Как британцы из Ирана нефть выкачивали. Инженеры ирана персии нефть


Как британцы из Ирана нефть выкачивали. Часть I

Татьяна Хрулёва

ОбозревательИА «Росбалт»

 

Долгие годы англичане защищали Иран и улучшали его инфраструктуру. Естественно, делали они это не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти. Для того, чтобы получить к ней доступ, Британской Империи еще во времена существования Персии пришлось вмешаться в местную политику.

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) - наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы - покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном».

Курбан Саид. «Али и Нино».

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

«… И елей, от которого блистает лицо его»

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX - начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д’Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на «добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти… в течение 60 лет». За концессию д’Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов.

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д’Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д’Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: «См. псалом 103, стих 15». В этом месте в Библии есть фраза – «… и елей, от которого блистает лицо его». В Лондоне поняли, что это – победа.

 

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д’Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше – его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

На страже британских интересов

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что «только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы». 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене.

Своевременность подобного шага очевидна - Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял… сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви – главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что «Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма».

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д’Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.

На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное - Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны - с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

Татьяна Хрулева

О дальнейшей деятельности британцев в Иране читайте ЗДЕСЬ.

www.rosbalt.ru

Как британцы в Иране нефть добывали « Николлетто

Как британцы в Иране нефть добывали

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) — наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы — покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном».

Курбан Саид. «Али и Нино».

Долгие годы англичане защищали Иран и улучшали его инфраструктуру. Естественно, делали они это не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти. Для того, чтобы получить к ней доступ, Британской Империи еще во времена существования Персии пришлось вмешаться в местную политику.

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

Oil seepage in South-West Persia

«… И елей, от которого блистает лицо его»

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX — начале XX века не было доступа к нефти, и она полно

vespig.wordpress.com

Как британцы из Ирана нефть выкачивали.

Ещё одна работа о "братьях наших меньших" - британс

Долгие годы англичане защищали Иран и улучшали его инфраструктуру. Естественно, делали они это не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти. Для того, чтобы получить к ней доступ, Британской Империи еще во времена существования Персии пришлось вмешаться в местную политику.

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) — наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы — покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном».

Курбан Саид. «Али и Нино».

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

«… И елей, от которого блистает лицо его»

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX — начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д’Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на «добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти… в течение 60 лет». За концессию д’Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов. 

Уильям Д’Арси (1849-1917)

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д’Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д’Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: «См. псалом 103, стих 15». В этом месте в Библии есть фраза – «… и елей, от которого блистает лицо его». В Лондоне поняли, что это – победа. 

Месторождение Машид-и-Сулейман. Нефтяная скважина №1. 1908 г.

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д’Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше – его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

На страже британских интересов

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что «только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы». 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене. 

Прокладка первых труб для транспортировки нефти

Своевременность подобного шага очевидна — Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял… сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви – главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что «Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма».

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д’Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.

На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное — Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

 

                                                                Часть вторая

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК). А в 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран, и Англо-Персидская нефтяная компания стала называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК). «Росбалт» продолжает рассказывать о том, как британцы «завоевывали» иранскую нефть (начало читайте ЗДЕСЬ).

Перемены

Правление Шаха Резы Пехлеви закончилось в 1941 году, причем решающую роль в этом снова сыграли англичане, которые в 1921 году помогли ему придти к власти. Дело в том, что с началом Второй Мировой войны Шах активно высказывал свои симпатии в адрес Гитлера и Муссолини. Заигрывая с новыми потенциальными союзниками, он надеялся в итоге удалить англичан из Ирана. Однако, не дожидаясь, пока Шах перейдет от слов к каким-либо действиям, 25 августа 1941 года британские и советские войска перешли иранскую границу. Москва не могла допустить, чтобы прогермански настроенный Иран стал стартовой площадкой для нападения на СССР. А уже 16 сентября Реза Шах был вынужден отречься в пользу своего сына Мохаммеда Резы.

Оккупация Ирана закончилась в 1946 году. Но, несмотря на вывод британских войск, контроль Лондона над иранской политической и экономической жизнью не стал слабее. После окончания войны АИНК еще больше расширила производство. К концу 1940-х годов нефтеперерабатывающий завод в Абадане был крупнейшим в мире, а Иран являлся ведущим государством-экспортером нефти на Ближнем Востоке. Но все это мало способствовало восстановлению страны и улучшению жизни населения, так как отчисления иранскому правительству от продажи нефти были крайне незначительными.

В 1949 году на волне народного недовольства было создано оппозиционное движение Национальный Фронт, состоявшее из нескольких организаций. Его лидером стал Мохаммед Мосаддык, один из наиболее выдающихся политиков Ирана ХХ века. Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов при Насир аль-Дин Шахе, Мосаддык получил превосходное образование в Парижском Институте политических наук, а также в юридической школе в Швейцарии, где получил степень доктора юридических наук. По возвращению на родину в 1914 году, он стал принимать активное участие в политической жизни страны, провозгласив своими принципами национальное возрождение и прекращение иностранного контроля над экономикой и политикой Ирана.

Мухаммед Мосаддык (1882 — 1967)

С приходом к власти Резы Пехлеви Мосаддык был вынужден отправиться в изгнание в связи с постоянной критикой действующего режима, поэтому к активной политической жизни он вернулся только после того, как на престол взошел Мохаммед Реза.

В 1949 году Национальный Фронт прошел на выборах в парламент Ирана, меджлис. К этому времени Мосаддык поставил перед собой основную задачу: передачу нефтяной индустрии под контроль Ирана. В марте 1951 года Мосаддык представил на рассмотрение законопроект о национализации нефтяных месторождений, который сразу же был принят. Вскоре после этого, 28 апреля 1951 года Мосаддык был избран премьер-министром Ирана. Шах вынужден был одобрить это назначение. И уже 1 мая 1951 года закон о национализации нефтяной промышленности вступил в силу.

Иными словами, Мосаддык отобрал нефть у Англо-Иранской нефтяной компании, а значит, у британского правительства. При этом АИНК было предложено провести переговоры с целью определения компенсации за национализированные активы.

Как и ожидалось, это привело к прямой конфронтации правительства Мосаддыка с Великобританией. В Лондоне было принято решение оказать давление на иранского премьер-министра для достижения благоприятного решения вопроса (для Англии, разумеется), а в случае, если этого не удастся добиться – отстранить его от власти.

Поначалу Великобритания обратилась в Международный Суд и ООН с просьбой разрешить спор вокруг национализации нефти. В результате на международном уровне было признано, что Иран имеет полное право контролировать свою нефть, а стороны призвали придти к соглашению. Лондон дважды пытался договориться с Мосаддыком, предложив поделить доходы от продажи нефти по принципу 50 на 50, но потерпел неудачу. Как следствие, британцы отказались напрямую вести диалог с Мосаддыком.

После этого Англия начала экономическую блокаду Ирана. Еще в мае 1951 года Англо-иранская нефтяная компания начала снижение производства, а в порт Абадана перестали приходить танкеры для загрузки нефтью. К концу июля к блокаде присоединились основные нефтяные компании мира. После провала переговоров АИНК объявила, что предпримет все возможные легальные меры против любой компании, покупающей иранскую нефть. Великобритания также обратилась к своим европейским союзникам с просьбой препятствовать их гражданам, пытающимся устроиться на работу в недавно созданную Национальную Иранскую нефтяную компанию (НИНК).

Заговор

После того, как договориться с Мосаддыком не удалось, отстранение от власти иранского премьер-министра стало целью номер один. План операции был разработан уже к началу лета 1951 года. При этом было очевидно, что обычной отставки в данном случае будет недостаточно. Учитывая огромную популярность Мосаддыка, необходимо было еще и дискредитировать его в глазах народа.

Тогда Великобритания и обратилась за помощью к своему ближайшему союзнику – США. В случае успеха Вашингтону пообещали значительную долю иранской концессии. В дополнение англичане решили разыграть антикоммунистическую карту, утверждая, что при Мосаддыке Иран рано или поздно непременно попадет в сферу влияния Советского Союза (и уж тогда об иранской нефти придется наверняка забыть).

Тем не менее, несмотря на заманчивое предложение относительно доступа к нефтяным ресурсам Ирана, изначально планы британцев не нашли в Белом Доме поддержки. Во-первых, американцы надеялись обратить в свою пользу национализацию нефти. Во-вторых, у администрации Трумэна возникали опасения, что в случае провала операции Иран окончательно выйдет из сферы влияния Запада и обратит свои симпатии в сторону СССР. К тому же, Мосаддык также обратился за помощью к США. Во время своего официального визита в Америку осенью 1951 года он сумел убедить Гарри Трумэна в своих антимарксистских позициях.

Американская пресса также была благосклонна к иранскому лидеру. Более того, в конце 1951 года журнал «Time» назвал Мосаддыка человеком года. В итоге вплоть до избрания Эйзенхауэра Вашингтон настаивал на продолжении переговоров между Великобританией и Ираном.

Тем временем отношения Лондона и Тегерана были испорчены окончательно. Осенью 1951 года Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Возвращение доступа к иранской нефти было одной из его главных целей. Не будем забывать, что во многом благодаря именно его рекомендациям британское правительство выкупило контрольный пакет акций Англо-персидской нефтяной компании. Великобритания продолжила оказывать на Шаха давление, чтобы он отправил Мосаддыка в отставку и назначил пробритански настроенного политика Ахмеда Кавама.

В свою очередь, зная о подковерных играх Британии, в июле 1952 года Мосаддык обратился к Шаху с предложением о перестановке в правительстве, согласно с которым, помимо поста премьер-министра, он бы занимал должность министра обороны. Шах ответил отказом. Тогда Мосаддык пошел на рискованный шаг и подал в отставку. Новым премьером был назначен Кавам. Однако радость англичан была преждевременной. В результате по всей стране прошли массовые протесты. Активисты Национального Фронта вышли на улицы, скандируя «Мосаддык или смерть!». Выступление поддержало духовенство. В результате Кавам добровольно подал в отставку, а Мосаддык вновь стал премьер-министром, получив при этом и пост министра обороны.

16 октября были разорваны дипломатические отношения с Лондоном, и в самые кратчайшие сроки все сотрудники английского посольства и консульств были высланы из Ирана. Учитывая то, что к этому времени многие британские сотрудники уже были вынуждены покинуть страну, агентурная сеть Великобритании серьезно пострадала. Соответственно, глава отделения MI6 в Тегеране, Кристофер Монтегю Вудхаус, отправился в Вашингтон, чтобы еще раз попросить поддержать план свержения Мосаддыка.

На этот раз американцы отнеслись к идее гораздо более благосклонно, что легко объяснимо. Первая причина заключается в том, что в Белом доме сменился хозяин — в ноябре 1952 года новым президентом страны был избран Дуайт Эйзенхауэр, на которого разговоры британцев о мнимом просоветском настрое Мосаддыка действовали гораздо сильнее, чем на Трумэна. А вторая (и не исключено, что главная) причина — это то, что США сами потерпели неудачу в попытках договориться с Мосаддыком относительно иранской нефти. Осенью 1952 Штаты предложили иранскому премьеру план, который предусматривал создание консорциума, состоящего из ведущих мировых нефтяных компаний (разумеется, в том числе, из американских фирм), который бы покупал нефть у НИНК. Идея была отвергнута. И вскоре позиция Вашингтона относительно свержения Мосаддыка изменилась — британцы получили согласие на участие США в перевороте в Иране.

В кратчайшие сроки план отрешения Мосаддыка от власти был доработан. С американской стороны разработкой операции руководили Джон Фостер Даллес, госсекретарь США, и его брат Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ. Небезынтересным является тот факт, что оба брата являлись партнерами знаменитой юридической фирмы Sullivan and Cromwell, где работали до перехода на государственную службу (Джон Фостер достаточно длительное время даже являлся ее главой). А одним из главных клиентов этой компании как раз была… Англо-Иранская нефтяная компания.

Операция «Аякс»

Окончательно план свержения был утвержден правительствами Великобритании и США в июне 1953 года, однако первые шаги по его реализации начались еще раньше. Проведение операции, получившей кодовое название «Аякс», было поручено офицеру ЦРУ Кермиту Рузвельту, внуку президента США Теодора Рузвельта. Было решено, что пост премьер-министра займет генерал Фазлолла Захеди, давний политический враг Мосаддыка. Поэтому одной из основных составляющих секретной операции являлась его подготовка и подробный инструктаж. Первые контакты с Захеди, который, кстати, в 1943 году был арестован англичанами за сотрудничество с нацистами и выслан на 3 года в Палестину, прошли в середине февраля 1953 года через его сына Ардешира. Генерал Захеди с большим энтузиазмом принял идею переворота и выразил готовность во всем сотрудничать с американцами.

Также необходимо было подготовить общественное мнение и заручиться поддержкой Шаха Мохаммеда Резы. Осуществить первую задачу оказалось достаточно просто. Помогла тут давняя проблема Ирана – коррумпированность всех отраслей жизни страны. Прибыв в июне 1953 года в Иран, Рузвельт и его помощники стали проводить встречи с членами парламента, духовенством, военными, журналистами, издателями, общественными деятелями, подкрепляя свои аргументы весомыми взятками. Денег на это у них было достаточно – ЦРУ выделило на операцию $1 млн. В 1953 году это была внушительная сумма.

В стране начала разворачиваться пропаганда, обвиняющая Мосаддыка в коррупции, антиисламских и антимонархических взглядах, а также в сотрудничестве с коммунистической партией Туде. В разных городах страны начали проходить антиправительственные акции, участникам которых был предварительно выплачен гонорар. Как правило, подобные демонстрации приводили к столкновениям со сторонниками Мосаддыка, что заканчивалось кровопролитием. Борьба развернулась и в парламенте. В итоге к концу июля работа Меджлиса была попросту парализована.

