Кто оплатит отмену экспортных пошлин на нефть? Экспортные пошлины нефть нефтепродукты


Экспортные пошлины на нефть в 1992-2000 гг.

Период

Ставка пошлины за 1 тонну

01 января 1992 г. – 31 мая 1992 г.

26 экю

01 июня 1992 г. – 10 ноября 1993 г.

38 экю

11 ноября 1993 г. – 31 декабря 1994 г.

30 экю

01 января 1995 г. – 31марта 1995 г.

23 экю

01 апреля 1995 г. – 31 марта 1996 г.

20 экю

01 апреля 1996 г. – 30 июня 1996 г.

10 экю

01 июля 1996 г. – 03 февраля 1999 г.

0

04 февраля 1999 г. – 23 марта 1999 г.

2,5 евро

24 марта 1999 г. – 22 апреля 1999 г.

0

23 апреля 1999 г. – 22 сентября 1999 г.

5 евро

23 сентября 1999 г. – 07 декабря 1999 г.

7,5 евро

08 декабря 1999 г. – 06 апреля 2000 г.

15 евро

07 апреля 2000 г. – 01 августа 2000 г.

20 евро

02 августа 2000 г. – 04 ноября 2000 г.

27 евро

05 ноября 2000 г. – 31 декабря 2000 г.

34 евро

Источник: Постановления Правительства РФ.

Можно привести ряд соображений в пользу сохранения в краткосрочной перспективе экспортных пошлин на нефть. Во-первых, добыча нефти неэластична. Экспорт нефти ограничен техническими возможностями существующей транспортной системы, использование мощностей которой на экспортных направлениях в настоящее время вплотную приблизилось к пределу ее пропускной способности. Поэтому включение экспортной пошлины в цену нефти (через акциз) приведет не только к росту внутренних цен на нефть, но и, в условиях ограниченного платежеспособного спроса на внутреннем рынке, к необходимости сокращения производства нефти, выводу из эксплуатации и консервации части нефтяных скважин. Данный процесс будет иметь ряд негативных последствий: принудительное свертывание добычи ведет к потере максимально возможной добычи нефти на месторождении, снижению уровня конечного нефтеизвлечения; последующая же расконсервация нефтяных скважин (в условиях роста платежеспособного спроса) потребует значительных капитальных затрат; наконец, свертывание нефтедобычи в районах, полностью зависящих от нефтяной промышленности, неизбежно связано с негативными социальными последствиями.

Во-вторых, можно говорить об определенной заинтересованности правительства в сохранении экспортной пошлины, поскольку установление ее ставки, в отличие от ставки акциза, устанавливаемой парламентом, полностью находится в его компетенции. В связи с этим экспортная пошлина фактически является одним из подконтрольных правительству инструментов, позволяющим последнему оказывать действенное влияние как на наполнение доходной части государственного бюджета, так и на нефтяные компании.

В то же время в долгосрочном плане сохранение экспортной пошлины на нефть вряд ли можно считать оправданным. Раздельный режим налогообложения для экспортируемой и поставляемой на внутренний рынок нефти не соответствует мировой практике и не отвечает задачам повышения экономической эффективности, поскольку поддерживает более низкий, по сравнению с мировым, уровень внутренних цен на нефть. Субсидирование же промышленности и других секторов национальной экономики с помощью низких цен на энергоресурсы неизбежно ведет к их расточительному использованию и консервации неэффективной структуры экономики.

