрд в долларах

Процент от 15 компаний

1

Товарищество с ограниченной ответственностью "Тенгизшевройл"

25.80

1,392

9.28

44.35%

2

Акционерное общество "СНПС - Актобемунайгаз"

6.20

316

2.10

10.06%

3

Акционерное общество "Разведка Добыча "КазМунайГаз"

7.90

305

2.03

9.71%

4

Акционерное общество "Мангистаумунайгаз"

5.80

268

1.79

8.55%

5

Карачаганак Петролиум Оперейтинг Б.В.Казахстанский филиал

11

191

1.27

6.09%

6

Товарищество с ограниченной ответственностью "СП "Казгермунай"

3.10

160

1.07

5.11%

7

Акционерное общество "ПетроКазахстан Кумколь Ресорсиз"

3.20

110

0.73

3.50%

8

Акционерное общество "Каражанбасмунай"

1.80

99

0.66

3.16%

9

Акционерное общество "Тургай-Петролеум"

2.50

91

0.61

2.91%

10

Филиал Компании "Шеврон Интернэшнл Петролеум Компани"

-

70

0.47

2.23%

11

Товарищество с ограниченной ответственностью "Каракудукмунай"

1.40

57

0.38

1.81%

12

Товарищество с ограниченной ответственностью СП "Куатамлонмунай"

-

34

0.23

1.09%

13

Акционерное общество "КазТрансОйл"

-

17

0.11

0.54%

14

Акционерное общество"СНПС- Ай Дан Мунай"

-

15

0.10

0.49%

15

Акционерное общество "Национальная компания "КазМунайГаз"

-

12

0.08

0.40%

Всего по доступным данным:

68.70

3,138

20.92

100%

 

Все эти компании успешно занимаются добычей или транспортировкой нефти.  Из этого списка стоит отметить Тенгизшевройл, которые обеспечивает 44% от всех налогов этих 15 компаний.  Судя по общедоступным данным добычи нефти за 2011 год (в 2012 год добыча нефти упала на 2%), эти компании добывают большую часть нефти в Казахстане (однако, не удалось найти убедительных данных по КПО). Таким образом, общая сумма налогов на добытую нефть за 2012 год по курсу 150 тенге за доллар почти 21 миллиард долларов США.   Однако, есть еще экспортные пошлины по 40 долларов США на тонну, но это не сильно красит картину это всего 2-3 миллиарда долларов США за год.

21 миллиард долларов США. Много это или мало для Казахстана?

Разберемся в структуре этих поступлений в разрезе каждого налога по данным налоговой системы, которая доступна абсолютна всем.  Согласно сайту salyk.kz, информация об уплате налогов и других обязательных платежей в бюджет в компетенции НК МФ РК (в соответствии с пп. 1. п.1 статьи 557 Налогового Кодекса РК, данная информация не является налоговой тайной).  Соответственно, ниже прилагаю аналитику главных налогоплательщиков в нефтяной отрасли, т.е. сумму всех налогов, уплаченных 15 компаниями за период 2009-2012 годов.

 

Вид налога

В 2009 году

В 2010 году

В 2011 году

В 2012 году

Зачисление в местные бюджеты в 2012 году

Зачисление в Фонд в 2012 году

Корпоративный подоходный налог (КПН)

542,977

808,939

1,161,465

1,163,001

1,188,378

Hалог на добавленную стоимость на товары внутреннего производства (НДС на ТВП)

(37,377)

(27,742)

(49,584)

(53,645)

Индивидуальный подоходный налог (ИПН)

18,946

18,716

21,311

20,482

20,482

Социальный налог

18,237

22,198

25,443

27,192

27,192

Налог на имущество

28,637

29,187

28,877

24,738

24,738

Земельный налог

138

155

102

112

112

Налог на транспортные средства

99

134

123

153

153

Акцизы на товары внутреннего производства (Акцизы на ТВП)

14

(70)

6

(7)

Налог на сверхприбыль (НСП)

211,667

99,106

85,375

124,273

146,863

Бонусы

2,456

1,084

904

12,472

30,665

Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ)**

293,455

733,829

934,420

951,911

1,019,253

Прочие платежи недропользователей (за исключением НСП, Бонусов, НДПИ**)

223,375

484,426

868,765

848,950

807,048

Прочие поступления (Плата за пользование земельными участками, Плата за лесные пользования и т.д.)

48,921

25,289

13,720

17,975

17,975

Всего, млн тенге

1,351,547

2,195,253

3,090,927

3,137,605

90,651

3,192,207

Всего, млрд долларов США

9.01

14.64

20.61

20.92

0.60

21.28

Всего местный бюджет, млрд долларов США

0.77

0.64

0.60

0.60

-

Всего республиканский бюджет,млрд долларов США

8.24

14.00

20.01

20.31

-

 

Ниже приведены основные выводы, которые вытекают из данных в таблице.

 

Выводы

Разделение налогов на местные и республиканские бюджеты.

Как видно из таблицы от нефтяных налогов в местные бюджеты перепадало 8 процентов в 2009 году и этот показатель скатился до 3 в 2011-2012 годах.  Таким образом, в государстве поддерживается централизованная власть и регионы зависят от дотаций из центра.

Отрицательный НДС

На возникший вопрос обывателя про НДС с минусом, можно объяснить так: эти компании, в основном, экспортеры нефти и, соответственно, они имеют право возместить НДС на товары , купленные в Казахстане, поэтому для них НДС это не налог, а благо, которое они с удовольствием забирают из бюджета.

Сравнение поступлений в Республиканский бюджет и поступлений в Национальный фонд Республики Казахстан

Последняя графа этой таблицы - это анализ поступлений налогов в Национальный фонд Республики Казахстан (Фонд) за 2012 год.  Если провести параллель, то получается, что эти 15 компаний по сути и являются донорами нашего Фонда.

Фонд был создан в 2000 году, куда мы откладываем доходы от нефтегазовой отрасли.  Фонд имеет две основные функции: сберегательная и стабилизационная.  Доверительное управление Фондом осуществляет Национальный Банк Республики Казахстан на основании договора о доверительном управлении, заключаемого между Национальным Банком Республики Казахстан и Правительством Республики Казахстан.  Фонд формируется за счет зачислений в превышения определенных поступлений от организаций сырьевого сектора над утвержденными в республиканском и местных бюджетах.  Фонд расходуется на две основные цели: гарантированные трансферты в республиканский бюджет на реализацию бюджетных программ развития и целевые трансферты, передаваемых из бюджета на цели, определяемые Президентом.  Согласно бюджетного закона в 2012 году из Фонда было переведено в Республиканский бюджет 1 316 694 598 тысяч тенге, это почти 9 миллиардов долларов США.

Таким образом 21 миллиард поступлений и 9 миллиардов изъятий в пользу бюджета.

В тоже время активы Фонда размещаются в зарубежные финансовые инструменты (только в 2012 году - 12  миллиардов долларов США). Это значит главные налоговые поступления проходят сквозь нашей экономики и оседают, наверно, в облигациях США (пока самые надежные с мире).  Самое неприятное, что хотя это и относительно надежно, но это чужая экономика, а наша экономика загибается от высоких ставок фондирования.

Главный вывод

В Казахстане два основных направления налоговых поступлений: бюджет и Фонд. Общий плановый доход бюджета в 30 миллиардов долларов США.  Из этих 30 миллиардов в бюджет 9 миллиардов датируется из Фонда, остальные 21 миллиарда сформированы из налоговых поступлений других гораздо более мелких нефтяных, нефтесервисных, просто сервисных компаний, квазигосударственных банков и компаний в сфере развлечений.

Только 15 крупных нефтяных компаний, можно сказать, приносят 21 миллиард долларов США и идут в Фонд.  Затем, из Фонда они датируют 30 процентов бюджета (а если провести детальный анализ и проверить налогообложение нефтесервисных компаний, которые работают на этих гигантов, то, возможно, все 50-60% бюджета).

Таким образом, очевидно, что наш Фонд и половина бюджета - это только благодаря нефти.  Фонд – это наша хоть какая-то подушка  безопасности при кризисе.  Однако, следовало бы провести независимый аудит данного Фонда, чтобы не оказалось, что это пшик. В результате, очевидно, что нефть – это наше все, за счет этого мы все с вами живем в Казахстане относительно успешно в сравнении с Таджикистаном или Киргизией.

