Экономика войны в Сирии: нефть и газ как последний шанс Асада . Нефть газ в сирии


США оккупировали самую богатую нефтегазовыми ресурсами часть Сирии и не собираются ее покидать, пока не создадут там эрзац-государство Суннистан » Политус.ру

Посол США в ООН Никки Хейли заявила, что после того, как США начали "ограниченные" авиаудары ранним утром 14.04.18 г. по Сирии, США продолжат свое незаконное присутствие в стране до тех пор, пока США не достигнут своих целей в этом районе, - рассказывает Whitney Webb.

Подразделение США под предлогом борьбы с ИГИЛ (запрещено в России) находятся в Сирии с 2015 года. С тех пор американские войска превратились в оккупационные силы. В настоящее время США занимают почти треть территории Сирии, в том числе большую часть земель к востоку от реки Евфрат, включая большие участки районов Дейр-Эззор, Аль-Хасака и Ракка.

Хотя в настоящее время там расположено от 2 000 до 4 000 военнослужащих, американцы объявили о подготовке некой "пограничной силы" в составе 30 000 человек, состоящей из союзных им курдов и арабов. По замыслам Вашингтона "пограничники" будут препятствовать установлению законной власти в северо-восточной Сирии.

Однако после жесткой реакции Турции на американскую инициативу планы были немного изменены, но США продолжают тренировать "местные силы" в этом районе. Российские военные источники утверждают, что бывшие члены ИГИЛ, оставшиеся после разгрома, должны быть включены в их ряды.

Таким образом американские власти не намерены воссоединить Сирию, а будут продолжать занимать этот регион в долгосрочной перспективе, преследуя две цели: удерживать ресурсы для американских корпораций и дестабилизировать ситуацию вплоть до смены власти в стране и в Иране.

Природные топливные ресурсы

Северо-Восточная Сирия является важным регионом в силу богатства своими природными ресурсами, особенно ископаемыми видами топлива в виде природного газа и нефти. В этой области сосредоточено 95 % всего сирийского нефтегазового потенциала, включая аль-Омар, крупнейшее нефтяное месторождение страны.

До войны эти ресурсы ежегодно производили около 387 000 баррелей нефти в день и 7,8 млрд кубометров природного газа и имели большое экономическое значение для сирийского правительства. На сегодня почти все существующие сирийские запасы нефти, оцениваемые в 2,5 млрд баррелей, расположены в районе, занятом силами правительства США.

В дополнение к крупнейшему нефтяному месторождению Сирии США и их пособники контролируют также крупнейший в стране газовый завод Conoco. Он может производить почти 50 млн кубических футов газа в день. Данное производство было построено американским нефтяным и газовым гигантом ConocoPhillips, который эксплуатировал его до 2005 года, то есть до введения санкций со стороны президента США Буша. Наряду с Conoco Сирию тогда покинули и другие иностранные нефтяные компании, такие как Shell.

Во время сегодняшней американской оккупации этого района нефть и газ, добываемые в регионе, уже приносят пользу энергетическим корпорациям США, с которыми Трамп и его администрация имеют многочисленные связи.

По словам Ени Шафака, США вместе с Саудовской Аравией, Египтом и курдскими чиновниками провели встречи, на которых были приняты решения об извлечении, обработке и продаже ископаемых видов топлива, собранных в регионе. Курды получают значительную долю прибыли. Как утверждается, с 2015 года курды на чужом топливе ежемесячно зарабатывают более $ 10 млн.

Сирийский Курдистан экспортирует свою нефть в Иракский Курдистан, которая в дальнейшем продается Турции. Хотя официально американские корпорации не участвуют в этой схеме, сделка между сирийскими и иракскими курдами была поддержана неназванными "нефтяными экспертами" и "нефтяными инвесторами". Между курдами в Сирии и Ираке отсутствуют какие-либо подписанные соглашения. Курдов просто поставили в известность о принятом решении и поручили контролировать ситуацию.

Источник в Региональном правительстве Курдистана в Ираке (KRG) рассказал изданию NOW News, что курды каждый месяц получают наличные деньги от представителей более 80 иностранных компаний, участвующих в торговле нефтью, большинство из которых находятся в США. В связи с этим можно с уверенностью предположить, что многие из тех же игроков также участвуют в процессе разграбления нефтегазовых запасов на территории Сирии, занятой курдами и американцами.

Основные корпоративные интересы

Отсюда становятся понятным взаимный интерес администрации Трампа и нефтяной промышленности США, поскольку уволенный госсекретарь Рекс Тиллерсон ранее являлся руководителем нефтяной компании ExxonMobil. Эта корпорация в одностороннем порядке заключила нефтяную сделку с иракскими курдами за спиной иракского правительства и выразила заинтересованность в эксплуатации сирийских нефтяных залежей, на территории, занятой США.

ExxonMobil также сыграла важную роль в попытке прокладки трубопровода из Катара, от которого отказался Асада, что и послужило причиной начала конфликта в Сирии. Сам Трамп еще до вступления на пост президента инвестировал значительные суммы не только в ExxonMobil, но и в 11 другие крупные нефтегазовые компании, включая Total, ConocoPhillips, BHP и Chevron.

Смена Тиллерсона на Майка Помпео ничего не изменила, поскольку новый госсекретаоь также имеет свои интересы в нефтяной и газовой промышленности США. Помпео получает свою долю от корпорации Koch Industries, имеющей значительные интересы в областях разведки залежей нефти и газа, бурении, прокладывании трубопроводов и переработке ископаемого топлива.

США считают, что как только они покинут это регион, то все богатства достанутся России. В какой-то мере они правы, поскольку согласно условиям подписанного энергетического соглашения России с сирийским правительством Москва будет иметь исключительные права на добычу нефти и газа в районах Сирии, контролируемых сирийскими властями.

С 2014 года США активно пытаются ограничить возможности российского сектора ископаемого топлива, особенно его экспорт в Европу. Цель Америки заменить поставщика энергоресурсов в Европу с России на США.

Еще в 2014 году бывший спикер Палаты представителей Джон Бонер писал о том, что поставить под контроль российского лидера возможно через поставки природной энергии. С его точки зрения укрепление российского сектора ископаемого топлива, будь то в Сирии или в других местах, нанесет ущерб стратегическим целям США по поддержанию однополярного мира.

США оккупируют самую богатую нефтегазовыми ресурсами часть Сирии и не собираются покидать ее, пока не создадут там эрзац-государство Суннистан

Однако не только ресурсы нефти и газа, но и возможность транзита потока углеводородов делает Сирию стратегическим игроком в регионе. Контроль США северо-восточного участка Сирии будет оказывать серьезное влияние на будущие и существующие трубопроводы. Как отмечало в 2013 году издание The New York Times "удачное расположение Сирии делают ее стратегическим центром Ближнего Востока".