Самые большие трудности возникли с Шахом, согласие которого было необходимо, чтобы придать перевороту легитимность. Он должен был подписать два указа: один об отставке Мосаддыка, другой – о назначении на пост премьер-министра Захеди. Однако Шах поначалу наотрез отказался действовать согласно с планом, опасаясь, что в случае провала заговора он может остаться без поддержки Британии и США, один на один с армией и разгневанной толпой, и лишиться трона. Чтобы убедить его, было решено действовать через его сестру, принцессу Ашраф, проживавшую в Париже. Поначалу она, как и ее брат, также отказалась участвовать в операции. Однако после личной встречи с агентами ЦРУ и MI6 она изменила решение.

Говорят, что решающую роль в перемене взглядов сыграли солидная сумма денег и норковая шуба. В конце июня принцесса вылетела в Тегеран и встретилась с братом. Однако ее миссия закончилась провалом.

Тогда за поддержкой обратились к генералу Норману Шварцкопфу (отцу того самого генерала Нормана Шварцкопфа-мл., который в 1991 году командовал операцией «Буря в пустыне»). В 40-х годах Шварцкопф возглавлял военную миссию США в иранской жандармерии, и было известно, что Шах симпатизирует ему. Щварцкопф провел ряд встреч с Шахом, уговаривая его подписать указы. Также несколько встреч с ним провел и Кермит Рузвельт. Однако Мохаммед Реза все еще колебался и требовал гарантий поддержки переворота правительствами США и Великобритании.

Гарантии того, что операция «Аякс» одобрена властями обоих государств, были предоставлены. Согласно договоренности, Черчилль сделал так, что по ВВС вместо обычной ежедневной фразы «Время — полночь» прозвучало «Точное время — полночь». А президент Эйзенхауэр на собрании губернаторов США в Сиэтле, которое состоялось 4 августа, сделал внезапное отступление от текста своего доклада и заявил, что «Соединенные Штаты не будут сидеть без дела и смотреть, как Иран падает за Железный Занавес». Шах все понял и обещал подумать. В итоге он подписал оба указа.

В субботу, 15 августа полковник Нематолла Нассири доставил Мосаддыку указ о его отречении от власти. Однако Мосаддык был в курсе готовящегося переворота, и подобный визит не застал его врасплох. Он объявил, что указ – фальшивка, Нассири был арестован. Войска, лояльные Мосаддыку, установили во всем городе блокпосты. Захеди был объявлен в розыск. Также были арестованы оппозиционные депутаты, офицеры, которых подозревали в поддержке Захеди, а также министр двора. Шах в панике бежал сначала в Багдад, а потом в Рим. Фактически операция была сорвана.

Рузвельт и его команда были вынуждены импровизировать. Захеди был перевезен на секретную квартиру, где и оставался до конца переворота. Затем был предпринят целый ряд действий. В первую очередь были опубликованы указы Шаха о смещении Мосаддыка и назначении Захеди. Затем два репортера взяли интервью у сына Захеди, Ардешира. Он рассказал об указах и охарактеризовал попытку Мосаддыка арестовать его отца как переворот, так как Захеди был легально назначен премьером. Это интервью было быстро опубликовано в The New York Times и в других изданиях.

Далее необходимо было заручиться поддержкой военных. В армии стали циркулировать декларации, призывающие поддержать Шаха. Также обратились за помощью к гарнизонам в других городах Ирана. В итоге к городу была подведена колонна танков и бронемашин.

17 августа в Тегеране начались демонстрации, участникам которых предварительно было заплачено. На улицах и по радио звучали призывы отстранить Мосаддыка от власти и вернуть в страну Шаха. ЦРУ наняло людей, которые под видом сторонников коммунистической партии Туде устроили в городе погромы. Вскоре к ним присоединились настоящие члены Туде, не осведомленные о том, что это провокация.

Действия коммунистов, настоящих и мнимых, привели в ярость большую часть населения. Мосаддыка обвинили в пособничестве коммунистам. Число сторонников Захеди возросло. Демонстрации продолжились и в последующие два дня. Сам Мосаддык отказался посылать армию для того, чтобы подавить беспорядки, не желая ввергать страну в гражданскую войну. В этот же день к его дому подошли танки, начался штурм. В течение нескольких часов погибли около 300 человек, вокруг все было разрушено от артиллерийского огня. Мосаддык был вынужден бежать. На следующий день он сдался.

Послесловие

Шах с триумфом вернулся в Иран. Захеди стал премьер-министром. Дипломатические отношения с Великобританией были восстановлены. Мохаммед Моссадык провел три года в тюрьме. До своей смерти в 1967 году он оставался под домашним арестом.

Вопрос вокруг иранской нефти, которая и послужила яблоком раздора, также был решен. За основу был взят план, предложенный США Мосаддыку в конце 1952 года. В 1954 году правительство Захеди заключило с Международным нефтяным консорциумом договор, предоставляющий ему право добычи и переработки иранской нефти в течение 25 лет с возможностью продления договора.

Иран получал 50% от продажи нефти, что к этому времени было нормой на мировом нефтяном рынке. 40% акций консорциума были поделены поровну между пятью американскими нефтяными компаниями (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco), 6% получила французская фирма Compagnie Française de Pétroles, 14% — Royal Dutch Shell. Англо-Иранская нефтяная компания, в этом же году сменившая свое название на British Petroleum, сохранила за собой 40% акций. Также компания получила компенсацию от иранского правительства за ущерб, понесенный в результате национализации нефти, в размере 25 млн фунтов стерлингов. А учитывая то, что Royal Dutch Shell является совместным британо-нидерландским предприятием, фактически англичане сумели обеспечить себе контрольный пакет акций.

Англо-Иранская нефтяная компания меняет свое название

Но все же Великобритания утратила то влияние, которое она оказывала на политическую и экономическую жизнь Ирана. На протяжении длительного времени Туманный Альбион безупречно разыгрывал иранскую карту в целях обеспечения своих национальных интересов. Формально Иран никогда не входил в Британскую империю, однако de facto на протяжении практически полувека он находился в положении ее колонии. Этот контроль обеспечивался исключительно с одной целью — доступ к нефти. Без этого Британия не смогла бы удержать статус Великой Державы в ХХ веке, что отлично осознавал Уинстон Черчилль, когда весной 1914 года настаивал на покупке правительством контрольного пакета акций Англо-Персидской нефтяной компании.

Время подтвердило его правоту. Во время обеих мировых войн благодаря бесперебойным поставкам нефти из Ирана британские армия и флот были обеспечены дешевым топливом. Это способствовало тому, что и в 1919, и в 1945 году Великобритания оказалась в числе победителей. Что касается BP, наследницы АИНК, то она до сих пор входит в число ведущих нефтяных компаний мира.

В заключение хочется обратить внимание вот на какой момент. Когда в 1951 году разразился англо-иранский нефтяной кризис, британский гений в очередной раз проявился в том, что Лондон сумел решить свои проблемы чужими руками. Несмотря на то, что план свержения Мосаддыка был разработан британцами, его реализация была доверена Штатам. Во время переворота всю грязную работу выполнили американские спецслужбы, англичане же «скромно довольствовались вторыми ролями». И корни того, что врагом номер один для иранцев сегодня являются США, а вовсе не Британия, во многом лежат именно в 1953 году.

После исламской революции 1979 года Мосаддык почитается как национальный герой, а день, когда был принят закон о национализации нефти, является праздничным. А благодаря активным действиям ЦРУ в исторической памяти иранцев операция «Аякс» ассоциируется вовсе не с Великобританией, а с ее бывшей колонией. На фоне этих событий бесчинства АИНК в течение нескольких десятилетий отошли на задний план.

В конце концов, красиво уходить — тоже искусство, доступное далеко не каждому.

Татьяна Хрулева 

http://www.rosbalt.ru/2010/10/30/785347.html

 

alternathistory.com

Как британцы в Иране нефть добывали: dusya4927

Оригинал взят у masterok в Как британцы в Иране нефть добывали

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) — наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы — покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном».

Курбан Саид. «Али и Нино».

Долгие годы англичане защищали Иран и улучшали его инфраструктуру. Естественно, делали они это не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти. Для того, чтобы получить к ней доступ, Британской Империи еще во времена существования Персии пришлось вмешаться в местную политику.

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

Oil seepage in South-West Persia

«… И елей, от которого блистает лицо его»

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX — начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д’Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на »добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти… в течение 60 лет». За концессию д’Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д’Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д’Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: «См. псалом 103, стих 15″. В этом месте в Библии есть фраза – «… и елей, от которого блистает лицо его». В Лондоне поняли, что это – победа.

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д’Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше – его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

На страже британских интересов

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что «только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы». 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене.

Прокладка первых труб для транспортировки нефти

Своевременность подобного шага очевидна — Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял… сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Шах Реза Пехлеви приветствует армии во время возвращения.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви – главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что «Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма».

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Oil pipeline through Bakhtiary territory

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д’Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

Distribution of Anglo-Persian kerosene (Naft-e Irani)

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Танки вдоль улиц обеспечивают порядок во время возвращения шаха Реза Пехлеви

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное — Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК). А в 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран, и Англо-Персидская нефтяная компания стала называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК). «Росбалт» продолжает рассказывать о том, как британцы «завоевывали» иранскую нефть  (начало читайте ЗДЕСЬ).

Перемены

Правление Шаха Резы Пехлеви закончилось в 1941 году, причем решающую роль в этом снова сыграли англичане, которые в 1921 году помогли ему придти к власти. Дело в том, что с началом Второй Мировой войны Шах активно высказывал свои симпатии в адрес Гитлера и Муссолини. Заигрывая с новыми потенциальными союзниками, он надеялся в итоге удалить англичан из Ирана. Однако, не дожидаясь, пока Шах перейдет от слов к каким-либо действиям, 25 августа 1941 года британские и советские войска перешли иранскую границу. Москва не могла допустить, чтобы прогермански настроенный Иран стал стартовой площадкой для нападения на СССР. А уже 16 сентября Реза Шах был вынужден отречься в пользу своего сына Мохаммеда Резы.

Оккупация Ирана закончилась в 1946 году. Но, несмотря на вывод британских войск, контроль Лондона над иранской политической и экономической жизнью не стал слабее. После окончания войны АИНК еще больше расширила производство. К концу 1940-х годов нефтеперерабатывающий завод в Абадане был крупнейшим в мире, а Иран являлся ведущим государством-экспортером нефти на Ближнем Востоке. Но все это мало способствовало восстановлению страны и улучшению жизни населения, так как отчисления иранскому правительству от продажи нефти были крайне незначительными.

В 1949 году на волне народного недовольства было создано оппозиционное движение Национальный Фронт, состоявшее из нескольких организаций. Его лидером стал Мохаммед Мосаддык, один из наиболее выдающихся политиков Ирана ХХ века. Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов при Насир аль-Дин Шахе, Мосаддык получил превосходное образование в Парижском Институте политических наук, а также в юридической школе в Швейцарии, где получил степень доктора юридических наук. По возвращению на родину в 1914 году, он стал принимать активное участие в политической жизни страны, провозгласив своими принципами национальное возрождение и прекращение иностранного контроля над экономикой и политикой Ирана.

С приходом к власти Резы Пехлеви Мосаддык был вынужден отправиться в изгнание в связи с постоянной критикой действующего режима, поэтому к активной политической жизни он вернулся только после того, как на престол взошел Мохаммед Реза.

В 1949 году Национальный Фронт прошел на выборах в парламент Ирана, меджлис. К этому времени Мосаддык поставил перед собой основную задачу: передачу нефтяной индустрии под контроль Ирана. В марте 1951 года Мосаддык представил на рассмотрение законопроект о национализации нефтяных месторождений, который сразу же был принят. Вскоре после этого, 28 апреля 1951 года Мосаддык был избран премьер-министром Ирана. Шах вынужден был одобрить это назначение. И уже 1 мая 1951 года закон о национализации нефтяной промышленности вступил в силу.

Иными словами, Мосаддык отобрал нефть у Англо-Иранской нефтяной компании, а значит, у британского правительства. При этом АИНК было предложено провести переговоры с целью определения компенсации за национализированные активы.

Как и ожидалось, это привело к прямой конфронтации правительства Мосаддыка с Великобританией. В Лондоне было принято решение оказать давление на иранского премьер-министра для достижения благоприятного решения вопроса (для Англии, разумеется), а в случае, если этого не удастся добиться – отстранить его от власти.

Гости в доме у Мохаммеда Мосаддыка.

Поначалу Великобритания обратилась в Международный Суд и ООН с просьбой разрешить спор вокруг национализации нефти. В результате на международном уровне было признано, что Иран имеет полное право контролировать свою нефть, а стороны призвали придти к соглашению. Лондон дважды пытался договориться с Мосаддыком, предложив поделить доходы от продажи нефти по принципу 50 на 50, но потерпел неудачу. Как следствие, британцы отказались напрямую вести диалог с Мосаддыком.

После этого Англия начала экономическую блокаду Ирана. Еще в мае 1951 года Англо-иранская нефтяная компания начала снижение производства, а в порт Абадана перестали приходить танкеры для загрузки нефтью. К концу июля к блокаде присоединились основные нефтяные компании мира. После провала переговоров АИНК объявила, что предпримет все возможные легальные меры против любой компании, покупающей иранскую нефть. Великобритания также обратилась к своим европейским союзникам с просьбой препятствовать их гражданам, пытающимся устроиться на работу в недавно созданную Национальную Иранскую нефтяную компанию (НИНК).