Другие отрасли

Также в рамках анализа проверены другие компании-флагманы металлургической отрасли.

Ниже приведены выгрузки в млн тенге.

Товарищество с ограниченной ответственностью

"Корпорация Казахмыс"

Налоги и платежи

В 2009 году

В 2010 году

В 2011 году

В 2012 году

Итого по указанным

38 694

87 461

87 888

61 748

 

Акционерное общество

"АрселорМиттал Темиртау"

Налоги и платежи

В 2009 году

В 2010 году

В 2011 году

В 2012 году

Итого по указанным

359

11 839

18 479

3 976

 

Товарищество с ограниченной ответственностью

"ENRC Kazakhstan" (И-Эн-Ар-Си Казахстан)

Налоги и платежи

В 2009 году

В 2010 году

В 2011 году

В 2012 году

Итого по указанным

867

1 597

1 400

1 792

 

Выводы сами собой напрашиваются.  В долларах США, на троих всего меньше чем пол-миллиарда долларов США.  Где деньги, Зин?

Может у них особые условия, нельзя говорить однозначно, но будет интересно обсудить систему их налогового обложения.

Использованные материалы и базы данных:

http://www.salyk.kz/ru/Pages/findtaxpayers.aspx

http://www.pavlodar.com/zakon/?dok=05171&all=all

http://www.salyk.kz/ru/nk/statistika/Pages/nat.aspx

http://ru.wikipedia.org/wiki/Национальный_фонд_Республики_Казахстан

http://www.tengizchevroil.com/ru/about/our_operations.asp

http://www.cnpc-amg.kz/index.php?p=news

http://www.kmgep.kz/rus/investor_relations/annual_reports/

http://www.munayshy.kz/index.php/2010-06-20-17-32-01/sobitiya/133-news

http://www.kpo.kz/news-view.html?&L=1&tx_ttnews[tt_news]=904&cHash=28f944c6e410c9ed6651fbd098149ec2

http://www.kazgermunay.kz/

http://www.petrokazakhstan.kz/rus/pages/booty_of_oil.html

http://www.kmgep.kz/rus/investor_relations/annual_reports/

http://www.petrokazakhstan.kz/rus/pages/booty_of_oil.html

http://www.lukoil-overseas.ru/projects/kazakhstan/65.php

http://www.google.com :)

yvision.kz

Почему в Казахстане непрозрачны нефтяные доходы?

«От экспорта нефти и газа Казахстан получает прибыль в 24 миллиарда долларов в год, а доход на душу населения составляет 11 тысяч 400 долларов». Такую сенсационную цифру озвучил интернет-сайт Zawya со ссылкой на интернет-издание Emirates Business.

Откуда взялась эта цифра – неизвестно, источники не указываются. Если она всё же достоверна, то разница между ней и официальными данными министерства нефти и газа Казахстана, где фигурирует всего лишь 10 миллиардов долларов, очень большая – почти в два с половиной раза.

На очередном круглом столе Казахская редакция Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» – радио Азаттык – обсудит тему прозрачности реальных доходов бюджета Казахстана от экспорта природного сырья.

Отметим, что в 2009 году доля нефтяной отрасли в ВВП Казахстана составила почти 21процент, а в государственных доходах – 40,5 процента, или более 1,5 триллиона тенге (около 10 миллиардов долларов).

По информации, озвученной в недавнем интервью информационному агентству REGNUM экспертом Института политических решений, Сергеем Смирновым, предполагается увеличение объема добычи нефти до 85 миллионов тонн, сырого газа – до 54 миллиардов кубометров, объема экспорта нефти – до 75 миллионов тонн. В этом году, по данным министерства нефти и газа, Казахстан экспортирует 73 миллиона тонн, что на 5,5 процента больше уровня прошлого года.

В круглом столе радио Азаттык участвуют: Меруерт Махмутова – директор Центра анализа общественных проблем; Дерья Атабаев – экономический эксперт радио Азаттык; Ораз Жандосов – бывший вице-премьер и бывший председатель Национального банка, ныне директор Центра экономического анализа «Ракурс»; Петр Своик – экономист, оппозиционный политик.

На круглый стол также были приглашены представители министерства нефти и газа, министерства финансов, налогового комитета министерства финансов Казахстана, но по разным причинам мы их сегодня не услышим, они нашим приглашением не воспользовались.

Круглый стол ведет сотрудник радио Азаттык Султан-Хан Аккулыулы.

НЕПРОЗРАЧНЫЕ КОНТРАКТЫ

Ведущий:

– Насколько прозрачны реальные доходы бюджета Казахстана от экспорта энергоносителей, исходя из нынешнего предполагаемого объема экспортируемой нефти и газа в 73 миллиона тонн и средних показателей мировых цен на них? Как Казахстан использует свои нефтедоллары?

Меруерт Махмутова:

– В 2009 году из нефтегазовой отрасли в Национальный фонд поступило порядка 10 миллиардов долларов. Во всяком случае, так твердят официальные органы. Откуда взялись 24 миллиарда долларов – ответить затрудняюсь, но предполагаю, что имеются в виду

Меруерт Махмутова, директор Центра анализа общественных проблем. доходы нефтегазовой отрасли в целом – как прибыль самих нефтегазовых компаний, так и объем налоговых отчислений в бюджет.

На самом деле очень трудно отследить доходы, поступающие в бюджет, так как неизвестно даже содержание контрактов, заключенных в нефтегазовой отрасли.

Знаем только, что основные контракты в нефтегазовом секторе были заключены еще в девяностых годах. То, что сейчас представляется всеобщему обозрению, в них и оговорено. Налогообложение в этом секторе экономики живет «самостоятельной жизнью» и отделено от действующего налогового законодательства, вносимые в него изменения контрактов этих не касались.

Предоставляемый министерством финансов Казахстана коэффициент налоговой нагрузки в нефтегазовом секторе не настолько высок, как жалуются нефтяники. Тем временем зарубежные эксперты оценивают налоговую нагрузку на нефтегазовую отрасль Казахстана довольно высоко.

Я считаю, что надо тщательно расследовать, насколько прозрачно расходуется прибыль, которая поступает из этой отрасли экономики.

Дерья Атабаев:

– Я тоже затрудняюсь говорить о каких-то конкретных цифрах. Коллега правильно сказал: они лежат в контрактах. И оценивать их, на мой взгляд, должны министерство финансов, таможенные и налоговые службы. Только от них можно получить информацию, которая, разумеется, найдет отражение в данных агентства Казахстана по статистике.

Казахстан, продавая свою нефть, находится в непрозрачном состоянии. Делать какие-то прогнозы или строить догадки – неблагодарная миссия.

Петр Своик:

– Если взять объемы экспорта с учетом биржевых цен – а казахстанская нефть в конечном итоге покупается по ценам, близким к этому, а

Необходимо внести ясность в контракты по добыче и экспорта нефти, по ценам ее продажи, включая транспортные расходы и страховку и так далее, чтобы не возникало подозрения на то, что они сильно отличаются от мировых цен. не по тем трансфертным, по которым она проходит границу и которыми потом апеллирует государственная таможенная и налоговая статистика, – то речь, конечно, надо вести не о 10 миллиардах долларов дохода от экспорта, а о сумме больше в три, а то и более раз.

Что касается прозрачности этих доходов, то я соглашусь с мнением коллег – они непрозрачны. Мало того, они официально непрозрачны. Дело в том, что практически все серьезные контракты на нефтедобычу были подписаны в условиях Соглашения о разделе продукции, а это означает, что они неподконтрольны официальному и национальному налоговому законодательству. Соглашения эти – официально секретны, по крайней мере их не афишируют, ссылаясь на коммерческую тайну.

Так что узнать, какой доход имеют производители на самом деле… Сколько они отстегивают в бюджет – неизвестно. Я еще раз говорю, что это «законно непрозрачно» в Республике Казахстан.