Именно по этой причине большая часть политики США на Ближнем Востоке была направлена на захват контроля над территориями с дальнейшим разделением стран на безопасные транзитные маршруты для нефти и газа. По отношению к Сирии планы по разделению страны были обозначены еще в 1940-х годах, когда на северо-востоке страны начали проявляться европейские нефтяные интересы. С тех пор несколько стран пытались занять части северной Сирии, чтобы обеспечить контроль над регионом, включая Турцию и Ирак.

В северо-восточной Сирии уже существует важнейший трубопровод, который соединяет нефтяные месторождения Сирии с трубопроводом Джейхан-Киркук. Хотя этой магистрали в 2014 году был нанесен сильный урон существуют планы по ее реконструкции или строительству новой трубы рядом с имеющейся. Таким образом, северо-восточная Сирия способна экспортировать нефть в Турцию и далее в Европу.

Очевидно, что эта часть Сирии остается ключевой для целей США. Согласно немецкому изданию Deutsche Wirtschafts Nachrichten США разработали планы по строительству нового трубопровода через северо-восточную Сирию из Персидского залива в Северный Ирак и в Турцию с конечной целью поставок нефти в Европу.

Россия, со своей стороны, выступает против этого плана, поскольку стремится сохранить свой собственный прибыльный экспорт ископаемых видов топлива в Европу.

Вода и земля

Еще одним серьезным активом, расположенным в северо-восточной Сирии, являются запасы воды. Как известно, вода на Ближнем Востоке является ресурсом первостепенной важности. В той части Сирии, контролируемой США, находятся три крупнейших в мире пресноводных водоема,  которые питаются рекой Евфрат.

Сейчас США контролируют озеро Асад, поставляющее Алеппо большую часть питьевой воды. Кроме того, расположенная там плотина Табки снабжает район вырабатываемой электроэнергией. Другая ключевая гидроэлектростанция расположена на плотине Тишрин и также контролируется силами США их пособниками.

США оккупируют самую богатую нефтегазовыми ресурсами часть Сирии и не собираются покидать ее, пока не создадут там эрзац-государство Суннистан

В дополнение к богатым водным ресурсам в северо-восточной Сирии находятся почти 60 % пахотных земель, которые являются основой продовольственной независимости страны.

До конфликта Сирия вложила значительные средства в создание ирригационной инфраструктуры в этом районе с тем, чтобы сельское хозяйство не затрагивали бы масштабные региональные засухи. Большая часть этой ирригационной инфраструктуры питается от оккупированной плотины Табки. В обшей сложности вода обеспечивает плодородие 640 000 гектаров сельскохозяйственных угодий.

США вряд ли надеются получить финансовую выгоду от контроля водных и сельскохозяйственных ресурсов региона, однако обладают в связи с этим серьезным рычагом давления.

Вашингтон может легко прекратить поставку воды и электричества на правительственные территории в целях оказания давления на сирийское правительство и мирных жителей.

Хотя такие действия являются военным преступлением, США уже прекращали поставки воды в город Ракку, в ходе битвы за его освобождение. Турция также уже дважды в течение сирийского конфликта перекрывала воду из Евфрата для получения стратегического преимущества.

Контролируя большую часть водной и сельскохозяйственной земли страны, не говоря уже о ее ресурсах ископаемого топлива, оккупация США не только выполняет свою задачу по дестабилизации власти в Сирии, лишив ее доходов, но и сводит на нет усилия Сирии и ее союзников по сохранению целостности страны.

Кроме того, США делают все, чтобы создать там анклавы ваххабитов из Саудовской Аравии по примеру Идлиба, в котором сейчас сосредоточены масштабные силы террористов.

Таким образом США постепенно пытаются достичь одной из главных целей - разделить Сирию, оторвав от нее северо-восток страны.

Не случайно на всем протяжении сирийского конфликта правительство США неоднократно заявляло, что раздел является "единственным" решением продолжающегося "сектантского" конфликта в Сирии, цинично умалчивая, что именно ради разрыва страны этот конфликт и был затеян.

Недавно назначенный Джон Болтон даже не скрывает, что США должны объединить северо-восточную Сирию с северо-западным Ираком и создать там новое территориальное образование с рабочим названием "Суннистан". Это новое "эрзац-государство" будет распоряжаться ресурсами ископаемого топлива двух стран, а также ключевыми водными и сельскохозяйственными ресурсами.

Болтон призвал арабские государства Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, финансировать создание этого государства. Администрация Трампа пытается договориться о "сделке", отдавая эту территорию под контроль саудитов за $ 4 млрд, которые следует будет направить на требуемую инфраструктурную реконструкцию, не забывая при этом о собственных интересах.

Стратегическая цель - Иран

Контроль над ключевыми ресурсами для разделения Сирии и дестабилизации правительства в Дамаске является основной, но все-таки промежуточной целью. Стратегическая задача США - Иран.

В 2002 году американская аналитическая фирма Stratfor сообщила, что оккупация северо-востока Сирии значительно усложнит наземный маршрут между Сирией и Ираном, а также наземный маршрут между Ираном и Ливаном. Тиллерсон, выступая в Стэнфордском университете, отметил, что "ослабление" влияния Ирана в Сирии является ключевой целью для США и одной из основных причин оккупации северо-востока Сирии.

Перекрыв маршрут между Тегераном и Дамаском, США существенно  ослабят "сопротивление" Сирии и Ирана, и наоборот усилят позиции США и их союзников в регионе. Очевидно, что это необходимо для дальнейшей войны против Ирана.

При таких обстоятельствах нет сомнений, что США не собираются покидать Сирию, чего бы об этом не заявлял Трамп. В противном случае Вашингтон окончательно утратит свое влияние в регионе, а американские корпорации лишатся существенного источника доходов.

Ждём Вас на нашем канале Политика и экономика Politus, где публикуются дополнительные статьи, не размещенные на этом сайте

politus.ru

"Biznes Alert", Польша. Россия будет добывать в Сирии и нефть, и газ

«Biznes Alert», Польша

Согласно подписанному в конце января рамочному договору об энергетическом сотрудничестве Россия получит исключительное право на добычу газа и нефти в Сирии.

Соглашение выходит далеко за рамки договоров, описывающих условия сотрудничества в сфере ремонта и восстановления буровых установок и добывающей инфраструктуры. Россияне займутся также обучением нового поколения сирийских сотрудников нефтяного сектора и энергетическим консалтингом. Благодаря этому шагу Москве удастся упрочить свою позицию на Ближнем Востоке.

Из-за продолжающейся с 2011 года войны сирийский энергетический сектор пришел в упадок. Местным нефтеперерабатывающим предприятиям требуется масштабная модернизация. До войны их мощность составляла 250 тысяч баррелей в сутки, сейчас она сократилась вдвое. Пока будет действовать введенное ЕС эмбарго, на поддержку европейских компаний Сирии рассчитывать не приходится. Ни Брюссель, ни Вашингтон не отменят запрет на импорт сирийских углеводородов по политическим причинам: продолжающиеся уже больше шести лет военные действия не привели к смене режима, у власти остается Башар Асад, которого обвиняют в применении химического оружия и других преступлениях.

