Опасный регион. Добыча нефти на Ближнем Востоке превращается в прогулку по минному полю. Нефть на ближнем востоке


Российская нефть на Ближнем Востоке

Ближний Восток всегда был местом притяжения энергетических компаний, потому что нет на земле места более богатого углеводородами. Причем добыча их технически очень проста. По крайней мере, до сих пор была простой, покуда в регионе достаточно «легкой нефти». Но технические сложности, как правило, лишь малая часть проблем, если речь идет о добыче нефти.

На Ближнем Востоке всегда было не очень просто договориться с местными властями. Сейчас, в период нестабильности в регионе, это особенно верно. Более того, и технически добывать нефть будет все сложнее с течением времени. Работа на Ближнем Востоке становится все более экстремальной во всех смыслах. Тем не менее российские компании пытаются воспользоваться возможностями, которые несут перемены в странах Персидского залива и Северной Африки.

Доступ к ресурсам Ближнего Востока даже более политизирован, чем в других регионах. Здешние страны всегда тяготели к разным полюсам силы. Наиболее богатые нефтью государства были традиционно союзниками США и Великобритании, потому именно американские и британские компании были главными бенефициарами ближневосточного нефтяного бума. Советским нефтяникам приходилось ограничиваться зоной влияния СССР, которую в какой-то степени унаследовала и Россия. Проекты в Ливии, Ираке, Иране, Сирии были и остаются тем не менее весьма значимыми. Но риск их потери всегда оставался огромным. Вторжение США в Ирак в 2003 году было одним из ярчайших примеров. Российские компании, несмотря на ряд гарантий, которые, по царившим тогда слухам, Россия получила от США, вынуждены были расстаться с перспективными месторождениями. Причем с некоторыми из них еще до войны.

Правительство Саддама Хусейна расторгло контракт с ЛУКОЙЛом по месторождениям Западной Курны еще в 2002 году только из-за того, что российская делегация ездила в Вашингтон обсуждать перспективы этого контракта в случае готовившегося тогда вторжения. ЛУКОЙЛ предпринял значительные усилия, чтобы наладить отношения с новым иракским руководством после войны. Это было нелегко: руководство менялось слишком часто, а отношения с США, которые имели на Ирак решающее влияние, становились все хуже. Тем не менее российские нефтяники были терпеливы. Они отправляли в Ирак гуманитарную помощь на миллионы долларов, бесплатно обучали специалистов иракской энергетической индустрии (благо, налаженные до свержения Хусейна связи на среднем административном уровне продолжали действовать) и расширяли партнерство с американскими компаниями, чьи лоббистские возможности в Ираке были выше.

Помогали своим и наши дипломаты на самом высоком уровне. В свое время против Ирака были введены санкции по линии ООН, и отмена их (которая стала необходима США после вторжения) не могла произойти без согласия России. Результат: в марте этого года, на десяток лет позже первоначального срока, ЛУКОЙЛ начал коммерческую разработку месторождения Западная Курна-2. Это одно из крупнейших месторождений нефти в мире с доказанными запасами в 35 млрд баррелей. Контракт достаточно жесткий для добывающей компании: он представляет собой смесь сервисного контракта и соглашения о разделе продукции, львиную долю прибыли от которого получит Ирак. Но и российская компания сможет рассчитывать на десятки миллиардов долларов выручки за все время действия контракта, а также поставить часть запасов на свой баланс.

Все это стало результатом огромных усилий в поистине экстремальных условиях, когда сотрудники компании годами вынуждены были жить под охраной, опасаясь терактов, бунтов, возобновления боевых действий. Объекты компании напоминают крепость на осадном положении — с колючей проволокой, бетонными стенами и вооруженными людьми. А следствием сразу нескольких войн, которые прокатились по этим местам, стала необходимость заниматься полномасштабным разминированием территории.

Сейчас наступление боевиков так называемого Исламского государства заставило западные нефтяные компании эвакуировать часть своих сотрудников из страны. Российские нефтяники пока остаются на местах, но ситуация с наступлением ИГ непредсказуема и теоретически может свести на нет многолетние усилия и $4 млрд, уже вложенные россиянами в проект Западной Курны. Аналогичные риски стоят перед компанией «Газпром нефть», которая разрабатывает месторождение Бадра на востоке Ирана. «Газпром нефть» работает и в Курдистане, где актуальны те же риски, связанные с ИГ, которые прибавились к традиционной для этих мест политической нестабильности. В этих случаях успокаивает только то, что боевые действия пока ведутся значительно севернее обоих месторождений. Впрочем, они уже угрожают инфраструктуре, в частности, крупнейшему нефтеперерабатывающему заводу Ирака, куда поступает нефть и из месторождений с участием российских компаний. При такой обстановке опасной задачей становится и расширение инфраструктуры, в котором стараются участвовать российские компании. Так, ЧТПЗ в 2012 году заключил предварительное соглашение с компаниями Ирака и Омана. Компания расширяет производственные мощности и ищет новые рынки сбыта, в частности, для труб большого диаметра.

Случайно или нет, но так называемая «арабская весна» затронула прежде всего страны, которые были когда-то близки скорее СССР и России, чем странам Запада. И возникающие проблемы связаны не только с войной, но и с явными попытками силой выдворить из страны неугодных. В Ливии после гражданской войны (которая вынудила большинство россиян бежать) начались репрессии против тех иностранцев, кто так или иначе контактировал с прежним руководством страны. Российские нефтяники предстали перед судом по обвинению в якобы пособничестве режиму Каддафи. Причем обвиняли их в том, что они — инженеры, обслуживающие добывающее оборудование, —  сбивали или пытались сбить самолеты НАТО. А руководитель ливийского офиса все того же ЛУКОЙЛа был задержан по весьма странному обвинению в промышленном шпионаже. Россияне в результате были отпущены, но этот случай дает понять, до какой степени велики могут быть политические риски на Ближнем Востоке.

