Натуральный обмен. Зачем Россия импортирует нефть из Ирана. Иранская нефть и россия


Иран опустит нефть и оживит оружие. Почему РФ выгодно снятие санкций с ИРИ | Экономика | Деньги

Переговоры по иранской ядерной программе после 13-летнего отсутствия компромисса могут вот-вот завершиться достижением договорённостей и последующим снятием санкций с Исламской республики. Историческое соглашение ещё не подписано, а нефтяные котировки уже уверенно ползут вниз — отмена эмбарго против Тегерана увеличит присутствие иранской нефти на мировом рынке углеводородов, что в условиях и без того увеличенного предложения чревато новым снижением цен на сырьё.

Иран опустит нефть

Непростые переговоры о ядерной программе Ирана проходят в Вене уже две недели. Срок достижения соглашения переносился уже дважды: сначала с 7 на 9 июля, затем с 9 на 13 июля. Похоже, что на этот раз стороны действительно вплотную приблизились к подписанию соглашения и вот-вот поставят точку в этом вопросе.

«Надеюсь, это будет действительно уже окончательная встреча», — заявил перед вылетом в Вену, где проходят переговоры международных посредников с Ираном, глава МИД РФ Сергей Лавров. 

Выразил надежду на скорое достижение компромисса и президент России Владимир Путин. «Надеюсь, что в ближайшее время всё завершится подписанием необходимых документов», — сказал глава государства, добавив, что в этом вопросе «должен быть найден компромисс».

«Мы выступаем сейчас за полноформатное снятие (санкций — ред.), и как можно быстрее, потому что считаем, что это не способ решения международных вопросов и проблем», — подчеркнул Путин на пресс-конференции по итогам саммита ШОС в Уфе.

При этом президент признал, что отмена санкционного режима развяжет Ирану руки в области экспорта энергоресурсов. По его словам, РФ готова к увеличению объёма производства нефти после снятия санкций с Исламской республики.

«Мировая экономика приспособится, имея в виду и то обстоятельство, что объём потребления, безусловно, будет расти. То же самое касается и российской экономики — мы к этому абсолютно готовы», — заметил Владимир Путин.

А цены на нефть, между тем, снижаются на фоне только лишь ожиданий соглашения по иранской ядерной программе. Так, стоимость барреля марки Brent (к её котировкам привязана цена российской марки Urals) на сегодняшних торгах опустилась до 57,6 доллара (минус 1,92%). Сырьё марки WTI дешевеет на 1,63%, до 51,88 доллара за баррель.

Мнение: Что будет с ценами на нефть после снятия санкций с Ирана →

По словам заместителя председателя правления «Локо-Банка» Андрея Люшина, снятие ограничений на экспорт иранских энергоресурсов увеличит уровень предложения на 4 млн баррелей в сутки. И без того уровень предложения на рынке нефти превышает спрос, что и является причиной снижения стоимости сырья на протяжении почти года.

«В случае, если Иран задействует все свои пока что простаивающие мощности, стоимость бочки нефти может упасть ниже 40 долларов, что вполне может привести к очередному витку падения курса рубля, но более долгосрочному и более глубокому», — говорит Люшин.

Новое падение нефтяных цен, сопровождаемое девальвацией рубля, — не самый лучший сценарий для российской экономики. Так почему же Москва заинтересована в отмене эмбарго в отношении Исламской республики?

От оружия до энергетики

Надо сказать, Россию с Ираном связывают многолетние дружеские отношения. У Москвы и Тегерана очень схожи взгляды, например, на ситуацию в Сирии или в Ираке. Для России и Ирана безусловным врагом является запрещённая в нашей стране террористическая организация ИГИЛ. Обе страны оказались в немилости у Запада и попали под санкции США, ЕС и их единомышленников.

Россия всегда выражала сомнения и скептицизм по поводу санкций против Ирана. Иногда РФ присоединялась к ним, с осторожностью оглядываясь на Запад и всячески подчёркивая, что ИРИ является суверенной страной, имеющей право на свою мирную атомную программу. Теперь, когда отношения России с Западом испорчены, оборачиваться на мнение Вашингтона и Брюсселя для Москвы бессмысленно, и высказывать какую-то иную позицию, кроме решительной отмены антииранских санкций, Россия просто не может себе позволить. Это политический момент.

Теперь экономический момент. Учитывая, что эмбарго в отношении Тегерана предполагало запрет на экспорт оружия в Иран, за время действия санкций вооружение Исламской республики изрядно устарело, и сейчас ИРИ потребуется перевооружение. «Россия может поставлять в Иран оружие. Логично, что здесь будут разные игроки присутствовать, но РФ, понятно, будет одним из ведущих конкурентов», — говорит политолог Алексей Макаркин.

Впрочем, по информации дипломатических источников ТАСС, оружейное эмбарго в отношении ИРИ, скорее всего, будет сохранено ещё на два года.

«Да, я могу подтвердить, что компромисс в этом вопросе возможен. Вероятнее всего, речь пойдёт о сохранении эмбарго на два года», — заявил собеседник агентства.

Если запрет на экспорт вооружений в Иран всё-таки останется в силе, у России есть и другие интересы в ИРИ. Например, инвестиции в иранскую экономику.

«Хорошо известно, что у России есть конкурентоспособная атомная отрасль. Правда, у нас есть противоречивый опыт сотрудничества с Ираном в этой сфере. Есть знаменитое строительство Бушерской АЭС, когда иранцы были очень недовольны тем, что РФ затягивала завершение этого проекта, а РФ тянула, чтобы не испортить отношения с Западом.

Сейчас, когда отношения с Западом настолько плохие, Россия вряд ли в обозримой перспективе будет оглядываться на Запад. Если раньше РФ в рамках Большой восьмёрки, например, могла неформально поговорить с Западом и совершить какой-то обмен на затягивание строительства АЭС в Иране, то в нынешних реалиях это маловероятно. Поэтому если говорить о мирном атоме в Иране, то РФ может быть здесь также одним из игроков», — рассуждает Макаркин.

