Краткий ликбез по нефтяной геополитике. Нефть и геополитика кратко


Портал о форксе, бизнесе и инвестициях » Нефть и геополитика

Цена на нефть закрепились выше $120 и даже смогли обновить максимум прошлого года.Это может звучать банально основная причина в геополитике. Но не в Иране и Сирии, а в Китае.Понимая это можно сделать довольно точный среднесрочный прогноз по движению цен на активы и понять откуда придет новый кризис.

Раньше меня всегда удивляло как ОПЕК добывая лишь 40% мировой нефти, пытается как-то влиять на рынок, устанавливая свои квоты, да и пестрый состав организации стран-эскпортеров не говорил за их единство и общую политику.

В последнее время произошло несколько важных экономических и политических событий и тенденций. Во-первых некоторые старые экспортеры рискуют вскоре стать импортерами. Так Индонезия даже вышла из ОПЕК, из-за экономического подъема она стала добывать нефти меньше чем потребляет. Вот-вот это произойдет и с Мексикой и Бразилией. Падение добычи в Северном море сокращает доли Великобритании и Норвегии.

Нефть и геополитика

В самой ОПЕК произошли перемены. Часть стран традиционно является союзниками США, это Персидские монархии Кувейта, Саудовской Аравии, ОЭА, Катара. Ирак сейчас наращивает добычу и теперь он в фарватере единой энергетической политики, в Ливии и Алжире сменились режимы на демократические. Латиноамериканские соцстраны типа Кубы, Венесуэлы, Эквадора, Боливии и Никарагуа могут вернутся в сферу американского влияния, а среди них две страны ОПЕК. В Нигерии и Анголе пока не ясно, что происходит, но думаю в Африке вообще скоро будет перекройка нарисованных границ. По сути это последний регион планеты не интегрированный в глобальную экономическую систему.  Туареги в Сахаре, распад Сомали Киренаика и Южный Судан как новые страны, это только первые весточки большого переустройства континента. Иран единственный кто ведет свою политику, а Сирия его последний союзник. Иран это четвертый производитель нефти в мире.

Если мы проанализируем, только эскпортеров, то увидим, что ОПЕК это уже не 40%, а все 65% нефти на рынке.

Нефть и геополитика

Для чего американцам важен Иран? С помощью картеля можно манипулировать ценами на нефть, их можно уронить как это уже было в конце 80-х или поднять. Основной экономический глобальный соперник — Китай, вместе с другими странами Азии в последнее десятилетия стал пылесосом ресурсов, значительно увеличив их потребление. Это все общие слова, но на этом фоне США и ЕС наоборот несмотря на рост экономики даже немного сократили потребление углеводородов. Таким образом США и ЕС защищены от сильного роста цен наличием альтернативной энергетики, собственного производства и своих крупных нефтяных компаний добывающих нефть по всему миру. Сверхприбыли нефтяных стран все равно вкладываются в западные экономики в отсутствии ликвидных альтернатив.

Нефть и геополитика

А вот для Китая и других стран Азии дорогие сырьевые товары станут в какой-то момент неподъемными и остановят темпы роста, что по факту вызовет настоящий крах местных фондовых рынков с оттоком капитала. Это и будет новый кризис. Как это произойдет моя версия:

Тему Ирана могут долго муссировать, но не нападать, это все будет держать нефть на текущих уровнях. Картель не будет увеличивать добычу, оправдывая это своими плохими прогнозами из-за слабости мировой экономики, а независимые экспортеры просто не смогут, планы увеличить добычу есть только у Казахстана. Огромная ликвидность на рынках также сейчас устремляется в ресурсы и в акции сырьевых компаний.

Параллельно дорогая нефть вызовет второй глобальный виток развития биотоплива, если в 2007 это были еще довольно новые технологии, то сейчас их использование вновь станет актуальным. Потребление биотоплива приведет к дефициту пахотных земель и росту цен на продовольствие, что будет давить опять же на жителей Азии и Африки.Все это кончится надуванием нового пузыря и вот тут будет самое интересное. Может просто все рухнуть как в 2008 и начнется новый цикл, а Китай пойдет по Японскому пути. А может пасть компартия и тогда все пойдет по непредсказуемому сценарию.

В любом случае российский рынок как сырьевой покажет на этом фоне поступательный заход в стратосферу в течении полутора-двух лет.Если сверхдоходы нефтяников не обложат такими же сверхналогами, то их акции будут расти и дальше.Удобрения как элемент производства биотоплива также будут в цене.Продовольствие по этим же причинам, но акций производителей не так много.После Фукусимы акции урановых компаний и производителей ядерного топлива так  не поднялись — думаю на фоне энергетического кризиса и они подрастут.

eutokli.com

Нефть и геополитика в современном мире (на примере Каспийского региона) » МИР и Политика

«Черное золото» уже давно – еще в период между мировыми войнами XX века – стало важным фактором мировой геополитики. Именно тогда британские и американские компании приступили к активной разработке нефтяных месторождений на Аравийском полуострове, в Мексике и других местах.

Во время начавшейся в ноябре 1939 г. советско-финской войны англичане планировали провести бомбардировки советских нефтепромыслов в Баку. К этому же городу в 1942 г. рвался гитлеровский вермахт, которому уже не хватало румынской нефти из Плоешти. Убедительно выглядит в качестве одного из объяснений японского нападения на Перл-Харбор и Сингапур в декабре 1941 г. то, что незадолго до этого американцы и англичане «отрезали» Японию от поставок нефти, в результате чего японцы попросту исчерпали бы свои стратегические запасы топлива для флота и авиации в считанные месяцы и оказались бы уязвимы для превентивного удара.

В современном глобализирующемся, то есть становящемся все более взаимосвязанном мире эта взаимосвязь нефти и геополитики ещё более усиливается. Это объясняется рядом причин. Нарастающий рост мирового энергопотребления вызывает усиление спроса на энергоресурсы. Разумеется, соотношение источников энергии в последние сто лет также менялось. Вплоть до середины XX века главное место занимали различные виды угля. Затем, прежде всего в силу бурного развития автомобилестроения и авиастроения, а также нефтехимии, пальма первенства перешла к нефти. В последние два десятилетия неуклонно растет доля природного газа в энергопотреблении и параллельно – ядерной энергетики и так называемых нетрадиционных источников энергии как природных, существовавших задолго до появления человека (энергия ветра, Солнца, приливных волн, геотермальная энергия), так искусственно возобновляемых (биотопливо).

И все же фактом остается то, что нефть остается главным из используемых природных энергоресурсов. Так, эксперт РИО-Центра А.В. Гончаренко на основе расчетов считает, что «роль нефти в период до 2017-года будет максимальной.

Снижение интереса к нефти возможно только начиная с 2030 года. По его мнению, в ближайшее десятилетие нефть останется ведущим энергоисточником, обеспечивая около 40% энергопотребления. За ней следуют природный газ — 28%, уголь — 20%, возобновляемые источники — 7% и ядерная энергия — 5%.

В более отдаленной перспективе структура мирового энергобаланса, вероятно, будет стремиться к трансформации главным образом по двум сценариям. Первый предусматривает постепенный переход от нефти к газу — примерно так же, как в свое время нефть вытеснила уголь. Затем ожидается сдвиг к возобновляемым источникам и, очевидно, к атомной энергии. При этом нефть сохранит позиции в качестве важного источника энергии, во всяком случае, до середины XXI века. Согласно второму сценарному плану, если в ближайшее десятилетие будет достигнут прогресс в области водородных технологий, способствующих быстрому вытеснению бензиновых двигателей, то сокращение потребления нефти начнется гораздо раньше — примерно к 2025 году.

В силу этого нефть остается крайне важным фактором энергетической безопасности государств. Государства, обладающие большими нефтяными запасами и потенциалом нефтедобычи, существенно превышающей их внутренние потребности, имеют возможность при определенных обстоятельствах использовать это как инструмент внешней политики.

Разумеется, в уязвимом положении оказываются страны, вынужденные импортировать нефть. Западные эксперты уже распределили страны-члены Организации Северо-Атлантического Договора (НАТО) по степени их энергозависимости (необходимо отметить, что имеется в виду зависимость от импорта и других видов энергоресурсов, в том числе природного газа): (1) наименее зависимые страны: Канада, Дания, Норвегия, Нидерланды и Великобритания; (2) промежуточные страны: Франция, Германия, Словения, Бельгия, Италия, Португалия, Испания, Чехия, Польша, Румыния, Исландия и Албания;(2) наиболее зависимые страны: Словакия, Эстония, Латвия, Литва, Болгария, Венгрия, Люксембург, Хорватия и Турция. США, учитывая масштабы их собственной добычи энергоресурсов и производства энергии и широкие возможности для диверсификации в случае необходимости источников поставок из практически любых регионов планеты, определены как «особый случай».

В некоторой степени такая же возможность имеется и у государств, контролирующих безальтернативные пути транзита нефти – по нефтепроводам и в узких местах Мирового океана, входящих в их территориальные воды. Кроме того, нефтяной бизнес остается одним из самых прибыльных и потому привлекательных. Это порождает как скрытое, так и открытое противоборство между ведущими державами за контроль над добычей и транзитом нефти.

Как представляется, данное противоборство будет продолжаться и в обозримом будущем, но вместе с тем приобретет ряд особенностей, отличающих его от того, которое имело место в последней четверти XX века. Во-первых, интерес «старых» экономик стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к нефти не будет столь острым как в прошлом. Большинство экспертов считает, что энергоемкость этих экономик будет расти более медленными темпами, чем она росла в прошлом, и существенно медленнее, чем энергоемкость таких экономик как китайская или индийская. Причина заключается в том, что со времен «нефтяного шока» середины 1970 гг. страны Западной Европы, Япония и в несколько в меньшей степени США достаточно эффективно вкладывают немалые средства в энергосбережение. В итоге, например, энергоемкость единицы японского валового внутреннего продукта в семь раз меньше энергоемкости единицы японского (и, к сожалению, в 14 раз меньше по сравнению с Россией с горящими факелами в местах нефтедобычи, включенными ярким солнечным днем уличными фонарями и т.п.).

Одновременно страны ОЭСР активно вкладывались в разработку новых источников энергии, что также дало свои результаты.

С другой стороны, согласно оценкам Мирового энергетического агентства (МЭА), рост энергопотреблении в такой сфере как транспорт по числу автомобилей на 1000 человек населения к 2035 г. прогнозируется для США на 10%, для стран ЕС – на 15%, для России – примерно на 90%, тогда как для стран Ближнего Востока в среднем почти в два с половиной раза, а для Китая и Индии округленно - в 9 раз. Очевидна тенденция к ускоренной автомобилизации наименее автомобилизированных до начала XXI века стран и регионов.