Условия добычи в регионе экстремальны не только из-за войн, восстаний, политических репрессий и волюнтаризма местных правителей. Здесь экстремальный температурный режим: температура может превышать 50 градусов в тени по шкале Цельсия, что накладывает особые требования на людей и оборудование, а также на меры технической безопасности. Приближаются времена, когда и технические трудности добычи в регионе могут стать значительными. Сейчас почти все, что добывается на Ближнем Востоке, — это «легкая» во всех смыслах нефть. Чтобы продолжать наращивать объемы добычи, придется разрабатывать «тяжелую нефть».

Для ее добычи, как правило, требуется закачивать в пласты водяной пар, который ее разогревает, делает менее вязкой, облегчая ее прокачку наверх. Но толстые пласты известняка, в которых, как правило, залегает нефть на Ближнем Востоке, делают такую технологию сложной. Кроме того, для использования пара требуется доступ к большому количеству воды, желательно пресной. А это большая проблема для региона. Сейчас американская Chevron опробует технологию извлечения «тяжелой нефти» в Саудовской Аравии, пытаясь использовать очищенную соленую воду. Похоже, вскоре всем работающим на Ближнем Востоке компаниям придется осваивать столь же сложные и затратные технологии.

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Google+

tek360.rbc.ru

Опасный регион. Добыча нефти на Ближнем Востоке превращается в прогулку по минному полю | Бизнес

Примеров того, как Ближний Восток перестраивает энергорынок, накопилось много. Один из самых показательных случаев — нефтяное эмбарго арабских стран, продолжавшееся с октября 1973 года по март 1974 года. Тогда арабы, напавшие скопом на Израиль и раздосадованные своим военным поражением, решили наказать западные государства, поддержавшие их врага, и ограничили объем поставок — всего на 7%, но этого было достаточно для взлета цен с $3 до почти $12 за баррель. Потребителям пришлось добавить примерно $40 млрд к сумме расходов на импортную нефть. Эффект был многогранен. В США переключились с выпуска автомашин, прозванных «пожирателями бензина», на более экономичные модели, а в СССР начали выводить нефть на западные рынки.

С другой стороны, нефтяные эмбарго арабов не всегда были столь эффективны. В 1967 году, например, после «шестидневной войны» и другого сокрушительного провала попыток уничтожить Израиль, сокращение поставок на Запад так сильно ударило по экономике самих арабов, что наказание союзников еврейского государства пришлось срочно отменять.

Манипуляции с объемами поставляемой нефти — оружие обоюдоострое, и инициаторы могут столкнуться с негативными последствиями сами. Появились новые факторы, способные как нарушить, так и восстановить баланс мирового энергопотребления. Когда в конце 2014 года цены на нефть стали падать под воздействием «сланцевой революции» в США, поставщики в Персидском заливе во главе с Саудовской Аравии поначалу решили ничего не предпринимать и подождать. Им показалось, что низкие цены уберут с рынка конкурентов с высокой себестоимостью добычи — таких, как операторы американских сланцевых проектов и глубоководных промыслов на шельфе, а также разработчики залежей с трудноизвлекаемыми запасами. Новое «эмбарго» в виде договоренности о сокращении добычи было введено поздно, когда американцы уже разработали новые методы добычи, сократившие себестоимость и ускорившие работу.

Меры ОПЕК и их союзников производят ограниченный по времени эффект. Да, цены выросли с $40 до почти $70 за баррель марки Brent, но часть этого роста следует объяснить общей тенденцией мировой экономики, вновь проснувшимся интересом игроков к сырьевым товарам, ослаблением доллара и прочими факторами, имеющими мало общего с балансом спроса и предложения энергоносителей. Искусственную нехватку нефти могут вскоре ликвидировать те же американские сланцевые проекты и бурное развитие альтернативной энергетики. А после запланированной продажи пакета акций Saudi Aramco в этом году саудовцы вообще, как ожидается, могут оставить идею ограничения добычи, и не исключено, что нефть вернется в новый, более низкий ценовой коридор.

Ближний Восток может нарушить баланс на нефтяном рынке

Даже если оставить в стороне умышленные махинации с добычей, на Ближнем Востоке сохраняются потенциальные причины для нарушения баланса на нефтяном рынке. Исподволь нарастает недовольство правящим режимом внутри Ирана. Пока оно не способно вызвать революционные преобразования, но некоторую настороженность уже вызывает: добыча нефти в этой стране прерывалась и в 1952 году, когда проходила национализация отрасли, и в 1978 году в разгар антимонархических выступлений. Оба раза цены на нефть в мире испытывали сильное давление, направленное вверх. А выход Ирана из-под международных санкций, наоборот, несколько придавил уровень цен.

Напряженность в отношениях Ирана с Саудовской Аравией — еще один фактор, за которым рынки должны внимательно следить.

Пока эти две ведущие нефтедобывающие страны воздерживаются от прямых столкновений, но военные действия в Йемене и конфликты между соперничающими фракциями в Ираке и Сирии не дают повода для успокоения. Самым опасным исходом в этой конфронтации были бы взаимные атаки на промыслы или на танкерные перевозки.

Курды, проживающие в основном в Иране, Ираке, Турции и Сирии, — еще один повод для тревоги за объемы поступления нефти на моровые рынки. Конфликты в зоне их проживания могут нарушить транспортировку нефти по трубопроводам из Ирака через Турцию, не говоря уже о сокращении добычи на иракской территории.