ЗаговорПосле того, как договориться с Мосаддыком не удалось, отстранение от власти иранского премьер-министра стало целью номер один. План операции был разработан уже к началу лета 1951 года. При этом было очевидно, что обычной отставки в данном случае будет недостаточно. Учитывая огромную популярность Мосаддыка, необходимо было еще и дискредитировать его в глазах народа.

Тогда Великобритания и обратилась за помощью к своему ближайшему союзнику – США. В случае успеха Вашингтону пообещали значительную долю иранской концессии. В дополнение англичане решили разыграть антикоммунистическую карту, утверждая, что при Мосаддыке Иран рано или поздно непременно попадет в сферу влияния Советского Союза (и уж тогда об иранской нефти придется наверняка забыть).

Тем не менее, несмотря на заманчивое предложение относительно доступа к нефтяным ресурсам Ирана, изначально планы британцев не нашли в Белом Доме поддержки. Во-первых, американцы надеялись обратить в свою пользу национализацию нефти. Во-вторых, у администрации Трумэна возникали опасения, что в случае провала операции Иран окончательно выйдет из сферы влияния Запада и обратит свои симпатии в сторону СССР. К тому же, Мосаддык также обратился за помощью к США. Во время своего официального визита в Америку осенью 1951 года он сумел убедить Гарри Трумэна в своих антимарксистских позициях.

Американская пресса также была благосклонна к иранскому лидеру. Более того, в конце 1951 года журнал «Time» назвал Мосаддыка человеком года. В итоге вплоть до избрания Эйзенхауэра Вашингтон настаивал на продолжении переговоров между Великобританией и Ираном.

Мохаммед Мосаддык лежит в постели, разговаривая с Аллахъяром Салехом.

Тем временем отношения Лондона и Тегерана были испорчены окончательно. Осенью 1951 года Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Возвращение доступа к иранской нефти было одной из его главных целей. Не будем забывать, что во многом благодаря именно его рекомендациям британское правительство выкупило контрольный пакет акций Англо-персидской нефтяной компании. Великобритания продолжила оказывать на Шаха давление, чтобы он отправил Мосаддыка в отставку и назначил пробритански настроенного политика Ахмеда Кавама.

В свою очередь, зная о подковерных играх Британии, в июле 1952 года Мосаддык обратился к Шаху с предложением о перестановке в правительстве, согласно с которым, помимо поста премьер-министра, он бы занимал должность министра обороны. Шах ответил отказом. Тогда Мосаддык пошел на рискованный шаг и подал в отставку. Новым премьером был назначен Кавам. Однако радость англичан была преждевременной. В результате по всей стране прошли массовые протесты. Активисты Национального Фронта вышли на улицы, скандируя «Мосаддык или смерть!». Выступление поддержало духовенство. В результате Кавам добровольно подал в отставку, а Мосаддык вновь стал премьер-министром, получив при этом и пост министра обороны.

Иранский премьер Мохаммед Мосаддык во время интервью.

16 октября были разорваны дипломатические отношения с Лондоном, и в самые кратчайшие сроки все сотрудники английского посольства и консульств были высланы из Ирана. Учитывая то, что к этому времени многие британские сотрудники уже были вынуждены покинуть страну, агентурная сеть Великобритании серьезно пострадала. Соответственно, глава отделения MI6 в Тегеране, Кристофер Монтегю Вудхаус, отправился в Вашингтон, чтобы еще раз попросить поддержать план свержения Мосаддыка.

На этот раз американцы отнеслись к идее гораздо более благосклонно, что легко объяснимо. Первая причина заключается в том, что в Белом доме сменился хозяин — в ноябре 1952 года новым президентом страны был избран Дуайт Эйзенхауэр, на которого разговоры британцев о мнимом просоветском настрое Мосаддыка действовали гораздо сильнее, чем на Трумэна. А вторая (и не исключено, что главная) причина — это то, что США сами потерпели неудачу в попытках договориться с Мосаддыком относительно иранской нефти. Осенью 1952 Штаты предложили иранскому премьеру план, который предусматривал создание консорциума, состоящего из ведущих мировых нефтяных компаний (разумеется, в том числе, из американских фирм), который бы покупал нефть у НИНК. Идея была отвергнута. И вскоре позиция Вашингтона относительно свержения Мосаддыка изменилась — британцы получили согласие на участие США в перевороте в Иране.

В кратчайшие сроки план отрешения Мосаддыка от власти был доработан. С американской стороны разработкой операции руководили Джон Фостер Даллес, госсекретарь США, и его брат Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ. Небезынтересным является тот факт, что оба брата являлись партнерами знаменитой юридической фирмы Sullivan and Cromwell, где работали до перехода на государственную службу (Джон Фостер достаточно длительное время даже являлся ее главой). А одним из главных клиентов этой компании как раз была… Англо-Иранская нефтяная компания.

Рабочие коммунисты на демонстрации с плакатами на тему свержения английского нефтяного господства во время англо-иранского нефтяного противостояния

Операция «Аякс»

Окончательно план свержения был утвержден правительствами Великобритании и США в июне 1953 года, однако первые шаги по его реализации начались еще раньше. Проведение операции, получившей кодовое название «Аякс», было поручено офицеру ЦРУ Кермиту Рузвельту, внуку президента США Теодора Рузвельта. Было решено, что пост премьер-министра займет генерал Фазлолла Захеди, давний политический враг Мосаддыка. Поэтому одной из основных составляющих секретной операции являлась его подготовка и подробный инструктаж. Первые контакты с Захеди, который, кстати, в 1943 году был арестован англичанами за сотрудничество с нацистами и выслан на 3 года в Палестину, прошли в середине февраля 1953 года через его сына Ардешира. Генерал Захеди с большим энтузиазмом принял идею переворота и выразил готовность во всем сотрудничать с американцами.

Также необходимо было подготовить общественное мнение и заручиться поддержкой Шаха Мохаммеда Резы. Осуществить первую задачу оказалось достаточно просто. Помогла тут давняя проблема Ирана – коррумпированность всех отраслей жизни страны. Прибыв в июне 1953 года в Иран, Рузвельт и его помощники стали проводить встречи с членами парламента, духовенством, военными, журналистами, издателями, общественными деятелями, подкрепляя свои аргументы весомыми взятками. Денег на это у них было достаточно – ЦРУ выделило на операцию $1 млн. В 1953 году это была внушительная сумма.

В стране начала разворачиваться пропаганда, обвиняющая Мосаддыка в коррупции, антиисламских и антимонархических взглядах, а также в сотрудничестве с коммунистической партией Туде. В разных городах страны начали проходить антиправительственные акции, участникам которых был предварительно выплачен гонорар. Как правило, подобные демонстрации приводили к столкновениям со сторонниками Мосаддыка, что заканчивалось кровопролитием. Борьба развернулась и в парламенте. В итоге к концу июля работа Меджлиса была попросту парализована.

Солдаты на дежурстве во время массовых беспорядков в Тегеране. Ноябрь 1953

Самые большие трудности возникли с Шахом, согласие которого было необходимо, чтобы придать перевороту легитимность. Он должен был подписать два указа: один об отставке Мосаддыка, другой – о назначении на пост премьер-министра Захеди. Однако Шах поначалу наотрез отказался действовать согласно с планом, опасаясь, что в случае провала заговора он может остаться без поддержки Британии и США, один на один с армией и разгневанной толпой, и лишиться трона. Чтобы убедить его, было решено действовать через его сестру, принцессу Ашраф, проживавшую в Париже. Поначалу она, как и ее брат, также отказалась участвовать в операции. Однако после личной встречи с агентами ЦРУ и MI6 она изменила решение.

Говорят, что решающую роль в перемене взглядов сыграли солидная сумма денег и норковая шуба. В конце июня принцесса вылетела в Тегеран и встретилась с братом. Однако ее миссия закончилась провалом.

Тогда за поддержкой обратились к генералу Норману Шварцкопфу (отцу того самого генерала Нормана Шварцкопфа-мл., который в 1991 году командовал операцией «Буря в пустыне»). В 40-х годах Шварцкопф возглавлял военную миссию США в иранской жандармерии, и было известно, что Шах симпатизирует ему. Щварцкопф провел ряд встреч с Шахом, уговаривая его подписать указы. Также несколько встреч с ним провел и Кермит Рузвельт. Однако Мохаммед Реза все еще колебался и требовал гарантий поддержки переворота правительствами США и Великобритании.

Гарантии того, что операция «Аякс» одобрена властями обоих государств, были предоставлены. Согласно договоренности, Черчилль сделал так, что по ВВС вместо обычной ежедневной фразы «Время — полночь» прозвучало «Точное время — полночь». А президент Эйзенхауэр на собрании губернаторов США в Сиэтле, которое состоялось 4 августа, сделал внезапное отступление от текста своего доклада и заявил, что «Соединенные Штаты не будут сидеть без дела и смотреть, как Иран падает за Железный Занавес». Шах все понял и обещал подумать. В итоге он подписал оба указа.

В субботу, 15 августа полковник Нематолла Нассири доставил Мосаддыку указ о его отречении от власти. Однако Мосаддык был в курсе готовящегося переворота, и подобный визит не застал его врасплох. Он объявил, что указ – фальшивка, Нассири был арестован. Войска, лояльные Мосаддыку, установили во всем городе блокпосты. Захеди был объявлен в розыск. Также были арестованы оппозиционные депутаты, офицеры, которых подозревали в поддержке Захеди, а также министр двора. Шах в панике бежал сначала в Багдад, а потом в Рим. Фактически операция была сорвана.

Рузвельт и его команда были вынуждены импровизировать. Захеди был перевезен на секретную квартиру, где и оставался до конца переворота. Затем был предпринят целый ряд действий. В первую очередь были опубликованы указы Шаха о смещении Мосаддыка и назначении Захеди. Затем два репортера взяли интервью у сына Захеди, Ардешира. Он рассказал об указах и охарактеризовал попытку Мосаддыка арестовать его отца как переворот, так как Захеди был легально назначен премьером. Это интервью было быстро опубликовано в The New York Times и в других изданиях.

Далее необходимо было заручиться поддержкой военных. В армии стали циркулировать декларации, призывающие поддержать Шаха. Также обратились за помощью к гарнизонам в других городах Ирана. В итоге к городу была подведена колонна танков и бронемашин.

17 августа в Тегеране начались демонстрации, участникам которых предварительно было заплачено. На улицах и по радио звучали призывы отстранить Мосаддыка от власти и вернуть в страну Шаха. ЦРУ наняло людей, которые под видом сторонников коммунистической партии Туде устроили в городе погромы. Вскоре к ним присоединились настоящие члены Туде, не осведомленные о том, что это провокация.

Действия коммунистов, настоящих и мнимых, привели в ярость большую часть населения. Мосаддыка обвинили в пособничестве коммунистам. Число сторонников Захеди возросло. Демонстрации продолжились и в последующие два дня. Сам Мосаддык отказался посылать армию для того, чтобы подавить беспорядки, не желая ввергать страну в гражданскую войну. В этот же день к его дому подошли танки, начался штурм. В течение нескольких часов погибли около 300 человек, вокруг все было разрушено от артиллерийского огня. Мосаддык был вынужден бежать. На следующий день он сдался.

Демонстранты несут плакаты с корейским ребенком, используя смерть Хадж Али Размары для антиамериканской пропаганды

Послесловие

Шах с триумфом вернулся в Иран. Захеди стал премьер-министром. Дипломатические отношения с Великобританией были восстановлены. Мохаммед Моссадык провел три года в тюрьме. До своей смерти в 1967 году он оставался под домашним арестом.

Вопрос вокруг иранской нефти, которая и послужила яблоком раздора, также был решен. За основу был взят план, предложенный США Мосаддыку в конце 1952 года. В 1954 году правительство Захеди заключило с Международным нефтяным консорциумом договор, предоставляющий ему право добычи и переработки иранской нефти в течение 25 лет с возможностью продления договора.

Иран получал 50% от продажи нефти, что к этому времени было нормой на мировом нефтяном рынке. 40% акций консорциума были поделены поровну между пятью американскими нефтяными компаниями (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco), 6% получила французская фирма Compagnie Française de Pétroles, 14% — Royal Dutch Shell. Англо-Иранская нефтяная компания, в этом же году сменившая свое название на British Petroleum, сохранила за собой 40% акций. Также компания получила компенсацию от иранского правительства за ущерб, понесенный в результате национализации нефти, в размере 25 млн фунтов стерлингов. А учитывая то, что Royal Dutch Shell является совместным британо-нидерландским предприятием, фактически англичане сумели обеспечить себе контрольный пакет акций.

Англо-Иранская нефтяная компания меняет свое название

Но все же Великобритания утратила то влияние, которое она оказывала на политическую и экономическую жизнь Ирана. На протяжении длительного времени Туманный Альбион безупречно разыгрывал иранскую карту в целях обеспечения своих национальных интересов. Формально Иран никогда не входил в Британскую империю, однако de facto на протяжении практически полувека он находился в положении ее колонии. Этот контроль обеспечивался исключительно с одной целью — доступ к нефти. Без этого Британия не смогла бы удержать статус Великой Державы в ХХ веке, что отлично осознавал Уинстон Черчилль, когда весной 1914 года настаивал на покупке правительством контрольного пакета акций Англо-Персидской нефтяной компании.

