Любовь и нефть задорнов


Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 3. Что делать?

6/072016

Глава 3.Что делать?

Мы не знаем, как проходил этот совет. История ещё не обзавелась в то время даже наскальными папарацци. А Поэт-Хроник записывал в бортовой журнал то, чем мог выслужиться перед светлым будущим Эйфории, то есть о подвигах, которые придумывал сам. Поэтому мы можем только догадываться о том, как принималось важнейшее для Голубки-матушки историческое решение.

Открыл его, как и положено, председатель. Естественно, сказал вступительную речь. Во-первых, уточнил, что заседание должно проходить в рамках демократии: то есть как он скажет, так все и должны сделать. Во-вторых, оно должно пройти в обстановке строжайшей секретности, и никто никогда о том, что здесь будет говориться, не должен узнать! Особенно об этом не должны узнать в настоящее время на Голубке. В этом месте Генеральный высек зрачками пару снопов предупредительных искр, грозно повращав обезумевшими от сознания важности момента пьезокристаллами. Все поняли – не шутит! Правда, не поняли, кто же на Голубке может что-то узнать об этом историческом совете, если помимо абсолютно неформатных флоры и фауны её населяли странные и очень волосатые молчаливые существа, за волосяным покровом которых, правда, угадывалось вполне человекоподобное туловище. У них были руки, ноги и необычайно удлинённые головы, которые напоминали по форме подвешенные ко дну их космического везделёта боеголовки последнего поколения. Эта схожесть поначалу сильно напугала звездонутых пришельцев. Когда они по трапу звездолёта спустились на твердь Голубки и увидели, как на берег моря, куда они высадились, из леса медленно выходят живые «пусковые установки», нацелив на них свои боеголовки, то все как один приняли аборигенов Голубки за террористов. Робот-секьюрити даже ощетинился своими спусковыми рубильниками, грозясь и эту планету стереть с лица Вселенной. Но, к счастью, босс со страху так выпучил свои глаза-огнемёты, метнув пару молний, что существа тут же попрятались по кустам, втянув «боеголовки» в свои замаскированные волосами туловища.

За это время Всезнаец уже успел с помощью дистанционного щупа-невидимки взять анализ плоти одного из близсидящих в кустах волосатика. Взглянув на дисплей, он тут же объяснил, что это не оружие массового поражения и не террористы-смертники, а просто местные аборигены-недоумки. Они даже не знают ни одного языка планеты, вступившей в ООП (Организация Объединённых планет). И говорить ни на одном языке не умеют, так как не умеют говорить вообще. Хотя у них есть и мозг, и рот, и рот располагается, как и положено, на голове, рядом с мозгом. Но, видимо, голова им нужна или как флюгер, или чтобы есть. Скорее всего, поэтому она у них и удлиненная, чтобы больше входило еды. Словом, бояться их не только не следует, но нет смысла даже обращать на них внимание, так как немало тысяч лет им понадобится, чтобы взять в руки палку, приобрести первую собственность и научиться этой палкой эту собственность защищать. Вот тогда и разговорятся как миленькие.Историками-мудряками, которые исследовали законы развития всех планет, вступивших в ООП, было замечено, что на каждой из них развитие жизни происходит по одним и тем же законам. Особенно если удалены примерно на одинаковое расстояние от своего светила, и если их атмосферы похожи. Деревья могут отличаться листьями, стволами, но всё равно это будут деревья. Цветы будут разные. Но всё равно они будут расти на полях. Одинаковые законы эволюции! Словно Всевышний в своём всевышнем конструкторском бюро одни и те же проекты внедрил в разных уголках Вселенной. Люди тоже были похожи на разных планетах друг на друга. Конечно, они отличались цветом кожи, глаз, волос, но руки, ноги, голова, глаза, уши, рот были примерно на одних и тех же местах. Конечно, с некоторой разницей. Например, на одной планете глаза у аборигенов были квадратные, мочки ушей квадратные, квадратные головы, словно вместо круга в эволюцию животного мира был заложен квадрат. Такой ощущение, что они были постоянно чем-то сильно удивлены. Например, увидят эйфористов с круглыми глазами – у самих квадраты глазные расширяются, мол, ой, смотрите, какие придурки к нам прилетели: у них глаза круглые!

Историкам на помощь пришли учёные, изучающие структуру света. Ведь всё во Вселенной было рождено светом. Оказалось, что самые мелкие частицы света – кванто-шварки — несут в себе некий код развития, а так как космический свет настигает все планеты, то этот код срабатывает для эволюции в любых закоулках Вселенной. Так что нашим небесным пришельцам на Голубку не пришлось ничему удивляться. Более того, они в конце концов поняли, что население Голубки просто недоразвитое ещё, не прошло весь путь эволюции, который был пройден на Эйфории несколько тысяч лет назад, а также и на остальных планетах ООП.

Световое семя Всевышнего доходило ещё не таким растраченным, как до закоулков в тени Галактики, где крутилась недоразвитая Голубка.Все члены экипажа успокоились и с тех пор аборигенов Голубки почти не замечали, хотя те продолжали отовсюду подглядывать за неожиданно свалившимися на их головы богами.

Правда, несмотря на конкретные пояснения Всезнайца, некоторым из космических путешественников казалось, что аборигены Голубки мысленно пытаются вступить с ними в контакт. Спрашивают: кто вы, откуда вы, боги или просто так залетные? Но доктор расценил подобные фантазии как акклиматизационные глюки, вызванные местными распоясовшимися, абсолютно нелегитимными магнитными бурями третьей степени, которые на Эйфории были давно запрещены метеомудряками.Тем не менее, когда одна из сестричек, а точнее, Неописуйка, в очередной раз искупавшись выходила из морской пены, она вдруг заметила, как глаза одного из волосатиков, видимо, мужской особи, наблюдали за ней из кустов. Она почувствовала, как его увеличившиеся от возбуждения зрачки пытались ей выразить свою восторженность её неволосатым и гладким, как обшивка везделёта, телом. Впервые за последние 850 лет она так разволновалась, видя эти живые, неинтернетовские глаза, полные неподдельного восторга, что у неё чуть не полетел предохранитель, поставленный при рождении, который должен был охранять от непредвиденных чувственных перегрузок. Неописуйка по секрету рассказала о своих неожиданных ощущениях сестре Описуйке и попыталась приобщить её к купаниям в следующий раз. Но сестричка, подумав, отказалась. Сказала, что она для таких неопознанных ощущений слишком умная. Однако шефу обещала сестру-красавицу не выдавать. Особенно обещала её не выдавать, если та будет и впредь рассказывать обо всех своих чувственных перегрузках в подобных ситуациях, потому что даже во время её рассказов она тоже чувствует что-то запредельно приятное, и её предохранитель непривычно краснеет.

В общем, первые дни небожителей прошли в акклиматизации и налаживании на Голубке необходимого жизнеобеспечения: разворачивания спортивно-культурного комплекса, банно-прачечного, туалетов-диффузоров с колайдерными воронковсасывателями и синхрофазотронов. Все понимали, что попали сюда на пару десятков тысяч местных лет. Правда, время местное текло на Голубке значтельно быстрее, чем на их Эйфории.

Вообще, Голубка производила впечатление необычайно энергичного существа. С бешеной скоростью она носилась вокруг своего светила, дымясь вулканами. Её буквально распирало от накопившейся внутри энергии. Эта энергия передавалась и пришельцам. Мешала сосредоточиться. На их Эйфории не было такого количества лесов, полей и рек. Не говоря уже о недрах. Первое же зондирование показало, что в запасниках планеты есть всё! Причём, не только всё, что нужно было первопроходимцам, но и то, чего им было совершенно не нужно, а значит, могло пригодиться. Однако всё это находилось так глубоко в закромах, что требовалась тысяча человекозаменителей, чтобы построить недроотсосы, а также космодромы для отправки товарных везделётов-контейнеров на свою остывающую в веках родину.Генеральный уже не раз собирал всех участников экспедиции на внеочередные советы и вращал зрачками. Но всё тщетно! Никому из пришельцев не хотелось на Голубке напряженно думать. Даже Всезнайцу! Словно на планете была какая-то зараза, отбивающая желание сосредоточиться, ослабляющая силу воли. Удержать мысль в положенном режиме не у кого не получалось. Доктор считал, что на всех сильно действовала акклиматизация.