Ораз Жандосов:

– Если говорить о налогах, то они ежемесячно публикуются министерством финансов, никакой тайны нет. В прошлом году налоги были триллион 371 миллиард тенге, в этом году за шесть месяцев – триллион 679 миллиардов тенге, что связано как с увеличением физического объема, так и ростом более высоких цен. Что касается уровня налоговых изъятий, то Казахстан находится на последнем или почти на последнем месте по доле удерживания налоговых поступлений. Она по сравнению с доходами нефтяных компаний в нашей стране крайне маленькая.

В 2003 году мы собрали миллион подписей, требуя сделать прозрачными и публично доступными все контракты на недропользование в Казахстане. Ничего пока не слышно.

КУДА УХОДИТ МЕТАЛЛ?

Ведущий:

– По информации Национального банка Казахстана, активы Национального (нефтяного) фонда республики за восемь месяцев 2010 года выросли на 16,53 процента и достигли 28,4 миллиарда долларов, что почти в два раза превышает годовой бюджет страны.

Почему Национальный (нефтяной) фонд Казахстана пополняется лишь за счет нефтегазодолларов? Насколько прозрачны реальные доходы казахского госбюджета от экспорта черного и цветных металлов, природного урана, по объему производства и продажи которого Казахстан вышел на первое место в мире, и от экспорта редких и редкоземельных металлов? Важно заметить, что некоторые из этих металлов производятся лишь в Казахстане.

Петр Своик:

Петр Своик, экономист, представитель оппозиционной партии ОСДП «Азат». Алматы, 26 августа 2010 года. – Почему именно на нефти формируется Национальный фонд, а, допустим, не на экспорте черных и цветных металлов или тем более урана – это вопрос, скорее всего, политический, а не экономический. Вообще-то, Национальный фонд – это некая идеология, то есть нельзя просто так вводить деньги в национальную экономику, якобы это грозит инфляцией.

Этот фонд нужен развивающейся стране, но его нужно обязательно пополнять как можно больше. Там же не живые деньги, а ценные бумаги развитых, скажем так, государств. А деньги, которые эти государства выручили за свои ценные бумаги, уходят в их экономику. Для развивающегося Казахстана Национальный фонд является способом инвестировать развитые экономики, а нефтяной сектор – это своего рода лидер в этом деле.

Дерья Атабаев:

– Я бы не хотел в данной дискуссии влезать в политику, но без нее нельзя обсуждать экономические вопросы. Хочу сказать, что именно от политической воли казахского государства, тех людей, которые управляют Казахстаном, и зависит то, как формируется экспортный потенциал Казахстана.

Можно наладить нормальную рыночную торговлю сырьевыми богатствами Казахстана, если власти сделают прозрачными все эти контракты, в том числе и на добычу и экспорт черных и редкоземельных металлов. Казахстан тогда получит интересную реальную цифру, по которой можно будет и судить о сырьевых богатствах казахского народа.

На мой взгляд, активы Национального фонда Казахстана будут складываться не только из нефтянки, но и от других сырьевых источников. И не исключается, что они будут даже конкурировать с нефтяным сектором, да и активы Нацфонда станут пополняться гораздо быстрее, чем мы сейчас наблюдаем. Все зависит, я подчеркиваю, от руководителей Казахстана.

Ораз Жандосов:

– В законодательстве о формировании Национального фонда 2001 года, а это был именно закон, а не указ президента или постановление правительства, были исключены все налоги от добычи всех природных богатств Казахстана. Любому экономисту понятно, что нет разницы, отчего происходит рента, то ли от нефти, то ли от меди или даже урана. Но затем были внесены изменения в середине 2000-х годов в этот закон, что я считаю большой глупостью и много раз про это говорил и писал.

Во-вторых, примерно одинаковая степень прозрачности или непрозрачности у экспорта нефти и урана. Необходимо внести ясность в контракты по добыче и экспорта нефти, по ценам ее продажи, включая транспортные расходы и страховку и так далее, чтобы не возникало подозрения на то, что они сильно отличаются от мировых цен.

НА СЧЕТАХ, НО ЗА РУБЕЖОМ

Ведущий:

– Власти Казахстана не скрывают, что почти 30-миллиардный актив Национального фонда Казахстана в долларовом эквиваленте находится на счетах зарубежных банков. Что вы думаете по этому поводу?

Ораз Жандосов:

– Я участвовал в трех выборных компаниях, которые я не могу назвать робкими, в том числе по числу реально полученных голосов, отданных за программу нашей партии в 2004 и 2007 годах и на президентских выборах единого кандидата от оппозиции в 2005 году. У нас в призывной программе было изложено иное понимание использования доходов от сырьевых ресурсов, что мы сегодня наблюдаем в Казахстане.

Меруерт Махмутова:

– Нужно беспокоиться о том, какая часть Национального фонда в настоящее время сохраняется на зарубежных счетах, потому что в связи с мировым экономическим кризисом Казахстан последние два года ежегодно тратит чуть выше восьми миллиардов долларов на преодоление его последствий. Согласно новой концепции Национального фонда такой трансферт, пожалуй, станет традиционным. Понятно, что где-то были инвестиции в ценные бумаги, но компании обвалились.

Ораз Жандосов, директор Центра экономического анализа «Ракурс».

То, что 30-миллиардный актив Нацфонда находится на зарубежных счетах, безусловно, связано с тем, что в Казахстане существует недостаток инвестиций, особенно в развитие человеческого капитала. Это прежде всего образование, здравоохранение.

Очевидно, что сохранение средств Национального фонда на зарубежных счетах не приносит такие дивиденды, какие в долгосрочном плане могли бы принести инвестиции в человеческие капиталы. Поэтому вопрос инвестирования Национального фонда очень спорный.

Конечно, Казахстан потратил немалую его часть на борьбу с кризисом, но меня коробит то, что в дальнейшем восемь миллиардов долларов планируется тратить на поддержку экспортно ориентированных производств и так далее. Я как эксперт хочу сказать, что лучше бы они сохранялись на зарубежных счетах, чем тратились бы таким неразумным образом.

Говорить, что все эти средства нужно перенести внутрь Казахстана, в казахстанские банки я тоже не могу, потому что прекрасно известно, как наши банки работают. Нужно решать в первую очередь, куда инвестировать средства этого фонда. Считаю, что определенная часть должна быть сохранена, а какая-то – ежегодно тратиться. Но не понимаю, почему на сегодняшний день именно восемь миллиардов долларов закрепили как ежегодный трансферт. Такой большой трансферт надо применять только в крайних случаях.

Я не претендую на истину в последней инстанции, но думаю, что нужно получить исчерпывающее объяснение, куда будет тратить Казахстан объемы Национального фонда.

В ДОЛГАХ, КАК В ШЕЛКАХ

Дерья Атабаев:

– Активы Национального фонда Казахстана за девять месяцев составили 29 миллиардов 293 миллиона доллара. Нет разницы, где они хранятся, главное, чтобы эти деньги работали и не обесценивались. Этот принцип для Национального банка Казахстана, в управление которого дан этот Национальный фонд, должен стать приоритетным.

Меня коробит то, что в дальнейшем восемь миллиардов долларов планируется тратить на поддержку экспортно ориентированных производств и так далее. Я как эксперт хочу сказать, что лучше бы они сохранялись на зарубежных счетах.

Также не важно, доллары это или евро, ценные бумаги или драгоценные металлы. Важно то, чтобы они приносили большую доходность по истечении года. Для Национального банка и для активов этого фонда будет огромным успехом, если ежегодный доход составит более чем 10 процентов.

В прошлом году банк Норвегии увеличил доходность по Стабилизационному фонду, аналогичному национальным активам Казахстана, на 25 с половиной процентов. Это очень хороший показатель. Сейчас этот зарубежный банк рассматривает возможность вкладывания Стабилизационного фонда в покупку недвижимости. Получается, впервые фонд государства будет расходоваться на небанковские активы.

Фондовые бумаги подвержены колебаниям, любая валюта резервная – и ее тоже штормит, тоже падает, поэтому банкиры стараются как можно максимально получить выгоду. В этом отношении мы опять-таки, может, в силу менталитета или пережитков советского прошлого находимся в каких-то рамках, которые не позволяют нам вести активную работу.