Ещё одной выгодой в отмене иранских санкций для нашей страны является шанс на участие в модернизации нефтяной отрасли ИРИ. Обычно в таких ситуациях впереди оказываются американцы, как это показывает опыт в Ираке, куда пришли инвесторы из США. Но, по словам Макаркина, скорее всего, с Ираном у американских нефтяников будут проблемы. Во-первых, от такого партнёрства вряд ли будут в восторге иранские консервативные политики. А во-вторых, очевидно, что Конгресс США, где большинство мест принадлежит республиканцам, которые достаточно негативно относятся к снятию санкций с ИРИ, будет способствовать экспансии американских специалистов в энергетическую отрасль Ирана.

«И здесь тоже возможны какие-то совместные проекты с Россией. Понятно, что для иранцев вопрос о государственном статусе своей нефтяной компании является политическим, историческим, священным, и это понятно, но где-нибудь поучаствовать в качестве младших партнёров, в каких-то отдельных проектах, мы вполне можем. Поэтому в отмене санкций против Ирана есть определённый смысл», — резюмирует Макаркин.

www.aif.ru

Иранская нефть - ПравдаВизор.ру

1h

Опасения Москвы по поводу возможной «детонации» иранской «углеводородной бомбы» после снятия с Тегерана энергетических санкций оказались безосновательны.

Иран, действительно, возвращается на большой нефтяной рынок. Но, как выясняется, не столько в качестве конкурента, сколько союзника РФ. Позволяя России не просто сохранить, но и увеличить свою сбытовую нишу в глобальном энергобалансе. 14 февраля три нефтяных танкера отправились из иранского порта в Европу. Как стало известно, среди покупателей первой партии «чёрного золота» (одно из трёх судов), «растаможенного» международным сообществом после заключения исторического соглашения по ядерной программе Тегерана, оказалась компания Litasco — трейдинговое подразделение российской компании «Лукойл». Иранская нефть будет доставлена на принадлежащий нашим нефтяникам НПЗ Petrotel в Румынии.

По мнению эксперта британской консультационной компании Betamatrix Мердада Эмади, Москва и Тегеран, таким образом, покорят новую «вершину» стратегического сотрудничества в энергосфере. «Из-за санкций заводы, которые получали сырую нефть от „Лукойла“ или „Роснефти“, сталкиваются с юридическими препонами, когда пытаются поставить переработанные нефтепродукты в страны ЕС», — отмечает аналитик. «Теперь, когда санкции в отношении Ирана были сняты, эти европейские нефтеперерабатывающие заводы обнаружили, что Иран готов восполнить дефицит, связанный с сокращением предложений из России», — пояснил Мердад Эмади.

Российско-иранский союз позволит «российским нефтяным компаниям сохранить деловые отношения с европейскими НПЗ, используя иранское сырьё, и, следовательно, избежать вытеснения с рынка конкурентами из Саудовской Аравии, Кувейта и Ирака», — утверждает международный консультант.

В свою очередь, иранская сторона тоже имеет гешефт от сотрудничества с российскими нефтяниками. Поскольку Иран заинтересован в увеличении своего присутствия в Европе. Теперь этой цели можно достичь с наименьшими логистическими затратами.

Мердад Эмади обращает внимание на то, что Россия и Иран рассматривают нефть как товар стратегического значения вне её ценовых значений, что способствует взаимному увязыванию нефтегазовых стратегий двух стран.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин считает, что формирование ситуативного альянса между Россией и Ираном на рынке углеводородов было вполне ожидаемым шагом.

— Дело в том, что у Исламской Республики за время действия санкций накопились большие запасы нефти. На момент отмены ограничений в иранских нефтехранилищах было порядка 40−50 млн. баррелей. Эти объёмы нужно продать. Хорошо, что Тегеран постепенно выходит на рынок, не обрушивая его окончательно. Эти танкеры с 4 млн. баррелей, которые пошли в порты стран Евросоюза, были законтрактованы разными покупателями. Российская компания «Лукойл» лишь один из них.

— «Большая распродажа», устроенная Ираном, позволяет ей рассчитывать на маржу?

— Да, поскольку иранская нефть продаётся с существенной скидкой — почти $ 7. Поясню, Brent сейчас стоит $ 33, более тяжелые сорта — порядка $ 28 долларов. Из этой стоимости нужно вычесть ещё $ 7. В итоге, получается, что Тегеран распродаёт запасы с существенным дисконтом — около $ 20 за «бочку».

Когда «Лукойл» приобретает дешёвую иранскую нефть для своих перерабатывающих мощностей в Европе, компания получает неплохую экономию. Альтернативный вариант — перерабатывать российскую Urals, которая стоит $ 28 за баррель.

Иран, в свою очередь, заинтересован в увеличении количества торговых контрагентов. «Лукойл» выступает не в качестве посредника, а покупателя. Поскольку он приобретает нефть для переработки на румынском (и не только) НПЗ, которые находятся в его собственности.

С российской стороны, тоже есть экономическая логика — выгоднее куда-то продать Urals, которую добывает «Лукойл» за $ 30, а купить у Ирана за $ 20.

 — Тем более, что НПЗ российских компаний технически приспособлены для переработки нефти тяжелых сортов.

— Этот фактор тоже следует учитывать. Восточноевропейские заводы работают как раз на тяжёлой нефти, которую добывают Россия и Иран.

— Компании ИРИ испытывают дефицит мощностей для её переработки?

— Скажем так, у Ирана всегда были проблемы с внутренней переработкой. В связи с чем из-за санкции на внутреннем рынке не хватает конечного продукта — бензина. Поэтому часть добываемой после снятия санкций нефти будет предназначена для внутреннего потребления, чтобы удовлетворить растущий спрос.

