Сломанная игла. Что будет с Россией, когда закончится нефть. Когда закончится нефть россии


Закат России: когда закончится нефть

Фото: AFPМир неуклонно движется к возобновляемым источникам энергии.

Революция электромобилей также подрывает значение нефти.

Российская экономика основана на экспорте дорогостоящих нефти и газа, поэтому в стране уделяют крайне мало внимания новым технологиям в сфере энергетики.

Чем больше в стране нефти, тем, как правило, жестче в ней политический режим. Наличие нефтяной ренты позволяет властям подкупать и держать под контролем свое общество.

Падение цен на нефть ударит по нынешнему российскому режиму, нефтяная отрасль из донора превратится в акцептора бюджетной помощи и потеряет статус священной коровы, говорится в эфире «Радио Свобода».

Сергей Медведев: Будущее в прошлом человечества наступало, по меньшей мере, трижды. Сначала – когда эпоха дров сменилась эпохой угля, затем – когда эпоха угля сменилась эпохой нефти, и наконец, сейчас мы находимся на пороге нового перехода, когда эпоха ископаемого топлива будет сменяться эпохой возобновляемых источников энергии – солнца, ветра, гидроэнергетики. Что это будет и каким образом это повлияет на Россию?

У нас в гостях Владимир Милов, политик и общественный деятель, и Владимир Чупров, руководитель энергетической программы «Гринпис России». Я всегда вспоминаю знаменитое высказывание 2000 года шейха Ямани, министра нефти Саудовской Аравии: через 30 лет будет море нефти, но никто не будет ее покупать. Сбывается ли этот прогноз?

Владимир Милов: Во многом – да. Помните, в предыдущее десятилетие было много разговоров о пиковой добыче нефти: наступит такой момент, когда мы не сможем добывать больше, будет страшный нефтяной голод, все будут воевать друг с другом за ресурсы. В последние лет пять-семь впервые появились публикации о пиковом спросе, то есть сейчас основной ход мыслей такой: на каком-то горизонте, может быть, в 10–15 лет, нас ждет пик спроса на нефть, после которого он будет только падать, и она будет вытесняться другими источниками энергии: газом, альтернативной энергетикой и так далее. Энергетика – вообще штука не быстрая и инертная, но так или иначе движение в эту сторону довольно ощутимо.

Сергей Медведев: То есть это проблемы со стороны спроса: не нефтяники меньше дают, а потребителям нужно меньше нефти?

Владимир Чупров: Со стороны той технологической ниши, которая всадила свой электромобильный нож в спину нефтяной отрасли. 2017 год в этом смысле преодолел интересную психологическую планку: был продан один миллион электромобилей, из них примерно половина в Китае, который формально не является развитой страной. Сегодня мировая политика такова, что вся эта история сдвигается по временной шкале влево, потому что Голландия, Германия, Норвегия и Китай говорят, что начинают ставить цели по отказу от двигателей внутреннего сгорания: у нас просто не будет поршней. И это уже реальные амбициозные политические цели, которые ставят серьезные страны.

Сергей Медведев: Электромобиль ударит по нынешнему российскому режиму, по всей рентной сути страны?

Владимир Милов: Да, это главная опасность. Хотя есть и другие моменты: например, очень массовые тренды в той же Европе, Китае и Соединенных Штатах – перевод грузового и пассажирского транспорта на природный газ. Кроме этого в сельском хозяйстве массово используется биотопливо, особенно в крупных странах, где есть площади для выращивания. Лет десять назад доля нефти в мире в транспортном секторе была где-то процентов 98, сейчас чуть выше 90. Это довольно очевидное движение.

Сергей Медведев: Основное потребление нефти – это транспорт?

Владимир Милов: Главная проблема была как раз в том, как технологически заменить нефть на транспорте. Двигатели внутреннего сгорания были вне конкуренции, но жизнь не стоит на месте, и сейчас это все стало реальностью.

Владимир Чупров: Социальный феномен, который наблюдается в западных странах: молодежь (это мощнейший сегмент потребителей транспорта) слезает с легковых автомобилей, взамен – общественный транспорт, и это потихонечку будет выдавливать объемы потребления энергии в первую очередь на легковом транспорте.

Владимир Милов: Крупнейшие производители традиционных машин на двигателях внутреннего сгорания уже взяли электромобили как ключевой тренд будущего. Можно сделать выводы о сроках, глядя на их инвестиционные планы.

Сергей Медведев: За счет каких источников энергии произведено электричество для электромобиля?

Владимир Чупров: Это зависит от страны. Электробаланс в Германии – это на 30% уголь, на 30% возобновляемая энергетика, на 10–15% атомная. В российской европейской части газ в основном природный. В Китае 60–70% – уголь. Если в электрическом балансе доминирует уголь, тогда климатический, экологический след не очень хороший. Но если доминирующим элементом является газ, тогда климатически и экологически выигрыш электромобилей очевиден.

Владимир Милов: Владимир прав по цифрам, но здесь нужно смотреть на динамику, потому что уголь очевидно умирает. Есть такая теория (и я ее сторонник), что уголь уже прошел свой пик в 2013 году и с тех пор только ниже. Есть много мнений о том, что уголь не будет восстанавливаться, потому что никто не строит так массово, как раньше, новые угольные электростанции, переходят на газ. У того же Китая полно своего угля, но они даже в России хотят закупать природный газ по мировым ценам.

Сергей Медведев: В какой момент возобновляемые источники энергии перекроют традиционные?

Владимир Чупров: Это зависит от того, какая будет политика в ближайшие 10–20 лет. Сейчас тренды разнонаправленные: допустим, Китай в этом году сказал, что он не будет субсидировать солнечную энергетику, электроэнергетику. В Штатах пришел Трамп и начал поддерживать уголь.

Сергей Медведев: А что происходит с хранением солнечной энергии?

Владимир Чупров: Технологически этот вопрос решается. Там несколько подходов. Подход номер один – это прогнозирование погодных условий. В Германии где-то нет ветра, а где-то он всегда есть, а дальше нужно спрогнозировать, можно ли перекидывать эти мощности. Представьте Россию: если на Кавказе штиль, то можно перебрасывать с ветропарка на Балтике. Второе – это комбинирование неустойчивой энергетики за счет биогазовой, которая тоже считается возобновляемой. И еще накопители. И электромобили в основном работают на тех же самых накопителях, а еще сейчас пошли в гору так называемые проточные аккумуляторы, они дешевле.

