Залить мир нефтью и не исполнить годовой бюджет. Нефть кормилица углеводородица


Как санкции повлияют на добычу нефти в России?

Поэт в России больше чем поэт, а нефть больше чем просто энергоноситель. «Нефтюшка! Кормилица! Углеводородица!» - какими только словам не называют черное золото. Благодаря высоким ценам на нефть мы смогли на закате СССР организовать безмятежную эпоху застоя, о котором до сих пор вспоминают с ностальгией. Именно она дала долгожданное ощущение сытости и силы в тучные нулевые. И даже не смотря на падение цен нефть-матушка и сегодня обеспечивает примерно половину доходов федерального бюджета. Но вот из-за событий на Украине Запад замахнулся на святое: обложил нашу нефтянку санкциями. Эксперты говорят, что они могут ощутимо ударить по российской экономике. Так ли это? И чего нам стоит опасаться? Об этом мы решили поговорить с директором Центра добычи углеводородов Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Михаилом Спасенных.

ПРОДАЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ИМЕЕМ?

- Михаил Юрьевич, объясните, как это может быть: мы крупнейшая сырьевая держава, обладаем самыми большими запасами черного золота. Кто нам может помешать добывать и продавать наши же ресурсы?

- На самом деле Россия, в принципе, не очень нефтяная страна. Чтоб вы знали, у нас разведанных и доказанных запасов примерно 6 процентов от мировых.

Остальное это Венесуэлла, Саудовская Аравия, Канада, Иран, Ирак... - много стран могут похвастаться большими запасами. Но при этом мы чуть ли не первые на рынке продажи нефти. Имея 6% запасов мы умудряемся добывать и продавать 12%! То есть мы нещадно свои запасы эксплуатируем. По газу положение получше: российские запасы составляют 25-27% от мировых. Здесь нам благополучие гарантировано на существенно более долгий период. А вот с нефтью ситуация тревожная.

- Она заканчивается?

- Не совсем так. Заканчивается простая нефть, которую мы умеем брать. Вся нефть, которая добывается в России и по большей части в мире - это традиционная нефть, которая скопилась в месторождених- ловушках. Классический пример это месторождения Западной Сибири - там добывается около 70 процентов всей российской нефти. Но этот наш основной источник демонстрирует устойчивую тенденцию к падению добычи. А компенсировать это падение в ближайшем будущем будет сложно.

МЫ НА ПОРОГЕ НОВОГО МИРОПОРЯДКА?

- Почему?

- Потому что ситуация, когда простая нефть кончается, она характерна для всего земного шара. А Россия мчится к финишу впереди планеты всей поскольку, как я уже говорил, в процентном отношении добывает больше, чем имеет запасов. К каким последствиям это приведет не все понимают, но такие вещи могут изменить существующий миропорядок.

- Как им образом?

- Очень просто. Пока мы живем в парадигме простой нефти, то хорошо живет та страна, в которой этих ресурсов больше. А когда мы вынуждены перейти к разработке трудноизвлекаемых запасов, то для страны гораздо важнее иметь технологию, чем ресурсы. Если у тебя есть технология, а нет нефти - ты идешь в другую страну и спокойно добываешь эти ресурсы. А если запасы есть, а технологии их разработки нет - то ты ничего не сможешь сделать. Сидишь и ждешь.

- А как у нас с технологиями?

- Здесь мы можем попасть в яму, которую наши нефтяные компании вырыли себе сами. Они говорили: «Мы новые технологии делать не хотим. Надо будет - купим!» До недавнего времени так и было. Простые операции мы делали сами, а если надо было произвести сложное бурение - например горизонтальную скважину (а это сейчас самая перспективная технология) или гидроразрыв пласта, то нефтяники обращались в западные сервисные компании. Когда начались санкции Запад закрыл доступ к технологиям по трудноизвлекаемым запасам. И нам нужно срочно искать выход из положения. Наш Центр в Сколтехе как раз и направлен на получение новых технологий с горизонтом применения 10 лет и больше. Стратегия основана на глубокой интеграции Сколтеха в мировую науку. Мы сотрудничаем с лучшими университетами мира, используем их знания, вместе создаем новые и в виде технологических решений передаем в наши компании.

- На цифрах можете объяснить, что эти технологии могут дать?

- Ну, вот представьте во всем мире стандартный коэффициент извлечения нефти из месторождения 30-35 процентов. То есть даже по проекту 70 процентов черного золота остается в пласте. В России среднее достигнутое значение (как средняя температура по больнице) чуть более 20 процентов. А у норвежцев на их шельфе дело идет к 50 процентам и они уже думают о том, как поднять на поверхность 70 процентов запасов. Если мы, скажем, на 10 % увеличим извлекаемость, то можно жить и не тужить.

СЛАНЦЕВАЯ НЕФТЬ - ЭТО МИФ

- А почему мы так напряглись, когда стало известно, что американцы научились добывать сланцевую нефть? У нас разве такой нефти нет?

- Россия обладает такими запасами сланцевой нефти, которых нет во всем Земном шаре. Есть такая группа нефтяных пород, называется Баженовская свита. Ее площадь миллион квадратных километров, она залегает на глубине 3 километрах в Западной Сибири. Имеет мощность примерно метров 30. Это та нефтематеринская толща, из которой произошла вообще вся нефть Западной Сибири. Часть нефти она отдала, а основную часть – нет. Потому что еще недозрела. Там черного золота больше, чем во всех российских запасах. Но проблема в том, что здесь нефть сидит в очень тонких капиллярах размером в нанометры. Как ее извлечь? Здесь наука, причем фундаментальная наука, должна решить целый ряд задач. Потому что в по таким тонким капиллярам нефть практически не течет, здесь другие уравнения состояния, другие фазовые равновесия...

- Но американцы же научились качать эту сланцевую нефть?

- Это один из самых популярных примеров последнего времени. Тут интересная история. Американцы шли к этому лет 30, государство и бизнес вкладывали деньги по полной программе и в какой-то момент у них начало получаться, была создана технология многостадийного ГРП (гидроразрыва пласта) У нас тут же сказали: «Здорово! Используя эту технологию мы возьмем Баженовскую нефть!» Но ничего не получается, потому что породы и вообще месторождения различаются. Дело в том, что американская сланцевая нефть это всего лишь фигура речи. В США есть месторождение Баккен в Северной Дакоте - оно похоже на Бажен. Но устроено по другому - как слоеный пирог. И между двумя сланцевыми нефтематерианскими пластами находится пусть и низкопроницаемый, но совершенно традиционный коллектор. Они качают оттуда, а нефть нефтематеринских пород пока не доступна. На Бажене тоже есть такие прослойки, но толщиной в 1-2 метра. А на Баккене порядка 30 метров. Почему у нас это называют сланцевой нефтью? Это вероятно, просто путаница в терминологии и переводе.

КАК ОСТАТЬСЯ В ЛИДЕРАХ

- Что же нам делать, чтобы оставаться в лидерах?

- Есть три опции. Первое - увеличить коэффициент нефтеотдачи на разрабатываемых месторождениях. Это самое простое и понятное, правда новые технологии нефтеотдачи удорожают добычу. Второе - это идти на нетрадиционные месторождения, такие как Баженовская свита. Проблема в том, что пока нет технологий, как достать оттуда углеводороды. И третья опция это отправится туда, где никто никогда не ходил, но где еще есть простая нефть. Это Арктика. Проблема в том, что в отличии от Западной Сибири там нет ни городов, ни людей, ни дорог, ни другой инфраструктуры. И все это нужно строить.

- Это только у России такие проблемы?

- У всех своих проблем хватает. У американцев например, в местах, где есть нефть - нет воды. И это огромная проблема. Поскольку, чтобы вытеснить нефть из породы им нужно загнать под землю огромное количество воды с химией. А потом очищать ее от реагентов. У нас же вся Западная Сибирь покрыта болотами со стоячей водой. А что касается везения - везет всегда тому, кто везет!

www.kp.ru

Как санкции повлияют на добычу нефти в России? » E-news.su

Поэт в России больше чем поэт, а нефть больше чем просто энергоноситель. «Нефтюшка! Кормилица! Углеводородица!» - какими только словам не называют черное золото. Благодаря высоким ценам на нефть мы смогли на закате СССР организовать безмятежную эпоху застоя, о котором до сих пор вспоминают с ностальгией. Именно она дала долгожданное ощущение сытости и силы в тучные нулевые. И даже не смотря на падение цен нефть-матушка и сегодня обеспечивает примерно половину доходов федерального бюджета. Но вот из-за событий на Украине Запад замахнулся на святое: обложил нашу нефтянку санкциями. Эксперты говорят, что они могут ощутимо ударить по российской экономике. Так ли это? И чего нам стоит опасаться? Об этом мы решили поговорить с директором Центра добычи углеводородов Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Михаилом Спасенных.

ПРОДАЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ИМЕЕМ?- Михаил Юрьевич, объясните, как это может быть: мы крупнейшая сырьевая держава, обладаем самыми большими запасами черного золота. Кто нам может помешать добывать и продавать наши же ресурсы?- На самом деле Россия, в принципе, не очень нефтяная страна. Чтоб вы знали, у нас разведанных и доказанных запасов примерно 6 процентов от мировых.Остальное это Венесуэлла, Саудовская Аравия, Канада, Иран, Ирак... - много стран могут похвастаться большими запасами. Но при этом мы чуть ли не первые на рынке продажи нефти. Имея 6% запасов мы умудряемся добывать и продавать 12%! То есть мы нещадно свои запасы эксплуатируем. По газу положение получше: российские запасы составляют 25-27% от мировых. Здесь нам благополучие гарантировано на существенно более долгий период. А вот с нефтью ситуация тревожная.- Она заканчивается?- Не совсем так. Заканчивается простая нефть, которую мы умеем брать. Вся нефть, которая добывается в России и по большей части в мире - это традиционная нефть, которая скопилась в месторождених- ловушках. Классический пример это месторождения Западной Сибири - там добывается около 70 процентов всей российской нефти. Но этот наш основной источник демонстрирует устойчивую тенденцию к падению добычи. А компенсировать это падение в ближайшем будущем будет сложно.

МЫ НА ПОРОГЕ НОВОГО МИРОПОРЯДКА?- Почему?- Потому что ситуация, когда простая нефть кончается, она характерна для всего земного шара. А Россия мчится к финишу впереди планеты всей поскольку, как я уже говорил, в процентном отношении добывает больше, чем имеет запасов. К каким последствиям это приведет не все понимают, но такие вещи могут изменить существующий миропорядок.- Как им образом?- Очень просто. Пока мы живем в парадигме простой нефти, то хорошо живет та страна, в которой этих ресурсов больше. А когда мы вынуждены перейти к разработке трудноизвлекаемых запасов, то для страны гораздо важнее иметь технологию, чем ресурсы. Если у тебя есть технология, а нет нефти - ты идешь в другую страну и спокойно добываешь эти ресурсы. А если запасы есть, а технологии их разработки нет - то ты ничего не сможешь сделать. Сидишь и ждешь.- А как у нас с технологиями?- Здесь мы можем попасть в яму, которую наши нефтяные компании вырыли себе сами. Они говорили: «Мы новые технологии делать не хотим. Надо будет - купим!» До недавнего времени так и было. Простые операции мы делали сами, а если надо было произвести сложное бурение - например горизонтальную скважину (а это сейчас самая перспективная технология) или гидроразрыв пласта, то нефтяники обращались в западные сервисные компании. Когда начались санкции Запад закрыл доступ к технологиям по трудноизвлекаемым запасам. И нам нужно срочно искать выход из положения. Наш Центр в Сколтехе как раз и направлен на получение новых технологий с горизонтом применения 10 лет и больше. Стратегия основана на глубокой интеграции Сколтеха в мировую науку. Мы сотрудничаем с лучшими университетами мира, используем их знания, вместе создаем новые и в виде технологических решений передаем в наши компании.- На цифрах можете объяснить, что эти технологии могут дать?- Ну, вот представьте во всем мире стандартный коэффициент извлечения нефти из месторождения 30-35 процентов. То есть даже по проекту 70 процентов черного золота остается в пласте. В России среднее достигнутое значение (как средняя температура по больнице) чуть более 20 процентов. А у норвежцев на их шельфе дело идет к 50 процентам и они уже думают о том, как поднять на поверхность 70 процентов запасов. Если мы, скажем, на 10 % увеличим извлекаемость, то можно жить и не тужить.

СЛАНЦЕВАЯ НЕФТЬ - ЭТО МИФ- А почему мы так напряглись, когда стало известно, что американцы научились добывать сланцевую нефть? У нас разве такой нефти нет?- Россия обладает такими запасами сланцевой нефти, которых нет во всем Земном шаре. Есть такая группа нефтяных пород, называется Баженовская свита. Ее площадь миллион квадратных километров, она залегает на глубине 3 километрах в Западной Сибири. Имеет мощность примерно метров 30. Это та нефтематеринская толща, из которой произошла вообще вся нефть Западной Сибири. Часть нефти она отдала, а основную часть – нет. Потому что еще недозрела. Там черного золота больше, чем во всех российских запасах. Но проблема в том, что здесь нефть сидит в очень тонких капиллярах размером в нанометры. Как ее извлечь? Здесь наука, причем фундаментальная наука, должна решить целый ряд задач. Потому что в по таким тонким капиллярам нефть практически не течет, здесь другие уравнения состояния, другие фазовые равновесия...- Но американцы же научились качать эту сланцевую нефть?- Это один из самых популярных примеров последнего времени. Тут интересная история. Американцы шли к этому лет 30, государство и бизнес вкладывали деньги по полной программе и в какой-то момент у них начало получаться, была создана технология многостадийного ГРП (гидроразрыва пласта) У нас тут же сказали: «Здорово! Используя эту технологию мы возьмем Баженовскую нефть!» Но ничего не получается, потому что породы и вообще месторождения различаются. Дело в том, что американская сланцевая нефть это всего лишь фигура речи. В США есть месторождение Баккен в Северной Дакоте - оно похоже на Бажен. Но устроено по другому - как слоеный пирог. И между двумя сланцевыми нефтематерианскими пластами находится пусть и низкопроницаемый, но совершенно традиционный коллектор. Они качают оттуда, а нефть нефтематеринских пород пока не доступна. На Бажене тоже есть такие прослойки, но толщиной в 1-2 метра. А на Баккене порядка 30 метров. Почему у нас это называют сланцевой нефтью? Это вероятно, просто путаница в терминологии и переводе.

КАК ОСТАТЬСЯ В ЛИДЕРАХ- Что же нам делать, чтобы оставаться в лидерах?- Есть три опции. Первое - увеличить коэффициент нефтеотдачи на разрабатываемых месторождениях. Это самое простое и понятное, правда новые технологии нефтеотдачи удорожают добычу. Второе - это идти на нетрадиционные месторождения, такие как Баженовская свита. Проблема в том, что пока нет технологий, как достать оттуда углеводороды. И третья опция это отправится туда, где никто никогда не ходил, но где еще есть простая нефть. Это Арктика. Проблема в том, что в отличии от Западной Сибири там нет ни городов, ни людей, ни дорог, ни другой инфраструктуры. И все это нужно строить.- Это только у России такие проблемы?- У всех своих проблем хватает. У американцев например, в местах, где есть нефть - нет воды. И это огромная проблема. Поскольку, чтобы вытеснить нефть из породы им нужно загнать под землю огромное количество воды с химией. А потом очищать ее от реагентов. У нас же вся Западная Сибирь покрыта болотами со стоячей водой. А что касается везения - везет всегда тому, кто везет!

источник http://www.kp.ru/daily/26422/3295775/

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы размещайте обратную ссылку.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

e-news.su

DataLife Engine > Версия для печати > Как санкции повлияют на добычу нефти в России?

Поэт в России больше чем поэт, а нефть больше чем просто энергоноситель. «Нефтюшка! Кормилица! Углеводородица!» - какими только словам не называют черное золото. Благодаря высоким ценам на нефть мы смогли на закате СССР организовать безмятежную эпоху застоя, о котором до сих пор вспоминают с ностальгией. Именно она дала долгожданное ощущение сытости и силы в тучные нулевые. И даже не смотря на падение цен нефть-матушка и сегодня обеспечивает примерно половину доходов федерального бюджета. Но вот из-за событий на Украине Запад замахнулся на святое: обложил нашу нефтянку санкциями. Эксперты говорят, что они могут ощутимо ударить по российской экономике. Так ли это? И чего нам стоит опасаться? Об этом мы решили поговорить с директором Центра добычи углеводородов Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Михаилом Спасенных.

ПРОДАЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ИМЕЕМ?- Михаил Юрьевич, объясните, как это может быть: мы крупнейшая сырьевая держава, обладаем самыми большими запасами черного золота. Кто нам может помешать добывать и продавать наши же ресурсы?- На самом деле Россия, в принципе, не очень нефтяная страна. Чтоб вы знали, у нас разведанных и доказанных запасов примерно 6 процентов от мировых.Остальное это Венесуэлла, Саудовская Аравия, Канада, Иран, Ирак... - много стран могут похвастаться большими запасами. Но при этом мы чуть ли не первые на рынке продажи нефти. Имея 6% запасов мы умудряемся добывать и продавать 12%! То есть мы нещадно свои запасы эксплуатируем. По газу положение получше: российские запасы составляют 25-27% от мировых. Здесь нам благополучие гарантировано на существенно более долгий период. А вот с нефтью ситуация тревожная.- Она заканчивается?- Не совсем так. Заканчивается простая нефть, которую мы умеем брать. Вся нефть, которая добывается в России и по большей части в мире - это традиционная нефть, которая скопилась в месторождених- ловушках. Классический пример это месторождения Западной Сибири - там добывается около 70 процентов всей российской нефти. Но этот наш основной источник демонстрирует устойчивую тенденцию к падению добычи. А компенсировать это падение в ближайшем будущем будет сложно.

МЫ НА ПОРОГЕ НОВОГО МИРОПОРЯДКА?- Почему?- Потому что ситуация, когда простая нефть кончается, она характерна для всего земного шара. А Россия мчится к финишу впереди планеты всей поскольку, как я уже говорил, в процентном отношении добывает больше, чем имеет запасов. К каким последствиям это приведет не все понимают, но такие вещи могут изменить существующий миропорядок.- Как им образом?- Очень просто. Пока мы живем в парадигме простой нефти, то хорошо живет та страна, в которой этих ресурсов больше. А когда мы вынуждены перейти к разработке трудноизвлекаемых запасов, то для страны гораздо важнее иметь технологию, чем ресурсы. Если у тебя есть технология, а нет нефти - ты идешь в другую страну и спокойно добываешь эти ресурсы. А если запасы есть, а технологии их разработки нет - то ты ничего не сможешь сделать. Сидишь и ждешь.- А как у нас с технологиями?- Здесь мы можем попасть в яму, которую наши нефтяные компании вырыли себе сами. Они говорили: «Мы новые технологии делать не хотим. Надо будет - купим!» До недавнего времени так и было. Простые операции мы делали сами, а если надо было произвести сложное бурение - например горизонтальную скважину (а это сейчас самая перспективная технология) или гидроразрыв пласта, то нефтяники обращались в западные сервисные компании. Когда начались санкции Запад закрыл доступ к технологиям по трудноизвлекаемым запасам. И нам нужно срочно искать выход из положения. Наш Центр в Сколтехе как раз и направлен на получение новых технологий с горизонтом применения 10 лет и больше. Стратегия основана на глубокой интеграции Сколтеха в мировую науку. Мы сотрудничаем с лучшими университетами мира, используем их знания, вместе создаем новые и в виде технологических решений передаем в наши компании.- На цифрах можете объяснить, что эти технологии могут дать?- Ну, вот представьте во всем мире стандартный коэффициент извлечения нефти из месторождения 30-35 процентов. То есть даже по проекту 70 процентов черного золота остается в пласте. В России среднее достигнутое значение (как средняя температура по больнице) чуть более 20 процентов. А у норвежцев на их шельфе дело идет к 50 процентам и они уже думают о том, как поднять на поверхность 70 процентов запасов. Если мы, скажем, на 10 % увеличим извлекаемость, то можно жить и не тужить.

СЛАНЦЕВАЯ НЕФТЬ - ЭТО МИФ- А почему мы так напряглись, когда стало известно, что американцы научились добывать сланцевую нефть? У нас разве такой нефти нет?- Россия обладает такими запасами сланцевой нефти, которых нет во всем Земном шаре. Есть такая группа нефтяных пород, называется Баженовская свита. Ее площадь миллион квадратных километров, она залегает на глубине 3 километрах в Западной Сибири. Имеет мощность примерно метров 30. Это та нефтематеринская толща, из которой произошла вообще вся нефть Западной Сибири. Часть нефти она отдала, а основную часть – нет. Потому что еще недозрела. Там черного золота больше, чем во всех российских запасах. Но проблема в том, что здесь нефть сидит в очень тонких капиллярах размером в нанометры. Как ее извлечь? Здесь наука, причем фундаментальная наука, должна решить целый ряд задач. Потому что в по таким тонким капиллярам нефть практически не течет, здесь другие уравнения состояния, другие фазовые равновесия...- Но американцы же научились качать эту сланцевую нефть?- Это один из самых популярных примеров последнего времени. Тут интересная история. Американцы шли к этому лет 30, государство и бизнес вкладывали деньги по полной программе и в какой-то момент у них начало получаться, была создана технология многостадийного ГРП (гидроразрыва пласта) У нас тут же сказали: «Здорово! Используя эту технологию мы возьмем Баженовскую нефть!» Но ничего не получается, потому что породы и вообще месторождения различаются. Дело в том, что американская сланцевая нефть это всего лишь фигура речи. В США есть месторождение Баккен в Северной Дакоте - оно похоже на Бажен. Но устроено по другому - как слоеный пирог. И между двумя сланцевыми нефтематерианскими пластами находится пусть и низкопроницаемый, но совершенно традиционный коллектор. Они качают оттуда, а нефть нефтематеринских пород пока не доступна. На Бажене тоже есть такие прослойки, но толщиной в 1-2 метра. А на Баккене порядка 30 метров. Почему у нас это называют сланцевой нефтью? Это вероятно, просто путаница в терминологии и переводе.

КАК ОСТАТЬСЯ В ЛИДЕРАХ- Что же нам делать, чтобы оставаться в лидерах?- Есть три опции. Первое - увеличить коэффициент нефтеотдачи на разрабатываемых месторождениях. Это самое простое и понятное, правда новые технологии нефтеотдачи удорожают добычу. Второе - это идти на нетрадиционные месторождения, такие как Баженовская свита. Проблема в том, что пока нет технологий, как достать оттуда углеводороды. И третья опция это отправится туда, где никто никогда не ходил, но где еще есть простая нефть. Это Арктика. Проблема в том, что в отличии от Западной Сибири там нет ни городов, ни людей, ни дорог, ни другой инфраструктуры. И все это нужно строить.- Это только у России такие проблемы?- У всех своих проблем хватает. У американцев например, в местах, где есть нефть - нет воды. И это огромная проблема. Поскольку, чтобы вытеснить нефть из породы им нужно загнать под землю огромное количество воды с химией. А потом очищать ее от реагентов. У нас же вся Западная Сибирь покрыта болотами со стоячей водой. А что касается везения - везет всегда тому, кто везет!

источник http://www.kp.ru/daily/26422/3295775/

e-news.su

Как санкции повлияют на добычу нефти в России?

Что нужно делать, чтобы черное золото могло прокормить нашу страну и через 10 лет

Поэт в России больше чем поэт, а нефть больше чем просто энергоноситель. «Нефтюшка! Кормилица! Углеводородица!» – какими только словам не называют черное золото. Благодаря высоким ценам на нефть мы смогли на закате СССРорганизовать безмятежную эпоху застоя, о котором до сих пор вспоминают с ностальгией. Именно она дала долгожданное ощущение сытости и силы в тучные нулевые. И даже не смотря на падение цен нефть-матушка и сегодня обеспечивает примерно половину доходов федерального бюджета. Но вот из-за событий на Украине Запад замахнулся на святое: обложил нашу нефтянку санкциями. Эксперты говорят, что они могут ощутимо ударить по российской экономике. Так ли это? И чего нам стоит опасаться? Об этом мы решили поговорить с директором Центра добычи углеводородов Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Михаилом Спасенных.

ПРОДАЕМ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ИМЕЕМ?

- Михаил Юрьевич, объясните, как это может быть: мы крупнейшая сырьевая держава, обладаем самыми большими запасами черного золота. Кто нам может помешать добывать и продавать наши же ресурсы?