Но нужно быть более гибким, Национальному банку надо вести эти дела более прозрачно. В случае если Национальный банк будет ставить нас в известность о своих доходах от простых вкладов или еврооблигаций, ценных бумаг, о цене на золото, то есть раскроет все свои «шифровки», то казахстанский народ убедится, что он заботится о нем и управляет Национальным фондом так, как положено.

Петр Своик:

– Не нужно забывать и о внешнем долге Казахстана. Я имею в виду не правительство, а в целом экономику страны, которая рано или поздно должна расплатиться с долгами. Так вот, этот внешний долг всегда существовал и примерно в два, а то и в три раза по своим темпам и объемам превышал Нацфонд. Рос Нацфонд, но рос и внешний долг. Внешний долг Республики Казахстан порядка 116 миллиардов, если не ошибаюсь.

Национальный фонд – это живые деньги нефтянки, то есть с нашего казахстанского экспорта, которые превращены в некие заемные обязательства развитых экономик, а вырученные за продажу этих заемных обязательств деньги ушли в эти самые экономики. Все эти бумаги, разумеется, хранятся за рубежом. А где им еще храниться? Ведь это не Национальный фонд. Правильно их будет называть зарубежным, иностранным валютным фондом, иностранными активами. Вот что значит Национальный фонд.

Могли бы казахи сами позаниматься размещением этих ценных чужих бумаг в каких-то учреждениях, но даже это они поручают иностранцам. То есть это в прямом смысле иностранный фонд. Наши экспортеры пополняют, так скажем, этот фонд, который в три раза меньше национального долга и примерно в столько раз меньше по доходности. А наши коммерческие банки, поскольку наш родной Национальный банк не финансирует и не рефинансирует национальную кредитную систему, занимают деньги за рубежом по гораздо более высоким ставкам. И накапливается национальный долг, и проценты по этому долгу в два или в три раза больше, чем те доходы, которые извлекает наш Национальный фонд.

Ведущий:

– Уважаемые участники круглого стола, на этом радио Азаттык завершает свой круглый стол. Спасибо.

rus.azattyq.org

Нефтегазовый сектор в экономике Казахстана

Казахстан занимает одно из ведущих мест в мире по запасам нефти (12-ое место в мире, 1.8% от мировых запасов). Среди стран СНГ государство также является одним из лидеров по запасам и производству нефти в регионе, уступая первое место лишь России. По оценкам компании BP, при текущих объемах добычи, нефти хватит на 49 лет. Нефтегазовая промышленность является одним из основных драйверов роста ВВП страны, отражая существенную зависимость экономики от доходов отрасли. Снижение мировых цен на нефть (с $98 в 2014г до $53 в 2015г и $44 в 2016г) и небольшой спад её добычи способствовали замедлению экономического роста с 4.1% в 2014 до 1.2% и 1% в 2015, 2016 годах. 

Краткое резюме

Казахстан занимает одно из ведущих мест в мире по запасам нефти (12-ое место в мире, 1.8% от мировых запасов). Среди стран СНГ государство также является одним из лидеров по запасам и производству нефти в регионе, уступая первое место лишь России. По оценкам компании BP, нефти хватит на 49 лет добычи. Запасы природного газа согласно отчету BP составляют 1 трлн куб.м, 0.5% мировых запасов, при этом при текущих объемах добычи газа хватит на 75 лет. Обладая значительным потенциалом развития углеводородной отрасли, страна привлекает внимание иностранных инвесторов и является одним из крупных игроков на мировом рынке.

Нефтяной сектор Казахстана представлен более 200 месторождениями, сосредоточенными в основном на западе страны. Страна ежегодно добывает около 78-80 млн тонн нефти (~1.6-1.7 млн баррелей в сутки), с завершением проектов по расширению максимальный уровень добычи к 2025 году по прогнозам может достигнуть 110 млн тонн (при данном объеме суточная добыча превысит 2 млн баррелей в сутки).

Нефтегазовая промышленность является одним из основных драйверов роста ВВП страны, отражая существенную зависимость экономики от доходов отрасли. Снижение мировых цен на нефть (с $98 в 2014г до $53 в 2015г и $44 в 2016г) и небольшой спад её добычи способствовали замедлению экономического роста с 4.1% в 2014 до 1.2% и 1% в 2015, 2016 годах.

В целом, динамику роста ВВП Казахстана можно разделить на три отдельных периода: c 1990 по 1999 годы практически нулевой рост, период с 2000 по 2014 год, когда позитивная динамика цен на нефть, приток инвестиций и рост добычи способствовали ежегодному повышению ВВП Казахстана в среднем на 7-8% (кроме периода мирового кризиса в 2007-2009 годах), и период 2015-2017 годов, характеризуемый устойчивым и резким падением цен на нефть, снижением добычи и инвестиций в сектор.   

Отметим, что с 2000 по 2004 годы, несмотря на достаточно низкие цены на нефть, приток иностранных инвестиций в нефтегазовую отрасль (за 4 года валовые прямые инвестиции в сектор выросли более, чем в два раза) обеспечил быстрое наращивание добычи нефти в стране и увеличение экспортных поставок, и, как следствие, рост ВВП достигал двузначных значений.

Приток иностранных инвестиций в последующие годы увеличивался (особенно в геологоразведку), а рост добычи нефти и экономики стабилизировался. Следуя за котировками цен на нефть в 2008-2009 годах, экономика страны резко замедлилась, затем в 2010-2014 годы, вновь отскочила за отметку в 5% ежегодного роста, когда цены на черное золото достигали максимальных значений, превышая $100 за баррель. Таким образом, в течении всего срока независимости Казахстана основным катализатором активного экономического роста был сектор нефти и газа. В свою очередь, основными факторами роста сектора были цена, прямые инвестиции, и рост добычи нефти. Другие отрасли экономики не смогли обеспечить столь сильного и устойчивого роста ВВП.

Стремительное развитие нефтегазовой отрасли страны в течение десятилетия привело к существенной зависимости экономики от экспорта нефти и волатильности цены на черное золото. Экспорт нефти и газа в 2013 и 2014 достигал 70% от всего экспорта страны. Доля нефтегазового сектора в ВВП достигала 30% в 2011. С учетом дополнительного финансирования расходов госбюджета из Нацфонда (НФ), вклад нефтегазового сектора в ВВП был еще больше. В последние несколько лет, в среднем, доля прямых инвестиций в нефтегазовую отрасль занимает чуть более половины валового притока иностранных инвестиций в страну, снизившись с рекордных уровней в более ранние периоды.

Текущий период, начиная с 2015 года, обнажил слабость сырьевой направленности экономики страны, которая отразилась на ухудшении макроэкономических показателей. После снижения цен и объемов добычи нефти резко снизился рост ВВП и возникли фискальные дисбалансы, которые истощали валютные активы НФ - уменьшение с пика в $73.2 млрд в 2014 году до $61.2 млрд к концу 2016 года (снижение на $12 млрд). На фоне неблагоприятной внешней конъюнктуры консолидированный госбюджет перешел из профицита к дефициту и еще больше вырос ненефтяной дефицит.

Результатом снижения чистого экспорта более чем втрое с 2014 года стало углубление дефицита счета текущих операций от профицита в 2.8% в 2014 году до дефицита в 6.3% от ВВП в 2016 году. При этом, негативные последствия снижения экспортных доходов нивелировал рекордный приток прямых инвестиций по финансовому счету в $14 млрд в 2016 году, перекрыв дефицит по текущему счету (51% валового притока инвестиций в 2016 был направлен в нефтегазовый сектор).

Важную роль для абсорбирования негативных последствий сырьевой зависимости экономики должен был играть Национальный фонд (контрциклическая политика использования Нацфонда). В период высоких цен на нефть, с целью недопущения перегрева экономики, Национальный фонд должен был выполнять функции по стерилизации и накоплению нефтедолларов для снижения волатильности и зависимости бюджетных расходов от нефтегазового сектора. В период падения цен на черное золото активы НФ должны были служить в качестве стабилизационного механизма для направления средств на стимулирование и поддержание экономического роста. 