Стоит заметить, что военные действия в Сирии лишь незначительно влияют на нефтяные цены. Эта страна и прежде не была крупным производителем углеводородного сырья, и остановка добычи в условиях падения внутреннего спроса серьезным фактором ля рынка не стала. Домыслы о том, что война в Сирии была якобы спровоцирована «Газпромом» для того, чтобы помешать мифическому проекту газопроводов из Катара и Ирана в сторону Европы, критики не выдерживают. Добывающим газ катарцам и иранцам гораздо выгоднее экспортировать его со своих терминалов по всему миру в сжиженном виде, чем тащить через несколько нестабильных территорий и строить терминал на Средиземном море – тем более что спрос на газ в Европе не проявляет признаков роста.

В нынешних условиях, учитывая огромный потенциал отрасли в США, подкрепляемый решениями администрации Трампа о снятии ограничений для разведки и добычи нефти и газа, идти на сознательное обострение обстановки на Ближнем Востоке ради повышения цен было бы, мягко говоря, нерационально. Тем не менее, история знает примеры нерациональных политических решений и ошибок с непоправимыми последствиями. Когда осенью 2015 года из Каспийского моря в сторону Сирии через Иран и Ирак полетели российские «Калибры», мир замер в тревожном ожидании: возникли предположения относительно «случайного» отклонения такой ракеты от курса в сторону танкерных маршрутов в Персидском заливе. Тогда обошлось, но спровоцировать опасные инциденты на Ближнем Востоке – этом минном поле мировой политики можно очень легко. И нефть — а за ней и вся мировая экономика — станет жертвой нового конфликта.

www.forbes.ru

Гонка вооружений. Как эскалация конфликта на Ближнем Востоке скажется на нефтяных ценах | Бизнес

Текущее обострение ситуации в Сирии и давление на Дамаск со стороны США и Евросоюза создает угрозы дестабилизации всего ближневосточного региона, так как в конфликт могут быть втянуты соседние с Сирией страны — Иран, Ирак, Катар и Саудовская Аравия. Об этом Forbes рассказал Александр Лосев, генеральный директор управляющей компании «Спутник — Управление капиталом». По мнению Лосева, это увеличивает риски перебоев поставок нефти из основного региона добычи и уже отражается в виде роста котировок барреля: нефть дорожает на фоне эскалации конфликта.

После обострения ситуации из-за предполагаемой химической атаки в Сирии цены на нефть могут резко отреагировать на начало вооруженной конфронтации или ее прямую угрозу. Это становится более реальным после слов Трампа о том, что у Вашингтона «много вариантов (ответа) с военной точки зрения», считает Александр Ершов, главный редактор по товарным рынкам Thomson Reuters. «Для нефтяного рынка военная фаза конфликта способна породить два сценария. Первый — угроза нарушения инфраструктуры и перебоев в поставках сырья, что, очевидно, поддержало бы котировки. Но, с другой стороны, ресурсы, уходящие на войну — это нагрузка для мировой экономики, риск ее нового замедления и, таким образом, негативный фактор для нефтяных цен», — заявил Ершов.

Противник становится союзником

По словам Александра Ершова, российская повестка на Ближнем Востоке строится на разделении темы нефтегаза и сирийского (или любого другого) конфликта. Это позволяет Москве договариваться с Саудовской Аравией, многолетним союзником США, о долгосрочном альянсе на нефтяном рынке. «По сути Россия, номинально оставаясь вне возглавляемой саудитами ОПЕК, сможет неформально присоединиться к картелю. И это при том, что в сирийском конфликте Эр-Рияд и Москва поддерживают противоположные стороны. Но стратегические альянсы и формирование фундаментальных факторов влияния на рынок — это игра вдолгую», — заключил Ершов.

Ситуация пока по своей остроте далека от конфликтов между СССР и США в 70-х и 80-х годах прошлого века, соглашается Лосев. К тому же, Китай с его потреблением нефти и экономическим влиянием сейчас стал стабилизирующим фактором. Во-многом из-за этого не стоит ожидать новой региональной войны в 2018 году.

При сохраняющемся геополитическом противостоянии ситуация с борьбой за энергоресурсы кардинально изменилась, отмечает руководитель Центра по изучению энергетической политики ВШЭ Виталий Ермаков. Чистый импорт нефти в США резко снизился в последние годы на фоне роста сланцевой добычи, по нефтепродуктам США и вовсе превратились из чистого импортера в чистого экспортера. В результате зависимость США от ближневосточной нефти идет на убыль. Но этот регион имеет важнейшее значение для США с точки зрения контроля над торговыми потоками энергетических ресурсов в Азию, что приобретает особое значение в свете будущего стратегического противостояния с Китаем.

Что будет с ценами на нефть?

Соперничество с Китаем — одна из двух тенденций, которая сказывается на стоимости сырой нефти, рассказал Forbes Оле Хансен, глава отдела стратегий Saxo Bank на товарно-сырьевом рынке. По его словам, сейчас наблюдается негативное влияние американо-китайской торговой напряженности в связи с ее возможными последствиями для глобального роста и спроса. Одновременно сказывается и положительное влияние многочисленных геополитических рисков, указал эксперт. «Нынешняя ситуация в Сирии, хрупкие взаимоотношения Ирана и Саудовской Аравии и, не в последнюю очередь, риск возобновления санкций США против Ирана — все эти события способствовали возврату стоимости сырой нефти марки Brent на уровень $70 за баррель», — заявил Хансен.

Несмотря на то, что ни одна из вышеперечисленных причин пока не сказалась на поставках нефти, рынок предпочитает сначала реагировать, а затем задавать вопросы, уточнил аналитик. В краткосрочной перспективе стоимость сырой нефти может на некоторое время превзойти январский максимум на уровне ниже $72, прежде чем с поддержкой вернется в установленный диапазон около $61 за баррель, спрогнозировали в Saxo Bank по просьбе Forbes.