— В экспертных кругах прозвучало мнение, что Россия заинтересована в приобретении иранской нефти, поскольку наш доступ на западные сырьевые рынки ограничен в условиях продолжающейся санкционной войны.

— Нефтяной рынок, в отличие от газового, имеет абсолютно конкурентную природу. Честно говоря, я не слышал о каких-либо ограничениях на поставки российского топлива в страны ЕС. При том, что российские игроки имеют достаточно высокую долю на европейском рынке. Если по газу, это примерно треть всех поставок. По нефтепродуктам (преимущественно в Восточной Европе) наша доля составляет больше половины.

 — Почему тогда Польша или брюссельская евробюрократия не протестуют против нефтяной составляющей «энергетической дубинки» (как они это называют) РФ, как происходит в случае с поставками газа?

— Европейцы воспринимают «Газпром» как монополиста, которого российское государство якобы использует для оказания влияния на страны Европы. При том, что после декабря 2013 года за компанией сохранилась лишь монополия на экспорт трубопроводного газа. Если задуматься, российские власти так же контролируют «Роснефть», которая спокойно поставляет свою продукцию в Польшу. И ни один польский политик не поднимал шум по поводу того, что российская корпорация «пытается монополизировать рынок» этой страны.

Так исторически сложилось, что именно российский газ воспринимается как «энергетическое оружие» Москвы. Что лишний раз подчёркивает абсурдный характер этой идеологемы.

 — Может быть, контрагентом иранских поставщиков стала частная компания «Лукойл», а не государственная «Роснефть» именно из опасения, что это даст повод нашим оппонентам политизировать вопрос?

— На мой взгляд, эта сделка объясняется совпадением коммерческих интересов — у «Лукойла» есть НПЗ, которые целесообразно загрузить дешёвым топливом. А «Роснефть» продаёт более дорогую Urals. Кстати говоря, я не уверен, что у госкомпании есть НПЗ в Восточной Европе. К тому же на днях прошло сообщение о том, что «Роснефть» сократила переработку на НПЗ в Германии на 18,2%.

Возвращаясь к сделке с Ираном, её всё же не следует рассматривать как создание «вечного союза».

 — После многолетнего застоя иранская нефтяная отрасль нуждается в серьёзных инвестициях. Есть ли шанс у российских компаний получить доступ к разработке месторождений в этой стране?

— Насколько я понимаю, они опасаются заходить в этом качестве на иранский рынок. Вопрос о санкциях находится в подвешенном состоянии. Как говорится, шаг вправо, шаг влево, США это не понравится, и ограничения вновь будут введены. Никто в такой ситуации рисковать миллиардами не хочет. Не благоприятствует этому и ценовая конъюнктура на нефтяном рынке.

Да, власти Ирана ведут переговоры с множеством компаний, но пока им удалось лишь заключить контракт с одним из подразделений General Electric на поставку запчастей и оборудования для нефтедобычи.

 — Если американские компании с их лоббистскими возможностями в истеблишменте США пошли в Иран, это можно воспринимать как сигнал, что с санкциями будет всё в порядке. В том смысле, что их не собираются вводить снова.

— А здесь нет никакого риска — продали один раз оборудование, получили деньги, и все довольны. Если что, скажут: «до свиданья!». Вот если американские или европейские компании войдут в какой-нибудь иранский проект, тогда это будет настоящий сигнал.

Конечно, есть опасность, что мы не успеем вовремя занять свободную нишу. Так что, нужно «держать нос по ветру». Если ситуация прояснится, то заходить надо обязательно. В этом плане «Лукойл» имеет хорошую стартовую позицию. Компания уже работала на иранском рынке, знает регион, его специфику.

— В чём, вообще, заключается проблема антииранских санкций? Когда они действовали, Иран спокойно поставлял углеводороды в Китай.

— В 2012 году, когда начал действовать запрет на экспорт нефти из Ирана, её производство упало до минимальных за 25 лет 2,7 млн. баррелей в день. Лишившись доступа к западным потребителям, Тегеран, действительно, продавал небольшие объемы нефти компаниям из Южной Кореи, Японии, Китая, Индии и Турции.

То есть, рынок сбыта всё равно оставался. Проблема в другом: любая компания, которая покупала нефть у ИРИ, имела долларовые счета, транзакции по которым проходили через Государственное казначейство США. Эти счета могли быть в любой момент арестованы. Учитывая, что американцы контролируют глобальную финансовую систему, это было достаточно рискованное занятие.

Китайцы пытались торговать с Ираном за юани, но это были сравнительно небольшие объёмы. Девальвированный рубль Тегерану не интересен. Да и России выгоднее продавать то же вооружение за доллары.

 — Удастся ли нефтедобывающим странам прийти к консенсусу по заморозке или даже снижению уровня добычи? Если да, то окажется ли этого достаточно, чтобы остановить демпинговую войну на энергетическом рынке?

— Думаю, что договориться насчёт замораживания текущего уровня добычи вполне реально. Потому что это решение, я бы сказал, нейтральное для всех стран, кроме Ирана. А вот с Тегераном придётся работать отдельно. Пока неясно, согласится ли его руководство «упаковаться» в выделенную ОПЕК квоту.

Впрочем, с точки зрения биржевых игроков, замораживание это полумера. Такое решение не позволяет совершить ценовой отскок до отметки в $ 40 за баррель. РФ для сбалансированного бюджета без девальвации нужно, чтобы Brent стоил около $ 50. Потому что тогда Urals будет стоить примерно $ 47 за «бочку». Впрочем, если представители ОПЕК соберутся на внеочередную встречу, это станет сигналом играть на повышение. А на самом собрании можно заикнуться и о сокращении квот.