Россия, Иран и Сирия

Страны, которые могли бы помочь сирийцам восстановить нефтегазовый сектор, — это Россия и Иран. Согласно договорам, подписанным в сентябре прошлого года, запуском сирийских нефтеперерабатывающих предприятий и восстановлением разрушенных энергетических сетей должны были заняться иранские компании. Фронт работ очень велик: потребуется запустить новые проекты на суше и на море, обновить устаревшую технику. При этом следует учитывать, что внутренний спрос на углеводороды будет расти, поскольку для восстановления разрушенной войной экономики понадобятся дополнительные энергетические мощности. Очевидно, что без помощи извне Сирии не удастся быстро вдохнуть в добывающий сектор новую жизнь.

Тегеран рассчитывал на появление консорциума Иран — Венесуэла — Сирия, который мог бы претворить эти планы в жизнь, однако из-за серьезных экономических проблем, возникших у Каракаса, придется искать другие решения. В настоящий момент иранскому Корпусу стражей исламской революции удалось добиться одной из своих целей — взять под контроль сирийский телекоммуникационный сектор.

Россия, против которой продолжают действовать европейские и американские санкции, не боится ограничительных мер: она давно научилась с ними успешно справляться. Шаги, которые предпринимает Кремль, свидетельствуют о том, что он намеревается добиться доминирующей позиции в этой части мира. Его долгосрочная стратегия, судя по всему, включает в себя восстановление сирийского нефтегазового сектора.

В 2015 году Международный валютный фонд предполагал, что на эту цель придется потратить 27 миллиардов долларов, но, по последним данным, цифра увеличилась до 35 — 40 миллиардов. Эти деньги понадобятся на восстановление всей инфраструктуры (трубопроводов, насосных станций и так далее), которую можно запустить заново только после проведения ремонтов. По политическим соображениям процесс не затронет занятые сирийскими курдами северные провинции, где находятся большие месторождения нефти. Неясным остается также будущее месторождений (в том числе крупнейшего — Аль-Омар) на территориях, контролируемых силами, которые пользуются поддержкой Запада, а не сирийской армии.

Кто будет добывать в Сирии нефть и газ?

До сих пор неизвестно, какая российская компания займется восстановлением сирийского энергетического сектора. В первые четыре года войны на территории Сирии работал Союзнефтегаз, но в 2015 году он решил уйти из этой страны. Другой кандидат — это Татнефть, занимающаяся разработкой нефтяных и газовых месторождений в Татарстане. Сирия была одной из первых стран, где эта российская компания пробовала свои силы на международном рынке, так что когда появятся благоприятные условия, она захочет туда вернуться. Кроме того, есть шансы, что присоединиться к своему конкуренту решат такие государственные гиганты, как Роснефть и Газпромнефть.

В 2002 году в Сирии добывалось 677 тысяч баррелей нефти в день. Перед началом гражданской войны этот показатель составлял 380 тысяч баррелей, а сейчас упал до уровня в 14 — 15 тысяч баррелей. Снижение объема добычи газа было не столь значительным из-за важной роли, которую играет это сырье в сирийской экономике: 90% добывающегося в стране голубого золота идет на производство электричества. В довоенный период объем добычи доходил до 8 миллиардов кубометров в год, сейчас он составляет 3,5 миллиарда кубометров.

До войны сирийская нефть шла в основном на экспорт в Европу, этому способствовало географическое положение страны и то, что главными игроками в этом секторе сирийской экономики были такие европейские компании, как Shell и Total. Поскольку европейский запрет на поставки сирийской нефти продолжает действовать, новому владельцу добывающей инфраструктуры придется найти для сирийских углеводородов новые рынки сбыта. Логичной в этом контексте представляется ориентация на страны региона: Турцию или Ливан.

С экономической точки зрения России выгоднее взять под контроль газовые месторождения. Газ выступает в Сирии основным сырьем для производства электроэнергии, значит, на внутреннем рынке спрос на него останется стабильным. Кроме того, есть большая вероятность, что на сирийском континентальном шельфе в восточной части Средиземного моря находится месторождение, не уступающее по объему запасов месторождениям «Зохр», «Левиафан» и «Афродита».

Цель — доминирующая позиция в регионе

Москва стремится закрепить свою позицию в Юго-Западной Азии. В Иракском Курдистане ведут работу Роснефть и Газпромнефть, в восточных странах бассейна Средиземного моря добычей газа на морских месторождениях занимается Новатэк. Нефть и газ — это не только энергоресурсы. В первую очередь они нужны химической промышленности для изготовления вездесущей пластмассы, смазочных материалов, пестицидов, лекарств, а также получения разнообразных веществ, необходимых для производства других материалов и продуктов, в том числе химических удобрений. Современный человек не представляет себе жизни без всего этого.

Если России удастся взять под свой контроль сирийские месторождения, она получит невоенный инструмент влияния на международную политику и сможет эффективнее воздействовать на ОПЕК. Кремль готов направить на удовлетворение своих геополитических амбиций множество ресурсов как финансовых, так интеллектуальных и человеческих.

Рома Боянович (Roma Bojanowicz)https://inosmi.ru

www.putin-today.ru

Смерть на газовых полях в Сирии или нефтяники удачи

Ради какой цели бойцов ЧВК «Вагнера» послали в заведомо гибельный бой? Кого и что они должны были защитить на территориях, давно очищенных от террористов? Эта великая цель – деньги. Причем не то чтобы очень большие: четверть дохода с очень средненького по российским меркам месторождения газа «Коноко», пишет Ирина Тумакова для Новой газеты.

Газета  «Фонтанка.ру» не раз рассказывала, что формально такой структуры, как ЧВК «Вагнера», не существует. Нанимаясь воевать за деньги сначала в Донбассе, а потом в Сирии, бойцы ЧВК заключали трудовые контракты с другими юрлицами. Но все эти структуры, по данным «Фонтанки», связаны с «кремлевским поваром» Евгением Пригожиным. Компания «Евро Полис», подконтрольная ему же, по информации «Фонтанки», в 2017 году подписала с сирийским правительством меморандум: она обязуется освобождать от террористов ИГИЛ нефтяные и газовые поля в Сирии, а потом их охранять, получать за это она будет по 25% от дохода с каждого месторождения.

В бой 7 февраля эти бойцы шли как раз за такое месторождение, и попали под американскую авиацию. Только освобождать его собирались не от ИГИЛовцев.

До сирийской провинции Дейр-эз-Зор у всех мировых борцов с терроризмом руки дошли летом 2017 года.

И между этими силами добра началось состязание, в котором победитель должен был получить джекпот: нефтяные и газовые месторождения, которые прежде кормили всю Сирию.