– На самом деле Россия, в принципе, не очень нефтяная страна. Чтоб вы знали, у нас разведанных и доказанных запасов примерно 6 процентов от мировых.

Остальное это Венесуэлла, Саудовская Аравия, Канада, Иран,Ирак… – много стран могут похвастаться большими запасами. Но при этом мы чуть ли не первые на рынке продажи нефти. Имея 6% запасов мы умудряемся добывать и продавать 12%! То есть мы нещадно свои запасы эксплуатируем. По газуположение получше: российские запасы составляют 25-27% от мировых. Здесь нам благополучие гарантировано на существенно более долгий период. А вот с нефтью ситуация тревожная.

- Она заканчивается?

– Не совсем так. Заканчивается простая нефть, которую мы умеем брать. Вся нефть, которая добывается в России и по большей части в мире – это традиционная нефть, которая скопилась в месторождених- ловушках. Классический пример это месторождения Западной Сибири – там добывается около 70 процентов всей российской нефти. Но этот наш основной источник демонстрирует устойчивую тенденцию к падению добычи. А компенсировать это падение в ближайшем будущем будет сложно.

МЫ НА ПОРОГЕ НОВОГО МИРОПОРЯДКА?

- Почему?

– Потому что ситуация, когда простая нефть кончается, она характерна для всего земного шара. А Россия мчится к финишу впереди планеты всей поскольку, как я уже говорил, в процентном отношении добывает больше, чем имеет запасов. К каким последствиям это приведет не все понимают, но такие вещи могут изменить существующий миропорядок.

- Как им образом?

– Очень просто. Пока мы живем в парадигме простой нефти, то хорошо живет та страна, в которой этих ресурсов больше. А когда мы вынуждены перейти к разработке трудноизвлекаемых запасов, то для страны гораздо важнее иметь технологию, чем ресурсы. Если у тебя есть технология, а нет нефти – ты идешь в другую страну и спокойно добываешь эти ресурсы. А если запасы есть, а технологии их разработки нет – то ты ничего не сможешь сделать. Сидишь и ждешь.

- А как у нас с технологиями?

– Здесь мы можем попасть в яму, которую наши нефтяные компании вырыли себе сами. Они говорили: «Мы новые технологии делать не хотим. Надо будет – купим!» До недавнего времени так и было. Простые операции мы делали сами, а если надо было произвести сложное бурение – например горизонтальную скважину (а это сейчас самая перспективная технология) или гидроразрыв пласта, то нефтяники обращались в западные сервисные компании. Когда начались санкции Запад закрыл доступ к технологиям по трудноизвлекаемым запасам. И нам нужно срочно искать выход из положения. Наш Центр в Сколтехе как раз и направлен на получение новых технологий с горизонтом применения 10 лет и больше. Стратегия основана на глубокой интеграции Сколтеха в мировую науку. Мы сотрудничаем с лучшими университетами мира, используем их знания, вместе создаем новые и в виде технологических решений передаем в наши компании.

- На цифрах можете объяснить, что эти технологии могут дать?

– Ну, вот представьте во всем мире стандартный коэффициент извлечения нефти из месторождения 30-35 процентов. То есть даже по проекту 70 процентов черного золота остается в пласте. В России среднее достигнутое значение (как средняя температура по больнице) чуть более 20 процентов. А у норвежцев на их шельфе дело идет к 50 процентам и они уже думают о том, как поднять на поверхность 70 процентов запасов. Если мы, скажем, на 10 % увеличим извлекаемость, то можно жить и не тужить.

СЛАНЦЕВАЯ НЕФТЬ – ЭТО МИФ

- А почему мы так напряглись, когда стало известно, что американцы научились добывать сланцевую нефть? У нас разве такой нефти нет?

– Россия обладает такими запасами сланцевой нефти, которых нет во всем Земном шаре. Есть такая группа нефтяных пород, называется Баженовская свита. Ее площадь миллион квадратных километров, она залегает на глубине 3 километрах в Западной Сибири. Имеет мощность примерно метров 30. Это та нефтематеринская толща, из которой произошла вообще вся нефть Западной Сибири. Часть нефти она отдала, а основную часть – нет. Потому что еще недозрела. Там черного золота больше, чем во всех российских запасах. Но проблема в том, что здесь нефть сидит в очень тонких капиллярах размером в нанометры. Как ее извлечь? Здесь наука, причем фундаментальная наука, должна решить целый ряд задач. Потому что в по таким тонким капиллярам нефть практически не течет, здесь другие уравнения состояния, другие фазовые равновесия…

- Но американцы же научились качать эту сланцевую нефть?

– Это один из самых популярных примеров последнего времени. Тут интересная история. Американцы шли к этому лет 30, государство и бизнес вкладывали деньги по полной программе и в какой-то момент у них начало получаться, была создана технология многостадийного ГРП (гидроразрыва пласта) У нас тут же сказали: «Здорово! Используя эту технологию мы возьмем Баженовскую нефть!» Но ничего не получается, потому что породы и вообще месторождения различаются. Дело в том, что американская сланцевая нефть это всего лишь фигура речи. В США есть месторождение Баккен в Северной Дакоте – оно похоже на Бажен. Но устроено по другому – как слоеный пирог. И между двумя сланцевыми нефтематерианскими пластами находится пусть и низкопроницаемый, но совершенно традиционный коллектор. Они качают оттуда, а нефть нефтематеринских пород пока не доступна. На Бажене тоже есть такие прослойки, но толщиной в 1-2 метра. А на Баккене порядка 30 метров. Почему у нас это называют сланцевой нефтью? Это вероятно, просто путаница в терминологии и переводе.

КАК ОСТАТЬСЯ В ЛИДЕРАХ

- Что же нам делать, чтобы оставаться в лидерах?

– Есть три опции. Первое – увеличить коэффициент нефтеотдачи на разрабатываемых месторождениях. Это самое простое и понятное, правда новые технологии нефтеотдачи удорожают добычу. Второе – это идти на нетрадиционные месторождения, такие как Баженовская свита. Проблема в том, что пока нет технологий, как достать оттуда углеводороды. И третья опция это отправится туда, где никто никогда не ходил, но где еще есть простая нефть. Это Арктика. Проблема в том, что в отличии от Западной Сибири там нет ни городов, ни людей, ни дорог, ни другой инфраструктуры. И все это нужно строить.

- Это только у России такие проблемы?

– У всех своих проблем хватает. У американцев например, в местах, где есть нефть – нет воды. И это огромная проблема. Поскольку, чтобы вытеснить нефть из породы им нужно загнать под землю огромное количество воды с химией. А потом очищать ее от реагентов. У нас же вся Западная Сибирь покрыта болотами со стоячей водой. А что касается везения – везет всегда тому, кто везет!

www.skoltech.ru

«Святая углеводородица» не поможет » ЦЕНЗОРУ.НЕТ

Почему цены на нефть не вывезут нашу экономику из ямы. И даже если все нефтяные баррели отнять у олигархов и поделить среди народа - мы не разбогатеем

Давайте начистоту: не верю в ядерную войну. Ибо знаю историю Карибского кризиса 1962-го. Янки не полезут в драку, имея вероятность ответного удара по США хотя бы несколькими десятками русских боеголовок. Главной опасностью для Российской Федерации считаю именно экономический кризис, сырьевое убожество наше.

Как ни называй нищету, безработицу и отсталость «новой нормальностью», от этого бомба под страной не «рассосется». А планы Трампа в экономике – это гарантированное падение цен на углеводороды, для Москвы просто смертельное.

Современные медиа истеричны. Они от «Ура, победа!» мигом переходят к «Шеф, усе пропало!». Вот сейчас в них царит эйфория от того, что нефть поднялась выше полусотни долларов за бочку. Но что будет, когда администрация Трампа снимет все ограничения на добычу нефти-газа в Америке?

Потому и говорю начистоту: будущая ракета «Сармат», что способна закинуть гиперзвуковые маневрирующие боеголовки в Америку со стороны Южного полюса – это хорошо. Но от экономического кризиса она нас не спасает. В остальном-то, коль изучать деятельность правительства, остается упование на Святую Углеводородицу. Авось, она нас выручит, и цены на «черную жирную» вверх пойдут.