Время подтвердило его правоту. Во время обеих мировых войн благодаря бесперебойным поставкам нефти из Ирана британские армия и флот были обеспечены дешевым топливом. Это способствовало тому, что и в 1919, и в 1945 году Великобритания оказалась в числе победителей. Что касается BP, наследницы АИНК, то она до сих пор входит в число ведущих нефтяных компаний мира.В заключение хочется обратить внимание вот на какой момент. Когда в 1951 году разразился англо-иранский нефтяной кризис, британский гений в очередной раз проявился в том, что Лондон сумел решить свои проблемы чужими руками. Несмотря на то, что план свержения Мосаддыка был разработан британцами, его реализация была доверена Штатам. Во время переворота всю грязную работу выполнили американские спецслужбы, англичане же «скромно довольствовались вторыми ролями». И корни того, что врагом номер один для иранцев сегодня являются США, а вовсе не Британия, во многом лежат именно в 1953 году.

После исламской революции 1979 года Мосаддык почитается как национальный герой, а день, когда был принят закон о национализации нефти, является праздничным. А благодаря активным действиям ЦРУ в исторической памяти иранцев операция «Аякс» ассоциируется вовсе не с Великобританией, а с ее бывшей колонией. На фоне этих событий бесчинства АИНК в течение нескольких десятилетий отошли на задний план.

В конце концов, красиво уходить — тоже искусство, доступное далеко не каждому.

[источники]Татьяна Хрулева - http://www.rosbalt.ru

фото из http://humus.livejournal.com/2553331.html

А вот еще немного исторической информации по теме Англии, может кому то будет интересно: Операция «Немыслимое». Британия должна была напасть на СССР 1 июля 1945 ? или вот Как англичане истребили тасманийцев, а вот интересные материалы, как Британцы раскрыли планы секретных антисоветских операций

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=35402

dusya4927.livejournal.com

Как британцы из Ирана нефть выкачивали

Долгие годы англичане защищали Иран и улучшали его инфраструктуру. Естественно, делали они это не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия - нефти. Для того, чтобы получить к ней доступ, Британской Империи еще во времена существования Персии пришлось вмешаться в местную политику.

\"...Англичане любят работать, а мы (иранцы) - наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы - покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном\".

Курбан Саид. \"Али и Нино\".

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия - нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными - люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно - борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

\"... И елей, от которого блистает лицо его\"

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX - начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д\'Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на \"добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти... в течение 60 лет\". За концессию д\'Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов.

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д\'Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д\'Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: \"См. псалом 103, стих 15\". В этом месте в Библии есть фраза - \"... и елей, от которого блистает лицо его\". В Лондоне поняли, что это - победа

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д\'Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше - его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

На страже британских интересов

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что \"только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы\". 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене.

Своевременность подобного шага очевидна - Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял... сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви - главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что \"Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма\".

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д\'Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.

На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное - Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны - с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК). А в 1935 году Реза Шах сменил название страны - с Персии на Иран, и Англо-Персидская нефтяная компания стала называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК). \"Росбалт\" продолжает рассказывать о том, как британцы \"завоевывали\" иранскую нефть .

Перемены

Правление Шаха Резы Пехлеви закончилось в 1941 году, причем решающую роль в этом снова сыграли англичане, которые в 1921 году помогли ему придти к власти. Дело в том, что с началом Второй Мировой войны Шах активно высказывал свои симпатии в адрес Гитлера и Муссолини. Заигрывая с новыми потенциальными союзниками, он надеялся в итоге удалить англичан из Ирана. Однако, не дожидаясь, пока Шах перейдет от слов к каким-либо действиям, 25 августа 1941 года британские и советские войска перешли иранскую границу. Москва не могла допустить, чтобы прогермански настроенный Иран стал стартовой площадкой для нападения на СССР. А уже 16 сентября Реза Шах был вынужден отречься в пользу своего сына Мохаммеда Резы.

Оккупация Ирана закончилась в 1946 году. Но, несмотря на вывод британских войск, контроль Лондона над иранской политической и экономической жизнью не стал слабее. После окончания войны АИНК еще больше расширила производство. К концу 1940-х годов нефтеперерабатывающий завод в Абадане был крупнейшим в мире, а Иран являлся ведущим государством-экспортером нефти на Ближнем Востоке. Но все это мало способствовало восстановлению страны и улучшению жизни населения, так как отчисления иранскому правительству от продажи нефти были крайне незначительными.

В 1949 году на волне народного недовольства было создано оппозиционное движение Национальный Фронт, состоявшее из нескольких организаций. Его лидером стал Мохаммед Мосаддык, один из наиболее выдающихся политиков Ирана ХХ века. Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов при Насир аль-Дин Шахе, Мосаддык получил превосходное образование в Парижском Институте политических наук, а также в юридической школе в Швейцарии, где получил степень доктора юридических наук. По возвращению на родину в 1914 году, он стал принимать активное участие в политической жизни страны, провозгласив своими принципами национальное возрождение и прекращение иностранного контроля над экономикой и политикой Ирана.

С приходом к власти Резы Пехлеви Мосаддык был вынужден отправиться в изгнание в связи с постоянной критикой действующего режима, поэтому к активной политической жизни он вернулся только после того, как на престол взошел Мохаммед Реза.

В 1949 году Национальный Фронт прошел на выборах в парламент Ирана, меджлис. К этому времени Мосаддык поставил перед собой основную задачу: передачу нефтяной индустрии под контроль Ирана. В марте 1951 года Мосаддык представил на рассмотрение законопроект о национализации нефтяных месторождений, который сразу же был принят. Вскоре после этого, 28 апреля 1951 года Мосаддык был избран премьер-министром Ирана. Шах вынужден был одобрить это назначение. И уже 1 мая 1951 года закон о национализации нефтяной промышленности вступил в силу.

Иными словами, Мосаддык отобрал нефть у Англо-Иранской нефтяной компании, а значит, у британского правительства. При этом АИНК было предложено провести переговоры с целью определения компенсации за национализированные активы.

Как и ожидалось, это привело к прямой конфронтации правительства Мосаддыка с Великобританией. В Лондоне было принято решение оказать давление на иранского премьер-министра для достижения благоприятного решения вопроса (для Англии, разумеется), а в случае, если этого не удастся добиться - отстранить его от власти.

Поначалу Великобритания обратилась в Международный Суд и ООН с просьбой разрешить спор вокруг национализации нефти. В результате на международном уровне было признано, что Иран имеет полное право контролировать свою нефть, а стороны призвали придти к соглашению. Лондон дважды пытался договориться с Мосаддыком, предложив поделить доходы от продажи нефти по принципу 50 на 50, но потерпел неудачу. Как следствие, британцы отказались напрямую вести диалог с Мосаддыком.

После этого Англия начала экономическую блокаду Ирана. Еще в мае 1951 года Англо-иранская нефтяная компания начала снижение производства, а в порт Абадана перестали приходить танкеры для загрузки нефтью. К концу июля к блокаде присоединились основные нефтяные компании мира. После провала переговоров АИНК объявила, что предпримет все возможные легальные меры против любой компании, покупающей иранскую нефть. Великобритания также обратилась к своим европейским союзникам с просьбой препятствовать их гражданам, пытающимся устроиться на работу в недавно созданную Национальную Иранскую нефтяную компанию (НИНК).

Заговор

После того, как договориться с Мосаддыком не удалось, отстранение от власти иранского премьер-министра стало целью номер один. План операции был разработан уже к началу лета 1951 года. При этом было очевидно, что обычной отставки в данном случае будет недостаточно. Учитывая огромную популярность Мосаддыка, необходимо было еще и дискредитировать его в глазах народа.

Тогда Великобритания и обратилась за помощью к своему ближайшему союзнику - США. В случае успеха Вашингтону пообещали значительную долю иранской концессии. В дополнение англичане решили разыграть антикоммунистическую карту, утверждая, что при Мосаддыке Иран рано или поздно непременно попадет в сферу влияния Советского Союза (и уж тогда об иранской нефти придется наверняка забыть).

Тем не менее, несмотря на заманчивое предложение относительно доступа к нефтяным ресурсам Ирана, изначально планы британцев не нашли в Белом Доме поддержки. Во-первых, американцы надеялись обратить в свою пользу национализацию нефти. Во-вторых, у администрации Трумэна возникали опасения, что в случае провала операции Иран окончательно выйдет из сферы влияния Запада и обратит свои симпатии в сторону СССР. К тому же, Мосаддык также обратился за помощью к США. Во время своего официального визита в Америку осенью 1951 года он сумел убедить Гарри Трумэна в своих антимарксистских позициях.

Американская пресса также была благосклонна к иранскому лидеру. Более того, в конце 1951 года журнал \"Time\" назвал Мосаддыка человеком года. В итоге вплоть до избрания Эйзенхауэра Вашингтон настаивал на продолжении переговоров между Великобританией и Ираном.

Тем временем отношения Лондона и Тегерана были испорчены окончательно. Осенью 1951 года Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Возвращение доступа к иранской нефти было одной из его главных целей. Не будем забывать, что во многом благодаря именно его рекомендациям британское правительство выкупило контрольный пакет акций Англо-персидской нефтяной компании. Великобритания продолжила оказывать на Шаха давление, чтобы он отправил Мосаддыка в отставку и назначил пробритански настроенного политика Ахмеда Кавама.

В свою очередь, зная о подковерных играх Британии, в июле 1952 года Мосаддык обратился к Шаху с предложением о перестановке в правительстве, согласно с которым, помимо поста премьер-министра, он бы занимал должность министра обороны. Шах ответил отказом. Тогда Мосаддык пошел на рискованный шаг и подал в отставку. Новым премьером был назначен Кавам. Однако радость англичан была преждевременной. В результате по всей стране прошли массовые протесты. Активисты Национального Фронта вышли на улицы, скандируя \"Мосаддык или смерть!\". Выступление поддержало духовенство. В результате Кавам добровольно подал в отставку, а Мосаддык вновь стал премьер-министром, получив при этом и пост министра обороны.

16 октября были разорваны дипломатические отношения с Лондоном, и в самые кратчайшие сроки все сотрудники английского посольства и консульств были высланы из Ирана. Учитывая то, что к этому времени многие британские сотрудники уже были вынуждены покинуть страну, агентурная сеть Великобритании серьезно пострадала. Соответственно, глава отделения MI6 в Тегеране, Кристофер Монтегю Вудхаус, отправился в Вашингтон, чтобы еще раз попросить поддержать план свержения Мосаддыка.

На этот раз американцы отнеслись к идее гораздо более благосклонно, что легко объяснимо. Первая причина заключается в том, что в Белом доме сменился хозяин - в ноябре 1952 года новым президентом страны был избран Дуайт Эйзенхауэр, на которого разговоры британцев о мнимом просоветском настрое Мосаддыка действовали гораздо сильнее, чем на Трумэна. А вторая (и не исключено, что главная) причина - это то, что США сами потерпели неудачу в попытках договориться с Мосаддыком относительно иранской нефти. Осенью 1952 Штаты предложили иранскому премьеру план, который предусматривал создание консорциума, состоящего из ведущих мировых нефтяных компаний (разумеется, в том числе, из американских фирм), который бы покупал нефть у НИНК. Идея была отвергнута. И вскоре позиция Вашингтона относительно свержения Мосаддыка изменилась - британцы получили согласие на участие США в перевороте в Иране.

В кратчайшие сроки план отрешения Мосаддыка от власти был доработан. С американской стороны разработкой операции руководили Джон Фостер Даллес, госсекретарь США, и его брат Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ. Небезынтересным является тот факт, что оба брата являлись партнерами знаменитой юридической фирмы Sullivan and Cromwell, где работали до перехода на государственную службу (Джон Фостер достаточно длительное время даже являлся ее главой). А одним из главных клиентов этой компании как раз была... Англо-Иранская нефтяная компания.

Операция \"Аякс\"

Окончательно план свержения был утвержден правительствами Великобритании и США в июне 1953 года, однако первые шаги по его реализации начались еще раньше. Проведение операции, получившей кодовое название \"Аякс\", было поручено офицеру ЦРУ Кермиту Рузвельту, внуку президента США Теодора Рузвельта. Было решено, что пост премьер-министра займет генерал Фазлолла Захеди, давний политический враг Мосаддыка. Поэтому одной из основных составляющих секретной операции являлась его подготовка и подробный инструктаж. Первые контакты с Захеди, который, кстати, в 1943 году был арестован англичанами за сотрудничество с нацистами и выслан на 3 года в Палестину, прошли в середине февраля 1953 года через его сына Ардешира. Генерал Захеди с большим энтузиазмом принял идею переворота и выразил готовность во всем сотрудничать с американцами.

Также необходимо было подготовить общественное мнение и заручиться поддержкой Шаха Мохаммеда Резы. Осуществить первую задачу оказалось достаточно просто. Помогла тут давняя проблема Ирана - коррумпированность всех отраслей жизни страны. Прибыв в июне 1953 года в Иран, Рузвельт и его помощники стали проводить встречи с членами парламента, духовенством, военными, журналистами, издателями, общественными деятелями, подкрепляя свои аргументы весомыми взятками. Денег на это у них было достаточно - ЦРУ выделило на операцию $1 млн. В 1953 году это была внушительная сумма.

В стране начала разворачиваться пропаганда, обвиняющая Мосаддыка в коррупции, антиисламских и антимонархических взглядах, а также в сотрудничестве с коммунистической партией Туде. В разных городах страны начали проходить антиправительственные акции, участникам которых был предварительно выплачен гонорар. Как правило, подобные демонстрации приводили к столкновениям со сторонниками Мосаддыка, что заканчивалось кровопролитием. Борьба развернулась и в парламенте. В итоге к концу июля работа Меджлиса была попросту парализована.

