Кровь войны нефть


Нефть – это кровь войны | История | ИноСМИ

Нельзя утверждать, что, читая произведения Владимира Маканина, получаешь именно «удовольствие». Такое спокойствие, столь ясные и прозрачные глаза даже немного пугают. Такое ощущение, что он вернулся из холодных, необжитых мест. В своих рассказах он также исследует самую суровую физическую и психическую действительность с какой-то пронзительной сопричастностью, с проникновенностью, которая идет дальше нравственной оценки. Этим летом он принимал участие в проходившем в Бильбао Международном литературном фестивале Gutun Zuria, где он беседовал с корреспондентом El País о скором выходе в свет книги «Кавказский пленный», только что выпущенной издательством Acantilado. Высокий, худой, прихрамывающий (результат тяжелой аварии, долгое и сложное выздоровление после которой вдохновило его на написание «Предтечи»), с низким, спокойным и задушевным голосом Маканин  обладает харизматичной притягательностью и даже аурой. Аурой святости. Но это святость не религиозная, а светская. Создается какое-то неспокойное ощущение: все как будто бы серьезно, но при этом не трагично.

В конце восьмидесятых годов издательства Alfaguara и Siruela опубликовали некоторые из его произведений: «Один и одна», «Лаз», «Река с быстрым течением» и «Предтеча». В начале этого года повесть «Предтеча» была переиздана издательством Marbot.

С тех пор он удостоился самых высоких литературных премий в своей стране, в особенности с романом «Асан», который считают лучшим произведением о войне в Чечне.

Об этой же войне речь идет в первой из четырех новел «Кавказский пленный».

El País: Первая фраза этой книги звучит так: «Скорее всего, никто из двух солдат не знал, что красота спасет мир…». А Вы верите в то, что нас спасет красота?Владимир Маканин: У меня, по крайней мере, были моменты, когда она меня спасала. Да красота, пытается спасти мир. Она сопровождает нас, идет с нами рядом. Можно даже сказать, что она приводит нас в замешательство, спрашивая нас: что мы делаем? Иногда, после совершения какого-нибудь дурного поступка, обидев кого-либо или даже убив, человек думает, что он очень плохой и даже обречен. И вдруг этот же человек видит прекрасный пейзаж, горы… И именно в этот момент он обретает новую жизнь и надежды на лучшее будущее. В этой борьбе за человеческую душу красота часто проигрывает, но не устает и продолжает за нее бороться.

-  «Кавказский пленный» - это именно то название, которое с небольшими изменениями использовали ранее Пушкин, Лермонтов, Толстой и современный писатель Андрей Битов. Почему Вы тоже решили к нему обратиться? - С одной стороны, чтобы подчеркнуть преемственность этого конфликта. Кавказские войны очень трудно прекратить. С другой, я хотел взглянуть на вопрос и с другой стороны: солдаты становятся пленными еще до начала военных действий в силу разных причин: в силу окружающей их красоты, политики… Главная мысль заключается в том, что Россия – пленница Кавказа.

 

Еще по теме: Доброхоты

 

- Роман «Асан», за который Вы в 2008 году получили крупнейшую в России литературную награду по размеру призового фонда, является весьма похожим прецедентом. В нем также повествуется о русском офицере, увязшем в чеченской войне. И фамилия главного героя – Жилин, как в одноименном  романе Льва Толстого.- В романе «Асан» описывается все, что происходило в Чечне. Асаном чеченцы назвали Александра Македонского, который когда-то прошел по тем местам, и посеял страх в местных жителях и они дали ему усеченное имя Асан. Асан - также древнее языческое божество кавказских народов. Асанами называли русских Александров. Главного героя моего романа Жилина тоже зовут Александром.

Еще по теме: На линии огня

 

- Как в «Асане», так и в «Кавказском пленном» описываются районы боевых действий, мышление солдат и офицеров, мало исследованное в литературе. Как Вам удалось собрать столь уникальные сведения, не участвуя в конфликте? Некоторые критики в Вашей стране упрекают Вас именно за то, что Вы пишете об этом, хотя и не участвовали в боевых действиях…- Речь идет о втором этапе чеченской войны, о 1997-1998 годах. Я сам в боевых действиях участия не принимал, но некоторые сведения о происходивших в этих местах событиях имею по поступавшим сообщениям и моим разговорам с участниками. Я не участвовал в качестве бойца, но проживал в Моздоке, на границе с Чечней. Этот город находится на южной границе, и некоторые его районы принадлежали российской стороне, а другие были в руках чеченцев. Поезда из России доезжали до этого города и там останавливались. В другие чеченские города они уже не шли. Я прожил там пару месяцев в связи с семейными делами и видел все собственными глазами. И тогда впервые увидел воочию, что из себя представляет война за нефть. Нефть – это кровь войны. Чеченцы нападали на русских, передвигавшихся по этой территории. Все выезжавшие из города транспорты с оружием, горючим и военной техникой подвергались нападениям. Открытой войны между двумя сторонами еще не велось, чеченцы еще не располагали ни собственной техникой, ни оружием, ни самолетами. Помню, как однажды российские войска передвигались из одного места в другое и везли с собой две больших цистерны с нефтью. Русские и чеченцы бились до тех пор, пока не разрушили все вокруг, за исключением тех цистерн, которые и те и другие хотели спасти. Тактика чеченцев заключалась в следующем: они старались подбить первый и последний танки, чтобы таким образом лишить возможности передвижения всю колонну. Тогда русские выпрыгивали из танков и, распластавшись по земле, били по чеченцам, которые были наверху.

 

Так прошли два или три года.

 

Еще по теме: Грозный: военный дневник девочки

 

- В Вашем рассказе генералы двух противоборствующих сторон посещают друг друга, пьют чай, пока ведут переговоры, меняют оружие на еду… Создается такое ощущение, что они заинтересованы управлять войной, а не выиграть ее.- Смысл этого эпизода заключался в обмене людей на нефть. Эта купля-продажа весьма характерна для этих народов, проживающих на землях, которые расположены к югу и западу. Там можно договориться о чем угодно.

- В России поэт заменяет собой даже гражданское общество и, как утверждают некоторые выдающиеся писатели, характерная особенность России заключается в том, что у нее нет истории, она просто ходит кругами. Лев Данилкин как-то сказал, что российская история циклически повторяется в двух этапах: политические репрессии, затем оттепель и ростки свободы. Дмитрий Быков утверждает, что этапов четыре: репрессии, реформы, оттепель и застой. Владимир Шаров говорит о «замкнутых циклах». Не связано ли все это с литературным сознанием русского народа?

В «Рассказе о состоявшейся любви», последнем из тех, которые входят в «Кавказского пленного», речь идет, среди прочего, о том, как проблемы писателей вашего поколения с цензурой прежнего режима превратились в социальную бессмыслицу сегодняшнего дня…- Литература заменила в России многое. Например, в течение семидесяти лет коммунистического правления и преследования религии, вместо веры народ имел литературу. Она выполняла работу религии, и не было более высоких идеалов, чем те, что проповедовала литература. В течение всех этих лет значение литературы и ее ответственность были слишком большими. И именно поэтому ее функция угасает: роль религии и Православной церкви снова возросла. Этап сейчас весьма сложный.

- Вы родились в 1937 году, наихудшем для писателей, когда шла большая чистка, и интеллигенция уничтожалась. - Я не знаю, был ли он наихудшим. В ходе революции 1917 года солдаты, рабочие и крестьяне, которые были ее движущей силой, убивали представителей интеллигенции в течение трех минут, не задумываясь, потому что это были представители другого, идеологически враждебного класса. Поэтому, 1937 год по сравнению с 1917 можно даже считать более демократичным. Процессы уже длились три дня, а обвиняемые представали перед судом. А после Великой отечественной войны писателей уже не убивали, их просто навсегда отправляли в Сибирь. «Десять лет без права переписки» - народ прекрасно понимал, что означала эта формулировка. Если ты получал такой приговор,  то уже мог считать себя покойником, причем не в результате естественных причин, а убитым. Понимаете, советскую власть можно сравнить с жизнью человека: родился сильным, прожил семьдесят лет, а умер как немощный старик.