Провинция Дейр-эз-Зор разделена на две части, условно западную и восточную, рекой Ефрат. Основная доля нефтяных и газовых полей находится в пустыне на левом – восточном – берегу. До минувшей осени все они были в руках ИГИЛ. Нефть и газ с этих месторождений давали террористам львиную долю их доходов. С одного только «Аль Танак» игиловцы получали до 17 тысяч баррелей нефти в сутки, а с «Аль Омар» – до 13 тысяч. В марте 2015 года американский спецназ ликвидировал «главного нефтяника» ИГИЛ Абу Сайяфа и захватил его документацию. И тогда выяснилось: добывая углеводороды кустарными методами и с огромными издержками, продавая их в два-три раза дешевле, чем на мировом рынке, игиловцы за полгода получили доход в 289,5 миллиона долларов.

Курды «чистили» Дейр эз-Зор с северо-запада и на левом берегу Евфрата оказались первыми. Им досталось с десяток богатых нефтяных и газовых месторождений и заводов. Проасадовские силы, в рядах которых сражались бойцы Вагнера, продвигались с юго-запада и дальше Евфрата не прошли. Им удалось освободить и взять под охрану всего три небольших месторожденьица: «Аль Харата», «Аль Шула» и «Аль Таим». Игиловцы с них выжимали от 600 до 1000 баррелей в сутки. Четверть доходов от всего этого – кот начхал. Особенно обидно, когда знаешь, что в двухстах метрах, за рекой – Клондайк, но он в руках курдов.

В конце сентября курды вытеснили ИГИЛ с очередного месторождения – «Табия». Это газовые поля, с которых перед самой войной, на фоне упавшей добычи, сирийцы получали по два миллиона кубометров ежедневно. А потенциал месторождения – 13 миллионов кубометров газа в сутки. Другое название месторождения – «Коноко»: его открыла и в начале 2000-х годов эксплуатировала американская компания ConocoPhillips. Она же построила современный газоперерабатывающий завод.

Под контролем курдов «Коноко» оказалось 23 сентября. На следующий день проасадовские силы попытались его отбить. Сирийская оппозиция была потрясена вероломством, она обвинила в авианалетах Россию: дескать, в то время как она, оппозиция, бьется с террористами, «российские боевые самолеты обстреляли бойцов Сирийских демократических сил… на крупном газовом месторождении, отвоеванном накануне у боевиков», – написала The Washington Post. Россия в ответ обвинила Соединенные Штаты в «двуличной политике». В общем, захватить месторождение не удалось.

Тем временем российские военные построили через Евфрат 210-метровый понтонный мост. Объясняли так: по нему на восточный берег будут перебрасывать солдат Сирийской арабской армии, бронетехнику и грузы. Зачем перебрасывать правительственные войска в стан оппозиции – это они, видимо, знали. Мост был отличный, обещали, что по нему смогут проходить 8 тысяч бронемашин в сутки. Сирийское правительство сообщало, что с момента его постройки значительно улучшилась гуманитарная обстановка на левом берегу Евфрата. Наверное, имели в виду, что с помощью моста для бронетехники сирийское правительство курдов подкармливало.

Потом были, вероятно, какие-то переговоры между российской стороной и оппозицией. Потому что 19 октября бейрутская газета Almasdar News вдруг сообщила, что курды согласились передать России «газовое месторождение «Коноко» и прилагающуюся к нему штаб-квартиру на востоке провинции Дейр-эз-Зор». И что туда, на «Коноко», уже приехали по приглашению курдов «российские наземные войска». А таких войск, как мы помним, у России в Сирии нет. Кто на самом деле приехал в гости на газовые поля – можно только догадываться. Но процесс передачи месторождения этим людям как-то затянулся, и тогда, в октябре, дальше дружеского визита «наземных войск» дело не пошло.

В начале января неожиданно рухнул мост. Уровень воды в Евфрате резко поднялся – и его просто смыло. Газета Минобороны «Красная звезда» обвинила американцев в том, что это они нарочно устроили наводнение, чтобы сломать наш мост. «Резкое изменение водной обстановки произошло из-за преднамеренного открытия шлюзов на плотине ГЭС Эт-Табка, находящейся на территории оппозиционных формирований, подконтрольных «международной коалиции» во главе с США», – сообщило издание. Американцы все отрицали.

20 января Турция начала операцию «Оливковая ветвь» против сирийских курдов, в районе их города Африна. Курды рассчитывали на поддержку со стороны России. Но Россия поставила условие: добровольно передать анклав под контроль президента Асада – и тогда Анкара откажется от своих планов. Курды даже обсуждать это не хотели. Через девять дней в Сочи начался Конгресс сирийского нацдиалога, и в числе сил оппозиции, приехавших на него, не оказалось курдов. Сами они заявили, что Москва их не пригласила. В общем, стало понятно, что отношения испорчены окончательно. А значит, тем самым «наземным войскам», что ездили в гости на «Коноко», месторождения не видать.

И 7 февраля «наземные войска» решили взять то, что им обещали и не дали. Знало ли их командование о том, что американская авиация пообещала ответить? Кто вообще отдавал им приказы, передал ли им кто-то предупреждение? На данный момент это до сих пор неизвестно, также, как число и имена погибших в этой неудавшейся атаке.

rada5.com

Россия будет добывать в Сирии и нефть, и газ - ФОТОСМИ | Фотоновости

Согласно подписанному в конце января рамочному договору об энергетическом сотрудничестве Россия получит исключительное право на добычу газа и нефти в Сирии.

Соглашение выходит далеко за рамки договоров, описывающих условия сотрудничества в сфере ремонта и восстановления буровых установок и добывающей инфраструктуры. Россияне займутся также обучением нового поколения сирийских сотрудников нефтяного сектора и энергетическим консалтингом. Благодаря этому шагу Москве удастся упрочить свою позицию на Ближнем Востоке.

Из-за продолжающейся с 2011 года войны сирийский энергетический сектор пришел в упадок. Местным нефтеперерабатывающим предприятиям требуется масштабная модернизация. До войны их мощность составляла 250 тысяч баррелей в сутки, сейчас она сократилась вдвое. Пока будет действовать введенное ЕС эмбарго, на поддержку европейских компаний Сирии рассчитывать не приходится. Ни Брюссель, ни Вашингтон не отменят запрет на импорт сирийских углеводородов по политическим причинам: продолжающиеся уже больше шести лет военные действия не привели к смене режима, у власти остается Башар Асад, которого обвиняют в применении химического оружия и других преступлениях.

Россия, Иран и Сирия

Страны, которые могли бы помочь сирийцам восстановить нефтегазовый сектор, — это Россия и Иран. Согласно договорам, подписанным в сентябре прошлого года, запуском сирийских нефтеперерабатывающих предприятий и восстановлением разрушенных энергетических сетей должны были заняться иранские компании. Фронт работ очень велик: потребуется запустить новые проекты на суше и на море, обновить устаревшую технику. При этом следует учитывать, что внутренний спрос на углеводороды будет расти, поскольку для восстановления разрушенной войной экономики понадобятся дополнительные энергетические мощности. Очевидно, что без помощи извне Сирии не удастся быстро вдохнуть в добывающий сектор новую жизнь.