Генерального и Правосудку здесь вообще бесило всё. В первую очередь то, что он не может понять, по каким формулам живёт эта планета. Звери бегали по ней беспорядочно. Леса росли как хотели. Реки текли криво. Птицы летали по невычисляемым траекториям. Местное светило каждое утро нерационально раскрашивало местное небо нелогичными красками.

У Правосудки от возмущения тем, что она увидела, начал сбоить шпринтер -легитимник! Особенно довёл её недавно случившийся стихийный, несанкционированный на море шторм. Она была уверена, что всё это из-за отсутствия на Голубке конституции. И что Генеральный должен немедленно издать указ об ознакомлении с юрисдикцией ООП всей местной флоры и фауны. Особенно возмущало Правосудку то, что природа планеты развивалась не по законам демократии. Хотя это всем уже давно было известно, что именно при демократических законах счастья добивается любая тварь.

Сестрички вообще не могли на Голубке ни о чём думать, кроме как об одолевших их ранее неопознанных чувствах, от которых чуть не плавились клеммы их предохранителей.

Доктор уверял и всё чаще настаивал на том, что на этой с виду привлекательной планете точно есть какая-то зараза. Иначе от чего бы обе сестрички так похорошели, как будто их лица раскрасили красками местного рассвета. Но больше всего доктора волновало то, что его это тоже волнует. И он внутренне поклялся себе найти источник заразы, которая будоражила совершенно лишние, доставляющие беспокойства чувства. А однажды при виде своих похорошевших медсестричек у него даже шевельнулся его суперпредохранитель.У каждого теперь была своя думка.

Гений думал, где взять рабочую силу на разворачивание кампании по добыче местных богатств из недр планеты? Через какую оффшорную зону планеты провести эти средства и какую долю предложить генеральному якобы на покупку пьезокристаллов?

Генеральный думал, как бы научиться меньше злиться, потому что если он и впредь будет так часто и бессмысленно вращать своими зрачками, то вскоре они у него сотрутся, и от них невозможно будет даже прикурить.

Неописуйка всё чаще думала о волосатике и о том, когда она пойдёт в следующий раз купаться.

Описуйка мечтала о том, как бы ей перестать быть умной и похорошеть?

Словом, каждый думал о своём, сокровенном… Даже робот садился на берег моря, на камешек, и комплексовал, что не может искупаться, потому что он не человек, а железяка.

И сколько бы босс не таращил свои пьезокристаллы, даже Гений и тот не мог ничего предложить. Во-первых, он очень скучал по своим родным козявкам.

Его тоже волновало бездействие. Ведь местных волосатых чудиков заставить или уговорить работать было невозможно. Как выполнить поставленную задачу? Запросить с Эйфории рабочую силу? Ой, нескоро она сюда прибудет! Потеряется драгоценное время. Самим стать рабочими? Ну уж нет! Все члены экипажа слишком образованы, чтобы работать. Элита!

А поскольку как для Гения главным для него было самовыражение, а самовыражаться, кроме как в клонировании козявок, ему было больше не в чем, он думал только об одном: как бы на Голубке кого-нибудь наклонировать. Поэтому целыми днями летал над планетой на своих микрореактивках, которые при рождении ему в пятки вмонтировал его отец, тоже потомственный гений.

И вот однажды, пролетая над поляной за бабочкой со своим синхрофазотронным сачком для быстрых нейтронов, произошло то, что предшествовало великому историческому почину, о котором наше земное человечество совершенно забыло. Хотя многие уже догадываются. Но об этом в следующей главе.

(Продолжение. Начало: Часть 2, Часть 1)

«ЕВРО-2016. Забавные сходства» смотрите на Задор ТВ: https://www.youtube.com/watch?v=iFUUaTYbq8I

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 1. Божественные засланцы

29/062016

Часть 1. Вдруг откуда ни возьмись.

Глава 1.

Божественные засланцы.

Почему человека так тянет ввысь, к небу, к звёздам? Почему он подолгу может смотреть на звёздное небо, словно где-то там, в заглубинных звёздных далях, находится его генетическая прародина? Почему люди верят больше в инопланетян, нежели в то, что они – результат эволюции животного мира? Впрочем, это понятно: приятнее представлять себя потомками какой-нибудь развитой цивилизации, нежели венцом собственной недоразвитой фауны.

Может, фантазёры правы –и наши хромосомки действительно были закинуты к нам на планету из каких-то других миров. И где-то там, в небесных закоулках, есть ещё один наш дом. Историческая-космическая родина.

Неспроста в легендах древнейших народов богов называли небожителями. Особенно интригует, что самых авторитетных небожителей в мифах совершенно разных народов всегда 12. Словно некая космическая команда из 12 космических аргонавтов, когда-то – ещё давнее, чем давным-давно – заприметили из вселенских глубин нашу уютную планету с её лесами, речушками, опушками, морями и пляжами.

Очень захотелось им на этой планете-курорте отдохнуть. Устали они сотнями лет болтаться в невесомости и бесконечно биться головами об углы своих космических тарелок. Но ещё больше хотелось, наконец, отогреться. Они же от своей Эйфории – так называли высокоразвитую планету — летели, естественно, по науке – в замороженном виде.. И если бы им наша тёплая солнечная система по пути не встретилась, могли превратиться в вечных отморозков.

Замечено также, что во всех мифах и легендах древних народов перед появлением любых богов-небожителей сначала прогремит гром среди ясного неба, разверзнуться небеса, вспыхнет пламя и пронзит небо молнией огненная струя. После чего уже сами «боги» спустятся в своих сверкающих «колесницах». При этом шум, грохот на всю округу. То есть, судя по всему, в те задавнишние времена гравитацию «боги» использовать ещё не умели – летали на жидком топливе.Конечно, новые разработки учёных-физиков позволяли им порой перемещаться в космосе, используя гравитацию! На торсионных струнах можно было развить скорость гораздо большую, нежели скорость света. Космические паруса улавливали гравитационные ветры на бесконечных просторах торсионных полей. Корабль летел как снаряд, выпущенный из квантовой пушки. Но только по прямой. Повернуть уже было проблематично. Чтобы начать движение по нерасчётной кривой, приходилось использовать отработанные тысячелетиями технологии прадедов – двигатели внутреннего сгорания на жидком топливе. Только они могли обеспечить гибкое управление в ручном режиме. При взлётах и посадках приходилось переходить на проверенные временем, хоть и отсталые, но надёжные технологии. Только эти двигатели были отработаны так, что ими легко можно было управлять вручную и действовать мгновенно при появлении каких-то неожиданностей. Ведь пока развернёшь гравитационный парус для поворота, можешь вообще выскочить за границы Вселенной, попасть в анти-Вселенную и вмиг превратиться в пшик!

Так что в обычном жидком топливе эти засланцы из нашего галактического будущего очень даже нуждались.Можно предположить, что из-за него они и рыскали во Вселенной. Вероятно на их супер-развитой Эйфории многое ещё запитывалось от него. В том числе большинство движителей различных видов: скользанки, дрифтеры, скуеры, возносители, опускатели и все другие реактивки. Может на этом топливе даже работало их главное сакральное светило-обогреватель. Но ничто не вечно ни в одной Вселенной! Тем более запасы топлива. Истощились недра, начало остывать главное светило, требовало перезагрузки. А закрома оскудели! Всего каких-то пару тысчонок лет оставалось жить Эйфории в бестопливном будущем. Вот и решено было снарядить межпланетную экспедицию по изучению недр вселенской округи. Может, на какой-то планете люди не так прожорливы и не всё ещё высосали из закромов? Надо заставить их поделиться!

Решение, как и полагается, было принято на высочайшем совете мудряков планеты. Провели кастинг. Отобрали самых достойных! Оружием сверхмощных снабдили, приказали ни перед чем не останавливаться и без топлива не возвращаться.

Долго скитались достойнейшие из достойнейших по пустой Вселенной. Не одну планету разнесли в пух и прах от досады за неоправданные надежды. Пока вдруг буквально в последний момент не наткнулись на загадочную голубую планету. Причём, голубую-преголубую! В то глубинное время слово «голубой» имело вполне приличный смысл. Когда же подлетели ближе, планета оказалась для них истинным космическим кладезем! Её уже тогда распирало от нефти и всех других элементов таблицы Менделеева, как недоенную корову от молока. И дымились кратеры вулканов как набухшие соски у переполненного вымени. Доить же её в ту пору было ещё некому!