Владимир Чупров

Есть и другие формы накопления – это гидроаккумуляция, супермаховики, закачка воздуха под землю, гидролиз воды. Есть даже такие фантасмагорические проекты: когда кончится ямальский газ, весь арктический ветровой потенциал можно использовать для гидролиза воды с тем, чтобы закачивать водород в метан и гнать его на экспорт. Россия из газового экспортера может превратиться в водородный экспортер.

Сергей Медведев: Можно ли сказать, когда произойдет переход на возобновляемые источники энергии? Мы постоянно слышим победные реляции: «Сегодня, в солнечное майское воскресенье, энергетика Германии полностью работала на солнечной энергии».

Владимир Чупров: Сегодня мировой энергетический баланс – это на 80% ископаемая энергетика (нефть, газ, уголь), около 10% – дрова (до сих пор много жгут, особенно в тропических странах), и оставшиеся 10% – это классическая гидроэнергетика, а дальше – геотермальная, ветровая, солнечная. У нас примерно такой же расклад, потому что много дров, и они очень сильно влияют. Если пойдет так, как сейчас, то мы очень грубо прибавляем один процентный пункт в год по возобновляемой энергетике: условно говоря, если сейчас у нас 10%, то через 30 лет мы получаем 40%.

Примерять будущую энергетику нужно не только к тому, откуда мы получаем энергию, но и к тому, как мы ее потребляем. Допустим, сегодня 30–40% всей производимой первичной энергии уходит в пустоту, теряется на крекинге, на электростанциях. Плюс возобновляемой энергетики в том, что у нее нет топливного цикла, у нее КПД 100%. Человечеству не нужно столько энергии. Кроме того, у нас есть светодиодное освещение, есть пассивные дома, которые не потребляют тепло извне. На выходе мы можем сказать, что есть два тренда: мы увеличиваем долю возобновляемой энергетики и улучшаем качество потребления энергии на стадии конечного потребителя.

Владимир Милов: В 2000 году в мировом балансе первичной энергии возобновляемые источники занимали 0,6%, а сейчас – около 4, при том, что атомная энергетика – 4,5, то есть она обгонит, это вопрос года, двух, трех. Атомная энергетика уже очевидно проигрывает.

Владимир Чупров: Колоссальная поддержка, которая оказывается атомной и нефтяной энергетике, не снилась зеленой, потому что известным товарищам не интересно терять сложившиеся финансовые потоки, на которых они сидят.

Владимир Милов: Это не совсем так, я бы не сказал, что тут нет своего лоббиста. Если посмотреть, где быстрее всего происходит технологический прогресс и коммерциализация, то это страны, сильно зависимые от импорта дорогих нефти и газа. У них есть прямой стимул развивать что-то свое. На мой взгляд, это было основным драйвером быстрой коммерциализации, даже не субсидии, а снижения зависимости от импорта дорогих ресурсов.

Сергей Медведев: Нефть по-прежнему остается главной переменной в мировой политике?

Владимир Милов: Когда мы говорим о трансформациях баланса, надо понимать, что нефть в перспективе пока не уходит совсем. Даже если ее вытеснят электромобили в автотранспорте, то она останется в авиации, в судоходстве. В итоге она будет просто товаром, который перестанет генерировать такую сумасшедшую ренту, как сегодня. Для России это будет означать очень серьезные последствия. Но вся эта тенденция с ростом возобновляемых источников направлена, прежде всего, против угля.

Угольная отрасль в мире действительно будет умирать. Кстати, для нас она является очень серьезной основой экономики. Во-первых, это серьезный вклад в цифры роста ВВП, добыча растет примерно на 6–7% в год. Мы сегодня на рекорде за всю историю добычи, перевалили за 400 миллионов тонн – это порядка 10% от промышленного производства и порядка 10 миллиардов долларов доходов от экспорта. Это примерно сопоставимо с цифрами экспорта вооружений, которыми всегда хвастаются наши власти. Целые регионы сидят на угольной игле. В Кузбассе, Красноярске будут просто огромные социальные проблемы, если эта отрасль будет закрываться, а она неизбежно будет это делать, гораздо быстрее, чем нефть, например.

Владимир Чупров: С нефтью это вопрос времени. Общественные организации и крупнейшие мировые автоконцерны работают на то, чтобы пик нефти прошел как можно раньше. Я недавно был в энергетической школе Сколково, и там представитель одного из ключевых энергетических институтов назвал для России новый пик прохождения нефтедобычи – это 2021 год. Наверное, действительно многие вещи связаны со скрытым лоббированием: дайте нам льготы, иначе через пять лет вы получите загибающуюся отрасль.

Сергей Медведев: А это страшилка, которой пугают общественность представители отрасли?

Владимир Милов: Я много лет имею с ними дело: они, конечно, привирают, что у них все плохо, им нужно много льгот, иначе будет падать добыча. Я думаю, им лучше готовиться к другому – к дикому избытку нефти, который возникнет условно на десятилетнем горизонте из-за быстрой электромобилизации. Сейчас из-за сланца нефть пытаются наращивать все, поэтому, если пройдет пик спроса, в мире будет ее адский избыток, и тогда нашим нефтяникам надо думать, куда они будут девать эти объемы.

Сергей Медведев: То есть на большом горизонте падение цены неизбежно?

Владимир Милов: Абсолютно. Мы опять увидим цены в 20–30 долларов за баррель, если электромобили действительно стартанут и покажут нам реальную революцию.

Владимир Чупров: Не забывайте, что при 60 долларах за баррель мы имеем один федеральный бюджет, а при 20 – совершенно другой. И когда нефтяники говорят о льготах, когда Минфин видит, что нефтяная отрасль – больше не донор, а акцептор бюджетной помощи, тогда она будет терять в стране статус священной коровы. Когда этот статус упадет, когда уйдут монополии, мы увидим качественно другую экономику и социалку.