Самые большие трудности возникли с Шахом, согласие которого было необходимо, чтобы придать перевороту легитимность. Он должен был подписать два указа: один об отставке Мосаддыка, другой - о назначении на пост премьер-министра Захеди. Однако Шах поначалу наотрез отказался действовать согласно с планом, опасаясь, что в случае провала заговора он может остаться без поддержки Британии и США, один на один с армией и разгневанной толпой, и лишиться трона. Чтобы убедить его, было решено действовать через его сестру, принцессу Ашраф, проживавшую в Париже. Поначалу она, как и ее брат, также отказалась участвовать в операции. Однако после личной встречи с агентами ЦРУ и MI6 она изменила решение.

Говорят, что решающую роль в перемене взглядов сыграли солидная сумма денег и норковая шуба. В конце июня принцесса вылетела в Тегеран и встретилась с братом. Однако ее миссия закончилась провалом.

Тогда за поддержкой обратились к генералу Норману Шварцкопфу (отцу того самого генерала Нормана Шварцкопфа-мл., который в 1991 году командовал операцией \"Буря в пустыне\"). В 40-х годах Шварцкопф возглавлял военную миссию США в иранской жандармерии, и было известно, что Шах симпатизирует ему. Щварцкопф провел ряд встреч с Шахом, уговаривая его подписать указы. Также несколько встреч с ним провел и Кермит Рузвельт. Однако Мохаммед Реза все еще колебался и требовал гарантий поддержки переворота правительствами США и Великобритании.

Гарантии того, что операция \"Аякс\" одобрена властями обоих государств, были предоставлены. Согласно договоренности, Черчилль сделал так, что по ВВС вместо обычной ежедневной фразы \"Время - полночь\" прозвучало \"Точное время - полночь\". А президент Эйзенхауэр на собрании губернаторов США в Сиэтле, которое состоялось 4 августа, сделал внезапное отступление от текста своего доклада и заявил, что \"Соединенные Штаты не будут сидеть без дела и смотреть, как Иран падает за Железный Занавес\". Шах все понял и обещал подумать. В итоге он подписал оба указа.

В субботу, 15 августа полковник Нематолла Нассири доставил Мосаддыку указ о его отречении от власти. Однако Мосаддык был в курсе готовящегося переворота, и подобный визит не застал его врасплох. Он объявил, что указ - фальшивка, Нассири был арестован. Войска, лояльные Мосаддыку, установили во всем городе блокпосты. Захеди был объявлен в розыск. Также были арестованы оппозиционные депутаты, офицеры, которых подозревали в поддержке Захеди, а также министр двора. Шах в панике бежал сначала в Багдад, а потом в Рим. Фактически операция была сорвана.

Рузвельт и его команда были вынуждены импровизировать. Захеди был перевезен на секретную квартиру, где и оставался до конца переворота. Затем был предпринят целый ряд действий. В первую очередь были опубликованы указы Шаха о смещении Мосаддыка и назначении Захеди. Затем два репортера взяли интервью у сына Захеди, Ардешира. Он рассказал об указах и охарактеризовал попытку Мосаддыка арестовать его отца как переворот, так как Захеди был легально назначен премьером. Это интервью было быстро опубликовано в The New York Times и в других изданиях.

Далее необходимо было заручиться поддержкой военных. В армии стали циркулировать декларации, призывающие поддержать Шаха. Также обратились за помощью к гарнизонам в других городах Ирана. В итоге к городу была подведена колонна танков и бронемашин.

17 августа в Тегеране начались демонстрации, участникам которых предварительно было заплачено. На улицах и по радио звучали призывы отстранить Мосаддыка от власти и вернуть в страну Шаха. ЦРУ наняло людей, которые под видом сторонников коммунистической партии Туде устроили в городе погромы. Вскоре к ним присоединились настоящие члены Туде, не осведомленные о том, что это провокация.

Действия коммунистов, настоящих и мнимых, привели в ярость большую часть населения. Мосаддыка обвинили в пособничестве коммунистам. Число сторонников Захеди возросло. Демонстрации продолжились и в последующие два дня. Сам Мосаддык отказался посылать армию для того, чтобы подавить беспорядки, не желая ввергать страну в гражданскую войну. В этот же день к его дому подошли танки, начался штурм. В течение нескольких часов погибли около 300 человек, вокруг все было разрушено от артиллерийского огня. Мосаддык был вынужден бежать. На следующий день он сдался.

Послесловие

Шах с триумфом вернулся в Иран. Захеди стал премьер-министром. Дипломатические отношения с Великобританией были восстановлены. Мохаммед Моссадык провел три года в тюрьме. До своей смерти в 1967 году он оставался под домашним арестом.

Вопрос вокруг иранской нефти, которая и послужила яблоком раздора, также был решен. За основу был взят план, предложенный США Мосаддыку в конце 1952 года. В 1954 году правительство Захеди заключило с Международным нефтяным консорциумом договор, предоставляющий ему право добычи и переработки иранской нефти в течение 25 лет с возможностью продления договора.

Иран получал 50% от продажи нефти, что к этому времени было нормой на мировом нефтяном рынке. 40% акций консорциума были поделены поровну между пятью американскими нефтяными компаниями (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco), 6% получила французская фирма Compagnie Française de Pétroles, 14% - Royal Dutch Shell. Англо-Иранская нефтяная компания, в этом же году сменившая свое название на British Petroleum, сохранила за собой 40% акций. Также компания получила компенсацию от иранского правительства за ущерб, понесенный в результате национализации нефти, в размере 25 млн фунтов стерлингов. А учитывая то, что Royal Dutch Shell является совместным британо-нидерландским предприятием, фактически англичане сумели обеспечить себе контрольный пакет акций.

Но все же Великобритания утратила то влияние, которое она оказывала на политическую и экономическую жизнь Ирана. На протяжении длительного времени Туманный Альбион безупречно разыгрывал иранскую карту в целях обеспечения своих национальных интересов. Формально Иран никогда не входил в Британскую империю, однако de facto на протяжении практически полувека он находился в положении ее колонии. Этот контроль обеспечивался исключительно с одной целью - доступ к нефти. Без этого Британия не смогла бы удержать статус Великой Державы в ХХ веке, что отлично осознавал Уинстон Черчилль, когда весной 1914 года настаивал на покупке правительством контрольного пакета акций Англо-Персидской нефтяной компании.

Время подтвердило его правоту. Во время обеих мировых войн благодаря бесперебойным поставкам нефти из Ирана британские армия и флот были обеспечены дешевым топливом. Это способствовало тому, что и в 1919, и в 1945 году Великобритания оказалась в числе победителей. Что касается BP, наследницы АИНК, то она до сих пор входит в число ведущих нефтяных компаний мира.

В заключение хочется обратить внимание вот на какой момент. Когда в 1951 году разразился англо-иранский нефтяной кризис, британский гений в очередной раз проявился в том, что Лондон сумел решить свои проблемы чужими руками. Несмотря на то, что план свержения Мосаддыка был разработан британцами, его реализация была доверена Штатам. Во время переворота всю грязную работу выполнили американские спецслужбы, англичане же \"скромно довольствовались вторыми ролями\". И корни того, что врагом номер один для иранцев сегодня являются США, а вовсе не Британия, во многом лежат именно в 1953 году.

После исламской революции 1979 года Мосаддык почитается как национальный герой, а день, когда был принят закон о национализации нефти, является праздничным. А благодаря активным действиям ЦРУ в исторической памяти иранцев операция \"Аякс\" ассоциируется вовсе не с Великобританией, а с ее бывшей колонией. На фоне этих событий бесчинства АИНК в течение нескольких десятилетий отошли на задний план.

В конце концов, красиво уходить - тоже искусство, доступное далеко не каждому.

maxpark.com

Как британцы в Иране нефть добывали

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) — наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы — покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном».

Курбан Саид. «Али и Нино».

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

Oil seepage in South-West Persia

«… И елей, от которого блистает лицо его»

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX — начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д’Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на »добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти… в течение 60 лет». За концессию д’Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов.

Уильям Д’Арси (1849-1917)

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д’Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д’Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: «См. псалом 103, стих 15″. В этом месте в Библии есть фраза – «… и елей, от которого блистает лицо его». В Лондоне поняли, что это – победа.

Месторождение Машид-и-Сулейман. Нефтяная скважина №1. 1908 г.

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д’Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше – его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

На страже британских интересов

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что «только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы». 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене.

Прокладка первых труб для транспортировки нефти

Своевременность подобного шага очевидна — Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял… сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Шах Реза Пехлеви приветствует армии во время возвращения.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви – главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что «Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма».

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Oil pipeline through Bakhtiary territory

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д’Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.

На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

Distribution of Anglo-Persian kerosene (Naft-e Irani)

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Танки вдоль улиц обеспечивают порядок во время возвращения шаха Реза Пехлеви

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное — Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК). А в 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран, и Англо-Персидская нефтяная компания стала называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК). «Росбалт» продолжает рассказывать о том, как британцы «завоевывали» иранскую нефть (начало читайте ЗДЕСЬ).

Перемены

Правление Шаха Резы Пехлеви закончилось в 1941 году, причем решающую роль в этом снова сыграли англичане, которые в 1921 году помогли ему придти к власти. Дело в том, что с началом Второй Мировой войны Шах активно высказывал свои симпатии в адрес Гитлера и Муссолини. Заигрывая с новыми потенциальными союзниками, он надеялся в итоге удалить англичан из Ирана. Однако, не дожидаясь, пока Шах перейдет от слов к каким-либо действиям, 25 августа 1941 года британские и советские войска перешли иранскую границу. Москва не могла допустить, чтобы прогермански настроенный Иран стал стартовой площадкой для нападения на СССР. А уже 16 сентября Реза Шах был вынужден отречься в пользу своего сына Мохаммеда Резы.

Оккупация Ирана закончилась в 1946 году. Но, несмотря на вывод британских войск, контроль Лондона над иранской политической и экономической жизнью не стал слабее. После окончания войны АИНК еще больше расширила производство. К концу 1940-х годов нефтеперерабатывающий завод в Абадане был крупнейшим в мире, а Иран являлся ведущим государством-экспортером нефти на Ближнем Востоке. Но все это мало способствовало восстановлению страны и улучшению жизни населения, так как отчисления иранскому правительству от продажи нефти были крайне незначительными.

В 1949 году на волне народного недовольства было создано оппозиционное движение Национальный Фронт, состоявшее из нескольких организаций. Его лидером стал Мохаммед Мосаддык, один из наиболее выдающихся политиков Ирана ХХ века. Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов при Насир аль-Дин Шахе, Мосаддык получил превосходное образование в Парижском Институте политических наук, а также в юридической школе в Швейцарии, где получил степень доктора юридических наук. По возвращению на родину в 1914 году, он стал принимать активное участие в политической жизни страны, провозгласив своими принципами национальное возрождение и прекращение иностранного контроля над экономикой и политикой Ирана.

Мухаммед Мосаддык (1882 — 1967)

С приходом к власти Резы Пехлеви Мосаддык был вынужден отправиться в изгнание в связи с постоянной критикой действующего режима, поэтому к активной политической жизни он вернулся только после того, как на престол взошел Мохаммед Реза.

В 1949 году Национальный Фронт прошел на выборах в парламент Ирана, меджлис. К этому времени Мосаддык поставил перед собой основную задачу: передачу нефтяной индустрии под контроль Ирана. В марте 1951 года Мосаддык представил на рассмотрение законопроект о национализации нефтяных месторождений, который сразу же был принят. Вскоре после этого, 28 апреля 1951 года Мосаддык был избран премьер-министром Ирана. Шах вынужден был одобрить это назначение. И уже 1 мая 1951 года закон о национализации нефтяной промышленности вступил в силу.

Иными словами, Мосаддык отобрал нефть у Англо-Иранской нефтяной компании, а значит, у британского правительства. При этом АИНК было предложено провести переговоры с целью определения компенсации за национализированные активы.

Как и ожидалось, это привело к прямой конфронтации правительства Мосаддыка с Великобританией. В Лондоне было принято решение оказать давление на иранского премьер-министра для достижения благоприятного решения вопроса (для Англии, разумеется), а в случае, если этого не удастся добиться – отстранить его от власти.

Гости в доме у Мохаммеда Мосаддыка.

Поначалу Великобритания обратилась в Международный Суд и ООН с просьбой разрешить спор вокруг национализации нефти. В результате на международном уровне было признано, что Иран имеет полное право контролировать свою нефть, а стороны призвали придти к соглашению. Лондон дважды пытался договориться с Мосаддыком, предложив поделить доходы от продажи нефти по принципу 50 на 50, но потерпел неудачу. Как следствие, британцы отказались напрямую вести диалог с Мосаддыком.

После этого Англия начала экономическую блокаду Ирана. Еще в мае 1951 года Англо-иранская нефтяная компания начала снижение производства, а в порт Абадана перестали приходить танкеры для загрузки нефтью. К концу июля к блокаде присоединились основные нефтяные компании мира. После провала переговоров АИНК объявила, что предпримет все возможные легальные меры против любой компании, покупающей иранскую нефть. Великобритания также обратилась к своим европейским союзникам с просьбой препятствовать их гражданам, пытающимся устроиться на работу в недавно созданную Национальную Иранскую нефтяную компанию (НИНК).

Заговор

После того, как договориться с Мосаддыком не удалось, отстранение от власти иранского премьер-министра стало целью номер один. План операции был разработан уже к началу лета 1951 года. При этом было очевидно, что обычной отставки в данном случае будет недостаточно. Учитывая огромную популярность Мосаддыка, необходимо было еще и дискредитировать его в глазах народа.

Тогда Великобритания и обратилась за помощью к своему ближайшему союзнику – США. В случае успеха Вашингтону пообещали значительную долю иранской концессии. В дополнение англичане решили разыграть антикоммунистическую карту, утверждая, что при Мосаддыке Иран рано или поздно непременно попадет в сферу влияния Советского Союза (и уж тогда об иранской нефти придется наверняка забыть).

