Нефть и газ Каспийского региона между Европой и Азией. Каспийская нефть и газ


Нефть и газ Каспийского региона между Европой и Азией

Виктор Катона

Специалист по закупкам нефти MOL Group

______________________________________________________________________________________________

Гирканское, Хвалынское, Хазарское или Мазендеранское море — все эти названия принадлежат одному и тому же морю-озеру — Каспийскому, являющемуся уникальным в своем роде. Крупнейшее бессточное озеро мира с площадью 371 000 кв. км и ложем океанического типа привлекает представителей нефтяной промышленности уже не одно столетие. Конфигурация акторов в регионе Каспийского моря регулярно меняется, благодаря чему особый акцент делается на разнообразии прикаспийских стран. В начале XX в. регион был площадкой противостояния Российской и Британской империй, а с появлением мощного коммунистического государства, Советского союза напряженность лишь усилилась. Большая часть Каспия в советские годы была оторвана от общемировых рынков, однако играла важнейшую роль для СССР. Иран также переходил от одной крайности к другой — режим шахиншаха был свергнут в ходе Исламской революции 1979 г. Из-за такой «турбулентности истории» в Каспийском регионе не удалось выработать надлежащих механизмов взаимодействия, однако потенциал для сотрудничества в одной из самых нефте- и газоносных частей мира остается очень большим.

Из всех ныне существующих нефтегазоносных регионов Каспий обладает наиболее глубокими традициями промышленной добычи углеводородов. Эпицентром нефтяной революции 1860-х гг., послужившей мощным толчком к появлению понятия «нефтяная промышленность», являлся американский штат Пенсильвания, однако добыча ресурсов со временем сместилась в южные и центральные штаты США. В случае же прикаспийских стран наблюдается удивительная стабильность, — в 1860-х гг. регион уже имел многовековые традиции добычи и использования нефти в повседневной жизни местного населения. Технологии нефтепереработки — на начальном этапе наиболее ценным товаром являлся керосин — в прикаспийском регионе были быстро усвоены и позволили Российской империи полностью себя ими обеспечивать. В дальнейшем нефть и газ продолжали играть важную роль для стран Каспийского моря.

О наличии нефти и газа на территориях, ныне являющихся частью Закавказья, было известно на протяжении нескольких столетий. Марко Поло писал о несъедобном коричневом материале, пригодным для лечения верблюжьей чесотки, использовавшемся в той части Прикаспия, которая сегодня принадлежит Азербайджану. Приверженцы зороастрийства испокон веков молились на огненные столбы, возникающие в результате сгорания газа. В 1870-х гг. нефтедобыча в прикаспийской части Российской империи получила сильный импульс после отмены государственной монополии на разработку месторождений. Лицом преобразований в энергетической сфере стал Людвиг Нобель, внедривший в общемировую практику транспортировку нефти посредством судов. К 1880-м гг. в Баку, центре нефтедобычи всего мира XIX в., имелось более 200 нефтеперерабатывающих заводов. Нефтедобыча в 1901 г. достигла 11,5 млн т в год — такой уровень Советский союз, ввиду последствий гражданской войны и всеобщего хаоса, сумеет преодолеть лишь к 1928 г.

В течение XX в. нефтегазовая отрасль претерпела множество преобразований, и в той или иной период разные регионы приобретал свою привлекательность. Тем не менее энергетика в государствах Каспийского региона удивительным образом сохраняла свою актуальность. Вторжение фашистских войск на территорию Советского союза в 1941 г. стало причиной массированного продвижения к каспийским месторождениям вокруг города Баку. «Если мы не заполучим Баку с ее нефтью, война будет проиграна», — полагал А.Гитлер. Однако благодаря героизму солдат Красной армии такого исхода событий удалось избежать. На тот момент большая часть (порядка трех четвертей) топлива для танков и боевых самолетов Красной армии производилась из нефти, добытой в Азербайджане. Без этой нефти победа бы далась намного тяжелее.

После распада Советского союза четыре суверенные страны — Россия, Казахстан, Туркменистан и Азербайджан — стали претендовать на свою часть Каспийского моря. Иран также претендует на свой «кусок пирога», и желания всех стран пока что не удалось учесть в рамках всеобъемлющего документа о демаркации зон Каспийского моря. Россия заключила двусторонние соглашения с Азербайджаном и Казахстаном, вследствие чего были сняты серьезные преграды по разработке северной части Каспия. Центральная и южная части Каспийского моря все еще подвержены конфликтам, в первую очередь с Ираном, не подписавшим демаркационные соглашения ни с одним прикаспийским государством. Несмотря на ряд неурегулированных юридических вопросов, все государства Каспийского региона пытаются извлечь максимальную выгоду из его углеводородного потенциала. В связи с этим представляется необходимым подробно проанализировать, до какой степени это удается России, Казахстану, Азербайджану, Туркменистану и Ирану.

XXI в. наградил страны Каспийского региона беспрецедентными возможностями, связанными с абсолютно новыми вызовами. Первоочередным потребителем углеводородных ресурсов Каспия является Европа, однако зачастую путь к ней сложен. Россия и Казахстан продолжают использовать традиционный маршрут поставок — трубопроводы, проходящие через Россию, в то время как Туркменистан переориентировался на экспорт ресурсов в Китай и стремится построить Транскаспийский газопровод. Азербайджан связал свои энергетические интересы с Турцией. Турция, ввиду находящихся на ее территории проливов Босфор и Дарданеллы, играет большую роль в обеспечении бесперебойности поставок нефти в Европу, и ее значимость только возрастет после того, как ряд газопроводных проектов (TANAP, Турецкий поток) будут введены в строй.

Согласно данным Службы энергетической информации США, Каспийский регион располагает разведанными запасами нефти в 48 млрд баррелей и 8,76 трлн куб. м газа. Шельф Каспийского моря исследован не в полной мере, южная часть континентального шельфа не исследовалась из-за неурегулированности морских границ Туркменистана, Ирана и Азербайджана. Ввиду вышеупомянутых факторов Геологическая служба США предполагает, что недра региона могут содержать дополнительных 20 млрд баррелей нефти и 7,3 трлн куб. м газа. Такие показатели, конечно, несопоставимы с запасами стран Персидского залива или даже самой России (за исключением каспийских ее месторождений). Тем не менее из-за своей близости к Европе и центральному географическому положению, являющейся одновременно и преимуществом, и недостатком Каспийского региона, Прикаспий станет одним из основных факторов надежности энергоснабжения Европы.

Россия может сыграть важную роль в обеспечении Европы углеводородными ресурсами, но также может и препятствовать этому процессу. Однако более целесообразным является путь сотрудничества, так как экономическая выгода от него существенно больше. В случае применения более конкурентоспособных тарифов транспортировки, более широкого спектра возможностей сбыта, более активного участия компаний в проектах других прикаспийских стран Россия сможет извлечь максимальную выгоду. Обструкционизм и контрлоббирование приведут лишь к еще большему стремлению обходиться без России в прикаспийских вопросах, в то время как Россия, напротив, должна находиться в центре обсуждения. Для нефтегазовой отрасли России Каспийское море также представляет интерес. В «эпоху импортозамещения» Каспий может стать полигоном для создания национальной нефте- и газосервисной индустрии. В период, когда из-за санкционного режима США, ЕС и других стран шельфовые проекты были отодвинуты на второй план, проекты в Каспийском море несут в себе возможность заложить первые камни будущих успехов.

Политико-экономическое положение стран региона

Завершение ресурсного суперцикла, начавшегося после финансового кризиса 1998–1999 гг. и закончившегося, несмотря на промежуточный период депрессии в 2008–2009 гг., в 2014–2015 гг., создало новые политико-экономические реалии для прикаспийских стран. Период 2000–2010 гг., когда все прикаспийские государства, за исключением России в 2009 году, зафиксировали беспрерывный экономический рост, по всей видимости, позади. После резкого падения цен на нефть в 2015–2016 гг., вследствие которого основные маркерные сорта нефти торговались на уровне 30–40 долл. за баррель, восстановление прежних ценовых уровней займет существенно больше времени. В течение 2010-х гг. нефть будет стоить 100 долл. за баррель только в случае масштабного конфликта на Ближнем Востоке, что, учитывая бюджетные сложности нефтедобывающих стран, весьма маловероятно.

