Россия оставила Европу без качественной нефти в угоду Китаю. Экономика россии без нефти


Россия без нефти: Для экономики начинается обратный отсчет | 23.03.17

Нефтяная "сказка", в которой более 50 лет живет Россия, обменивая "черное золото" на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.

Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить "за эффективностью недропользования", рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. "Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан", - объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

"Средний размер открытых месторождений за последние 2 года - 1,7 млн тонн", - говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия каждый месяц поставляет в 3,5 раза больше.

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: "Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно. Рядом с первой бурить вторую скважину, если нефть идет, не обращая внимания на оптимальные схемы".

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно "Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года", которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Проблема в том, что 70% запасов - это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи - это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое - с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит - экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы "Экономическая политика" Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.

Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт - 60%. Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), - то на 84,3%, подсчитал Мовчан.

Весьма вероятно, говорит он, что закрывать "дыру" правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграничное движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами.

"Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом", - предупреждает Мовчан.

Запас прочности у экономики, по его словам, - 6-10 лет, затем "вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны".

www.finanz.ru

Выживет ли Россия без нефти и газа? Интервью с Дмитрием Журавлевым

Страна не может идти вперед без динамичного и сбалансированного развития регионов. Есть ли надежда, что в рамках государственной антикризисной стратегии на карте страны появятся новые точки роста? Перспективы развития российских регионов в прямом эфире видеостудии Pravda.Ru оценил экономический эксперт, генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.

Выживет ли Россия без нефти и газа

Кижи. Источник фотографии: REX

Кроме традиционно не бедствующих нефтегазовых провинций за последние годы в экономические лидеры вырвались субъекты, никаких особых преимуществ по сравнению с соседями не имеющие. В их числе — Белгородская, Калужская, Тульская, Ульяновская области. Особняком стоит Тюменская область, которая, несмотря на наличие углеводородных месторождений, по мнению экспертов, добилась экономических успехов не по сырьевой модели. Даже в кризис эти регионы продолжают демонстрировать рост промышленного производства. Благодаря чему им удался прорыв и можно ли его тиражировать? Даст ли пользу стимулирование развития регионов, как это пытаются сделать с Дальним Востоком?

— Вопреки общей ситуации с долгами и экономическим спадом положительный опыт развития у регионов все же есть. Сколько нам нужно иметь территорий роста, чтобы развивалась страна в целом?

— Конечно, хорошо иметь все территории роста, но так не бывает. Сейчас, я думаю, их полтора десятка, вряд ли больше. Эти регионы развиваются несмотря ни на что. Среди них есть такие, которые могут без проблем развиваться в силу сложившейся модели экономики. Это сырьевые регионы. Вот это очень интересно, потому что богатство сырьевых регионов в сырьевой стране не великая в общем-то удача, это, скорее, неизбежность. К счастью, развиваются не только они.

Рост несырьевых регионов — это очень интересно и важно. Это означает, что мы можем конкурировать на рынке с другими странами. Нам много лет внушали, что это невозможно, что мы настолько отстали, что никогда-никогда не догоним. Сейчас эта логика - "отстали навсегда" - как раз регионами во многом преодолевается. Это очень хорошо и оптимистично.

— Но и сколько у нас таких регионов? Можно по пальцам, наверное, пересчитать?

— Регионов-доноров у нас десятка полтора есть. То есть тех, кто дает, а не кому дают.

— Это объективные экономические обстоятельства или заслуга губернаторов, как говорится, роль личности в истории?

— По-разному. Для части регионов — это божий дар. Если у тебя есть золото, алмазы, нефть или газ и не очень большое население, то ты будешь донором в любой ситуации. Потому что есть налог на недра. Он разделяется в равных долях между федерацией, регионом и районом. Сами понимаете, что в этой ситуации районные бюджеты просто неисчерпаемы. Это не зависит от таланта руководителя, хотя профукать можно любые деньги, поэтому способности все равно нужны. Это относится, прежде всего, к Якутии, Югре и Ямалу.