Да только не выйдет, господа. Ведь пришел тот же цикл низких цен на углеводороды, что и в 1985-1999 годы.

Вижу возмутительные факты. Правительство Крыма родило стратегию развития. Придумало в ней четыре кластера: судостроительный, химический, аграрный, медико-биологический.

А где же тот приборостроительный кластер, что пробивал теперь уже бывший глава городского парламента Севастополя Алексей Чалый? Герой Русской весны и создатель высокотехнологичной компании «Таврида-Электрик»? А нет теперь таких планов.

Антимонопольный комитет РФ мечет громы и молнии в бизнесменов-мафиози, вздувающих цены на молоко в стране. Ищет преступные теневые картели. Господа! Все объясняется намного проще. В 1990 году советская РФ (РСФСР) произвела молочка (своего, не из импортного порошка!) 50 миллионов тонн.

В 2016 году РФ выдаст чуть более 30 млн. тонн. Да не хватает молока в стране физически-то! Вместо того, чтобы производством молока заниматься, наше правительство помните, чем маялось? Стерилизацией денежной массы и загоном резервов в облигации США.

И так – что ни возьми. Хоть производство подшипников, хоть моторов, хоть электроники. Четверть века минуло после расчленения Советского Союза – а РФ по части наукоемкого производства отстает даже от него. Про Запад вообще молчу.

А самое главное: просвета лично я не вижу в пресловутом «снятии России с сырьевой иглы». Курс-то кабинета и Центробанка принципиально не меняется. Те же самые люди, что успешно сажали страну на ту самую иглу, теперь вроде как брошены на подъем реального сектора. Исход сего почина до боли предсказуем.

Потому у меня есть предложение к главе государства. Соберите-ка для начала что-то вроде Промышленного съезда. Чтобы на нем не было ни одного министра, ни одного сырьевого магната. Давайте для начала увидим реальную картину в экономике и людей практических, а не теоретических. А то ведь в иллюзии погрузились.

Может, хотя бы это станет первым шагом прочь из «новой нормальности»? Видите ли, я слишком хорошо помню, как четверть века назад именно бессилие власти по экономической части стоило нам так дорого.

Если кто и спасет нас, так - Отец Труд, а не мифическая Мама-Углеводородица. Покончим раз и навсегда с мифом о том, что можно лишь отнять сырьевую ренту у злых сановников да олигархов, да поделить между несчастным народом. И не фиг кивать на Кувейт.

Нефти на душу населения, добываемой в год:

Норвегия - 40 тонн

Кувейт - 37 тонн

Саудовская Аравия - 16 тонн

Азербайджан - 6 тонн

Казахстан - 5 тонн

РФ - 4 тонны.

Вопросы есть?

Максим КАЛАШНИКОВ

dle 10.2 скачать , Быстрый торрент трекер КиноСвин рунета

censoru.net

А почему украинцы не претендуют на то, что они родоначальники нефтяной промышленности?: vbulahtin

Из книги "Добыча" Д.Ергина (про нефт.промышленность):"Надежды, которые возлагались на все еще неизвестные свойства нефти, были следствием чистой необходимости. Стремительный рост населения и развитие экономики вызвали потребность в более сильном искусственном освещении, нежели тусклый свет от лампадки с животным или растительным жиром. Те, кто побогаче, столетиями довольствовались светом, который давала при горении ворвань, считавшаяся лучшим источником яркого освещения.Однако добывать ее становилось все дороже, поскольку численность китов падала, и китобойным судам приходилось отправляться все дальше и дальше — за мыс Доброй Надежды, в далекие воды Тихого океана.Цены росли и это был золотой век для китобоев, но не для потребителей, которые не желали платить 2,50 доллара за галлон.Появились более дешевые жидкие вещества для освещения.Увы, все они были несовершенными. Самым популярным был камфин — производное скипидарного масла, которое давало яркий свет, но было чрезвычайно пожароопасным, и могло привести к взрыву в жилом доме. Существовал еще так называемый городской газ, получаемый путем перегонки угля — его закачивали по трубам в фонари уличного освещения и в городские дома представителей растущего среднего и высшего класса.Но «городской газ» стоил дорого, а потребности в более дешевом и надежном освещении резко возросли. Существовала еще одна потребность — в смазочных материалах.Появившиеся благодаря достижениям в машиностроении механические ткацкие станки и паровые печатные машины создавали такое трение, с которым не справлялась обычная смазка типа свиного сала.

Предприниматели пытались найти пути для удовлетворения потребностей производства. Уже в конце сороковых и начале пятидесятых годов, получая масло для освещения и смазки машин из угля и других углеводородов.

Подвергавшийся суду военного трибунала британский адмирал Томас Кокрейн (как полагают, прототип байроновского Дон-Жуана) был одержим навязчивой идеей о возможностях применения асфальта и, развернув бурную рекламную кампанию, стал собственником огромного предприятия по производству гудрона в Тринидаде.

Некоторое время Кокрейн сотрудничал с канадцем по имени Авраам Геснер.Будучи еще молодым человеком, Геснер пытался наладить экспорт лошадей в Центральную Америку, но после двух кораблекрушений своих судов отказался от этой идеи и отправился в лондонскую больницу Гайз Хоспитал изучать медицину.Возвратившись в Канаду, он вновь переменил род занятий и занялся геологией в Нью-Брансуике. Он разработал процесс выделения масел из гудрона и подобных ему материалов с целью получения высококачественных продуктов для освещения.Полученный им новый продукт получил название «керосин» — от двух греческих слов Keros и elaion, означающих, соответственно, «воск» и «масло».При этом второе слово было изменено с тем, чтобы вызвать в памяти потребителей уже знакомый продукт — камфин. В 1854 году он подал заявку на патент для производства «нового жидкого углеводорода, который может быть использован для освещения и прочих целей».Геснер принял участие в создании в Нью-Йорке завода по производству керосина, который к 1859 году производил ежедневно пять тысяч галлонов этого продукта. Такое же предприятие было открыто в Бостоне. Шотландский химик Джеймс Янг независимо от него сделал открытие подобного процесса на основе использования горючих сланцев. Еще одно производство с использованием сланцев открылось во Франции.

(в России этот поиск тоже шел еще с начала 18 века)

К 1859 году 34 компании в США производили керосина или «угольного масла», как их тогда называли, на сумму 5 миллионов долларов в год. Рост производства угольного масла, как писал редактор одного технического журнала, свидетельствовал о «бурной энергии, с которой американцы берутся за разработку любой отрасли промышленности, если она обещает хорошие прибыли». Небольшая часть керосина получалась из пенсильванской нефти, собранной традиционными способами, и этот керосин время от времени появлялся на нефтеперерабатывающих заводах Нью-Йорка.

Нельзя сказать, что человечество впервые услышало о нефти. В различных районах Ближнего Востока тягучее полужидкое вещество, названное битумом, просачивалось на поверхность сквозь трещины в земле, причем первые свидетельства об этом явлении были сделаны в Месопотамии еще в XXX веке до нашей эры.

Наиболее известен был источник битума, располагавшийся в районе поселения под названием Хит недалеко от Вавилона, на месте современного Багдада. В первом веке до нашей эры греческий историк Диодор весьма эмоционально описал это явление: «Множество невероятных чудес можно увидеть в Вавилонии, однако ни одно из них не сравнимо с обнаруженным здесь источником огромного количества битума». В отдельных местах, где выход нефти на поверхность земли сопровождался выделением нефтяного газа, постоянно горели «факелы», породив у народов Ближнего Востока поклонение огню.

Уже тогда битум имел товарное хождение в странах Ближнего Востока и использовался в качестве цементирующего состава в строительстве.Именно битум применялся при возведении стен Иерихона и Вавилона. Можно предположить, что водонепроницаемость Ноева ковчега и корзин Моисея обеспечивалась за счет обмазывания их, как тогда практиковалось, битумным составом.Кроме того, битум использовался при строительстве дорог и, хотя весьма ограниченно и неэффективно, для освещения.Применялся битум и в древней медицине. Описание его фармацевтических достоинств, составленное в первом веке нашей эры римским ученым Плинием, во многом схоже с рекламой нефти как лечебного средства, распространявшейся в США в пятидесятые годы прошлого века.Плиний утверждал, что нефть останавливает кровотечение, заживляет раны, излечивает катаракты, в качестве мази снимает подагру, облегчает зубную боль, успокаивает хронический кашель, устраняет одышку, способствует сращиванию мышечной ткани и приносит облегчение при ревматизме и лихорадке. Кроме того, она, по словам Плиния, «полезна для выравнивания ресниц, мешающих нормальному зрению».