Траектория экономического развития Ирана отличается от остальных прикаспийских государств. В 2011–2012 гг. в отношении Тегерана были введены санкции, распространяющиеся и на нефтегазовую отрасль страны, что повлекло за собой невозможность торговать с государствами Европы, а также снижение добычи и выход большинства компаний из иранских проектов. Это привело к тяжелым экономическим последствиям падению ВВП в 2012–2013 гг. на 9%, раскручиванию инфляции до 30–35%. Однако после подписания Совместного всеобъемлющего плана действий в июле 2015 г. и снятия большинства санкций в январе 2016 г. иранская экономика имеет все возможности наверстать упущенное. По прогнозам Международного валютного фонда (МВФ), средний темп роста иранской экономики в 2017–2020 гг. составит 4,17% в год (см. График 1).

Если до кризиса 2008 г. наибольшими темпами роста в прикаспийском регионе обладал Азербайджан, предполагается, что в течение следующих пяти лет Туркменистан будет единственным государством, чей среднегодовой рост ВВП превысит 5%. Хотя среди постсоветских стран Каспийского региона Азербайджан обладает наименьшей зависимостью от Москвы, Баку в 2015–2016 гг. повторил падение российской экономики на фоне низких общемировых цен на нефть. Экономика России, наиболее богатой и мощной страны прикаспийского региона, показывает наименее оптимистические перспективы. В период 2017–2020 гг., по прогнозам МВФ, средний показатель экономического роста будет находиться на уровне 1,3% в год. При отсутствии структурных реформ темпы развития России могут существенно отставать не только от самых быстроразвивающихся держав мира, но и от прикаспийских государств, структура экономики которых весьма похожа на российскую.

Экономические сложности России не могли не сказаться на положении других стран Каспийского региона, за исключением Ирана. Ряд внешнеэкономических связей России был приостановлен или прерван. «Газпром», например, в 2016 г. приостановил закупки туркменского газа, считая в первую очередь необходимым обеспечить сбыт собственного газа. Однако удар пришелся не только на торговлю сырьевыми товарами, также сократились объемы прямых инвестиций и денежных переводов от работающих в России мигрантов. По подсчетам МВФ, падение ВВП России на 1% приводит к падению валового продукта нефтеэкспортирующих стран Прикаспия на 0,4%. И хотя показатели экономического роста Азербайджана, Туркменистана и Казахстана пока что не перешли в «красную зону», прежние стремительные темпы развития в ближайшие годы не сохранятся.

График 1. Реальный ВВП стран Каспийского региона, ежегодное изменение в %.

Источник: МВФ.

На двойной удар низких мировых цен на энергоносители и падения российской экономики отреагировали стандартными мерами — девальвацией национальной валюты и наращиванием дефицита государственного бюджета вследствие увеличения расходов. Казахстан девальвировал тенге еще в 2014 г., Азербайджан и Туркменистан — в первые месяцы 2015 г. Девальвация азербайджанского маната произошла в несколько этапов (в феврале на 34% и еще раз в декабре 2015 г.) и ее масштаб вызван во многом тем обстоятельством, что официальный Баку отменил привязку национальной валюты к доллару США и внедрил свободно плавающий курс маната. Трудности всех постсоветских стран взаимосвязаны с падением российского рубля, обесценившегося в 2014–2015 гг. в отношении доллара США и евро на 119% и 76%, соответственно. Хотя в 2016 г. российская валюта укрепилась примерно на 20% в отношении ведущих мировых валют, ее текущие позиции несравнимы с положением до 2014 г.

Девальвация национальных валют привела к росту инфляционных явлений в национальных экономиках прикаспийских стран (см. График 2). По прогнозам МВФ, Россия, перетерпев 15-процентную инфляцию в 2015 г., будет иметь самые низкие показатели инфляции среди прикаспийских стран. К 2020 г. инфляция в России должна стабилизироваться и достичь показателя 4%. Иран, сумевший перенести еще более существенный скачок инфляции до 35% в санкционный период, к концу текущего десятилетия будет фиксировать инфляцию в 5%. Траектория инфляционных тенденций Азербайджана и Казахстана повторяет российскую, однако со временным лагом в один-два года. На фоне стабилизации нефтяных цен выше 50 долл. за баррель не следует ожидать дальнейших масштабных девальваций национальных валют, страны будут постепенно улучшать свои бюджетные показатели по мере медленного, но поступательного роста нефтяных котировок.

График 2. Инфляция в странах Каспийского региона, ежегодное изменение в %.

Источник: МВФ.

Дефицит бюджета стал повсеместным явлением для государств Прикаспия. Бюджет Азербайджана на 2015 г. изначально рассчитывался на основании цен на нефть в 90 долл. США за баррель, затем — с привязкой к 50 долл. за баррель. Бюджет Азербайджана на 2016 г. был в итоге сверстан из расчета на цену нефти в 25 долл. за баррель. При этом официальный Баку не прибег к корректировке правительственного курса с учетом отрицательной конъюнктуры, а компенсировал дефицит посредством образованного в 1999 г. для сглаживания отрицательных последствий низких цен на нефть Государственного нефтяного фонда Республики Азербайджан (ГНФРА). Власти Казахстана урезали государственный бюджет на 10% (эквивалент 700 млрд тенге) в 2015г., оставив социальные выплаты нетронутыми, и сверстали новый бюджет на 2017–2019 гг., исходя из цен на нефть в 35 долл. за баррель.

График 3. Международные резервы прикаспийских стран, включая золото (в млн долл. США).

Источник: Центральный Банк России, Центральный Банк Республики Казахстан, Центральный Банк Азербайджана, МВФ, База данных ЦРУ.

Баланс международных резервов стран Прикаспия во многом отображает трудности, возникшие у правительств в сохранении социоэкономических условий внутри стран на нормальном уровне (см. Таблица 1). Наибольший урон понес Азербайджан, чьи международные резервы упали с пиковых показателей в 15,2 млрд долл. в июле-августе 2014 г. до 3,97 млрд долл. в январе 2017 г. Туркменистан, по прогнозам, потерял порядка 50% своих международных резервов в 2014–2016 гг. Объем золотовалютных резервов России упал на 25% в период 2014–2016 гг. После достижения «дна» (на уровне 356 млрд долл. США) в марте-мае 2015 гг. резервы России начали непостоянный и скачкообразный рост, который, ввиду постепенного роста цен на нефть, обещает продолжаться и впредь. Иран, также как и Туркменистан, не публикует данные относительно международных резервов, однако по прогнозам международных агентств, с 2014 г. фиксирует рост показателей.

Помимо сокращения бюджетных издержек в некоторых прикаспийских странах также решились на приватизацию компаний с государственным участием для увеличения доходов казны. В первую очередь это касается России, где продажа 19,5% акций Роснефти консорциуму, состоящему из трейдингового гиганта Glencore и Qatar Investment Authority, принесла в государственную казну 11,3 млрд долл. Этой сделке предшествовала покупка контрольного пакета акций Башнефти (50,08%) Роснефтью в октябре 2016 г., способствовавшая увеличению капитализации российского нефтегазового концерна. Исходной предпосылкой внеконкурентной сделки была «максимизация синергетического эффекта для государства», после того как на протяжении нескольких месяцев обсуждалась нецелесообразность участия компании с преобладающим государственным участием в приватизации Башнефти посредством аукциона.

Казахстан, в отличие от России, отложил проведение первичного размещения акций (IPO) КазМунайГаз до 2019 г., ссылаясь на неподходящий характер текущей конъюнктуры. Азербайджан провел несколько раундов приватизации в 2014–2016 гг., однако государство избавлялось от мелких объектов государственной собственности, к тому же ни одна из приватизированных компаний не являлась нефтегазовой. Власти Туркменистана хоть и обещают начать процесс частичной приватизации экономики страны, однако в период низких цен на энергоносители не предприняли никаких мер по этому направлению. Иран, освободившись от основного бремени санкционного режима, очень активно привлекает зарубежные компании к инвестированию нефтегазовых проектов. Тем не менее из 52 проектов, предлагаемых иностранным компаниям в рамках Iran Petroleum Contract (IPC), ни один не находится на каспийском побережье. Так как энергетические реалии Персидского залива выходят за пределы данного доклада, их рассмотрение требует дополнительных форматов.