Серьезную проблему в условиях действующей налоговой системы представляет широкое использование трансфертного ценообразования, в результате которого цена нефти, которая используется для исчисления налогов, существенно отличается от ее реальной рыночной цены. Основу российской нефтяной промышленности составляют 13 вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), объединяющих предприятия по добыче и переработке нефти и реализации нефти и нефтепродуктов. На долю ВИНК приходится 86,6% всей добычи нефти в стране и 87,7% ее переработки. Фактически в настоящее время можно говорить о 10 ВИНК, поскольку часть небольших ВИНК полностью контролируется крупными нефтяными компаниями. Только 2 ВИНК в настоящее время находятся в государственной собственности (на их долю приходится 8% добычи нефти и 9,6% ее переработки). Наряду с интегрированными нефтяными компаниями действует 113 мелких независимых нефтяных компаний, на долю которых приходится 10,2% добычи нефти (в том числе 6,9% нефти добывается совместными предприятиями). «Газпром», полностью доминирующий в газовом секторе, добывает около 3,2% российской нефти.

Механизм трансфертного ценообразования заключается в следующем: ВИНК покупают нефть у своих дочерних нефтедобывающих предприятий по внутрикорпоративной (трансфертной) цене и часть нефти реализуют на экспорт, а оставшуюся часть перерабатывают на давальческой основе на российских нефтеперерабатывающих заводах с последующей реализацией нефтепродуктов как на внутреннем рынке, так и на экспорт. Трансфертная цена, как правило, устанавливается исходя из целей минимизации налогообложения, но на уровне не ниже текущих затрат предприятия. В результате в 1999-2000 гг. цена нефти, по которой начислялись налоги в нефтедобыче (роялти, отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы, налог на пользователей автодорог, налог на содержание жилищно-коммунального хозяйства, налог на прибыль) оказалась значительно ниже экспортной цены и существенно ниже рыночной цены нефти на внутреннем рынке.

Рис. 2.1.1

Источник: расчеты автора.

Государство до сих пор не создало работоспособной нормативной базы, позволяющей четко определять базу налогообложения при сделках между взаимозависимыми лицами. Прежде всего, следует отметить, что гражданское законодательство (статья 424 Гражданского кодекса РФ) не ставит никаких ограничений при определении цены реализации, кроме случаев, специально регулируемых законодательством (естественные монополии). Теоретически существует опасность признания совершенной с использованием заниженных цен сделки ничтожной в соответствии со статьями 169 "Недействительность сделок, совершенных с целью противной основам правопорядка и нравственности" и 170 Гражданского кодекса "Недействительность мнимой и притворной сделок". Однако до настоящего времени эти положения Гражданского кодекса фактически не применялись для доначисления налогов.

С 1 января 1999 г. вступила в действие первая часть Налогового кодекса РФ, в статье 40 которого устанавливаются принципы определения рыночных цен и случаи, когда налоговые органы вправе контролировать правильность применения цен. Однако анализ данной статьи показывает, что при необходимости налогоплательщик может использовать удобную ему цену на продукцию, не опасаясь санкций налоговых органов.

Первый способ заключается в избежании случаев, когда сделка может подпадать под особый контроль налоговых органов (пункт 2 статьи 40 Налогового кодекса). Рассмотрим перечень таких случаев.

1) Сделки между взаимозависимыми лицами. В соответствии со статьей 20 Налогового кодекса организации являются взаимозависимыми при условии 20% прямого и/или косвенного участия одной организации в другой. В остальных случаях лишь суд может принять решение о взаимозависимости лиц. Однако нетрудно предвидеть проблемы, которые возникнут у судов при определении взаимозависимости лиц, совершающих сделки (даже при условии четкой трактовки этого понятия в нормативных документах, которое на сегодняшний момент отсутствует).

2) Сделки по товарообменным (бартерным) операциям. Товарообменные (бартерные) операции на сегодня практически не используются в чистом виде и заменены операциями с использованием зачетов или векселей, имеющими то же экономическое содержание, но не квалифицируемые как бартерные.

3) Внешнеторговые сделки. Такие сделки, как правило, не осуществляются напрямую производителем, а проводятся с использованием цепочки посредников, последний из которых осуществляет внешнеторговую операцию.

4) Сделки, осуществляемые по ценам, отклоняющимся более чем на 20 процентов в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени. Такое отклонение может быть допущено налогоплательщиком лишь сознательно.