Наши далёкие предки тогда только научились тереть палочку о палочку, чтобы добывать огонь, и даже не задумывались о том, чтобы стать человеком разумным. Потому что им и неразумным было хорошо на нашей земле-матушке. Неторопливо и осторожно развивались они строго по Дарвину, боясь нарушить даже в малом его логику, словно сам Дарвин строго наблюдал за их развитием откуда-то сверху, зацепившись хвостом за ветку секвойи.Всего через каких-то 200 тысяч лет учёные их назовут весьма непривлекательным и грубым словом – неандертальцы. И будут удивляться, почему эти недо-человеки так быстро вымерли и почему у них черепа были в полтора раза больше, чем у нас, современных сверх-человеков?! Хотя при этом они даже говорить не умели.Короче, задали эти неандертальцы множество загадок будущим учёным с ещё более непривлекательным названием – антропологи. Правда, одну загадку разгадать удалось. Черепа, оказывается – и это уже доказано – у наших пред-человеков были удлинены, потому что у них в веках необычайно развилась та часть на задворках мозга, которая отвечала за телепатию. То есть, говорить, оказывается, им не было никакого смысла. Чего зря воздух сотрясать, когда и так всё понятно? Речь появилась у наших предков значительно позже, когда им понадобилось скрывать свои мысли, точнее врать. Тогда-то эта особо чувствительная антенная часть мозга сгорела от перенапряжения и отпала, как хвост от копчика. Как рудимент, от которого никакой пользы, выгоды, прибыли… Так что заглубинные наши прадедушки и прабабушки врать не умели! Может, поэтому их и считают теперь людьми несформировавшимися. И о нефти они ничего не знали, и о ценных бумагах, и о голубых фишках и даже о дорожных картах и социальных лифтах… Короче, нелюди! А между тем даже нам нынче есть, в чём им позавидовать. Достаточно было, к примеру, влюблённому посмотреть на свою возлюбленную, «телепнуть» ей на ушко о своей любви, и понимала возлюбленная – это любовь! Обмана быть не могло. И старалась она ему в ответ тут же нежно «оттелепнуться». И бежали они вдвоём на опушку, и задушевно проводили там время, счастливо «телепаясь»!

Кстати, это время во всех святых книгах различных народов описано — «золотым веком» обозначено! А поскольку о нефти тогда ещё никто не знал, божественной силой считалась любовь.

Но меркантильным космическим разведчикам жидкого топлива во вселенной все эти «телепачьи» нежности были как анаконде бантик, как Колобку рукавички, как нашим нефтяным магнатам балетная пачка, и затронуть их чувства могли не более, чем мировых террористов советский фильм о любви ненецкого эскимоса к узбекской продавщице эскимо.

Дело в том, что были они законченными технократами! На их планете новые технологии победили всё и везде! Влюблялись давно уже по интернету, цветы дарили по интернету, нюхали их на экране, в ресторан ходили, напивались, опохмелялись и даже дебоширили и то по интернету. В море купались в одном файле, на лыжах катались в другом. К врачам заходили не в кабинеты, а на их сайты. Стоматологи научились выдирать зубы и вставлять по е-мейлу, отоларингологи, проктологи и гинекологи ставили диагнозы по скайпу. Молились Богу, искупали грехи и то в сети. Выбирали грех в специальном меню, кликали на него, говорили что-то типа «Аминь» и удаляли!Словом, наступила на Эйфории эпоха поголовного счастья! Больно наступила. С тех пор, как совет мудряков эту эпоху объявил обязательной, долг каждого был стать счастливым. Несчастные строго наказывались, осуждались.

Совет зорко следил, чтобы на планете не было несчастных! Если где-то на каком-то сайте появлялся неулыбающийся житель Эйфории, он тут же объявлялся нетолерантным и строго наказывался, приговаривался к высшей мере наказания – бессмертию! Жители очень боялись этой «вышки»: вечно жить в наискушнейшей эпохе навязанного сверху интернетовского счастья – не дай Бог! Чтобы избежать наказания, все согласны были улыбаться постоянно, везде и всюду, несмотря на то, что на душе порой было очень даже фригидно.

Для тех, кто вдруг начинал себя чувствовать недостаточно счастливым, в аптеках продавали специальные счастливые пищевые добавки, синтезированные из лёгких фракций жидкого топлива. Также продавали различные дозы счастья в специальных упаковках: в порошках, гранулах и даже в тюбиках! Каждый мог добрать счастья столько, сколько ему требовалось. Словом, дефицит счастья планете не грозил.

Под названием «Эйфория» планета и вступила в Союз Большого Космического Параллелограмма семи Вселенных и в Организацию Объеденённых планет — ООП.

Заглавной планетой считалась Эйфория. Если где-нибудь на другой планете человечество начинало задумываться и грустить, мудряки тут же посылали на эту планету десант счатьетворцев, который принуждал тех, кто груснячит и кислячит, к улыбкам и радости. Вобщем, заблудших немедленно выводили на путь, указанный конституцией.Жителей Эйфории называли теперь эйфористами, сокращённо эйфорами, а жительниц — эйфорками. Эйфория – это по-научному. В простом языке, понятном людям – Вечный Кайф!

Казалось бы, жить-поживать да добра наживать, в ус не дуть, мёд пить… И порошковым элитным счастьем закусывать! Но оказалось, вечного кайфа не бывает! Беда подкралась незаметно. Вдруг, не с того, не с сего начали уменьшаться сердца жителей Эйфории в своих размерах, и у эйфоров и эйфорок стали пропадать всякие интересы: не хотелось даже дебоширить в ресторанах, чокаться с вебками, кататься на лыжах, купаться на морских сайтах… Это грозило человечеству Эйфории самоуничтожением.

Что только не предпринимали медики Великого Космического Параллелограмма, какие лечебные новые сайты не заводили, сердечная недостаточность как зараза расползалась по планете. Чувства дервенели, а это грозило самым страшным: потерей уважения не только друг к другу, но и к совету мудряков! Такого мудряки допустить не могли. Ведь они считались мудряками на фоне немудряков. А если немудряки вымрут, но и они перестанут быть мудряками. Без глупцов не бывает мудрецов!

Учёные-переучёные два столетия заседали, судили, рядили, пытались понять, в чём причина напасти, бесовщины? Пришли к выводу, что во всём виновато главное светило, которое уже не так грело и светило, как положено по конституции! Людским сердцам не хватало его подпитки и тепла! А значит, всё дело в нехватке топлива для этого светила.

Словом, решение о снаряжении экспедиции для поиска планеты с ещё не разворованными запасами было единственно верным. Космические аргонавты должны были немедленно стартовать, пока их сердца окончательно не скукожились и не остыли.

Вот почему голубая-преголубая планета, случайно встретившаяся на их пути, дышавшая на всю космическую околицу несметными топливными богатствами, уже издали согрела затухающие сердца и вселила надежду на то, что поголовное счастье на Эйфории не погибнет окончательно! А главное, победителями и героями вернутся они на родную планету. Может даже на каком-то сайте им будут поставлены памятники и возложены цветы из синтезированных вечных материалов!

Главный, он же генеральный, он же босс, шеф и топ-менеджер грозно зыркнул сверхмощными зрачками:— Включай торсионный тормозняк, садиться будем прямо здесь!— Здесь огромная лужа, — предупредил лоцман-боцман, глядя в нано-навигатор, встроенный в ноготь мизинца на левой ноге.— Садимся в лужу! У нас мало времени. Эта голубка – наше спасение. Мы добудем топлива нашему светилу. Эйфористы нас никогда не забудут. Голубка спасёт нас!

Неожиданно для себя генеральный окрестил планету-незнакомку этим ласковым именем «Голубка» и чуть не прослезился от какого-то давно забытого нахлынувшего чувства. Но слабенькое сердечко опасно трепыхнулось, и он подавил в себе неконституционные чувства. Вот так и свалились самым беспардонным образом эти интернетовские мудряки на искренние удлиненные головы наших прабабушек и прадедушек, с грохотом и спецэффектами, свойственными только богам.И тут такое началось! Но об этом уже в следующей главе…

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 8. Божественный тупик

19/072016

Глава 8Божественный тупик.

Однако радость творцов оказалась преждевременной.

Уловив своими локаторами «божественный» замысел, волосатики так испугались, что им хотят изменить эгрегор и менталитет, что разбежались от надувного Эдема в разные стороны. Особенно недоумевали они насчет имиджа – что это такое, почему он у них должен быть изменен. Эти загадочные понятия – эгрегор, менталитет, имидж – явно таили какую-то угрозу для их будущего.