Нефтегазодобывающие компании с меньшим трудом справились с окончанием сырьевого суперцикла, нежели правительства, взявшие на себя большую часть бремени. Российский ЛУКОЙЛ хоть и зафиксировал падение чистой прибыли в 2015 г. на 25% и впоследствии в 2016 г., однако сумел избежать смещения ниже «красной черты». Финансовое положение SOCAR также стабильно. Национальная компания Казахстана КазМунайГаз после убыточного 2014 г. смогла переломить тренд и в 2015–2016 гг. зафиксировать прибыль. В этом большая заслуга казахстанского правительства, решившего в августе 2015 г. перейти на плавающий курс тенге и внедрившего с марта 2016 г. новую формулу расчета экспортной пошлины, приведшей к снижению налоговой нагрузки. КазМунайГаз при этом прибегнул и к использованию авансовых платежей для покрытия текущих проблем с ликвидностью — в этой связи наиболее примечательной является сделка с трейдинговой компанией Vitol на общую сумму в 3 млрд долл..

Примечательно, что на фоне падения нефтяных котировок Россия и Казахстан не замедлили процесс развития Евразийского экономического союза (ЕАЭС), образованного в январе 2015 г. В рамках ЕАЭС предполагается углубление экономической интеграции стран-членов, включая также гармонизацию их энергетических курсов. На состоявшемся 31 мая 2016 г. саммите ЕАЭС в Астане было принято решение одобрить единую Концепцию формирования общих рынков нефти и нефтепродуктов Евразийского экономического союза. Создание Единого рынка нефти и нефтепродуктов России, Казахстана, Беларуси, Армении и Киргизии повлечет за собой гармонизацию ценообразования (за исключением транспортных монополий), внедрение мер добросовестной конкуренции, устранение бюрократических барьеров, дискриминационных условий, пошлин и сборов, а также унификацию стандартов и норм в рамках общего пространства ЕАЭС.

Согласно планам стран-участниц ЕАЭС, в 2016–2017 гг. будет осуществлена разработка программы и мер, в 2018–2023 гг. будут внедряться единые правила, а в 2024 г. будет заключен и вступит в силу финализирующий создание Единого рынка нефти и нефтепродуктов договор. Аналогичным образом будет проходить и создание Единого рынка газа, также оговоренного на саммите ЕАЭС в Астане в мае 2016 г. Общий рынок газа ЕАЭС, помимо обеспечения недискриминационного доступа другим акторам и добросовестной конкуренции, способствованию реализации совместных проектов, повышения информационной прозрачности и др., также содержит цель перейти на взаиморасчет в национальных валютах за газовые поставки в рамках общей территории. Также, как и в случае с Единым рынком нефти и нефтепродуктов, соглашение о создании Общего рынка газа предполагается заключить до 1 января 2025 г. Так как помимо России и Казахстана (15% общемировой добычи нефти) в ЕАЭС не имеется других крупных энергетических держав, данные меры, по сути, сводятся к гармонизации российского и казахстанского правовых режимов в сфере нефти и газа. Устранение таможенных пошлин и сборов, в свою очередь, является крайне желанной целью для ресурсоимпортирующих стран-членов ЕАЭС, в первую очередь Киргизии и Армении.

Россия и Казахстан также приняли активное участие в координации деятельности нефтедобывающих государств по линии Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Конструктивная позиция Москвы не только убедила представителей Саудовской Аравии в целесообразности существенного снижения добычи (486 000 баррелей в день), но и способствовала достижению консенсуса между Эр-Риядом и Тегераном. Россия, устанавливающая рекордные показатели добычи в течение 2016 г., взяла на себя обязательство снизить нефтедобычу на 300 000 баррелей в день в первом полугодии 2017 г. Хотя предполагалось, что из-за технических соображений снижение добычи начнет материализоваться только во втором квартале 2017 г., сокращение начались уже с первых месяцев 2017 г. Казахстан также присоединился к Венским соглашениям ОПЕК, пообещав сократить нефтедобычу на 20 000 баррелей в день, что, учитывая ввод в строй сверхкрупного месторождения Кашаган, является достойным жестом со стороны Астаны.

Политическое сотрудничество непосредственно самих стран Прикаспийского региона оставляет желать лучшего. Начиная с 2002 г. состоялось четыре саммита «пятерки» стран Каспийского региона, основной целью которых является демаркация географических границ между странами — в 2002 году в Ашхабаде, 2007 г. в Тегеране, 2010 г. в Баку и в 2014 г. в Астрахани. Перенос пятого саммита, местом проведения которого была определена Астана, с 2016 на 2017 г. свидетельствует об отсутствии реального прогресса в деле разграничения континентального шельфа Каспия. Россия, Азербайджан и Казахстан в рамках двусторонних договоренностей определили свои границы континентального шельфа, вследствие чего политическая воля к подписанию всеобъемлющего договора по Каспийскому морю стала уменьшаться. К тому же Россия и Иран, не желая превращения Каспийского моря в коридор поставок углеводородов в обход обеих стран, вряд ли подпишут всеобъемлющий договор. Поэтому лоббирование сделки со стороны властей Европейского союза и Соединенных Штатов Америки, заинтересованных в снижении зависимости европейских стран от России (и, в случае необходимости, Ирана), в кратко- и среднесрочной перспективе не приведет к желанному результату.

Тем не менее саммит прикаспийских стран — полезный инструмент для сближения позиций стран-участниц. Соглашение о ликвидации чрезвычайных происшествий в Каспийском море, являющееся результатом Астраханского саммита и вступившее в силу в декабре 2016 г., во многом упростит региональное сотрудничество стран по линии МЧС. В рамках данного формата продолжается работа над вопросами военной безопасности, судоходства, гидрометеорологии, охраной окружающей среды и т.д. Все эти сферы требуют дополнительной координации, однако главными с точки зрения энергетики являются соглашения о демаркации границ и об организации транспортировки по дну Каспийского моря. Появление альтернативных форматов сотрудничества в регионе, например саммиты «Россия — Азербайджан — Иран», могут в дополнительной степени усложнить выработку общеприемлемого варианта.

Экономическое развитие государств Прикаспия сопряжено с необходимостью защиты хрупкой флоры и фауны региона. Каспийское море обладает реликтовыми флорой и фауной, оставшимися от прежде существовавших Сарматского и Понтического морей. Добыча нефти и газа не только вызывает загрязнение моря, но также увеличивает содержание других элементов в морской воде, в первую очередь металлических (ртуть, цинк, железо и др.)[1]. Количество каспийских нерп за последние сто лет упало в пятнадцать раз до текущего уровня в 100 000 особей. Основными причинами столь резкого снижения является загрязнение моря и воздуха, а также утрата естественной среды обитания из-за человеческой деятельности. Нерпы размножаются и вынашивают щенков в более мелководной, северной части Каспия. Учитывая практически полное отсутствие внимания к вопросам экологии в имперский и советский периоды истории России и других стран Прикаспия, настало время с особой тщательностью следить за восстановлением экологии в Каспийском регионе.

Энергетические курсы стран Прикаспия имеют много общего, хотя Иран часто является исключением из общего тренда. Постсоветские страны Прикаспия в 1990-х гг. активно привлекали иностранных партнеров, в первую очередь западных нефтегазовых «мейджоров». В 2000-х гг. такая заинтересованность постепенно угасала, тем не менее бизнес-климат для зарубежных компаний не претерпел существенных изменений. После финансового кризиса 2008 г., однако, во всех постсоветских странах был ужесточен режим доступа к разработке месторождений, в ряде случаев были введены законодательные меры, предоставляющие привилегированное положение компаниям с государственным участием. В Российской Федерации общий тренд на сворачивание проектов с вовлечением зарубежных партнеров был усугублен введением секторальных санкций против ведущих энергетических концернов страны. Взаимоотношение Тегерана и западных энергетических компаний в меньшей степени подчиняется экономической конъюнктуре и зависело от наличия санкционных мер. После снятия санкций, введенных против Ирана в январе 2016 г., Тегеран запустил ряд проектов для привлечения иностранных компаний, действуя таким образом вразрез общему тренду среди прикаспийских государств.

Ресурсы Каспийского региона: Азербайджан в ожидании новых проектов

Азербайджан обладает самыми глубокими традициями в отношении добычи нефти и газа среди всех стран Каспийского моря. Начиная со средневековья можно документальным образом проследить за добычей нефти на территории, ныне являющейся частью Азербайджана – арабские и европейские географы, среди прочих и Марко Поло, как местное население добывает нефть с применением воды и затем транспортируется ее в крупных сумках из тюленьей кожи. Азербайджан являлся эпицентром нефтегазовой энергетики даже в рамках Российской империи — по мере роста добычи именно здесь был построен первый нефтепровод Балаханы — Черный город, спущен на воду первый нефтяной танкер в мире — «Зороастр» грузоподъемностью в 242 тонны. В советское время Азербайджан, вплоть до освоения месторождений Западной Сибири, играл ключевую роль в обеспечении страны нефтью. В это время была построена первая нефтяная платформа в мире, нефтяные камни, ставшая также первым объектом по разработке богатств Каспийского моря.