Владимир Милов: При нынешней модели, основанной исключительно на перераспределении ренты, я не вижу для этого перспектив. Нужна другая модель. Что, например, открывает нам эта революция в альтернативной энергетике? Следующая большая история – это огромный мировой спрос на оборудование и технологии, от солнечных панелей до ветровых турбин. Мы уже сейчас можем нацелиться и стать крупным игроком на этом рынке, но этого я не вижу. Я вижу, что в правительстве тратят больше времени на обсуждение льгот месторождениям, чем на то, как строить заводы и создавать рабочие места для альтернативной энергетики.

Избыток и удешевление нефти вызовут много неожиданных последствий. Это прекрасные последствия для авиации, резко повысятся возможности для мобильности.

Владимир Чупров: Одним из барьеров являются мифы о возобновляемой энергетике, о том, что без нефти жить нельзя. Пока мы не изменим сознание, не выработаем новый социальный консенсус на жизнь после нефти, ничего этого у нас не произойдет. Этот драйв в новую жизнь начинал не Гринпис, а Дмитрий Менделеев, который сказал, что жечь нефть – это то же самое, что топить печку ассигнациями. Давайте вернемся к мысли о том, чтобы рассматривать нефть как сырье, пластик, шины, асфальт: нефть останется здесь, не надо жечь сырье – это очень глупо.

Сергей Медведев: И экологический прогноз в данном случае благоприятный?

Владимир Чупров: Если те драйверы, о которых говорил Владимир, будут происходить с этой же скоростью, то шанс на нормальное будущее у моих детей, наверное, есть.

Сергей Медведев: Нефть же очень кровавая вещь, это ресурс с высокой рентой, соответственно, привлекающий большое количество насилия, государственного вмешательства, силовых транзакций. Означает ли это мир с меньшим количеством войн и насилия?

Владимир Милов: Да, конечно. Огромное количество конфликтов и противостояний сегодня связано с этой рентой, когда вы хотите обеспечить дефицитный ресурс для себя, а не для кого-то другого.

Владимир Милов

Если вы посмотрите на карту Freedom House политических и гражданских свобод в мире, то увидите: чем больше нефти, тем, как правило, страна ближе к списку адских диктатур, где никому ничего нельзя. Как раз наличие этой ренты позволяет им подкупать и держать под контролем свое общество. Вспомните, например, как Саудовская Аравия подавила у себя «арабскую весну»: они просто залили все это деньгами. Так что при падении цен на нефть будет снижаться потенциал не только для войн и конфликтов, но и для удержания всех этих тоталитарных и авторитарных режимов.

Владимир Чупров: Есть еще такие показатели, как рабочие места.

Владимир Милов: В цене меньше ренты, а больше доля оплаты труда. В нефти доля оплаты труда минимальна, а рента огромна.

Сергей Медведев: Это плохо для людей и хорошо для власть имущих. Насколько сможет адаптироваться российский режим к миру без нефти, насколько сейчас Россия инвестирует в технологии альтернативной ренты и хеджирует эти риски?

Владимир Милов: Если вы посмотрите наши доли на возобновляемых рынках источников энергии, то у нас везде стоят жирные нули. Всегда было такое отношение: зачем? У нас столько тонн угля, столько кубометров газа и нефти, что это просто не имеет никакого смысла. В каком-то плане это логично: действительно, страны, которые развивают возобновляемую энергетику, – это, прежде всего, страны-импортеры, которые не хотят задорого покупать нефть на мировом рынке. У нас нет этого стимула. А снизу этого бутерброда – корпоративные лоббисты, которые делают все возможное, чтобы сохранить традиционную энергетику как основу, не дать развиваться конкурентам, блокировать проекты и распространять про них мифы, что без субсидий зеленая энергетика якобы умрет. Есть какие-то пилотные вещи, но они не влияют на общий расклад. За 20 лет при Путине не появилось состоявшегося направления развития альтернативной энергетики и производства.

Владимир Чупров: Небольшую репетицию того, как все это будет выглядеть через 10–20 лет в масштабах страны, мы прошли в 2014 году, когда нефть упала в два раза. Это длилось два-три года: с 2014-го по 2016–17-й. Сейчас она выходит 60 плюс, мы снова расслабились, потому что бюджет за 2017 год стал профицитным. Мы два или три года жили в ожиданиях. Я специально наблюдал, как вели себя Минфин, Дума и нефтяные корпорации. Это такая мини-паника, очередь за льготами: Минфин отбивается, как ракеткой, а с третьей стороны – обязательства за рубежом, и никто не знает, что делать и, главное, не ищет, что можно сделать. К сожалению, будет некоторый хаос.

Владимир Милов: Я считаю, что вся тенденция ведет к превращению России в тяжелую глобальную периферию с огромным количеством проблем. Мы примерно проходили это в 90-е годы, за годы правления Бориса Ельцина средняя цена нефти была 16 долларов 70 центов за баррель. Правительство Гайдара брало займы у Мирового банка, которые нам потом приходилось отдавать из своих налогов на реабилитацию нефтедобычи, а она в таких условиях дико падала. 90-е действительно были непростым временем, и во многом это была репетиция того, как попрет такая глобальная периферия, то есть новая Африка. И мы видим, с точки зрения экономического роста, прогресса и уровня жизни, что Африка действительно куда-то двигается, а Россия будет превращаться в Северную Африку. Либо она сообразит, как находить новые конкурентные ниши в мировом разделении труда, либо мы зависнем, и это будет надолго и с очень тяжелыми социальными и психологическими последствиями.

Сергей Медведев: Насколько может спасти ситуацию газ в российском экспорте и энергобалансе?

Владимир Милов: Мы, конечно, конкурентоспособны и можем его экспортировать. Но нефть очень сильно концентрирована: Персидский залив, Россия, Венесуэла, – а вот газ есть много у кого, так что этот рынок все-таки будет для нас ограничен.

Владимир Чупров: Если посмотреть экономические показатели, вечный спор между «Газпромом» и «Роснефтью», кто больше приносит в федеральный бюджет…

Владимир Милов: Примерное соотношение: 4 триллиона – это нефть, а 1 триллион – газ.

Владимир Чупров: Газ конкурирует с ветряками.

