Нефти предсказали возвращение к цене в 100 долларов за баррель. Нефть по 100 долларов


Нефть по 100 долларов за "бочку"

neft Oil

Цены на нефть вполне могут вернуться к показателю в сто долларов за баррель, и даже выход на рынок демпингующего Ирана этому не помешает. Другой вопрос, что для реализации подобного сценария должно совпасть несколько факторов, и ключевые из них никак не зависят от России. Однако внести свой вклад в рост цен на сырье Москва все-таки может.

Аналитики нефтяного рынка полагают, что сценарий роста нефтяных цен до 100 долларов вполне реалистичен. Главными факторами «отскока» могут выступить ускорение экономического роста в Китае и новое ослабление доллара. Кроме того, у Москвы есть возможность сыграть на повышение цен до уровня 70 долларов за баррель, договорившись с ОПЕК о снижении добычи. Но этому сценарию противостоят сами нефтяные компании РФ, в прошлом году значительно увеличившие предложение на рынке.

Сотня без России

Недавнее выступление президента НК «Роснефть» Игоря Сечина на Международном нефтяном форуме в Лондоне вызвало очередную волну дискуссии о перспективах роста мировых цен на нефть, которые уже третий месяц находятся на минимуме за последние семь лет. С одной стороны, отвечая на вопрос о возможности приватизации госпакета НК «Роснефть» (сейчас этот вопрос обсуждается в правительстве РФ), Сечин заметил, что для этого нужно дождаться, пока нефть снова будет стоить 100 долларов за баррель. С другой стороны, он не исключил, что в будущем нефть будет стоить еще дешевле, чем сейчас – порядка 10 долларов за баррель.

«Производители оказались разобщены, и часть их объявила, по сути, ценовую войну, поставив задачу вытеснить с рынка неэффективных поставщиков и занять их место на рынке, – пояснил Сечин. – Причем, по сути, эти действия и должны были определить, кто именно неэффективен. В этих условиях достаточно ожидаемо, что игроки финансового рынка стали упорно играть на понижение, а аффилированные с ними аналитические центры указывали рынку на все более низкие ценовые ориентиры».

Высказывание Сечина относительно приватизации «Роснефти» проще всего интерпретировать как «не в этой жизни», тем более что в момент, когда нефть стоила искомые 100 долларов, государство не торопилось приватизировать компанию. Кроме того, Роберт Дадли, глава второго после Российской Федерации акционера «Роснефти» – компании ВР, на том же форуме выразил сомнение, что мы увидим баррель по 100 долларов в обозримом будущем.

Между тем возврат нефтяных цен к этой отметке вполне реалистичен, и аналитики рынка четко указывают на сценарии, при которых подобное возможно. Так, по мнению заместителя начальника управления анализа рынка акций инвестиционной компании «ВЕЛЕС Капитал» Василия Тануркова, два ключевых фактора «отскока» – это курсовая политика финансовых властей США и экономическая динамика в Китае. «Нынешнее падение цен с уровня примерно 100 долларов до порядка 30 долларов было обусловлено не только избытком нефти, – напоминает Танурков. – Еще одним фактором падения стало укрепление доллара, оказавшее воздействие на все сырьевые товары. На долю этого фактора приходится примерно половина снижения стоимости нефти. И если мы увидим обратное движение доллара, скажем, возврат к курсу порядка 1,4 доллара за евро, нефть вполне может вернуться на уровень 100 долларов за баррель».

Однако для этого, подчеркивает Танурков, необходимо разрешение проблем развивающихся экономик, в первую очередь Китая, а признаков этого пока не видно.

«Текущие прогнозы роста китайского ВВП составляют 6,5–7%, что несколько лучше, чем предыдущие (ниже 6%), но это все равно не те темпы, которые позволят существенно увеличить спрос на сырье со стороны развивающихся рынков», – отмечает эксперт.

Правда, возможен и такой вариант, что от глобального замедления начнет страдать экономика США, и это также будет способствовать снижению курса доллара к остальным валютам. В этой ситуации также можно прогнозировать рост цен на нефть, хотя вряд ли до уровня 100 долларов за баррель. Как бы то ни было, в этих сценариях важно то, что от России здесь практически ничего не зависит.