После падения Советского союза руководство Азербайджана практически сразу же стремилось к диверсификации партнеров. В сектор геологоразведки и добычи приглашались западные компании (несмотря на давление и лоббирование российской стороны, Москва смогла закрепить за собой лишь весьма малую долю в проектах), заключались далеко идущие соглашения о разделе продукции, планировались новые маршруты поставки. К тому же администрация США обозначила вывод Азербайджана на мировые рынки нефти в качестве приоритетной задачи на каспийском направлении, а также в качестве гарантии недопущения произвола со стороны стран Персидского залива и против экспансионного влияния России на постсоветском пространстве. Азербайджан в 1990-е и 2000-е годы имел наиболее открытую экономику среди прикаспийских стран, в этот внешнеполитический курс внес свои изменения лишь глобальный экономический кризис, разразившийся в 2008 году.

Активная геолого-разведочная деятельность в период существования Советского союза во многом предопределила те успехи, которых Азербайджан добился в первые десятилетия своей независимости. Основные объекты углеводородной энергетики Азербайджана были предварительно разведаны еще в 1950-е гг., среди прочих, и сверхкрупное газоконденсатное месторождение «Шах-Дениз» (1953). У Азербайджана не было проблем с преемственностью кадров-специалистов в нефтяной сфере, и он смог извлечь выгоду из того колоссального опыта, накопленного в отношении нефте- и газоносных регионов Каспийского моря. Примечательно, что в начале XX в. большинство нефтяников были русскими и персами, азербайджанцы составляли лишь одну пятую часть всей рабочей силы. Благодаря начатой в 1920–1930-е гг. «коренизации» азербайджанские нефтяники славились своими профессиональными компетенциями.

В эпоху независимости нефть и газ продолжают играть доминирующую роль в экономической жизни Азербайджана. Нефтяная промышленность составляет 95% экспортной выручки и более половины доходов правительства, от колебаний общемировых котировок нефти зависит благосостояние практически всех слоев населения. В скором времени, однако, роль нефти перейдет к газу, который в 2020-х годах станет основным экспортным товаром Азербайджана. Нефтяная промышленность этой прикаспийской страны будет оставаться одной из крупнейших в регионе, однако ее удельный вес в экономике страны будет снижаться по мере истощения крупнейших месторождений. В ряде сверхкрупных месторождений, открытых и введенных в эксплуатацию советскими геологами в 1970–1980-е гг., на данный момент применяются технологии вторичного повышения нефтеотдачи и пик добычи на большинстве уже пройден.

Крупнейшим нефтяным месторождением Азербайджана является Азери — Чираг — Гюнешли (АШГ), на долю которого приходится порядка 80% всей нефтедобычи страны (31 млн тонн из 41–42 млн т). АШГ было обнаружено в 1970-х гг. советскими геологами и находится на расстоянии 120 км на восток от Баку, на глубине 120–170 м. Месторождение разрабатывается на основе заключенного в 1994 г. «Контракта столетия» — соглашения о разделе продукции, которое изначально заключалось между правительством Азербайджана и одиннадцатью иностранными компаниями. На данный момент в разработке АЧГ принимает непосредственное участие девять компаний: оператор проекта BP (35,8% акций), SOCAR (11,6%), Chevron (11,3%), INPEX (11%), Statoil (8,6%), ExxonMobil (8%), TPAO (6,8%), ITOCHU (4,3%), ONGC Videsh (2,7%).

Разработка Азери — Чираг — Гюнешли способствовала преобразованию энергетической политики Азербайджана и дала толчок к диверсификации маршрутов поставок. На момент ввода АШГ в эксплуатацию в 1997 г. для нефтедобывающих компаний в Азербайджане существовало два экспортных маршрута. Основным являлся нефтепровод Баку — Новороссийск, введенный в эксплуатацию в 1996 г. Вскоре после этого, в 1999 г. был введен в эксплуатацию альтернативный маршрут, не проходящий по территории России, — нефтепровод Баку — Супса. На фоне прироста добычи стало обсуждаться строительство нефтепровода, связывающего нефтедобывающие объекты на каспийском шельфе со средиземноморским побережьем. Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, активно лоббируемый Соединенными Штатами (так как он не проходит ни по российской, ни по иранской территории) был построен в 2003–2006 гг. и с тех пор является ключевым вектором азербайджанских нефтяных поставок.

Пик добычи на Азери — Чираг — Гюнешли был пройден в 2014–2015 гг. Хотя акционеры проекта намеревались стабилизировать добычу в 2015–2020 гг. на уровне 33–34 млн т нефти в год, более реалистичным является уровень в 30–31 млн т. Нефтяные компании активно разрабатывают ранее неосвоенные части АШГ — в 2014 г. был запущен последний проект, платформа Западный Чираг. Также ведется деятельность по разработке залежей за пределами территории Азери — Чираг — Гюнешли. Например, SOCAR уже не одно десятилетие ведет добычу на мелководном участке Гюнешли, не вошедшем в «контракт века». Так как Баку заинтересован в том, чтобы добыча углеводородов осуществлялась как можно дольше, уже обсуждаются возможности продления соглашения о разделе продукции, сроки которого заканчиваются в 2024 г. до 2050 г.

Таблица 1. Месторождения азербайджанского сектора Каспийского моря.

tbl

Пострадает от снижения объемов добычи нефти и инфраструктура, используемая для экспорта азербайджанских углеводородов за рубеж. Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД), отправной точкой которого является терминал Сангачал в Баку, заполняется на 80% азербайджанской нефтью и заполняется лишь на 50% от совокупной пропускной способности в 1,2 млн баррелей в день. Такой показатель, особенно на фоне решения ведущих игроков нефтяного рынка в Каспийском регионе пользоваться услугами КТК, будет снижаться в дальнесрочной перспективе. Представима ситуация, когда излишние объемы нефти Казахстана, добытой на месторождении Кашаган в результате ввода дополнительных очередей добычи, будут транспортировать по нефтепроводу БТД, тем не менее преобладающее большинство объемов будет поступать в Новороссийск.

Хотя Азербайджана издавна ассоциировался с добычей нефти, газ будет играть все большую роль в энергетическом комплексе страны. Добыча товарного газа в Азербайджане в период 2006–2016 гг. утроилась с 6 млрд куб м до 19 млрд куб м, и были запущены первые маршруты поставок природного газа за рубеж. Совокупные объемы добычи газа в 2013–2016 гг. колеблются в интервале 29–30 млрд куб. м, так как порядка 10 млрд куб. м попутного газа закачиваются обратно в нефтеносные пласты для повышения нефтеотдачи. Блок месторождений Азери — Чираг — Гюнешли, в рамках которого добывается как попутный, так и природный газ, традиционно был основой газодобычи до ввода в строй Шах-Дениз в 2007 г. Шах-Дениз является весьма дорогостоящим проектом — 28 млрд долл. однако, с точки зрения официального Баку, он стоит того.

Газовый сектор Азербайджана на данный момент находится в переходном состоянии — ожидается выход на новый качественный уровень. Амбивалентность весьма отчетливо отслеживается на примере поставок азербайджанского газа в Россию. За последние пять лет экспорт газа из Азербайджана в Россию по газопроводу Баку-Махачкала упал с 1,5 млрд куб. м в год до нуля в 2015 г. Более того, Азербайджан выказывает заинтересованность в поставках газа из России для покрытия внутренних нужд страны. В этой связи «Газпром» заключил соглашение с государственной SOCAR о поставках вплоть до 2 млрд куб. м в год, что, вкупе с недавно заключенным контрактом на поставку 2 млрд куб. м для нужд «Азербайджанской метаноловой компании» (AzMeCo), свидетельствует о значительном текущем дефиците газа. До этого, начиная с 2006 г., Азербайджан не импортировал газ из России

Свои надежды Баку связывает со второй фазой разработки месторождения «Шах-Дениз» (также упоминается как «Шах-Дениз 2»), находящегося на континентальном шельфе Каспийского моря в 70 км от Баку. Это газоконденсатное месторождение с извлекаемыми запасами в 1,2 трлн куб. м разрабатывается с 2006 г. и добыча на нем в 2015 г. в рамках первой фазы освоения достигла пиковой уровня в 10 млрд куб. м. Новый виток развития, упоминаемый как «Шах-Дениз 2», увеличит добычу на месторождении до 26 млрд куб. м. Основную часть прироста — 10 млрд куб. м — акционеры проекта намереваются поставлять в Европу. Шесть млрд куб. м Азербайджан обязался поставлять в Турцию в рамках существующего двустороннего контракта. Так как турецкая часть газопровода TANAP будет, согласно планам, достроена в 2018 г., Турция станет получать газ первой, в то время как добываемый на «Шах-Денизе 2» газ станет поступать к европейским потребителям немногим позже, предположительно в 2020 г.