Еще по теме: Гитлер и Сталин: Результаты работы двух мясорубок

 

- Вы ведь по образованию математик. Как Вы взялись за перо? Это был внезапный порыв или целый процесс?- Математика – наука прекрасная, точная, но пока я ей занимался, сердце мое было холодно, я не был ею страстно увлечен. Для меня это как красивая женщина, которой можно восхищаться, но нельзя трогать. Но зато я был страстно увлечен шахматами. У меня стало ухудшаться зрение, поскольку весь день я посвящал учебе, а когда закрывал учебники, то садился за шахматную доску,  а затем ночи напролет разбирал сыгранные партии. Мне пришлось оставить шахматы, и даже сейчас при чтении я сталкиваюсь с проблемами. По завершении  учебы я в течении пяти лет работал в Военной академии, которая сейчас носит имя Петра I. Проектировал ракеты, то есть, был инженером, имел «секретность». Поворотный момент наступил во время Карибского кризиса, в 1962 году. Его еще называют ракетным кризисом. Тогда нам, работавшим в Академии, сообщили о конфликте. Мы считали, что атомной войны не избежать. Некоторые думали, что настали последние дни человеческой истории. Когда мы выходили из Академии и видели людей, занятых своими обыденными делами, то чувствовали разительный контраст. Я был очень молод, но знал слишком много, чтобы веселиться. И этот контраст между реальной жизнью и той, которой жил я со всем моим объемом знаний, дал толчок моему литературному творчеству.

- Российские писатели, с которыми мне удалось побеседовать здесь в эти дни, весьма критически оценивают общественно-политическую действительность и с фатализмом воспринимают будущее. Вы придерживаетесь такой же позиции?- Нет, я не настолько пессимистичен. Нам все кажется страшным, поскольку мы сейчас много знаем, мир стал более открытым. И потому все предстает перед нами в более мрачном свете, хотя трудности были всегда. Когда мне говорят, что жизнь тяжела, я всегда спрашиваю: а где она легкая? В Бильбао, может быть? И тут и там у нас по-прежнему есть ночное время, чтобы поспать и пляжи, чтобы отдохнуть, а утром ты открываешь глаза и видишь, что жизнь по-прежнему тяжела и сложна.

inosmi.ru

Какой джихад нужен в Мьянме? Нефть

Современный мир полон сюрпризов и неожиданностей, особенно в плане резкого изменения политического и общественного климата в регионах, которые до того казались весьма сбалансированными с точки зрения накала политических страстей. Сегодня на наших глазах происходят удивительные метаморфозы, творится новейшая история Ближнего Востока. Современное поколение является свидетелем, как на наших глазах рушатся страны и города, стираются с лица земли целые мини-цивилизации со своим укладом жизни и культурой.

Из-за процессов глобализации страдают люди во всех уголках земного шара, и все это делается под якобы благовидными лозунгами свободы и насаждения демократических ценностей. Хотя на самом деле за всеми войнами ушедшего века и века нынешнего лежит чисто экономический интерес, а если быть точнее - желание транснациональных корпораций обладать богатыми природными ресурсами: нефтью, газом и урановыми месторождениями. Как свидетельствуют эксперты, к этому скорбному списку в последнее время добавились и запасы пресной воды. Если ранее народы и государства колонизировались и порабощались с целью добычи золота, алмазов, каучука и рабов, то сегодня мы воочию наблюдаем, как на наших глазах были уничтожены такие процветающие страны Ближнего Востока, как  Ирак, Сирия, Ливия. Подобные, заказные и инспирированные извне конфликты, не обошли стороной и Россию. К примеру, к таким управляемым конфликтам можно отнести две чеченские военные компании.

Как говорится: «Истина видится издалека», и сегодня, спустя время и анализируя происходившее в Чеченской Республике в те не очень далекие, как их принято называть «смутные 90-е годы», события, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что основной причиной войны в Чечне так же являлись нефтяные интересы мировой элиты. Впрочем, еще задолго до «смутных 90-х», в самом начале XX века, англичане «положили глаз» на богатства нашего горного края.  Нефтяные магнаты Великобритании еще в ту эпоху начали грабительски эксплуатировать грозненские нефтяные месторождения, занимаясь разного рода интригами на Кавказе, чтобы бесконтрольно пользоваться  источниками драгоценного сырья. После англичан добраться до источников чеченской нефти и газа пытался и лидеры нацистской Германии, разработавшие план мгновенного захвата СССР «Барбаросса», в который входил и план по захвату месторождений нефти в Чечне под кодовым названием «Шамиль». Как мы знаем из истории, планам нацистов не было суждено осуществиться, но от этого желание новых мировых геополитических игроков обладать этими ресурсами ничуть не уменьшилось, а наоборот, увеличилась в разы.

«Черное золото», как принято называть нефть, стало своеобразным проклятием современного исламского мира. Ведь по воле Всевышнего Аллаха получилось так, что большинство месторождений нефти и газа лежат в недрах земли, где исконно проживают мусульмане, а мусульмане - народ своенравный, и договориться с ним весьма сложно, особенно когда дело касается экономики и финансов. Вот и придумывают мировые элиты,  жаждущие мирового господства, разного рода проекты, типа лживых лозунгов: «Борьба за демократию», «Свержение тиранов», «Установление шариатского правления», «Свобода и независимость», чтобы обеспечить себе доступ к этим месторождениям углеводородов, способных дать им то, чего они так страстно желают. То есть неимоверных богатств, посредством чего они хотят править всем миром.

Но в итоге получается, что целые страны, народы и даже континенты, которым было обещано «установление демократии», на деле  оказываются ввергнутыми в череду кровавых конфликтов, и в итоге остаются у «разбитого корыта», а богатствами их родины, принадлежащими им по праву рождения, начинают пользоваться заокеанские нефтяные корпорации. Хуже того, в итоге народы этих стран или оказываются депортированными под видом беженцев на какой-то иной континент, или вовсе уничтожаются  в результате противостояния с властью и гражданских войн.

Я не знаю, кем и когда был разработан столь универсальный сценарий контроля над мировыми нефтегазовыми месторождениями, но нужно отметить, что сделано это весьма умно.

Вот и сегодня, стоило найти нефть на территории Мьянмы, как вдруг все мусульмане мира увидели, что, оказывается, их братьев-мусульман рохинджа жестоко уничтожают, и это отчасти является правдой. Конфликт там действительно существует, но он протекает уже не первое столетие, и начался с оккупации Мьянмы (Бирмы) англичанами и порабощения буддистов руками ранее порабощенных ими бенгальцев, которые шли им в услужение ради выживания. Хотя общеизвестно, что на горе других свое счастье не построишь!

Конечно же, у коренных мьянмцев эта политика вызывала противодействие и ненависть к людям, которые пришли вместе с английскими «красными мундирами», и эта ненависть закладывалась в души каждого поколения бирманцев.  В итоге, когда 70 лет назад Бирма (она же Мьянма), обрела независимость, первым делом они стали ограничивать свободу рохинджа, которые в свое время были орудием порабощения англичанами народа Бирмы.

Конечно же, сказанное не означает, что руководство или народ Бирмы имеет право осуществлять «геноцид» рохинджа, но в связи с этим возникает ряд вопросов: «Где были страны Запада и Востока все эти 70 лет?» и «Почему вопрос гонений на эту этническую группу проживающих в Мьянме возник именно сейчас?»