Таким образом, при достаточно квалифицированном управлении компания имеет возможность избежать повода для контроля за ценой реализации, что позволяет ей произвольно устанавливать цену на свою продукции, так как во всех остальных случаях "для целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен" (пункт 1 статьи 40 Налогового кодекса).

Однако даже в случае попадания цены реализации под контроль налоговых органов (например, в случае прямой продажи нефти дочерним обществом материнской компании по трансфертной цене), налоговым органам весьма сложно, пользуясь статьей 40 Налогового кодекса, доказать занижение используемой трансфертной цены по сравнению с рыночной ценой, определение которой в Кодексе дается следующим образом: "Рыночной ценой товара... признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии - однородных) товаров... в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях" (пункт 4 статьи 40). Являясь практически монополистами в регионах добычи, нефтяные компании доказывают, что используемая ими трансфертная цена и является той ценой, по которой может быть реализована добываемая нефть.

Отличительной особенностью российского налогового законодательства является отсутствие норм, устанавливающих, по какой цене должна заключаться сделка в тех случаях, когда она может контролироваться. Таким образом, налогоплательщик, реализуя товары по удобной ему заниженной цене, не совершает налогового нарушения, так как налоговое законодательство не предписывает ему использовать рыночную или какую-либо другую цену. Даже в случае выявления налоговым органом занижения цены, налоговый орган может лишь доначислить налоги до уровня, соответствующего рыночным ценам, и взыскать недоимку и пеню.

В 1999 г. средняя трансфертная цена нефти, по которой осуществлялась реализация нефти внутри вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) и которая являлась базой налогообложения, составила 24 долл./т. При этом средняя экспортная цена (ФОБ при поставках на средиземноморский и роттердамский рынки) составила 110,5 долл./т, а средняя цена независимых продаж (продаж сторонним потребителям) составила более 85 долл./т. Однако в существующих условиях было бы неправильно использовать цену независимых продаж в качестве рыночной цены, так как независимые продажи нефти носят маргинальный характер и, по оценкам, составляют менее 2% от общего объема добываемой нефти. В условиях повышенного спроса на нефть и нефтепродукты со стороны как внешнего, так и внутреннего рынка, нефть стала дефицитным товаром и сформировался четко выраженный рынок продавцов. Соответственно, цена независимых продаж установилась на уровне, значительно превышающем реальную рыночную цену нефти.

Рыночную цену нефти следует определять исходя из стоимости корзины нефтепродуктов (на нефтепродукты, в отличие от нефти, возможно с некоторой степенью приближения определить рыночные цены) за вычетом стоимости переработки и транспортировки нефти. По расчетам Топливно-энергетического независимого института (ТЭНИ) в условиях 1999 г. средняя цена нефти, определенная на основе отпускных цен НПЗ за вычетом стоимости переработки и транспортировки нефти и без НДС, составила 44,5 долл./т.

С использованием этой цены ТЭНИ были сделаны расчеты по определению рентного дохода при поставках нефти на внутренний рынок (см. табл. 2.1.4). Средневзвешенная по поставкам на внутренний рынок и на экспорт выручка от реализации нефти в 1999 г. составила 69,2 долл./т. Очевидно, что данная величина будет одинаковой как в случае использования трансфертного ценообразования, так и без него, поскольку доходы от конечной реализации нефтяного сырья и полученных из него нефтепродуктов не уменьшаются от того, что оно оказывается проданным в рамках холдинговой компании по заниженной трансфертной цене. Однако величина налогов, причитающихся к уплате в бюджет, при использовании трансфертного ценообразования ощутимо ниже, чем в случае использования рыночных цен. Так, в условиях 1999 г. величина налогов при использовании трансфертного ценообразования составила 16,6 долл./т, что соответствует оценке реально собранных налогов. В случае же применения рыночных цен эта величина оказывается существенно выше – 27,9 долл./т.