Контрактные поставки азербайджанского газа в Турцию начались в 2007 г., после того как был введен в строй нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан (контракт о поставках был заключен четырьмя годами ранее). Азербайджанская сторона обязалась поставлять 6,6 млрд куб. м газа в год. В течение первых лет поставок наблюдалась недопоставка голубого топлива, отчасти из-за инфраструктурных проблем в восточной части Турции. После 2018 г. энергетическая связка Баку — Анкара получит ожидаемое скрепление. Турецкие компании активно привлекаются к разработке азербайджанских месторождений, национальная нефтяная компания Турции TPAO принимает участие в четырех проектах, инвестировав в Азербайджан более 10 млрд долл. Следует отметить, что акционерная структура «Шах-Дениз» не является постоянной, из проекта в 2014 г. полностью вышла норвежская Statoil, продав Petronas, BP и SOCAR свои акции, составлявшие 25,5% общего долевого капитала. На данный момент акционерами «Шах-Дениз» являются: BP (28,8%), TPAO (19%), SOCAR (16,7%), Petronas (15,5%), NIOC и ЛУКОЙЛ (по 10%).

Азербайджан, помимо «Шах-Дениз», обладает и рядом других газовых проектов, находящихся на различных стадиях готовности и коммерческой рентабельности (см. График 1). Несмотря на наличие наиболее крупных открытий в регионе Каспийского моря, Азербайджан также обладает наибольшим количеством неуспешных скважин, оказавшихся коммерчески нерентабельными. Структура «Ялама», в разработке которой непосредственно принимал участие ЛУКОЙЛ, сулила акционерам до 120 млн тонн и 50 млрд куб. м, однако после двух попыток бурения в 2005 и 2009 гг. оказалась непродуктивной. Сложная геология месторождения также является проблемой. Например, на месторождении «Умид» через два года после начала добычи ее уровень стал падать ввиду серьезных изменений в давлении пласта. Данное явление может быть причиной недостаточной достоверности показателей начальных запасов углеводородов в продуктивных пластах или неучтенных геологических факторов.

Поведение зарубежных «мейджоров» в отношении проектов на каспийском шельфе Азербайджана является вполне четким показателем перспективности той или иной структуры. Например, практически все структуры севернее Азери — Чираг — Гюнешли, находящиеся ближе к российской границе, — Ялама, Карабах, Ашрафи — изначально разрабатывались в рамках международных консорциумов, акционерами которых были BP, ЛУКОЙЛ, Agip, ITOCHU, Unocal и др. Однако все «мейджоры» покинули эти проекты, и на данный момент все права на эти объекты принадлежат SOCAR. Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении месторождении ближе к азербайджанско-иранской границе — блоки Курдаши, Ланкаран, Нахчыван, разработку которых сочла неперспективной даже азербайджанская SOCAR.

Несмотря на ряд неудачных бурений, имеются и успешные проекты. Глубоководное месторождение «Апшерон» (глубина воды 500-600 м, глубина залегания продуктивных пластов 6500–6700 м) расположено посередине между «Шах-Дениз» и АШГ и обещает стать одним из основных центров газодобычи всего Каспийского моря. Хотя Апшерон и не обладает такими масштабными запасами газа, как «Шах-Дениз», оно станет надежным подспорьем для развития азербайджанской энергетики. Запуск месторождения, оператором которого является французский Total, намечен на 2021 г. и уже к 2024–2025 гг. добыча в рамках первой фазы разработки достигнет проектного пика – 5 млрд куб. м в год. Мощный толчок развития газовой отрасли Азербайджана может дать и урегулирование территориальных споров с другими прикаспийскими государствами — по месторождению «Сердар-Кяпаз» с Туркменистаном и «Алов-Араз-Шарг» с Ираном.

Европейская комиссия после вступления в силу Третьего энергетического пакета целенаправленно преследует цель минимизировать зависимость от российских источников энергии и диверсифицировать маршруты поставок и видит в Азербайджане одного из ключевых партнеров в этом направлении. В долгосрочной перспективе ЕС хочет получать 80-100 млрд куб. м газа по Южному газовому коридору, однако вероятность выполнения данной цели минимальна. Азербайджан больше чем 10–15 млрд куб. м поставлять в страны Европы не сможет ввиду естественных ограничений по добыче. К тому же продажа газа в Европе сулит Баку меньшую прибыль, нежели продажа нефти, так как грядущая «газовая война» в Европе, т.е. конкуренция между российским газом и газом, поставляемым из Катара или СПГ США, будет оказывать понижательное давление на цены в течение ближайших десятилетий. Отказ от привязок к нефтяным котировкам в рамках ценообразования природного газа будет также способствовать сокращению маржи производителя.

Азербайджан, принимая во внимание сложные геополитическое положение в Закавказском регионе и стремление прикаспийских стран к взаимовыгодному сотрудничеству, активно участвует в обменных операциях с соседними государствами. Азербайджан поставляет Ирану ежегодно 300–400 млн куб. м газа взамен на обеспечение голубым топливом анклавного Нахичеванского региона. Чтобы поставлять газ в Нахичеванский регион, Азербайджану следовало бы проложить газопровод по территории Армении, что, принимая во внимание периодически возобновляющийся конфликт в Нагорном Карабахе, по сути, нереализуемо. Также существует механизм обменов с «Газпромом». «Газпром» в течение летнего периода поставляет газ, чтобы Баку затем во время зимнего периода компенсировал эти объемы, таким образом облегчив задачу российскому концерну, которому не придется транспортировать газ для кавказских республик через всю территорию России.

Как уже упоминалось, климатические условия Каспийского моря непредсказуемы и изменчивы, что требует от нефте- и газодобывающих компаний особой осторожности в ходе освоения континентального шельфа. Разработку проектов в азербайджанской части Каспийского моря зачастую приходится прерывать из-за техногенных инцидентов. В декабре 2015 г. добыча на морской платформе «Гюнешли» была приостановлена после того, как в ходе привычного для прикаспийской зимы шторма оборвался газопровод. Это привело к крупному пожару на платформе, унесшему жизни 30 нефтяников. В сентябре 2016 г. ситуация повторилась, однако тогда возникший из-за выброса газа пожар удалось потушить без каких-либо последствий. Трагические инциденты в Каспийском море происходят не только на платформах SOCAR, аналогичные трагедии имели место в советское время. Тем не менее меры, предпринимаемые компаниями на шельфе Азербайджана, все еще недостаточны для обеспечения безопасности нефтяников.

Нефтяная эпоха Азербайджана еще далека от завершения, однако начало ее конца уже состоялось. Баку, однако, сможет плавно переориентироваться на газ и стать одним из основных акторов диверсификационной инициативы Европейского союза. Возможно, каспийский шельф Азербайджана не содержит столько природного газа, чтобы удовлетворить нужды страны на «целый век», как это заявлял министр энергетики Натиг Алиев. Однако его будет достаточно для сохранения за Баку ведущей роли в Каспийском регионе. Обладая необходимой нефтегазовой инфраструктурой и весьма удачным географическим положением, находясь на середине пути от Каспийского моря к Черному, Азербайджан не будет терять свои позиции в XXI в.

______________________________________________________________________________________________________

1. Anan Y., Kunito T., Ikemoto T. et al. Elevated Concentrations of Trace Elements in Caspian Seals (Phoca Caspica) Found Stranded During the Mass Mortality Events in 2000. Arch. Environ. Contam. Toxicol. 2002, Volume 42.

2. После бурения разведочной скважины в 2004 г., оператор проекта ExxonMobil заявил об открытии «коммерчески нерентабельных» запасов на месторождении, хотя изначальные азербайджанские прогнозы говорили о 300 млрд. м3 природного газа и 140 млн. тонн нефти. После почти 10-летнего простоя в 2013 г. Statoil заинтересовалась разработкой месторождения, договорившись с SOCAR о совместной разработке Зафар-Машал.