Ответ, если задуматься, до банальности прост: дело в том, что в Мьянме тоже обнаружили залежи нефти, и залежи эти довольно большого объема. При этом они располагаются на территории проживания народа рохинджа. Но главное не в этом, а в том, что разработкой этих месторождений в Мьянме непосредственно занялся  противник США №1 в мире – Китай. Пекин уже  инвестировал десятки миллиардов долларов в нефтяные месторождения Мьянмы, что позволит ему, в результате разработки и добычи нефтяного сырья, намного опередить в своем экономическом  развитии  США и Европу вместе взятые. А это сулит провал столетних планов США и Европы наконец-то стать единственными гегемоном в мире, т.е. создать однополярный мир и единолично править во всем мире. Вполне естественно, что США такая перспектива не устраивает, вот они и начали очередной свой проект, по, якобы, спасению рохинджа от геноцида буддистов, чтобы, развязав войну в Мьянме, привести к власти своих марионеток и добраться до этих нефтяных месторождений. Как это уже происходило и происходит на наших глазах в Ираке, Ливии и Сирии.

Сами они не могут просто взять и вторгнуться в страну из-за нефти, вот они и «вытащили из рукава» свою козырную карту в виде призыва мусульман на «джихад», как уже не раз было в истории. Дабы руками мусульман разжечь внутрибирманское противостояние до такого масштаба, чтобы жители этой страны, словно звери из горящего леса, бежали из Мьянмы, забыв про свои земли и оставив недра для свободного доступа американским нефтяным корпорациям.  Весьма хитрый подход! Ведь какой мусульманин в здравом уме сможет сказать, что мусульмане не должны помогать угнетаемым братьям в Мьянме? Если кто-то и решится на это, то его мнение будет отвергнуто, а сам он будет предан «анафеме» всеми мусульманами, что отчасти верно, так как обязанностью каждого мусульманина является оказание помощи своим братьям и даже иноверцам, нуждающимся в помощи. Главное в этом вопросе - четко понять и определить: «Какая помощь сегодня нужна нашим братьям рохинджа?»

Если мы посмотрим на ситуацию с точки зрения опыта прошедших войн на  Ближнем Востоке, когда сотни и тысячи молодых мусульман со всего света ринулись на вооруженный джихад в Сирии и Ираке, то убедимся что, те, кого они хотели спасти, в итоге оказались самыми пострадавшими и проигравшими. Мусульмане, съехавшиеся  на вооруженный джихад  в Сирию и Ирак, в итоге подставили под удар разрушительной военной машины тех, кто больше всего нуждался в мире.

Если бы мы сегодня имели возможность спросить те сотни тысяч погибших сирийцев и иракцев, как бы они поступили, видя, что произошло с их страной, то уверен, что они бы предпочли правление Саддама Хусейна, Башара Асада и Каддафи той вакханалии, которая сегодня творится на этих землях. Однако этого уже нельзя сделать, ведь люди, ради которых, якобы, начали процесс «демократизации» и «освобождения от тирании», в итоге оказались мертвы или депортированы из страны  под видом беженцев в далекие страны и даже острова в Тихом и Атлантическом океане, с которых вряд ли они когда-нибудь возвратятся домой. Вот и получается, как в поговорке: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда».

А чтобы не получалось все «шиворот-навыворот», нужно сто раз подумать, прежде чем принимать решения, которые ставят под угрозу жизни сотен и тысяч людей, в том числе семей тех, кто уходит защищать мусульман ради якобы их блага, когда их об этом особо и не просят. Если бы эти погибшие  люди могли  говорить, то они,  вероятно, ответили бы, что им не нужна свобода такой большой ценой, ценой их собственных страданий, крови и жизни!

Что же тогда остается делать мусульманам в таких случаях, безропотно наблюдать?.. Ведь сказано в хадисе Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует): «Если кто увидит несправедливость, то  остановите это своей рукой…», и сказано, чтобы мусульмане помогали друг другу в беде! Да, это именно так! Однако помощь бывает разная!

Старая восточная мудрость гласит: «Лучше 50 лет тирании, чем один год смуты», так как от тирании страдают тысячи, а смута косит всех без разбора. Нет никаких сомнений, что нынешний «проект рохинджа» - это новый проект США и Великобритании с целью не допустить увеличения темпов развития как Китая, так и всей Юго-Восточной Азии, и в этом проекте нет добра для мусульман. Мусульмане вновь останутся обманутыми, как это уже было в Ираке и Сирии, когда «западная коалиция» сами уничтожает своих союзников по борьбе.  К тому же Мьянма - это не Сирия, КПД наших «добровольцев», если даже они попадут на якобы «джихад» в Бирму, будет минимальный. Они там и месяца не продержатся и будут  умирать от экзотических тропических  болезней типа малярии. Так что игра не стоит свеч.

Если кто действительно переживает за народ рохинджа и хочет помочь в их беде, то лучшим джихадом в этом ситуации является джихад своим имуществом, т. е. сбор средств и оказание гуманитарной помощи мусульманам рохинджа, ставшими беженцами и терпящими гуманитарную катастрофу в Бангладеш, Таиланде и Малайзии и т.д. Ведь Всевышний Аллах (Свят Он и Велик), завещав нам  помогать друг другу в беде, также завещал делать все, за что бы мы ни брались,  наилучшим образом, а лучшая помощь сегодня для мусульман рохинджа - это  питание, жилье, медикаменты  и одежда.

Ислам Сайдаев

16.10.2017

Источник: Кавказский геополитический клуб

Tweet

antiterrortoday.com

"Рыцарская война" за нефть. ( 30 фото )

         По большему счету, африканские кампании были битвой за "кровь войны" - нефть. Именно за нефтью шли немцы в Палестину и Суэцкому каналу, однако они не могли идти через Аравию, поскольку тогда бы войска лишились снабжения из средиземноморских портов.           К ним были привязаны и войска коалиции. И немцы, и союзники шли к ближневосточной нефти, поскольку без нее любая армия была бы обесточена. Великобритания получала нефть из Венесуэллы, с Ближнего Востока, США и Юго-Восточной Азии (в 1942 году Япония азиатскую нефть "перехватили" Японцы).           Германия же "воевала" румынской нефтью Плоешти и небольшими объемами венгерской и галицкой нефти. Им нефть была нужна не меньше, чем Британии.

          В начале ноября 1942 года Роммель отдает приказ об отступлении, который прерывается истерической депешей Гитлера "стоять твердо, не сдавать ни пяди земли и задействовать в сражении всех и все, до последнего солдата и последней винтовки" - в условиях четырехкратного перевеса союзников в живой силе и пятикратного - в количестве танков и орудий.         Потеряв около половины танков, Роммель все же увел остатки корпуса в Тунис. Последнее наступление в Северной Африке он начал 19 февраля 1943 года, но спустя три дня оно было остановлено Союзниками.         В марте фельдмаршал уехал в Берлин с целью обосновать верховному командованию бессмысленность дальнейшего пребывания вооруженных сил рейха на африканском континенте. Ему было приказано остаться в Германии "на лечении", которое продолжалось вплоть до июля.

           В разгар Сталинградской битвы, когда Красная армия и народ проявляли недюжинный героизм, и "били немца" под Сталинградом, в Касабланке, в отеле Анфа собрались: Рузвельт, Черчилль и членами Объединенного комитета начальников штабов США и Великобритании.           Был приглашен туда и Иосиф Сталин, но он приехать не смог, поскольку не мог покидать страну до победного завершения Сталинградской битвы.