«Саудовская Аравия за закрытыми дверями высказывает свое желание о цене на нефть в $80 за баррель: это необходимо королевству, чтобы «заплатить» за перегруженную политическую повестку и поддержать оценку энергетического гиганта Saudi Aramco перед выходом на IPO. Однако, это может быть контрпродуктивно с учетом текущего замедления темпов глобального роста. Цена на этом уровне широко распахнет двери для стран-экспортеров нефти, не входящих в ОПЕК, а также уменьшит возможности ОПЕК и России увеличить добычу нефти, при этом повышая риск того, что рост спроса может пострадать», — заключил Хансен.

www.forbes.ru

Сценарий войны на Ближнем Востоке: что будет с ценами на нефть | Бизнес

Таким образом, в зоне военных действий окажутся основные нефтедобывающие мощности всех трех стран — Саудовской Аравии, Ирана и Ирака, совокупно добывающих без малого 18 млн баррелей нефти ежедневно, или почти 20% мировой нефтедобычи и более половины нефтедобычи ОПЕК. Совокупный экспорт трех стран в мае этого года составил 12,8 млн баррелей в день — или почти 52% совокупного экспорта всех стран ОПЕК. Еще 0,6 млн баррелей в день экспортировал Катар, который как сказано выше так же может оказаться вовлеченным в конфликт.

Через год после начала ирано-иракской войны совокупная ежедневная нефтедобыча в обеих странах упала с 6,7 млн до 2,2 млн баррелей и практически свелась к собственным потребностям участников конфликта. Таким образом, как показывает история, наихудшим вариантом развития событий является полная остановка экспорта нефти странами- участниками конфликта.

В 2016 году почти 80% экспорта нефти из Ирака, Ирана, Саудовской Аравии приходилось на поставки в Азию, прежде всего Китай, Японию и Южную Корею. Менее 10% — на США, остальное — в Европу.

К настоящему моменту США уже достигли «энергетической безопасности»: чистый импорт нефти и нефтепродуктов не из сопредельных Канады и Мексики упал до жалких 300 000 баррелей в день. Т.е. в самих США дефицит будет малоощутим и короток, сократится только экспорт. Но в любом случае из Ирака и Саудовской Аравии США в начале июня экспортировали 1,75 млн баррелей в день. Проще всего будет сократить экспорт сырой нефти который достиг 1,3 млн баррелей в день. Обнуление экспорта сырой нефти не только позволит США мгновенно покрыть дефицит сырой нефти идущей на внутреннее потребление, но и минимизировать сокращение экспорта нефтепродуктов.

Второй крупный дефицит, в размере до 2,5 млн баррелей в день возникнет на европейском рынке. Ну и наиболее пострадают азиатские покупатели, где ситуация будет абсолютно жуткой.

Скорее всего, возникнет огромный ценовой дифференциал между Северной Америкой и Азией, а точнее говоря — нефть в США будет стоить гораздо меньше, чем в Китае. Разницу мог бы закрыть экспорт из США, но там какое-то время свободной нефти просто не будет. В этих условиях Китай введет нормирование отпуска топлива, с целью уменьшить его потребление минимум на 20-25%, что сократит дефицит на 2-2,5 млн баррелей в день. Скорее всего его примеру последуют Япония, Южная Корея и некоторые страны Европы, что сократит дефицит еще на 1-2 млн баррелей в день.

В то же время после первого скачка цены, которая «улетит» к $100 за баррель, а вполне возможно, что и выше, в дело вступят накопленные странами ОЭСР запасы нефти и нефтепродуктов, как коммерческие, так и государственные, которые сейчас значительно превышают средние за последние пять лет. Очень удачно будет распродана купленная в них нефть, в т.ч. половина государственных запасов нефти США, которую сланцевая нефтедобыча сделала избыточной, будет продана по очень высокой цене. США накопили 1,3 млрд баррелей запасов, Европа — более 1,1 млрд, Китай — 0,39 млрд, Япония — 0,13 млрд. Так же еще около 0,1 млрд баррелей находится в хранилищах крупнейших нефтяных хабов — Сингапуре и Амстердаме.

Как видите, совокупных накопленных запасов хватит что бы покрыть 8 месяцев без экспорта из воюющей «тройки».

За это время война либо завершится сама — что практически невероятно для религиозной войны, либо ее завершат иностранным вмешательством. Как по сути завершили ирано-иракскую войну США, сначала введя в Персидский залив свой флот для охраны танкеров с нефтью, а затем нанеся удар по двум основным базам Ирана, где базировались используемые при атаках на танкеры силы. Скорее всего мировые державы не будут дожидаться исчерпания запасов нефти и нефтепродуктов и тем или иным способом завершат войну раньше.

Но за те несколько месяцев, что продлится война нефтедобывающие мощности ее участников будут основательно разрушены, зато в тех же США резко вырастет добыча и экспорт:

- первыми вступят в строй уже пробуренные, но оставшиеся без ГРП скважины (имеющийся в настоящий момент дефицит оборудования для проведения гидроразрыва пласта будет восполнен за очень короткие сроки методами «военного времени»), это в очень короткие сроки нарастит добычу более чем на миллион баррелей,

- резко вырастет бурение, ведь при ценах в районе $100 становятся выгодными практически все скважины, ежемесячный прирост добычи скаканет с нынешних 100 000 баррелей в день, к четверти миллиона,

-страны ОПЕК откажутся от снижения добычи и на 100% задействуют все свои (не такие уж и большие) свободные мощности,

-вслед за ними это сделает и Россия, вернув на рынок 300 000 баррелей в день,

- если подключится Канада, то и без того невеликий экономический рост в мире испытает шоковое воздействие от выросшей в разы стоимости нефти и мировое потребление нефти несколько сократится.

По окончании конфликта его участники вернут на рынок от трети до половины довоенного объема поставок (будут задействованы неразрушенные и минимально пострадавшие мощности) — произойдет это на горизонте в 9-12 месяцев с начала конфликта.

Где-то через 18-24 месяца с начала войны, благодаря снижению дефицита в несколько раз, цена на нефть упадет до «вменяемых» $75-80 за баррель.