Тем не менее, несмотря на заманчивое предложение относительно доступа к нефтяным ресурсам Ирана, изначально планы британцев не нашли в Белом Доме поддержки. Во-первых, американцы надеялись обратить в свою пользу национализацию нефти. Во-вторых, у администрации Трумэна возникали опасения, что в случае провала операции Иран окончательно выйдет из сферы влияния Запада и обратит свои симпатии в сторону СССР. К тому же, Мосаддык также обратился за помощью к США. Во время своего официального визита в Америку осенью 1951 года он сумел убедить Гарри Трумэна в своих антимарксистских позициях.

Американская пресса также была благосклонна к иранскому лидеру. Более того, в конце 1951 года журнал «Time» назвал Мосаддыка человеком года. В итоге вплоть до избрания Эйзенхауэра Вашингтон настаивал на продолжении переговоров между Великобританией и Ираном.

Мохаммед Мосаддык лежит в постели, разговаривая с Аллахъяром Салехом.

Тем временем отношения Лондона и Тегерана были испорчены окончательно. Осенью 1951 года Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Возвращение доступа к иранской нефти было одной из его главных целей. Не будем забывать, что во многом благодаря именно его рекомендациям британское правительство выкупило контрольный пакет акций Англо-персидской нефтяной компании. Великобритания продолжила оказывать на Шаха давление, чтобы он отправил Мосаддыка в отставку и назначил пробритански настроенного политика Ахмеда Кавама.

В свою очередь, зная о подковерных играх Британии, в июле 1952 года Мосаддык обратился к Шаху с предложением о перестановке в правительстве, согласно с которым, помимо поста премьер-министра, он бы занимал должность министра обороны. Шах ответил отказом. Тогда Мосаддык пошел на рискованный шаг и подал в отставку. Новым премьером был назначен Кавам. Однако радость англичан была преждевременной. В результате по всей стране прошли массовые протесты. Активисты Национального Фронта вышли на улицы, скандируя «Мосаддык или смерть!». Выступление поддержало духовенство. В результате Кавам добровольно подал в отставку, а Мосаддык вновь стал премьер-министром, получив при этом и пост министра обороны.

Иранский премьер Мохаммед Мосаддык во время интервью.

16 октября были разорваны дипломатические отношения с Лондоном, и в самые кратчайшие сроки все сотрудники английского посольства и консульств были высланы из Ирана. Учитывая то, что к этому времени многие британские сотрудники уже были вынуждены покинуть страну, агентурная сеть Великобритании серьезно пострадала. Соответственно, глава отделения MI6 в Тегеране, Кристофер Монтегю Вудхаус, отправился в Вашингтон, чтобы еще раз попросить поддержать план свержения Мосаддыка.

На этот раз американцы отнеслись к идее гораздо более благосклонно, что легко объяснимо. Первая причина заключается в том, что в Белом доме сменился хозяин — в ноябре 1952 года новым президентом страны был избран Дуайт Эйзенхауэр, на которого разговоры британцев о мнимом просоветском настрое Мосаддыка действовали гораздо сильнее, чем на Трумэна. А вторая (и не исключено, что главная) причина — это то, что США сами потерпели неудачу в попытках договориться с Мосаддыком относительно иранской нефти. Осенью 1952 Штаты предложили иранскому премьеру план, который предусматривал создание консорциума, состоящего из ведущих мировых нефтяных компаний (разумеется, в том числе, из американских фирм), который бы покупал нефть у НИНК. Идея была отвергнута. И вскоре позиция Вашингтона относительно свержения Мосаддыка изменилась — британцы получили согласие на участие США в перевороте в Иране.

В кратчайшие сроки план отрешения Мосаддыка от власти был доработан. С американской стороны разработкой операции руководили Джон Фостер Даллес, госсекретарь США, и его брат Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ. Небезынтересным является тот факт, что оба брата являлись партнерами знаменитой юридической фирмы Sullivan and Cromwell, где работали до перехода на государственную службу (Джон Фостер достаточно длительное время даже являлся ее главой). А одним из главных клиентов этой компании как раз была… Англо-Иранская нефтяная компания.

Рабочие коммунисты на демонстрации с плакатами на тему свержения английского нефтяного господства во время англо-иранского нефтяного противостояния

Операция «Аякс»

Окончательно план свержения был утвержден правительствами Великобритании и США в июне 1953 года, однако первые шаги по его реализации начались еще раньше. Проведение операции, получившей кодовое название «Аякс», было поручено офицеру ЦРУ Кермиту Рузвельту, внуку президента США Теодора Рузвельта. Было решено, что пост премьер-министра займет генерал Фазлолла Захеди, давний политический враг Мосаддыка. Поэтому одной из основных составляющих секретной операции являлась его подготовка и подробный инструктаж. Первые контакты с Захеди, который, кстати, в 1943 году был арестован англичанами за сотрудничество с нацистами и выслан на 3 года в Палестину, прошли в середине февраля 1953 года через его сына Ардешира. Генерал Захеди с большим энтузиазмом принял идею переворота и выразил готовность во всем сотрудничать с американцами.

Также необходимо было подготовить общественное мнение и заручиться поддержкой Шаха Мохаммеда Резы. Осуществить первую задачу оказалось достаточно просто. Помогла тут давняя проблема Ирана – коррумпированность всех отраслей жизни страны. Прибыв в июне 1953 года в Иран, Рузвельт и его помощники стали проводить встречи с членами парламента, духовенством, военными, журналистами, издателями, общественными деятелями, подкрепляя свои аргументы весомыми взятками. Денег на это у них было достаточно – ЦРУ выделило на операцию $1 млн. В 1953 году это была внушительная сумма.

В стране начала разворачиваться пропаганда, обвиняющая Мосаддыка в коррупции, антиисламских и антимонархических взглядах, а также в сотрудничестве с коммунистической партией Туде. В разных городах страны начали проходить антиправительственные акции, участникам которых был предварительно выплачен гонорар. Как правило, подобные демонстрации приводили к столкновениям со сторонниками Мосаддыка, что заканчивалось кровопролитием. Борьба развернулась и в парламенте. В итоге к концу июля работа Меджлиса была попросту парализована.

Солдаты на дежурстве во время массовых беспорядков в Тегеране. Ноябрь 1953

Самые большие трудности возникли с Шахом, согласие которого было необходимо, чтобы придать перевороту легитимность. Он должен был подписать два указа: один об отставке Мосаддыка, другой – о назначении на пост премьер-министра Захеди. Однако Шах поначалу наотрез отказался действовать согласно с планом, опасаясь, что в случае провала заговора он может остаться без поддержки Британии и США, один на один с армией и разгневанной толпой, и лишиться трона. Чтобы убедить его, было решено действовать через его сестру, принцессу Ашраф, проживавшую в Париже. Поначалу она, как и ее брат, также отказалась участвовать в операции. Однако после личной встречи с агентами ЦРУ и MI6 она изменила решение.

Говорят, что решающую роль в перемене взглядов сыграли солидная сумма денег и норковая шуба. В конце июня принцесса вылетела в Тегеран и встретилась с братом. Однако ее миссия закончилась провалом.

Тогда за поддержкой обратились к генералу Норману Шварцкопфу (отцу того самого генерала Нормана Шварцкопфа-мл., который в 1991 году командовал операцией «Буря в пустыне»). В 40-х годах Шварцкопф возглавлял военную миссию США в иранской жандармерии, и было известно, что Шах симпатизирует ему. Щварцкопф провел ряд встреч с Шахом, уговаривая его подписать указы. Также несколько встреч с ним провел и Кермит Рузвельт. Однако Мохаммед Реза все еще колебался и требовал гарантий поддержки переворота правительствами США и Великобритании.

Гарантии того, что операция «Аякс» одобрена властями обоих государств, были предоставлены. Согласно договоренности, Черчилль сделал так, что по ВВС вместо обычной ежедневной фразы «Время — полночь» прозвучало «Точное время — полночь». А президент Эйзенхауэр на собрании губернаторов США в Сиэтле, которое состоялось 4 августа, сделал внезапное отступление от текста своего доклада и заявил, что «Соединенные Штаты не будут сидеть без дела и смотреть, как Иран падает за Железный Занавес». Шах все понял и обещал подумать. В итоге он подписал оба указа.

Нефтеперерабатывающие заводы, закрытые в Абадане во время англо-иранского нефтяного противостояния

В субботу, 15 августа полковник Нематолла Нассири доставил Мосаддыку указ о его отречении от власти. Однако Мосаддык был в курсе готовящегося переворота, и подобный визит не застал его врасплох. Он объявил, что указ – фальшивка, Нассири был арестован. Войска, лояльные Мосаддыку, установили во всем городе блокпосты. Захеди был объявлен в розыск. Также были арестованы оппозиционные депутаты, офицеры, которых подозревали в поддержке Захеди, а также министр двора. Шах в панике бежал сначала в Багдад, а потом в Рим. Фактически операция была сорвана.

Рузвельт и его команда были вынуждены импровизировать. Захеди был перевезен на секретную квартиру, где и оставался до конца переворота. Затем был предпринят целый ряд действий. В первую очередь были опубликованы указы Шаха о смещении Мосаддыка и назначении Захеди. Затем два репортера взяли интервью у сына Захеди, Ардешира. Он рассказал об указах и охарактеризовал попытку Мосаддыка арестовать его отца как переворот, так как Захеди был легально назначен премьером. Это интервью было быстро опубликовано в The New York Times и в других изданиях.

Далее необходимо было заручиться поддержкой военных. В армии стали циркулировать декларации, призывающие поддержать Шаха. Также обратились за помощью к гарнизонам в других городах Ирана. В итоге к городу была подведена колонна танков и бронемашин.

17 августа в Тегеране начались демонстрации, участникам которых предварительно было заплачено. На улицах и по радио звучали призывы отстранить Мосаддыка от власти и вернуть в страну Шаха. ЦРУ наняло людей, которые под видом сторонников коммунистической партии Туде устроили в городе погромы. Вскоре к ним присоединились настоящие члены Туде, не осведомленные о том, что это провокация.

Действия коммунистов, настоящих и мнимых, привели в ярость большую часть населения. Мосаддыка обвинили в пособничестве коммунистам. Число сторонников Захеди возросло. Демонстрации продолжились и в последующие два дня. Сам Мосаддык отказался посылать армию для того, чтобы подавить беспорядки, не желая ввергать страну в гражданскую войну. В этот же день к его дому подошли танки, начался штурм. В течение нескольких часов погибли около 300 человек, вокруг все было разрушено от артиллерийского огня. Мосаддык был вынужден бежать. На следующий день он сдался.

Демонстранты несут плакаты с корейским ребенком, используя смерть Хадж Али Размары для антиамериканской пропаганды

Послесловие

Шах с триумфом вернулся в Иран. Захеди стал премьер-министром. Дипломатические отношения с Великобританией были восстановлены. Мохаммед Моссадык провел три года в тюрьме. До своей смерти в 1967 году он оставался под домашним арестом.

Вопрос вокруг иранской нефти, которая и послужила яблоком раздора, также был решен. За основу был взят план, предложенный США Мосаддыку в конце 1952 года. В 1954 году правительство Захеди заключило с Международным нефтяным консорциумом договор, предоставляющий ему право добычи и переработки иранской нефти в течение 25 лет с возможностью продления договора.

Иран получал 50% от продажи нефти, что к этому времени было нормой на мировом нефтяном рынке. 40% акций консорциума были поделены поровну между пятью американскими нефтяными компаниями (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco), 6% получила французская фирма Compagnie Française de Pétroles, 14% — Royal Dutch Shell. Англо-Иранская нефтяная компания, в этом же году сменившая свое название на British Petroleum, сохранила за собой 40% акций. Также компания получила компенсацию от иранского правительства за ущерб, понесенный в результате национализации нефти, в размере 25 млн фунтов стерлингов. А учитывая то, что Royal Dutch Shell является совместным британо-нидерландским предприятием, фактически англичане сумели обеспечить себе контрольный пакет акций.

Англо-Иранская нефтяная компания меняет свое название

Но все же Великобритания утратила то влияние, которое она оказывала на политическую и экономическую жизнь Ирана. На протяжении длительного времени Туманный Альбион безупречно разыгрывал иранскую карту в целях обеспечения своих национальных интересов. Формально Иран никогда не входил в Британскую империю, однако de facto на протяжении практически полувека он находился в положении ее колонии. Этот контроль обеспечивался исключительно с одной целью — доступ к нефти. Без этого Британия не смогла бы удержать статус Великой Державы в ХХ веке, что отлично осознавал Уинстон Черчилль, когда весной 1914 года настаивал на покупке правительством контрольного пакета акций Англо-Персидской нефтяной компании.

Время подтвердило его правоту. Во время обеих мировых войн благодаря бесперебойным поставкам нефти из Ирана британские армия и флот были обеспечены дешевым топливом. Это способствовало тому, что и в 1919, и в 1945 году Великобритания оказалась в числе победителей. Что касается BP, наследницы АИНК, то она до сих пор входит в число ведущих нефтяных компаний мира.

В заключение хочется обратить внимание вот на какой момент. Когда в 1951 году разразился англо-иранский нефтяной кризис, британский гений в очередной раз проявился в том, что Лондон сумел решить свои проблемы чужими руками. Несмотря на то, что план свержения Мосаддыка был разработан британцами, его реализация была доверена Штатам. Во время переворота всю грязную работу выполнили американские спецслужбы, англичане же «скромно довольствовались вторыми ролями». И корни того, что врагом номер один для иранцев сегодня являются США, а вовсе не Британия, во многом лежат именно в 1953 году.