Соответственно и рост энергопотребления – а потребления нефтепродуктов по указанным выше причинам в еще большей степени – будет иметь место в ряде стран Азии и Латинской Америки, где полвека назад энергопотребление на душу населения, абсолютное большинство которого было занято ручным трудом в сельском хозяйстве, более чем в сто раз уступало этому показателю для США и Западной Европы.

Итогом данного противоборства становятся резкие колебания мировых цен на нефть. Взлеты этих цен имели место в 1973-1974 гг., в результате попытки использования арабскими странами-нефтеэкспортерами эмбарго на поставки нефти в западные страны в качестве инструмента решения арабо-израильского конфликта. К арабским странам присоединились и другие страны-члены Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Повышение нефтяных цен вызвала революция в Иране в 1979 г., а также «Буря в пустыне» в 1991 г.

Напротив, инспирированное, по некоторым сведениям, американцами сокращение нефтедобычи Саудовской Аравией в 1984 г., вызвавшее резкое падение мировых цен на нефть, было средством давления на СССР, воинский контингент которого воевал против мусульман-единоверцев в Афганистане. Итогом этого стал вывод советских войск из этой страны, серия советско-американских соглашений о сокращении вооружений, широкие реформы под названием «перестройка» и все, что последовало вслед за этим.

Во второй половине 1990-х гг. мировые цены на нефть достигли минимального с 1970 г. уровня, что, в частности, было обусловлено начавшимся в июле 1997 г. азиатским экономическим кризисом. Экономический спад в странах Азии, ставших крупными потребителями нефти, сильно ударил по стоимости барреля нефти, которая упала ниже 10 долл. США.

Однако после бомбардировки авиацией США и Великобританией Ирака в 1998 г. цены на нефть вновь пошли вверх. Предположительно, данная военная акция была проведена не столько для соответствующего воздействия на режим С.Хуссейна, сколько в интересах «Экссон-Мобил», «Шелл», «Бритиш Петролиум - Амоко» и других нефтях компаний. В том же направлении подействовало и вооруженное свержение режима С.Хуссейна весной 2003 г. силами международной коалиции во главе с США и Великобританией.

Американский нефтяной бизнес, в акциях которого по «странному совпадению» держали свои активы почти все без исключения члены президентской администрации во главе с Дж.Бушем-младшим, получил от повышения нефтяных цен солидные дивиденды. Но, к несомненному, хотя и не высказанному вслух сожалению США, точнее определенных кругов американского истеблишмента, он одновременно пролил «дождь нефтедолларов» на Россию, которая к тому времени уже перешла от старой, во многом прозападной ориентации своей внешней политики к налаживанию прочных связей с незападными центрами силы, прежде всего в лице Китая и стремлению к формированию многополярного мира, исключающего доминирование одной державы, то есть, как нетрудно догадаться, США.

Многократный рост мировых цен на нефть к середине 2000-х гг. и, соответственно, доходов от ее экспорта в значительной мере позволил России ликвидировать накопившуюся в предшествовавшие годы внешнюю задолженность, создать «подушку безопасности» в виде Стабилизационного фонда на случай грядущих кризисов, взять курс на восстановление влияния России на постсоветском пространстве, смягчить внутреннюю социально-экономическую ситуацию и, тем самым, окончательно, по выражению Президента В.В.Путина, «встать с колен».

Вполне очевидно, что такое развитие событий не соответствует интересам США, а потому объектом их самого пристального внимания является российский топливно-энергетический комплекс, в котором ведущее место занимает нефтяной потенциал. Этот потенциал России в широком смысле состоит из двух компонентов: собственно нефтепромыслы, где добывается нефть, доходы от экспорта которой служат важным фактором, обеспечивающим самостоятельность внешней политики, и разветвленная сеть нефтепроводов, без которой данный экспорт был бы практически невозможен в силу отсутствия у России сколько-нибудь существенного танкерного флота.

Возможность каким-то образом поставить под свой контроль российскую нефтедобычу у США практически отсутствует. При том, что российское руководство приветствует международное сотрудничество в области разработки своих нефтяных месторождений, привлечения иностранных, в том числе западных финансовых инвестиций и технологий в нефтяную отрасль, оно по вполне понятным причинам ревниво оберегает ее от опасности перехода ее под внешний контроль, от того, чтобы эта отрасль развивалась, прежде всего, не в национальных российских интересах, а в интересах американских, британских и каких угодно других иностранных транснациональных компаний.

Иначе дело обстоит с путями транспортировки. Как известно, нефть транспортируется либо по трубопроводам, либо танкерами, либо железнодорожными цистернами. В настоящее время примерно половина добываемой нефти экспортируется темпами 41 млн. баррелей в день, и процент продаваемой нефти со временем даже возрастет. Для справки: – поскольку природный газ гораздо труднее транспортировать, сейчас экспортируется лишь 13% его мировой добычи, хотя к 2030 г. эта доля, как ожидается, достигнет 22%. История сложилась так, что в географическом отношении Россия не имеет общих границ с основными странами-потребителями ее нефти, а это, прежде всего, крупные европейские страны-члены Европейского Союза (Германия, Италия, Франция), а ее танкерный флот по мировым меркам незначителен. В результате российская нефть поступает туда по транзитным трубопроводам через территории восточно-европейских стран-членов ЕС и постсоветских государств. Это означает и дополнительные расходы, и угрозу – при некоторых обстоятельствах – прерывания нефтепоставок с соответствующими последствиями для российского бюджета.

Попыткой решения данной проблемы стала, в частности, договоренность между Россией и Германией о сооружении по дну Балтийского моря нефтепровода, позволяющего поставлять российскую нефть непосредственно в Германию, минуя транзитных посредников. Известно, что на это последовала весьма негативная реакция стран Балтии, к тому времени уже ставших членами НАТО и ЕС, и нейтральных Финляндии и Швеции. Аргументы при этом выдвигались, разумеется, чисто экологические, хотя в Польше, например, некоторые политики, до сих пор страшащиеся антипольского российско-германского сговора, проговорились, назвав сделку «новым изданием пакта Молотова-Риббентропа».

Конечно, за исключением негативных заявлений американских представителей, прямые свидетельства того, что позиции других стран Балтийского региона формировались под прямым американских влиянием, отсутствуют. Интересна в данном контексте фраза из доклада, представленного недавно на очередной сессии Парламентской Ассамблеи НАТО под названием «Устойчивая энергетическая стратегия для Альянса»: «НАТО и ее страны-члены должны тщательно избегать прямого вовлечения в энергетическую дипломатию, особенно в таких чувствительных регионах как Кавказ или Центральная Азия, где ссылки на НАТО могут оказаться контрпродуктивными. В Европе энергетическая дипломатия должна оставаться ответственностью Европейского Союза».

Представляется, что комментарии к этой установке излишни. Практика показывает, что скрытое противоборство с Россией относительно маршрутов создания новых трубопроводов, ведущих из Каспийского и Центральноазиатского региона, суть которого заключается в том, что европейцы стремятся найти какие-то пути в обход России, а россияне не менее настойчиво добиваются, чтобы такие пути шли через российскую территорию, действительно осуществляется Евросоюзом без каких-либо «ссылок» на НАТО. И это притом, что в настоящее время почти все европейские страны состоят одновременно в обеих организациях, и трудно представить, чтобы та или иная страна проводила разную линию в разных организациях, где она состоит. На Западе следующим образом оценивают роль нефтяного и в целом энергетического фактора в отношениях с Россией: «Россия, вероятно, наиболее важный поставщик энергоресурсов в Евро-атлантический регион. Поскольку она также один из наиболее амбициозных мировых политических и военных акторов, отношения между Россией и ее торговыми партнерами в сфере энергетики имеют тенденцию к сильной политизации. Российский политический истеблишмент почти единодушно считает энергоресурсы страны одним из ключевых инструментов экономической модернизации России и восстановления ее международного престижа». И далее – как бы в оправдание стремления обойти в плане транспортировки территорию России – добавляется: «Российская система нефтепроводов недостаточна, чтобы справиться с растущим экспортом российской нефти в Европу. Например, в 2003 г. добыча предназначенной на экспорт нефти в России составляла примерно 5 млн. баррелей в день, из которых лишь 3,5 млн. можно было траспортировать через систему «Транснефти», а для 1,5 млн. не было иной альтернативы, кроме гораздо менее удобного железнодорожного и танкерного транспорта… Хотя для обновления нефтепроводной системы нужны значительные инвестиции, Кремль твердо настроен сохранять монополию контролируемой государством «Транснефти», несмотря на некоторые инициативы со стороны частного сектора».

Подспудная борьба вокруг путей транспортировки российской нефти основным европейским потребителям через территории третьих стран развернулась и на южном фланге – в регионе Центральной Азии, Каспийского моря и Южного Кавказа. Западные страны и энергокомпании давно преследуют политику «множественных трубопроводов», когда речь заходит о поставках каспийской нефти и газа. Наличие разных транспортных каналов предоставляет явные экономические преимущества благодаря подключению рыночных факторов. Российские власти не отрицают законность данной политики. На Каспийском саммите в Ашхабаде в Туркменистане в апреле 2002 г. сам Президент России В.В.Путин заметил: «У России нет аллергии к идее множественных трубопроводов».

Тем не менее, в результате данной политики роль России как посредника применительно к экспорту каспийской нефти постепенно и неуклонно снижается по мере развития ряда трубопроводных проектов в этом регионе.

Так, после ввода в строй в 2006 г. нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) через трубопровод Баку-Новороссийск и по железной дороге транспортируются лишь незначительные объемы азербайджанской нефти. Казахстан экспортирует только треть своего нефтеэкспорта через российскую «Транснефть», а свыше половины его транспортируется через систему Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) – по трубопроводу, проходящему через российскую территорию до Новороссийска и принадлежащему частному российскому, казахскому и американскому капиталу. Мощность КТК нуждается в увеличении для прокачки растущих объемов нефти, добываемых в Казахстане, но переговоры тормозятся разногласиями между западными участниками консорциума и «Транснефтью». Казахстан и западные компании задумали проект под названием «Казахстанско-каспийская транспортная система» (ККТС), предназначенный для перенаправления части северокаспийской нефти через трубопровод БТД, мощность которого, однако, потребуется увеличить. Еще одним альтернативным маршрутом в обход российской территории является трубопровод Баку-Супса, контролируемый «Бритиш Петролеум», по которому нефть перекачивается на побережье Грузии для последующей транспортировки танкерами. Польша, Украина, Литва, Грузия и Азербайджан договорились о строительстве нефтепровода от Одессы до Гданьска, в который будет поступать нефть с танкеров, тем самым также создавая альтернативный маршрут для поставок каспийской нефти в Центральную и Северную Европу.