Затем — с восстановлением пострадавших мощностей образуется серьезный избыток предложения, который толкнет нефть к нынешним значениям и ниже. Пережить падение цены нефтедобывающей промышленности поможет хеджирование, которое (временно) сделает ее значительно менее чувствительной к изменению стоимости нефти.

Итогом войны станет: потеря ее участниками значительной части рынка с фактической передачей ее США, Канаде и в меньшей степени России, которая и так качает на пределе своих возможностей, плановый отказ наиболее пострадавших от дефицита нефти стран Азии, в первую очередь Китая и Японии, от автомобилей с ДВС, резкое принудительное ускорение перевода автопарка этих стран на электродвигатель (и гибридные модели). Обнадеживает то, что власти Ирана и Саудовской Аравии понимают последствия, которые несет их странам война, не хуже меня и есть надежда что это послужит для них сдерживающим фактором.

www.forbes.ru

Борьба за нефть на Ближнем Востоке после войны | VIP Форекс

Борьба за нефть на Ближнем Востоке после войныБорьба за нефть на Ближнем Востоке после войны

 

 

Страны Ближнего Востока, расположенные на стыке трех континентов - Азии, Африки и Европы, - всегда служили ареной острой борьбы, так как они являются крупными экспортерами нефти, хромитов, меди, калийных солей и производитель хлопка, табака, олив и т.п. Здесь сосредоточено 70% запасов нефти мира, а производительность скважин значительно выше, чем в любом другом нефтяном районе мира.

В этом районе земного шара сталкиваются интересы крупнейших держав - США, Англии, Франции и др. Располагая огромными сырьевыми ресурсами и имея важное военно-стратегическое значение, эти странны всегда привлекали аппетиты «хищников».

 

Послевоенная борьба за нефть на Ближнем Востоке

Запасы и объем добычи нефти на Ближнем Востоке

Накануне мировой воины английские капиталовложения на Ближнем Востоке составляли примерно 650 млн. дол. Французские капиталовложения несколько превышали 600 млн., а американские - 75 млн. дол.

После второй мировой войны американские монополии резко усилили свою экспансию. Используя ослабление Англии, они увеличили свой удельный вес в добыче нефти в этом районе с 13,1% в 1937 г. до 64,5% в 1952 г. Доля Англии в добыче нефти сократилась с 75,8 до 26,6%. В странах Ближнего Востока к 1957 г. Америкой захвачено 64,6% концессионных и арендованных нефтеносных площадей, тогда как на долю английских монополий приходится всего 20%, французских - 11,1% и голландских - 3,6%.

Острая борьба за иранскую нефть, длившаяся несколько лет между английскими и американскими монополиями, завершилась летом 1954 г. созданием международного консорциума с участием:

  • 5 американских,
  • 2 английских,
  • 1 французской компаний.

Акции этого консорциума были распределены в следующей пропорции:

  • англо-иранская нефтяная компания (Бритиш Петролеум компани) получила 40%,
  • англо-голландская (Роял Датч Шелл) - 14%,
  • 5 американских компаний - 40%,
  • компани Франсез де Петроль - 6%.

Позиции Англии оказались значительно ослабленными не только в Иране, но и в других районах Ближнего Востока. В частности, американские монополисты контролировали почти 1/4 добычи нефти в Ираке. С целью вытеснения англичан из Ирака они добивались от иракского правительства аннулирования концессий Басра Ойл К° и передачи им эксплуатации нефтяных месторождений в районе Басры. В послевоенные годы Америка значительно усилила вывоз капитала в нефтяную промышленность. Из общей суммы прямых капиталовложений США в 1,474 млрд. в 1945 г. на Ближний Восток и прочие страны приходилось 242 млн. дол.; к концу 1956 г. общая сумма прямых вложений в нефтяную промышленность возросла до 7,244 млрд. дол., из них на долю Ближнего Востока и прочих стран приходилось 1,7 млрд, дол1. 5 крупнейших американских нефтяных монополий держали под своим контролем 100% добычи нефти в Саудовской Аравии, 100% - на Бахрейнских островах, 50% - в Кувейте и т. д.

Нефтяные монополии капиталистических держав подвергали чудовищной эксплуатации свыше 225 000 рабочих-нефтяников. Рабочий день продолжается 10-12 часов и даже больше. Дневная заработная плата рабочих средней квалификации в Иране едва достигала 1,5 дол., в Саудовской Аравии - около 1,2 дол., в Кувейте 1,05 дол. Американский рабочий за ту же работу при более коротком рабочем дне получает примерно 20 дол., т. е. в 13-16 раз больше, чем местные рабочие.

Кувейт Петролеум К° получала от эксплуатации каждого рабочего в год 40 000 дол. чистой прибыли, тогда как в США эксплуатация каждого рабочего-нефтяника дает в год около 4000 долларов прибыли - в 10 раз меньше. Такие же большие прибыли выколачивали на Ближнем Востоке другие монополии США и Англии.

Вследствие зверской эксплуатации рабочих себестоимость добычи нефти была значительно ниже продажной цены — нередко в 15 раз. В 50-х года на Аравийском полуострове было добыто 585 млн. т нефти, на что было затрачено 650 млн. дол., а продана вся эта нефть была за 8 млрд. дол. Прибыли АРАМКО выросли с 18 400 000 в 1945 г. до 614 млн. дол. в 1954 г. Если в США нефтяные монополии получают в среднем 10% прибыли в год, в Южной Америке - 25%, то на Ближнем Востоке она достигает 75%, а в отдельных случаях 375%. В то же время за эксплуатацию нефтяных месторождений они платили гроши. Так, концессионные платежи за баррель добытой нефти в Саудовской Аравии равняются 21 центу, в Кувейте и Бахрейнах - 10 центам, тогда как продажная цена 1 барреля нефти составляет 2 дол.