Никто из аборигенов не мог понять, за что боги так разозлились, что хотят им устроить цивилизацию, а что еще хуже – сделать поголовно счастливыми трудящимися. Обижало и то, что небожители называли их человекозаготовками.

У богов обозначился явный тупик. Трансформзамес был заготовлен на тысячи обитателей Голубки, а самих обитателей никак не удавалось поймать, уговорить, заманить… Сданная небожителями кровь отстаивалась, расслаивалась на генетические слои в специальных гравитационных разделителях. Нуклеоиды начинали скисать и бродить даже в морозилках. А плоть, в которую эту отстоянную информацию следовало ввести, то бишь туземцы, растворилась среди местной флоры и слилась с фауной.

В чем дело, догадался, естественно, Гений. Эти недочеловеки совершенно не кстати протелепали божественный замысел по их переделу, восприняли его как божественный беспредел и с испугу попрятались по лесам, полям, кустам и горам.

Увеличивавшееся с каждым днем сердце гения сочувствовало этим мирным трогательным биопопулянтам Голубки. Но он каждый раз брал себя в руки. У них на Эйфории было жесткое правило: «Раз надо, значит, надо!»Генеральный тут же издал указ впредь всем членам экспедиции думать очень осторожно, не допускать мыслей, пугающих волосатиков. Наоборот! Срочно требовалось послать местным чудикам мессидж о том, какое в результате божественного передела ожидает их светлое будущее и поголовное счастье в результате демографического взрыва!Так теперь в своем воображении должен был представлять каждый член экспедиции, а телепатики наверняка эти благостные ощущения считают и перестанут бояться пришельцев и, желая стать счастливыми, поголовно, сами вернуться к Эдему.

Конечно, можно было пойти на крайние меры. Полететь над Голубкой на своих дрифтерах и скользянках на воздушной подушке и с помощью магнитных ловушек и сачков заловить несколько волосатых особей, усыпить их и сделать им мутационные инъекции. Но Гений был решительно против. Он сразу предупредил, что нельзя ни в коем случае пугать будущих человеков. В стрессе обмен веществ тормозится и раствор не усвоится! И могут вообще получиться не трудящиеся, а монстры, аморфные, ленивые, ни на что не способные. Ничто хуже не действует на ДНК, нежели страх.

Их ублажать надо! Заманивать.

Генеральный в последний раз согласился уговорить волосатиков на счастливую трансформацию. И чтобы посыл-мессидж был еще более мощным, стал собирать всех членов экспедиции. С утра все должны были по его приказу синхронно думать о грядущем счастье человекозаготовок.

И опять никому из богов в голов не пришло – как можно уговаривать стать счастливым того, кто никогда не был несчастен!Правда, порой волосатики вступали в телепатический контакт с богами, задавая вопросы, на которые у богов не было ответа. Например: что такое счастье? С чем можно сравнить ощущение от него, сильнее оно, чем послевкусие от вырезки из анаконды или нет? Нелегко оказалось найти в себе правильное ощущение счастья. Ни у кого из пришельцев этого ощущения никогда не было. Они же были поголовно счастливыми по конституции – раз надо, значит, надо! Но объяснять волосатикам, что такое конституция, не бралась даже Правосудка. Оно бы их окончательно напугало.

Чуть ли не сто лет уговаривали небожители безрезультатно и гонялись со своими синхрозаманухами по Голубке за волосатиками, пытаясь воспроизвести в себе не конституционное, а сердечно-резонансное чувство счастья. В конце концов поняли, что все это бесполезно и стали готовиться по приказу Генерального ловить местных бездельников и затаскивать в Эдем помимо их воли, без всяких уговоров с помощью синхрозаманушных капканов.По традиции, перед тем как издать очередной указ, Генеральный сказал речь.

«Я собрал вас здесь, чтоб сообщить очередное пренеприятнейшее известие. Уже несколько сот местных лет, как мы с вами находимся в этой вселенской загогулине, на планете, которую распирает от ее потенциала и ресурсов. Но нами они до сих пор не реализованы! Недра не копаны, вулканы не доены… А в это время наша родная Эйфория остывает, сердца эйфористов уменьшаются в своих размерах и стынут. А мы? Даже не можем из местного материала, из местной массы создать достойных трудящихся! У нас до сих пор некому работать, так сказать трудиться! Поэтому смелее, вперед! Каждый возьмите побольше стрел-невидимок со снотворным и тащите эти человекозаготовки сюда. А дальше проблема Гения, как снять с них стресс и приступить к переделу. Итак, все на охоту за недоумками! Объявляю соревнование: кто больше настреляет и притащит заготовок, будет на Эйфории повешен на Доску почету Объединенной организации планет Великого параллелограмма.

Но даже охота суперчеловеков за недочеловеками не привела к желаемому результату! Волосатики опять уловили очередную провокацию небожителей и попрятались по норам в горах раньше, чем те взлетели над Голубкой на своих дрифтерах-скользанках.Вот тогда у наших далеких предков впервые и зародился страх перед богами. И продолжал жить в потомках многие тысячи лет, независимо от религий и от имен этих богов. И до сих пор большинство на нашей планете вроде как в богов верит, но им не доверяет. Впервые это чувство поселилось в генах наших предков еще тогда, до Великого генетического передела-беспредела!Дыры, ведущие в норы аборигенов, были настолько узкими, что боги со своими ранцами – воздушными подушками не могли в них залететь. В них можно было пробраться только ползком. Но Генеральный сразу всех предупредил, что небожественное это дело, ползать: рожденный летать ползать не может!

И только один Гений по вечерам облетал на своем реактивном ранце эти убежища волосатиков, перед каждым из них разжигал огонь. Он уверен был, что в их норах было темно, сыро и холодно… Его ожившее сердце каждый раз неприятно сжималось, когда он об этом думал. И не было для него более приятного зрелища, чем наблюдать в ночи, как множество огоньков светятся из глубины жилища его любимых будущих человеков!

(Продолжение. Начало: Часть 7, Часть 6, Часть 5, Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1)

Андрей Аверьянов «Сказ про Егора, сына Федота-стрельца» смотреть на Задор ТВ: https://www.youtube.com/watch?v=1BNIxecUqXk

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 5. Преступление и наказание

12/072016

Глава 5.Преступление и наказание.

Добравшись до своих, Гений первым делом решил поделиться открытием с коллегами о телепатических способностях волосатиков и тем, как он им подарил огонь. Он наивно полагал увидеть признание в глазах «божественных» коллег. Гении всегда совершают ошибки, когда что-то делают в порыве своей гениальной восторженности.

Скандал разразился нешуточный. Генеральный даже закрыл глаза, чтобы от возмущения не сжечь собственную тарелку-везделёт. Мало того, что этот выскочка, считающий себя гением, нарушил устав, запрещающий вступать в контакт с местной волосатой биопопуляцией, он ещё подарил огонь нелюдям, совершенно забыв о технике безопасности.

— Они же нелюди! А ты дал им огонь!

— Да нет же… Говорю вам, они люди! – возражал Гений. Он сам не ожидал от себя такой гениальной смелости.

— Он мне возражает! И это называется демократия?! – бушевал босс, боясь открыть глаза.

Всезнаец ликовал. Наконец-то шеф приведёт выскочку к общему знаменателю. Правосудка требовала немедленного наказания. Огонь в руках существ, у которых нет конституции, всё равно, что антинитриновый баллончик в руках у генетического маньяка, которому забыли поставить предохранитель.

На Эйфории были соответствующие вековые порядки приведения отклонившихся от основного курса программы к правильному формату. Наказание одиночеством! Оно считалось самым жестоким. Достаточно было отключить от интернета, поместить в камеру-одиночку, где не было ни одного подключения, как собственные мысли начинали угнетать провинившегося. И чем дольше он находился без притока внешней информации, тем больше мучился и тем быстрее каялся.

На Эйфории с наказанием не было проблем. Камеры-одиночки по всей планете устрашали вольнодумцев, несогласных с генеральной линией партии мудряков. Целая сеть разработанных специальными дизайнерами камер-одиночек покрывала планету от самых неблагоустроенных до пятизвёздочных с крутым сервисом и комфортом, отчего осуждённые становились в них ещё более одинокими.

А где взять камеру-одиночку здесь, на Голубке? Конечно, можно было зазнавшегося Гения упрятать в топливный бак. Но там ещё оставалось топливо, и сливать его было жалко, поскольку на нём предстояло стартовать перед возвращением домой.