Важным обстоятельством, однако, следует считать размеры нефтяных запасов в Каспийском регионе, тем более что оценки специалистов по вопросу о нефтяных богатствах Каспия сильно разнятся. Одни считают, что Каспий обладает богатейшими углеводородными ресурсами, которые могут конкурировать с нефтяными запасами Персидского залива, другие полагают, что эти данные по запасам нефти в Каспии сильно преувеличены и являют собой попытки международных энергетических кампаний привлечь дополнительные капиталы для инвестиций. Стало уже привычным то, что при первых же обострениях межгосударственных споров вокруг тех или иных территорий или акваторий СМИ почти всегда обязательно добавляют к названию соответствующего участка слова «богатый нефтью» (oil-rich), не дожидаясь геологических оценок. Так случилось и в период аргентинско-британского конфликта вокруг Фольклендских (Мальвинских) островов, и применительно к спору Китая и ряда стран Юго-Восточной Азии относительно участков Южно-Китайского моря, и в отношении Южных Курил, и применительно к ряду споров и конфликтов в Африке.

По этой причине Статистическое агентство Департамента энергетики США (EIA) оценивает доказанные запасы нефти в Каспийском регионе в весьма широком диапазоне – от 17 до 33 млрд. баррелей.. С уверенностью можно утверждать лишь то, что, что Каспийский шельф является одним из богатейших нефтеносных районов в мире. Как было показано выше, нефтяной фактор – один из основных, влияющих на международные отношения. Поэтому энергоресурсы Каспийского региона уже сегодня существенно влияют на расстановку сил на мировом энергетическом рынке.

Кроме самих прикаспийских государств, в сферу влияния каспийской нефтяной геополитики в той или иной мере втягиваются Грузия, Армения, Турция, Украина, Болгария, Румыния, Греция, Афганистан, Пакистан. Все эти страны являются претендентами на транзит значительных объемов углеводородов. Основным конкурентом России в вопросе транспортировки каспийских энергоносителей в Европу объективно является Турция. США, разумеется, поддерживают эту страну на данном направлении, но европейцы считают позиции Турции как транзитной страны недостаточно стабильными.

Южные маршруты транспортировки каспийской нефти связаны с выходом через территорию Ирана в Персидский залив, а также через Афганистан и Пакистан в Индийский океан. Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, в принципе, всегда проявляли заинтересованность в транспортировке энергосырья по территории Ирана, но тут возникает проблема в лице политики США в отношении Ирана. Вашингтон, отношения которого с Тегераном носят конфронтационный характер, пытается всячески воспрепятствовать подобным проектам. Что же касается восточных маршрутов, то они связаны с планами Китая проложить трубопровод из Западного Казахстана в Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) КНР.

В итоге транспортировка каспийских углеводородов представляет собой центральную и экономическую, и геополитическую проблему для стран Каспийского региона, где перекрестились противоречивые интересы разных стран. В ближайшей перспективе может возникнуть проблема обеспечения безопасности выбранных маршрутов, поскольку транспортировка стратегического сырья может стать детонатором вспышек сепаратизма. Из этого следует, что в Каспийском регионе существует целый ряд неразрешенных проблем, к которым следует добавить экологические угрозы и опасность энергетического терроризма, то есть терактов в отношении объектов добычи, трубопроводов и иной инфраструктуры. Только решение всех проблем в совокупности может укрепить энергобезопасность и для региона, и для стран-импортеров каспийской нефти.

Нефть как один из важнейших природных ресурсов превратилась и в один из важнейших факторов мировой и региональной геополитики, борьбы между теми государствами, которые ею обладают, и теми, у кого она в дефиците, и теми, кто контролирует транзит. На сравнительно долгую перспективу, во всяком случае, при жизни нынешнего поколения политиков и бизнесменов радикальное изменение ситуации весьма маловероятно.

mir-politika.ru

Нефть и геополитика - Доверительное Управление

Все внимание мировой общественности снова приковано к нефтяным котировкам, которые продолжают расти. Сегодня утром, 18 февраля марка Brent уверенно преодолела планку 35 дол. США и определенно собирается идти дальше, оправдывая прогнозы экспертов, предполагающих цену в 40-50 дол. США за баррель.

  • Решение по нефти о заморозке нынешних объемов добычи вчера поддержали Иран и Ирак, являющиеся одними из лидеров по запасам «черного золота». Накануне такое решение приняли Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла и Катар, позже присоединился и Кувейт.

Ирак, в интересах которого добыча нефти для пополнения разрушенного войной бюджета, был готов присоединиться к соглашению только в случае, если все лидеры ОПЕК примут аналогичное решение. Иран, с которого были сняты санкции в январе заявлял, что будет наращивать добычу до тех пор, пока не достигнет уровня 2012-го года (до 2,5 млн баррелей против нынешних 1,1 млн). Тем не менее, решение по нефти было поддержано и Ираном, и Ираком.

заморозка нефтяных котировок

Решение по нефти: последствия для стран мира

Решение по нефти тут же подняло нефтяные котировки на 1-1,5 дол. США с перспективой роста до 40 дол. США. Благотворно влияют на ценовой тренд и новости из США, где, во-первых, снижаются нефтяные запасы (а значит возможно повышение спроса. Хотя это сомнительно, учитывая окончание отопительного сезона), во-вторых, инвесторы замерли в ожидании, в какую же сторону будет изменена учетная ставка ФРС. Доллар понемногу ослабевает, нефть растет.

  1. Венесуэла

Первой страной, отреагировавшей на заморозку нефти стала Венесуэла. В стране уже 3-й год длится затяжной экономический кризис, а недавно было объявлено чрезвычайное экономическое положение. В связи с низкими ценами на нефть президент страны Николас Мадуро собирается поднять цены на бензин и девальвировать национальную валюту. В стране будет действовать фиксированный курс валюты для продовольствия и медикаментов и плавающий — для остальных товаров. Бензин, который стоил 0,01 дол. США/литр, поднимется до 0,95 дол. США.

Валюта Венесуэлы относится к одной из самых сильно упавших валют мира, и дальнейшая девальвация может только усугубить ситуацию. В 3-м квартале 2015-го года инфляция в Венесуэле составила 141,5%, а в 2016-м году может достигнуть уровня 720%.

  1. Саудовская Аравия

Решение по нефти и нынешние котировки на «черное золото» частично отразились и на Саудовской Аравии — лидере по добыче нефти в картеле ОПЕК. Standart&Poor’s считают, что нынешнее решение слабо отразится на ценах нефти — прогноз рейтингового агентства на 2016-й 40 дол. США, исходя из чего Саудовской Аравии был снижен рейтинг на две ступени: с А+ до А-. Повлияло на решение наполнение бюджета, а точнее, его дефицит. Правда, страна успешно с ним борется.

Справка: каждое рейтинговое имеет свою градацию рейтингов. S&P присваивает следующие значения (указаны только основные):

  • ААА — эмитент долговых бумаг имеет исключительные возможности по погашению долга;
  • А — высокие возможности погасить кредит и проценты;
  • ВВВ — платежеспособность удовлетворительна;
  • В — эмитент платежеспособен, но экономические трудности способны повлиять на своевременность выплаты долга;
  • ССС — эмитент уже испытывает трудности с выплатой долга;
  • С — выплаты частично производятся, но эмитент близок к дефолту;
  • D — дефолт.
  • пропущены средние значения (АА…), значения «+» или «-» указывают на склонность к переходу на соседнее значение.

Суверенный рейтинг Катара остался на уровне АА, рейтинг Омана упал с ВВВ+ до ВВВ-, Бахрейна — с ВВВ- до ВВ. Пересмотр всех рейтингов стран-экспортеров нефти был сделан из-за нестабильных нефтяных котировок, напрямую влияющих на благосостояние данных стран. Рейтинг Катара был сохранен по причине диверсификации бюджетных доходов (ставка не на нефть, а на внутренние проекты — инвестиции направлены на развитие медицины и инфраструктуры накануне чемпионата мира по футболу в 2022-м году).

рейтинг стран

  1. Россия

По мнению S&P, России будут мешать развиваться международные санкции и низкие цены на нефть. Себестоимость добычи нефти в России выше, чем у стран Персидского залива, а по сему рейтинг страны был подтвержден на уровне ВВ+ с негативным прогнозом, что считается «мусорным» рейтингом — ценные бумаги такого класса не являются привлекательным активом. Усугубляется ситуация и с покупательской способностью. Решение по нефти не повлияет на экономическую ситуацию в стране, которая ввязалась в серию военных конфликтов. Рейтинг России также понизило и рейтинговое агентство Moody’s.

Заключение. Геополитическая ситуация в мире постепенно усложняется: вчера, 17.02.16 в центре Анкары прозвучал взрыв, унесший жизни более 20-ти людей. Вероятнее всего, что за взрывом стоят курды, с которыми Турция находится в противостоянии уже длительное время. Курды вместе с Россией поддерживают в Сирии действующий режим Асада, тогда как США, Европа и Турция поддерживают оппозицию. На границе с Турцией уже неоднократно возникали вооруженные конфликты между Анкарой, Москвой и курдами.

Ситуация усложняется с наличием в зоне конфликта ИГИЛ, которые противостоят и Турции, и России. Не так давно боевики этой запрещенной организации уже взрывали автомобиль на территории Турции, но недавно курды распространили информацию о том, что Эрдоган финансирует ИГИЛ. Таким образом, ситуация в Сирии обостряется с каждым днем, а трехсторонняя война запутывает общественное мнение.

blog.abbcapital.com

Краткий ликбез по нефтяной геополитике

Как и почему любое решение Королевства влияет на мировой рынок нефти.

Саудовская Аравия больше, чем какая-либо другая страна, влияет на нефтяные котировки во всем мире. Аналитики, специализирующиеся на поставках нефти, следят за событиями в Королевстве с тем же неослабевающим вниманием, с каким финансовые аналитики наблюдают за действиями ФРС США. Любое изменение внутренней политики или любая геополитическая сила, которая скажется на производстве черного золота в Саудовской Аравии, может повлиять на поставки нефти во всем мире.

Что сегодня влияет на нефтяную политику Саудовской Аравии?

Когда 27 ноября 2014 года министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими наложил вето на планы ОПЕК по сокращению добычи нефти, он объяснил свое решение тем, что его не устраивает логика организации, согласно которой необходимо пожертвовать долей на рынке ради того, чтобы удержать высокие цены на нефть. На заседании стран-членов ОПЕК 5 июня 2015 года министр вновь озвучил эту точку зрения. Аналитики, пытающиеся понять, почему Саудовской Аравии важно сохранить долю на рынке, назвали три возможных причины:

  • вступление короля Салмана на саудовский престол 23 января;
  • рост геополитической нестабильности в регионе;
  • ускорение процесса инноваций в области добычи сланцевой нефти в Северной Америке.

Сколько нефти можно добыть в Саудовской Аравии?