Точной информации о том, насколько Иран реально способен оперативно нарастить добычу после возвращения на мировой рынок углеводородов, не знает никто, отмечаетгендиректор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

— Сказывается, что это достаточно закрытая страна. По статистике наибольший рост добычи в прошлом году произошёл в Ираке. Не случайно, что Россия, саудиты, Венесуэла и Катар договорились заморозить объёмы производства нефти только в том случае, если к ним присоединятся Ирак и Иран.

— Официальный представитель министерства нефти Ирака Асем Джихад назвал договорённости между РФ и тремя странами ОПЕК «шагом в правильном направлении». А в среду 17 февраля министр нефти Венесуэлы планирует встретиться с коллегами из Ирана и Ирака.

— Мы ещё не знаем, удастся ли убедить руководство этих двух стран заключить своего рода «пакт о ненападении» на рынке углеводородов. В прошлом году добыча сланца в США снижалась, а в Ираке росла. Все сланцевые проекты при нынешних ценах стали убыточными, соответственно, произошло резкое сокращение инвестиций и добычи. Это хорошая тенденция. Вопрос упирается в то, будет ли иракская нефть компенсировать выпадающие объёмы. Если нет, то период избыточного предложения «чёрного золота» на мировом рынке очень быстро закончится. И проблема автоматически «рассосётся».

Подчеркну, пока Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла и Катар ни о чём не договорились. Они заморозят добычу только в том случае, если другие игроки сделают то же самое. Пока вопрос находится на уровне предварительных консультаций (в лучшем случае подписания «меморандума о намерениях»).

— Каким образом Ираку удаётся наращивать нефтедобычу в условиях, когда большинство нефтегазоносных районов контролируют международные террористы?

— Во-первых, каналы транспортировки контрафактной нефти пока полностью не заблокированы. Во-вторых, в остальной части страны нефть добывают компании со всего мира. Саудитам легко остановить нефтяные качалки, потому что всё сырьё извлекает из недр монополист — национальная компания Saudi Aramco. Министр энергетики приказал — руководство энергокомпании подчинилось.

В Ираке же работают частные компании со всего мира, в том числе из России и Китая (те же «Лукойл» и «Газпромнефть»). Разумеется, есть ещё и американцы, и турки, и корейцы.

 — Короче, потенциальных штрейкбрехеров хватает…

— Разумеется. Эти компании не только разработали инвестиционные планы, но уже вложили немалые деньги в свои проекты. И, естественно, ожидают отдачи от них.

Иран, выйдя из под санкций, тоже хочет привлекать инвесторов, чтобы реализовать свой потенциал.

Что касается России, то мы никогда не сокращали добычу вместе с ОПЕК. Минэнерго не может в приказном порядке заставить все российские компании приостановить проекты. Сейчас мы добываем нефть на максимуме и просто не можем «прыгнуть выше головы». Мы бы и так «заморозились» без всяких договорённостей с конкурентами из ОПЕК.

Теперь про Иран, с которым у нас есть хорошо налаженная схема сотрудничества. Сейчас «Лукойл» обсуждает возможность своповых поставок нефти. По этой схеме наша компания будет поставлять Ирану нефть с месторождений на Каспии, а Иран — предоставлять российской компании те же объемы нефти в Персидском заливе. Тегерану это выгодно — не приходится перекачивать свою нефть в Европу через территорию РФ.

Это просто взаимовыгодный размен, за которым не стоит видеть «большую политику». Да, у компаний из двух стран есть точки соприкосновения. Наши компании готовы вкладываться не только в добычу, но и в геологоразведку. Вопрос упирается в то, какие условия им предложат.

Источник

Фото ТАСС

pravdavisor.ru

Вести Экономика ― Иран - Россия: нефть в обмен на товары

Распечатать

08.06.2015 10:25

Россия и Иран все же запускают сделку, при которой иранская нефть обменивается на российские товары. Она должна была начать работать еще в апреле, но тогда поставки не осуществлялись.

Экспорт нефти из Ирана

"Россия начнет импорт нефти из Ирана на следующей неделе, – заявил министр нефти Ирана Биджана Зангане. - Мы договорились с Александром Новаком в Вене, что Россия будет покупать меньше 500 тыс. баррелей в сутки у Ирана в обмен на деньги, которые Иран будет тратить на закупку российских товаров, таких как сталь, пшеница и нефтепродукты".

О том, что подобная сделка между Ираном и Россией уже заключена, стало известно еще в апреле 2015 г., а обсуждение шло с 2014 г. Но весной трейдеры не видели подтверждения поставок, отмечает Reuters.

В настоящее время Иран добывает около 2,7 млн баррелей в сутки, хотя экспортировать из этого объема по оценкам может только около 1 млн баррелей. При этом страна может увеличить добычу и планирует также модернизировать мощности по нефтепереработке, но для этого необходимы масштабные инвестиции, а все проекты, связанные с привлечением средств, занимают несколько лет только на подготовку.

При этом, до тех пор пока не будет заключено соглашение по ядерной программе Ирана, ни о каких крупных инвестициях не может идти речи, так как мало кто решится действовать в условиях западных санкций, а многие даже не имеют технической возможности.

С другой стороны, как только санкции будут сняты, интерес к Ирану будет огромным. По различным оценкам, только разведанных запасов при текущем уровне добычи Ирану хватит примерно на 60 лет.

Иран не слишком сильно озабочен низкими ценами на нефть. Еще в октябре прошлого года заместитель министра нефти Мансур Моаззами отмечал, что страна сталкивалась с ценами в $5 и $140 за баррель, но никаких проблем не было. Единственной проблемой остаются санкции.

Ядерная программа и санкции

Большая часть развитых стран присоединилась к введению санкций против Ирана в 2006 г. Тогда же была принята резолюция Совбеза ООН, разработанная Великобританией и Францией. При этом ее не удавалось принять долгое время, так как против первоначального варианта выступали Россия и Китай.