Вторая группа — это промышленные регионы: Калуга, Ульяновск и другие, которые развиваются не за счет сырья — денег, льющихся из земли. Здесь, конечно, в первую очередь нужно было двигаться, действовать, создавать условия для инвесторов. Здесь невозможно по-другому. Если не привлекать деньги, не будет экономики. Потому что из уже имеющихся налогов создавать экономику просто невозможно. Не так они богаты.

Третья группа — регионы, живущие за счет транспортной инфраструктуры. Например, портовые инфраструктуры приносят гигантские доходы. Это тоже отчасти подарок судьбы. Никто эту бухту специально не создавал, хотя усилий по использованию этого преимущества нужно больше, чем с полезными ископаемыми. Важно нормально организовать, чтобы все это не разворовывали.

Еще одна группа — финансовые центры: Москва и Санкт-Петербург, в меньшей степени еще несколько городов. Они являются и образовательными центрами. Есть такие регионы, которые во многом живут за счет образования.

И группа регионов, которая живет за счет развития сельского хозяйства. Мы — страна северная, и мороз повсюду, у нас не так много таких регионов. Но это не только регионы юго-запада страны: Ставрополь, Краснодар и Ростов. Есть регионы и на востоке с великолепными возможностями для сельского хозяйства. Например, в Алтайском крае можно два урожая в год собирать.

— А приграничное сотрудничество? Есть регионы, живущие в основном за счет этого?

— Очень нечасто и в небольшой доле. Приграничное сотрудничество действительно приносит очевидную прибыль. Но сейчас это в основном приграничное сотрудничество с Казахстаном. Там не очень большие объемы. А потенциал-то есть вдоль всей границы.

Но, например, при огромном потенциале приграничного сотрудничества Калининграда, к сожалению, сейчас это нереализуемо. То же самое — с транспортной инфраструктурой Севера. Все это мы только начинаем восстанавливать. Но пока это именно потенциальные возможности, хотя очень реальные и перспективные.

— С сырьевыми, транспортными и финансовыми регионами более-менее ясно. Там все происходит автоматически, естественным путем. Наиболее интересна промышленная группа. В этих регионах происходит реальное развитие производства. Благодаря чему?

— Для этого тоже надо иметь потенциал. В большинстве этих регионов есть резервы, оставшиеся с советских времен. Тем не менее, их надо правильно использовать. И не всем удалось это осуществить. Где это удается — тоже огромная заслуга руководителей.

Регион с огромными резервами — это, наверное, в первую очередь Самара. Хотя там ситуация несколько ухудшилась, но не кардинально, область остается самой богатой в Приволжском округе. Это Пермь, но там специфическая промышленность, государственная промышленность, и ее поддерживают. Москва не смогла удержать свою промышленность. Хотя усилия прилагались гигантские, средства вкладывались огромные, но это не удалось.

Хотели сохранить АЗЛК, привлекали иностранных инвесторов, иностранные марки. Ошибка могла быть только в том, что одновременно пытались и поддерживать промышленность, и развивать рыночные отношения. Самое главное, что в Москве земля золотая. Я не знаю, что должны производить огромные промышленные предприятия, чтобы быть рентабельными.

Калуга, Ульяновск, Калининград до какого-то момента развивались за счет привлечения инвестиций. В Ульяновске опирались на автомобильный завода. В Калуге практически с чистого листа создали сборочные производства иностранных марок и другие современные предприятия.

— Что мешает так развивать промышленность повсеместно? Почему это происходит только в отдельных местах благодаря каким-то исключительным организаторским талантам и огромным усилиям? Почему инвесторы неохотно идут в Россию?

— Главная слабость российского инвестиционного климата до сих пор в несовершенных законах. Один французский дипломат много лет назад проехал из Питера в Москву и получил все удовольствия. Он мне сказал: "У вас очень сложные правила уличного движения, но очень добрые полицейские". Вот и наши законы — очень сложны. Кто их выполняет — просто мученик. Ему тяжело, он почти всегда куда-то попадает, у него всегда какие-то проблемы. При этом тот, кто их не выполняет, оказывается почти всегда безнаказанным.