          Собравшиеся обсуждали военно-стратегические планы. В частности - вопрос о сроках открытия Второго фронта. Черчилль предложил сначала освободить плацдарм для проведения наступательной операции с юга, для чего необходимо было освободить африканское побережье.         Также Черчилль говорил, что Турции необходимо вступить в войну, чтобы обеспечить доступ к нефтяным полям Румынии и, через Черное море, к СССР. В итоге было принято решение о завершении африканской операции, захвате летом 1943 года Туниса, чтобы использовать освободившиеся войска для высадки в Сицилию.          США настаивали на приоритете Тихоокеанской операции, но не отрицали своего участия в высадке в Европе при успехах Красной армии. По итогам конференции "Таймс" написал: "Тень пустующего кресла падала на все эти переговоры".

Танки в Африке: Вторая мировая на "черном континенте".

oper-1974.livejournal.com

Глава 12 Нефть – кровь войны - Рыцарь ордена НКВД - Сергей Иванович Зверев - Ogrik2.ru

– Я иностранный гражданин! – кричит Бахтияр.

В ответ – такая оплеуха, что, кажется, голова оторвется. И испуганное нахальство в глазах арестованного уступает место страху.

– А мы НКГБ, – объявляет капитан госбезопасности Ясный. – Как раз по иностранным гражданам. Мы из Москвы.

Взяли по белы руки Бахтияра, смуглого, смазливого авантюриста и прохвоста, уроженца Азербайджана, человека непонятной народности, прямо при выходе из бакинского морского порта. По картотеке он проходил как агент абвера. При личном обыске у него изъяли большую сумму денег в фунтах стерлингов и немецких марках, несколько золотых царских червонцев.

– Твои немецкие хозяева нам войну объявили, – продолжил Ясный, глядя на шпиона, съежившегося на привинченной табуретке в комнате для допросов. – Ты их пособник. А пособников мы расстреливаем. Ты для того столько в жизни метался, чтобы тебя расстреляли?

Иранец сдувался. На его лицо легла печать обреченности. Для порядка помолчав и подумав, он выдавил с трудом:

– Все скажу. Не расстреляете?

– Не расстреляем.

– Я должен передать деньги и золото чайханщику-связному. Рассказать ему про тайник со взрывчаткой. И передать указания.

– Какие?

– Вы же сами сказали – война. Немцы хотят лишить вас горючего. Поэтому надо взорвать нефтяные объекты. Провести массовые диверсии против мирного населения. Посеять страх.

– Для кого в конечном итоге предназначены деньги?

– Не знаю. Я лишь связник.

Допрос закончился, задержанного увели. И Ясный удовлетворенно произнес, глядя на своих помощников:

– Ну, кажется, удочку забросили.

– Будем надеяться, что рыба клюнет крупная, – сказал Савелий Мазин, старший оперуполномоченный немецкого отделения.

На памяти Ясного это был первый случай, когда бригаду из тридцати человек центрального аппарата кинули в регион. Но старые правила закончились. Шла война…

В 1941 году несколько месяцев просуществовал Наркомат государственной безопасности. Наркомом в Азербайджане был старший майор госбезопасности Степан Емельянов. Москвичей он принял довольно холодно, воспринимая их прибытие как выражение некоего недоверия сверху. Не смог или не захотел даже выделить транспорт для группы.

С первого дня в Баку Ясный принялся перелопачивать картотеки, личные дела агентов, дела оперативной разработки. Вскоре убедился в том, что определенный задел у местных чекистов имеется. Но что делать с информацией – они вообще не представляли. Значит, город перед немецкой агентурой беззащитен.

Германия имела большое влияние на Иран, который стал плацдармом для ее разведки. В этой сопредельной с Азербайджаном стране создавались пункты подготовки диверсантов, накапливалась агентура, оттуда происходила ее заброска. Главное гнездо абвер свил в иранском городе Энзеди.

Исторически значительная часть азербайджанцев проживает в Иране. Порой близких родственников разделяет государственная граница. И даже с началом войны связи с южным соседом были оживленными. В СССР морским путем и сухопутьем, через погранпереходы, прибывали иранские подданные, навещали родственников, торговали. В этом потоке были немецкие агенты. Сами немцы, конечно, не лезли, используя иранцев.

С первых дней Ясный избрал метод работы незамысловатый и действенный – на более изысканные комбинации не было времени. Сначала зацепились за морской порт. Пока идущий из Ирана в Баку корабль еще в море, по рации оттуда сообщали список пассажиров. Всех подозрительных, тех, кто фигурировал в картотеках как немецкие агенты, оперативники брали в оборот. За кем-то устанавливали наружное наблюдение. Других сразу задерживали. Бахтияр – из попавшихся рыбешек эта была самая скользкая и жирная. Ясный всем нутром чувствовал – толк будет.

Решили рискнуть. Иранца Бахтияра, согласившегося сотрудничать с советской госбезопасностью, запустили по адресу назначения – к местному агенту абвера, которому надлежало доставить деньги, инструкции и сообщить место расположения тайника с центнером тротила.

И вот Бахтияр переступил порог чайханы в крепости, недалеко от знаменитой Девичьей башни. Наблюдатели видели, как чайханщик отвел гостя в скрытую от глаз комнату. Через десять минут иранец вышел оттуда и подал условный знак – все в порядке. Можно начинать работать.

Ясный выбрал группу из наиболее опытных в деле наружного наблюдения сотрудников – из своих и местных, хорошо знающих город. И поставил задачу:

– Только не упустите вражеского агента. Он наверняка выйдет на контакт с чайханщиком в ближайшие дни.

В старом городе текла, несмотря на войну, своя патриархальная жизнь. Без доброй беседы в чайхане, крепкого чая в стеклянном стаканчике, сахара вприкуску бакинец – это не бакинец. И «топтунам» предстояло вычислить среди посетителей тех, кто представляет оперативный интерес. Ошибиться было нельзя.

На второй день в чайхану зашел хорошо одетый, с европейскими чертами лица посетитель, немножко неуютно чувствовавший себя в этой части города. Старший группы скрытого наблюдения, прислонившийся к обшарпанной белокаменной стене покосившегося двухэтажного дома с нависшим деревянным балкончиком, сделал условный знак – этому объекту максимальное внимание.

Был зафиксирован короткий разговор нового гостя с чайханщиком. И подозрение переросло в уверенность – это тот, кого ищут.

Нового фигуранта аккуратно проводили до автобуса, а потом и дальше. Нагрудный карман пиджака чуть-чуть раздулся, по дороге «европеец» тревожно провел по нему ладонью, будто проверяя, не обронил ли содержимое. Скорее всего, в кармане лежали полученные от чайханщика деньги.

Через несколько часов Ясный выслушивал рапорт от старшего группы наружки.

– Товарищ капитан, это оказался Мартин Кох, – доложил лейтенант. – Служащий в конторе нефтепромысла.

– Ну вот и первый немецкий агент на нефтепромысле, – кивнул Ясный. – С почином.

Дальше было делом техники. Установить за объектом плотное наблюдение. Собрать на него информацию при помощи агентуры НКГБ и НКВД на нефтепромысле. Прощупать близкие связи, контакты, узнать, с кем общается, встречается вне работы.

Не видя особого противодействия со стороны контрразведки, долгие годы немецкая агентура была здесь расслабленная. И пренебрегала правилами конспирации. Чуть ли не домами дружили. И вот через несколько дней оперативники получили более-менее внятную картину. На нефтепромысле была вскрыта первая резидентура. В основном она состояла из немцев, которых исторически в Баку проживало немало, но затесалось также несколько русских и азербайджанцев.

В первом часу ночи Ясный в кабинете в здании наркомата просматривал фотографии и данные на выявленных шпионов. И тут его глаза на лоб полезли.

– Вот же змея, – он посмотрел на фотоизображение сухой средних лет немки, переваривая прочитанное.