Владимир Милов: У газа есть большие ограничители по ценам. Это очень конкурентный рынок, не стоит ждать какой-то ренты с газа.

Сергей Медведев: Но внутри России газ – не конкурентный рынок?

Владимир Милов: Многие удивляются, почему у нас так растут ценники на электричество: мы обогнали Штаты, а на самом деле из-за того, что газ – ключевое топливо, он поддавливает рост цен из-за монополий.

Владимир Чупров: Хорошая новость: у нас очень большая доля газа на внутреннем рынке, и если пройдет газификация, теоретически мы выдержим на той инерции, что у нас в квартирах буде

tip.by

Что будет с Россией и миром, когда закончится нефть

English version: What future awaits Russia and the world after oil

Автор скандальных экономических бестселлеров «Почему Россия не Америка» и «Почему Америка наступает» Андрей ПАРШЕВ известен своими громкими заявлениями, которые на первый взгляд кажутся нам абсолютно абсурдными. Однако по прошествии времени они имеют обыкновение сбываться. Наши политики более 10 лет назад смеялись, слушая его сценарий о нападении США на Ирак. А экономисты крутили пальцами у виска, читая его выводы о том, что американская валюта примерно к 2007 году резко пойдет вниз...

Сейчас к выходу в свет готовится его новая книга с рабочим названием «Зима гигантов». Если вкратце, то эта книга о том, что станется с Россией и как изменится мир, когда мы выкачаем из недр всю нефть. Собственно за этим мы и пригласили Андрея Петровича на интернет-конференцию с нашими читателями. Но вопросы задавали не только об углеводородах...

«Нефти осталось до 2022 года»

Ольга, Москва:

- Вы таким вопросом глобальным задаетесь. А может, проблема не стоит того? И вообще через сколько лет грянет нефтяной кризис?

- По последним данным Минприроды РФ, известных запасов нефти в России хватит до 2022 года. Все, что сейчас добывается, разведано во времена СССР, а территория страны не покрыта поисковыми работами. Надо в срочном порядке заниматься геологоразведкой. В прогнозе Минприроды не учитываются перспективные ресурсы нефти, о которых известно, что они есть, но их объемы точно не определены. Так что есть надежда, что совокупные ресурсы в итоге могут дать нам еще несколько десятков лет. Но это не снимает проблемы: нефть рано или поздно кончится! На чем мы пахать и ездить будем?

«Цивилизация очень сильно изменится»

Персона, Москва:

- Не представляю себе, сможет ли человечество выжить, если вдруг закончится нефть. Ведь на этой сфере сейчас держится почти все...

- На самом деле в мировом балансе энергопотребления нефть занимает не первое место. В большинстве стран ее роль - от 10 до 20 процентов. Есть страны, сильно зависимые от нефти, например Исландия, обладающая огромным рыболовным флотом. Россия больше зависит от газа, которым отапливаются города европейской части страны. Теплостанции Москвы работают на природном газе, которого используется в угольном эквиваленте около 80 млн. тонн в год. Во многих странах основой энергоснабжения до сих пор остается уголь. В США значительную часть баланса как раз уголь и составляет. Во Франции большую роль играет атомная энергия. Поэтому исчерпание нефти не будет являться катастрофой для цивилизации, но повлияет на нее очень сильно.

Серж:

- Какой вид ресурсов будет наиболее востребован после окончания эпохи нефти? Может быть, вода, уран или даже мозги, в смысле умные головы?

- С ураном ситуация простая. Уран в России кончится быстрее нефти. Вода вряд ли будет предметом экспорта России ввиду удорожания транспорта. В отдаленной перспективе лес может стать возобновляемым ресурсом, который частично заменит углеводород. При этом надо иметь в виду, что, несмотря на большие площади лесов в нашей стране, продуктивность леса невысока. Мы получаем около трех кубометров древесины на человека в год. Это в четыре раза меньше, чем, например, в Финляндии. Тем не менее государственная программа лесовозобновления жизненно важна уже сейчас. Потому что посаженные сейчас леса войдут в пору спелости в лучшем случае к моменту исчерпания нефти. А то и позже.

Артем:

- Может ли человечество как-то искусственно пополнять запасы нефти?

- Нет. Так как запасы нефти создавались миллионы лет. И не нами. Это энергия солнца, запасенная растениями, которые жили миллионы лет назад.

Полина Мурашова:

- Сейчас ведутся какие-нибудь исследования и разработки для того, чтобы в случае окончания нефти человечество продолжило комфортное существование?

- В советское время такие работы велись. Строились целые комплексы, предназначенные для рационального использования угольного сырья. Сейчас этот процесс несколько затормозился. Я считаю, что, кроме нанотехнологий, стоит обратить внимание и на эту проблему, проблему рационального использования запасов твердого топлива.

Владислав Финоченко:

- Как вы относитесь к ученым, считающим, что нефть быстро не закончится, т. к. это самовозобновляемый ресурс, связанный с процессами, протекающими внутри нашей планеты?

- Вопрос сложный: в атмосфере Юпитера полно углеводородов, а значит, они довольно распространены во Вселенной, тем не менее в отработанных нефтяных месторождениях новая нефть в товарных количествах не появляется.

Гость:

- Не думаете ли вы, что с появлением возможности пр

www.hab.kp.ru

Что будет с Россией и миром, когда закончится нефть

English version: What future awaits Russia and the world after oil

Автор скандальных экономических бестселлеров «Почему Россия не Америка» и «Почему Америка наступает» Андрей ПАРШЕВ известен своими громкими заявлениями, которые на первый взгляд кажутся нам абсолютно абсурдными. Однако по прошествии времени они имеют обыкновение сбываться. Наши политики более 10 лет назад смеялись, слушая его сценарий о нападении США на Ирак. А экономисты крутили пальцами у виска, читая его выводы о том, что американская валюта примерно к 2007 году резко пойдет вниз...

Сейчас к выходу в свет готовится его новая книга с рабочим названием «Зима гигантов». Если вкратце, то эта книга о том, что станется с Россией и как изменится мир, когда мы выкачаем из недр всю нефть. Собственно за этим мы и пригласили Андрея Петровича на интернет-конференцию с нашими читателями. Но вопросы задавали не только об углеводородах...