Иностранные капиталовложения имеются также и в других странах этого района, в частности в ссудной форме — в Турции и Израиле. В Турции есть также вложения в производительной форме. Так, в 1957 г. иностранный капитал участвовал в 217 турецких фирмах, в которые было вложено 217 млн. турецких лир. Есть они и в Египте. Однако египетское правительство в широких размерах проводит национализацию и египтизацию иностранных капиталовложений. В 1956 г. национализирован Суэцкий канал. В апреле 1957 г. проведена египтизация секвестрированных иностранных банков, страховых, торговых и других компаний. Фирмы этого рода, принадлежащие дружественным странам, будут передаваться Египту через 5 лет. Английские вложения капитала в странах Ближнего Востока в 1949 г. составили 250 млн. фунтов стерлингов. Хотя в 1952 г., в связи с национализацией иранской нефтяной промышленности, добыча нефти англо-иранской нефтяной компанией значительно уменьшилась, в последующие годы она резко увеличила добычу в Ираке, Кувейте и полностью перекрыла потери в Иране.

О размерах английских капиталовложений на Ближнем Востоке точных данных нет. Известно, что бывшая АИНК, ныне Бритиш Петролеум К°, добывала нефть в Ираке, в Кувейте. Основная часть ее активов (в конце 1956 г. составляла 1,21 млрд, дол.) вложена в странах Ближнего Востока. Кроме того, Роял Датч Шелл владеет 14% акций международного нефтяного консорциума, что, вероятно, составляет не один десяток миллионов долларов. Таким образом, английские капиталовложения в этом районе превышают 1 млрд. дол.

Капиталистические державы, стремясь увековечить свое господство, грубо вмешиваются во внутренние дела стран Ближнего Востока, уродуют развитие их экономики, поддерживают реакционные силы. Они тормозят развитие тяжелой промышленности в этих странах. Англо-американцы втянули некоторые государства этого района в агрессивный багдадский пакт и готовят военные плацдармы против Советского Союза.

Однако ограблению и закабалению стран этого района капиталистическими державами противодействует мощное национально-освободительное движение народов Арабского Востока, вставших на путь независимого развития. После национализации Суэцкого канала англичане и французы, а также их марионетка Израиль в конце октября 1956 г. развязали вооруженную агрессию против Египта. Но эта агрессия, благодаря решительной борьбе египетского народа и мощной поддержке СССР, народного Китая и всех миролюбивых сил во всем мире, потерпела провал.

 

Доктрина Эйзенхауэра-Даллеса

Эйзенхауэр и Даллес обсуждают доктринуЭйзенхауэр и Даллес обсуждают доктрину

Воспользовавшись неудачей своих соперников Англии и Франции, США решили усилить свою экспансию в этом районе. Конкретным выражением экспансионистской политики Америки явилась «доктрина Эйзенхауэра-Даллеса», выдвинутая в начале 1957 г.

Цель «доктрины» — установить полное господство Америки, устранить Францию и Англию, подавить национально-освободительную борьбу и создать военный плацдарм против Советского Союза.

«Доктрина Эйзенхауэра-Даллеса» была выдвинута как орудие укрепления и расширения эксплуатации и закабаления американскими нефтяными монополиями народов Ближнего Востока.

Лживыми разговорами о помощи и сотрудничестве, о защите американскими вооруженными силами этого района от выдуманной «агрессии международного коммунизма» не прикрыть реакционную сущность «доктрины Эйзенхауэра-Даллеса». Так называемая «помощь» в 200 млн. дол., выделенная в распоряжение президента США, представляет собой мизерную сумму по сравнению с ежегодной прибылью, получаемой в этом районе американскими нефтяными монополиями.

Столь же агрессивна и политика, проводимая Америкой в отношении независимой республики Сирии, являющейся ныне составной частью Объединенной Арабской Республики. Провокации Турции вдоль границ Сирии в конце 1957 г. - прямое следствие подстрекательской политики Америки. Наиболее ярко агрессивная сущность «доктрины» Эйзенхауэра проявилась летом 1958 г. в высадке американских и английских войск в Ливане и Иордании, вызвавшей мощную волну протестов во всем мире.

1Американская официальная статистика прямых заграничных капиталовложений не рассматривает отдельно страны Ближнего Востока, хотя добыча нефти монополиями США в этом районе достигает значительных размеров. Но так как все основные районы статистикой выделены особо, то подавляющая часть вложений в нефтяную промышленность прочих районов падает на Ближний Восток.

Автор(ы): Архипов Н.А.

Понравилась экономическая статья по теме: "Борьба за нефть на Ближнем Востоке после войны" поделись в:

vip4ex.ru

Китай пускает слюни на нефть Ближнего Востока | Политика | ИноСМИ

На протяжении последних 25 лет Китай расширил свои связи в сфере энергетики, а также укрепил свое присутствие на Ближнем Востоке. Начавшееся с середины 2014 года падение цен на нефть считается подарком китайской экономике, так как в течение одного года это привело к снижению стоимость импорта нефти на 50%.Вместе с тем, нестабильность и отсутствие безопасности на Ближнем Востоке все еще остаются постоянным источником беспокойства для китайского руководства.

Китай потреблял 6,4 миллиона баррелей нефти в день в 2004 году. К 2014 году ежедневный спрос на нефть вырос до 10,4 миллионов баррелей в сутки, достигнув к июлю 2017 года объема 11,67 миллионов баррелей в день. В мае 2014 года Председатель КНР Си Цзиньпин описал новую модель экономического роста Китая как «новое естественное положение». В рамках этого «естественного положения», Си призвал к энергетической революции с целью ограничить чрезмерную ресурсную зависимость Китая и выйти на непрерывный экономический рост. Для реализации это модели, он призвал замедлить совокупный рост в долгосрочной перспективе и параллельно провести всеобъемлющие реформы ради продолжения устойчивого экономического развития.