В 2011 и 2012 гг. некоторые страны ввели дополнительные ограничения, которые оказали заметное влияние на способность Ирана экспортировать сырую нефть и другие нефтепродукты.

"Иран может терять $50-60 млрд ежегодно в виде неполученных инвестиций в энергетику", - сказал тогда заместитель госсекретаря США Уильям Бернс. США, Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай пытаются убедить Иран согласиться на условия, которые позволят гарантировать невозможность разработки ядерного оружия в обмен на ослабление режима международных санкций, которые разрушают экономику страны.

Иран утверждает, что его ядерная программа носит мирный характер. Страна намерена получить возможность разрабатывать и использовать более совершенное оборудование, которое будет обогащать уран заметно быстрее.

Но американские и европейские чиновники опасаются, что в этом случае Иран сможет быстро произвести достаточно обогащенного урана для создания ядерного оружия. Дипломаты отмечают, что первые 10 лет в рамках 15-летнего соглашения будут характеризоваться самыми строгими ограничениями, которые будут смягчаться в последние пять лет.

Полностью договор, включая технические дополнения, должен быть подготовлен до 30 июня. Договор будет содержать пять приложений на 40-50 страницах, а основной текст в виде инструкции будет изложен на 20 страницах.

Если сроки не удастся выдержать, то некоторые страны выйдут из переговорного процесса, а достижение соглашения будет невозможным. То есть переговоры будут идти еще несколько месяцев, хотя они уже не будут такими напряженными.

Инфографика

Выгода Ирана от снятия санкций

Нефть в обмен на товары – это также уже используемый прием в прошлом. В частности, Ирак получал продукты питания в обмен на нефть при Саддаме Хусейне под эгидой Организации Объединенных Наций.

Тем не менее санкции против Ирана со стороны американских и европейских стран не предполагают запрет на подобные виды торговли.

Нефть из Ирана может быть направлена в Индию и Китай, и это может заметно изменить картину спроса в регионе. С другой стороны, нефть может быть использована в южных регионах России в сочетании с нефтью из добывающих российских регионов, например на НПЗ в Волгограде.

Россия же обеспечивает спрос на свои товары, увеличивая рыночную долю, которую после отмены санкций против Ирана получить будет еще сложнее. Сейчас объем торговли не очень большой, и есть серьезные перспективы для его роста.

В целом в прошлом году Иран поставил в Россию товары на $600 млн, в то время как импорт из России составил $1,2 млрд, отмечает Ирано-российская торгово-промышленная палата.

По предварительным оценкам, в нынешнем году объем иранского экспорта в Россию увеличится до $800 млн.

Иран и Россия согласны, что для расширения внешнеэкономических связей необходимо развивать железнодорожное сообщение между двумя странами, поэтому здесь также можно ожидать каких-то соглашений и проектов.

Эксперты отмечают, что увеличение товарооборота может очень большим, поскольку при отмене санкций Ирану потребуются дорогостоящее оборудование, машины и т. п. В этом случае объемы торговли, включая сотрудничество в военно-технической сфере, могут достигнуть $10 млрд в перспективе нескольких лет.

Военно-техническое сотрудничество

Президент Владимир Путин в апреле подписал указ, отменяющий запрет на продажу Ирану системы C-300. Российский государственный производитель зенитных и противоракетных систем "Алмаз-Антей" поставит C-300, сразу после того как будет заключено торговое соглашение.

По подписанному в 2007 г. контракту Россия намеревалась поставить Ирану шесть дивизионов ЗРС С-300 на $800 млн. После введенных в 2010 г. санкций против Ирана российско-иранский контракт был приостановлен.

После этого Иран подал в третейский суд Женевы иск к "Рособоронэкспорту" на $4 млрд. Россия предложила пойти на мировую, пообещав новые поставки ЗРК "Тор-М1Э". Однако Тегеран это предложение отверг.

Россия ранее предлагала Ирану поставку системы ПВО "Антей-2500" вместо С-300, однако Тегеран настоял на выполнении первого контракта.

Пояснение Новака

Спустя несколько часов после выхода новости агенства Reuters - министр энергетики Александр Новак заявил, что "мы сами страна производящая, мы не будем покупать. Меморандум предполагает расширение торгово-экономического сотрудничества. Эти деньги будут идти в Россию для приобретения необходимых товаров. Наши трейдеры при наличии такой возможности будут содействовать продаже иранской нефти на мировой рынок".

www.vestifinance.ru

«Москва начала нервничать»: зачем России иранская нефть - ЭкспертРУ

Как известно, в политической области у нас с Ираном особых противоречий нет. Москва и Тегеран вместе стояли на защите сирийского правительства Башара Асада, реализовывали ядерную программу Ирана, саботировали процесс разграничения дна Каспийского моря (дабы не было создано юридических предпосылок для масштабной прокачки среднеазиатских углеводоров в Европу). Сейчас мы вместе помогаем иракскому правительству в деле борьбы против радикалов из Исламского государства, поскольку воспринимаем этих исламистов как безусловную угрозу для собственных интересов.

С экономикой же получается пока не очень. На данный момент взаимный товарооборот между Ираном и Россией составляет всего 3 млрд. долларов, и иранский экспорт в нем составляет от 500 до 600 млн. долларов. Причем какие-то серьезные контракты между Ираном и Россией после постройки Бушерской станции так и не заключались. Чиновники, конечно, утверждают, что потенциал есть, и немалый - по словам министра по делам нефти Исламской республики Биджана Намдара Зангане, Россия и Иран могут увеличить торговый оборот до 15 млрд долларов в год. И на заседании комиссии, где помимо официальных лиц присутствовали 300 иранских и 150 российских бизнесменов, стороны пытались найти сферы, за счет которых можно совершить такой скачок во взаимной торговле.