Более чем сдержанно перспективы ускорения экономики Китая оценивает и президент группы Creon Energy Фарес Кильзие, усматривающий в нынешнем снижении цен на сырье следствие охлаждения инвестиционных ожиданий, связанных с Поднебесной.

«Еще в начале 2013 года Саудовская Аравия и США стали обращать внимание, что официальная статистика Китая не совпадает с действительностью, – говорит Фарес Кильзие. – Поэтому уже тогда саудиты начали снижение цен на нефть, чтобы поддержать рост китайского ВВП, но мы этого не понимали, мы жили иллюзией китайской статистики. Далее, начиная с 2014 года, американские инвестиционные, венчурные и хедж-фонды стали переводить средства из Китая на Индийский субконтинент (Индия, Пакистан, Бангладеш) как более инвестиционно привлекательный регион. Однако для обеспечения необходимой динамики его роста в качестве нового рынка требовалась низкая цена на нефть – порядка 40 долларов за баррель».

При этом, по мнению Кильзие, новый скачок нефтяных цен и продолжение их волатильности в целом не предвещает ничего хорошего. По его словам, бюджеты домохозяйств развитых стран стали привыкать к низким ценам на нефть, и если стоимость барреля вдруг повысится с 40 до 80 долларов, то масштаб «нефтяного шока» может быть гораздо больше, чем в 1973 году, когда цены на нефть за короткое время выросли с 3 до 12 долларов за баррель.

«Зависимость экономики от углеводородов с тех пор кратно выросла. Поэтому сейчас цене на нефть требуется, прежде всего, среднесрочная стабильность, причем на каком угодно уровне», – подчеркивает он.

Тем не менее эксперт усматривает определенную логику в намеках Сечина на то, что нефть способна вновь подорожать до 100 долларов. По мнению эксперта, президент «Роснефти» может считать подобный сценарий реалистичным в случае начала крупного военного конфликта на Ближнем Востоке, в результате которого цена на нефть неизбежно пойдет вверх. Однако Фаресу Кильзие этот сценарий представляется анахроничным: он был актуален 7–8 лет назад, до начала масштабной добычи сланцевых углеводородов в США. Поэтому масштабный конфликт на Ближнем Востоке будет только способствовать наращиванию американского нефтегазового экспорта, а в этом случае цена нефти вырастет до 70–80 долларов, но не до 100 и выше. И опять-таки, Россия в данном случае оказывается статистом.

Качать или не качать?

Ряд экспертов полагает, что единственная возможность для России выступить активным игроком в игре на повышение – это вести целенаправленную политику по сокращению объемов добычи нефти.

«Россия может способствовать некоторому росту цен на нефть, если удастся договориться с ОПЕК о совместном ограничении или снижении добычи, – полагает Василий Танурков. – Этого в нынешних условиях хватит для того, чтобы вернуть нефть к уровням, где станут обоснованными инвестиции в сланцевую добычу – где-то 60, в лучшем случае 70 долларов за баррель. Выше – без поддержки снижающегося доллара – нефть не вырастет, и на это Россия повлиять не может никак».

Но вроде бы логичное решение сократить добычу, чтобы добиться роста цены примерно вдвое от нынешнего уровня, выглядит далеко не простым. По мнению Фареса Кильзие, сегодня в России существуют две противоборствующие нефтяные доктрины. Одну из них представляет федеральный министр энергетики Александр Новак, который допускает снижение добычи нефти и в конце января заявил о готовности обсуждения этой возможности с другими нефтедобывающими странами.

«Это должен быть консенсус. Если есть консенсус, это имеет смысл, если нет, то нет», – подчеркнул Новак. Вторую же доктрину представляет Игорь Сечин, настаивающий на том, что объемы добычи снижать не требуется.

В последние два года «Роснефть» уверенно демонстрирует серьезный рост нефтедобычи. В 2014 году крупнейшая нефтяная компания России добыла 251 млн тонн нефти, показав прирост на 14,5%, а в прошлом году – уже 254 млн тонн. И хотя прошлогодняя динамика оказалась довольно скромной, о сокращении добычи на фоне падающих мировых цен речи явно не шло. Более того, в прошлом году российская нефтяная отрасль побила советский рекорд, выкачав 534 млн тонн нефти (плюс 1,5% к 2014 году), а некоторые компании, такие как «Башнефть», вообще показали двузначную динамику прироста.