3. ЛУКОЙЛ, оператор и основной акционер проекта Ялама (Блок D222) согласно Соглашению о разделе продукции 1997 г.

РСМД. 17.08.2017

mirperemen.net

Нефть и природный газ Каспия | Мир | ИноСМИ

21 сентября 2004 года. Прогресс увидеть трудно, возможно, потому, что он укладывается в траншею и закапывается. Неожиданные задержки возникают так часто, что уже стали ожидаемыми. Тем не менее, английская компания "British Petroleum" (BP) уверена, что по протяженному нефтепроводу, который она ведет с западного берега Каспийского моря к северо-восточному уголку Средиземного моря, еще до конца следующего года начнут перекачивать нефть.

Когда это случится, Каспийский регион, который до недавних пор обслуживал всего одну имперскую державу, получит свой первый прямой выход на действительно международный нефтяной рынок. BP намерена вложить 10 млрд. долл. США в проект нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (BTC), с учетом стоимости освоения прибрежного месторождения, которое обеспечит добычу большей части нефти.

Значительная часть инвестиций в Каспийский регион преследует цель обеспечить поставки его нефти и природного газа на восток, в Европу и на международный рынок Средиземноморья. В этом году начато строительство имеющего меньшую пропускную способность, но более протяженного нефтепровода на восток, через Казахстан. Этот маршрут будет обслуживать единственного - но важного - потребителя: "Китайскую государственную нефтяную компанию (CNPC), которая и финансирует его строительство.

Если нефть командует политикой, тогда географически изолированный Каспийский регион, наконец, открывается глобализованному миру. Освоение нефтяных месторождений этого региона происходит куда медленнее, чем хотелось бы местным правительствам, не говоря уже о нефтяных компаниях. Однако оптимизм преобладает. У северной оконечности Каспийского моря итальянская компания "Eni" возглавляет освоение гигантского прибрежного Кашаганского нефтяного месторождения. Извлекаемые запасы Кашагана оцениваются в 7-13 млрд. баррелей (1 американский баррель для нефтепродуктов = 158,78-158, 95 л) нефти, а на его освоение может потребоваться 29 млрд. долл.

Международные консорциумы уже ведут добычу нефти на двух расположенных на суше месторождениях Казахстана, Тенгизском и Карачаганакском. Тенгизское месторождение, где забойщиком выступает американская компания "ChevronTexaco", после того, как в 2000 году в его освоение были вложены 4 млрд. долл., устойчиво наращивает добычу нефти. Завершение его освоения запланировано в 2006 году. Карачаганак, менее крупный проект добычи нефти и конденсата, где первую скрипку играют английская компания "British Gas" и итальянская компания "Eni", ввиду технических сбоев начало экспортировать продукцию в июне.

Эти три проекта, как ожидается, к первой половине следующего десятилетия обеспечат резкое наращивание добычи казахстанской нефти с нынешнего уровня 1,15 млн. баррелей в сутки более чем до 2 млн. баррелей в сутки. Ожидается, что совокупный объем добычи нефти в Азербайджане и Казахстане достигнет 3,5 млн. баррелей в сутки, что сопоставимо с нынешним объемом добычи нефти в Мексике или Норвегии.

Разведанные прибрежные месторождения, которые ожидают освоения в российском секторе Каспийского бассейна, а также всеобщая уверенность в том, что в казахстанском секторе будут открыты новые залежи, могли бы значительно увеличить объем добычи.

Однако остаются очень большие вопросы относительно того, как обеспечить доставку всей этой нефти на мировые рынки.

Даже при сегодняшних уровнях добычи существующие нефтепроводы не способны справиться с количеством и разнообразием марок казахской нефти. Много нефти вывозится по железной дороге, что обходится дорого. Тенгизское и Карачаганакское месторождения, где добывают легкую нефть и различные нефтяные конденсаты, совместно используют специально для них построенный при участии компании "ChevronTexaco" нефтепровод в российский порт Новороссийск. Сданный в эксплуатацию в 2001 году, этот нефтепровод уже достигает предела своей пропускной способности, однако Россия отказывается разрешить наращивание его пропускной способности и, возможно, настаивает на том, чтобы те, кто участвовал в его строительстве, получили свою долю в любой добавочной пропускной способности. BP надеется, что казахские нефтедобывающие компании станут направлять некоторую часть нефти через Каспий либо по нефтепроводу, либо на судах и таким путем заполнят некоторую часть излишней пропускной способности, которую, как ожидается, будет иметь ее нефтепровод BTC.

Изучались и другие возможности, в частности, строительство нефтепровода в южном направлении, через Казахстан, Туркменистан и Иран.

Хотя сегодня Каспийский бассейн считается перспективным нефтяным регионом, в действительности он является одним из старейших в мире мест, где ведется добыча нефти. Александр Великий впервые в истории использовал нефть для освещения в ночное время своих военных лагерей, когда он осаждал Персию. К 20-му веку Каспийский регион уже являлся крупным центром по добыче нефти и представлял собой огромную геостратегическую ценность, которая чуть было не попала в руки Гитлера (Hitler).

Однако вскоре после этого истощение эксплуатировавшихся полей Каспийского бассейна и открытие крупных месторождений в Сибири и в Персидском заливе привели к тому, что нефть Каспия практически потеряла свою значимость.

За нынешним оживлением стоят возрастание глобального потребления энергоносителей и новые технологии добычи нефти, разработанные на Западе, где до нефти всегда было трудно добраться.

Кашаган представляет собой особо трудный случай: в этом месторождении содержится много природного газа под очень высоким давлением. В его нефти очень велико содержание едкой серы, а морские платформы должны быть особо прочными, чтобы в зимнее время выдерживать сокрушительный напор льда. "Со всеми техническими трудностями, которые есть в Кашагане, нам уже приходилось иметь дело ранее, в ходе выполнения различных проектов по всему миру, но впервые происходит так, что все они сошлись вместе", - говорит Джерард Андерсон (Gerard Anderson), партнер из консалтинговой фирмы по налогообложению "Ernst & Young", которая обслуживает большинство международных компаний, инвестирующих в каспийскую нефть.

По словам г-на Андерсона, совокупная стоимость технологий, очень тяжелый налоговый режим, введенный в Казахстане в прошедшем январе, и требования казахского правительства, чтобы его государственная нефтяная компания "Kazmunaigas" получала 50-процентную долю в любом будущем проекте, привели к тому, что переговоры Казахстана с международными нефтяными компаниями зашли в тупик. Ныне работающие там компании пользуются дедовским налоговым режимом, основанном на законодательстве, которое действовало на момент заключения контрактов.

Но крупные нефтяные компании ясно дали понять, что они не станут инвестировать в новые проекты разведки месторождений, если только Казахстан не смягчит свои требования. Однако г-н Андерсон сказал, что Казахстан все еще имеет возможность провести аукцион по выдаче лицензий в конце следующего года.

В прибрежном секторе Азербайджана результаты разведочного бурения оказались разочаровывающими. Ожидалось, что компания "ExxonMobil" в конце сентября с.г. объявит результат эксплуатации опытной скважины в разведочном блоке месторождения Зафар-Машал, которое остается одной из последних надежд азербайджанцев в своей прибрежной зоне. Эта компания заявила, что появившиеся в азербайджанской прессе сообщения об открытии газового месторождения являются преждевременными, указав, что не все находки имеют коммерческую ценность.

Российская компания "Лукойл" ожидает возможности использовать ту же самую буровую установку для того, чтобы пробурить первую опытную скважину на своем блоке Ялама-Самур, который считается более перспективным, потому что прилегает к месторождению в российском секторе Каспия, где "Лукойл" уже обнаружила нефть и газ.

BP также ведет работы по освоению газового месторождения Шах-Дениз в прибрежной зоне Азербайджана, которое, согласно оценкам, содержит более 60 млрд. кубометров газа. Эта компания обязалась потратить 2 млрд. долл. на первый этап его освоения и строительство газопровода в Турцию. Ожидается, что этот проект позволит, начиная с 2006 года, доставлять в Турцию примерно 70 млрд. кубометров газа в год.

inosmi.ru

Каспийская нефть - часть 3

Добыча нефти в районе Баку, достигшая 22 млн. т в 1940 г., удерживалась на уровне 15 млн. т/год на протяжении 50-х годов, что составляло на тот период времени чуть меньше четверти всей добычи СССР. В 1966 г. для бурения скважин в Каспийском море начали использовать самоподъемную буровую платформу «Апшерон», после того как за четыре года до этой даты произошло крушение первой платформы. В 1970 г. были открыты 10 морских месторождений; в настоящее время на них приходится основное количество нефти, добываемой в районе Баку.