После исламской революции 1979 года Мосаддык почитается как национальный герой, а день, когда был принят закон о национализации нефти, является праздничным. А благодаря активным действиям ЦРУ в исторической памяти иранцев операция «Аякс» ассоциируется вовсе не с Великобританией, а с ее бывшей колонией. На фоне этих событий бесчинства АИНК в течение нескольких десятилетий отошли на задний план.

В конце концов, красиво уходить — тоже искусство, доступное далеко не каждому.

Источник

https://cont.ws/@zimin/572093

myhistori.ru

Как британцы в Иране нефть добывали: matveychev_oleg

«…Англичане любят работать, а мы (иранцы) — наслаждаться прекрасным. Они любят сражения, а мы — покой. Это и позволило нам прийти к соглашению. Теперь нам не придется заботиться о безопасности наших границ. Англия берет на себя защиту Ирана. Англичане проложат дороги, построят дома, а вдобавок еще и заплатят нам. Потому что понимают, в какой степени мировая культура в долгу перед Ираном». Курбан Саид. «Али и Нино».

Интересно, понимал ли герой известного романа, насколько глубоко он заблуждался? Возможно, англичане действительно ценили великую культуру Ирана. Однако защищали древнее государство и улучшали его транспортную инфраструктуру они не ради персидской поэзии, а ради основного ресурса ХХ столетия – нефти.

На берегах Темзы всегда отлично понимали, что именно наличие основных стратегических ресурсов и свободный доступ к ним делают государство устойчивым и процветающим. Ресурсы при этом могут быть разными – люди, вода, территория, пряности, полезные ископаемые, другие виды сырья. Неизменным остается одно – борьба за них является стержнем политики на протяжении всей истории человечества.

Британская империя проявляла интерес к Персии в течение длительного времени. Благодаря своему географическому положению, в XIX веке Персидское государство было ареной острого противостояния между Великобританией и Российской империей, которое было отчасти ослаблено лишь в 1907 году после подписания договора между двумя державами о разделе сфер влияния в Персии. В конце XIX века, когда стало понятно, что в недрах Ближнего Востока сосредоточены огромные запасы углеводородов, стратегическая значимость Персии возросла многократно.

К этому времени стало очевидно, что нефть в скором времени заменит уголь в качестве основного мирового топлива. У Великобритании же в конце XIX — начале XX века не было доступа к нефти, и она полностью зависела в этом отношении от поставок из США, России и Мексики. Англичане осознавали, что такая ситуация неприемлема и им необходимы нефтяные месторождения, которые они могли бы контролировать.

Такая возможность представилась в 1901 году, когда английский финансист Уильям Нокс д’Арси получил у персидского шаха Музаффара аль-Дина из династии Каджаров концессию на »добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти… в течение 60 лет». За концессию д’Арси выплатил шахскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов.

Также договор предусматривал, что шах получает 16% с продаж нефти (роялти) в случае успешной реализации проекта. Концессия охватывала территорию всей страны, за исключением пяти северных провинций, граничащих с Российской империей.

Задачу поиска нефти д’Арси, который предпочитал не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу. Однако в течение долгого времени, несмотря на значительные денежные вливания, не удавалось найти ни одного нефтяного месторождения. К 1904 году положение д’Арси стало критическим. В результате в 1905 году предприниматель заключил договор с шотландской фирмой Burmah Oil, которая продолжила финансирование проекта.

Весной 1908 года было принято решение прекратить поиски, так как уже почти никто не верил в успех предприятия. Рейнолдсу отправили телеграмму с приказом остановить работы. Однако инженер решил не прекращать попытки до получения официального письма. А через два дня, 26 мая 1908 года, из скважины в районе Машид-и-Сулейман на юго-западе Персии забил первый нефтяной фонтан. Вскоре были открыты и другие месторождения. Говорят, что о своем успехе Рейнолдс сообщил руководству короткой телеграммой: «См. псалом 103, стих 15». В этом месте в Библии есть фраза – «… и елей, от которого блистает лицо его». В Лондоне поняли, что это – победа.

В 1909 году по инициативе Британского адмиралтейства была создана Англо-Персидская нефтяная компания (АПНК), 97% которой принадлежало Burmah Oil, финансировавшей с 1905 года мероприятия по разведке и добыче нефти. Остальные 3% принадлежали лорду Страткону, первому председателю компании, которому на тот момент было 89 лет. Основатель концессии забыт не был: Уильяму д’Арси был предложен пост директора, и он оставался в составе правления вплоть до своей смерти в 1917 году, хотя никакой серьезной роли в делах компании не играл. Рейнолдсу повезло меньше – его уволили через пару лет, выплатив незначительное пособие.

Уже через пять лет после основания АПНК контрольный пакет акций компании стал принадлежать новому акционеру. А именно британскому правительству. Одну из ключевых ролей в этом соглашении сыграл Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. В своем выступлении в парламенте в защиту сделки он утверждал, что «только принадлежащая англичанам Англо-Персидская нефтяная компания может защитить британские интересы». 20 мая 1914 года правительство Великобритании приобрело 51% акций АПНК. В тот же день было подписано соглашение между АПНК и Британским Адмиралтейством, по которому АПНК гарантировала поставку нефти адмиралтейству в течение 30 лет по фиксированной цене.

Своевременность подобного шага очевидна — Первая мировая война разразилась всего через два месяца. Во многом благодаря именно персидской нефти английский флот в течение войны обладал значительным преимуществом перед флотами других держав. Кроме того, с момента обнаружения нефтяных месторождений в Персии позиции Британии в стране значительно окрепли, а после революции в России и окончания войны Персия окончательно оказалась в сфере влияния Лондона.

Формально Персия не была колонией Великобритании, однако после Первой мировой войны британцы осуществляли почти полный контроль над политической и экономической жизнью страны, которая и так была на грани хаоса. В результате действий британских, российских и турецких войск на территории Персии страна была близка к разорению. Двор погряз в коррупции. Усилились центробежные тенденции. Правящая династия Каджаров теряла контроль над ситуацией в стране и проявляла полную недееспособность.

На фоне подобного положения Лондон предпринял очередную попытку по укреплению интересов британской короны. В 1919 году было подписано соглашение, которое предусматривало отправку в Иран английских советников в различные подразделения государственного аппарата, создание смешанной комиссии из английских и иранских офицеров для реорганизации иранской армии по единому образцу и финансирование Англией вышеуказанных реформ путем займа в 2 млн фунтов стерлингов сроком на 70 лет. По данному соглашению Персия de facto становилась протекторатом Британии.

Соглашение вызвало негодование во всей стране. Чтобы хоть как-то снять напряжение, в 1920 году провели переговоры по поводу роялти, получаемых персидской стороной. В результате шахское правительство получило от АПНК 1 млн фунтов стерлингов. Интересно отметить, что интересы Персии на этих переговорах представлял… сэр Сидней Армитэйдж-Смит, сотрудник британского министерства финансов.

Недовольство бедственным положением в стране вылилось в итоге в переворот 1921 года, возглавляемый генералом Резой Пехлеви, командиром казачьей бригады, которая была сформирована русским правительством еще в довоенное время по просьбе шаха, и журналистом Саидом Зия. Ахмад-шах (наследник шаха Музаффары) был вынужден назначить Зия премьер-министром, а Пехлеви – главнокомандующим. Англичане достаточно быстро сориентировались в происходящих событиях и поддержали переворот. Британский представитель в Тегеране Герман Норман в разгар смуты способствовал захвату столицы казаками под предводительством Пехлеви.

При этом сегодня мало кто помнит, что зимой 1920-21 года казачьи бригады тренировались в городе Казвин под руководством подполковника британской армии Генри Смита, получали оружие и амуницию с английских складов. Платили им также англичане. Затем Норман смог стать посредником между правительством Зия и Пехлеви, и всячески выказывал поддержку новой власти, заявляя, что «Персии сейчас представился последний шанс, и если она его упустит, ничто не сможет спасти страну от большевизма».

Удержать власть Зия не сумел, во многом потому, что Лондон поставил на Пехлеви. Уже в 1923 году последний занял пост премьер-министра, а в 1925 году подготовил свержение династии Каджаров и стал новым шахом Персии.

Но ставки британцев на Пехлеви не оправдались в полной мере. Практически сразу после прихода новой власти было аннулировано соглашение 1919 года. Однако позиции Великобритании в Персии все же были крайне прочными. К этому времени в руках англичан находилась вся нефтеперерабатывающая промышленность. Им принадлежали нефтяные месторождения, транспортные сети, нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Менеджеры, разумеется, тоже были исключительно подданные Британской империи. Но, пожалуй, наиболее парадоксальным фактом является то, что для внутреннего потребления Персия от АПНК нефть не получала, и персидское правительство было вынуждено импортировать ее из Советского Союза.

Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, в 1928 году Реза Пехлеви потребовал пересмотра концессии Д’Арси. Были выдвинуты следующие требования: персидское правительство предоставляет АПНК новую концессию на 60 лет, а взамен АПНК соглашается на сокращение территории концессии, полный отказ от эксклюзивного права на транспорт и предоставление персидскому правительству значительного пакета акций.

На берегах Темзы сочли подобные условия чрезмерными и отклонили их. Переговоры продолжались безрезультатно еще четыре года.

За этот период положение в Персии стало катастрофическим. Инфляция была огромной. Денег на начатые военные, транспортные и образовательные реформы катастрофически не хватало. В связи с экономической депрессией 1929 года персидские доходы от нефти стремительно сокращались, но, как ни странно, значительно более быстрыми темпами, чем падали доходы АПНК. К тому же были значительно сокращены выплаты по роялти за 1931 год, и это притом, что за последние десять лет компания перечислила персидскому правительству меньше денег, чем должна была по договору. В итоге в ноябре 1932 года Реза Шах отменил концессию АПНК.

Британцы отказались признать аннулирование. Вопрос был направлен в Лигу Наций, которая призвала обе стороны придти к обоюдно приемлемому решению. Переговоры продолжились, и 29 апреля 1933 года было подписано новое соглашение. АПНК получало новую концессию на 60 лет (т.е. до 1993 года), но взамен пошла на определенные уступки: территория концессии сокращалась более, чем в четыре раза, были увеличены выплаты по роялти, персидскому правительству передавались 20% акций компании, а нефть для Ирана должна была продаваться по более низким ценам, чем для остальных потребителей.

Однако, если разобраться в условиях договора повнимательней, становится понятно, что АПНК не шла на чрезмерные для себя уступки. Она имела право выбрать, какие именно нефтяные месторождения оставить за собой, сделав выбор, разумеется, в пользу наиболее богатых и перспективных, а сумма ежегодных выплат персидскому правительству была меньше, чем налоговые отчисления в британскую казну. И самое главное — Британская Империя сохранила для себя источник бесперебойных поставок нефти.

В 1935 году Реза Шах сменил название страны — с Персии на Иран. А Англо-Персидская нефтяная компания стала соответственно называться Англо-Иранской нефтяной компанией (АИНК).

Правление Шаха Резы Пехлеви закончилось в 1941 году, причем решающую роль в этом снова сыграли англичане, которые в 1921 году помогли ему придти к власти. Дело в том, что с началом Второй Мировой войны Шах активно высказывал свои симпатии в адрес Гитлера и Муссолини. Заигрывая с новыми потенциальными союзниками, он надеялся в итоге удалить англичан из Ирана. Однако, не дожидаясь, пока Шах перейдет от слов к каким-либо действиям, 25 августа 1941 года британские и советские войска перешли иранскую границу. Москва не могла допустить, чтобы прогермански настроенный Иран стал стартовой площадкой для нападения на СССР. А уже 16 сентября Реза Шах был вынужден отречься в пользу своего сына Мохаммеда Резы.

Оккупация Ирана закончилась в 1946 году. Но, несмотря на вывод британских войск, контроль Лондона над иранской политической и экономической жизнью не стал слабее. После окончания войны АИНК еще больше расширила производство. К концу 1940-х годов нефтеперерабатывающий завод в Абадане был крупнейшим в мире, а Иран являлся ведущим государством-экспортером нефти на Ближнем Востоке. Но все это мало способствовало восстановлению страны и улучшению жизни населения, так как отчисления иранскому правительству от продажи нефти были крайне незначительными.

В 1949 году на волне народного недовольства было создано оппозиционное движение Национальный Фронт, состоявшее из нескольких организаций. Его лидером стал Мохаммед Мосаддык, один из наиболее выдающихся политиков Ирана ХХ века. Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов при Насир аль-Дин Шахе, Мосаддык получил превосходное образование в Парижском Институте политических наук, а также в юридической школе в Швейцарии, где получил степень доктора юридических наук. По возвращению на родину в 1914 году, он стал принимать активное участие в политической жизни страны, провозгласив своими принципами национальное возрождение и прекращение иностранного контроля над экономикой и политикой Ирана.

С приходом к власти Резы Пехлеви Мосаддык был вынужден отправиться в изгнание в связи с постоянной критикой действующего режима, поэтому к активной политической жизни он вернулся только после того, как на престол взошел Мохаммед Реза.

В 1949 году Национальный Фронт прошел на выборах в парламент Ирана, меджлис. К этому времени Мосаддык поставил перед собой основную задачу: передачу нефтяной индустрии под контроль Ирана. В марте 1951 года Мосаддык представил на рассмотрение законопроект о национализации нефтяных месторождений, который сразу же был принят. Вскоре после этого, 28 апреля 1951 года Мосаддык был избран премьер-министром Ирана. Шах вынужден был одобрить это назначение. И уже 1 мая 1951 года закон о национализации нефтяной промышленности вступил в силу.Иными словами, Мосаддык отобрал нефть у Англо-Иранской нефтяной компании, а значит, у британского правительства. При этом АИНК было предложено провести переговоры с целью определения компенсации за национализированные активы.