Строгость российских законов компенсируется необязательностью их выполнения. Достоинство и профит для региональных властей — помогать бизнесу, выполняя законы, не только выживать, но успешно работать и развиваться. Смысл корпораций развития, которые создали во всех регионах, чтобы бизнесмена брали за руку и вели, помогали быстро и без проблем получать все разрешения. Корпорация развития — это административный демпфер сложности российского законодательства и его исполнения. Там, где власти были заинтересованы в реальной работе законов, они реально сработали, пошло действительно, пошли инвесторы, началось реальное развитие.

Президента на всех не хватит. Он не может отвечать за каждый дом, каждое окно. Надо серьезно работать каждому руководителю. А это сложно, нужна воля, надо брать на себя ответственность. Сидишь где-то в обладминистрации или министерстве — хорошо, зарплату получаешь, соцпакет и все хорошо. Пока ты не принимаешь никаких решений, тебе сделать ничего нельзя. А если ты волю проявишь и начнешь строить завод, а там что-то разворуют, где ты можешь оказаться?…

— Недавно на парламентских слушаниях в Государственной думе министр финансов Антон Силуанов произнес обнадеживающие слова, что мы все-таки должны ставить во главу угла не целевое использование средств, а эффективность. Чиновников хотят заставить думать, отвечать за результат, чтобы была реальная отдача, а не формальное исполнение.

— Конечно, так и надо поставить работу госаппарата. Важно, чтобы была реальная польза. Вопрос — кто спросит. С какой степенью серьезности спросит? Надо наладить целостную систему. Даже не потому, что чиновники, которые будут спрашивать, могут оказаться плохими людьми. А просто потому, что система контроля должна быть либо всеобщей, либо никакой. К сожалению, так.

Читайте также:

Еврейская АО: Мы малы, но богаты

Российский транспорт еще жив

Провинция в глубинке налоговых сборов

"Универсалов" во власти не бывает

В Арктике скрывается не одна Троя

Интервью к публикации подготовил Юрий Кондратьев

Беседовала

Выживет ли Россия без нефти и газа?

www.pravda.ru

Для экономики начинается обратный отсчет

Нефтяная «сказка», в которой более 50 лет живет Россия, обменивая «черное золото» на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.

Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить «за эффективностью недропользования», рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. «Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан», — объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

«Средний размер открытых месторождений за последние 2 года — 1,7 млн тонн», — говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия поставляет в 3,5 раза больше ежемесячно.

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: «Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно, не обращая внимания на оптимальные схемы».

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно «Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года», которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Goldman Sachs: сланцевый бум приведет к переизбытку нефти

Проблема в том, что 70% запасов — это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи — это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое — с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит — экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.

Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт — 60%. Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), — то на 84,3%, подсчитал Мовчан.

Весьма вероятно, говорит он, что закрывать «дыру» правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграниченое движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами.

«Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом», — предупреждает Мовчан.

Запас прочности у экономики, по его словам, — 6-10 лет, затем «вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны».

Источник: Finanz

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

polit-mir.ru

Для экономики начинается обратный отсчет 23.03.17: andreistp

C7oLAG2XUAE1LaWНефтяная "сказка", в которой более 50 лет живет Россия, обменивая "черное золото" на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить "за эффективностью недропользования", рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. "Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан", - объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев."Средний размер открытых месторождений за последние 2 года - 1,7 млн тонн", - говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия поставляет в 3,5 раза больше ежемесячно.Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: "Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно, не обращая внимания на оптимальные схемы".Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.Согласно "Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года", которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.Проблема в том, что 70% запасов - это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.По его словам, пик добычи - это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое - с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит - экспорт придется обнулить.Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы "Экономическая политика" Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт - 60%. Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), - то на 84,3%, подсчитал Мовчан.Весьма вероятно, говорит он, что закрывать "дыру" правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграниченое движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами."Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом", - предупреждает Мовчан.Запас прочности у экономики, по его словам, - 6-10 лет, затем "вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны".

andreistp.livejournal.com

Для экономики начинается обратный отсчет — УКРОП

Нефтяная «сказка», в которой более 50 лет живет Россия, обменивая «черное золото» на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу, пишет УКРОП со ссылкой на newrezume.org.

Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской.

Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить «за эффективностью недропользования», рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками.

«Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан», — объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

«Средний размер открытых месторождений за последние 2 года — 1,7 млн тонн», — говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия поставляет в 3,5 раза больше ежемесячно.

ЧИТАЙТЕ: Трамп готов разорвать дипотношения с Россией. ВИДЕО

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: «Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно, не обращая внимания на оптимальные схемы».

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно «Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года», которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Проблема в том, что 70% запасов — это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи — это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое — с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит — экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.

Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт — 60%. 

Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), — то на 84,3%, подсчитал Мовчан.

Весьма вероятно, говорит он, что закрывать «дыру» правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграниченое движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами.

«Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом», — предупреждает Мовчан.

Запас прочности у экономики, по его словам, — 6 — 10 лет, затем «вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны».ИСТОЧНИК andreistp

xn--j1aidcn.org

Россия оставила Европу без качественной нефти в угоду Китаю: Госэкономика: Экономика: Lenta.ru

Качество российской нефти не удовлетворило европейских потребителей — они жалуются на резкий рост содержания серы в составе нефти марки Urals. Параллельно Россия увеличила поставки более качественной нефти в Китай. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на источники.

По данным агентства, Россия намеренно переориентировала поставки более качественной нефти в Китай, так как из-за соглашения в рамках ОПЕК+ не может нарастить добычу на малосернистых залежах в Сибири. Падение качества нефти на европейском рынке может привести к снижению спроса на российскую нефть и падению цен на российскую марку — Европа будет искать альтернативного поставщика для своих нефтеперерабатывающих заводов.

«Россия сейчас большую часть своей легкой нефти направляет в Китай, чтобы обеспечить приоритетные поставки по соглашению ОПЕК+, а уж европейским покупателям — что осталось», — утверждает источник агентства.

Материалы по теме

00:03 — 4 февраля

Накачали

Америка догоняет Россию по добыче нефти

Представители Минэнерго России и госкомпании «Транснефть» признают ухудшение качества нефти, однако уверяют, что оно не выходит за рамки ГОСТа: максимальное содержание серы не превышает 1,8 процента, а плотность находится в приемлемом диапазоне. Однако представители европейских потребителей утверждают, что россияне лукавят — с начала 2018 года превышение серы в составе российской нефти выросло в среднем на 0,15 процента в сравнении с 2017 годом, до 1,81-1,85 процента.

Превышение нормативов по уровню серы в нефти подтвердили, например, в польской компании PKN Orlen. «Мы наблюдали изменение качества Urals, главным образом из-за повышенного содержания серы. Это важный вопрос в контексте нашего будущего сотрудничества с российскими партнерами», — сообщил агентству вице-президент компании Мирослав Кочальский.

Reuters отмечает, что соглашение ОПЕК+ для России — однозначный приоритет, однако от этого далеко не в восторге многие российские производители.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайся!

lenta.ru

Россия без нефти: Для экономики начинается обратный отсчет - 6 Апреля 2017

Нефтяная "сказка", в которой более 50 лет живет Россия, обменивая "черное золото" на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. 

Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить "за эффективностью недропользования", рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. 

"Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан", - объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

"Средний размер открытых месторождений за последние 2 года - 1,7 млн тонн", - говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия поставляет в 3,5 раза больше ежемесячно.

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: "Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно, не обращая внимания на оптимальные схемы".

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно "Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года", которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Проблема в том, что 70% запасов - это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи - это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое - с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит - экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы "Экономическая политика" Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.

Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт - 60%. 

Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), - то на 84,3%, подсчитал Мовчан.

Весьма вероятно, говорит он, что закрывать "дыру" правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграниченое движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами.

"Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом", - предупреждает Мовчан.

Запас прочности у экономики, по его словам, - 6 - 10 лет, затем "вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны". 

andreistp

newrezume.org