До 1991 года советские республики каспийского бассейна – Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и Россия – входили в состав СССР и не имели права вести самостоятельную внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность. Все международные связи осуществлялись исключительно центральным правительством СССР в Москве. Поэтому прикаспийские (как и все остальные) республики никакой самостоятельной роли в международных делах не играли.

Каспийское море (озеро), согласно договорам между РСФСР/СССР и Персией / Ираном 1921 и 1940 годов, считалось объектом их совместного пользования и деятельность третьих стран в нем была запрещена. Официально никакой границы на Каспийском море не существовало, СССР и Иран имели равные права судоходства и рыболовства на всей его акватории. Однако на практике она была поделена между СССР и Ираном. С 1934 года СССР в одностороннем порядке установил неофициальную границу на Каспийском море по линии Астара – Гасан-Кули. Разграничение по этой линии молчаливо соблюдалось обеими сторонами, хотя официально Ираном не признавалось. Каждое государство осуществляло хозяйственную деятельность только в своем секторе.[8]

Тем самым СССР, пользуясь положением великой державы, ущемлял законные права Ирана. Во-первых, иранский сектор Каспийского моря составлял около 44 тысяч квадратных километров (12 процентов всей акватории), тогда как советский – около 334 тысяч квадратных километров (88 процентов). Во-вторых, так как СССР контролировал большую часть акватории, иранский грузовой, пассажирский и рыболовный флоты на Каспийском море остались неразвитыми. В-третьих, поскольку в указанных договорах содержалось положение о том, что Каспийское море является исключительно советско-иранским, СССР протестовал против того, чтобы Иран привлекал третьи страны для оказания помощи в разведке и добыче нефти с его дна. В результате Иран был практически лишен возможности разрабатывать месторождения нефти на своем участке, в то время как СССР вел активную ее добычу в своем секторе. Естественно, Иран был недоволен таким неравноправным положением, но не мог его изменить, пока существовал Советский Союз.

Страны каспийского бассейна обладают огромными запасами нефти и газа. Так, только в ложе Каспийского моря разведанные запасы нефти составляют около 10 миллиардов тонн (73 миллиарда баррелей). Кроме того, большие запасы нефти и газа обнаружены на суше прикаспийских стран. Например, в Туркменистане в бассейне реки Аму-Дарьи залегает более 15 триллионов кубических метров газа и свыше 6 миллиардов тонн нефти. По добыче газа (95,6 миллиарда кубометров в 1991 году) эта республика занимала четвертое место в мире после США, России и Канады. Запасы Ирана составляют 89,3 миллиарда баррелей нефти (12,23 миллиарда тонн) и 24 триллиона кубометров газа (19 процентов его мировых запасов). Первое место в мире по запасам газа (48,1 триллиона кубометров, 38 процентов мировых запасов) занимает Россия. Что касается ее запасов нефти, то, по оценке отечественных специалистов, разведанные запасы составляют 12 миллиардов тонн, по данным ОПЕК – 6,6 миллиарда тонн, по данным аналитических центров США – 21 миллиард тонн. Большинство специалистов считают, что в России сосредоточен 21 процент мировых прогнозируемых запасов нефти.[9]

В Казахстане запасы только двух месторождений на суше – Тенгизского и Карачаганакского – оцениваются примерно в 3,4 миллиарда тонн нефти. По оценкам западных экспертов, его доказанные запасы нефти составляют 5,2 миллиарда тонн; местные же специалисты оценивают их в 15,6 миллиарда тонн, а запасы газа оценивают в 2,5 триллиона кубометров. По расчетам Казахстанского геологического института, вероятные запасы только прикаспийского бассейна могут составить около 50 миллиардов тонн нефти, 15 миллиардов тонн газового конденсата и 10 триллионов кубометров газа.

Лишь в Азербайджане запасы нефти на суше почти исчерпаны, что делает его чрезвычайно зависимым от добычи в Каспийском море. Запасы в «азербайджанском секторе» оцениваются примерно в 2 миллиарда тонн.[10]

В совокупности нефте- и газодобыча пяти прикаспийских государств составляет заметную долю от их мировой добычи (по нефти в прошлом году – более 17 процентов).

Если же рассматривать эти страны по отдельности, то по их экономическому и геополитическому положению они различаются весьма существенно. Главенствующую роль здесь играет Россия – самая крупная и промышленно развитая страна. Она имеет выходы в Атлантический океан через Черное и Балтийское моря, а также в Тихий океан. Располагая огромными запасами нефти и газа в Сибири и системой экспортных нефте- и газопроводов, она мало зависит от каспийской нефти.

Иран ныне имеет относительно развитую промышленность, включающую металлургию, машиностроение, нефтехимию, отрасли легкой промышленности. Основные запасы нефти и газа располагаются на суше и в Персидском заливе, что позволяет ему не зависеть от каспийской нефти. Транспортная сеть имеет выходы к Персидскому заливу и Индийскому океану. В последние годы Иран активно развивает торговые отношения с европейскими странами. В то же время его отношения с США остаются крайне напряженными, что негативно сказывается на положении Ирана как на мировой арене, так и в регионе Ближнего Востока, где сильно американское влияние и военно-политическое присутствие.

Что касается трех новых прикаспийских государств – Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, то их экономика находится в весьма тяжелом положении. В Азербайджане фактически развита лишь нефтяная промышленность. Экспорт нефтепродуктов дает ему 75 процентов всех валютных поступлений. Вместе с тем, добыча нефти в 1995 году сократилась более чем вдвое по сравнению с серединой 60-х годов, когда был достигнут пик ее добычи – 22 миллиона тонн в год (442 тысячи баррелей в день). Экономика республики истощена в результате вооруженного карабахского конфликта. За годы независимости страна пережила несколько государственных переворотов. Все это делает Азербайджан чрезвычайно зависимым от каспийской нефти, ибо только доходы от нее могут оздоровить экономику и стабилизировать политическую ситуацию.[11]

Среди всех стран СНГ наименее развит в промышленном отношении Туркменистан. Доля промышленности в его чистом материальном продукте составляет всего 20 процентов, экономика практически базируется на производстве двух видов сырья: хлопка и газа. Причем, добыча газа в последние годы резко сократилась. Если в 1991 году она составила 95,6 миллиарда кубометров, то в 1995 году снизилась до 32,3 миллиарда кубометров. Главная причина этого в том, что из-за недостатка средств страны СНГ, которые были основными потребителями туркменского газа, резко сократили его закупки. (Снизилась и добыча нефти с 6 миллионов тонн в 1990 году до 4,7 миллиона тонн в 1997 году.) Поэтому улучшение финансового положения Туркменистана зависит от того, сможет ли он переориентировать экспорт газа на южное направление – в Иран, Индию, Пакистан, Турцию, а также в Европу.

Казахстан располагает богатыми запасами угля, железной руды, меди, свинца, цинка, хрома, серебра. В республике получили развитие черная и цветная металлургия, тяжелое машиностроение. Доля промышленности в чистом материальном продукте составляет 42 процента. Там производятся также значительные количества зерна и другой сельскохозяйственной продукции. В северной части страны 35 миллионов гектаров занято посевами пшеницы. В последние урожайные годы сбор зерна достигал 25 миллионов тонн.[12]

В республике развиты нефтяная и газовая промышленность. Вместе с тем, внутренние нефтепроводы в стране отсутствуют и нефть подается на российские нефтеперерабатывающие заводы, а расположенный на юго-востоке страны Чимкентский НПЗ работает на узбекской нефти, поскольку основные нефтяные месторождения Казахстана расположены в его северо-западной части. Это обусловливает высокую степень привязанности экономики Казахстана к России, которая остается основным поставщиком ему промышленного оборудования и электроэнергии и потребителем его сырьевой продукции.

В отличие от России и Ирана новые прикаспийские республики не имеют выхода к открытым морям. Поэтому их внешнеэкономическая деятельность и связь с мировым рынком полностью зависят от возможностей и условий транзита грузов через территории соседних стран. При этом вплоть до 1997 года центральноазиатские государства не имели железнодорожного сообщения со своими южными соседями. Единственная железная дорога, которая связывала СССР с Ираном через Кавказ, оказалась заблокированной после того, как Чечня провозгласила себя независимой в 1991 году.