Как и ожидалось, это привело к прямой конфронтации правительства Мосаддыка с Великобританией. В Лондоне было принято решение оказать давление на иранского премьер-министра для достижения благоприятного решения вопроса (для Англии, разумеется), а в случае, если этого не удастся добиться – отстранить его от власти.

Поначалу Великобритания обратилась в Международный Суд и ООН с просьбой разрешить спор вокруг национализации нефти. В результате на международном уровне было признано, что Иран имеет полное право контролировать свою нефть, а стороны призвали придти к соглашению. Лондон дважды пытался договориться с Мосаддыком, предложив поделить доходы от продажи нефти по принципу 50 на 50, но потерпел неудачу. Как следствие, британцы отказались напрямую вести диалог с Мосаддыком.

После этого Англия начала экономическую блокаду Ирана. Еще в мае 1951 года Англо-иранская нефтяная компания начала снижение производства, а в порт Абадана перестали приходить танкеры для загрузки нефтью. К концу июля к блокаде присоединились основные нефтяные компании мира. После провала переговоров АИНК объявила, что предпримет все возможные легальные меры против любой компании, покупающей иранскую нефть. Великобритания также обратилась к своим европейским союзникам с просьбой препятствовать их гражданам, пытающимся устроиться на работу в недавно созданную Национальную Иранскую нефтяную компанию (НИНК).

После того, как договориться с Мосаддыком не удалось, отстранение от власти иранского премьер-министра стало целью номер один. План операции был разработан уже к началу лета 1951 года. При этом было очевидно, что обычной отставки в данном случае будет недостаточно. Учитывая огромную популярность Мосаддыка, необходимо было еще и дискредитировать его в глазах народа.

Тогда Великобритания и обратилась за помощью к своему ближайшему союзнику – США. В случае успеха Вашингтону пообещали значительную долю иранской концессии. В дополнение англичане решили разыграть антикоммунистическую карту, утверждая, что при Мосаддыке Иран рано или поздно непременно попадет в сферу влияния Советского Союза (и уж тогда об иранской нефти придется наверняка забыть).

Тем не менее, несмотря на заманчивое предложение относительно доступа к нефтяным ресурсам Ирана, изначально планы британцев не нашли в Белом Доме поддержки. Во-первых, американцы надеялись обратить в свою пользу национализацию нефти. Во-вторых, у администрации Трумэна возникали опасения, что в случае провала операции Иран окончательно выйдет из сферы влияния Запада и обратит свои симпатии в сторону СССР. К тому же, Мосаддык также обратился за помощью к США. Во время своего официального визита в Америку осенью 1951 года он сумел убедить Гарри Трумэна в своих антимарксистских позициях.

Американская пресса также была благосклонна к иранскому лидеру. Более того, в конце 1951 года журнал «Time» назвал Мосаддыка человеком года. В итоге вплоть до избрания Эйзенхауэра Вашингтон настаивал на продолжении переговоров между Великобританией и Ираном.

Тем временем отношения Лондона и Тегерана были испорчены окончательно. Осенью 1951 года Черчилль вновь занял пост премьер-министра. Возвращение доступа к иранской нефти было одной из его главных целей. Не будем забывать, что во многом благодаря именно его рекомендациям британское правительство выкупило контрольный пакет акций Англо-персидской нефтяной компании. Великобритания продолжила оказывать на Шаха давление, чтобы он отправил Мосаддыка в отставку и назначил пробритански настроенного политика Ахмеда Кавама.

В свою очередь, зная о подковерных играх Британии, в июле 1952 года Мосаддык обратился к Шаху с предложением о перестановке в правительстве, согласно с которым, помимо поста премьер-министра, он бы занимал должность министра обороны. Шах ответил отказом. Тогда Мосаддык пошел на рискованный шаг и подал в отставку. Новым премьером был назначен Кавам. Однако радость англичан была преждевременной. В результате по всей стране прошли массовые протесты. Активисты Национального Фронта вышли на улицы, скандируя «Мосаддык или смерть!». Выступление поддержало духовенство. В результате Кавам добровольно подал в отставку, а Мосаддык вновь стал премьер-министром, получив при этом и пост министра обороны.

16 октября были разорваны дипломатические отношения с Лондоном, и в самые кратчайшие сроки все сотрудники английского посольства и консульств были высланы из Ирана. Учитывая то, что к этому времени многие британские сотрудники уже были вынуждены покинуть страну, агентурная сеть Великобритании серьезно пострадала. Соответственно, глава отделения MI6 в Тегеране, Кристофер Монтегю Вудхаус, отправился в Вашингтон, чтобы еще раз попросить поддержать план свержения Мосаддыка.

На этот раз американцы отнеслись к идее гораздо более благосклонно, что легко объяснимо. Первая причина заключается в том, что в Белом доме сменился хозяин — в ноябре 1952 года новым президентом страны был избран Дуайт Эйзенхауэр, на которого разговоры британцев о мнимом просоветском настрое Мосаддыка действовали гораздо сильнее, чем на Трумэна. А вторая (и не исключено, что главная) причина — это то, что США сами потерпели неудачу в попытках договориться с Мосаддыком относительно иранской нефти. Осенью 1952 Штаты предложили иранскому премьеру план, который предусматривал создание консорциума, состоящего из ведущих мировых нефтяных компаний (разумеется, в том числе, из американских фирм), который бы покупал нефть у НИНК. Идея была отвергнута. И вскоре позиция Вашингтона относительно свержения Мосаддыка изменилась — британцы получили согласие на участие США в перевороте в Иране.

В кратчайшие сроки план отрешения Мосаддыка от власти был доработан. С американской стороны разработкой операции руководили Джон Фостер Даллес, госсекретарь США, и его брат Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ. Небезынтересным является тот факт, что оба брата являлись партнерами знаменитой юридической фирмы Sullivan and Cromwell, где работали до перехода на государственную службу (Джон Фостер достаточно длительное время даже являлся ее главой). А одним из главных клиентов этой компании как раз была… Англо-Иранская нефтяная компания.

Окончательно план свержения был утвержден правительствами Великобритании и США в июне 1953 года, однако первые шаги по его реализации начались еще раньше. Проведение операции, получившей кодовое название «Аякс», было поручено офицеру ЦРУ Кермиту Рузвельту, внуку президента США Теодора Рузвельта. Было решено, что пост премьер-министра займет генерал Фазлолла Захеди, давний политический враг Мосаддыка. Поэтому одной из основных составляющих секретной операции являлась его подготовка и подробный инструктаж. Первые контакты с Захеди, который, кстати, в 1943 году был арестован англичанами за сотрудничество с нацистами и выслан на 3 года в Палестину, прошли в середине февраля 1953 года через его сына Ардешира. Генерал Захеди с большим энтузиазмом принял идею переворота и выразил готовность во всем сотрудничать с американцами.

Также необходимо было подготовить общественное мнение и заручиться поддержкой Шаха Мохаммеда Резы. Осуществить первую задачу оказалось достаточно просто. Помогла тут давняя проблема Ирана – коррумпированность всех отраслей жизни страны. Прибыв в июне 1953 года в Иран, Рузвельт и его помощники стали проводить встречи с членами парламента, духовенством, военными, журналистами, издателями, общественными деятелями, подкрепляя свои аргументы весомыми взятками. Денег на это у них было достаточно – ЦРУ выделило на операцию $1 млн. В 1953 году это была внушительная сумма.

В стране начала разворачиваться пропаганда, обвиняющая Мосаддыка в коррупции, антиисламских и антимонархических взглядах, а также в сотрудничестве с коммунистической партией Туде. В разных городах страны начали проходить антиправительственные акции, участникам которых был предварительно выплачен гонорар. Как правило, подобные демонстрации приводили к столкновениям со сторонниками Мосаддыка, что заканчивалось кровопролитием. Борьба развернулась и в парламенте. В итоге к концу июля работа Меджлиса была попросту парализована.

Самые большие трудности возникли с Шахом, согласие которого было необходимо, чтобы придать перевороту легитимность. Он должен был подписать два указа: один об отставке Мосаддыка, другой – о назначении на пост премьер-министра Захеди. Однако Шах поначалу наотрез отказался действовать согласно с планом, опасаясь, что в случае провала заговора он может остаться без поддержки Британии и США, один на один с армией и разгневанной толпой, и лишиться трона. Чтобы убедить его, было решено действовать через его сестру, принцессу Ашраф, проживавшую в Париже. Поначалу она, как и ее брат, также отказалась участвовать в операции. Однако после личной встречи с агентами ЦРУ и MI6 она изменила решение.

Говорят, что решающую роль в перемене взглядов сыграли солидная сумма денег и норковая шуба. В конце июня принцесса вылетела в Тегеран и встретилась с братом. Однако ее миссия закончилась провалом.

Тогда за поддержкой обратились к генералу Норману Шварцкопфу (отцу того самого генерала Нормана Шварцкопфа-мл., который в 1991 году командовал операцией «Буря в пустыне»). В 40-х годах Шварцкопф возглавлял военную миссию США в иранской жандармерии, и было известно, что Шах симпатизирует ему. Щварцкопф провел ряд встреч с Шахом, уговаривая его подписать указы. Также несколько встреч с ним провел и Кермит Рузвельт. Однако Мохаммед Реза все еще колебался и требовал гарантий поддержки переворота правительствами США и Великобритании.

Гарантии того, что операция «Аякс» одобрена властями обоих государств, были предоставлены. Согласно договоренности, Черчилль сделал так, что по ВВС вместо обычной ежедневной фразы «Время — полночь» прозвучало «Точное время — полночь». А президент Эйзенхауэр на собрании губернаторов США в Сиэтле, которое состоялось 4 августа, сделал внезапное отступление от текста своего доклада и заявил, что «Соединенные Штаты не будут сидеть без дела и смотреть, как Иран падает за Железный Занавес». Шах все понял и обещал подумать. В итоге он подписал оба указа.

В субботу, 15 августа полковник Нематолла Нассири доставил Мосаддыку указ о его отречении от власти. Однако Мосаддык был в курсе готовящегося переворота, и подобный визит не застал его врасплох. Он объявил, что указ – фальшивка, Нассири был арестован. Войска, лояльные Мосаддыку, установили во всем городе блокпосты. Захеди был объявлен в розыск. Также были арестованы оппозиционные депутаты, офицеры, которых подозревали в поддержке Захеди, а также министр двора. Шах в панике бежал сначала в Багдад, а потом в Рим. Фактически операция была сорвана.

Рузвельт и его команда были вынуждены импровизировать. Захеди был перевезен на секретную квартиру, где и оставался до конца переворота. Затем был предпринят целый ряд действий. В первую очередь были опубликованы указы Шаха о смещении Мосаддыка и назначении Захеди. Затем два репортера взяли интервью у сына Захеди, Ардешира. Он рассказал об указах и охарактеризовал попытку Мосаддыка арестовать его отца как переворот, так как Захеди был легально назначен премьером. Это интервью было быстро опубликовано в The New York Times и в других изданиях.

Далее необходимо было заручиться поддержкой военных. В армии стали циркулировать декларации, призывающие поддержать Шаха. Также обратились за помощью к гарнизонам в других городах Ирана. В итоге к городу была подведена колонна танков и бронемашин.

17 августа в Тегеране начались демонстрации, участникам которых предварительно было заплачено. На улицах и по радио звучали призывы отстранить Мосаддыка от власти и вернуть в страну Шаха. ЦРУ наняло людей, которые под видом сторонников коммунистической партии Туде устроили в городе погромы. Вскоре к ним присоединились настоящие члены Туде, не осведомленные о том, что это провокация.

Действия коммунистов, настоящих и мнимых, привели в ярость большую часть населения. Мосаддыка обвинили в пособничестве коммунистам. Число сторонников Захеди возросло. Демонстрации продолжились и в последующие два дня. Сам Мосаддык отказался посылать армию для того, чтобы подавить беспорядки, не желая ввергать страну в гражданскую войну. В этот же день к его дому подошли танки, начался штурм. В течение нескольких часов погибли около 300 человек, вокруг все было разрушено от артиллерийского огня. Мосаддык был вынужден бежать. На следующий день он сдался.

Шах с триумфом вернулся в Иран. Захеди стал премьер-министром. Дипломатические отношения с Великобританией были восстановлены. Мохаммед Моссадык провел три года в тюрьме. До своей смерти в 1967 году он оставался под домашним арестом.

Вопрос вокруг иранской нефти, которая и послужила яблоком раздора, также был решен. За основу был взят план, предложенный США Мосаддыку в конце 1952 года. В 1954 году правительство Захеди заключило с Международным нефтяным консорциумом договор, предоставляющий ему право добычи и переработки иранской нефти в течение 25 лет с возможностью продления договора.

Иран получал 50% от продажи нефти, что к этому времени было нормой на мировом нефтяном рынке. 40% акций консорциума были поделены поровну между пятью американскими нефтяными компаниями (Chevron, Exxon, Gulf, Mobil и Texaco), 6% получила французская фирма Compagnie Française de Pétroles, 14% — Royal Dutch Shell. Англо-Иранская нефтяная компания, в этом же году сменившая свое название на British Petroleum, сохранила за собой 40% акций. Также компания получила компенсацию от иранского правительства за ущерб, понесенный в результате национализации нефти, в размере 25 млн фунтов стерлингов. А учитывая то, что Royal Dutch Shell является совместным британо-нидерландским предприятием, фактически англичане сумели обеспечить себе контрольный пакет акций. источник

matveychev-oleg.livejournal.com