Заметим, что применение рыночных цен при налогообложении соответствует мировой практике, поскольку при применении трансфертных цен величина налогов оказывается не определенной законодательно, а зависит от решений руководства интегрированных компаний.

По расчетам ТЭНИ, в 1999 г. вследствие применения трансфертных цен нефтяные компании в качестве налогов выплатили лишь около 46% общей величины рентного дохода. Это означает, что более половины рентного дохода осталось у нефтяных компаний. В то же время при использовании расчетных рыночных цен налоги составили бы 77% рентного дохода. В 2000 г., по оценкам ТЭНИ, нефтяные компании выплатили в виде налогов 56,4% рентного дохода, в то время как при применении рыночных цен уровень налоговых изъятий должен был бы составить 81,6%.

Действующая налоговая система является негибкой по отношению к изменению экономических условий. По расчетам ТЭНИ, в 1993-1997 гг. номинальная налоговая нагрузка превышала возможности нефтедобывающих предприятий примерно на 10 долл./т, а номинальный денежный поток был отрицательным (под номинальным денежным потоком в данном случае понимается разность между выручкой от реализации продукции и эксплуатационными и капитальными затратами и всеми видами налогов). В результате до 1998 г. нефтяной комплекс не мог существовать без неденежных форм расчетов и накопления кредиторской задолженности. Капитальные вложения в комплекс в этот период уменьшались, а привлечение иностранных инвесторов обеспечивалось за счет предоставления налоговых льгот и преимуществ в доступе к экспортным нефтепроводам.

С 1999 г. в результате резкого роста мировых цен и девальвации рубля сложилась диаметрально противоположная ситуация. Номинальный положительный денежный поток у ВИНК в 2000 г. после уплаты налогов и осуществления инвестиций составил почти 30 долл./т добытой нефти (с учетом дохода от реализации нефти и нефтепродуктов на экспорт). По оценкам ТЭНИ, в 2000 г. государство получало около 56% общей величины рентного дохода от добычи нефти. В значительной степени это увеличение было достигнуто за счет существенного повышения экспортных пошлин.

Величина дополнительных "нефтяных" налогов (включая роялти, отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы, акциз на нефть и таможенную пошлину) практически никак не зависит от индивидуальной прибыльности конкретных проектов по разработке месторождений. Несмотря на очень высокую среднюю прибыльность добычи нефти, повышение доли государства в рентном доходе путем увеличения ставок акциза на нефть и таможенной пошлины возможно лишь до определенного предела, поскольку это неизбежно создаст проблемы с точки зрения возможности реализации высокозатратных проектов в нефтедобыче.

Таблица 2.1.4

studfiles.net

Вслед за РФ: Минск повышает экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты

Минск, 1 декабря 2017, 16:44 — REGNUM  Белоруссия с 1 декабря вновь повышает экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, продаваемые за пределы таможенной территории Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Такая мера прописана в постановлении совета министров республики от 29 ноября, сообщается на Национальном правовом интернет-портале Белоруссии.

Экспортная пошлина на сырую нефть теперь составляет $105 за тонну (в ноябре — $96,1), на прямогонный бензин пошлина выросла с $52,8 до $57,7 за тонну, на товарные бензины — с $28,8 до $31,5 за тонну. Также выросла пошлина на легкие и средние дистилляты — до $31,5 за тонну с $28,8. Причем в ноябре ставки вывозных таможенных пошлин в отношении сырой нефти и нефтепродуктов уже повышались.

Согласно данным российского министерства экономического развития, с 1 декабря в России пошлина на экспорт нефти выросла на $8,9 — с $96,1 до $105 за тонну. Выросли пошли также на высоковязкую нефть (с $15 до $16,8) прямогонный бензин (с $52,8 до $57,7 за тонну), автомобильный бензин (с $28,8 до $31,5) и на другие светлые нефтепродукты, смазочные масла.