«В ходе работы установлена, что Марта Розенберг является сестрой гитлеровского идеолога и с недавнего времени министра оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга. Она прибыла в Баку из Латвии, откуда происходит и сам Розенберг. В настоящее время работает в химической лаборатории нефтекомбината, имея доступ ко всем объектам». Ну и как такую щуку местные просмотрели?!

Ясный встряхнул головой и решительно направился к Емельянову. Тот тоже, весь осунувшийся, сидел в кабинете, понимая, что нужен весомый результат, а его нет.

– Под утро проводим аресты, – проинформировал москвич. – Собирай всех.

Нарком заметно повеселел. Вместе с тем в глазах вспыхнуло ревностное чувство.

Перед рассветом легковая автомашина «М-1», на заднем сиденье которой расположился Ясный, неслась по набережной. Василию нравился этот город. Здесь витал так любимый им дух Востока. Узкие улочки и каменные дома напоминали Туркмению. Вместе с тем прямые проспекты и добротные здания времен нефтяного бума начала века – с колоннами, портиками и прочими архитектурными излишествами – привносили в город европейские черты. С левой стороны по ходу машины плескалось о камни набережной стальное Каспийское море.

С набережной колонна машин свернула направо и растворилась в бакинских улочках, устремляясь по предписанным адресам. Начиналась реализация оперативной информации. Обыски. Аресты. Задержания.

И вот оперативники уже врываются в дома и квартиры, поднимают ничего не понимающих жильцов. Первая находка – спрятанная в тайнике в подполе старого частного дома на окраине города взрывчатка с детонаторами.

Попадание было стопроцентное. Некоторые задержанные делано возмущались произволом. Другие, ошарашенные напором нежданных гостей, признавались во всем и добровольно выдавали шпионское имущество, умоляя о снисхождении. В одной квартире группу захвата встретили пулями, и немецкий агент ответным огнем был уничтожен.

Через несколько часов Ясный, вернувшийся с задержания и водворивший сестру Розенберга в камеру, собрал рапорт. Можно было подвести итоги.

Улов вышел неплохой. Несколько пистолетов и пара немецких автоматов «МР-40». Несколько десятков килограммов взрывчатки. И главное – обнаружили приличных размеров бутыль цианистого калия. Полгорода можно отравить. Яд планировалось использовать для массового уничтожения людей через питьевую воду.

Это была первая удача. А потом в заброшенную сеть начали попадаться и другие рыбки.

Немецкие связники и агенты шли в Баку потоком. С инструкциями и деньгами. Некоторые легализовались с поддельными документами, тут же растворялись в потоке жизни большого города. Другие вполне законно проживали у родственников. Стоит какая-нибудь лавка – а там настоящая явочная квартира. И эти гости были нацелены на создание агентурных сетей, вербовки и диверсии.

С каждым арестом немецкого агента или пособника Ясный почти физически ощущал – угроза нефтяным предприятиям становится меньше.

Одних немецких прихвостней отдавали под суд. Других оперативники перевербовывали и через них дезинформировали абвер, докладывали немцам о мнимых гигантских успехах.

В этой суете Ясному все же удавалось изредка пообщаться с семьей. Боясь оставлять своих домочадцев одних в Москве, он вызвал их в Баку. И теперь они жили в гостинице «Интурист» в центре города. Однажды вечером он добрался до гостиницы. На улице темно, светомаскировка, аэростаты в небесах реют. А в номере никого. Он перепугался. Спустился вниз. Оказалось, что в гостинице работает ресторан, а там все трое его мелких детей радостно пляшут на сцене.

Когда пошли результаты работы, Ясного и Емельянова вызвал первый секретарь ЦК ВКП(б) Азербайджана Мир Джафар Багиров. Человек этот был весьма своеобразный. Привык, что тут его слово – закон. Купался в лучах лести и раболепства. Когда шел по городу, подданные подбегали, бухались на колени и передавали ему свои прошения и жалобы. Нормальный такой эмир, типичный национальный кадр. Всех держал в кулаке, уничтожив даже намеки на оппозицию. Был весьма близок к Сталину, верен ему как пес, и вообще относился к вождю как к богу.

Правда, его суть жадного азиата в будущем выйдет ему боком. До Москвы будут доходить сигналы о том, что он гоняет свою челядь торговать на рынке яблоками и грушами с его дачи и садов. В 1952 году Ясный станет свидетелем телефонного разговора Сталина.

– Ну что, все яблоки продал, Джафар? – с усмешкой спросит вождь.

– Ой, какие яблоки, товарищ Сталин? Наговаривают на меня недоброжелатели. Зачем мне эти яблоки?

После смерти Сталина Багирова снимут с должности. А в 1956 году расстреляют за реальные и мнимые прегрешения.

Тогда, в 1941 году, к московскому гостю Багиров отнесся вполне доброжелательно и вообще произвел впечатление культурного, обаятельного человека. Вот только со своими приближенными он обращался как с мальчишками. Выслушав доклад, накинулся на своего наркома:

– Вы, сукины дети, чем занимаетесь?! Почему товарищи из Москвы приезжают и выявляют шпионов? Где ваша работа?

Когда чекисты выходили из кабинета, то пятились задом – не принято эмиру спину показывать.

Неоднократно Ясному приходилось выезжать в погранотряды на иранскую границу и работать с задержанными. Заодно проверять, как перекрыта граница, устранять недостатки.

Через три недели из Москвы поступило указание – депортировать всех немцев из Баку. Решение было болезненным – многие являлись ценными специалистами на предприятиях нефтекомплекса. Но правительство решило не рисковать – судьба страны зависела от того, уцелеют ли бакинские нефтепромыслы.

Списки немцев были в наличии. Искать никого не надо. Подняли на ноги весь личный состав наркомата – тогда уже снова объединили внутренние дела и госбезопасность в составе НКВД. Подогнали эшелоны. И погнали в сторону Казахстана. Очередная трагедия большой войны. И иначе ведь было нельзя. Сантименты все кончились 22 июня 1941 года, когда немецкие самолеты бомбили Киев.

Через месяц этой свистопляски Ясный понял – большинство агентурных сетей вскрыто или находятся в стадии разработки. Явной угрозы нефтепромыслам нет. Зная замашки своего руководства, он прогнозировал, что те опять его бросят в прорыв. И не ошибся. На его стол легла телеграмма из столицы. Ему надлежало срочно прибыть в Москву.

Что ж, прибыть так прибыть. Вот только тянула за душу семья. Не оставлять же своих родных в гостинице «Интурист».

Он вызвал Мазина и сказал:

– Меня отзывают в столицу. Выполни просьбу. Лично довези моих до Ашхабада. У меня там родственники.

Подтянутый, очень серьезный и надежный, как сейф, Мазин, кивнул:

– Сделаю, Василий Степанович…

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Нефть — кровь войны: экономика как ключ к возвращению Сирии | MediaRepost

Заключенное в декабре перемирие, объединение усилий Ирана, Турции и России по политическому урегулированию кризиса, переговоры, продолжающиеся в Астане, — все это дает некоторую возможность пусть и очень осторожно, но начать говорить о послевоенном будущем Сирии. Разумеется, не приходится сомневаться, что возрождение промышленности и гражданской инфраструктуры станет первостепенной задачей сирийского правительства, как только боевые действия сойдут на нет. Различные источники, начиная от ООН и заканчивая независимыми представителями экспертного сообщества, называют различные суммы, которые могут потребоваться на реконструкцию. Они варьируют от 180 миллиардов долларов до 1 триллиона.

Тем не менее, даже не забегая столь далеко вперед, многие аналитики говорят о важности тыла и налаживании экономики военного времени в Сирии уже сейчас. Федеральное агентство новостей также обратилось к ряду экспертов за их прогнозами и оценками по данному вопросу.