Саудовская Аравия заявляет, что способна добывать целых 12 млн баррелей в день, — факт, который часто повторяют в СМИ. Благодаря природным процессам, происходившим в районе нынешнего Ближнего Востока еще в палеолите, в этой местности образовались богатые залежи нефти и природного газа. Согласно подсчетам ЦРУ США, Саудовская Аравия является вторым крупнейшим разведанным источником запасов нефти после Венесуэлы — на 1 января 2014 года в стране насчитали почти 269 млрд баррелей извлекаемой нефти. Скептики, которые считали, что запасам скоро придет конец, и пять лет назад предсказывали, что в Саудовской Аравии скоро ничего не останется, оказались в корне неправы.

Как внутренняя политика Королевства может сказаться на добыче нефти?

Хотя решение короля Салмана отделить компанию Aramco от Министерства нефти не повлияло на объемы добычи, потребительские ожидания и демографические изменения в стане предвещают рост внутреннего потребления на фоне сокращения экспорта. Сейчас Королевство остается чистым импортером бензина и дизельного топлива и продолжает отправлять значительные объемы нефти на производство электроэнергии.

Усилия Саудовской Аравии по диверсификации экономики еще не увенчались успехом. Недавно саудиты решили открыть свою фондовую биржу иностранным инвесторам — возможно, это привнесет в страну некоторое экономическое разнообразие и культурную свободу и даст место инновациям в сфере предпринимательства. В случае успешной диверсификации экономики саудиты могли бы меньше заботиться о доле на рынке нефти и сфокусироваться на долгосрочной ценовой стабильности.

Стабильность внутри страны

В своей статье «О Саудовской Аравии» (On Saudi Arabia) журналистка Карен Хауз утверждает, что молодое поколение саудитов, которое скоро станет новой политической силой в стране, может потребовать серьезных изменений.

Другие аналитики рассуждают о решении Королевства потратить рекордные 229 млрд долларов при 5-процентном дефиците, несмотря на снижение доходов на душу населения от экспорта нефти. Королевство пока может позволить себе подобные траты, так как накопило значительные валютные резервы, и все же увеличение военных и внутренних расходов в дальнейшем способно привести к еще большему дефициту бюджета.

А это, в свою очередь, оставит саудитам меньше свободного пространства и возможности с выгодой для себя заключать долгосрочные контракты на поставку нефти с Азией и другими покупателями, желающими воспользоваться скидками на спотовом рынке.

Геополитическая нестабильность в Персидском заливе и на Аравийском полуострове

Министр обороны Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман отреагировал на напряженную ситуацию в Персидском заливе и на Аравийском полуострове беспрецедентным военным вторжением в Йемен. Тем не менее пока непонятно, что из себя представляет ИГИЛ и является ли эта организация угрозой для саудитов.

В любом случае, если боевики ИГИЛ вздумают взорвать нефтяную инфраструктуру Королевства, это приведет к немедленному увеличению премии за риск, учитываемой в мировых ценах на нефть.

Как решения саудитов влияют на фрекинг в Северной Америке

Остается неясным вопрос, зачем именно Саудовская Аравия наложила вето на решение ОПЕК — возможно, это было сделано с целью вытеснить с рынка Северную Америку с ее сланцевой нефтью. Североамериканским операторам удалось добиться существенного улучшения процесса добычи сланцевой нефти, и это факт. За счет инноваций и повышения эффективности они хотят добиться увеличения объемов добычи нетрадиционной нефти и газа при уменьшении объема капитальных вложений.

Заключение

Хотя политическое влияние короля Салмана растет, геополитическая нестабильность на Аравийском полуострове и в Персидском заливе и ускорение инноваций в области добычи сланцевой нефти в Северной Америке указывают на то, что влияние Саудовской Аравии на мировой рынок нефти в будущем будет снижаться.

Тем не менее на сегодняшний день ни одна другая страна не контролирует рынок нефти настолько.

Так что до тех пор, пока спрос на сырую нефть вдруг не превысит существующие ожидания, решения саудитов об объемах добычи нефти пока продолжат оказывать существенное влияние на остальной мир.

https://insider.pro/ru/article/34227/

www.dagestanpost.ru

Институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона

«Черное золото» уже давно – еще в период между мировыми войнами XX века – стало важным фактором мировой геополитики. Именно тогда британские и американские компании приступили к активной разработке нефтяных месторождений на Аравийском полуострове, в Мексике и других местах.

Во время начавшейся в ноябре 1939 г. советско-финской войны англичане планировали провести бомбардировки советских нефтепромыслов в Баку. К этому же городу в 1942 г. рвался гитлеровский вермахт, которому уже не хватало румынской нефти из Плоешти. Убедительно выглядит в качестве одного из объяснений японского нападения на Перл-Харбор и Сингапур в декабре 1941 г. то, что незадолго до этого американцы и англичане «отрезали» Японию от поставок нефти, в результате чего японцы попросту исчерпали бы свои стратегические запасы топлива для флота и авиации в считанные месяцы и оказались бы уязвимы для превентивного удара.

В современном глобализирующемся, то есть становящемся все более взаимосвязанном мире этавзаимосвязь нефти и геополитики ещё более усиливается. Это объясняется рядом причин. Нарастающий рост мирового энергопотребления вызывает усиление спроса на энергоресурсы. Разумеется, соотношение источников энергии в последние сто лет также менялось. Вплоть до середины XX века главное место занимали различные виды угля. Затем, прежде всего в силу бурного развития автомобилестроения и авиастроения, а также нефтехимии, пальма первенства перешла к нефти. В последние два десятилетия неуклонно растет доля природного газа в энергопотреблении и параллельно – ядерной энергетики и так называемых нетрадиционных источников энергии как природных, существовавших задолго до появления человека (энергия ветра, Солнца, приливных волн, геотермальная энергия), так искусственно возобновляемых (биотопливо).

И все же фактом остается то, что нефть остается главным из используемых природных энергоресурсов. Так, эксперт РИО-Центра А.В. Гончаренко на основе расчетов считает, что «роль нефти в период до 2017-года будет максимальной.

Снижение интереса к нефти возможно только начиная с 2030 года. По его мнению, в ближайшее десятилетие нефть останется ведущим энергоисточником, обеспечивая около 40% энергопотребления. За ней следуют природный газ — 28%, уголь — 20%, возобновляемые источники — 7% и ядерная энергия — 5%.

В более отдаленной перспективе структура мирового энергобаланса, вероятно, будет стремиться к трансформации главным образом по двум сценариям. Первый предусматривает постепенный переход от нефти к газу — примерно так же, как в свое время нефть вытеснила уголь. Затем ожидается сдвиг к возобновляемым источникам и, очевидно, к атомной энергии. При этом нефть сохранит позиции в качестве важного источника энергии, во всяком случае, до середины XXI века. Согласно второму сценарному плану, если в ближайшее десятилетие будет достигнут прогресс в области водородных технологий, способствующих быстрому вытеснению бензиновых двигателей, то сокращение потребления нефти начнется гораздо раньше — примерно к 2025 году.

В силу этого нефть остается крайне важным фактором энергетической безопасности государств. Государства, обладающие большими нефтяными запасами и потенциалом нефтедобычи, существенно превышающей их внутренние потребности, имеют возможность при определенных обстоятельствах использовать это как инструмент внешней политики.

Разумеется, в уязвимом положении оказываются страны, вынужденные импортировать нефть. Западные эксперты уже распределили страны-члены Организации Северо-Атлантического Договора (НАТО) по степени их энергозависимости (необходимо отметить, что имеется в виду зависимость от импорта и других видов энергоресурсов, в том числе природного газа): (1) наименее зависимые страны: Канада, Дания, Норвегия, Нидерланды и Великобритания; (2) промежуточные страны: Франция, Германия, Словения, Бельгия, Италия, Португалия, Испания, Чехия, Польша, Румыния, Исландия и Албания;(2) наиболее зависимые страны: Словакия, Эстония, Латвия, Литва, Болгария, Венгрия, Люксембург, Хорватия и Турция. США, учитывая масштабы их собственной добычи энергоресурсов и производства энергии и широкие возможности для диверсификации в случае необходимости источников поставок из практически любых регионов планеты, определены как «особый случай».

В некоторой степени такая же возможность имеется и у государств, контролирующих безальтернативные пути транзита нефти – по нефтепроводам и в узких местах Мирового океана, входящих в их территориальные воды. Кроме того, нефтяной бизнес остается одним из самых прибыльных и потому привлекательных. Это порождает как скрытое, так и открытое противоборство между ведущими державами за контроль над добычей и транзитом нефти.

Как представляется, данное противоборство будет продолжаться и в обозримом будущем, но вместе с тем приобретет ряд особенностей, отличающих его от того, которое имело место в последней четверти XXвека. Во-первых, интерес «старых» экономик стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к нефти не будет столь острым как в прошлом. Большинство экспертов считает, что энергоемкость этих экономик будет расти более медленными темпами, чем она росла в прошлом, и существенно медленнее, чем энергоемкость таких экономик как китайская или индийская. Причина заключается в том, что со времен «нефтяного шока» середины 1970 гг. страны Западной Европы, Япония и в несколько в меньшей степени США достаточно эффективно вкладывают немалые средства в энергосбережение. В итоге, например, энергоемкость единицы японского валового внутреннего продукта в семь раз меньше энергоемкости единицы японского (и, к сожалению, в 14 раз меньше по сравнению с Россией с горящими факелами в местах нефтедобычи, включенными ярким солнечным днем уличными фонарями и т.п.).

Одновременно страны ОЭСР активно вкладывались в разработку новых источников энергии, что также дало свои результаты.

С другой стороны, согласно оценкам Мирового энергетического агентства (МЭА), рост энергопотреблении в такой сфере как транспорт по числу автомобилей на 1000 человек населения к 2035 г. прогнозируется для США на 10%, для стран ЕС – на 15%, для России – примерно на 90%, тогда как для стран Ближнего Востока в среднем почти в два с половиной раза, а для Китая и Индии округленно — в 9 раз. Очевидна тенденция к ускоренной автомобилизации наименее автомобилизированных до начала XXI века стран и регионов.

Соответственно и рост энергопотребления – а потребления нефтепродуктов по указанным выше причинам в еще большей степени – будет иметь место в ряде стран Азии и Латинской Америки, где полвека назад энергопотребление на душу населения, абсолютное большинство которого было занято ручным трудом в сельском хозяйстве, более чем в сто раз уступало этому показателю для США и Западной Европы.

Итогом данного противоборства становятся резкие колебания мировых цен на нефть. Взлеты этих цен имели место в 1973-1974 гг., в результате попытки использования арабскими странами-нефтеэкспортерами эмбарго на поставки нефти в западные страны в качестве инструмента решения арабо-израильского конфликта. К арабским странам присоединились и другие страны-члены Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Повышение нефтяных цен вызвала революция в Иране в 1979 г., а также «Буря в пустыне» в 1991 г.