На наш взгляд, использование средств из НФ не соответствовало контрциклической политике и носило определённый проциклический характер. Так, в годы достаточно высоких цен на нефть (2010-2014 гг.), расходование активов НФ продолжилось и осталось практически на уровне трат во время кризисных 2008-2009 годов. Таким образом, избытки нефтедолларов, полученные в годы благоприятной ценовой конъюнктуры, не успевали аккумулироваться в достаточной мере, при этом росла зависимость государственных расходов от использования средств Нацфонда. После кризиса 2007-2009 ненефтяной дефицит госбюджета оставался на неприемлемо высоком уровне.

Также в последние несколько лет государство активно привлекает средства НФ не на прямую поддержку экономики, а на обеспечение финансовой устойчивости тех или иных институтов. К примеру, в 2009 г. НФ предоставил облигационный займ для Самрук-Казына (сопоставимый по размеру с 3.7% ВВП), который в свою очередь в основном использовался для поддержки национализации банков. В 2015 году НФ снова предоставил облигационный займ для Самрук-Казына (сопоставимый с 1.8% ВВП), средства от которых обеспечили покрытие внешних обязательств НК КМГ. В 2017 средства НФ в том числе пошли на оздоровление БВУ (сопоставимые с 4% ВВП).

В настоящее время отмечается начало процесса более рационального использования средств из НФ. Меры по снижению уровня трансфертов и уменьшению зависимости экономики от нефтяных доходов нашли отражение в согласованной в прошлом году новой концепции НФ. Однако документ еще далек от лучшей мировой практики по накоплению и использованию суверенных фондов страны.

По нашим расчетам, цена нефти, при которой консолидированный бюджет страны будет нейтральным, должна составить $55 в 2017 году (не учитывая единоразовое направление средств на оздоровление банковского сектора в текущем году), что примерно совпадает с нашими прогнозными ценами на нефть в 2017 году. В данных условиях можно ожидать формирования приемлемого фискального баланса страны.

В первом полугодии этого года отмечается неожиданно высокий рост ВВП (4.2%). Главным драйвером роста снова выступил нефтегазовый сектор, а также горнорудный сектор (производство металлов). По сравнению с первым полугодием 2016 года средняя цена на нефть выросла на 30% до $52, а благодаря Кашагану добыча нефти увеличилась на 10%.  

Ценовая турбулентность на нефтяном рынке привела к тому, что нефтедобыча сейчас едва держится на грани рентабельности. По нашим расчетам, операционная себестоимость добычи одного барреля нефти на казахстанских месторождениях, за исключением Кашагана, колеблется в диапазоне $7-$48/bbl. Такой широкий размах объясняется разной стадией зрелости месторождений.

Отрасль разведки и разработки новых месторождений в последние годы характеризуется выходом инвесторов из проектов и направлением основной части инвестиций в добычу уже существующих месторождений. Поэтому надежды участников отрасли главным образом связаны с увеличением добычи на трех месторождениях-гигантах Карачаганак, Кашаган и Тенгиз.

В целом, сырьевая зависимость экономики и волатильность цены на нефть является одним из ключевых факторов риска экономической стабильности Казахстана. Негативные шоки колебаний цен на черное золото отрицательно влияют на основные компоненты валового продукта: снижается потребление, инвестиции, расходы государства.

При этом, положительные шоки также имеют негативные последствия для экономики страны: структура экономики перестраивается в сектор неторгуемых товаров (строительство, услуги, и так далее), при этом сектор торгуемых товаров стагнирует (обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство). Также, неправильно проводимая контрциклическая политика является причиной растущего потребительского и инвестиционного импорта.

Таким образом, местное производство не может конкурировать с более дешевым импортом во время высоких цен на нефть, но при этом в период низких цен производство также испытывает трудности ввиду общего падения деловой активности и недостатка финансирования.

Среди прочих недостатков сырьевой направленности экономики мы отмечаем увеличение государственных инвестиций в бизнес в период высоких цен на нефть, что приводит к преобладанию государственного сектора над частным. Небольшая доля частного сектора в экономике является одной из главных причин слабой развитости рыночных отношений и слабой конкурентоспособности местного бизнеса.

В Казахстане значительная доля занятого населения работает в государственных структурах и получает доходы, финансируемые волатильными и истощающимися нефтяными доходами. В долгосрочной перспективе стабильная занятость в данной сфере несостоятельна, необходимо снижение данной доли для более эффективного использования нефтяных доходов. Отметим также, что нефтяной сектор характеризуется как достаточно капиталоемкий, поэтому он не является сектором, активно создающим рабочие места.  

Все данные факты говорят о срочной необходимости диверсификации экономики для снижения зависимости совокупных доходов страны от колебаний цен на нефть и улучшения политики по использованию Национального фонда. С точки зрения диверсификации, скорейшее проведение структурных реформ, разгосударствление экономики, развитие рыночных отношений и частного сектора будут главными драйверами этого процесса.

Для полной версии отчета скачайте pdf-версию.

www.halykfinance.kz

Прав ли министр финансов, заявивший, что экономика РК отходит от нефтяной зависимости?

Недавно министр финансов Бахыт Султанов высказал точку зрения, что Казахстан отходит от нефтяной зависимости. Учитывая некоторые специфические особенности отечественной экономики, можно было бы расценить подобное заявление как констатацию начала поистине революционных процессов в ее недрах. Мы попросили высказать свое мнение по этому поводу людей, имеющих свой компетентный взгляд на эту проблему, адресовав им следующие вопросы: 1. Насколько утверждение главы Минфина соответствует действительности? Какие аргументы можно привести в пользу такого тезиса, или, наоборот, опровергающие его?2. Можно ли сказать (опять же исходя из утверждения г-на Султанова), что модель развития, при которой растущие цены на нефть привыкли быть экономическим стимулом, в Казахстане уже исчерпала себя, и отечественная экономика действительно выходит на некий новый качественный уровень? 3. Не секрет, что благоприятная нефтяная конъюнктура способствует росту зарплат без увеличения производительности труда, что, в свою очередь, приводит к появлению переоцененной валюты, которая душит инвестиции и порождает ситуацию, когда другие сектора экономики остаются неконкурентоспособными. Насколько правомерно утверждать, что для казахстанской экономики все это - уже прошедший этап и что у нас набирают вес отрасли экономики, которые могут стать ее своеобразным "локомотивом", помимо нефтянки?

 

ОТХОД В НИКУДААйдар АЛИБАЕВ, председатель правления Финпотребсоюза1. Понятно, что утверждение главы Минфина о том, что Казахстан отходит от нефтезависимости, никакого отношения к реальной действительности не имеет. Более того, именно министр финансов как никто другой знает о прямой зависимости бюджета страны именно от стоимости барреля и от объемов продажи нефти. Еще в январе этого года много говорилось о том, что правительство Казахстана скорректирует бюджет (он был сверстан из расчета $80 за баррель), исходя из цены на нефть уже в $50 за баррель. Как сообщал "Интерфакс" при цене на нефть в $50 и снижении экспортной таможенной пошлины на нефть до $60 за тонну (действующая пошлина на сырую нефть - $80 за тонну), доходы республиканского бюджета без учета трансфертов оцениваются в 3,156 трлн. тенге на нынешний год. А это на 1,004 трлн. тенге ниже утвержденного годового бюджета. По его же словам, в 2016-м ожидается снижение доходов на 1,02 трлн. тенге относительно ныне утвержденного уровня, в 2017-м - на 1,161 трлн. тенге. "А в целях частичного покрытия потерь в текущем году предлагается увеличить дефицит бюджета на 228,1 млрд. тенге, что составит 3% от ВВП". Правительство также разработало сценарии бюджета при цене на нефть в $40 и $30 за баррель. Иными словами, эти цифры говорят о том, что ни от чего другого бюджет Казахстана не зависит так сильно, как от цены на нефть. И кому как не министру финансов этого не знать? Я расцениваю его слова как некую политическую викторину, когда министр говорит не то, что есть, а то, что надо говорить. А вот если бы господин Султанов смог проинформировать нас, в какую сторону Казахстан отходит от нефтезависимости, то это было бы гораздо интереснее. Но именно потому, что министру нечего сказать, он и молчит про направление движения от нефтезависимости. При отсутствии тяжелой, перерабатывающей, легкой и пищевой промышленности, при задавленном малом и среднем бизнесе (доля которого, по разным оценкам, уже упала ниже 10% к ВВП), при изношенной на 70-80% инфраструктуре главным направлением, в котором движется Казахстан, были и остаются сырьевой экспорт за рубеж и товарно-продуктовый импорт из-за рубежа. Если посмотреть на динамику этого тренда, то можно увидеть, что в "жирные" годы, когда нефть поднималась в цене, шел рост государственного бюджета, рос и импорт готовой потребительской продукции. Когда же в 2007-м произошел обвал цен на нефть, резко пошли вниз показатели и бюджета, и импорта. Потом опять был небольшой рост, а потом опять спад. Иными словами, наша экономика развивается или, точнее сказать, двигается в точном соответствии с мировой конъюнктурой цен на сырье - то вверх, то вниз. Развитие всех направлений экономики внутри страны соответственно тоже находятся в прямой зависимости от цены на нефть, а значит и от бюджета. Т.е. финансирование их поднимается и опускается так же, как и цена на нефть.