Увеличению объемов нефтедобычи при резком падении цен способствовали два важных фактора – внутренний и внешний. С одной стороны, так называемый налоговый маневр в нефтяной отрасли сделал для отечественных компаний более выгодным экспорт сырой нефти, а не нефтепродуктов (по данным «Транснефти», общий объем внешних поставок нефти в прошлом году вырос сразу на 7%). С другой стороны, падение цен вызвало рост спроса на нее, в частности, в Европе, где значительно снизились цены на горючее. В настоящее время спрос продолжает расти. По словам Тануркова, прогноз увеличения спроса на этот год составляет 1,2 млн баррелей. Одновременно нефтедобывающие компании наращивают предложение: ОПЕК в январе увеличила добычу еще на 280 тысяч баррелей, а Иран недавно заявил о готовности в ближайшие год-два выйти на досанкционные объемы.

Однако нынешняя ситуация может не продержаться долго.

«Стабилизация объемов предложения должна привести к балансированию рынка в 2016 году и возникновению дефицита нефти уже в 2017 году. Причем чем дольше цены будут оставаться неизменными, тем больше вероятность возникновения дефицита и нового роста цен в среднесрочной перспективе ближайших двух-трех лет», – полагает Танурков.

Что же касается Ирана, то его заявления о возможности восстановить досанкционный уровень добычи за год-два явно выглядят преувеличенными, поскольку за годы санкций в стране накопился значительный дефицит инвестиций, причем не только в нефтегазовой отрасли (добыча, переработка, транспорт и т.д.), но и, прежде всего, в оборонном секторе. Именно эта отрасль сейчас является для Тегерана первоочередной в связи с обстановкой на Ближнем Востоке. В такой ситуации низкая стоимость нефти – это скорее плюс для Ирана, который привык демпинговать. Можно вспомнить, как Китай покупал иранскую нефть по 40–45 долларов за баррель, когда мировая цена находилась на уровне 90 долларов. А сейчас Иран будет согласен обменивать свою нефть на оборонную инфраструктуру – свой главный приоритет. В любом случае, Иран вряд ли завалит своей нефтью мировой рынок за год-два – это нереально с учетом технического состояния отрасли, хотя и реально в перспективе 6–7 лет.  :///

Истчоник

 

teknoblog.ru

Нефти предсказали возвращение к цене в 100 долларов за баррель. Ридус

Цены на нефть продолжают бить рекорды. На торгах в среду баррель марки Brent перебрался за 74 доллара впервые с 2014 года. К новым максимумам котировки подтолкнули новости из США о сокращении запасов сырья и намерения Саудовской Аравии во что бы то ни стало вернуть черное золото на уровень 80—100 долларов за бочку.

Шкурный интерес

О планах саудитов сообщили агентству Reuters источники в ОПЕК, по словам которых это обсуждалось в кулуарах с чиновниками королевства. Эр-Рияд не собирается отказываться от сделки по сокращению добычи, даже несмотря на то, что ее цель — распродажа накопленных в мире излишков — уже практически достигнута, поведали они. В рамках соглашения 17 участников ОПЕК+ убрали с рынка 1,8 млн баррелей в день.

Основной целью саудитов является IPO национальной корпорации Saudi Aramco, считает ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников Рустам Танкаев. Он напомнил, что в момент резкого падения цен на нефть несколько лет назад возникли две группы стран, которые исповедовали разную рыночную стратегию. В одну из них вошли ближневосточные государства, которые в других вопросах являются непримиримыми антагонистами, в первую очередь Саудовская Аравия, Иран и Ирак.

Эти страны стремились увеличить свою долю рынка за счет откровенного демпинга, в значительной степени способствуя провалу нефтяных котировок. Но со временем стало ясно, что этот путь неэффективен.

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Другая группа во главе с Россией стремилась создавать прочные долгосрочные рыночные связи (глава «Роснефти» Игорь Сечин называл их «глобальные интегральные цепочки»). Эти цепочки связывали производителей и потребителей в единую компанию, потому что они обменивались крупными пакетами акций, не контрольными, но близкими к ним.