Напротив, инспирированное, по некоторым сведениям, американцами сокращение нефтедобычи Саудовской Аравией в 1984 г., вызвавшее резкое падение мировых цен на нефть, было средством давления на СССР, воинский контингент которого воевал против мусульман-единоверцев в Афганистане. Итогом этого стал вывод советских войск из этой страны, серия советско-американских соглашений о сокращении вооружений, широкие реформы под названием «перестройка» и все, что последовало вслед за этим.

Во второй половине 1990-х гг. мировые цены на нефть достигли минимального с 1970 г. уровня, что, в частности, было обусловлено начавшимся в июле 1997 г. азиатским экономическим кризисом. Экономический спад в странах Азии, ставших крупными потребителями нефти, сильно ударил по стоимости барреля нефти, которая упала ниже 10 долл. США.

Однако после бомбардировки авиацией США и Великобританией Ирака в 1998 г. цены на нефть вновь пошли вверх. Предположительно, данная военная акция была проведена не столько для соответствующего воздействия на режим С.Хуссейна, сколько в интересах «Экссон-Мобил», «Шелл», «Бритиш Петролиум — Амоко» и других нефтях компаний. В том же направлении подействовало и вооруженное свержение режима С.Хуссейна весной 2003 г. силами международной коалиции во главе с США и Великобританией.

Американский нефтяной бизнес, в акциях которого по «странному совпадению» держали свои активы почти все без исключения члены президентской администрации во главе с Дж.Бушем-младшим, получил от повышения нефтяных цен солидные дивиденды. Но, к несомненному, хотя и не высказанному вслух сожалению США, точнее определенных кругов американского истеблишмента, он одновременно пролил «дождь нефтедолларов» на Россию, которая к тому времени уже перешла от старой, во многом прозападной ориентации своей внешней политики к налаживанию прочных связей с незападными центрами силы, прежде всего в лице Китая и стремлению к формированию многополярного мира, исключающего доминирование одной державы, то есть, как нетрудно догадаться, США.

Многократный рост мировых цен на нефть к середине 2000-х гг. и, соответственно, доходов от ее экспорта в значительной мере позволил России ликвидировать накопившуюся в предшествовавшие годы внешнюю задолженность, создать «подушку безопасности» в виде Стабилизационного фонда на случай грядущих кризисов, взять курс на восстановление влияния России на постсоветском пространстве, смягчить внутреннюю социально-экономическую ситуацию и, тем самым, окончательно, по выражению Президента В.В.Путина, «встать с колен».

Вполне очевидно, что такое развитие событий не соответствует интересам США, а потому объектом их самого пристального внимания является российский топливно-энергетический комплекс, в котором ведущее место занимает нефтяной потенциал. Этот потенциал России в широком смысле состоит из двух компонентов: собственно нефтепромыслы, где добывается нефть, доходы от экспорта которой служат важным фактором, обеспечивающим самостоятельность внешней политики, и разветвленная сеть нефтепроводов, без которой данный экспорт был бы практически невозможен в силу отсутствия у России сколько-нибудь существенного танкерного флота.

Возможность каким-то образом поставить под свой контроль российскую нефтедобычу у США практически отсутствует. При том, что российское руководство приветствует международное сотрудничество в области разработки своих нефтяных месторождений, привлечения иностранных, в том числе западных финансовых инвестиций и технологий в нефтяную отрасль, оно по вполне понятным причинам ревниво оберегает ее от опасности перехода ее под внешний контроль, от того, чтобы эта отрасль развивалась, прежде всего, не в национальных российских интересах, а в интересах американских, британских и каких угодно других иностранных транснациональных компаний.

Иначе дело обстоит с путями транспортировки. Как известно, нефть транспортируется либо по трубопроводам, либо танкерами, либо железнодорожными цистернами. В настоящее время примерно половина добываемой нефти экспортируется темпами 41 млн. баррелей в день, и процент продаваемой нефти со временем даже возрастет. Для справки: – поскольку природный газ гораздо труднее транспортировать, сейчас экспортируется лишь 13% его мировой добычи, хотя к 2030 г. эта доля, как ожидается, достигнет 22%. История сложилась так, что в географическом отношении Россия не имеет общих границ с основными странами-потребителями ее нефти, а это, прежде всего, крупные европейские страны-члены Европейского Союза (Германия, Италия, Франция), а ее танкерный флот по мировым меркам незначителен. В результате российская нефть поступает туда по транзитным трубопроводам через территории восточно-европейских стран-членов ЕС и постсоветских государств. Это означает и дополнительные расходы, и угрозу – при некоторых обстоятельствах – прерывания нефтепоставок с соответствующими последствиями для российского бюджета.

Попыткой решения данной проблемы стала, в частности, договоренность между Россией и Германией о сооружении по дну Балтийского моря нефтепровода, позволяющего поставлять российскую нефть непосредственно в Германию, минуя транзитных посредников. Известно, что на это последовала весьма негативная реакция стран Балтии, к тому времени уже ставших членами НАТО и ЕС, и нейтральных Финляндии и Швеции. Аргументы при этом выдвигались, разумеется, чисто экологические, хотя в Польше, например, некоторые политики, до сих пор страшащиеся антипольского российско-германского сговора, проговорились, назвав сделку «новым изданием пакта Молотова-Риббентропа».

Конечно, за исключением негативных заявлений американских представителей, прямые свидетельства того, что позиции других стран Балтийского региона формировались под прямым американских влиянием, отсутствуют. Интересна в данном контексте фраза из доклада, представленного недавно на очередной сессии Парламентской Ассамблеи НАТО под названием «Устойчивая энергетическая стратегия для Альянса»: «НАТО и ее страны-члены должны тщательно избегать прямого вовлечения в энергетическую дипломатию, особенно в таких чувствительных регионах как Кавказ или Центральная Азия, где ссылки на НАТО могут оказаться контрпродуктивными. В Европе энергетическая дипломатия должна оставаться ответственностью Европейского Союза».

Представляется, что комментарии к этой установке излишни. Практика показывает, что скрытое противоборство с Россией относительно маршрутов создания новых трубопроводов, ведущих из Каспийского и Центральноазиатского региона, суть которого заключается в том, что европейцы стремятся найти какие-то пути в обход России, а россияне не менее настойчиво добиваются, чтобы такие пути шли через российскую территорию, действительно осуществляется Евросоюзом без каких-либо «ссылок» на НАТО. И это притом, что в настоящее время почти все европейские страны состоят одновременно в обеих организациях, и трудно представить, чтобы та или иная страна проводила разную линию в разных организациях, где она состоит. На Западе следующим образом оценивают роль нефтяного и в целом энергетического фактора в отношениях с Россией: «Россия, вероятно, наиболее важный поставщик энергоресурсов в Евро-атлантический регион. Поскольку она также один из наиболее амбициозных мировых политических и военных акторов, отношения между Россией и ее торговыми партнерами в сфере энергетики имеют тенденцию к сильной политизации. Российский политический истеблишмент почти единодушно считает энергоресурсы страны одним из ключевых инструментов экономической модернизации России и восстановления ее международного престижа». И далее – как бы в оправдание стремления обойти в плане транспортировки территорию России – добавляется: «Российская система нефтепроводов недостаточна, чтобы справиться с растущим экспортом российской нефти в Европу. Например, в 2003 г. добыча предназначенной на экспорт нефти в России составляла примерно 5 млн. баррелей в день, из которых лишь 3,5 млн. можно было траспортировать через систему «Транснефти», а для 1,5 млн. не было иной альтернативы, кроме гораздо менее удобного железнодорожного и танкерного транспорта… Хотя для обновления нефтепроводной системы нужны значительные инвестиции, Кремль твердо настроен сохранять монополию контролируемой государством «Транснефти», несмотря на некоторые инициативы со стороны частного сектора».

Подспудная борьба вокруг путей транспортировки российской нефти основным европейским потребителям через территории третьих стран развернулась и на южном фланге – в регионе Центральной Азии, Каспийского моря и Южного Кавказа. Западные страны и энергокомпании давно преследуют политику «множественных трубопроводов», когда речь заходит о поставках каспийской нефти и газа. Наличие разных транспортных каналов предоставляет явные экономические преимущества благодаря подключению рыночных факторов. Российские власти не отрицают законность данной политики. На Каспийском саммите в Ашхабаде в Туркменистане в апреле 2002 г. сам Президент России В.В.Путин заметил: «У России нет аллергии к идее множественных трубопроводов».

Тем не менее, в результате данной политики роль России как посредника применительно к экспорту каспийской нефти постепенно и неуклонно снижается по мере развития ряда трубопроводных проектов в этом регионе.

Так, после ввода в строй в 2006 г. нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) через трубопровод Баку-Новороссийск и по железной дороге транспортируются лишь незначительные объемы азербайджанской нефти. Казахстан экспортирует только треть своего нефтеэкспорта через российскую «Транснефть», а свыше половины его транспортируется через систему Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) – по трубопроводу, проходящему через российскую территорию до Новороссийска и принадлежащему частному российскому, казахскому и американскому капиталу. Мощность КТК нуждается в увеличении для прокачки растущих объемов нефти, добываемых в Казахстане, но переговоры тормозятся разногласиями между западными участниками консорциума и «Транснефтью». Казахстан и западные компании задумали проект под названием «Казахстанско-каспийская транспортная система» (ККТС), предназначенный для перенаправления части северокаспийской нефти через трубопровод БТД, мощность которого, однако, потребуется увеличить. Еще одним альтернативным маршрутом в обход российской территории является трубопровод Баку-Супса, контролируемый «Бритиш Петролеум», по которому нефть перекачивается на побережье Грузии для последующей транспортировки танкерами. Польша, Украина, Литва, Грузия и Азербайджан договорились о строительстве нефтепровода от Одессы до Гданьска, в который будет поступать нефть с танкеров, тем самым также создавая альтернативный маршрут для поставок каспийской нефти в Центральную и Северную Европу.

Важным обстоятельством, однако, следует считать размеры нефтяных запасов в Каспийском регионе, тем более что оценки специалистов по вопросу о нефтяных богатствах Каспия сильно разнятся. Одни считают, что Каспий обладает богатейшими углеводородными ресурсами, которые могут конкурировать с нефтяными запасами Персидского залива, другие полагают, что эти данные по запасам нефти в Каспии сильно преувеличены и являют собой попытки международных энергетических кампаний привлечь дополнительные капиталы для инвестиций. Стало уже привычным то, что при первых же обострениях межгосударственных споров вокруг тех или иных территорий или акваторий СМИ почти всегда обязательно добавляют к названию соответствующего участка слова «богатый нефтью» (oil-rich), не дожидаясь геологических оценок. Так случилось и в период аргентинско-британского конфликта вокруг Фольклендских (Мальвинских) островов, и применительно к спору Китая и ряда стран Юго-Восточной Азии относительно участков Южно-Китайского моря, и в отношении Южных Курил, и применительно к ряду споров и конфликтов в Африке.