По предложению Всезнайца триумвират совета стратегов в составе: Генеральный, Всезнаец и Правосудка решили приковать выскочку к скале над поляной, где он подарил людям огонь. Пускай оттуда постоянно взирает на место своего преступления и кается, кается, кается!

Проблема состояла лишь в том, кто его прикуёт? Ведь он – Гений – был единственным кузнецом в их команде. И снова всех выручил сам Гений! Решение триумвирата настолько задело его гениальное достоинство, что он решил им раз и навсегда показать, на что способен, заявив, что раз так, то он прикуёт себя к скале сам! И действительно, неизвестно как, но тут же самоприковался на глазах изумлённого триумвирата.

Скала была высоченной, как обрубленная какой-то сверхкосмической силой гора. Голубка видна была с неё до самого горизонта. Несмотря на свой природный дар неформатного провидца, Гений никогда не думал, что в нём вызовет такой восторг глядеть на эту природную мощь лесов, полей и рек и что, несмотря на прикованность, он впервые задышит как вольный человек!

Иногда над ним кружили какие-то огромны птицы. Глаза их были дружелюбные. Они словно хотели ему рассказать о чём-то сокровенном. Каждый день он наполнялся неизвестной ему ранее энергией от самой скалы, от реки, шумящей под ней, от птиц, от гор на горизонте… Он забыл об Эйфории, о мудряках и даже о своём любимом козявконарии, перестал бояться и жары, и холода. На Эйфории температура уже много сотен лет поддерживалась метеомудряками в форматном режиме. Неформатные колебания были опасны для интернета, а значит, и для поголовного счастья.

Неужели мудряки ошибались? Гений чувствовал, что от этой природной неорганизованности Голубки он становится здоровее: научился согреваться дыханием и охлаждаться, расслабляясь… Как только у него появлялись грустные мысли, на поляну, словно уловив их, приходили его новые друзья, благодарные волосатики. С восторгом глядели на него, и — о, чудо! – он сразу переставал кислячить. Иногда ему казалось, что они молча поют ему какую-то очень красивую романтическую мелодию, тем самым пытаясь помочь, дать силы для выживания.

Однажды, когда ему было особенно грустно, волосатики собрались в кружок, видимо, по-своему оттелепали друг другу что-то очень важное и разошлись, оставив на поляне одного самого маленького и невзрачного из них. За эти несколько дней зрение Гения обострилось необычайно, и он вдруг увидел то, что его потрясло! Во-первых, это был не волосатик, а волосатиха! Во-вторых, эта женская особь-невзрачка на большом камне другим маленьким камушком начала выскрябывать изображение его, Гения, самоприкованного к скале. Гений почувствовал лёгкую дрожь в теле. Так у него было всегда перед очередным осенением. Точнее, перед тем, как создать какую-нибудь новую, милую его сердцу козявушку. Он почувствовал, как мозг лихорадочно заработал, какое-то решение созревало в голове и было совсем близко. «Думать, думать и ещё раз думать», — приказал себе Гений и начал думать, забыв о волосатихе-невзрачке.

Тем временем Генеральный тоже решил не терять времени даром, начал ежедневно летать над Голубкой, метать гром и молнии, чтобы получившие огонь волосатики знали, кто всё-таки здесь главный небожитель и кого надо слушаться.

На глазах у множества аборигенов он сжёг три утёса, сделал в воздухе четыре мёртвых метли, расщепил молнией два дерева и плевками сбил в полёте семь орлов. От таких фокусов волосатики тут же уважительно попадали ниц и обещали принести лично ему в жертву самого большого синего быка! Что они вскоре и сделали, поутру притащив тушу прямо к везделёту и положив её у трапа, который напоминал им лестницу в небо – жилище богов!

Туша была зажаренная! Видимо, данный огонь пошёл-таки на пользу. У Генерального даже перехватило в горле: «Как же это, наверное, вкусно!» Он сам испугался нелегитимной мысли. Хотя за несколько последних веков впервые всё-таки почувствовал, как ему надоели тюбики с витаминизированными пестицидами и фрукты, по вкусу напоминающие резиновые мячики. Он невольно проглотил слюну и робко огляделся в надежде, что никто не заметил его короткой слабости. Её действительно никто не заметил, поскольку все остальные в это время тоже сглатывали слюну. Так продолжалось несколько минут. Первой нарушила аппетитное молчание Правосудка. Она уверенно заявила, что в конституции есть один параграф, позволяющий есть нелицензированную мудряками еду в форс-мажорных условиях, если эти форс-мажорные условия подтверждены открытым голосованием тех, кто в эти условия попал. Голосование состоялось прямо у туши. Все проголосовали за форс-мажор! Буквально руками, не стесняясь друг друга, разорвали тушу на мелкие кусочки, и если бы Генеральный не успел вовремя на всех зыркнуть пучком корригированных кварков, ему бы достались только рога и копыта.

После вкусного обеда (хотя пришельцы и не знали ещё закона Архимеда) всех потянуло поспать. Боги, как настоящие аборигены-нелюди, растянулись под кусточками у берега небесного цвета залива.Облака узорчато раскрасили высоченное небо, вокруг успокаивающе шелестели травы, неинтернетовские живые звуки были в новинку, волновали и успокаивали одновременно, словно намекали, что всё будет хорошо. Птицы утихли, боясь спугнуть божественную дрёму. Волосатики тактично перестали подглядывать за всемогущими, почувствовав в них что-то родное человеческое.

Один только Генеральный не дремал. Его мысли были не столь сладостны. В отличие от своих подчинённых о недрах он не имел права забывать ни на мгновение. Ведь перед мудряками отвечать ему, он не Гений и пытку камерой-одиночкой не перенесёт. Беспокойные мысли расползались в его голове, как облака по небу.Что-то тут не так! К Голубке надо найти другой подход, неформатный! Ведь она ещё молодая. Значит, с ней надо поступать осторожно, может даже – он сам испугался своей мысли – не по конституции. А как? Генеральный был идеальным топ-менеджером! И, к сожалению, у него не было инструкции, как действовать не по инструкции.

И ещё сильно огорчало, что у местных аборигенов-волосатиков, которые ему явно поклонялись, не было любви в глазах. Был только страх!

Каждый день, когда с утра Генеральный отправлялся в полёт над Голубкой, предварительно почистив свои реактивки, они, заприметив его ещё издали, в знак признания всех его фокусов и сотворяемых чудес падали ниц и обещали завещать потомкам чтить его, как грозного громовержца и повелителя молний, то есть за главного небожителя! Но только он отлетал от них подальше, и они направлялись на поляну к Гению, не преклоняя колен с благодарностью глядели на него, несчастного, и из их глаз струились лучики тепла и благодарности.

От ревности он приказал Правосудке издать распоряжение местным птицам выклевать все внутренности прикованного Гения. А Хронику без всякой поэзии и соплежуйства описать то, что произойдёт, как Божью кару. Что есть почти правда – недаром местные жители считают его главным божеством. Указ был развешен на всех скалах Голубки. Но птицы даже не поглядели на него и, словно в насмешку, начали ещё усерднее оберегать гениального выскочку, кружа вокруг него хороводами.

Настораживал и сам Гений! Загорел, похудел, на теле обозначились тестостероновые мышцы. «Что-то он стал слишком хорошо выглядеть! – не без тревоги думал каждый день Главный. – Не к добру это! Как бы чего не случилось».

От раздумий о Голубке и её зашкаливающей энергии Гения оторвал какой-то странный толчок в груди с левой стороны. Он очнулся. Что это? Волосатики собрались на поляне и разглядывали на камне рисунок волосатихи-невзрачки, то и дело поднимая головы, словно сравнивали рисунок с натурой, то есть с ним, Гением, и, одобрительно мыча, качали головами. В груди ещё раз ёкнуло!

Конечно, ни Правосудка, ни Всезнайка, ни Генеральный не знали, что одиночество губительно для любого усреднённого формата Эйфории. Но не для Гения! Потому что неформат, помещённый в камеру-одиночку, — это запалённый фитиль, подведённый к интеллектуальной бомбе ускоренного действия. А Гений, прикованный к скале посреди могучей природы, может вообще совершить переворот в истории. Что, собственно, и случилось далее!