Основные разговоры шли, конечно, вокруг давней идеи о бартерных поставках иранской нефти в Россию. По некоторым слухам, Тегеран может дать Москве нефти на 5 миллиардов долларов в обмен на российское участие в иранской энергетической сфере. «Речь идет о строительстве новых блоков ТЭС в Иране — от 8-10 блоков общей мощностью почти 3 тысячи мегаватт — и о модернизации примерно 4 блоков на действующих станциях», - говорил о перспективе сотрудничества министр энергетики РФ Александр Новак. Также иранцы могут заключить соглашение с Москвой в области железнодорожного строительства. «Общий объем договорных отношений может составить 8,4 млрд евро. Речь идет об электрификации 5 тыс. 600 км дорог», - продолжил российский министр, и добавил, что иранцы также могут заключить контракт с «Уралвагонзаводом» на поставку 5 тысяч единиц подвижных железнодорожных составов на сумму в 1 миллиард долларов. Кроме того, обсуждалась возможность создания металлургических производств, сборке автомобилей и сельскохозяйственной техники, увеличение поставок удобрений и закупок овощей и фруктов (ставших столь актуальными на фоне российского сельскохозяйственного эмбарго, объявленного ряду стран Запада). Наконец, стороны вели переговоры относительно продажи Ирану российских зерновых. По словам первого заместителя гендиректора ОАО "Объединенная зерновая компания" Андрея Гормаха , теоретически компания могла бы поставлять Ирану 1-2 миллиона тонн зерновых в год (пшеницу, кукурузу) , что составит 20-30% всех потребностей Ирана в зерне.

Между тем, экономисты достаточно скептически смотрят на перспективы резкого увеличения товарооборота. И дело тут не только в логистических проблемах (взять ту же пшеницу - порты Ирана на Каспии просто не смогут принять такие объемы груза, а процесс доставки в южные порты станет слишком дорогим). А в том, что у российских товаров просто нет серьезных перспектив на относительно самодостаточном иранском рынке, особенно в случае снятия санкций. Ведь в ценовом сегменте им придется конкурировать с китайцами, а в качественном - с европейцами. В этом плане все проекты, предлагаемые Москвой, вызваны скорее не трезвым расчетом, а страхом потерять Иран после его выхода из-под санкций. «Когда начались подвижки в ситуации вокруг Ирана, Москва начала нервничать. У России возникало ощущение, что она теряет Иран, поэтому сразу же начали рождаться различные лихорадочные схемы как удержать Исламскую республику», - считает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Что же касается самого громкого проекта - бартерных поставок иранской нефти - то для Москвы, такой проект, по мнению Константина Симонова, не таит особых выгод. «Иран - наш прямой конкурент на мировом рынке нефти. Зачем нам продавать его нефть и заниматься решением его головной боли?», - отмечает политолог. Возможно, проект был бы интересен, если бы иранцы продавали нам нефть со скидкой - однако, судя по получаемой информации, иранцы соглашаются обменивать эту нефть по рыночной цене. И то недолго - сам проект Ирану интересен скорее с имиджевой и тактической точки зрения, нежели чем со стратегической. «Само обсуждение возможности экспорта нефти в Россию уже сыграло на руку Ирана: западные компании с большей частотой начали обращаться к иранскому правительству с предложениями инвестировать в иранский нефтяной сектор, а также помочь в выводе иранской нефти на мировые рынки. Между тем сама сделка с Россией для Ирана имеет смысл только в том случае, если западные экономические санкции в отношении нефтяной сферы Исламской республики останутся в силе. А они уже постепенно исчезают, и Иран восстанавливает объемы своего экспорта на мировые рынки. И если санкции будут полностью сняты, то Иран обязательно откажется от сделки - так как с учетом нынешнего положения ИРИ основной задачей правительства является приток валюты в страну», - говорит политолог-иранист Севак Саруханян.

Читайте последние новости на сегодня на страницах Эксперт Online, и в социальных сетях ВКонтакте и Твиттер

expert.ru

Для чего России иранская нефть?

Реализация российско-иранской программы «Нефть в обмен на товары» началась. Но работать она будет иначе, чем предполагалось ранее. Изначально имелось в виду, что Россия будет покупать иранскую нефть, а вырученные деньги Иран потратит на приобретение российских товаров. Министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангене подтвердил, что такая схема начинает действовать с 8 июня. Но вслед за этим министр энергетики России Александр Новак заявил (правда, как-то «неоднозначно»), что Россия не будет покупать иранскую нефть, а просто поспособствует ее реализации.

«Мы сами страна производящая. И мы не будем покупать их нефть. В рамках нашего меморандума о расширении торгово-экономического сотрудничества Иран будет продавать нам нефть, а эти деньги будут идти на покупку товаров из РФ. Наши трейдеры при наличии такой возможности будут содействовать в том, чтобы находить покупателя», - цитирует «Интерфакс» российского министра. На деньги от реализованной нефти Иран купит у России продовольствие, строительные материалы, оборудование,  другую продукцию. В Иран, по данным «Россельхознадзора», уже отгружено 100 тысяч тонн пшеницы.

По информации Iran.ru, согласно заявлению высокопоставленного представителя Иранской национальной нефтяной компании, Тегеран и Москва также договорились о создании специального совместного фонда для обеспечения закупок российских товаров на деньги, полученные от реализации нефти. Но, как утверждает  Бижан Намдар Зангене, речь идет о поставке в РФ до 500 тысяч баррелей нефти в день, за которые российская сторона будет платить наличными. А это несколько противоречит словам российского министра о том, что «мы не будем покупать их нефть».

Похоже на то, что Москва (или обе стороны) играют словами, поскольку на данном этапе «так надо». Видимо, эта игра носит в большей степени политический, чем экономический характер, дабы не раздражать Запад, либо напротив, - укрепить перед ним свои позиции. Последнее относится к Ирану.