«Нефти осталось до 2022 года»

Ольга, Москва:

- Вы таким вопросом глобальным задаетесь. А может, проблема не стоит того? И вообще через сколько лет грянет нефтяной кризис?

- По последним данным Минприроды РФ, известных запасов нефти в России хватит до 2022 года. Все, что сейчас добывается, разведано во времена СССР, а территория страны не покрыта поисковыми работами. Надо в срочном порядке заниматься геологоразведкой. В прогнозе Минприроды не учитываются перспективные ресурсы нефти, о которых известно, что они есть, но их объемы точно не определены. Так что есть надежда, что совокупные ресурсы в итоге могут дать нам еще несколько десятков лет. Но это не снимает проблемы: нефть рано или поздно кончится! На чем мы пахать и ездить будем?

«Цивилизация очень сильно изменится»

Персона, Москва:

- Не представляю себе, сможет ли человечество выжить, если вдруг закончится нефть. Ведь на этой сфере сейчас держится почти все...

- На самом деле в мировом балансе энергопотребления нефть занимает не первое место. В большинстве стран ее роль - от 10 до 20 процентов. Есть страны, сильно зависимые от нефти, например Исландия, обладающая огромным рыболовным флотом. Россия больше зависит от газа, которым отапливаются города европейской части страны. Теплостанции Москвы работают на природном газе, которого используется в угольном эквиваленте около 80 млн. тонн в год. Во многих странах основой энергоснабжения до сих пор остается уголь. В США значительную часть баланса как раз уголь и составляет. Во Франции большую роль играет атомная энергия. Поэтому исчерпание нефти не будет являться катастрофой для цивилизации, но повлияет на нее очень сильно.

Серж:

- Какой вид ресурсов будет наиболее востребован после окончания эпохи нефти? Может быть, вода, уран или даже мозги, в смысле умные головы?

- С ураном ситуация простая. Уран в России кончится быстрее нефти. Вода вряд ли будет предметом экспорта России ввиду удорожания транспорта. В отдаленной перспективе лес может стать возобновляемым ресурсом, который частично заменит углеводород. При этом надо иметь в виду, что, несмотря на большие площади лесов в нашей стране, продуктивность леса невысока. Мы получаем около трех кубометров древесины на человека в год. Это в четыре раза меньше, чем, например, в Финляндии. Тем не менее государственная программа лесовозобновления жизненно важна уже сейчас. Потому что посаженные сейчас леса войдут в пору спелости в лучшем случае к моменту исчерпания нефти. А то и позже.

Артем:

- Может ли человечество как-то искусственно пополнять запасы нефти?

- Нет. Так как запасы нефти создавались миллионы лет. И не нами. Это энергия солнца, запасенная растениями, которые жили миллионы лет назад.

Полина Мурашова:

- Сейчас ведутся какие-нибудь исследования и разработки для того, чтобы в случае окончания нефти человечество продолжило комфортное существование?

- В советское время такие работы велись. Строились целые комплексы, предназначенные для рационального использования угольного сырья. Сейчас этот процесс несколько затормозился. Я считаю, что, кроме нанотехнологий, стоит обратить внимание и на эту проблему, проблему рационального использования запасов твердого топлива.

Владислав Финоченко:

- Как вы относитесь к ученым, считающим, что нефть быстро не закончится, т. к. это самовозобновляемый ресурс, связанный с процессами, протекающими внутри нашей планеты?

- Вопрос сложный: в атмосфере Юпитера полно углеводородов, а значит, они довольно распространены во Вселенной, тем не менее в отработанных нефтяных месторождениях новая нефть в товарных количествах не появляется.

Гость:

- Не думаете ли вы, что с появлением возможности производить синтетические топлива (искусственный бензин, дизель из угля) угроза исчерпания нефтяных ресурсов отходит на второй план?

- «Отсрочка лишь, но не прощенье». Во-первых, высокосортного угля, пригодного для переработки на жидкое топливо, не так уж и много. Во-вторых, такое топливо всегда было существенно более дорогим, чем нефтяное.

Виталий:

- Возможно ли как-то отсрочить наступление нефтяного кризиса?

- Рецептов два. Разработка нефтезамещающих технологий и самое сложное - снижение потребления. Не уверен, что Запад способен пойти на это добровольно.

Читатель:

- На ваш взгляд, когда закончится нефть, что именно сможет занять роль «черного золота» в мировой экономике?

- На первых порах - уголь. Но при условии своевременной разработки прогрессивных технологий его переработки и использования. В первую очередь важны способы получения жидкого топлива из угля. Во многих странах такие работы активно ведутся, например, в Англии. Что сейчас происходит у нас, сказать сложно. Какие-то работы ведутся, но до промышленного этапа пока мы не дошли.

- Неужели мы снова на лошадок пересядем?

- С одной стороны, пересесть на лошадку вроде бы невозможно. А с другой - в достаточно отдаленной перспективе этого не избежать. Кстати сказать, лошадка во многих отношениях удобнее трактора. И широко используется в весьма развитых сельских хозяйствах. Во всяком случае, когда едешь по Англии, то лошадей, пасущихся около дороги, встречаешь довольно часто. С ростом цены на топливо, я думаю, лошадь будет становиться все выгоднее и начнет отбирать работу у машин. Поэтому разумное правительство должно начать подумывать о возрождении поголовья рабочих лошадей в России, развитии ветеринарной службы, племенных заводов и т. д. Может быть, пока для рекреационных целей. Но с перспективой их хозяйственного использования. Это только одна из альтернатив.

Иван:

- Когда выйдет в продажу ваша новая книга?

- Я рассчитываю на июнь. Издательство «АСТ».

ВОПРОСЫ ОТ «КП»

- Андрей Петрович, в борьбе за контроль над Персидским заливом американцы несут колоссальные расходы. Хотя некоторые экономисты утверждают, что на самом деле все убытки от военной кампании окупаются...