Тегеран рассчитывал на появление консорциума Иран — Венесуэла — Сирия, который мог бы претворить эти планы в жизнь, однако из-за серьезных экономических проблем, возникших у Каракаса, придется искать другие решения. В настоящий момент иранскому Корпусу стражей исламской революции удалось добиться одной из своих целей — взять под контроль сирийский телекоммуникационный сектор.

Россия, против которой продолжают действовать европейские и американские санкции, не боится ограничительных мер: она давно научилась с ними успешно справляться. Шаги, которые предпринимает Кремль, свидетельствуют о том, что он намеревается добиться доминирующей позиции в этой части мира. Его долгосрочная стратегия, судя по всему, включает в себя восстановление сирийского нефтегазового сектора.

В 2015 году Международный валютный фонд предполагал, что на эту цель придется потратить 27 миллиардов долларов, но, по последним данным, цифра увеличилась до 35 — 40 миллиардов. Эти деньги понадобятся на восстановление всей инфраструктуры (трубопроводов, насосных станций и так далее), которую можно запустить заново только после проведения ремонтов. По политическим соображениям процесс не затронет занятые сирийскими курдами северные провинции, где находятся большие месторождения нефти. Неясным остается также будущее месторождений (в том числе крупнейшего — Аль-Омар) на территориях, контролируемых силами, которые пользуются поддержкой Запада, а не сирийской армии.

Кто будет добывать в Сирии нефть и газ?

До сих пор неизвестно, какая российская компания займется восстановлением сирийского энергетического сектора. В первые четыре года войны на территории Сирии работал Союзнефтегаз, но в 2015 году он решил уйти из этой страны. Другой кандидат — это Татнефть, занимающаяся разработкой нефтяных и газовых месторождений в Татарстане. Сирия была одной из первых стран, где эта российская компания пробовала свои силы на международном рынке, так что когда появятся благоприятные условия, она захочет туда вернуться. Кроме того, есть шансы, что присоединиться к своему конкуренту решат такие государственные гиганты, как Роснефть и Газпромнефть.

В 2002 году в Сирии добывалось 677 тысяч баррелей нефти в день. Перед началом гражданской войны этот показатель составлял 380 тысяч баррелей, а сейчас упал до уровня в 14 — 15 тысяч баррелей. Снижение объема добычи газа было не столь значительным из-за важной роли, которую играет это сырье в сирийской экономике: 90% добывающегося в стране голубого золота идет на производство электричества. В довоенный период объем добычи доходил до 8 миллиардов кубометров в год, сейчас он составляет 3,5 миллиарда кубометров.

Нефтяное месторождение Рмейлане в северо-восточной провинции Хасаке в Сирии

До войны сирийская нефть шла в основном на экспорт в Европу, этому способствовало географическое положение страны и то, что главными игроками в этом секторе сирийской экономики были такие европейские компании, как Shell и Total. Поскольку европейский запрет на поставки сирийской нефти продолжает действовать, новому владельцу добывающей инфраструктуры придется найти для сирийских углеводородов новые рынки сбыта. Логичной в этом контексте представляется ориентация на страны региона: Турцию или Ливан.

С экономической точки зрения России выгоднее взять под контроль газовые месторождения. Газ выступает в Сирии основным сырьем для производства электроэнергии, значит, на внутреннем рынке спрос на него останется стабильным. Кроме того, есть большая вероятность, что на сирийском континентальном шельфе в восточной части Средиземного моря находится месторождение, не уступающее по объему запасов месторождениям «Зохр», «Левиафан» и «Афродита».

Цель — доминирующая позиция в регионе

Москва стремится закрепить свою позицию в Юго-Западной Азии. В Иракском Курдистане ведут работу Роснефть и Газпромнефть, в восточных странах бассейна Средиземного моря добычей газа на морских месторождениях занимается Новатэк. Нефть и газ — это не только энергоресурсы. В первую очередь они нужны химической промышленности для изготовления вездесущей пластмассы, смазочных материалов, пестицидов, лекарств, а также получения разнообразных веществ, необходимых для производства других материалов и продуктов, в том числе химических удобрений. Современный человек не представляет себе жизни без всего этого.

Если России удастся взять под свой контроль сирийские месторождения, она получит невоенный инструмент влияния на международную политику и сможет эффективнее воздействовать на ОПЕК. Кремль готов направить на удовлетворение своих геополитических амбиций множество ресурсов как финансовых, так интеллектуальных и человеческих.

fotosmi.ru

(Русский) Перекроить Сирию: нефть, газ и религиозная мозаика

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В этом году исполняется 101 год с момента заключения соглашения Сайкса-Пико, и в свете непрекращающейся сирийской гражданской войны пришло время спросить, как это работает.

Соглашение формализовало британские и французские сферы влияния на Ближнем Востоке и заложило основу для французского мандата на Сирию и Ливан с 1923 по 1946 гг. В 1936 г. Али Сулайман аль-Асад, дед президента Башара Асада, а также другие знатные алавиты обратились к президенту Франции Леону Блюму в попытке остаться под протекторатом Франции.

И это выступление Аль-Асада совершенно своевременно сегодня в свете предложения Джамшида и Карола Чокси из Университета Индианы по “беспристрастному разделу” Сирии. Это предложение станет дополнением к прекращению огня с разделением по этническому признаку (с сопутствующим перемещением населения) и не играют никакой роли для России, Ирана и Турции, которые выступали в качестве воюющих сторон. Большинство суннитов получат провинции в центре и на севере, курды на северо-востоке, алавиты и шииты будут держать средиземноморские прибрежные провинции, христиане, друзы и евреи разделят юго-запад и юг, езиды получат анклав на границе между Сирией и Ираком.

Международному сообществу следует серьезно отнестись к предложению независимости этнических государств или автономных районов и воспользоваться возможностью избежать повторения Конституции Ирака сектантского характера, которая, как отмечают иракцы, не была разработана самими иракцами.

Четыре фактора омрачат переговоры по этнической автономии: нефть и природный газ в провинции Левант, два конкурирующих предложения для газопроводов, которые пересекают Сирию, транспортный коридор Иран-Сирия и сирийские беженцы.

Нефть и природный газ в провинции Левант

Нефть в СирииНефть в Сирии

Геологическая служба США оценивает, что потенциальные извлекаемые запасы составляют “1,7 млрд баррелей нефти и 122 трлн куб. футов природного газа” в бассейне провинции Левант, которая охватывает Израиль, сектор Газа, Ливан и Сирию.