По этой причине Статистическое агентство Департамента энергетики США (EIA) оценивает доказанные запасы нефти в Каспийском регионе в весьма широком диапазоне – от 17 до 33 млрд. баррелей. С уверенностью можно утверждать лишь то, что, что Каспийский шельф является одним из богатейших нефтеносных районов в мире. Как было показано выше, нефтяной фактор – один из основных, влияющих на международные отношения. Поэтому энергоресурсы Каспийского региона уже сегодня существенно влияют на расстановку сил на мировом энергетическом рынке.

Кроме самих прикаспийских государств, в сферу влияния каспийской нефтяной геополитики в той или иной мере втягиваются Грузия, Армения, Турция, Украина, Болгария, Румыния, Греция, Афганистан, Пакистан. Все эти страны являются претендентами на транзит значительных объемов углеводородов. Основным конкурентом России в вопросе транспортировки каспийских энергоносителей в Европу объективно является Турция. США, разумеется, поддерживают эту страну на данном направлении, но европейцы считают позиции Турции как транзитной страны недостаточно стабильными.

Южные маршруты транспортировки каспийской нефти связаны с выходом через территорию Ирана в Персидский залив, а также через Афганистан и Пакистан в Индийский океан. Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, в принципе, всегда проявляли заинтересованность в транспортировке энергосырья по территории Ирана, но тут возникает проблема в лице политики США в отношении Ирана. Вашингтон, отношения которого с Тегераном носят конфронтационный характер, пытается всячески воспрепятствовать подобным проектам. Что же касается восточных маршрутов, то они связаны с планами Китая проложить трубопровод из Западного Казахстана в Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) КНР.

В итоге транспортировка каспийских углеводородов представляет собой центральную и экономическую, и геополитическую проблему для стран Каспийского региона, где перекрестились противоречивые интересы разных стран. В ближайшей перспективе может возникнуть проблема обеспечения безопасности выбранных маршрутов, поскольку транспортировка стратегического сырья может стать детонатором вспышек сепаратизма. Из этого следует, что в Каспийском регионе существует целый ряд неразрешенных проблем, к которым следует добавить экологические угрозы и опасность энергетического терроризма, то есть терактов в отношении объектов добычи, трубопроводов и иной инфраструктуры. Только решение всех проблем в совокупности может укрепить энергобезопасность и для региона, и для стран-импортеров каспийской нефти.

Нефть как один из важнейших природных ресурсов превратилась и в один из важнейших факторов мировой и региональной геополитики, борьбы между теми государствами, которые ею обладают, и теми, у кого она в дефиците, и теми, кто контролирует транзит. На сравнительно долгую перспективу, во всяком случае, при жизни нынешнего поколения политиков и бизнесменов радикальное изменение ситуации весьма маловероятно.

Ибрагим Ибрагимов — аспирант Дипломатической академии МИД России

bs-kavkaz.org

Нефть и политика: глобальный пасьянс

Не стоит забывать, к какому хаосу привел прошлый нефтяной кризис 

В мире наблюдается устойчивое падение цен на нефть в связи с противостоянием Саудовской Аравии и США, которые выкручивают руки странам-производителям из ОПЕК. Снижение цен сулит хорошие краткосрочные перспективы (особый оптимизм в этом плане выразила директор МВФ Кристин Лагард), однако нам стоит побеспокоиться о том, что будет дальше… 

В краткосрочной перспективе в странах с высокими ценами на энергоносители будет наблюдаться подъем конкурентоспособности. 

В США последствия в целом нейтральны. И могут пойти на руку их экономике. 

Как бы то ни было, в долгосрочной перспективе снижение цен может породить дефляцию в еврозоне, нанести серьезный удар по странам-производителям и привести к кардинальным изменениям в геополитике.  

Ряд европейских месторождений на определенный период потеряет рентабельность. 

Atlantico: Цены на нефть резко покатились вниз и потеряли около 30% с июня. В настоящий момент речь идет примерно о 70 долларах за баррель. По мнению генерального директора Международного валютного фонда Кристин Лагард, «кто-то выиграет, а кто-то проиграет, но в целом это хорошая новость для мировой экономики». Права ли она? 

Филипп Себий-Лопес: Здесь все не так просто. В нынешних условиях глобализованной экономики с относительно невысокими показателями роста снижение нефтяных котировок может дать толчок восстановлению роста в краткосрочной перспективе. И раз цены на нефть увязаны с ценами на газ, его стоимость в ближайшее время тоже будет снижаться, так как подъема котировок черного золота в ближайшее время не предвидится.  

Все это может повысить конкурентоспособность ряда энергоемких отраслей промышленности, особенно в странах с высокой стоимостью производства энергоносителей. В США эффект получается в целом нейтральным: они сохраняют за собой все преимущества (невысокая цена и собственное производство нефти, в том числе сланцевой), пусть даже некоторые проекты не будут запущены из-за слишком низкой маржи (это связано со стоимостью добычи). 

Так, например, в Саудовской Аравии стоимость производства очень мала: порядка 5-10 долларов за баррель. И сейчас нынешними объемами добычи она стремится показать США, что сланцевую нефть не так уж и ждут. Именно это вызывает пузырь перепроизводства и обрушение цен на нефть. 

В более долгосрочной перспективе все куда неоднозначнее. Ряд государств серьезно пострадают от снижения цен на нефть. В еврозоне с ее низкой инфляцией все это может породить дефляцию. А, как вы помните, цель ЕЦБ как раз заключается в увеличении инфляции для предотвращения дефляции. Иначе говоря, тут все относительно.  

Кристин Лагард же высказалась на этот счет предельно туманно. О чем она вообще говорит? И о ком? На какую перспективу она ориентируется? Лично я совершенно ее не понимаю. В целом, ее слова ничего не говорят.  

- Можно ли провести параллель с нефтяным кризисом 1973 года и обратной реакцией в 1985 году? 

- В 1973 году, когда цены выросли с 3 до 18 долларов всего за несколько недель, мировая нефтяная промышленность дошла до предела возможностей: производство было не в состоянии удовлетворить росший феноменальными темпами спрос. 

Сыграл свою роль и геополитический фактор. Часть ответственности лежит на американском кризисе. В 1971 году США достигли нефтяного пика. Они все меньше отправляли на экспорт и сами все больше ввозили (тем самым они перетягивали на себя все большую долю мирового рынка). В конечном итоге они вышли из Бреттон-Вудской системы, отказавшись от паритета нефть-доллар. Валюты приобрели плавающий курс и цены на нефть, следовательно, тоже стали меняться. 

После войны Судного дня в 1973 году арабские страны-члены ОПЕК приняли решение о резком повышении цены барреля и даже полном эмбарго для ряда государств. Таким образом, США, безусловно, несут ответственность за возникновение кризиса 1973 года… 

Обратная ситуация в 1985 году в свою очередь стала результатом действий арабских стран ОПЕК. Они установили систему квот, по которой получалось, что чем больше у той или иной страны резервов, тем больше ее производственные возможности. Ряд государств вроде Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Ирака, Ирана и Кувейта значительно нарастили резервы, хотя для того не было никаких весомых оснований. Они добывали слишком много нефти при низких ценах, в том числе, чтобы скомпенсировать это снижение. Также стоит отметить, что в этот период Саудовская Аравия и США договорились о снижении цен на нефть для подрыва финансовых ресурсов СССР, чье присутствие в Афганистане раздражало обоих партнеров. Тогда речь шла и о продаже оружия, в том числе ракет Stinger. ЦРУ выступало посредником в поставках, а Саудовская Аравия платила по счетам. Все шло к небезызвестному ныне Усаме бин Ладену, который тогда сражался вместе с моджахедами против советских войск. Он был главным получателем оружия. Но когда великие державы используют своих марионеток, им не стоит выпускать ниточки из рук! 

Сегодня ситуация складывается совершенно иначе. В 1973 году нефтяной кризис стал косвенным последствием действий США и совпал с таким геополитическим фактором как война Судного дня. В 1985 году толчок всему дали арабские страны на фоне войны Ирана с Ираком. Всем были нужны деньги для финансирования военных кампаний. Затем началась война в Персидском заливе, и поддерживавшие Ирак арабские страны отказались пожертвовать своими квотами ради войны. 

- Противостояние США с Саудовской Аравией вокруг цен на нефть играет одним на руку, а для других создает серьезные проблемы… Сможет ли Запад извлечь из этого выгоду для себя в обозримом будущем? И что насчет более отдаленной перспективы? 

- США следуют законам рынка. Американский автолюбитель платит за литр бензина примерно 40 евроцентов, а европейский - 1,4 евро. Налоги меняются в зависимости от повышения или снижения цен на нефть. Европе же до этого еще далеко. Поэтому в настоящий момент американцу ситуация выгоднее, причем намного. 

Кроме того, сохранение перепроизводства и низких цен позволяет США раскрутить свою экономику, создавать новые рабочие места. Все остальное - вторично, тем более что это выгодно им на международной арене. Долгосрочные перспективы их не беспокоят. Для США внешняя политика как доллар: они делают все, что считают нужным для достижения собственных краткосрочных интересов, не задаваясь вопросом о долгосрочной перспективе и связанных с этим геополитических потрясениях.   

США делают ставку на потенциал ископаемых энергоресурсов на своей территории. Так или иначе, они решили использовать их в переговорах, которые они вынуждены проводить, в том числе в рамках переговоров по климату. Они обладают крупнейшими в мире залежами угля и могут использовать его в качестве топлива, когда пожелают. 

Для них главное - задействовать собственные ресурсы, предприятия и рабочую силу, чтобы дать толчок развитию энергетики, выйти из кризиса и сократить безработицу. Их императивы носят главным образом внутренний характер, а геополитика является чем-то совершенно вторичным. Но если последствия их внутренней политики приносят пользу и на международной арене, тем лучше. Из-за производства сланцевой нефти они переполняют рынок, и другим странам приходится за это расплачиваться. Их цель - поднятие конкурентоспособности, которая опирается на работающую на ископаемых ресурсах тяжелую промышленность. Когда их просят сократить объемы выбросов СО2, им нужно лишь заменить уголь на газ и отправить избыток угля на самый выгодный рынок, то есть в Германию. ФРГ слишком резко начала энергетический переходный процесс, и теперь ей приходится на полную задействовать работающие на угле электростанции.  

Для Японии после стресса от Фукусимы такое положение вещей тоже выгодно. Она импортирует большие объемы энергоносителей. И, следовательно, снижение цен играет ей на руку. 