- Ну что вы, нет, конечно. И они на самом деле не извлекают из этого никакой прибыли. Кроме одной. Американцы очень хорошо помнят болезненную ситуацию начала 70-х годов. Тогда из-за того, что нефтедобывающие страны национализировали нефтяную промышленность, в Штатах начался топливный кризис. Вот и сейчас они опасаются, что без массивного американского военного присутствия в Персидском заливе тамошние поставщики нефти могут повторить ситуацию в многократно увеличенном масштабе. А через пару десятков лет основные запасы нефти как раз и останутся в зоне Персидского залива. Так что сегодняшняя агрессия США - задел на будущее. Своего рода забота о своих потомках...

«Мы с Америкой друзья? Не надо заблуждаться...»

- Кто, по вашему мнению, придет к власти в Америке и как это отразится на взаимоотношениях США и России?

- Думаю, Маккейн. Кстати, единственный пилот в современной истории, которому удалось вывести из строя целый авианосец. Его самолет взорвался на палубе авианосца, что привело к пожару, в котором погибли десятки моряков, а авианосец были вынуждены отправить в ремонт.

- Вы на что намекаете?

- Я немножко поясню свое понимание российско-американских отношений. Для Америки есть только одна реальная угроза - ядерное оружие России. Только оно является серьезным препятствием к переделу рынка нефти. Поэтому каждый американский лидер, если он, конечно, патриот своей страны, обязан день и ночь думать о том, как эту угрозу устранить. И они об этом думают. У нас часто недооценивают последовательность и упорство американцев в достижении своей мечты. Они, кстати, любую проблему превращают в цель по ее устранению. А не мусолят годами с трибун, как это делают у нас. Так вот, Маккейн - человек, который хорошо понимает приоритеты в политике США. И ожидать от его прихода хорошего к нам отношения не стоит.

- Такое ощущение складывается, что вы вчерашним днем живете: «ядерная угроза», «передел рынка»...

- Не надо заблуждаться, думая, что Америка считает нас друзьями. Как только у них будет уверенность, что они смогут со 100-процентной вероятностью с одного удара вывести из строя все наши ракеты, они это сделают, будьте уверены...

- Так отчего же они это не сделали в начале 90-х, когда оборона России была похожа на решето?

- Это очень большая загадка и для меня. Вполне может быть, что они элементарно облажались. Теперь, кстати, кусают локти от упущенной возможности. И не стесняются говорить об этом...

«Третья мировая начнется из-за еды»

- Ну вот, опять вы нас пугаете... Так и до войны договоримся...

- А что? Многие уже стали на полном серьезе рассуждать о возможных причинах ее возникновения. И они напрямую связаны с истощением углеводородов. Смотрите сами: производительность сельского хозяйства резко падает (лопата - не конкурент трактору), а значит, возникает угроза голода. Следовательно, нужно использовать дополнительные биологические ресурсы, а именно - морские биоресурсы. И сытой будет та страна, которая сможет удержать контроль над ними, - рыбы на всех не хватит. И поэтому следующая мировая война начнется за право обладать этими самыми морскими биоресурсами.

Не надо забывать и о том, что корабли сейчас работают на нефтепродуктах. А потом? Будут переведены на жидкое топливо, полученное на основе угля? Но эти технологии очень дороги. Значит, и рыбку смогут себе позволить есть лишь богатые люди. А тут и до гражданской войны недалеко. Я не только про Россию говорю - «голодные бунты» могут вспыхнуть даже в нынешней сытой Европе.

«Иран Штатам не нужен. Пока...»

- Когда-то вы предсказали причины и дату нападения Америки на Ирак. Иран на очереди? Если да, то когда это случится?

- Иран не ключевая фигура, если рассматривать только ресурсы нефти и газа (10% нефти и более 20% газа от мировых запасов). Но есть и еще один фактор. Иран занимает северо-восточное побережье Персидского залива и в перспективе может угрожать транспортировке нефти из Ирака, Кувейта и ОАЭ. Во-вторых, Ирану не везет геостратегически. Основное население страны, ее промышленная база расположены в Северном Иране. А месторождения - на пустынном юге. Эти две части разделены труднопроходимым горным хребтом. Который США при необходимости легко могут контролировать своей авиацией. Поэтому, если США сочтут, что необходимость в такой операции назрела, они обязательно ее начнут. Идеологическая подготовка такой операции среди мировой общественности и собственного населения уже проведена: Иран обвиняется во многих грехах, среди которых поддержка террористов в Ираке, исламских террористов по всему миру и т. д.

В Иране американцам реально нужна только южная часть. Пустынная и малонаселенная. Я думаю, что в горы американцы постараются не лезть, а будут контролировать только проходы и предгорья. Если опять-таки возникнет необходимость в такой операции. Что же касается сроков, я не думаю, что война с Ираном произойдет уже в этом году, пока острой необходимости у США в этом нет. И, возможно, эта ситуация законсервируется еще на несколько лет.

- Кстати, вы были одним из немногих, кто практически точно предсказал нынешнее состояние доллара. А еще один прогноз про американскую валюту сделать слабо? Хотя бы до конца года...

- Думаю, отметку в 22 рубля он пройдет. До тех пор, пока опускать доллар будет выгодно самим американцам (а им это выгодно), они будут это делать. Но что-то у меня предчувствие плохое...

А ЕЩЕ СПРАШИВАЛИ...

Альфия Галимова:

- Может, я не по теме, но как мать меня заботит будущее моих детей. У меня две девочки. И мысли заняты одним: чему их обучать, какие профессии пригодятся в будущем?

- Экономистов и юристов в стране явный перебор. На мой взгляд, эти виды образования нужны, но в качестве второго образования. И я считаю, что образование по профилю топливно-энергетическому или техническому будет более полезно в жизни. Хотя нефть в мире и кончается, но для работы вашим дочкам ее еще хватит.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Нехваткой нефти уже несколько недель озабочены мировые рынки. Динамика показывает - на фоне тревожных ожиданий дефицита углеводорода и падения курса доллара нефть только продолжает дорожать. В связи с чем вчера на Нью-Йоркской товарной бирже был зафиксирован новый рекорд: за баррель «черного золота» с поставками в мае уже обещали 114,52 доллара. Судя по всему, рост цен на этом не прекратится: растущее энергопотребление и снижающаяся добыча заставляют говорить аналитиков о новых рекордах в будущем.

Читайте полный текст.

Читайте полный текст.