Александр Кашапов, экономист, аналитик НСН, напоминает, что нефть всегда играла основополагающую роль в сирийской экономике. «До начала конфликта, даже в первые годы гражданской войны, Сирия получала порядка 300 миллионов долларов месяц от нефтяных поставок. Этого хватало и на поддержание сирийской экономики, и даже на ведение военных действий. Тем не менее потом цены на нефть стали падать. Более того, боевики ИГИЛ (запрещено в России) стали целенаправленно захватывать нефтяные месторождения на территории Сирийской Арабской Республики. Таким образом, по нефтяной экономике Сирии, кроме общемирового падения цен на данный энергоресурс, ударила также еще и потеря основных нефтедобывающих регионов на востоке страны», — отметил он в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей.

Восстановление нефтедобывающей промышленности, конечно же, необходимо Сирии. Причем здесь можно говорить сразу о двух ракурсах — ближнем и дальнем. В краткосрочной перспективе нефть является кровью сирийской военной машины. Без восстановления контроля над нефтяными месторождениями страны усилия правительственных войск по освобождению Сирии могут просто застопориться. «Основным союзникам Сирии — Ирану и России — попросту придется держать сирийскую армию на материальном обеспечении. Тегерану придется день за днем отправлять в САР танкеры с нефтью через небезопасные проливы», — поясняет Антон Мардасов, военный эксперт, начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития.

В более отдаленной перспективе возрожденная нефтяная промышленность станет опорой послевоенной сирийской экономики. «Здесь весь вопрос сводится к финансированию, к тому, кто будет платить за восстановление нефтяного сектора САР. Конечно, в качестве субподрядчиков западные сервисные и нефтегазовые компании — такие как ExxonMobil и Total — с удовольствием пришли бы в Сирию. Но здесь все упирается в окупаемость и прибыльность проектов. Посмотрите, скажем, на случай Ирана. Там не было войны, но даже после отмены международных санкций нефтяные гранды не сильно туда спешат, не имея уверенности в прибыльности совместных проектов с иранской стороной. Французский Total заключил там единственную сделку по разработке 11-й фазы газового месторождения «Южный Парс». Так же и в случае Сирии — прежде чем возрождение нефтяной промышленности может начаться усилиями частного сектора, стране потребуются серьезные инвестиции на государственном уровне, восстановление инфраструктуры», — заявил ФАН Вячеслав Холодков, начальник сектора международных экономических организаций Центра экономических исследований РИСИ.

Для того чтобы эти первоначальные инфраструктурные инвестиции были обеспечены, добавляет Холодков, скорее всего, потребуется создание своеобразного международного «клуба друзей-финансистов» Сирии. Можно предположить, что в него войдет Россия, а также арабские монархии Персидского залива. Возможно, это также будет Иран — хоть данная страна сейчас лишь только оправляется от своих собственных экономических сложностей. После того, как будет достигнут какой-то политический компромисс между правительством Башара Асада и оппозицией, после того, как будет сформировано некоторое переходное, временное правительство, возможно к этому «клубу» присоединятся и некоторые западные страны.

mediarepost.ru

нефть, кровь, вода, дороги. Репортаж военкоров ANNA-News — front info

Ну вот, наконец-то ANNA-News добралась до пустыни и смогла своими глазами увидеть, что же такое – эти пустынные войны. Первое что надо понять – в пустыне сейчас вообще нет связи. Ни мобильник, ни Интернет нам недоступны, поэтому наши заметки будут несколько отставать от текущих событий.

Что приходит на ум, когда слышишь слово пустыня? — Правильно, вездесущая жара: +50 в тени это еще не предел. На такой жаре с легкостью выходит из строя любая современная техника. Это мы испытали на себе. Наши друзья по доброте душевной предоставили нам пикап для съемок. Кто же знал, что через 400 километров пути двигатель не выдержит и превратится в бессмысленную груду металла… Участок трассы Алеппо -Латакия от Саламии до Итрии – всегда старались проскакивать на максимальной скорости потому, что позиции боевиков ИГИЛ* находятся всего в паре километров от дороги. И именно здесь они предпочитали устраивать засады в последнее время. Как вы уже догадались, именно там у нашего железного коня и отказали ноги. Но в любой ситуации главное – не отчаиваться. На своем опыте убедились, что водители грузовиков более отзывчивы к проблемам людей, попавшим в нелегкую жизненную ситуацию. Но даже они не тащат тебя на тросе 150 км бесплатно, ну что ж любой труд должен быть оплачен. Еще большей неожиданностью стало то, что на жаре батарейки для квадрокоптера слабее держат заряд. Жесткая посадка винтокрылой машины с 10 метров? — Умеем, можем, практикуем. Наш боевой друг переживал и не такое, вот и в этот раз он сумел не только выжить, но и практически не утратить работоспособность. Мы с ним еще поработаем.

После зачистки Ханасеровского котла основной линией фронта стала трасса Итрия-Ресафа. Опорники правительственных войск стоят прямо по трассе, значит враг совсем близко. Это чувствуется буквально кожей, пока мы едем к Ресафе. Штук 10 подорванных пикапов я насчитал точно. Именно здесь около месяца назад погибло 2 сирийских генерала. Современные противотанковые комплексы позволяют вести огонь с 4 километров и незамеченными уходить в пески.

По дороге ловлю себя на мысли, что не представляю, что же заставляло людей жить здесь до войны. Вдоль дороги то тут, то там встречаются отдельно стоящие хлипкие домики. А ведь жили здесь люди по собственной воле, я просто не представляю, как здесь что-то можно выращивать, а уж тем более заниматься животноводством. И вправду Восток – дело тонкое, а иногда темное и непонятное.

Последним городом на нашем пути была Ресафа. Хотя городом этот населенник трудно назвать, скорее большая деревня. Единственная достопримечательность – древняя христианская церковь. Перед своим отходом ИГИЛ заминировала величественные развалины. У них очень своеобразное отношение к памятникам архитектуры и вообще любым упоминаниям о прошлом. Древние артефакты уничтожаются или продаются, кладбища сравниваются с землей. В общем они пытаются управлять не только реальностью, но и прошлым. И я вам скажу, что у них неплохо получается. Ведь что может заставить человека приехать за сотни и тысячи километров приехать в безжизненную пустыню строить филиал рая на земле? Вот гражданин Туниса выбрал свой путь -строил, строил халифат и окончил свою террористическую карьеру в бескрайних песках…

После Ресафы вдоль дороги идут небольшие деревеньки. Все как одна заточены под добычу нефти. Нефть здесь иногда сама выходит на поверхность, для ее добычи даже не нужно ничего бурить, собираешь нефть в цистерны, перегоняешь ее в «самоварах» и можешь тут же продавать бензин. Бизнес прост и незатейлив. Встречаются так же более сложные месторождения, на которых можно увидеть знаменитые нефтяные вышки. Но вся нефтяная инфраструктура, которую мы видели, была полностью уничтожена. Что-то бомбили российские и сирийские самолеты, а что-то подрывали сами боевики. Тактика выжженной земли эффективно действует во все времена. Перед нашей поездкой нас предупреждали, что по пустыне нельзя ездить без проводника, велик шанс либо потеряться, либо попасть в руки к боевикам. Иногда вместо блокпоста на перекрестке дорогу перекрывают небольшими камнями – это сигнал, что дальше ехать нельзя. На скорости ты их можешь и не заметить. Так наши друзья проехали 10 километров вглубь территории, которую на карте рисуют под контролем ИГИЛ*. Хорошо, что вовремя спохватились и не доехали до какой-нибудь деревни.