Добыча газа методом фрекинга в КолорадоФеникс10.10.2017Al-Eqtisadiya14.09.2017«Нихон кэйдзай»01.09.2017Forbes03.05.2016Rzeczpospolita17.01.2012Однако согласно прогнозам доклада Energy Outlook 2017 британской нефтяной компании British Petroleum о состоянии энергетической сферы в Китае, зависимость страны от нефти вырастет со среднего показателя 61% до 79% к 2035 году. В одном из прогнозов говорится, что к 2035 году доля Китая в мировом потреблении нефти вырастет с 18% до 20%, обогнав показатели США. Таким образом, Китай станет крупнейшей страной-потребителем нефти в мире.

Поэтому поставки сырой нефти из ближневосточных стран-производителей удовлетворяют значительную часть спроса Китая на сырую нефть в кратко- и среднесрочной перспективе. Это ведет к решительному усилению китайского присутствия на Ближнем Востоке. Высшее руководство КНР считает своей важнейшей задачей поиск рынков с бесперебойными поставками нефти для обеспечения постоянного экономического роста.

 

Огромные запасы нефти, которыми обладают нефтедобывающие страны Ближнего Востока, сделали регион центром сосредоточения главных поставщиков нефти в Китай. Стремительные изменения энергетической геополитики не только подтолкнули китайское руководство к усилению китайского присутствия в регионе, но и повлияли на позицию нефтедобывающих стран Персидского залива, которые постепенно стали стремиться извлечь выгоду из растущей силы Китая на мировой арене.

С возрастающей зависимостью страны от нефти также изменилась роль, которую Китай ранее играл в регионе. Кроме потребности в нефти, у Китая есть другие многочисленные причины укреплять свою позицию на Ближнем Востоке, начиная от увеличения торгового оборота и поставок вооружения, заканчивая геополитической выгодой и финансовыми привилегиями. Несмотря на то, что Китай обладает крупнейшими в Азии запасами нефти, собственного производства недостаточно для покрытия неожиданно возросшего спроса на «черное золото». Как следствие, около трети поставок Китай получает из стран Ближнего Востока, в том числе из Саудовской Аравии, Ирана и Ирака.

После теракта 11 сентября 2001 года укрепились китайско-саудовские отношения. Благодаря желанию Саудовской Аравии разнообразить состав своих союзников в мире, объем торговли между двумя странами вырос десятикратно с 2002 по 2012 год, достигнув 74 миллиардов долларов. Ввиду того, что Саудовская Аравия была крупнейшим поставщиком сырой нефти в Китай за прошедшее десятилетии, в объеме более миллиона баррелей ежедневно, то участие саудовской компании Aramco в совместном проекте по добыче сырой нефти в провинции Фуцзянь, указывает на дальнейшее развитие и укрепление отношений.

 

Глобальный рынок нефти в 2014 году​

 

Также за прошедшее десятилетие увеличились поставки нефти из Ирана и Ирака. Несмотря на сомнения китайских нефтяных корпораций в целесообразности инвестирования в проекты, которые идут вразрез с развитием ситуации в регионе, при поддержке государственных структур выросло число соглашений по разработке китайскими компаниями крупных месторождений в Иране и Ираке. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (China National Petroleum Corporation, CNPC — прим. ред.) стала одним из крупнейших инвесторов в производство нефти после войны в Ираке. Она владеет более 20% проектов в секторе добычи и первичных процессов нефтепереработки в Ираке. В 2013 году Китай и Ирак подписали соглашение по удвоению поставок сырой нефти.

В последние годы Китай сыграл большую роль в секторе добычи и первичных процессов нефтепереработки в Иране, когда Тегеран стал четвертым по объему импортером за прошедшие десять лет. Несмотря на сокращение поставок иранской сырой нефти в Китай по причине наложенных на Иран санкций, Китайская национальная нефтегазовая корпорация и китайская нефтегазовая компания Sinopec инвестировали средства в сектор добычи и первичных процессов нефтепереработки в Иране. Если в 2011 году Иран поставлял в Китай 555 тысяч баррелей ежедневно, то в 2013 году объем поставок был снижен до 400 тысяч баррелей. Этим Китай показал, что соблюдает санкции ООН, наложенные на Иран.

Ближний Восток приобрел важное значение для китайского руководства, что подтолкнуло его расширить присутствие своей страны в регионе, в том числе чтобы предупредить внутреннюю нестабильность.

inosmi.ru

Добыча нефти на Ближнем Востоке превращается в прогулку по минному полю

Опасный регион

Вообразите удар ракетой по танкеру в Ормузском проливе. Такое событие вызовет панику среди потребителей нефти и небывалый скачок цен на энергоносители.

Прогнозы добычи и потребления нефти — и, соответственно, нефтяных цен — не учитывают и не могут учитывать сюрпризы в виде военно-политических конфликтов или технологических прорывов.

Опасный регион. Добыча нефти на Ближнем Востоке превращается в прогулку по минному полю

Аналитики исходят из фундаментальных показателей и из предположений о возможном поведении «бумажной нефти», то есть огромного и сложного рынка фьючерсов, форвардных контрактов и всевозможных биржевых деривативов. Между тем, обострение обстановки в некоторых регионах способно внести существенные коррективы в любой прогноз.

Главный из таких регионов — Ближний Восток, откуда мир получает больше всего нефти (примерно треть международной нефтяной торговли обеспечивается танкерами, выходящими из Персидского залива).

Именно здесь надо искать точки, особо чувствительные для энергонасыщенной мировой экономики, и точек этих в регионе предостаточно.

Противостояние арабов и иранцев с Израилем, курдская проблема, соперничество шиитов с суннитами, непопулярные правители, фундаменталисты-ваххабиты и исламские террористы … на любом из этих фронтов надо ждать перехода от напряженности к вспышкам военных действий.