От иранского министра также стало известно, что нефтяное соглашение между его страной и Россией распространится и на Казахстан с Беларусью, поскольку они входят в Евразийский экономический союз. То есть эти страны тоже будут закупать иранскую нефть.

В пользу того, что программа «Нефть в обмен на товары» может выйти на довольно серьезные обороты, говорит намерение Ирана в ближайшее время открыть три судоходные линии на Каспийском море из своих северных портов Энзели, Ноушехр и Амирабад до Актау и Астрахани. То есть, в настоящее время Иран расширяет логистические возможности товарооборота с Россией и другими прикаспийскими странами. На данном этапе российско-иранская внешняя торговля оценивается более чем в 2 миллиарда долларов, а в целом ирано-прикаспийская колеблется от 10 до 16 миллиардов.

Суда будут оборудованы рефрижераторами для транспортировки скоропортящихся продуктов. По данным «Черноморско-Каспийского курьера», «Планы у Тегерана грандиозные. Как только будут сняты западные ограничения, говорят в Иране, страна вернется на досанкционный уровень экспорта нефти за три месяца. За это время в Тегеране рассчитывают довести экспорт до примерно 2,5 миллиона баррелей в день. Половина всего экспорта может прийтись на Азию. Сейчас Иран экспортирует 1,9 миллиона баррелей в день, уступая Кувейту, Канаде, Нигерии, Ираку, ОАЭ, России и Саудовской Аравии. Если планы иранских властей реализуются, ИРИ вместо восьмого станет четвертым крупнейшим экспортером нефти, а ее доля в мировом экспорте вырастет с 5 до 6%», - отмечает издание.

Словом, Иран, если ему в очередной раз не помешают, выходит на довольно серьезную внешнюю торговлю и усиление транзитных возможностей. В частности, Казахстан уже заявил о своей готовности к транзитным перевозкам 15 миллионов тонн грузов в год через иранский порт Шахид Реджаи.  По данным Iran.ru, президент "Казахстанских железных дорог" Аскар Мамин подчеркнул, что с открытием железной дороги Казахстан – Туркменистан – Иран значение порта Шахид Реджаи в плане транзита грузов для Казахстана заметно возросло. Названный порт для стран Средней Азии служит связующим звеном между Востоком и Западом. При этом, кроме упомянутой железной дороги, для перевозок грузов будет активно использоваться также маршрут, который проходит через порт Шахид Реджаи и далее через иранский порт Амирабад на Каспии и казахстанский порт Актау. По словам Мамина, Казахстан планирует отправлять через порт Шахид Реджаи пшеницу, химические материалы, хлопок и другие товары, представляющие интерес для стран Персидского залива, Европы и Юго-Восточной Азии.

Но вернемся к собственно российско-иранской нефтяной сделке.  По мнению директора аналитического департамента инвесткомпании «Golden Hills-КапиталЪ АМ», она сулит выгоду обеим сторонам. Как подчеркнул он в эфире радио Sputnik, России выгодно хотя бы частично контролировать выход иранской нефти из-под санкций. «В определенном смысле это оградит Россию от негативных последствий возможного широкого выхода иранской нефти на мировые рынки», - пояснил он. Что же до Ирана, «… это, безусловно, поможет ему  повысить присутствие на азиатских рынках, особенно в то время, когда еще не сняты санкции. А также поможет стабилизировать цену. Все-таки Китай покупал иранскую нефть с некоторым дисконтом во время санкций. И дисконт иногда достигал четверти цены».

Но углеводородные планы Ирана в контексте России этим не ограничиваются. Iran.ruразместил сообщение под заголовком «Россия сможет торговать иранским газом». Источник этой информации – директор международного департамента Иранской национальной газовой компании (ИНГК) Азизолла Рамазани. Он заявил, что Иран хотел бы воспользоваться российским газопроводом «Турецкий поток» для поставок своего газа на европейский рынок.

По его словам, в перспективе иранские трубопроводы, прокладываемые в сторону Европы, могут быть соединены с российскими, и по ним будут осуществляться уже совместные поставки газа. Правда, глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что его страна пока не ведет переговоров об участии в «Турецком потоке», а состоит в диалоге с Турцией по увеличению поставок своего газа в эту страну.

Но, цитирует министра РИА Новости, «Мы тоже хотим сотрудничать с другими странами, в том числе с Россией в вопросах безопасного обеспечения энергетическими ресурсами всего мира. Мы против той политики, которая проводится сегодня в отношении России в этом регионе. Мы всегда говорили, что такая тенденция для региона может быть очень опасной, поэтому мы считаем, что есть много возможностей для сотрудничества в сфере энергообеспечения без взаимного исключения. Иран и Россия в качестве стран, экспортирующих газ, хорошо сотрудничают по этому вопросу. Мы готовы подобное сотрудничество с Россией продолжать в будущем».

Словом, судя по планам Ирана, он, вероятно, рассчитывает на скорую отмену международных санкций, позволяющую ему вернуться на крупные энергетические рынки в качестве ключевого игрока. Но «задвинет» ли Иран Россию при таком развитии событий, прогнозировать сложно. На данном этапе маловероятным видится, что Тегеран «плохо» поступит с Москвой, то есть, станет экспортировать свой газ только в обход России и без нее по трубопроводам TANAP и TAP – ведь предложение по «Турецкому потоку» вряд ли прозвучало просто так.

Кроме того, Иран неоднократно заявлял, что он не игнорирует строительство трубопроводов, однако предпочитает поставлять в Европу сжиженный природный газ – не случайно же страна строит несколько крупных предприятий  соответствующего профиля. А в качестве приоритета экспорта природного газа Иран также неоднократно заявлял о своей ставке на региональные рынки. Помимо Турции, речь идет об Ираке, Пакистане, Омане, и т.д. Так что переориентировка экспортного вектора Ирана вполне ожидаема, хотя он постарается закрепиться на самых разных рынках и с самой разной продукцией, однако не перебегая дорогу России.