В целом западная экономика получила возможность сделать глоток свежего воздуха в сложившейся кризисной обстановке. Однако это мало поможет нам в поиске выхода из текущей драматичной ситуации. 

Поэтому я бы не сказал, что все это так уж выгодно для западных государств в долгосрочной перспективе… Ведь в результате снижения цен ряд месторождений станут нерентабельными или подойдут к границе рентабельности, а некоторые проекты, которые планировали при цене в 100 долларов за баррель, придется заморозить.  

Это, кстати, относится и к США с их сланцевой нефтью, пусть даже у них и есть определенная подушка безопасности, потому что могут мириться со снижением до 60 долларов за баррель. Но даже в таком случае они мало что потеряют… Потому что как только нефтяной избыток будет исчерпан, цены снова пойдут вверх. И там опять возобновят бывшее до того момента нерентабельным производство.  

Что касается шельфовых месторождений (сейчас добыча отходит все дальше и дальше от берега), там цена производства составляет порядка 40–50 долларов за баррель. Поэтому такие проекты будут заморожены до обратного повышения цен. В частности это относится к ряду проектов в России.  

- Российская экономика испытывает на себе серьезные последствия снижения цен на нефть, а также американских и европейских санкций. Может ли Владимир Путин потерять поддержку народа, которую ему пока что обеспечивает игра на националистических струнах? 

- С нефтяной точки зрения, Россия потеряет много денег, так как на черное золото приходится 40% бюджета. В то же время это компенсируется падением курса рубля. 

В то же время в результате введенных санкций и эмбарго ряд товаров придется ввозить из-за пределов Европы и оплачивать в долларах, что создает ощутимую потребность в средствах. 

В то же время высокие цены на нефть в более чем 100 долларов за баррель в последние годы позволили России накопить существенные запасы, лишь очень небольшая часть которых была затрачена на поддержку рубля. Даже при нынешних санкциях и ценах на нефть она может спокойно продержаться не менее года. 

В то же время ситуация в обществе может очень сильно накалиться, если такая обстановка затянется. В частности это касается трудностей с выплатами пенсий и социальных пособий. 

Правительство Владимира Путина уже не первый год играет на националистических струнах. Это мощный инструмент сплочения населения страны, но оппозиционеры могут воспользоваться им для критики политического курса Владимира Путина. 

В настоящий момент соотношение сил складывается в пользу Владимира Путина, он пользуется очень широкой поддержкой. Тем не менее, снижение или невыплата пенсий, взлет цен на импортные товары и сокращение покупательной способности могут изменить расклад и склонить в другую сторону мнение большинства российской общественности, которое сейчас поддерживает Путина. 

- Может ли Владимир Путин дать задний ход во внешней политике, чтобы смягчить уже упомянутые последствия эмбарго и потерь в нефти и газе? Может ли обрисоваться новая карта Европы? 

- Что касается Украины, тут мы наблюдаем типичную для России схему стратегической конфронтации: русскоязычное население должно встать на сторону родины-матери. То, что было правдой вчера, останется ей и завтра. Как бы то ни было, аннексия Крыма дорого обошлась Москве. 

В любом случае Владимир Путин не пойдет на перемены во внешней политике в обозримом будущем и не выведет войска, чтобы смягчить отрицательные последствия санкций для экономики. Возращения к статус-кво единой и неделимой Украины не будет. 

После терактов во Всемирном торговом центре Путин стал первым, кто обратился с соболезнованиями к США. Это были времена самого тесного сотрудничества двух держав: каждая из них была готова принять устроенную другой охоту на террористов или закрыть на нее глаза. Так продолжалось до 2003 года. 

Американское вторжение в Ирак изменило расклад. В отношениях двух стран наметилось похолодание. Расширение НАТО стало лишь дополнительным грузом, не говоря уже о планах по развертыванию системы противоракетной обороны в Польше и Чехии… Короче говоря, получилось так, что позиция России по Украине является ответной реакцией на американскую политику за последние 10 лет. 

- Иран тоже стал целью экономических санкций, хотя те и были несколько смягчены после начала переговоров по ядерному вопросу. Может ли нефтяной кризис ударить по переговорам и настроить народ против иностранных лидеров? Все играет на руку Али Хаменеи? 

- Во внутреннем плане снижение цен на нефть влечет за собой сокращение субсидий на топливо и электроэнергию. Разумеется, это непопулярные меры, но население в целом к такому привычно, потому что находится под эмбарго с 1979 года, когда к власти пришел аятолла Хомейни и американцы, а затем и европейцы ввели против страны санкции. Недавно они были смягчены после активизации переговоров по иранской ядерной программе. 

Таким образом, в стране стало чуть лучше, что, однако, не отменяет классического противостояния между новым президентом Хасаном Рухани и религиозным лидером Али Хаменеи, чья программа серьезно отличается от программы президента. И это существенно ограничивает поле для маневра главы государства. 

Все будет зависеть от итогов переговоров в июле будущего года. Но если санкции останутся в силе, их причиной назовут действия иностранных держав, а, как прекрасно видно из истории, все это сплачивает население против внешнего врага.  

- Страны Персидского залива сидят на огромной нефтяной ренте и обладают большими финансовыми ресурсами. Но смогут ли они устоять при виде упущенной прибыли, выдержать противостояние с США и не допустить подъема недовольства в народе? 

- В большинстве случаев, за исключением Саудовской Аравии, все это - страны с небольшим населением, где потенциал нефтяных ресурсов на человека настолько велик, что подобная перспектива не выглядит чем-то проблематичным (особенно в Катаре, где имеются еще и существенные газовые ресурсы). В тоже время существуют и небольшие трения между Саудовской Аравией и Кувейтом насчет разрешений и добычи в нейтральной зоне между двумя государствами. Это говорит о борьбе за влияние и внутренних разногласиях. 

Что касается Саудовской Аравии, она накопила огромные деньги и обладает колоссальными нефтяными ресурсами. В последние годы они с Россией по очереди занимали место крупнейшего в мире производителя. В ее распоряжении имеется невероятный финансовый капитал. Во время арабской весны ей пришлось выделить населению огромные деньги, чтобы предотвратить напряженность, и власти без колебаний достали чековые книжки. Всего были потрачены десятки миллиардов. 

У аравийцев нет серьезных угроз ни в политическом, ни в финансовом плане. Они могут спокойно выдержать противостояние с США. Они будут поддерживать добычу на прежнем уровне и не уступят при виде перепроизводства в Америке. В результате нефть, конечно, приносит меньше денег, но затраты на добычу там крайне малы. Единственная ощутимая проблема в балансе бюджета касается маржи. Объемы поступлений колеблются, но странам Персидского залива и Саудовской Аравии намного проще справиться с этим, чем большим государствам вроде Ирана и Венесуэлы, которым не хватает кислорода на всех уровнях.     

- Если в целом говорить о ближневосточном регионе, может ли происходящее ударить по союзу США с арабской коалицией, или же необходимость борьбы с Исламским государством все же возьмет верх? 

- Исламское государство не держит под контролем зоны нефтедобычи в Ираке и захватило лишь очень немного месторождений в Сирии. Причем все это - незрелые зоны, которые мало что дают с точки зрения производства. До начала революции в Сирии добывалось чуть менее 500 тысяч баррелей в день, а сейчас все почти на нуле. Единственные зоны, из которых еще можно вести экспорт, находятся у побережья и под контролем Башара Асада. Резервы в свою очередь расположены на востоке, откуда сейчас невозможно вести экспорт, если, конечно, вооруженные отряды ИГ не возьмут под контроль вышки и не организуют контрабандный экспорт в Турцию.  

Войска коалиции проводили обстрел перерабатывающих установок (часть из них была кое-как собрана самими исламистами для переработки сырой нефти и производства низкокачественного дизельного топлива), чтобы как раз-таки перекрыть эти идущие в Турцию нелегальные потоки. Преступные организации реализовывали эти поступления, подмешивая некачественное топливо к обычному. Турецкие власти также усилили пограничный контроль, чтобы уменьшить масштабы этой нелегальной торговли.  

Удары коалиции по ИГ играют на руку Башару Асаду. В любом случае, Исламское государство является общим врагом Запада и арабской коалиции. 

- В Нигерии тоже бушуют свои исламисты. Могут ли финансовые трудности и спад нефтяной ренты оказаться выгодными для «Боко Харам»? 

- На нефть в стране приходится 70% поступлений в федеральный бюджет и 90% доходов от экспорта. Президентские и парламентские выборы должны состояться в феврале 2015 года. Обосновавшиеся на севере боевики «Боко Харам» свирепствуют на всей этой территории и устраивают теракты с участием смертников. Их главной целью будет дестабилизация выборов и подрыв легитимности будущего президента, тем более что, скорее всего, им станет Гудлак Джонатан, христианин с юга страны. 

При обычных условиях это должен был бы быть президент-мусульманин, потому что в уставе находящейся у власти Народной демократической партии прописано чередование. Однако после восстановления демократии в Нигерии получается всего лишь полмандата мусульманина на четыре мандата христианина, если Гудлака Джонатана переизберут. Это наглядно демонстрирует суть проблемы. 

Кроме того, нефтяная рента в Нигерии делится между политиками. 50% идет федеральному правительству, 30–36% федеральным штатам и 20% - 774 местным правительствам. Все политики вне зависимости от уровня заинтересованы в разделе ренты. Для населения все это выливается в текущие расходы, но политики вольны делать, что хотят, с тем, что имеют.  

Интересный момент: в Нигерии существует особый фонд, в который поступают нефтяные избытки по отношению к фиксированной цене барреля за год. В данный момент все примерно соответствует рыночным ценам, однако когда стоимость барреля была выше, вся эта огромная разница шла в вышеупомянутый фонд, из которого федеральное государство распределяло финансирование штатам. К началу нефтяных потрясений 2008 года финансового кризиса и спада потребления нефти в этом фонде у Нигерии имелось 22 миллиарда долларов. Теперь же там остается только 4. Все активно запускали руку в фонд по самым разным причинам. С учетом приближающейся кампании 2015 года правительства штатов уже запросили в общей сложности 2 миллиарда на одни лишь выборы. То есть останется всего 2 миллиарда, то есть уже почти ничего. 

Хотя у них и имеются существенные валютные резервы, порядка 39 миллиардов долларов, то есть девять месяцев импорта, они не смогут продержаться только на них и будут брать взаймы. Они даже будут вынуждены пойти на такой шаг, потому что в предвыборный период о сокращениях бюджета никто объявлять не будет. Для федерального правительства, которое и так непопулярно в ряде регионов, это стало бы настоящей катастрофой. Нигерия субсидирует топливо, и сокращение субсидий непременно означало бы внутренний кризис. Вообще, власти уже пытались уменьшить их, но в конечном итоге отказались от этой мысли, наигравшись с повышением и снижение объемов. 