Этим, однако, перечень применения нефти не ограничивается: зажженная она широко использовалась при ведении боевых действий, нередко определяя их исход. В гомеровской «Илиаде» читаем:«… И троянцы на быстрое бросили судно Неутомимый огонь. Неугасное вспыхнуло пламя».Перед штурмом Вавилона персидского царя Кира предупредили об опасности возможных уличных боев, на что он ответил: «У нас также есть немало смолы и пакли. Мы быстро распространим повсюду пламя, и занявшие крыши домов воины противника либо покинут их, либо сгорят вместе с ними». Начиная с VII в. н. э., византийцы активно использовали oleum incendarium — так называемый греческий огонь, представлявший собой смесь нефти с негашеной известью, которая воспламенялась при увлажнении. Состав смеси держался в секрете как государственная тайна, она применялась византийцами при отбивании морских атак противника, наносилась на кончики стрел или входила в состав начинки примитивных фанат для поджигания крыш и стен домов в осажденных городах. В течение многих столетий нефть считалась гораздо более грозным оружием, чем даже порох.Как мы видим, нефть имеет долгую и богатую историю на Ближнем Востоке. Тем не менее, неким таинственным образом сведения о различных способах применения нефти были неведомы Западу. Может быть, потому, что все основные известные источники «битума» находились за пределами Римской империи, что препятствовало распространению его использования на Запад. Так или иначе, но и во многих частях Европы — в Баварии, на Сицилии, в долине реки По, в Эльзасе, Ганновере, Галиции и многих других местах — люди наблюдали выход нефти на земную поверхность, свидетельства о чем дошли до нас из средневековья. А вот способы переработки нефти дошли до Европы благодаря арабам, хотя область ее применения, закрепленная в разработанных учеными монахами и ранними врачевателями рецептах, ограничивалась в большинстве случаев медициной.И все— таки задолго до предпринимательского озарения Джорджа Биссела и доклада Бенджамина Силлимана в Восточной Европе уже существовала скромная нефтяная индустрия, изначально зародившаяся в Галиции (попеременно являвшейся частью то Польши, то Австрии, то России), а затем распространившаяся до Румынии. Здесь местные крестьяне вручную выкапывали в земле колодцы, где скапливалась сырая нефть, из которой впоследствии получали керосин. Вскоре некий львовский фармацевт с помощью местного же водопроводчика изобрел лампу, пригодную для сжигания керосина. К 1854 году керосин стал одним из основных товаров в Вене, а в 1859 году в Галиции уже действовала полноценная нефтяная промышленность, охватывавшая более 150 деревень и поселков, живших за счет нефтедобычи. Общий объем добывавшейся в 1859 году в Европе — преимущественно в Галиции и Румынии — сырой нефти оценивается в 36 тысяч баррелей. Основным же недостатком восточноевропейской нефтедобывающей индустрии было отсутствие технологии и оборудования для бурения скважин....однажды до неизвестного нам нью-йоркского торговца керосином дошел слух о том, что в Вене производятся лампы со стеклянной колбой, специально предназначенные для сжигания галицийского керосина. Разработанная фармацевтом и водопроводчиком из Львова конструкция керосиновой лампы успешно решала проблему дыма и неприятного запаха. И тогда наш торговец начал импортировать эти лампы в США, где они быстро нашли своего покупателя.Несмотря на внесенные позже в конструкцию «венской» лампымногочисленные усовершенствования, именно этой лампой долгое время торговали в США, а впоследствии она была реэкспортирована по всему миру.

Итак, к моменту, когда Биссел приступил к реализации своего предприятия, на рынке уже появились и недорогое светильное масло — керосин, производившийся путем переработки сырой нефти, и недорогая лампа для его сжигания. По сути, Бисселу и его компаньонам предстояло найти новый источник сырья, которое можно было бы перерабатывать в рамках уже существовавшего технологического процесса.

Если бы новоявленным предпринимателям удалось отыскать источники нефти, позволявшие добывать ее в изобилии и поставлять на рынок по низким ценам, тогда они получали бы контроль над рынком светильных масел, вытеснив с него более дорогую и менее качественную продукцию конкурентов.

Уже тогда было ясно, что копать в поисках источников нефти бесперспективное занятие. Нужно было искать альтернативное решение. Более тысячи пятисот лет назад древние китайцы научились бурить в земле скважины глубиной до трех тысяч футов. Из этих скважин они извлекали на поверхность поваренную соль. В начале тридцатых годов метод «соляного» бурения стал известен в Европе, а затем добрался и до Северной Америки. И вот однажды жарким летним днем 1856 года Джордж Биссел, пытаясь укрыться от невыносимо палящего нью-йоркского солнца, сел за столик под навесом аптечного кафетерия на Бродвее. Рассматривая витрину заведения, Биссел увидел в ней объявление, рекламировавшее лекарство на основе «горного масла». На заднем плане рекламного плаката виднелось изображение буровой установки, подобной тем, что применялись для добычи соли. Вкупе со странными предыдущими совпадениями этот случайный эпизод чудодейственным образом, как в детской мозаике, восполнил недостававшую часть в общей картине. А что если попытаться добраться до нефти через пробуренные в земле скважины? В случае успеха было бы снято последнее препятствие на пути к достижению заветной цели.Таким образом интуиция привела Биссела и его товарищей по «Пенсильванския рок ойл компани» к решению применить технику «соляного бурения» для добычи нефти. Именно бурить, а не копать. Нужно сказать, что наши предприниматели были не единственными, кто решил прибегнуть к бурению: и в США, и в Канаде уже предпринимались попытки пробного бурения нефтяных скважин. Тем не менее, Бисселл с товарищами решили действовать.

Поначалу, однако, никто их план серьезно не воспринимал. Предложение банкира Джеймса Таунсенда обсудить проект «Пенсильвания рок ойл компани» не вызвало у коллег-банкиров ничего, кроме высокомерных насмешек: «Качать нефть из-под земли, как воду? Чушь! Безумие!» Это не поколебало решимости предпринимателей. Они были убеждены в собственной правоте. Но кому же доверить свой безумный проект.