Впрочем, в заданных условиях, то есть в борьбе за передел нефтяного и газового рынков с целью их уменьшения для России и, с другой стороны, недопущения быстрого развития нефтяных и газовых месторождений Ирана, Москве и Тегерану стоит серьезно задуматься над защитой своих энергетических интересов, имеющих двойную нагрузку - политическую и экономическую. Защита эта напрямую связана с вложением инвестиций в разработку иранских месторождений, и Россия в этом деле не должна пожадничать и (или) опоздать. Не менее важным видится также и технологическая помощь Ирану.

По разным оценкам, нефтегазовая отрасль Ирана нуждается в среднесрочной перспективе в 120-150-миллиардных инвестициях, а нефтехимическая – в 30-35-миллиардных в валюте  США. Для России это сейчас большие деньги, но если поскрести по сусекам, часть их, при поэтапном инвестировании, может найтись.

В противном случае размораживание отношений между Ираном и Западом и привлечение в Исламскую Республику преимущественно западных инвестиций будет означать для России потерю большой части нефтегазового рынка. А это автоматически приведет к ослаблению ее политического влияния.

Что же до собственно Ирана, он будет контролироваться западным капиталом и западной политикой, что рано или поздно приведет к противостоянию политических элит в самой ИРИ. То есть, консерваторы, занимающие серьезные посты в армии и силовых структурах, ополчатся против либералов в лице президента Роухани и его команды, что «расшатает» Иран и сыграет на руку Израилю, Саудовской Аравии и иже с ними.

И тогда в Иране может начаться обратный процесс – свертывания курса на сближение с Западом, что тоже породит определенную напряженность как в самой стране, так и во всем регионе.

Ирина Джорбенадзе  

www.rosbalt.ru

Натуральный обмен. Зачем Россия импортирует нефть из Ирана - Нефть - 5 февраля 2018

Иран поставляет в Россию 3 млн баррелей нефти в месяц, это около 1% от ежемесячного объема нефтедобычи в России.

Министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане заявил, что объемы экспорта иранской нефти в Россию по программе «нефть в обмен на товары» составляют 3 млн баррелей в месяц, сообщило агентство Irna.

Он также отметил, что расчеты между государствами производятся в евро. Россия и Иран еще августе 2014 года подписали меморандум о поставках иранской нефти в обмен на товары. На тот момент Иран находился под международными санкциями.

Россия может поставить Ирану товаров на $45 млрд в рамках этой программы. Действующее соглашение было подписано в мае 2017 года и предусматривает, по сути, бартерный обмен иранской нефти на российское зерно, оборудование, стройматериалы, услуги (например, строительство электростанций и железных дорог), а также поставки вооружений, рассказал Forbes Виталий Ермаков, заведующий Центром анализа энергетической политики Института энергетики НИУ ВШЭ:

После частичного снятия санкций значение бартера для Ирана несколько уменьшилось, но сделка между Ираном и Россией по-прежнемуиграет важную роль для обеих стран и позволяет им развивать экономическое и коммерческое сотрудничество вне режима долларовых денежных потоков, которые находятся под контролем США.

Для Ирана до сих пор сохраняются серьезные ограничения по международной торговле в долларах. По мнению Ермакова, коммерческий смысл также имеют своповые операции, когда нефть при поставках на индийский НПЗ «Роснефти» отгружается из южных иранских портов с серьезной экономией на транспортных затратах. При этом Иран может закупать нефть у прикаспийских государств (включая Россию) для поставок на север Ирана.

Как отметил Александр Лосев, генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом», заявленные 3 млн баррелей экспортируемой иранской нефти равны примерно трети от суточной нефтедобычи в России или 1% от месячного объема, и при текущих ценах на нефть их стоимость составляет около $200 млн.

Михаил Крутихин, партнер консалтинговой компании RusEnergy, критически оценил коммерческую оправданность для России договоренности с Ираном:

Логика такой сделки сомнительна. России не нужен импорт чужой нефти — она ее экспортирует.

«То есть, речь идет о покупке нефти в Иране для ее последующей перепродажи без завоза в Россию. При нынешних ценах на энергоносители прибыль от такой спекуляции не может быть значительной. Коммерчески мыслящая компания на такое не пойдет — не случайно в договоренности фигурирует “одна из российских госкомпаний”, где решения принимаются часто по внеэкономическим соображениям».

Как отметил Крутихин, конкретный перечень товаров не раскрывается, но речь может идти в первую очередь об оружии: «Но и здесь выгода не просматривается: чтобы погасить сумму в $45 млрд микроскопической надбавкой от перепродажи чужой нефти, потребуются не годы, а века». В любом случае, эта сделка не может принести России ничего, кроме коммерческого ущерба, уверен эксперт: «Она выглядит как плохо замаскированная материальная помощь иранскому режиму за счет не названной госкомпании, то есть фактически за счет российских налогоплательщиков».

Ранее СМИ сообщали, что Тегеран торгует нефтью в обмен на оружие, но власти Ирана опровергли эту информацию.

Как пояснял ранее министр энергетики Александр Новак, «нефть в обмен на товары» — это механизм развития торгового оборота между двумя странами, так как выручка от реализации нефти в основном идет на покупку российских товаров и услуг.

По словам Новака, нефть в основном будет направляться на переработку в те страны, которые эту нефть покупают. Оператором сделки выступает подведомственный Минэнерго «Промсырьеимпорт», который и ищет покупателей, готовых приобрети нефть.

В свою очередь торговый представитель России в Иране Андрей Луганский в интервью РИА Новости рассказал, что под «товарами» в первую очередь подразумеваются товары для железных дорог Ирана — «поставки рельсов, подвижного состава, локомотивов, электрификация железной дороги».

www.mql5.com


Смотрите также