Сначала на ум пришла, казалось бы, совершенно абсурдная и глупая мысль. Дело в том, что невзрачка, которая то и дело поглядывала на него, как на модель в классе для рисования, порой источала из себя странные энергетические потоки, его, Гения, волнующие. Он присмотрелся к ней. «А что, если её побрить? Сделать элементарную форматную эпиляцию? Вполне хорошенькой станет! Вот только чем брить? Всех запасов пенки для бриться не хватило бы на космолёте! А огнетушители Генеральный бы использовать запретил. Неконституционно! Не по инструкции. Топ-менеджер форматный!»Гений присмотрелся к остальным волосатикам. «Тогда и всех остальных побрить можно? Туловища очень даже человекоподобные. В чём-то они явно более развиты, чем эйфоритяне. Сильнее, ловчее, судя по всему, здоровее – не знают болезней! Не чихают! Не сморкаются! Почему? Видимо, волосы мешают. Не ходят в марлевых повязках, чтобы не заболеть. Быстро бегают, необычайно любят миловаться со своими половинками на полянах, не стесняются иметь по многу детей. А скоро ещё научатся рисовать, а значит, и писать. Остаётся только одно – эпиляцию всем надо сделать. Потом научить говорить, ну и…»От пришедшей на ум мысли в груди не просто ёкнуло – крякнуло! Появилось ощущение, что сердцу в грудной клетке стало тесно. Сознание его помутилось! Гений знал, что он гений, но не подозревал, что до такой степени. Мысль была не просто гениальна, она заставила его даже прибегнуть к сигналу SOS, который разрешалось подавать специальным лазерным устройством, вмонтированным в зуб мудрости, лишь в крайних случаях. «Да-да, зачем брить? Какая эпиляция? Всё гораздо проще… Как я раньше до этого не догадался, великий клонирователь редких особей, пускай даже козявочных. Я должен, должен немедленно доложить о своём открытии стратегам-мудрякам. SOS! SOS! SOS!»

Главный подлетел к скале незамедлительно. Ему самому вся эта ситуация с хорошеющим изо дня в день, оздоравливающимся Гением начинала здорово действовать на его предохранительный клапан. Давление в организме росло от негодования не по дням, а по часам. Вечно мы, топ-менеджеры, с этими гениями-неформатами мучаемся. Никогда не знаешь, что от них ждать. Даже пытка одиночеством – и та не действует. Генеральный даже не предполагал, что от полётов над Голубкой стала впервые в его жизни развиваться интуиция, неподвластная сознанию. Именно благодаря ей он начал чувствовать, что без Гения сам правильного решения не найдёт. Сигнал SOS его обрадовал. Неспроста! «Надо будет к нему впредь отнестись подобрее», — подсказала ещё не окрепшая интуиция.

— Ну, что случилось, Гений козявочный? – с доброй, несвойственной ему интонацией спросил Главный.

Когда Генеральный услышал о предложении Гения, он аж на несколько сот метров подлетел вверх от счастья, поскольку реактивки от всплеска энергии включились сами.

Волосатики в ужасе рухнули ниц. И даже боялись поднять голову: что ещё сотворит это всемогущий громовержец?Но Генеральному было не до них. Он впервые точно осознал, что они выполнят задачу, поставленную советом мудряков. Да, да, они наладят нефте- и другие отсосы из закромов Голубки, спасут Эйфорию и её поголовное счастье, и им будут поставлены памятники. А здесь, на Голубке, о них ещё долго будут складывать легенды, придумывать небылицы, и, конечно же, поклоняться.

— Да ты и вправду гений! — с трудом выдавил из себя Генеральный и тут же добавил – но только под моим руководством! Понял?Далее Главный немедленно приказал Гению саморасковаться и послал приказ окончательно разленившимся на морском берегу членам экипажа как можно скорее собраться на очередной исторический поворотный съезд для ознакомления с Великим Почином!

— Да я уж давно саморасковался! – признался Гений, и какой-то новой, необязательной улыбкой озарилось его лицо. – Просто мне здесь было очень хорошо!

Видя, как Гений и громовержец обнялись, волосатики внизу одобрительно замычали, вытянув головы кверху.

Так и не разомкнув объятий, они полетели быстрее навстречу историческому совету, на который уже начали подтягиваться с берега, отходя от сладостной дрёмы, остальные засланцы.

То, что чувствовал Главный, было даже не эйфорией, а выше эйфории. Не поголовное счастье, а гораздо серьёзнее – его личное.

— Если эксперимент пройдёт удачно, я знаешь, что для тебя сделаю, я….я… я тебе разрешу снова самоприковаться!

«А наш-то… главнюк главнюком, а тоже становится неформатным! Однако эта Голубка мне нравится!» — отметил про себя Гений.В его груди отчётливо билось увеличившееся сердце!

Теперь и нам пора вернуться к тому эпохальному совету, на котором решилось то, о чём даже сегодняшние учёные не подозревают!

(Продолжение. Начало: Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1)

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 10. Неожиданное спасение

28/072016

Глава 10Неожиданное спасение.

Забрезжило очередное утро. Светило еще только готовилось показаться над лесом у горизонта, а звезды продолжали цепляться за светлеющий небосвод, словно не желали отпускать синеющую тьму и исчезать. Перышки многочисленных облачков скопились в восходе и грозились затянуть рождающееся светило сразу в свою паутину.

Рассветная интерференция настолько разнообразно раскрасила небо у горизонта, что особо чувствительный интерферометр за парадным люком космолета начал довольно попискивать.

Раньше всех – с первыми писками интерферометра, засекавшими зарю, просыпалась Неописуйка. По ласковому писку интерферометра она поняла, что утро задалось радостной красотой. Вылезать из капсулы не хотелось: в ней было тепло, хотя и одиноко!

На этот раз, проснувшись, Неописуйка разволновалась особенно. Ведь сегодня был последний день в поставленном Генеральным сроке. Надежды на успех оставалось совсем мало. Скорее всего, и сегодня он не придет на берег моря. Правда, Генеральный сам не понял, что она ему наобещала. Но она-то знала.Неописуйка никак не могла забыть, какими живыми и влюбленными глазами смотрел на нее из прибрежных кустов тот волосатик-чудик, когда она в первые дни после прилета ходила на залив купаться.

Он и потом несколько дней подряд появлялся по утрам на том же месте и подглядывал за ее купанием. Ей не было стыдно! Наоборот! Ей нравилось нравиться. Каждый раз, когда она чувствовала на себе его взгляд, у нее в теле появлялась неведомая ранее дрожь. Никто никогда ею так не восхищался. Конечно, комплименты говорили и присылали, но то были слова, а это чувство – когда нет слов! Точнее, когда слова не мешают.Сам волосатый огромный увалень из кустов выходить не осмеливался – боялся своим страшным видом напугать богиню!

Потом он вдруг исчез. Скорее всего, как и его соплеменники, спрятался, испугался богов. Неописуйка всерьез опечалилась: неужели она больше никогда не испытает эту сладостную дрожь? И она упрямо продолжала каждое утро приходить на заре к заливу. Но… он не появлялся. Кто бы мог подумать, что ей снова захочется видеть это чудовище? В какой-то момент она даже попыталась навсегда забыть о случившемся, записала воспоминания на чип за мочкой правого уха и нажала на клавишу «Стереть». Но вот чудо – информация не стерлась! Технология Эйфории, видимо, не была рассчитана на внеконституционные чувства. «Значит, он еще придет», — сделала вывод Неописуйка и стала снова по утрам бегать на залив.Генеральный негодовал! Что это с ней? Куда каждое утро убегает? Начал следить. Спрятался в кустах. И так ему это любование ее купанием пришлось по душе, что он тоже начал вставать с первыми попискиваниями интерферометра.

Однажды Неописуйка почувствовала на себе его взгляд. Поначалу решила, что это вернулся ее местный волосатый поклонник, решительно направилась к зарослям, не страшась увидеть чудовище, и вдруг увидела то, что напугало ее больше, чем любое чудовище — Генерального! Она согласилась никому не рассказывать о его подглядывании, если он прекратит впредь за ней следить.

На грозный вопрос: «Что замыслила?» — соврала находчиво и загадочно. Он бы все равно не разгадал ее тайной мысли. Шефу до телепатии было так же, как ее волосатому чудику до конституции Эйфории. Сказала, что у нее появилась идея, как быстрее помочь Великому эксперименту, но это пока тайна. И не надо ей мешать – вдруг получится? А если ему расскажет, он может сглазить своими неуемными глазами-огнеметами. Она даже расцеловала Генерального в его надутые щеки. Тот сразу размяк, согласился на все ее условия, правда, на реализацию идеи установил срок – три местных полнолуния!

Сегодня этот срок заканчивался! Если и сегодня ее волосатый друг не появится и ей не удастся реализовать свою идею, ее ждет заточение в топливном баке. Надо решиться побороть в себе гордость и послать ему телепатический мессидж, на который он просто обязан соблазниться.