Держаться за абстрактную территорию в пустыне никто не будет, да и не сможет. Все бои происходят вокруг небольших поселков либо вдоль дорог. Противоборствующие стороны пытаются собрать нехитрый пазл из трех составляющих – дороги, вода и нефть. Тот, кто обладает этими козырями, безусловно выиграет пустынные войны. Убери один из этих элементов, и самая мощная группировка рассыплется как карточный домик. Сирийская армия уже контролирует месторождения нефти в провинции Ракка, захватила большие участки пустынных дорог, и теперь пробивается к главному источнику воды в здешних местах – реке Евфрат. Правительственные войска сделали большой крюк через пустыню и ударили в районе деревни Ганем аль-Али. Тем самым взяв в «клещи» соединения боевиков выше по течению, но как уже неоднократно бывало террористы чувствуют опасность и жертвуют территориями, оставляя боеспособные соединения для дальнейшей борьбы.

Мне неоднократно удавалось наблюдать за тем, как сражаются боевики «Исламского государства». Всякие раз у меня оставалось впечатление, что это необычайно умный и хитрый противник, способный на неординарные ходы. Но сейчас уже стала ощущаться слабость террористического квази-государства. Прежде всего это чувствуется в изменении тактики ведения боевых действий. Нападения ведутся небольшими группами 10-15 человек при поддержке тачанок с крупнокалиберными пулеметами. Основной упор сейчас делается на сплошное минирование оставляемой местности и выбивания командного состава противника противотанковыми комплексами. Дивизия тигр атакует при поддержке танков (в том числе и Т-90) и против них «Исламское государство уже мало что может придумать. Фактически речь идет о том как скоро черное пятно исчезнет с карты Сирии. И последние сражения – это прежде всего вопрос престижа организации, а так же шанс на перерождение ее в другую структура, или появления в новой части света по новым флагом.

 

Военкор ANNA-News Александр Харченко, провинция Ракка, Сирия.

42

frontinfo.media

Глава 12 Нефть – кровь войны - Рыцарь ордена НКВД - Сергей Иванович Зверев - RuTLib4.com

– Я иностранный гражданин! – кричит Бахтияр.

В ответ – такая оплеуха, что, кажется, голова оторвется. И испуганное нахальство в глазах арестованного уступает место страху.

– А мы НКГБ, – объявляет капитан госбезопасности Ясный. – Как раз по иностранным гражданам. Мы из Москвы.

Взяли по белы руки Бахтияра, смуглого, смазливого авантюриста и прохвоста, уроженца Азербайджана, человека непонятной народности, прямо при выходе из бакинского морского порта. По картотеке он проходил как агент абвера. При личном обыске у него изъяли большую сумму денег в фунтах стерлингов и немецких марках, несколько золотых царских червонцев.

– Твои немецкие хозяева нам войну объявили, – продолжил Ясный, глядя на шпиона, съежившегося на привинченной табуретке в комнате для допросов. – Ты их пособник. А пособников мы расстреливаем. Ты для того столько в жизни метался, чтобы тебя расстреляли?

Иранец сдувался. На его лицо легла печать обреченности. Для порядка помолчав и подумав, он выдавил с трудом:

– Все скажу. Не расстреляете?

– Не расстреляем.

– Я должен передать деньги и золото чайханщику-связному. Рассказать ему про тайник со взрывчаткой. И передать указания.

– Какие?

– Вы же сами сказали – война. Немцы хотят лишить вас горючего. Поэтому надо взорвать нефтяные объекты. Провести массовые диверсии против мирного населения. Посеять страх.

– Для кого в конечном итоге предназначены деньги?

– Не знаю. Я лишь связник.

Допрос закончился, задержанного увели. И Ясный удовлетворенно произнес, глядя на своих помощников:

– Ну, кажется, удочку забросили.

– Будем надеяться, что рыба клюнет крупная, – сказал Савелий Мазин, старший оперуполномоченный немецкого отделения.

На памяти Ясного это был первый случай, когда бригаду из тридцати человек центрального аппарата кинули в регион. Но старые правила закончились. Шла война…

В 1941 году несколько месяцев просуществовал Наркомат государственной безопасности. Наркомом в Азербайджане был старший майор госбезопасности Степан Емельянов. Москвичей он принял довольно холодно, воспринимая их прибытие как выражение некоего недоверия сверху. Не смог или не захотел даже выделить транспорт для группы.

С первого дня в Баку Ясный принялся перелопачивать картотеки, личные дела агентов, дела оперативной разработки. Вскоре убедился в том, что определенный задел у местных чекистов имеется. Но что делать с информацией – они вообще не представляли. Значит, город перед немецкой агентурой беззащитен.

Германия имела большое влияние на Иран, который стал плацдармом для ее разведки. В этой сопредельной с Азербайджаном стране создавались пункты подготовки диверсантов, накапливалась агентура, оттуда происходила ее заброска. Главное гнездо абвер свил в иранском городе Энзеди.

Исторически значительная часть азербайджанцев проживает в Иране. Порой близких родственников разделяет государственная граница. И даже с началом войны связи с южным соседом были оживленными. В СССР морским путем и сухопутьем, через погранпереходы, прибывали иранские подданные, навещали родственников, торговали. В этом потоке были немецкие агенты. Сами немцы, конечно, не лезли, используя иранцев.

С первых дней Ясный избрал метод работы незамысловатый и действенный – на более изысканные комбинации не было времени. Сначала зацепились за морской порт. Пока идущий из Ирана в Баку корабль еще в море, по рации оттуда сообщали список пассажиров. Всех подозрительных, тех, кто фигурировал в картотеках как немецкие агенты, оперативники брали в оборот. За кем-то устанавливали наружное наблюдение. Других сразу задерживали. Бахтияр – из попавшихся рыбешек эта была самая скользкая и жирная. Ясный всем нутром чувствовал – толк будет.

Решили рискнуть. Иранца Бахтияра, согласившегося сотрудничать с советской госбезопасностью, запустили по адресу назначения – к местному агенту абвера, которому надлежало доставить деньги, инструкции и сообщить место расположения тайника с центнером тротила.

И вот Бахтияр переступил порог чайханы в крепости, недалеко от знаменитой Девичьей башни. Наблюдатели видели, как чайханщик отвел гостя в скрытую от глаз комнату. Через десять минут иранец вышел оттуда и подал условный знак – все в порядке. Можно начинать работать.

Ясный выбрал группу из наиболее опытных в деле наружного наблюдения сотрудников – из своих и местных, хорошо знающих город. И поставил задачу:

– Только не упустите вражеского агента. Он наверняка выйдет на контакт с чайханщиком в ближайшие дни.

В старом городе текла, несмотря на войну, своя патриархальная жизнь. Без доброй беседы в чайхане, крепкого чая в стеклянном стаканчике, сахара вприкуску бакинец – это не бакинец. И «топтунам» предстояло вычислить среди посетителей тех, кто представляет оперативный интерес. Ошибиться было нельзя.

На второй день в чайхану зашел хорошо одетый, с европейскими чертами лица посетитель, немножко неуютно чувствовавший себя в этой части города. Старший группы скрытого наблюдения, прислонившийся к обшарпанной белокаменной стене покосившегося двухэтажного дома с нависшим деревянным балкончиком, сделал условный знак – этому объекту максимальное внимание.

Был зафиксирован короткий разговор нового гостя с чайханщиком. И подозрение переросло в уверенность – это тот, кого ищут.

Нового фигуранта аккуратно проводили до автобуса, а потом и дальше. Нагрудный карман пиджака чуть-чуть раздулся, по дороге «европеец» тревожно провел по нему ладонью, будто проверяя, не обронил ли содержимое. Скорее всего, в кармане лежали полученные от чайханщика деньги.

Через несколько часов Ясный выслушивал рапорт от старшего группы наружки.

– Товарищ капитан, это оказался Мартин Кох, – доложил лейтенант. – Служащий в конторе нефтепромысла.

– Ну вот и первый немецкий агент на нефтепромысле, – кивнул Ясный. – С почином.