Израиль разрабатывает свои месторождения и становится экспортером энергетических ресурсов. Ливан принял законодательство, регулирующее разведку нефти и газа, но его развитие застопорилось, так как Ливан и Израиль оспаривают район в 300 кв. миль, пытаясь утвердить на него права как на особую экономическую зону.

Проводить добычу газа в водах сектора Газа небезопасно, до тех пор пока израильтяне и арабы не заключат мирный договор и палестинцы не примут строгие меры по обеспечению прозрачности в связи с коррупцией в Палестинской автономии.

Сирия имеет ограниченные запасы нефти в восточной провинции Дейр-эз-Зор, в которой довольно эффективно велась добыча во время гражданской войны, а режим Асада и ИГИЛ получали свою выгоду от контрабанды нефти в Турцию.

Этнические государства/автономные районы, скорее всего, потребует долю доходов от продажи нефти и газа из месторождений на шельфе двух провинций, контролируемых алавитами и шиитами, прежде чем они согласятся на прекращение огня и раздел территории. Решение может заключаться в том, чтобы сформировать компанию с прозрачным корпоративным уставом или наделить ее структурой управления. Для реконструкции по оценкам потребуется минимум $180 млрд.

Россия и Иран не имеют достаточно денег, чтобы восстановить Сирию. США сосредоточены на внутренних проблемах. Турция хочет участвовать в действиях, но никто не станет ограничивать усилия авторитарного паши по восстановлению. Страны Персидского залива имеют наличные, но им, возможно, не хватает навыков администрирования для контроля за восстановлением. Китай может захотеть включить Сирию в проект “Один пояс – один путь”, но только если получит гарантии безопасности и природные ресурсы.

Конкурирующие газопроводы

Проект Катаро-турецкого газопроводаПроект Катаро-турецкого газопровода

Конкурирующие газопроводы, которые пересекают Сирию, будут иметь жизненно важное значение. В 2009 г. Катар обратился к Сирии по вопросу о прокладке запланированных 1500 миль трубопровода для транспортировки природного газа в Европу через территорию провинции Алеппо в Сирии. Катар хотел проложить газопровод в Европу. Сирия отказалась от предложения Катара, и в 2011 г. Сирия, Иран и Ирак договорились о строительстве трубопровода для подключения газового месторождения Южный Парс в Европу.

Проекты мертвы, но некрологи пока не были опубликованы. Физический риск велик, так что кредиторы не захотят прикасаться к ним. Политический риск почти так же плох, так как трубопроводные транзиты должны быть согласованы с субнациональными группами и, возможно, сохранившимся сирийским правительством с небольшим количеством оставшихся институциональными возможностями.

Иранский коридор

Иранский сирийский коридор. Иран построил коридор через Сирию, чтобы поддержать режим Асада и его ливанского союзника – “Хезболлу”. В ответ на наращивание военного присутствия США на северо-востоке Иран перенес маршрут на 140 миль к югу.

С разделением территорий потеря коридора через суннитские территории будет стратегическим поражением для Тегерана. Кроме того, более широкое использование Ираном авиакомпаний для поддержки Асада и “Хезболлы” подвергнут их усилению западных санкций, в то время, как Иран пытается интегрироваться в мировую экономику. Это приведет к напряженности в отношениях между силовиками и экономических реформаторов, которые могут ослабить экспансионистские усилия Ирана в пользу соседей Ирана, а также жертв Асада и “Хезболлы”.

Сирийские беженцы

Последний и единственный вопрос, который может перекрыть все остальные, – сирийские беженцы и внутренние перемещенные лица (ВПЛ). В Турции, Ливане, Иордании и Ираке зарегистрировано почти 5 млн сирийских беженцев. ВСирийские беженцы на Ближнем Востоке и в Северной Африке

Сирийские беженцы на Ближнем Востоке и в Северной Африке с 2011 года

Турции размещается самое большое количество беженцев, почти 3 млн – при наиболее развитой экономике и способности их принять. Иордания принимает более 650 тыс. сирийских беженцев, Ливан – более 1 млн, 20% от коренного населения в 4,5 млн человек. Ирак принимает более 200 тыс. беженцев, все в районах, контролируемых курдским региональным правительством. При увеличении военной активности США предполагаемые вынужденные переселенцы могут стать причиной будущих проблем.

Восстановит ли Сирия единство? Возможно, но тот вопрос, который касается сирийцев, и ответ будет получен явно не в этом политическом цикле. Реконструкция после Гражданской войны в США потребовала 12 лет, с 1865 по 1877 гг., и это была борьба между людьми одного и того же этноса и религии, которые не должны были истреблять друг друга. В Сирии окончательное решение о единстве будет принято внуками.

Источник

isedworld.org

(Русский) Перекроить Сирию: нефть, газ и религиозная мозаика

عفوا، هذه المدخلة موجودة فقط في الروسية. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В этом году исполняется 101 год с момента заключения соглашения Сайкса-Пико, и в свете непрекращающейся сирийской гражданской войны пришло время спросить, как это работает.

Соглашение формализовало британские и французские сферы влияния на Ближнем Востоке и заложило основу для французского мандата на Сирию и Ливан с 1923 по 1946 гг. В 1936 г. Али Сулайман аль-Асад, дед президента Башара Асада, а также другие знатные алавиты обратились к президенту Франции Леону Блюму в попытке остаться под протекторатом Франции.

И это выступление Аль-Асада совершенно своевременно сегодня в свете предложения Джамшида и Карола Чокси из Университета Индианы по “беспристрастному разделу” Сирии. Это предложение станет дополнением к прекращению огня с разделением по этническому признаку (с сопутствующим перемещением населения) и не играют никакой роли для России, Ирана и Турции, которые выступали в качестве воюющих сторон. Большинство суннитов получат провинции в центре и на севере, курды на северо-востоке, алавиты и шииты будут держать средиземноморские прибрежные провинции, христиане, друзы и евреи разделят юго-запад и юг, езиды получат анклав на границе между Сирией и Ираком.

Международному сообществу следует серьезно отнестись к предложению независимости этнических государств или автономных районов и воспользоваться возможностью избежать повторения Конституции Ирака сектантского характера, которая, как отмечают иракцы, не была разработана самими иракцами.

Четыре фактора омрачат переговоры по этнической автономии: нефть и природный газ в провинции Левант, два конкурирующих предложения для газопроводов, которые пересекают Сирию, транспортный коридор Иран-Сирия и сирийские беженцы.

Нефть и природный газ в провинции Левант

Нефть в СирииНефть в Сирии

Геологическая служба США оценивает, что потенциальные извлекаемые запасы составляют “1,7 млрд баррелей нефти и 122 трлн куб. футов природного газа” в бассейне провинции Левант, которая охватывает Израиль, сектор Газа, Ливан и Сирию.

Израиль разрабатывает свои месторождения и становится экспортером энергетических ресурсов. Ливан принял законодательство, регулирующее разведку нефти и газа, но его развитие застопорилось, так как Ливан и Израиль оспаривают район в 300 кв. миль, пытаясь утвердить на него права как на особую экономическую зону.