Практически любая такая вспышка будет воздействовать на нефтяной рынок самым драматическим образом.

Примеров того, как Ближний Восток перестраивает энергорынок, накопилось много. Один из самых показательных случаев — нефтяное эмбарго арабских стран, продолжавшееся с октября 1973 года по март 1974 года.

Тогда арабы, напавшие скопом на Израиль и раздосадованные своим военным поражением, решили наказать западные государства, поддержавшие их врага, и ограничили объем поставок — всего на 7%, но этого было достаточно для взлета цен с $3 до почти $12 за баррель.

Потребителям пришлось добавить примерно $40 млрд к сумме расходов на импортную нефть. Эффект был многогранен. В США переключились с выпуска автомашин, прозванных «пожирателями бензина», на более экономичные модели, а в СССР начали выводить нефть на западные рынки.

С другой стороны, нефтяные эмбарго арабов не всегда были столь эффективны. В 1967 году, например, после «шестидневной войны» и другого сокрушительного провала попыток уничтожить Израиль, сокращение поставок на Запад так сильно ударило по экономике самих арабов, что наказание союзников еврейского государства пришлось срочно отменять.

Манипуляции с объемами поставляемой нефти — оружие обоюдоострое, и инициаторы могут столкнуться с негативными последствиями сами. Появились новые факторы, способные как нарушить, так и восстановить баланс мирового энергопотребления.

Когда в конце 2014 года цены на нефть стали падать под воздействием «сланцевой революции» в США, поставщики в Персидском заливе во главе с Саудовской Аравии поначалу решили ничего не предпринимать и подождать.

Им показалось, что низкие цены уберут с рынка конкурентов с высокой себестоимостью добычи — таких, как операторы американских сланцевых проектов и глубоководных промыслов на шельфе, а также разработчики залежей с трудноизвлекаемыми запасами.

Новое «эмбарго» в виде договоренности о сокращении добычи было введено поздно, когда американцы уже разработали новые методы добычи, сократившие себестоимость и ускорившие работу.

Меры ОПЕК и их союзников производят ограниченный по времени эффект.

Да, цены выросли с $40 до почти $70 за баррель марки Brent, но часть этого роста следует объяснить общей тенденцией мировой экономики, вновь проснувшимся интересом игроков к сырьевым товарам, ослаблением доллара и прочими факторами, имеющими мало общего с балансом спроса и предложения энергоносителей.

Искусственную нехватку нефти могут вскоре ликвидировать те же американские сланцевые проекты и бурное развитие альтернативной энергетики.

А после запланированной продажи пакета акций Saudi Aramco в этом году саудовцы вообще, как ожидается, могут оставить идею ограничения добычи, и не исключено, что нефть вернется в новый, более низкий ценовой коридор.

Ближний Восток может нарушить баланс на нефтяном рынке

Даже если оставить в стороне умышленные махинации с добычей, на Ближнем Востоке сохраняются потенциальные причины для нарушения баланса на нефтяном рынке. Исподволь нарастает недовольство правящим режимом внутри Ирана.

Пока оно не способно вызвать революционные преобразования, но некоторую настороженность уже вызывает: добыча нефти в этой стране прерывалась и в 1952 году, когда проходила национализация отрасли, и в 1978 году в разгар антимонархических выступлений.

Оба раза цены на нефть в мире испытывали сильное давление, направленное вверх. А выход Ирана из-под международных санкций, наоборот, несколько придавил уровень цен.

Напряженность в отношениях Ирана с Саудовской Аравией — еще один фактор, за которым рынки должны внимательно следить.

Пока эти две ведущие нефтедобывающие страны воздерживаются от прямых столкновений, но военные действия в Йемене и конфликты между соперничающими фракциями в Ираке и Сирии не дают повода для успокоения. Самым опасным исходом в этой конфронтации были бы взаимные атаки на промыслы или на танкерные перевозки.

Курды, проживающие в основном в Иране, Ираке, Турции и Сирии, — еще один повод для тревоги за объемы поступления нефти на моровые рынки. Конфликты в зоне их проживания могут нарушить транспортировку нефти по трубопроводам из Ирака через Турцию, не говоря уже о сокращении добычи на иракской территории.

Стоит заметить, что военные действия в Сирии лишь незначительно влияют на нефтяные цены. Эта страна и прежде не была крупным производителем углеводородного сырья, и остановка добычи в условиях падения внутреннего спроса серьезным фактором ля рынка не стала.

Домыслы о том, что война в Сирии была якобы спровоцирована «Газпромом» для того, чтобы помешать мифическому проекту газопроводов из Катара и Ирана в сторону Европы, критики не выдерживают.

Добывающим газ катарцам и иранцам гораздо выгоднее экспортировать его со своих терминалов по всему миру в сжиженном виде, чем тащить через несколько нестабильных территорий и строить терминал на Средиземном море – тем более что спрос на газ в Европе не проявляет признаков роста.

В нынешних условиях, учитывая огромный потенциал отрасли в США, подкрепляемый решениями администрации Трампа о снятии ограничений для разведки и добычи нефти и газа, идти на сознательное обострение обстановки на Ближнем Востоке ради повышения цен было бы, мягко говоря, нерационально.

Тем не менее, история знает примеры нерациональных политических решений и ошибок с непоправимыми последствиями.

Когда осенью 2015 года из Каспийского моря в сторону Сирии через Иран и Ирак полетели российские «Калибры», мир замер в тревожном ожидании: возникли предположения относительно «случайного» отклонения такой ракеты от курса в сторону танкерных маршрутов в Персидском заливе.

Тогда обошлось, но спровоцировать опасные инциденты на Ближнем Востоке – этом минном поле мировой политики можно очень легко. И нефть — а за ней и вся мировая экономика — станет жертвой нового конфликта.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

polit-mir.ru


Смотрите также