Не выходя из капсулы, уютно зарывшись в биологическое одеяло, Неописуйка выделила небольшой сектор в гипоталамусе, очистила его, после чего мысленно заполнила словами: «Ты где? Очень хочу тебя видеть – соскучилась!» Она представила себе по воспоминаниям того чудика-аборигена и дала распоряжение гипоталамусу отправить!

Настроение быстро улучшилось. Даже сама не ожидала от себя такой отваги. Сколько таинственных сил оживает у человека в предвкушении любви, хотя о какой любви может идти речь? Он же чудовище, а она красавица. Но что-то подсказывало ей, что произойдет нечто очень необычное, неожиданное и все будет не просто хорошо, а замечательно! Правда, в это мало верилось. Только бы никто из членов экипажа не узнал, о чем она думает. Даже мысли ее были уголовно наказуемы. Не разрешалось заводить никаких ни дружеских, ни любовных отношений ни с кем, у кого не было официальной визы на Эйфорию.

Но даже эти мрачные мысли не портили ей сегодня ее обнадеживающего настроения. Вышла из капсулы, накинула на себя спортивную одежду из легкой, струящейся титановой ткани в три молекулы толщиной и побежала на берег. Вдогонку одобрительно пискнул интерферометр.

На берегу скинула с себя все, аккуратно уложила на одинокий валун-переросток и стала медленно заходить в море. Волны ласкались к её ногам.

И тут она почувствовала его взгляд! Он пришел! Гипоталамус не подвел ее и мессидж был доставлен вовремя!

Она обернулась, увидела в кустах огромную тень-силуэт.

— Ты где был все это время? Я ждала тебя каждый день! – телепнула она в кустарник по-женски с претензией.

Ответ получила мгновенно:— В это время я был на охоте. Принес тебе в подарок самое дорогое – копыто синего быка! Если его надеть на грудь, оно будет оберегать в любой ситуации.

Он осторожно высунулся из заросли и положил копыто на видное место.

— В следующий раз я принесу тебе рога красного быка, и ты сможешь ими обороняться от любого, кто будет недостойно себя вести!

Неописуйка была тронута до предельно повышенного пульса. Если б у нее сейчас брали кардиограмму, осциллограф явно перегрелся бы. На Эйфории ей даже по Интернету никто не подарил бы ни рогов, ни копыт.Неописуйка подошла к зарослям, не стесняясь своей наготы, подняла с земли копыто. В нем была проделана дырочка и вставлена тонкая лиана. Просто настоящая ювелирка! Повесила «драгоценность» себе на шею.В кустах раздалось довольное урчание.

Они мысленно разговорились.

Она попыталась ему объяснить, что они, небожители, ничего плохого им, жителям этой планеты, не сделают, а даже наоборот. А какой бы он стал красавец, если б решился на трансформацию! Настоящим стал бы человеком! Научился говорить, писать, считать, жил бы всегда в тепле, ведь огонь был бы вечным. Она хотела добавить: «Смог бы получить визу на Эйфорию и участвовать официально в демократических выборах», но сдержалась – поняла: не стоило пугать и без того испуганное существо. Поэтому лишь добавила:— Мы бы могли быть с тобой вместе, как равные. Ты хочешь, чтобы у тебя было такое же тело, как у меня, с такой же гладкой кожей?— Хочу, очень хочу!

Волосатик расчувствовался так, что разразился телепатическим признанием.

Он поведал Неописуйке о своем пещерном одиночестве, что у него нет подружки до сих пор, потому что никто ему не нравится, все хотят от него одного – потелепаться на полянке. А ему надо чего-то большего, чего, он еще не знает, знает только, что больше так жить не хочет. Он тоже хотел бы быть таким же умным, как боги, а главное – иметь такое же гладкое туловище, чтобы обнять ее, Неописуйку, свою любимую. А главное чувствует, что рождён для чего-то особенного. Но никому, кроме неё, не может в этом признаться.

— Как тебя звать?— У-ти-ти! А тебя?— Посложнее будет. Неописуйка.

Чудик попытался издать подобные звуки, чтобы произнести имя, но у него лишь с десятого раза получилось гораздо короче, типа Суйка.

Неописуйка рассмеялась. Волосатик смеяться не умел, поэтому ощерился так, словно что-нибудь ей сейчас откусит.

Этого момента Неописуйка ждала давно. Он был готов на все.— Так ты точно решил, что хочешь стать богоподобным?— Хочу, очень хочу!— Так что же мы ждем? Пойдем со мной!

Ничего не боясь и ничем не брезгуя, словно рядом с ней был родной человек, а не волосатое чудовище, она взяла его за руку, и направились к Эдему.

По дороге ее поклонник продолжал телепать ей свое признание:— Ради тебя я готов на все, даже на самое бесчеловечное – стать богом! И совершить вашу эту… трансформацию что ли? Мы все знаем о том, что вы задумали. Наша Великая мать считает, что это бесчеловечно – так поступать с недочеловеками. Вы не можете нас понять, не умеете читать мысли, а мы ваши можем. Но я готов ослушаться даже Великую мать и следовать за тобой в ваше надувательство. Делайте со мной что хотите, но я должен стать одним из вас, для того чтобы обнять тебя.

Неописуйка была гораздо более тронута этим признанием, нежели тем, что исторический эксперимент вот-вот можно будет начать. Что первым человеком из местных аборигенов станет ее избранник.

Все так же держась за руки, они подходили к Эдему. Неописуйка не страшилась встречи со своими коллегами – с копытом на груди ей не страшна была даже Правосудка.

Небесное светило распутало паутину облаков и вырвалось на свободу! Это был явный знак, что все будет хорошо! Энтропия Вселенной одобряла её решительность.

(Продолжение. Начало: Часть 9, Часть 8, Часть 7, Часть 6, Часть 5, Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1)

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 7. Божественный проект

16/072016

Глава 7Божественный проект.

На глазах изумлённых аборигенов, которые продолжали с возрастающим интересом наблюдать за всемогущими небожителями, «боги» развернули вокруг своего космолёта надувной научный лабораторный центр. В нём всё было надувное: стены, потолки… надувные компьютеры, надувные операционные столы, надувные койки, надувные пробирки и даже надувные шприцы.

Всё это они вынули из небольших чемоданчиков – новейшая технология мудряков!

Внутри огромного надувного ангара, где всё это уместилось, были даже надувные зимние сады, в которых летали надувные птицы. Они пели под фонограмму надувного плеера, а над ними раскинулось голубое надувное небо. Этот центр они назвали Эдем! В переводе с их языка означало «надувательство».

Все члены экспедиции сдали в этот будущий суперинкубатор свои лучшие генетические ДНК-комбинации из хромосомов, соскрёбанных лазерной надувной лопаткой. Сдали согласно приказу Генерального – добровольно!

И теперь в надувных морозилках эти нуклеоидные трансформ-замесы, приготовленные на тысячи человекозаготовок, ожидали эпохального момента – когда их введут в плоть местной биопопуляции.

Состав информационного раствора-субстанции тщательно обсуждался всеми. Особое внимание уделили тому, как он должен повлиять на будущих рабов-пролетариев. Какие преобразования в них вызвать, чтобы с наименьшими затратами потом выполнили поставленную перед ними задачу? А уж сам состав субстанции – какой процент каких соскрёбов должен быть больше – должны были просчитать и разработать Гений и Всезнаец, каких генов, от кого и в каких дозах добавить?Главное, человеко-слуги должны были получиться трудолюбивыми и послушными настолько, чтобы добыть все полезности Голубки с максимальной скоростью при минимуме затрат.

Кто-то предложил, чтобы у будущих человеко-слуг руки были огромные, загребущие как ковши экскаватора – им же предстояло добывать эти полезности из глубоких недр. Дешевле будет, если они смогут это делать без привлечения дорогостоящей техники, которую ещё предстояло переправить с Эйфории.

Кто-то добавил, что и спины им в таком случае надо спроектировать в виде мешков-контейнеров, чтобы сразу руками-ковшами насыпали туда добытое добро и сами приносили в Эдем на стартовую площадку для отправки на затухающую родину.

Прозвучало даже предложение, что и ноги надо бы заменить на гусеницы для повышения КПД в любых условиях.