Одним из кандидатов был некто Эдвин Л. Дрейк, причем выбор остановился на нем практически по чистой случайности, поскольку никакими особыми способностями он не обладал. Служивший некогда кондуктором на железной дороге и имевший репутацию мастера на все руки, Дрейк заболел, и ему пришлось перейти к оседлому образу жизни. Теперь он снимал вместе с дочерью номер в старой гостинице «Тонтина» в Нью-Хейвене. По случайному совпадению там же жил банкир Джеймс Таунсенд. Гостиница, о которой идет речь, служила местом регулярного времяпрепровождения мужского общества Нью-Хейвена: здесь обменивались новостями, просто беседовали о том о сем. Такая гостиница была оптимальным местом для тридцативосьмилетнего Дрейка — дружелюбного словоохотливого весельчака «без определенных занятий».Все вечера он просиживал в баре гостиницы, развлекая товарищей по компании бесконечными историями из своей богатой событиями жизни. Дрейк имел живое воображение, поэтому все его байки носили драматический характер и изобиловали всевозможными преувеличениями, призванными подчеркнуть ключевую, героическую роль самого рассказчика. Таунсенд нередко делился с Дрейком своими проектами в отношении добычи нефти и даже ухитрился продать ему часть акций компании. Дальше — больше. Дрейк был приглашен участвовать в реализации проекта, чему благоприятствовали несколько обстоятельств. Находясь в бессрочном отпуске как работник железной дороги, Дрейк имел право бесплатного проезда, а это было существенным благом для испытывавшей финансовые трудности компании Таунсенда. Кроме того, Дрейк имел еще одно достоинство, которое впоследствии окажется весьма ценным, — упорство.Отправляя Дрейка в Пенсильванию, Таунсенд мудро позаботился о «верительных грамотах» для своего посланца. Будучи наслышан о возможных неприятностях при пересечении границ штатов, а также желая впечатлить местное население, Таунсед заблаговременно отправил в место назначения несколько сопроводительных писем, в которых Дрейк именовался не иначе как «полковник Э. Л. Дрейк». Так был изобретен несуществующий полковник, которому по прибытии в декабре 1857 года в крошечную обнищавшую деревушку Тайтусвиль был оказан теплый, радушный прием. Путешествие, нужно сказать, оказалось достаточно изнурительным. Полковник ехал на откидной наружной скамейке почтового экипажа, регулярно (дважды в неделю) совершавшего свой многотрудный вояж по лесистой глухомани северо-восточной Пенсильвании. Сам Тайтусвиль представлял собой поселение лесорубов, насчитывающее 125 жителей, большая часть которых жила в долг у местной лесозаготовительной компании. К моменту появления здесь Дрейка ожидалось, что вскоре, когда близлежащие леса будут вырублены, Тайтусвиль опустеет и будет возвращен законной владелице этих мест — природе.В этот приезд перед Дрейком ставилась довольно простая задача — зарегистрировать на имя компании земельный участок, имевший нефтеносную перспективу. Он быстро справился с поручением и вернулся в Нью-Хейвен с намерением как можно скорее приступить к следующему, намного более ответственному этапу — поиску нефти. Как позже рассказывал сам Дрейк: «Я убедился в том, что нефть в тех местах можно было добывать в больших количествах методом „соляного бурения“. Я также решил для себя, что заниматься этим должен именно я. Однако никто из тех, с кем я беседовал на эту тему, не разделял моей убежденности, полагая, что нефть — всего лишь выделения обширных подземных угольных пластов».Но не так-то просто было отговорить Дрейка от новой затеи. Весной 1858 года он вновь объявился в Тайтусвиле с намерением продолжить начатое дело. Группа нанявших его предпринимателей основала к этому времени новую компанию, «Сенека ойл компани», в которой Дрейк выступал в качестве генерального представителя. Работы по нефтедобыче были развернуты на участке в двух милях от Тайтусвиля вниз по течению Сил-Крик. После нескольких проведенных в Тайтусвиле месяцев Дрейк написал Таунсенду: «Я оставляю попытки докопаться до нефти вручную, поскольку убежден, что бурение обойдется дешевле», и попросил его незамедлительно отправить еще денег: «Если мы хотим чего-то добиться, нужно иметь деньги… Прошу немедленно сообщить о факте их отправки. Здесь денег практически нет». Спустя некоторое время Таунсенду удалось перевести тысячу долларов, на которые Дрейк попытался нанять буровых рабочих, «соледобытчиков», без которых дело стояло на месте. Однако «соледобытчики» славились крайне пристрастным отношением к виски и перманентно пребывали в состоянии, далеком от трезвости, поэтому Дрейк весьма требовательно отнесся к найму работников. Более того, оплата труда бурильщиков осуществлялась по жестким расценкам — доллар за каждый пройденный фут грунта. Первые двое рабочих просто ушли. В действительности им не хватило духа открыто заявить Дрейку, что он сумасшедший. На пороге стояла суровая зима, которую нашему нефтедобытчику предстояло прожить с сознанием того, что целый год пропал впустую. В Нью-Хейвене делегировавшие его предприниматели с раздражением ожидали результата, а Дрейк тем временем приступил к установке парового двигателя, который приводил бы в движение буровую штангу.Наконец весной 1859 года Дрейку удалось найти нужного человека. Им оказался слесарь по имени Вильям А. Смит — «дядюшка Билли», который взялся за работу вместе со своими двумя сыновьями. Смит кое-что понимал в порученном ему деле, поскольку до этого занимался изготовлением буровой оснастки для соледобытчиков. В обновленном составе бригада приступила к возведению буровой установки и оснащению ее необходимым оборудованием. По их предположениям, бурить предстояло на глубину нескольких сот футов. Работа продвигалась медленно, и руководство компании, следившее за ее ходом из Нью-Хейвена, все больше нервничало. Дрейк тем не менее не сдавал позиции и продолжал следовать своему плану. Наконец наступил момент, когда из всех веривших в успех проекта остался один Таунсенд. Теперь он оплачивал все расходы Дрейка из собственного кармана. Но однажды и он, отчаявшись, отправил «полковнику» последний денежный перевод, велев расплатиться по всем счетам, законсервировать проект и возвращаться в Нью-Хейвен. Случилось это в конце августа 1859 года.27 августа 1859 года — Дрейк еще не получил рокового письма — на глубине шестидесяти девяти футов бур провалился в пустое пространство и, пройдя еще шесть футов, остановился. Работы в этот день были приостановлены. На следующее утро, в воскресенье, «дядюшка Билли» пошел осмотреть скважину. Заглянув в трубу, он увидел отблески темной жидкости, плавающей на поверхности воды. Взяв с помощью жестяной водосточной трубы ее образец, «дядюшка Билли» с волнением с ним ознакомился. Вернувшийся в понедельник из поездки Дрейк увидел необычное зрелище — «дядюшку Билли» с сыновьями посреди целой батареи всевозможной посуды от кастрюль до бочек, до краев заполненных нефтью. Приспособив к скважине обычный ручной насос, Дрейк приступил к многократно осмеянной противниками процедуре — выкачиванию нефти. В тот же день пришел денежный перевод Таунсенда с указанием закрыть предприятие. Еще неделю назад, лишенный каких бы то ни было средств, Дрейк без промедле ния выполнил бы приказ руководства. Тогда — но не теперь. Упрямство Дрейка окупилось, причем вовремя. Он нашел нефть. Фермеры, чьи хозяйства располагались вдоль по течению Ойл-Крик, мгновенно донесли до Тайтусвилла новость: «Этот янки нашел нефть». Новость распространилась со скоростью лесного пожара и вызвала безумный ажиотаж среди желающих немедленно приобрести участки в районе ручья и начать добычу нефти бурением скважин. Чуть ли не за одну ночь крошечное население Тайтусвиля увеличилось в несколько раз, а стоимость земельных участков стремительно подскочила.Однако открытие источника нефти не гарантировало финансового успеха. Наоборот, оно привнесло новые трудности. Что Дрейк и «дядюшка Билли» должны были делать с не прерывающимся ни на минуту потоком нефти? Они выкупили все до единой бочки из-под виски, которые только можно было найти в окрестностях, а когда и они были заполнены, нефтяники своими силами соорудили несколько огромных деревянных чанов. К несчастью, однажды ночью от огня лампы воспламенился газ, выходивший вместе с нефтью на поверхность. Все импровизированное нефтехранилище взлетело на воздух и в одночасье было поглощено неукротимой огненной стихией. Тем не менее, в окрестностях бурились все новые скважины, количество добываемой нефти росло с каждым днем. Единственное, в чем новоиспеченные нефтяники испытывали потребность, были бочки из-под виски, цена на которые выросла настолько, что почти вдвое превышала стоимость хранившейся в них нефти".============= Всем тем, кто думает, что эта картинка шутка - могу порекомендовать древнейшие материалы (до 18 в.) о применении в лечебных целях нефти-матушки в частности в "Лечебнике" (17 в.) есть следующие пророческие описания нефти:

"Нефть есть масло, силу имеет распущающую и стравляющую..."и также однозначно, что нефть очень помогает "жилы отворять..." - вон сколько только за последние годы жил отворили из-за нефти

другие лечебные свойства нефти для Русскаго человека:Добро есть мазати уды и составы, кои болят.Також пособляет у кого в ушах болит от студена, аще по капле пускаем в уши.Та же нефть пособит у кого бельмо на очех, или слеза идет, и пускать в очи.Тоже пособляет на дыховицу и кашель старой уймет, аще кто положил его немного в теплую воду и выпил.Тоже питье усмиряет колотье в животе и внутри, и коли сделати кнот ис красного петролеуму, тогда поморит черви, а коли его кто съест без чети золотник, тогда портит ветры в пузыре и зазнобление матицы.Такоже пособляем на укушение злых ядов скорпичных и иных подобных сим, как им тое рану помажем.==========Зделай масла лняного и поставь в печь истопя. И как начнет кипеть прибавь скипидару по размеру против масла в треть, и потом прикипит ключом, и прибавь нефти четвертую долю, и поставь в вольную печь и смотри чтобы не сплыло, и часа три или четыре, и уварица и тем пиши, да не станет ломатися письмо.