Дальше было делом техники. Установить за объектом плотное наблюдение. Собрать на него информацию при помощи агентуры НКГБ и НКВД на нефтепромысле. Прощупать близкие связи, контакты, узнать, с кем общается, встречается вне работы.

Не видя особого противодействия со стороны контрразведки, долгие годы немецкая агентура была здесь расслабленная. И пренебрегала правилами конспирации. Чуть ли не домами дружили. И вот через несколько дней оперативники получили более-менее внятную картину. На нефтепромысле была вскрыта первая резидентура. В основном она состояла из немцев, которых исторически в Баку проживало немало, но затесалось также несколько русских и азербайджанцев.

В первом часу ночи Ясный в кабинете в здании наркомата просматривал фотографии и данные на выявленных шпионов. И тут его глаза на лоб полезли.

– Вот же змея, – он посмотрел на фотоизображение сухой средних лет немки, переваривая прочитанное.

«В ходе работы установлена, что Марта Розенберг является сестрой гитлеровского идеолога и с недавнего времени министра оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга. Она прибыла в Баку из Латвии, откуда происходит и сам Розенберг. В настоящее время работает в химической лаборатории нефтекомбината, имея доступ ко всем объектам». Ну и как такую щуку местные просмотрели?!

Ясный встряхнул головой и решительно направился к Емельянову. Тот тоже, весь осунувшийся, сидел в кабинете, понимая, что нужен весомый результат, а его нет.

– Под утро проводим аресты, – проинформировал москвич. – Собирай всех.

Нарком заметно повеселел. Вместе с тем в глазах вспыхнуло ревностное чувство.

Перед рассветом легковая автомашина «М-1», на заднем сиденье которой расположился Ясный, неслась по набережной. Василию нравился этот город. Здесь витал так любимый им дух Востока. Узкие улочки и каменные дома напоминали Туркмению. Вместе с тем прямые проспекты и добротные здания времен нефтяного бума начала века – с колоннами, портиками и прочими архитектурными излишествами – привносили в город европейские черты. С левой стороны по ходу машины плескалось о камни набережной стальное Каспийское море.

С набережной колонна машин свернула направо и растворилась в бакинских улочках, устремляясь по предписанным адресам. Начиналась реализация оперативной информации. Обыски. Аресты. Задержания.

И вот оперативники уже врываются в дома и квартиры, поднимают ничего не понимающих жильцов. Первая находка – спрятанная в тайнике в подполе старого частного дома на окраине города взрывчатка с детонаторами.

Попадание было стопроцентное. Некоторые задержанные делано возмущались произволом. Другие, ошарашенные напором нежданных гостей, признавались во всем и добровольно выдавали шпионское имущество, умоляя о снисхождении. В одной квартире группу захвата встретили пулями, и немецкий агент ответным огнем был уничтожен.

Через несколько часов Ясный, вернувшийся с задержания и водворивший сестру Розенберга в камеру, собрал рапорт. Можно было подвести итоги.

Улов вышел неплохой. Несколько пистолетов и пара немецких автоматов «МР-40». Несколько десятков килограммов взрывчатки. И главное – обнаружили приличных размеров бутыль цианистого калия. Полгорода можно отравить. Яд планировалось использовать для массового уничтожения людей через питьевую воду.

Это была первая удача. А потом в заброшенную сеть начали попадаться и другие рыбки.

Немецкие связники и агенты шли в Баку потоком. С инструкциями и деньгами. Некоторые легализовались с поддельными документами, тут же растворялись в потоке жизни большого города. Другие вполне законно проживали у родственников. Стоит какая-нибудь лавка – а там настоящая явочная квартира. И эти гости были нацелены на создание агентурных сетей, вербовки и диверсии.

С каждым арестом немецкого агента или пособника Ясный почти физически ощущал – угроза нефтяным предприятиям становится меньше.

Одних немецких прихвостней отдавали под суд. Других оперативники перевербовывали и через них дезинформировали абвер, докладывали немцам о мнимых гигантских успехах.

В этой суете Ясному все же удавалось изредка пообщаться с семьей. Боясь оставлять своих домочадцев одних в Москве, он вызвал их в Баку. И теперь они жили в гостинице «Интурист» в центре города. Однажды вечером он добрался до гостиницы. На улице темно, светомаскировка, аэростаты в небесах реют. А в номере никого. Он перепугался. Спустился вниз. Оказалось, что в гостинице работает ресторан, а там все трое его мелких детей радостно пляшут на сцене.

Когда пошли результаты работы, Ясного и Емельянова вызвал первый секретарь ЦК ВКП(б) Азербайджана Мир Джафар Багиров. Человек этот был весьма своеобразный. Привык, что тут его слово – закон. Купался в лучах лести и раболепства. Когда шел по городу, подданные подбегали, бухались на колени и передавали ему свои прошения и жалобы. Нормальный такой эмир, типичный национальный кадр. Всех держал в кулаке, уничтожив даже намеки на оппозицию. Был весьма близок к Сталину, верен ему как пес, и вообще относился к вождю как к богу.

Правда, его суть жадного азиата в будущем выйдет ему боком. До Москвы будут доходить сигналы о том, что он гоняет свою челядь торговать на рынке яблоками и грушами с его дачи и садов. В 1952 году Ясный станет свидетелем телефонного разговора Сталина.

– Ну что, все яблоки продал, Джафар? – с усмешкой спросит вождь.

– Ой, какие яблоки, товарищ Сталин? Наговаривают на меня недоброжелатели. Зачем мне эти яблоки?

После смерти Сталина Багирова снимут с должности. А в 1956 году расстреляют за реальные и мнимые прегрешения.

Тогда, в 1941 году, к московскому гостю Багиров отнесся вполне доброжелательно и вообще произвел впечатление культурного, обаятельного человека. Вот только со своими приближенными он обращался как с мальчишками. Выслушав доклад, накинулся на своего наркома:

– Вы, сукины дети, чем занимаетесь?! Почему товарищи из Москвы приезжают и выявляют шпионов? Где ваша работа?

Когда чекисты выходили из кабинета, то пятились задом – не принято эмиру спину показывать.

Неоднократно Ясному приходилось выезжать в погранотряды на иранскую границу и работать с задержанными. Заодно проверять, как перекрыта граница, устранять недостатки.

Через три недели из Москвы поступило указание – депортировать всех немцев из Баку. Решение было болезненным – многие являлись ценными специалистами на предприятиях нефтекомплекса. Но правительство решило не рисковать – судьба страны зависела от того, уцелеют ли бакинские нефтепромыслы.

Списки немцев были в наличии. Искать никого не надо. Подняли на ноги весь личный состав наркомата – тогда уже снова объединили внутренние дела и госбезопасность в составе НКВД. Подогнали эшелоны. И погнали в сторону Казахстана. Очередная трагедия большой войны. И иначе ведь было нельзя. Сантименты все кончились 22 июня 1941 года, когда немецкие самолеты бомбили Киев.

Через месяц этой свистопляски Ясный понял – большинство агентурных сетей вскрыто или находятся в стадии разработки. Явной угрозы нефтепромыслам нет. Зная замашки своего руководства, он прогнозировал, что те опять его бросят в прорыв. И не ошибся. На его стол легла телеграмма из столицы. Ему надлежало срочно прибыть в Москву.

Что ж, прибыть так прибыть. Вот только тянула за душу семья. Не оставлять же своих родных в гостинице «Интурист».

Он вызвал Мазина и сказал:

– Меня отзывают в столицу. Выполни просьбу. Лично довези моих до Ашхабада. У меня там родственники.

Подтянутый, очень серьезный и надежный, как сейф, Мазин, кивнул:

– Сделаю, Василий Степанович…

© RuTLib.com 2015-2016

rutlib4.com


Смотрите также