Повышение экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты в Белоруссии связано с тем, что республика имеет одну стандартную процедуру корректировки пошлины с Россией, пояснил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков в интервью корреспонденту ИА REGNUM. По словам эксперта, это стандартная процедура, которая проходит каждый месяц. Сначала Минфин заказывает мониторинг у нескольких международных компаний по средней стоимости цены в течение месяца, далее, исходя из средней цены за месяц, в министерстве выводят экспортную пошлину. Это необходимо для соблюдения закона, которым экспортная пошлина на нефть и нефтепродукты регламентируется за счет формулы, основанной на средней стоимости нефти. Так, чем дороже становится нефть, тем выше поднимается пошлина.

В результате, поясняет Юшков, государство увеличивает прибыль в бюджет от нарастающих цен. Как пояснил аналитик, почти все прибавки к нефти, которая стоит выше $40 за баррель, отправляются в бюджет, и компании от этого мало выигрывают. Поэтому чтобы постоянно снимать то больше, то меньше нагрузку на нефтегазовые компании, Минфин и регулирует пошлину: подешевела нефть — компании получают меньше прибыли, но чтобы их не загнать в убытки, ведомство использует плавающую формулу экспортной пошлины и плавающую формулу НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых). В последние несколько месяцев цена на нефть растет, сейчас она закрепилась выше $60 за баррель, соответственно, возрастает и экспортная пошлина.

«Так как мы состоит в ЕАЭС, то все члены организации между собой согласуют все пошлины. Особенно Россия и Белоруссия, потому что часть экспортной пошлины на нефтепродукты возвращается в российский бюджет, а часть экспортной пошлины за экспорт нефти остаётся, наоборот, в белорусском бюджете. Поэтому здесь логично, что мы поднимаем пошлины — они поднимают пошлины, так как у нас единая стандартная процедура корректировки экспортной пошлины», — подчеркнул ведущий аналитик ФНЭБ.

Читайте ранее в этом сюжете: Белоруссия с 1 февраля повышает экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты

Читайте развитие сюжета: Минск повысил экспортные пошлины на нефть более чем на 50% за год

regnum.ru

Кто оплатит отмену экспортных пошлин на нефть?

Как Россия планирует компенсировать отмену экспортной пошлины на нефть в ЕЭАС

Подписание Договора о ЕАЭС позволило Беларуси и Казахстану опять поднять вопрос о ликвидации изъятий в рамках единого экономического пространства. В первую очередь, это касается нефтяных пошлин. Только для отношений Россия – Беларусь они составляют $3-4 млрд в год. Понятно, что увеличение поступлений в белорусский бюджет означает сокращение поступлений в российский бюджет. В рамках ТС России удавалось уходить от этого вопроса, но в рамках ЕАЭС оставлять такие существенные изъятия уже просто неприлично, так как это противоречит духу единого экономического пространства. Но и просто так отдавать такие суммы Беларуси и Казахстану (по некоторым оценкам, потери России могут составить до $30 млрд) России не хочется, тем более, что состояние экономики России в последнее время не самое лучшее.

Налоговый маневр в России

В результате Россия вынуждено идет на так называемый налоговый маневр в сфере ТЭК. В результате которого часть экспортной пошлины на нефтепродукты перейдет во внутреннюю стоимость нефти, после чего размер пошлины должен выйти на уровень Казахстана (около 80 долларов США за тонну). Для экспорта это не принципиально, а вот для внутреннего рынка вопросов очень много.

Во-первых, российский бюджет во многом состоит из этой самой экспортной пошлины и ее уменьшение – это уменьшение поступлений в бюджет. Во-вторых, рост внутренней цены – это рост стоимости топлива в России, то есть рост цен и инфляция. В-третьих, любое серьезное изменение в налогообложении влечет огромную работу по приведению в соответствие нормативных актов и инструкций, и процесс этот достаточно длительный. При этом будет достаточно много участников рынка, которые понесут потери, и которые будут всячески противодействовать принятию изменений.