English version: What future awaits Russia and the world after oil

www.volgograd.kp.ru

Что будет с Россией и миром, когда закончится нефть. Когда в россии закончится нефть

В России заканчивается нефть: avmalgin

Нефтяная "сказка", в которой более 50 лет живет Россия, обменивая "черное золото" на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.

Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить "за эффективностью недропользования", рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. "Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан", - объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

"Средний размер открытых месторождений за последние 2 года - 1,7 млн тонн", - говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия поставляет в 3,5 раза больше ежемесячно.

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: "Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно, не обращая внимания на оптимальные схемы".

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно "Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года", которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Проблема в том, что 70% запасов - это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи - это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое - с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит - экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до колла

szemp.ru

Экономика и бизнес Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Сломанная игла. Что будет с Россией, когда закончится нефть

Уже скоро в России иссякнет нефть, а падение добычи начнется в 2020 году. С таким предупреждением выступил министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской. «Лента.ру» разбиралась в том, как российская экономика отреагирует на разрушение фундамента из черного золота.

Глава Минприроды назвал несколько любопытных цифр. Во-первых, он оценил объем запасов нефти в России в 29 миллиардов тонн (более 200 миллиардов баррелей). «Это те, которые теоретически можно извлечь из недр», — подчеркнул чиновник. В 2015 году в стране добыли примерно 505 миллионов тонн. С таким уровнем производства получается, что запасов хватит на 57 лет — до 2073 года.

Но вторая оценка, приведенная Донским, куда более пессимистична: «Объем доказанных запасов (о которых нам точно известно, где и сколько их, как извлекать), по оценкам экспертов, вдвое меньше, около 14 миллиардов тонн». Это только на 28 лет. То есть к 2044 году нефть может попросту иссякнуть.

Другая проблема заключается в том, что в общем объеме запасов растет доля трудноизвлекаемой нефти. По словам министра, ее выкачка требует развития технологий и серьезных финансовых вливаний. «Без новых открытий добыча традиционных запасов начнет снижаться уже с 2020 года», — предсказал Сергей Донской.

Падение добычи нефти, как и падение ее цены, — это потеря денег государством и компаниями. Инвестиционная привлекательность отрасли в целом снижается, финансовые потоки идут в другом направлении, а структура ВВП меняется. Поэтому и обвал котировок, и истощение запасов — это еще и реальные шансы сломать нефтяную иглу. «Голландская болезнь» лечится двумя способами. Либо сознательной политикой государства, пускающего сырьевые деньги на развитие сторонних отраслей (обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг; так, собственно, и поступили в Нидерландах). Либо шоковой терапией.

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

К шоковой терапии прибегают, когда государство сталкивается с ресурсным кризисом (в нашем случае — дешевеющая нефть, снижение добычи, уменьшение запасов). Экономике в любом случае приходится адаптироваться к новым условиям, но происходит это с драматическим падением уровня жизни населения. Яркий пример — Венесуэла. Правительство Боливарианской Республики не проводило осознанную политику развития несырьевых отраслей, и теперь население пожинает горькие плоды: инфляцию в 720 процентов (прогноз МВФ на 2016 год), обвал национальной валюты (по оценке The Economist, разница между официальным курсом боливара и его стоимостью на черном рынке достигала в определенные моменты 10 000 процентов), дефицит продуктов питания (из-за проблем в сельском хозяйстве).

Премьер-министр России Дмитрий Медведев не зря радовался дешевеющей нефти. «Вот эти трудности, с которыми мы сейчас столкнулись, если бы их не было, то их надо было бы, наверное, придумать», — говорил он, подчеркивая, что Россия должна воспользоваться моментом и изменить структуру экономики.

Слова Сергея Донского об истощении запасов нефти — хороший повод в очередной раз задуматься о так называемых структурных реформах, без которых, по мрачному прогнозу Минфина, Россию ждет 15 лет застоя. Суть преобразований — диверсификация экономики. Звучит просто — реализуется с большим трудом.

Эксперты, опрошенные «Лентой.ру», призывают не драматизировать ситуацию. Геологоразведка и современные технологии позволят добывать нефть еще долго. С другой стороны, Россия может столкнуться с сокращением производства в течение ближайших нескольких лет, что приведет к потере рынков.

Аналитик по нефтегазовой отрасли Райффайзенбанка Андрей Полищук в беседе с «Лентой.ру» признал реалистичной оценку Минприроды. «Но учитывайте, что речь идет о доказанных запасах. Это не значит, что нефть кончится через 28 лет», — говорит он. Аналитик уверен, что у российских компаний есть и технологии, и деньги на разработку трудноизвлекаемых запасов. Тем не менее объем добычи такой нефти будет небольшим, поскольку корпорации продолжат извлекать традиционные запасы. По мнению Полищука, ключевой риск для России заключается в снижении добычи. «Добыча в мире, скорее всего, не упадет. Соответственно, мы будем терять долю на рынке нефти», — считает он.

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

«Интерпретировать надо аккуратно: то, что доказанных запасов хватит на 28 лет, не значит, что в России к этому времени совсем закончится нефть», — говорит начальник Управления по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при правительстве России Александр Курдин. Доказанные запасы падают в результате добычи, но растут за счет геологоразведки, напоминает он. Эксперт рассказал «Ленте.ру», что российские нефтяники обладают необходимыми технологиями: горизонтального бурения, гидроразрыва пласта, работы на шельфе — для разработки трудноизвлекаемых запасов. «Технологии есть, в том числе благодаря сотрудничеству с иностранцами», — констатирует он. Ну а наличие средств на такие проекты зависит от цен на нефть.

Александр Курдин также отмечает, что падение уровня добычи в РФ прогнозируется не первый год, но до сих пор наблюдался только рост. Действительно, по последним данным Центрального диспетчерского управления (ЦДУ) ТЭК, в феврале Россия увеличила производство черного золота на 5,3 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Всего за месяц было добыто 43,1 миллиона тонн. «И все же рано или поздно снижение начнется — вполне вероятно, что это будет 2020 год. Но ситуация на стороне спроса также изменится. В Европе снижается спрос на нефтепродукты, и так много нефти, как сейчас, региону не потребуется. Сокращается спрос и в Японии. Так что позиции России там могут сохраниться», — прогнозирует специалист. В развивающихся странах ситуация иная — спрос на нефть там будет расти (особенно на китайском рынке), и ограничения России по запасам и по стоимости их разработки помешают «максимизировать рыночную нишу».