2. На мой взгляд, экономические вызовы, стоящие перед страной, подходят к своему пику. В начале этого года произошло первое за много лет уменьшение золотовалютных резервов. То есть появились тревожные признаки того, что сокращающаяся нефтяная выручка уже не обеспечивает стабилизацию ЗВР в прежнем объеме, не говоря уж об их увеличении. Соответственно уменьшаются и возможности пополнения Национального фонда. Подушка сырьевых накоплений становится тоньше, а нефть свою функцию главного источника доходов страны неуклонно теряет. Других же равноценных источников пополнения средств (промышленность, малый средний бизнес, развитая инфраструктура и транспорт, эффективное сельское хозяйство и т.д.), в стране практически нет. И, судя по всему, наше новое-старое правительство совершенно не в состоянии изменить эту ситуацию путем развития инновационных и обрабатывающих отраслей. А официальные данные о том, что удельный вес несырьевой продукции в экспорте сократился за последние пять лет с 28 до 23 %, вызывают лично у меня сомнения, т.к. даже этих 23% экспорта в виде продукции "Made in Kazakhstan" что-то не очень заметно. И это при том, что в стране сегодня действуют десятки проектов, программ, "дорожных карт", кластеров, хабов и еще много чего другого, имеющего цель так или иначе способствовать форсированному индустриально-инновационному развитию. Кроме того, время от времени, причем довольно регулярно, звучат рапорты чиновников об успешном завершении разных импортозамещающих и других программ и проектов, на которых освоены десятки и сотни миллиардов тенге. В этих цифрах и фактах нашла отражение существующая лишь на бумаге индустриализация, которая довела до совершенства лишь один технологический цикл - распил бюджетных средств. А также глубокая неспособность наших непрофессиональных чиновников к прогрессивным изменениям в нашей экономике. Если судить по результатам, то можно предположить, что эта экономика изначально и создавалась для имитации развития, а также обогащения тех, кто имел доступ к этой имитации.

3. Экспорт сырья и его обслуживание формируют ныне до трех четвертей национального ВВП. В Казахстане производится в основном то, что не потребляется. С другой стороны, завоз и дистрибьюция иностранных товаров тоже формируют больше половины ВВП. Т.е., опять же, в стране потребляется в основном то, что не производится. И мне бы очень хотелось считать такую ситуацию завершающейся или подходящей к концу. Я бы очень желал, чтобы в стране набирали вес и развивались отрасли экономики, которые могли бы стать локомотивом развития. Еще больше я хотел бы, чтобы министр финансов или другой высокий чиновник показал бы мне эти отрасли-локомотивы. Но не на пальцах или на словах, а в действии и в реальном производстве. К сожалению, этого нет и в ближайшем будущем не предвидится - по крайней мере, до тех пор, пока в чиновничьем корпусе не наступят реальные перемены и не появится кадровая, профессиональная конкуренция. А до тех пор нашим чиновникам всех уровней и всех мастей только и остается видеть то, что простым смертным недоступно. Например, отход от нефтезависимости, который никто из рядовых граждан не замечает.

 

Желаемое и действительноеСергей СМИРНОВ, эксперт по нефтегазовому рынку:1. Глава Минфина выдает желаемое за действительное. Не дали системного эффекта ни особые экономические зоны, ни технопарки, ни программы диверсификации в целом. Структура экономики не только сохранила, но и усилила свою сырьевую направленность. На нефтяную отрасль приходится 60% экспорта, более 50% доходов бюджета и до 30% ВВП. Соответственно в структуре казахстанского экспорта 78,4% составляет нефть, газ и 8,2% - металлы, а в структуре импорта 43,6% - техника, 14,3% - продукция химической промышленности и по 10,3% - продовольственные товары и металлы. Крупные машиностроительные предприятия если не ликвидированы, то работают в режиме ремонтных мастерских. Имеющаяся в Казахстане крупноузловая сборка - это простейшая технология (отвертка, ключ, гайковерт и т.д.), поэтому на ней не может создаваться высокая добавленная стоимость. В стране из множества проектов по сборке тракторов, автомобилей, комбайнов, автобусов практически ни один нормально не заработал. На долю машиностроительного комплекса сегодня приходится около 4% производственных основных фондов и всего 0,7% от объема инвестиций в основной капитал производственного назначения.Другой пример. Фактически исчезла легкая промышленность, предприятия которой во времена СССР формировали до 25% бюджета республики. Тогда доля этой отрасли в структуре обрабатывающей промышленности составляла 21%, сегодня - чуть более 1%, а во всей промышленности страны - 0,34%. И это при том, что по уровню потребления продукция легкой промышленности занимает вторую позицию, уступая лишь продуктам питания. Итоги реализации программы развития легкой промышленности на 2010-2014 годы говорят о том, что задача по удовлетворению потребностей внутреннего рынка в продукции легпрома отечественного производства не выполнена. Тем не менее, легкая промышленность в программу второго этапа индустриализации на 2015- 2019 годы не включена. А ведь численность занятых в отрасли ежегодно снижается: если в 1990-х она составляла 220 тысяч человек, то сегодня менее 13 тысяч.

2. Согласиться можно только с тем, что сырьевая модель "развития" себя исчерпала. А вот на новый качественный уровень экономика страны, увы, не вышла. Базовым принципом нового курса, основными реализаторами которого становятся госкомпании и квазигосударственный сектор, является "приватизация прибыли и национализация убытков". Результат: цены на нефть упали - и власть тут же полезла в нефтяную кубышку Нацфонда.Да и о каком новом уровне экономики можно говорить, если, несмотря на постоянно декларируемое стремление стать местом создания новых технологий, расходы на научные исследования в основных статьях госбюджета надо искать с микроскопом. В 2012-м на них было выделено 46,3 млрд. тенге ($307 млн.), в 2013-м - 49,5 млрд. ($322 млн.), а в 2014-м - 47,9 млрд. ($263 млн.). Доля же от ВВП составляет около 0,1%. Для сравнения: в Израиле и Южной Корее она оценивается в 3,8% от ВВП, в СССР эта сумма составляла 4,6% от ВВП.

3. Большинство объектов, включенных в ГП ФИИР, нельзя отнести к инновационным, поэтому они не способны радикально изменить сложившуюся структуру экономики. Кроме того, ее диверсификация напрямую зависит от того, насколько эффективно расходуются бюджетные средства, "закачиваемые" в госпрограммы и проекты. Причем для развития и диверсификации экономики республики необходима реализация множества бизнес-проектов различного масштаба. Однако многие чиновники, преследуя собственнические интересы, рассматривают реализацию госпрограмм исключительно как источник личного дохода, и потому им выгоднее поддерживать проекты-гиганты: и отчитаться легче, и средства, которые в них крутятся, "распилить" проще. Вместе с тем, создание новых производств требует не только денег, но и комплекса сервисных услуг, которые предполагают использование дорог, электроэнергии, отопления, воды, газа, квалифицированных специалистов и т.д. Со всем этим большие проблемы, и потому диверсификация экономики с увеличением доли несырьевого сектора в общем объеме производства и экспорта продолжает оставаться задачей №1.