Но политическое решение о ликвидации изъятий по экспортной пошлине принято, поэтому вопрос в сроках и процедуре ее отмены. Изначально Россия рассматривала два варианта: быстрый (за 2 года) и постепенный (за 4 года). Но, как уже говорилось, на решение оказали влияние крупные игроки. В результате окончательное вариант предусматривает проведение маневра за 3 года. Экспортные пошлины на сырую нефть и НДПИ в новой версии почти такие же, как и в старой, и снижаются почти с той же скоростью. Но гораздо резче в 2015 г. снижаются пошлины на нефтепродукты.

Одной рукой даем, другой – отбираем

Перед подписанием Договора о ЕАЭС было объявлено, что Беларусь в 2015 году получит половину от суммы экспортной пошлины на нефть (по оценкам около $1,5 млрд), которые уже внесли в доходную часть бюджета на 2015 год. Правда, пока ничего не говорится о том, что и внутренняя цена на нефть для Беларуси вырастет. Это означает, что экспортная пошлина (разница между мировой ценой на нефть и внутрироссийской) сократится. В результате половина объема пошлины будет меньше $1,5 млрд. Также вырастет и цена импортируемой российской нефти для внутреннего потребления в Беларуси (6 млн. т). Попробуем оценить плюсы/минусы от изменения правил экспорта нефти в 2015 году.

По словам российских чиновников в результате изменений в 2015 году экспортная пошлина на нефть сократится с нынешних 59% до 42%. Соответственно, примерно на эту сумму вырастет внутренняя цена на нефть, то есть цена продажи нефти для Беларуси. Если принять цену на российскую нефть для Беларуси в 400 долларов США за т, то изменение составит 65-70 долларов США. То есть за 6 млн. т Беларусь «переплатит» около $400 млн. Далее эти изменения уменьшат доходы от экспорта нефтепродуктов и увеличат расходы внутреннего потребителя топлива. Насколько сократится сумма экспортной пошлины сказать сложно, так как имеется не совсем прямая зависимость (Беларусь экспортирует не саму нефть, а нефтепродукты), но даже снижение доходов на 10% сократит объем поступлений в бюджет на $150 млн.

В России правительство уже думает о компенсации роста внутренних цен на топливо, поэтому предусматривается компенсация производителям топлива, чтобы ограничить рост цен 2-2,5 рублями (6%) к концу периода изменений. Достичь этого планируется за счет увеличения налога на добычу нефти (НДПИ) и снижения акцизов.

Кто оплатит выпадающие доходы белорусского бюджета?

У Беларуси таких источников для компенсации роста цен нет, поэтому все издержки от роста цены нефти лягут на конечного потребителя. То есть, в случае роста входящей цены на нефть в 2015 году на указанные 17%, рост цен на топливо вполне может составить до 10%.

В планах российского правительства уменьшить экспортную пошлину в 2 раза (с 59% до 30%). Это означает, что даже в случае полного взимания экспортной пошлины в белорусский бюджет сумма поступлений вряд ли превысит $1,5 млрд., а вот внутренние цены на топливо вырастут достаточно существенно (до 20-25%). То есть некоторый рост поступлений в бюджет (до $1,5 млрд в год) за счет экспортной пошлины будет «стоить» внутренним потребителям около $800 млн. ($120 (30% от 400 долларов )*6 млн. т = $780 млн.).

К сожалению, эти $1,5 млрд пойдут не на модернизацию нефтяной отрасли (про остальные направления даже говорить не стоит), а на латание нынешних дыр в бюджете. То есть повторяется отечественный способ решения текущих проблем за счет создания еще больших проблем в будущем.

Несомненно, общее сальдо по нефти и нефтепродуктам после изменений получится в пользу Беларуси. Но сомнительно, что в ответ Россия не вынудит Беларусь также отменить какие-либо изъятия (например, те же госзакупки). То есть общий баланс, в лучшем случае, будет нулевым для государства и отрицательным для населения.

Интересно? Поделитесь с друзьями!

bel.biz


Смотрите также