«Успех адаптации России зависит от того, насколько эффективно уже сейчас природный капитал конвертируется в человеческий», — заключил Александр Курдин.

newsland.com

Когда в России закончится нефть | 1news.az

России необходимо провести кардинальные изменения в своей нефтегазовой отрасли – увеличить инвестиции в разведку и добычу и более экономно расходовать энергоресурсы.

Иначе российские запасы нефти будут полностью исчерпаны через 22 года. Такой прогноз содержится в докладе авторитетного Немецкого института экономии (DIW), обнародованном 4 ноября. «Глупость и искажение» - такова была единодушная реакция российских экспертов на мрачные пророчества немцев.

Доклад DIW обращает внимание на то, что Россия, вторая страна мира по объемам нефтедобычи (9,7 млн баррелей в день) после Саудовской Аравии, по доказанным запасам «черного золота» занимает только седьмую строчку мирового рейтинга (6-7% от общемировых резервов). На этом основании авторы доклада делают крайне неутешительный вывод: при нынешнем уровне добычи запасы нефти в России закончатся примерно через 22 года.

Немецкие ученые указывают на ряд недостатков в российской энергетической политике, которые привели к столь плачевному положению дел. Это недостаток инвестиций, необходимых для повышения объемов добычи полезных ископаемых; недостаточно развитые технологии энергосбережения; низкие цены на энергоресурсы на внутреннем рынке, из-за которых попусту сжигается углеводородное сырье. Как считают авторы доклада, такое положение дел надо кардинально менять – в противном случае Западную Европу ожидает полная неопределенность относительно поставок углеводородов из России. Немецких экономистов можно понять: по их оценке, сейчас 29% всей нефти и 1/3 всего газа, потребляемых в Евросоюзе, импортируется из России.

Но отечественные эксперты по нефти и газу заявили РИА Новости, что при всех проблемах, которые действительно имеют место в российской нефтегазовой отрасли, утверждения о скором истощении наших запасов являются чистой воды передергиванием.

«Глупость и искажение», - столь категорично о прогнозе DIW высказался аналитик инвестиционной группы «АнтантаПиоглобал» Тимур Хайруллин. Россия по его словам, обеспечена нефтью как минимум на 30 лет вперед, и ситуация не ухудшается с каждым годом. Российские компании, выкачивая нефть, за счет разведки и доразведки постоянно восполняют свои запасы, по меньшей мере, на 70-80%. Другими словами, соотношение нефтяных запасов и их добычи каждый год остается в России на стабильном уровне. Поэтому не стоит опасаться того факта, что у нас только седьмые по мировым меркам резервы. Так уж распорядилась природа, что 60% всех мировых запасов «черного золота» находится в странах Персидского залива. (Они обеспечены нефтью более чем на 70 лет вперед.) Зато, как подчеркивает Хайруллин, по запасам природного газа Россия занимает первое место в мире (более 25%), и ее обеспеченность этим сырьем во много раз больше, чем нефтью.

При этом он соглашается с тем, что за последние три года темпы прироста добычи нефти в России замедлились до 2-2,5% в год. (В течение 2000-2004 годов Россия увеличивала выкачку нефти на 6-11% ежегодно.) Причина в том, что отечественные компании тратят на геологоразведку всего 1% от своих доходов, а основные сегодня для России месторождения Западной Сибири постепенно истощаются. Но именно сейчас Россия создает новые центры нефтедобычи в Восточной Сибири и на морском шельфе, в том числе используя налоговые льготы; а для транспортировки нефти с этих месторождений будет построен нефтепровод «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО), который свяжет их с бурно развивающимися азиатскими рынками. Впрочем, как признает Хайруллин, существенных темпов прироста нефтедобычи в ближайшие годы от России ждать не стоит. При нынешних высоких налогах на выкачку и экспорт сырья у нефтяных компаний нет больших стимулов для этого.

Его коллега, аналитик инвестиционной компании «Тройка Диалог», Валерий Нестеров признает, что проблема восполнения российских нефтяных запасов существует: затраты на ныне действующих истощенных западносибирских месторождениях все увеличиваются; качество извлекаемой из них нефти невысокое, и из-за этого упали темпы прироста добычи. Но утверждение, что у России нефти осталось только на 22 года, он тоже называет глупостью. К примеру, уровень обеспеченности запасами нефти у многих крупнейших западных компаний, по его словам, - всего лишь 15 лет (в то время как у России – 20-30 лет), и они их постоянно успешно восполняют. У ведущих российских компаний, по сведениям Нестерова, восполнение запасов в последнее время также поддерживается на хорошем уровне и составляет около 100%.

При этом он признает, что с начала 1990-х годов, когда нефтедобыча в России перешла в частные руки, разведка новых месторождений нефти приостановилась. Геологические изыскания, по его мнению, должна быть предметом государственной политики. Сейчас в этом направлении уже делаются необходимые шаги: принята госпрограмма развития недропользования, предусматривающая восполнение минерально-сырьевой базы; ведется активное лицензирование восточносибирских нефтяных месторождений. Но Нестеров не считает, что России нужно всеми силами стремиться к наращиванию темпов добычи, так как нужно что-то оставить и следующим поколениям.

Действительно, сейчас российские темпы прироста добычи нефти (2-2,5% в год) только приблизились к общемировым (1,5-2% в год). Причем рост мировой добычи нефти уже много лет держится на этом уровне благодаря усилиям нефтяного картеля ОПЕК, который, отражая интересы стран-экспортеров нефти, делает все возможное, чтобы она не была дешевой.

Доклад же экспертов DIW отражает точку зрения потребителей углеводородов, которым требуется все больше энергоресурсов, и которые опасаются, что Россия не сможет удовлетворить их растущий спрос. Они, впрочем, могут поискать другие способы решения этой проблемы: переходить, например, на новые источники энергии и еще более эффективные энергосберегающие технологии.

Олег Митяев, экономический обозреватель

Публикуется в рамках сотрудничества 1news.az с РИА Новости

www.1news.az