Матушка-кормилица-углеводородица)

шаржи, насмехающиеся над нефтьюматушкойгазомбатюшкой многие видели)

vbulahtin.livejournal.com

Залить мир нефтью и не исполнить годовой бюджет - Свободная Пресса

Международное энергетическое агентство (МЭА) опубликовало накануне прогноз роста спроса на нефть в 2016 год, который может составить до 96,3 млн. баррелей в сутки — против предполагавшихся в июле 96,1 млн. баррелей.

Агентство также улучшило (хотя и в минимальном значении) прогноз спроса на «черное золото» в 2017 году — с 97,4 млн. до 97,5 млн. баррелей за сутки.

В агентстве надеются на установление равновесия на мировом рынке нефти, невзирая на то, что государства Персидского залива в буквальном смысле заливают мир нефтью, побивая рекорды ее добычи. По данным агентства, сейчас активизируется спрос со стороны нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), которые, по определению экспертов МЭА, абсорбируют рекордные поставки из некоторых ближневосточных стран.

Слабость мировой экономики, которая еще не полностью вышла из очередного цикла кризиса, — вот причина медленных темпов повышения спроса. На нее и указывают эксперты МЭА. Так, в отличие от оценки абсолютного спроса на нефть, прогноз прироста ее потребления на 2017 году на 100 тыс. баррелей за сутки ниже июльской цифры.

«В 2017 году часть роста будет утеряна из-за снижения прогнозов экономического роста, но ожидаемый подъем на 1,2 млн. баррелей за сутки все еще остается выше тренда», — говорится в обзоре МЭА.

Читайте по теме

Михаил Делягин: «У Улюкаева украли дно»

Оказывается, российская экономика в «центре шторма»

Что касается планов Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), то прогноз их добычи на 2016 год оставлен, как и планировался год назад, — на отметке 32,7 млн. баррелей за сутки. В июле ОПЕК, кстати, увеличила добычу на 150 тыс. баррелей за сутки, — до 33,39 млн. Это — максимум производства топлива за 8 лет, подчеркивает МЭА.

Вместе с тем в 2017 году МЭА ожидает менее выраженного роста добычи ОПЕК — до 33,5 млн. баррелей за сутки, а не до 33,7 млн., как намечалось ранее.

Ключевой момент обзора, отражающий всё большую отраслевую демонополизацию — добыча за пределами ОПЕК возобновит рост в 2017 году и увеличится на 400 тыс. баррелей за сутки (после падения на 800 тыс. баррелей за сутки, ожидаемого в этом году).

Таким образом, констатирует МЭА, в суммарном значении мировые поставки нефти в июле 2016 года возросли на 800 тыс. баррелей за сутки.

Поэтому неудивительно, что нефтеперерабатывающая промышленность мира будет в состоянии в III квартале переработать рекордные объемы сырья — на фоне увеличения производственных мощностей.

Правда, во II квартале фиксировалось наиболее ощутимое, с 2009 года, сокращение добычи.

…Год с лишним назад, в июне 2015 года, глава «Роснефти» Игорь Сечин предложил, не откладывая, разработать системные меры по определению стандарта российской экспортной нефти. По данным возглавляемой им компании, работа в этом направлении уже началась, так как не подлежит сомнению, что Российская Федерация, по праву считающаяся энергетической державой, должна четко придерживаться современных параметров по составу «черного золота», чтобы на высоком уровне поддерживалась его экспортная конкурентоспособность.

По словам Сечина, в РФ имеется ряд отлично зарекомендовавших себя на топливном рынке сортов экспортной нефти. Это, кроме активно используемых Urals и Siberian Light, — еще и марки ВСТО, «Сокол» и «Белый тигр».

— Прогнозы МЭА так или иначе отражают волатильность нефтяного рынка, — считает старший научный сотрудник Института стратегических исследований Николай Трошин.

— Поэтому цифры об увеличении, пусть даже и незначительном, спроса в мире на топливо не должны действовать расслабляюще на страны, его добывающие, — в том числе и на Россию. Понятны в этой связи старания представителей отрасли увеличивать объемы экспорта российской нефти с дальнейшей задачей завоевания новых рынков ее сбыта, — но успех в этом направлении возможен, разумеется, при обязательном условии постоянной работы над качественными характеристиками экспортируемого сырья. Как известно, сорт Urals торгуется с дисконтом, — поэтому России с помощью нового, более качественного сорта нефти выгодно для себя на этот дисконт воздействовать — как в сторону уменьшения, так и увеличения.

Конечно, параллельно с качеством нефти неизбежно встают вопросы ее качественной транспортировки и качественных нефтехранилищ.

«СП»: — Это для России, пожалуй, такой же застарелый и больной вопрос, как и плохие дороги. Какие проблемы именно топливной логистики вы бы выделили?

— В российских условиях нефть, будучи добытой из разных месторождений, к сожалению, нередко смешивается; поэтому вопрос точного соблюдения технологических параметров на всех производственных стадиях особенно важен, — тем более сейчас, когда резко усиливается конкуренция на топливном рынке.

— Относиться к прогнозу МЭА нужно с определенной осторожностью, — полагает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

— Июльский прогноз самого агентства достаточно сдержанный. Еще месяц назад оно предполагало, что в следующем году спрос вырастет на 1,3 млн. барреля в сутки, а последний прогноз указал на показатель, который на 103, 5 барреля в сутки ниже предыдущего. Это, насколько можно судить, незначительные колебания, но главное в том, что МЭА не видит драйверов роста спроса на нефть из-за общего торможения мировой экономики и, в не последнюю очередь, — китайской. В прошлом месяце Китай импортировал около 7,35 млн. баррелей в сутки, это самые медленные темпы с января. Между прочим, и поставки угля в КНР упали на 2,5%, а импорт природного газа уменьшился более чем на 13%. К тому же в стране повсеместно начали закрываться нерентабельные высокостоимостные проекты.

В то же время, МЭА отмечает тренд на устойчивость, имея в виду, что рынок движется в сторону некоего сбалансирования объемов добычи по разным странам. Сейчас мы наблюдаем актуализацию тех прогнозов, которые делались в конце I квартала. Цена нефти то падала, то росла, — так, в последнюю неделю она несильно, но показательно поднималась вверх, и происходило это в значительной степени за счет «словесных интервенций» министров ОПЕКа. Несмотря на то, что подавалось в заголовках новостных агентств по итогам консультаций министров этих стран, громко обещавших заморозить добычу, ОПЕК в июле тем не менее нарастил добычу.

Вперед вырвалась Саудовская Аравия: в июле за сутки она добывает 10 млн. 677 тыс. баррелей. Это много. И терять свой рынок саудиты, естественно, не намерены. Саудовская Аравия, к тому же, пошла на демпинг в отношении своих азиатских потребителей — Индии и Индонезии. В США преждевременными оказались похороны сланцевых компаний, — часть из них оказалась закредитованной, часть обанкротилась, но, обратите внимание: количество буровых установок растет в Соединенных Штатах шестую неделю подряд.

Читайте по теме

Стоит ли менять Медведева на Кудрина

Стране необходима новая экономическая политика. Кто будет её реализовывать?

В целом, нефтяной рынок в настоящее время находится в состоянии «неустойчивого равновесия». Тем более, к концу текущего года, помимо фундаментальных факторов, определяющих общеэкономическую динамику в странах — потребителей нефти, дает о себе знать такой чисто рыночный показатель, как сокращение «длинных» позиций и увеличение количества «коротких». Иначе говоря, рынки готовятся к реакции на новости, как положительные, так и отрицательные. Поэтому вероятна по-прежнему большая волатильность — как цен на нефть, так и спроса на нее.

«СП»: — А для России насколько по-прежнему «углеводородица» — и кормилица, и спасительница?

— У нас неплохие шансы закончить 2016 год с внушительными объемами добычи; во всяком случае, по их интенсивности в обозримой перспективе мы не снизимся ни на баррель. Но в рабочий, консервативный сценарий Минэкономразвития и Минфина по исполнению бюджета текущего года мы пока не укладываемся, поскольку все равно ожидается его дефицит, за счет недобора нефтегазовых поступлений в пределах 3% ВВП.

Но даже и при профиците по данным сборам, не одним углеводородным сырьем определяется благополучие в ХХI веке. И тенденция эта — только всё зримей и влиятельней.

svpressa.ru


Смотрите также