«Боко Харам» в свою очередь вовсе не может похвастаться ореолом святости. Активисты движения проводят агрессивные акции и устраивают теракты, что не может привлечь на его сторону население. Боевики придерживаются стратегии террора, чтобы добиться введения законов шариата и оказать давление на политические власти. Не обделяют они вниманием и членов партии власти. Поэтому они могут повлиять на политическую игру в преддверии выборов. Их мысль в том, что избранные политики под давлением поддержат их позиции. Хотя «Боко Харам» и не имеет ничего общего с нефтяным кризисом, нефтяной кризис и финансовые проблемы страны могут позволить «Боко Харам» повлиять на выборы. 

- Народные волнения, огромная инфляция, повышение цен на импортные товары… Дела в Венесуэле обстояли не лучшим образом еще до начала нефтяного кризиса… Стоит ли ждать подъема малообеспеченных слоев населения в таких тяжелых экономических условиях? Означает ли это конец эры Чавеса и его последователей? 

- В отличие от других стран-производителей Венесуэла располагает лишь тяжелой нефтью, которая стоит на 10–20 долларов дешевле. Таким образом, страна получает меньше экспортеров легкой нефти. То есть, для Венесуэлы это двойной удар, поступления станут еще меньше, чем у других. 

Национальная компания PDVSA, которая при Уго Чавесе активно привлекалась к финансированию социальных программ по борьбе с бедностью, оказалась в очень непростом положении. Венесуэла вынуждена занимать у Китая и России. А в залог она дает собственную нефтедобычу. Так, китайцы выделили стране кредит в 10 миллиардов долларов, потребовав возмещения нефтью в ближайшие годы. Венесуэле уже сейчас трудно погашать этот займ. Национальной компании нужно перечислять средства в государственную казну и одновременно делать выплаты Китаю. Проблема в том, что у нее нет необходимых объемов, в частности для погашения китайского кредита. Ситуация критическая. Но в случае дополнительных займов она станет поистине взрывоопасной.   

Со времен Чавеса народ получает от правительства помощь и в некотором роде ощущает себя обязанным ему, что выливается в поддержку народного большинства. В то же время элиты и в частности главы крупных предприятий хотели бы либеральной революции. Сегодня венесуэльская экономика фактически изолирована от мировой: надзор за расходами, контроль над выездом из страны, боливар на черном рынке стоит в 10 раз меньше официального курса и т.д. Венесуэльцам живется очень непросто, особенно тем, кому приходится много ездить. Самые бедные в свою очередь довольствуются тем, что есть. 

Среди населения существует раскол между самыми благополучными слоями, «чавистами» и остальным населением. Однако венесуэльская оппозиция не отличается сплоченностью, как таковой ее, пожалуй, вообще не существует. Это при том, что на последних выборах оппозиционный кандидат набрал 44%. В этом и заключается суть проблемы. Политический пейзаж слишком раздроблен, чтобы представлять угрозу для чавистов во главе с президентом Николасом Мадуро.  

Как бы то ни было, Венесуэла со своей тяжелой нефтью обошла Саудовскую Аравию: именно она обладает крупнейшими в мире подтвержденными резервами. Сейчас в стране дела складываются не лучшим образом, потому что она завязла в системе субсидий, а промышленный аппарат жестко контролируется государством. Еще больше ситуацию обостряет Китай, который дает взаймы и требует погашения нефтью.  

В политическом плане государственный переворот или изменение политической системы представляется маловероятным сценарием, потому что бывшие соратники Чавеса занимают все ключевые посты во всех министерствах. Именно они держат в руках промышленный аппарат. Перестройки экономики тоже ждать не приходится, так как нынешнему правительству уже очень сложно финансировать даже нефтяную промышленность. Государство берет 60% вместо прежних 40%, контракты постоянно меняются. Частные компании, в том числе и азиатские, не проводят активных инвестиций, а государство в любом случае сохраняет за собой существенную долю капитала. Остальная промышленность, понятное дело, переживает застой… Такие вещи как перебои с электро- и водоснабжением давно стали обычным делом в стране.  

Единственным источником перемен может стать осознание ситуации малообеспеченными слоями населения. В таком случае государство лишится основы. Но пока что оно накачивает их субсидиями. 

- А в чем заключается позиция Китая в таких хаотических условиях? 

- Мы уже упоминали о противостоянии России и США с 2003 года, которое также перекинулось на среднеазиатскую зону. Единственным, кому это было на руку, оказался Китай. Китайцы договорились о прокладке нефтепровода из Казахстана и подписали газовый контракт с Туркменистаном. Сейчас они стучатся в дверь России, которой остается лишь согласиться, чтобы создать конкуренцию для европейского рынка. 

Сейчас они говорят о конкуренции с западным фронтом с помощью договора с Россией насчет газовых месторождений в Западной Сибири, но они уже потратили 10 лет на первое соглашение по Восточной Сибири. Китай пожинает плоды на всех направлениях - в Средней Азии и России. Он создает опорные пункты и Бирме, глубоководный порт в Пакистане и т.д. 

Он извлек для себя немалую выгоду из противостояния России и США после 2003 года и продолжает делать это сейчас.  

Филипп Себий-Лопес (Philippe Sébille-Lopez) - доктор геополитики, специалист по энергетическим вопросам и странам-производителям углеводородов

 

"Atlantico", Франция

mnenia.zahav.ru

Краткий ликбез по нефтяной геополитике | Экономика

Как и почему любое решение Королевства влияет на мировой рынок нефти.

Саудовская Аравия больше, чем какая-либо другая страна, влияет на нефтяные котировки во всем мире. Аналитики, специализирующиеся на поставках нефти, следят за событиями в Королевстве с тем же неослабевающим вниманием, с каким финансовые аналитики наблюдают за действиями ФРС США. Любое изменение внутренней политики или любая геополитическая сила, которая скажется на производстве черного золота в Саудовской Аравии, может повлиять на поставки нефти во всем мире.

Что сегодня влияет на нефтяную политику Саудовской Аравии?

Когда 27 ноября 2014 года министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими наложил вето на планы ОПЕК по сокращению добычи нефти, он объяснил свое решение тем, что его не устраивает логика организации, согласно которой необходимо пожертвовать долей на рынке ради того, чтобы удержать высокие цены на нефть. На заседании стран-членов ОПЕК 5 июня 2015 года министр вновь озвучил эту точку зрения. Аналитики, пытающиеся понять, почему Саудовской Аравии важно сохранить долю на рынке, назвали три возможных причины:

  • вступление короля Салмана на саудовский престол 23 января;
  • рост геополитической нестабильности в регионе;
  • ускорение процесса инноваций в области добычи сланцевой нефти в Северной Америке.

Сколько нефти можно добыть в Саудовской Аравии?

Саудовская Аравия заявляет, что способна добывать целых 12 млн баррелей в день, — факт, который часто повторяют в СМИ. Благодаря природным процессам, происходившим в районе нынешнего Ближнего Востока еще в палеолите, в этой местности образовались богатые залежи нефти и природного газа. Согласно подсчетам ЦРУ США, Саудовская Аравия является вторым крупнейшим разведанным источником запасов нефти после Венесуэлы — на 1 января 2014 года в стране насчитали почти 269 млрд баррелей извлекаемой нефти. Скептики, которые считали, что запасам скоро придет конец, и пять лет назад предсказывали, что в Саудовской Аравии скоро ничего не останется, оказались в корне неправы.

Как внутренняя политика Королевства может сказаться на добыче нефти?

Хотя решение короля Салмана отделить компанию Aramco от Министерства нефти не повлияло на объемы добычи, потребительские ожидания и демографические изменения в стране предвещают рост внутреннего потребления на фоне сокращения экспорта. Сейчас Королевство остается чистым импортером бензина и дизельного топлива и продолжает отправлять значительные объемы нефти на производство электроэнергии.

Усилия Саудовской Аравии по диверсификации экономики еще не увенчались успехом. Недавно саудиты решили открыть свою фондовую биржу иностранным инвесторам — возможно, это привнесет в страну некоторое экономическое разнообразие и культурную свободу и даст место инновациям в сфере предпринимательства. В случае успешной диверсификации экономики саудиты могли бы меньше заботиться о доле на рынке нефти и сфокусироваться на долгосрочной ценовой стабильности.

Стабильность внутри страны

В своей статье «О Саудовской Аравии» (On Saudi Arabia) журналистка Карен Хауз утверждает, что молодое поколение саудитов, которое скоро станет новой политической силой в стране, может потребовать серьезных изменений. Другие аналитики рассуждают о решении Королевства потратить рекордные 229 млрд долларов при 5-процентном дефиците, несмотря на снижение доходов на душу населения от экспорта нефти. Королевство пока может позволить себе подобные траты, так как накопило значительные валютные резервы, и все же увеличение военных и внутренних расходов в дальнейшем способно привести к еще большему дефициту бюджета. А это, в свою очередь, оставит саудитам меньше свободного пространства и возможности с выгодой для себя заключать долгосрочные контракты на поставку нефти с Азией и другими покупателями, желающими воспользоваться скидками на спотовом рынке.

Геополитическая нестабильность в Персидском заливе и на Аравийском полуострове

Министр обороны Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман отреагировал на напряженную ситуацию в Персидском заливе и на Аравийском полуострове беспрецедентным военным вторжением в Йемен. Тем не менее пока непонятно, что из себя представляет ИГИЛ и является ли эта организация угрозой для саудитов. В любом случае, если боевики ИГИЛ вздумают взорвать нефтяную инфраструктуру Королевства, это приведет к немедленному увеличению премии за риск, учитываемой в мировых ценах на нефть.

Как решения саудитов влияют на фрекинг в Северной Америке

Остается неясным вопрос, зачем именно Саудовская Аравия наложила вето на решение ОПЕК — возможно, это было сделано с целью вытеснить с рынка Северную Америку с ее сланцевой нефтью. Североамериканским операторам удалось добиться существенного улучшения процесса добычи сланцевой нефти, и это факт. За счет инноваций и повышения эффективности они хотят добиться увеличения объемов добычи нетрадиционной нефти и газа при уменьшении объема капитальных вложений.

Заключение

Хотя политическое влияние короля Салмана растет, геополитическая нестабильность на Аравийском полуострове и в Персидском заливе и ускорение инноваций в области добычи сланцевой нефти в Северной Америке указывают на то, что влияние Саудовской Аравии на мировой рынок нефти в будущем будет снижаться. Тем не менее на сегодняшний день ни одна другая страна не контролирует рынок нефти настолько. Так что до тех пор, пока спрос на сырую нефть вдруг не превысит существующие ожидания, решения саудитов об объемах добычи нефти пока продолжат оказывать существенное влияние на остальной мир.

ru.insider.pro


Смотрите также