Проводить добычу газа в водах сектора Газа небезопасно, до тех пор пока израильтяне и арабы не заключат мирный договор и палестинцы не примут строгие меры по обеспечению прозрачности в связи с коррупцией в Палестинской автономии.

Сирия имеет ограниченные запасы нефти в восточной провинции Дейр-эз-Зор, в которой довольно эффективно велась добыча во время гражданской войны, а режим Асада и ИГИЛ получали свою выгоду от контрабанды нефти в Турцию.

Этнические государства/автономные районы, скорее всего, потребует долю доходов от продажи нефти и газа из месторождений на шельфе двух провинций, контролируемых алавитами и шиитами, прежде чем они согласятся на прекращение огня и раздел территории. Решение может заключаться в том, чтобы сформировать компанию с прозрачным корпоративным уставом или наделить ее структурой управления. Для реконструкции по оценкам потребуется минимум $180 млрд.

Россия и Иран не имеют достаточно денег, чтобы восстановить Сирию. США сосредоточены на внутренних проблемах. Турция хочет участвовать в действиях, но никто не станет ограничивать усилия авторитарного паши по восстановлению. Страны Персидского залива имеют наличные, но им, возможно, не хватает навыков администрирования для контроля за восстановлением. Китай может захотеть включить Сирию в проект “Один пояс – один путь”, но только если получит гарантии безопасности и природные ресурсы.

Конкурирующие газопроводы

Проект Катаро-турецкого газопроводаПроект Катаро-турецкого газопровода

Конкурирующие газопроводы, которые пересекают Сирию, будут иметь жизненно важное значение. В 2009 г. Катар обратился к Сирии по вопросу о прокладке запланированных 1500 миль трубопровода для транспортировки природного газа в Европу через территорию провинции Алеппо в Сирии. Катар хотел проложить газопровод в Европу. Сирия отказалась от предложения Катара, и в 2011 г. Сирия, Иран и Ирак договорились о строительстве трубопровода для подключения газового месторождения Южный Парс в Европу.

Проекты мертвы, но некрологи пока не были опубликованы. Физический риск велик, так что кредиторы не захотят прикасаться к ним. Политический риск почти так же плох, так как трубопроводные транзиты должны быть согласованы с субнациональными группами и, возможно, сохранившимся сирийским правительством с небольшим количеством оставшихся институциональными возможностями.

Иранский коридор

Иранский сирийский коридор. Иран построил коридор через Сирию, чтобы поддержать режим Асада и его ливанского союзника – “Хезболлу”. В ответ на наращивание военного присутствия США на северо-востоке Иран перенес маршрут на 140 миль к югу.

С разделением территорий потеря коридора через суннитские территории будет стратегическим поражением для Тегерана. Кроме того, более широкое использование Ираном авиакомпаний для поддержки Асада и “Хезболлы” подвергнут их усилению западных санкций, в то время, как Иран пытается интегрироваться в мировую экономику. Это приведет к напряженности в отношениях между силовиками и экономических реформаторов, которые могут ослабить экспансионистские усилия Ирана в пользу соседей Ирана, а также жертв Асада и “Хезболлы”.

Сирийские беженцы

Последний и единственный вопрос, который может перекрыть все остальные, – сирийские беженцы и внутренние перемещенные лица (ВПЛ). В Турции, Ливане, Иордании и Ираке зарегистрировано почти 5 млн сирийских беженцев. ВСирийские беженцы на Ближнем Востоке и в Северной Африке

Сирийские беженцы на Ближнем Востоке и в Северной Африке с 2011 года

Турции размещается самое большое количество беженцев, почти 3 млн – при наиболее развитой экономике и способности их принять. Иордания принимает более 650 тыс. сирийских беженцев, Ливан – более 1 млн, 20% от коренного населения в 4,5 млн человек. Ирак принимает более 200 тыс. беженцев, все в районах, контролируемых курдским региональным правительством. При увеличении военной активности США предполагаемые вынужденные переселенцы могут стать причиной будущих проблем.

Восстановит ли Сирия единство? Возможно, но тот вопрос, который касается сирийцев, и ответ будет получен явно не в этом политическом цикле. Реконструкция после Гражданской войны в США потребовала 12 лет, с 1865 по 1877 гг., и это была борьба между людьми одного и того же этноса и религии, которые не должны были истреблять друг друга. В Сирии окончательное решение о единстве будет принято внуками.

Источник

isedworld.org

нефть и газ как последний шанс Асада — Рамблер/новости

Россияне, пристально следящие за телерепортажами из Сирии, задаются вопросом — когда же, наконец, президент Башар Асад победит террористов и восстановит контроль над своей страной? Однако надо понимать, что правительство в Дамаске сейчас держится в первую очередь благодаря поддержке мощных союзников. Главная задача Асада сегодня — отвоевать контроль над главными месторождениями углеводородов: ведь после окончания войны нефть и газ будут единственными «кормильцами» для миллионов сирийцев. В предыдущих материалах цикла «Сирия: Экономика войны» ФБА «Экономика сегодня» подробно рассказывала об интересах трех других сторонах сирийского конфликта — «Исламском государстве», Сирийской свободной армии и курдских повстанцах.

Кто воюет за Асада

Успех проасадовских сил при взятии Алеппо породил в России волну прогнозов о «коренном переломе в войне» и «тяжком поражении врагов Дамаска». Однако темпы продвижения сил Сирийской Арабской Республики с ноября 2016 года можно охарактеризовать как достаточно медленные (за исключением возвращения под контроль Пальмиры). Аналитики отмечают, что на текущий момент у правительства Асада не хватает сил и ресурсов для того, чтобы отбить главные месторождения нефти и газа у боевиков ИГ, курдов и т.д.

По мнению военспецов, говоря об армии Асада, нужно понимать: на сегодня личный состав САА составляет 50–60 тысяч человек — огромные военные потери и дезертирство сделали свое дело. Две трети этой армии Дамаск использует только для гарнизонной службы, еще 10–15 тысяч военных — «неприкосновенный запас», держащий под контролем ключевые регионы в Дамаске и Латакии. Есть еще ополченцы из «Шабихи», отрядов местной самообороны, воюющие на стороне Асада — их около 40 тысяч, они защищают только свои селения и города.

Эксперты констатируют: ВПК Сирии деградировал за шесть лет непрерывных военных действий настолько, что пик его нынешних возможностей — это полевой ремонт военной техники, старых танков и пушек. Восполнять боевые потери в более сложной технике войска Асада могут только за счет поставок от союзников. И главное: военный потенциал Сирии держится на иностранной помощи — подразделениях, присланных Ираном и «Хезболлой». Со стороны Тегерана на сирийских полях сражений задействованы силы элитного «Корпуса стражей исламской революции» — 8-10 тысяч бойцов. Здесь же сражается 65-я воздушно-десантная бригада спецназначения NOHED — около трех тысяч человек. А также отдельные танковые и артиллерийские части Ирана (размером до батальона) — еще около трех тысяч человек. Иран вооружает и снабжает шиитские батальоны из Ирака, воюющие на стороне Асада — около 10 тысяч человек. На его же балансе — дивизия «Фатемийон», состоящая из афганских шиитов-хазрейцев — более 15 тысяч человек. За Дамаск бьется и формирование «Зейнабийон», состоящее из шиитов Пакистана — около 7 тысяч человек.