К переосмыслению через кризис Марат ТОЛИБАЕВ, блогер:1. Думаю, что говорить об отходе Казахстана от нефтяной зависимости еще рано. Около 25% ВВП Казахстана приходится на долю нефтегазового сектора. А в структуре экспорта он занимает более 77%. Эти цифры говорят сами за себя.2. Не думаю. Падение цен на нефть прямо отражается на доходах государственных и частных нефтедобывающих компаний и, соответственно, на доходах государственного бюджета и всех гражданах страны. Особенно ясно это видно на примере рынка недвижимости, которая, как известно, является у нас в Казахстане средством накопления и инвестирования. Насколько мне известно, с начала года рынок недвижимости замер, а в дальнейшем возможно его падение. Приток денег в экономику в виде нефтедолларов сократился. Соответственно меньше деловая активность, меньше сделок и т.д. Весомые вливания из Национального фонда сдерживают падение экономики (за 2014-2017 годы использовано и запланировано использовать 2,435 трлн. тенге). Но надолго его не хватит, а возврата цен на нефть к прежним высотам не ожидается. Поэтому, скорее всего, будет ухудшение ситуации, кризис, переосмысление, и уже потом - отход от нефтяной зависимости. Повторюсь, это мои личные ощущения.

3. Не согласен. К сожалению. Статистика за 2014 год показывает рост всей перерабатывающей промышленности всего на 1% при его доле в ВВП на уровне 11%. Сельское хозяйство выросло на 0,8%, в целом составляя лишь около 4,5% в ВВП. Транспорт в целом показал рост в 7%, но опять-таки его доля в ВВП составляет всего около 8 %. Строительство занимает около 6% в ВВП. Какие еще отрасли можно назвать "локомотивами"? Я не знаю.Возможно, я не владею всей информацией и ошибаюсь. Но другими данными я не располагаю.

camonitor.kz

Эксперт назвал сумму, которую Казахстан зарабатывает на нефти

Сколько Казахстан получает доходов от продажи нефти – расчеты данной отрасли проанализировал директор департамента по развитию местного содержания филиала "Контрактное агентство" ТОО "Cloud Service" Нурлан Жумагулов.

"В обществе бытует мнение, что Казахстану от продажи энергоресурсов достаются копейки, и только инвесторы и агашки набивают свои карманы нефтедолларами. В действительности же это не так. Но, к сожалению, в Казахстане отсутствует информационное поле, где можно ознакомиться со сводной информацией по нефтегазовому рынку, а журналистам лень проводить аналитику на отрасль, которая обеспечивает 1/3 ВВП Казахстана.

Предлагаю Вам посчитать, сколько денег остается в стране и у инвесторов. Вся необходимая для этой задачи информация доступна в сети.Ранее я подводил итоги нефтегазовой отрасли Казахстана за 2013 год, которая в вкратце изложена в нижеследующей картине.

И так, нам известно, что Казахстан в 2013 году экспортировал 68,1 млн. тонн нефти на 55,2 млрд. долларов. Разница от добычи и экспорта нефти приходится на внутренний рынок (НПЗ), которая составила 13,7 млн. тонн нефти. На внутреннем рынке казахстанская нефть реализуется по цене 30-40 долларов за баррель или в среднем по 270 долларов за тонну нефти (+12% НДС). Таким образом, доход от продажи нефти на внутреннем рынке составил 3,7 млрд. долларов. Итого доход от продажи нефти по итогам 2013 года составил 58,9 млрд. долларов или 9,1 трлн. тенге.

А теперь необходимо посчитать затратную часть: налоги, приобретение товаров, работ и услуг, фонд оплаты труда сотрудников (ФОТ), обучение и социальные расходы.

Налоги

Общие поступления налогов от нефтедобывающих компаний в Национальныйфонд по итогам 2013 года составили 3,4 трлн. тенге.

В Государственный бюджет поступают: пошлины от экспорта нефти  - 528 млрд. тенге; НДС от продажи нефти и газа на внутреннем рынке, индивидуальный подоходный и социальный налоги, налог на землю и имущество - примерно на 250 млрд. тенге. Итого налоги, направленные в Гос.бюджет, составили 776 млрд. тенге.

Всего прямые поступления от нефти и газа в Нац.фонд и Гос.Бюджет составили 4,2 трлн. тенге.

Вся информация о налогах нефтедобывающих компаний доступна на сайтеНалогового комитета Министерства финансов РК. А общий список нефтедобывающих компаний можно узнать в журналеpetroleumjournal.kz и на сайте iacng.kz.

Затраты нефтедобывающих компаний

Недропользователи по итогам 2013 года потратили 2,7 трлн. тенге на нефтегазовые операции (приобретение товаров и оборудования, привлечение услуг и работ). Однако не все недропользователи добывают нефть и приносят доход Республике. Примерно 20 компаний находятся на стадии разведки и обустройства месторождений, среди которых Оператор проекта Кашаган, морские месторождения (Жамбыл, Сатпаев, Жемчужины, Нурсултан). В связи с этим затраты нефтедобывающих компаний необходимо посчитать отдельно от тех проектов, которые пока доход Республике не приносят (на самом деле приносят в виде ИПН, бонусы и т.д., но они не соизмеримы с налогами нефтедобывающих компаний).

Примерные затраты нефтедобывающих компаний составляют 2 трлн.тенге. На сайте contractagency.kz можно увидеть более подробную аналитику по затратам недропользователей.

Социальный фактор

Очевидно, что нефтедобывающие компании содержат огромный штат сотрудников, заработные платы которых очень высокие. По итогам 2013 года недропользователи потратили на своих сотрудников более 280 млрд. тенге, из которых общий ФОТ нефтедобывающих компаний составил порядка 220 млрд. тенге. Информация о ФОТ доступна на сайте salyk.gov.kz.

Кроме того, недропользователи ежегодно направляют деньги на социально-экономическое развитие регионов в местные акиматы (на строительство дорог, школ, детских садов и т.д.). Обязательства составляют не менее 1% от инвестиций. От затрат 2 трлн. тенге это составит 20 млрд. тенге. Хотя на практике эта сумма в разы больше (акиматы умеют давить на жалость, а нефтедобывающим компаниям хорошо для своего имиджа).

Также недропользователи обязаны ежегодно тратить на развитие и подготовку казахстанских кадров. Обязательства составляют не менее 1% от инвестиций. Общие затраты составляют не менее 20 млрд. тенге в год.

Заниматься благотворительностью недропользователи не обязаны по закону, но они этим активно занимаются. Тут уже каждая компания решает по своему усмотрению. Предположим, что общие затраты на благотворительность составляют также 20 млрд. тенге в год (в идеале в разы больше).Итого расходы на социальный фактор составили 280 млрд. тенге.

Важно подчеркнуть, что в соответствии с пунктом 3 статьи 78 Закона РК "О недрах и недропользовании": Информация, касающаяся исполненияконтрактных обязательств в части местного содержания, о планировании ипроведении недропользователем закупок товаров, работ и услуг, а такжезатратах на обучение казахстанских специалистов и расходах на социально-экономическое развитие региона и развитие его инфраструктуры, не являетсяконфиденциальной. Однако прямых и открытых источников на получение этой интересной информации нет (за исключением аналитики в части МС).

Подсчет

Так, нам известны доходы и расходы нефтедобывающих компаний, что позволит нам определить их прибыль.

Доход от нефти/газа - расходы на ТРУ - налоги - соц.фактор =Прибыль

Прибыль инвесторов = 9,1 трлн. тенге - 2 трлн. тенге - 4,2 трлн. тенге - 280 млрд. тенге = 2,6 трлн. тенге или 17 млрд. долларов (по среднему курсу 2013 года).

Если затраты на закуп ТРУ и соц.фактор отнести к себестоимости добываемой нефти, то распределение прибыли инвесторов и дохода государства расположится следующим образом:

Следует помнить, что среди инвесторов присутствует Национальная компания КазМунайГаз, которая контролирует 20% всей добываемой нефти страны.

Также следует отметить, что некоторые недропользователи поставляют газ на внутреннем рынке по себестоимости КазТрансГазу, реализуют пропан, сухой газ и бутан, а также экспортируют серу. Но в совокупности прибыль не такая большая, как от продажи нефти.