Гений каждый раз от таких предложений морщился. В конце концов не выдержал:— Вы что, местных ягод объелись? Как я этих чудиков могу скрестить с экскаваторами? У экскаваторов нет ДНК и хромосом! Это железки, как наш Робот!На этом месте Робот чуть не заплакал:— У меня что, нет ни одной хромосомки? И у меня не будет потомков? За что мне всё это? Только и гожусь, чтоб на «атасе» стоять!Однако никто на его нержавеющие слёзы не обратил внимания, поэтому Гений продолжал:— И к чему нам уроды? Да, они не так пока развиты, как мы. И ещё много времени должно пройти на Голубке, прежде чем овладеют технологиями подобными нашим, если, конечно, мы этот процесс искусственно не ускорим. А это как раз в нашей власти! Убыстрить на многие тысячи лет их развитие. Заменить эволюцию революцией! Безусловно, мы многое можем подкорректировать в местных биопопулянтах. Но в любом случае они станут похожими на нас! Ведь они от смеси крови и плоти нашей общей. Разве это плохо? Они станут такими же красивыми, как мы! Посмотрите на нашего шефа? – Гений преднамеренно показал на Генерального. – Разве он не прекрасен? Разве он не совершенство? А представьте его без одежды?! Вот такими мы их и создадим. Мужчины будут похожи на Босса, женщины – на Неописуйку! Какую красивую популяцию мы получим на выходе, а!? Если одобряем такой проект, я прошу Босса и Неописуйку ещё наскрести хромосом у себя с любого места и сдать в приёмную лаборатории. А чтобы будущие наши труженики слушали приказы, предлагаю добавить ДНК-спиралек от Правосудки. Она же у нас самая законопослушная. У неё никогда не было своего мнения. Вот такие нам и нужны! О своём мнении они будут узнавать от нас. Мы его будем им спускать сверху. Ну как, утверждается? Вы согласны, чтобы вокруг нас были тысячи Неописуек, шефоподобных и Правосудок?

Генеральный первым проголосовал «за». Он был необычайно горд — Гений впервые его назвал совершенством! А Гению можно было верить. За Боссом проголосовали, как положено при демократии, и все остальные.

Несмотря на полностью удовлетворённое тщеславие, Генеральный всё-таки отозвал Гения в сторону и дал дополнительные указания:— Ты это…Убери у них локаторы. Чтобы никаких мыслей не перехватывали!— Само собой. Они же будут нашими потомками. Мы их научим говорить, и телепатии они тут же лишатся. Может, за исключением некоторых.— И челюсти поменьше сделай! Иначе их не прокормишь. Смотри, как они жрут – одни кости по лесам после их жрачки валяются.— Как прикажешь, Босс! И челюсти у них будут поменьше, и руки покороче. Это сейчас им такие длинные нужны, чтобы доставать ягоды и шишки с высоких кустов и деревьев, собирать грибы, не сгибаясь, и чесать пятки на ходу. Жалко, конечно, но больше чесать пятки на ходу они не смогут! Но это не самая страшная их будущая беда.Заключение для всех сделал Генеральный:— Вы только вдумайтесь, мы принесём населению Голубки цивилизацию! Мы изменим их менталитет эгрегор и, конечно, имидж! (Генеральный сам удивился, откуда такие мудрёные слова знает). Дадим их наши технологии – они не будут мучиться, добывая огонь и пищу, научатся строить себе жилища, стрелять из настоящего оружия, добывать богатства из своих недр, украшать женщин красивыми дорогими камнями и становиться сильными, сражаясь за них! Это значит, станут настоящими людьми! Так что слушай, Хроник – запиши: мы сотворим себе подобных… нет, мне подобных! Внизу напиши «Творец» и дай мне, я подпишу.

(Продолжение. Начало: Часть 6, Часть 5, Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1)

zadornov.net

Михаил ЗАДОРНОВ » Архив блога ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ. Часть 12. Неожиданные добровольцы

4/082016

Глава 12Неожиданные добровольцы

Однако развешивать плакаты, изготовленные Связьруком и Хроником под наблюдением Правосудки, небожителям не пришлось. Уже на следующий день под вечер вокруг их звездолета собралось множество волосатиков. Такое скопление людей на Эйфории было запрещено. На него нужна была особая лицензия. Если б на Голубке была демократия, а волосатики были людьми, это сборище можно было бы принять за запрещённый митинг. Но какой митинг может быть у бабочек, пчел, рыб и у животных? К тому же вид у всех был благожелательный, а в руках у каждого горящие лучинки – как знак благодарности богам за то, что те научили их чуду вечного огня!

Если смотреть с капитанского мостика везделета сверху на округу, могло показаться, что это звездное небо упало на твердь Голубки.

«Боги» уже научились телепатически общаться с аборигенами. Переговоры доверили Гению как наиболее уважаемому у волосатиков.

— Что привело вас к нам?

Толпа раздвинулась, из нее вышла довольно крупная женщина, по виду такая грозная и страшная, что даже хронист не смог бы ее описать привлекательно.

— Это я их сюда привела.

— А ты кто такая?

— Я Великая Ма!

— Правительница, что ли?

— У нас нет правителей. Ко мне приходят за советом, а также, если кто заболеет. Я великая советчица! У вас наш собрат. Мы получили от него сигналы, что в результате того, что вы с ним сделали, он испытывает теперь такую радость и удовольствие после преображения, которые никогда раньше, будучи одним из нас, не ощущал. Покажите нам его!

На верхнюю площадку трапа везделета вывели Неописуя! Одет он был в одежду богов. Увидев его, «богоподобного», толпа возликовала долгим урчанием, и все, как дети, начали от радости бросать вверх свои огоньки.

Неописуй, как и учили его «боги», на своем телепачьем языке поведал «митингу», что такое настоящее счастье, и о том, что ждет каждого из его соплеменников, если они решатся на такую же переделку.

— Одежда «богов» необычайна удобна. Мы научимся разговаривать, писать… Летать над нашей твердью. Я горжусь теперь своим новым имиджем. Мне обещали, кстати, объяснить, что этот имидж означает. Здесь, среди небожителей, я обрел свою любовь.

К нему подошла Неописуйка, и толпа снова начала бросать вверх огоньки. В прошлой, волосатой жизни Неописуя так долго никто не слушал:

— Мы сможем творить чудеса подобно богам! Будем всегда жить в тепле! Наслаждаться друг другом! Боги утверждают, что под нашей твердью зарыты несметные богатства. Под их руководством мы добудем их, сделаем украшения нашим любимым, научимся строить жилища, их отапливать и снабжать чистой водой. А когда-нибудь наши потомки полетят вон туда, к звездам, к другим мирам.

Все, что объяснял бывшим своим собратьям Неописуй, их впечатляло. Более того, каждый с восхищением и завистью смотрел на него. Мужчинам хотелось стать такими же, а женщинам похожими на Неописуйку.

Вот тогда впервые у будущих человеков и появилось чувство зависти. Оно и заставило их согласиться на всеобщую трансформацию-переделку.

Связьрук открыл надувные ворота Эдема, и человекозаготовки наперегонки в них устремились.Больше всего был доволен Генеральный. Он даже готов был простить Неописуйку за измену. Вот оно как интересно все повернулось. Оказывается, и пиар не всегда нужен. И не нужно пытаться каждому объяснить его светлое будущее, достаточно осчастливить одного, убедить его, дать ему бабу, одежду, сделать красивым и показать на людях, как и остальным захочется стать такими же! Зависть – вот главная пружина успеха, вот на чём должен строиться пиар – вызвать чувство зависти! Вон как ломанулись все в ворота. А вы плакаты хотели по лесам развешивать. Надо назначить нашего «богоподобного» Неописуя ответственным за пиар! Лучше его никто с этим не справится. Выдадим ему скользанку, пускай летает над Голубкой, себя показывает: мол, вот какими вы можете стать! Неописуйка будет за ним наблюдать, Правосудка наблюдать за Неописуйкой.

За один вечер тысячи надувных койко-мест в лабораторном центре Эдема были заполнены добровольцами. Усыпляющий газ быстро ввел всех в состояние полукомы. Все понимали из небожителей, что в ближайшее время работать им придется с утра до вечера. Все на какое-то время обязаны будут стать менеджерами от биомедицины.

Генеральный уже представлял, как к следующему полнолунию он будет стоять на капитанском мостике везделета, а там, внизу, по берегу залива, мимо везделета будут стройными рядами ходить их долгожданные рабы!(Продолжение. Начало: Часть 11, Часть 10, Часть 9, Часть 8, Часть 7, Часть 6, Часть 5, Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1)

zadornov.net


Смотрите также