Наконец, за интересы Асада воюют подразделения «Хезболлы» — около 20 тысяч бойцов. По оценкам военспецов, общие затраты Ирана на поддержку режима Асада с 2011-го года превышают 100 миллиардов долларов. Только на содержание иранских военных, а также бойцов шиитских батальонов, воюющих в Сирии, Тегеран расходует до 100 млн долларов в месяц.

Кроме того, на стороне Асада — российские ВКС (от 30 до 50 бомбардировщиков и штурмовиков, плюс до 20-ти вертолетов). Их задача — «точечные атаки» с воздуха на позиции ИГ и «Джебхат-ан-Нусры», а также вся разведка и контроль боевых действий с воздуха. Сирийские ВВС, располагающие парой десятков старых Су-24, обычно действуют «под крылом» россиян. Также в Сирии находятся военные инструктора из РФ — они планируют операции САА.

При всем при этом, Дамаску остро нужны людские ресурсы и огромные деньги, а значит — нефть и газ, которые еще предстоит отбить у террористов.

Экономика «нулевого цикла»

Сегодня армия Асада контролирует ряд нефтяных месторождений в провинции Хомс, в районе Пальмиры — в том числе Аш-Шаир и Т-4, а также крупное месторождение в районе города Саламия. Большинство же нефтегазовых полей все еще остается под контролем вооруженной оппозиции или боевиков радикальных исламистских группировок. По данным экономистов, финансовые, политические и военные ресурсы Дамаска уже к концу 2015-го были полностью исчерпаны, и тогда экономику Сирии удержали на плаву финансовые транши Китая, российские военные поставки и иранская нефть. Однако собственных сил и ресурсов Дамаску хватит лишь на то, чтобы контролировать территории в Дамаске и Латакии. По оценкам Мирового банка, состояние экономики САР сейчас хуже, чем было у Германии и Японии к концу Второй мировой. ВВП САР сократился с 60 миллиардов долларов в 2010-м до 14 миллиардов долларов в 2015-м (на 75%). 60% дееспособных сирийцев — безработные, 83% живут за чертой бедности, 2 миллиона жилых домов (треть всего жилфонда) полностью разрушено. Восстановление инфраструктуры Сирии будет стоить 150-200 миллиардов долларов. И сейчас гибель правительства Асада ускорит превращение страны в «дикое поле» вроде Ливии. Сегодня, считают аналитики, сирийский конфликт переходит в новую, «замороженную» фазу. Однако если США и Евросоюз нарастят финансовую и военную поддержку оппозиции, свержение власти Асада все еще возможно. Парадокс в том, что Западу это…не нужно. Если победит антиасадовская оппозиция, Америке и Европе придется брать на себя послевоенное обустройство страны. Плюс — полностью «зачищать» Сирию от остатков «ИГ» и других террористических банд. Тратить огромные деньги ни на то, ни на другое в Вашингтоне и Брюсселе не намерены. У остальных сторон конфликта — Ирана и РФ, с одной стороны, Турции, Саудовской Аравии и Катара, с другой — недостаточно ресурсов, чтобы добиться коренного перелома в войне. Возможности Асада или подразделений ССА позволяют лишь поддерживать сложившееся к концу 2016-го территориальное статус-кво. «Локальные успехи у армии САР еще могут быть — например, она теоретически способна освободить провинцию Дейр-эз-Зор. Но вернуть ситуацию к довоенному состоянию Дамаск не сможет, мобилизационный ресурс у государства на исходе, истощены и другие ресурсы. Поэтому цели Асаду нужно ставить очень четко, не распыляясь — иначе в ходе наступлений САА может растратить немногие оставшиеся силы», — считает востоковед Анатолий Несмиян.

План действий для Дамаска

Аналитики уверены — президент Сирии Башар Асад должен предпринять сверхусилия, чтобы сохранить хоть какую-то перспективу для своей страны. Его первая задача — удержать и расширить плацдарм вокруг Пальмиры, поставив под контроль все окрестные месторождения нефти и газа.

Вторая и главная задача — аккумулировав все силы, провести быстрое и успешное наступление на Дейр-эз-Зор, не только деблокировав аэродром (который находятся в осаде «ИГ» с 2014 года), но и поставив под контроль все богатейшие месторождения этой провинции. Времени для того, чтобы «застолбить» за собой Дейр-эз-Зор, у Дамаска осталось немного — США руками Свободной сирийской армии уже начали собственное наступление на него с целью освободить эту нефтяную провинцию. Свои виды на Дэйр-эз-Зор имеют и курды, теснящие отряды «ИГ» на юг от провинции Эль-Хасака. Если курды или «армия дезертиров» добьются своего, то шансов вернуть нефтяные поля Дейр-эз-Зора у Асада в ближайшие годы не будет. А значит — не будет и сотен миллионов долларов от продажи нефти, на которые предстоит кормить сотни тысяч беженцев.

На нынешнем этапе конфликта все его ключевые участники — в лице Дамаска, курдов, «ИГ» и ССА — будут стремиться к созданию и удержанию в Сирии своих протекторатов. Максимум, на что может рассчитывать Асад в самом «оптимистическом» варианте — это разделение страны на четыре неравные части. А в том счастливом случае, если из страны удастся вытеснить террористов — на три части. В любом случае, о едином государстве — Сирийской Арабской Республике — после нынешней войны придется забыть. И приготовиться к появлению на ее месте «территорий хронической нестабильности».

Что еще советуют политологи Асаду и его союзникам? Во-первых, максимально мобилизовать всех сирийцев, признающих его власть. Озвучить некую цель-сверхзадачу, способную объединить донельзя уставший от шестилетней войны народ, и заставить его выступить единым фронтом. Во-вторых, начать на подконтрольных ему территориях немедленную и масштабную борьбу с коррупцией — начиная с министров и заканчивая офицерами его армии, держащими продуктовые лавки прямо в частях. Наконец, Асаду советуют в ближайшем будущем провести в стране процесс федерализации.

Тем не менее, даже по самым радужным прогнозам, послевоенную Сирию ждут трудные годы. Состояние страны сегодня таково, что даже если ее активное поствоенное восстановление начнется уже в 2018-м, а рост экономики составит стабильные 4,5 процента в год — все равно понадобится около 20 лет, чтобы САР достигла предвоенного уровня ВВП, зафиксированного в 2010-м.

news.rambler.ru