Кроме того, из 2,7 трлн. затрат, понесенных недропользователями на закуп ТРУ, более 60% приходится на долю казахстанских заводов и сервисных компаний. А это уже минимум 9 млрд. долларов!

camonitor.kz

«Нефтяная игла» не дает устойчивости - ЭкспертРУ

Своим мнением об устойчивом развитии РК поделилась с нами директор центра общественных проблем Меруерт Махмутова.

— Зависимость Казахстана от сырьевых рынков может повлиять на экономический рост в ближайшем будущем?

— Благодаря нефти формируется четверть ВВП Казахстана, половина фискальных доходов и две трети экспорта. Если цена нефти будет сохраняться на уровне 100 долларов за баррель, ничего драматического ни для роста ВВП, ни для наполняемости бюджета я не вижу. Если нефть упадет даже до 80 долларов, тоже катастрофы не будет: правительство может увеличить трансферты в бюджет из Нацфонда. Но если кризис затянется на несколько лет и нефть подешевеет, допустим, до 20–30 долларов за баррель, наша экономика серьезно пострадает. В Национальном фонде накоплено около 54 млрд долларов. Это не такие уж большие деньги, их можно при нынешних темпах расходования «проесть» за 6 лет, если не будет притока доходов. Все зависит от того, успеем ли мы сделать нашу экономику устойчивой к внешним шокам, а пока мы сидим на «нефтяной игле», о какой устойчивости можно говорить?

Сырьевые рынки чутко реагируют на тенденции, происходящие в мировой экономике. Сейчас многие международные институты снижают прогнозы по ценам на нефть. Думаю, это больше страховочная мера: вряд ли в 2013 году нефть упадет ниже 100 долларов за баррель.

— Даже несмотря на замедление экономики Китая?

— Китай, как второй крупнейший потребитель углеводородов, конечно, влияет на сырьевые рынки, но в данном случае идет речь не о рецессии, а о замедлении; под этим обычно подразумевается снижение темпов роста на один-полтора процента.

В целом можно сказать, что если Обама выиграет выборы, в еврозоне не ухудшится текущая ситуация; думается, ничего катастрофического, что могло бы обвалить сырьевые рынки, не произойдет.

— Нефть — «наше все». Насколько удачны, на ваш взгляд, попытки правительства снизить зависимость от нее? В частности, как вы оцениваете с этой точки зрения программу индустриализации?

— Честно говоря, я не вижу особых усилий властей в снижении зависимости от «нефтяной иглы». ФИИР, скажем так, представляет собой только благие намерения. Если проанализировать содержательную сторону, то есть все запланированные к реализации проекты, то здесь можно разглядеть интересы отдельных лиц, которые за счет средств бюджета хотят профинансировать свои предприятия. Правительство уже свыклось с «нефтяной иглой», ему хорошо, комфортно. Каждый чиновник думает, что на его век нефти хватит. Уход от сырьевой зависимости подразумевает радикальные меры. В частности, нужно было бы перекрыть канал притока средств в бюджет из Национального фонда. В кризис 2008–2009 годов мы потратили 16,3 млрд нефтедолларов только в виде трансфертов бюджета. В 2010 году в Концепции Национального фонда зафиксировали размер ежегодного трансферта из Нацфонда в республиканский бюджет на уровне 8 млрд долларов. В начале 2012 года сумму увеличили до 9,2 млрд долларов. По сути, рост трансфертов связан с выделением нефтяных доходов НК «КазМунайГаз». Получается, что деньги от нефтяного сектора мы возвращаем в нефтянку, что противоречит самой идее создания Нацфонда и означает, что мы отказываемся от политики диверсификации.

— Тем не менее власти постоянно говорят об увеличении доли ненефтяных отраслей в ВВП.

— По итогам последних лет у нас очень высокий ненефтяной дефицит: в 2011 г. он достиг 7,2% ВВП при нефтяном профиците. Планируется снизить ненефтяной дефицит до 3%, но каким образом это можно достичь, если несырьевые секторы не имеют большого потенциала? У правительства есть безотказный инструмент: увеличение объемов трансфертов из Нацфонда может сделать адекватным любой уровень доходов бюджета. Можно стерилизовать нефтяные доходы, то есть не направлять в экономику, сберегая в Нацфонде, либо увеличить трансферты в бюджет. Оно может перераспределять средства от нефтяного сектора между Нацфондом и бюджетом благодаря пересмотру списка компаний-плательщиков Нацфонда. Список ежегодно обновляется Минфином и Министерством нефти и газа. Происходит это уже за рамками бюджетного процесса, то есть практически после утверждения бюджета парламентом, так как бюджет должен быть принят до 1 декабря, а список утверждается до 20 декабря. Поэтому в бюджет могут поступать средства от нефтянки и помимо фиксированного трансферта из Нацфонда.

— Каков потенциал трудовых ресурсов в Казахстане?

— Рынок труда вообще отдельная интересная тема. Вот возьмем наиболее развитый нефтегазовый сектор, который формирует около четверти ВВП. Проблема в том, что этот сектор не нуждается в большом количестве трудовых ресурсов. Более ресурсоемким с точки зрения создания рабочих мест всегда было сельское хозяйство. Но вот в чем парадокс: у нас все сельское население — безработное, или, согласно официальному термину, «самозанятое». Вклад сельского хозяйства в ВВП в последние годы не превышает 5–7%, а ведь в 1990 году эта доля была ощутимой — 34% ВВП. Поменялась структура ВВП, а структура занятости осталась прежней — главным образом потому, что всех самозанятых приписывают к сельскому хозяйству.

Оценивая текущее положение дел, трудно сказать, где в 2020 году будут работать казахстанские специалисты. Недавно мы завершили исследование тенденций урбанизации за годы независимости, изучали правительственные программы, статистические данные. По прогнозам наших чиновников, к 2020 году более 70% населения будет проживать в городах. Но в каких городах? В Казахстане 87 городов, 60 из них были охвачены программой развития малых городов, которая у нас закончилась в 2006 году. А по Стратегии территориального развития, принятой в 2006 году, 21 город был признан вообще не соответствующим статусу города. Но за прошедшие годы никаких мер в отношении этих городов не было. В нынешнем году приняли новую программу — развития моногородов, но при этом значительно сузили их круг, и моногородами признали лишь 27 населенных пунктов. За бортом оказываются 33 города, которые никуда не попадают — ни в моногорода, ни в программу поддержки села, поскольку все же считаются городами. И там люди ничем не заняты! Мы недавно завершили исследование, провели опрос 1000 внутренних молодых мигрантов в Алматы от 14 до 29 лет: 85% приехали сюда из сел и малых городов. Выяснилось, что лишь 12% из них прописаны здесь. Еще у 50% сохраняется прописка по старому месту жительства — в тех селах и малых городах, откуда они приехали. Отсутствие регистрации в Алматы сразу выводит их за пределы легального рынка труда. Работают они по устной договоренности, у них нет контрактов. В государственных масштабах все это влияет на искажения статистики по численности городского и сельского населения, а также по рынку труда. Без прописки невозможно зарегистрироваться в качестве безработного. То есть эти люди не числятся у нас безработными; может быть, поэтому данные по безработице год от года снижаются. К 2020 году наши респонденты составят костяк трудоспособного населения, однако они уже сегодня вне легального рынка труда. Объективной картины по рынку труда никто видеть не хочет: ведь если признавать проблему, ее нужно решать.

Для достижения продовольственной безопасности нам нужно занять сельское население: дать ему землю, предоставить сельхозтехнику, дать оборотные средства. А сейчас, импортируя продукты питания — да ту же картошку из Пакистана — мы кормим не своих сельчан, а фермеров других стран. В реальности происходит исход сельчан в крупные города — в обе столицы, в Актау и Атырау. Для них это единственный способ найти работу и обеспечить семью. Они не видят никакой заботы об их будущем, они вынуждены выживать. Чтобы всерьез претендовать на какое-то место в международном разделении труда, мы должны готовить специалистов. Но о какой инновационной экономике можно говорить, когда большая часть молодых людей работает в неформальном секторе? Это серьезная угроза для устойчивого развития.

expert.ru


Смотрите также