Как известно, СССР, несмотря на формальное разделение на республики, фактически был унитарным государством, а его экономика представляла единый народнохозяйственный комплекс, управлявшийся из Москвы. При этом экономика всех советских республик, за исключением России, Украины, Белоруссии и Азербайджана, была убыточной, то есть они производили меньше, чем потребляли. И этот дефицит компенсировался за счет перераспределения через центральный бюджет доходов указанных четырех республик. По подсчетам Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук, только у России изымалось 6,6 процента ее национального дохода и передавалось убыточным республикам. Например, дотация Казахстану составляла 28 процентов от его национального дохода, Узбекистану – 25 процентов.

mirznanii.com

ИНН 7724351207, ОГРН 1167746111928, ФИО директора

Основной вид деятельности:46.71Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктамиДополнительные виды деятельности (36):06.10Добыча сырой нефти и нефтяного (попутного) газа06.10.1Добыча сырой нефти06.10.3Добыча нефтяного (попутного) газа06.20Добыча природного газа и газового конденсата09.10Предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа09.10.1Предоставление услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата09.10.2Предоставление услуг по монтажу, ремонту и демонтажу буровых вышек09.10.3Предоставление услуг по доразведке месторождений нефти и газа на особых экономических условиях (по соглашению о разделе продукции - СРП)09.10.4Сжижение и обогащение природного газа на месте добычи для последующей транспортировки09.10.9Предоставление прочих услуг в области добычи нефти и природного газа19.20Производство нефтепродуктов19.20.2Разделение и извлечение фракций из нефтяного (попутного) газа20.11Производство промышленных газов20.13Производство прочих основных неорганических химических веществ20.59.5Производство прочих химических продуктов, не включенных в другие группировки25.30.1Производство паровых котлов и их частей28.13Производство прочих насосов и компрессоров28.25.1Производство теплообменных устройств, оборудования для кондиционирования воздуха промышленного холодильного и морозильного оборудования, производство оборудования для фильтрования и очистки газов35.11.1Производство электроэнергии тепловыми электростанциями, в том числе деятельность по обеспечению работоспособности электростанций35.2Производство и распределение газообразного топлива35.21Производство газа35.22Распределение газообразного топлива по газораспределительным сетям43.13Разведочное бурение46.12Деятельность агентов по оптовой торговле топливом, рудами, металлами и химическими веществами46.12.1Деятельность агентов по оптовой торговле твердым, жидким и газообразным топливом и связанными продуктами46.71.1Торговля оптовая твердым топливом46.71.2Торговля оптовая моторным топливом, включая авиационный бензин46.75.2Торговля оптовая промышленными химикатами49.50Деятельность трубопроводного транспорта49.50.1Транспортирование по трубопроводам нефти и нефтепродуктов49.50.2Транспортирование по трубопроводам газа и продуктов его переработки49.50.21Транспортирование по трубопроводам газа49.50.22Транспортирование по трубопроводам продуктов переработки газа52.10.2Хранение и складирование жидких или газообразных грузов52.10.22Хранение и складирование газа и продуктов его переработки52.10.23Хранение и складирование прочих жидких или газообразных грузов

egrinf.com

Нефть и газ могут стать ключом к разрешению каспийского спора

В конце марта ожидается визит в Баку президента Ирана Хасана Рухани, в ходе которого запланировано подписание восьми соглашений, включая документ по сотрудничеству в нефтяном секторе на Каспии. Как заявил замминистра нефти Ирана Амир Хоссейн Заманиния, Баку и Тегеран обсуждают проект соглашения по разработке нефтяных блоков на Каспии, в частности Араз-Алов-Шарг. Его разработка заморожена до достижения соглашения о статусе Каспия между Азербайджаном и Ираном.

Практически одновременно в Москве, выступая на форуме «Россия – страна возможностей», глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров напомнил: "В декабре мы собирали в Москве министров иностранных дел каспийских стран – России, Казахстана, Туркменистана, Ирана, Азербайджана. Согласовали на нашем уровне все статьи этой Конвенции. Сейчас текст полностью согласован. Идет сверка текстов на языках каждой страны-участницы, выверяется английский текст, чтобы он был общим с учетом того, что пять стран, включая Иран, участвуют в этой Конвенции. Уверен, что она будет подписана. Стучу по дереву, но пока не видим никаких препятствий. Уже не первый год мы думаем о том, чтобы вопросы экономического сотрудничества на Каспии объединить в общую повестку дня и сформировать в идеале Организацию каспийского экономического сотрудничества. Но в качестве первого шага, если не все будут сразу к этому готовы, создать механизм ежегодных встреч по торгово-экономическому сотрудничеству".

Между тем, как пишет британское издание bne IntelliNews с материале Will convention on Caspian unlock oil and gas exploration scope?, еще в прошлом году заявление Сергея Лаврова о том, что вопрос правового статуса Каспия вскоре будет разрешен, вызвало в нефтегазовом секторе надежду на то, что существующие пограничные споры в южной части Каспия будут окончательно урегулированы. Резолюция позволит устранить основные препятствия для инвестиций в нефть и газ в регионе, на который приходится около 20% лицензированных и нелицензированных блоков Каспийского моря. Однако даже если Конвенция будет подписана в 2018 году, прикаспийским государствам все равно придется решать вопрос границ в рамках двусторонних переговоров.

Аналитики bne IntelliNews считают, что в 2018 году разрешение пограничного спора между Азербайджаном и Туркменистаном наиболее реалистично. Если эти страны достигнут соглашения, то наконец-то начнется разработка нефтяного и газового месторождения Сердар/Кяпаз. Его прибыльность может привести к замораживанию проектов в приграничных районах Азербайджана и Туркменистана, расположенных рядом с Ираном. Из-за азербайджанско-туркменского соглашения Иран окажется в ситуации, когда любой компромисс будет невозможен без уступок с его стороны. Без полной демаркации Каспия развитие газовых и нефтяных месторождений в южной части региона представляется мало реалистичным.

Хотя неравномерное распределение углеводородных богатств Каспия является основной причиной существующих споров, нефтегазовые ресурсы также могут стать ключом к их разрешению. Например, в 2001 году Иран отправил военные катера к месторождению Алов, чтобы не дать Азербайджану разрабатывать это оспариваемое месторождение. В то же время Россия была заинтересована в заключении сделки с Баку из-за не разрабатываемых нефтяных ресурсов. Но когда Москва увидела потенциальные экономические выгоды от участия российских компаний в совместной разработке и от потенциальных доходов от транзита, Россия изменила свою позицию. Россия и Казахстан также проводят совместную разработку месторождений. Двусторонние соглашения были впоследствии объединены в трехстороннее соглашение между Россией, Казахстаном и Азербайджаном, которое способствовало успешной добыче нефтегазовых ресурсов в северной части Каспия. Позиция Ирана идет вразрез с позициями других прикаспийских государств. Если подход Тегерана не изменится, прогресс в южной части может быть достигнут только при разрешении спора между Туркменистаном и Азербайджаном. Хотя для заключения сделки с Азербайджаном Туркменистану, скорее всего, придется отказаться от некоторых территориальных претензий, соглашение между странами позволит начать разработку нефтяного и газового месторождения Сердар/Кяпаз. Его разработка достаточно дорогостоящая, но крупные запасы нефти могут принести большой доход в будущем.

Разрешение спора с Азербайджаном также улучшит перспективы реализации проекта Транскаспийского газопровода (ТГК), по которому туркменские энергоресурсы будут экспортироваться на Запад. Правительство Туркменистана крайне заинтересовано в строительстве ТКГ, поэтому вполне вероятно, что оно будет готово пойти на компромисс. Независимо от того, будет ли подписана Конвенция или нет, экономическая выгода от ТГК сомнительна. Существующая и планируемая инфраструктура Южного газового коридора не сможет экспортировать значительные объемы туркменского газа без дальнейшего расширения. Более того, неясно, заинтересована ли Европа в импорте значительных объемов газа из Туркменистана.

В отличие от Туркменистана, Иран меньше задумывается о финансовых выгодах от разграничения Каспия. В иранском нефтегазовом секторе Каспию отводится не самая существенная роль. Более того, поскольку Иран потеряет больше всего, согласившись на подход срединной линии, согласно которому в лучшем случае страна получит лишь 13% Каспия вместо 20% желаемых, у Тегерана мало причин идти на уступки.

В то же время, если сделка между Азербайджаном и Туркменистаном будет заключена, Иран останется в изоляции. Это положит конец надеждам на нахождение многостороннего решения с участием всех прикаспийских государств.  

vestikavkaza.ru


Смотрите также