В результате взаимный интерес очень силен, возникает синергетический эффект, и участники подобной цепочки внутри нее получают большую прибыль, чем снаружи, даже если они там покупают нефть дешевле. «Эта система работает как часы», — отмечает эксперт.

Саудиты оценили ситуацию и тоже решили провести IPO. Целевой пакет, который они хотят продать, ориентирован на китайцев, и эти надежды, в общем-то, не беспочвенны. Но, разумеется, каждая сторона стремится провести сделку максимально эффективно. Для саудитов дорогая нефть означает возможность получить больше денег в результате продажи акций.

Но сама по себе Саудовская Аравия ничего сделать не может, хотя на ее долю приходится чуть меньше 20% всей нефти, которая продается между государствами. У России эта доля чуть больше 20%. И сообща две страны могут повлиять на рынок уже достаточно заметно. А вместе с теми государствами, которые вошли в ОПЕК+, можно управлять рынком как угодно, считает Рустам Танкаев.

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

«Потому что эти 23 страны обеспечивают 95% всей межгосударственной торговли нефтью и где-то 75% всей межгосударственной торговли нефтепродуктами, — пояснил он „Ридусу“. — Внутри ОПЕК+ Саудовская Аравия может как-то интриговать, и, по всей видимости, она этим пользуется».

Новый стандарт

Но возвращение к уровню 100 долларов за баррель выглядит все же маловероятным. По мнению эксперта, это возможно только в том случае, если очень сильно упадет курс доллара по отношению к золоту, потому что именно привязка к этому драгоценному металлу дает более ясную цену на нефть, а валюты очень нестабильны. «Если цены выражать в золоте, там колебания намного меньше и все намного проще», — говорит эксперт.

Он полагает, что переход нефтяной торговли на нефтяной стандарт неизбежен. И если удастся его добиться, это, безусловно, приведет к некоторому росту цен на нефть и нефтепродукты. Но пока, при текущем курсе американской валюты, равновесной выглядит цена в 65 долларов за баррель.

«Если доллар будет слабеть по отношению к золоту, то цена нефти в долларах будет расти. Но для 100 долларов за баррель нужно очень сильное падение», — говорит Танкаев.

По его словам, цену определяет соотношение спроса и предложения, а также себестоимость добычи дорогой нефти — сланцевой в США, шельфовой на глубокой воде и битумов, которые потом перерабатываются в нефть, в битуминозных песках Канады и долине реки Ориноко в Венесуэле. Эти дорогие виды нефти составляют 10% мировой добычи. Развитие технологии их добычи приводит к снижению ее себестоимости, соответственно, и та планка, которая установлена для максимальной цены на нефть, тоже снижается.

Если спрос превышает предложение и цены растут, добыча дорогой нефти закономерно увеличивается, предложение снова становится больше спроса и цены падают. А те страны, которые добывают дорогую нефть, в соглашение ОПЕК+ не входят, за исключением Венесуэлы, и отказываться от наращивания производства нефти при благоприятных условиях отнюдь не собираются.

В Венесуэле ситуация тоже своеобразная. Власти страны не в состоянии гарантировать соблюдение соглашений, потому что просто не контролируют собственный рынок. Там очень большие объемы контрабанды, поясняет эксперт, и поэтому трудно говорить о четком соблюдении квоты, выделенной ОПЕК+.

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Россия не против

Россия тоже готова перевести сделку по ограничению добычи в бессрочный формат и продлить сотрудничество с ОПЕК на неопределенное время, заявил 6 апреля глава Минэнерго РФ Александр Новак. По оценкам МЭА, в первом квартале страны ОПЕК зарабатывали почти на 400 млн долларов в сутки больше, чем год назад, благодаря более высоким ценам на нефть, пишет Finanz.ru.

И хотя добыча в США установила очередной рекорд в 10,54 млн баррелей в сутки, а объемы экспорта американской нефти подскочили на 40% — до 1,75 млн баррелей в день, рынок продолжает игнорировать сланцевый бум, веря в решимость Саудовской Аравии и России вести котировки выше, даже жертвуя своей долей в мировом балансе поставок.

Правда, и еженедельный отчет американского Минэнерго о состоянии внутреннего рынка оказался самым позитивным для котировок за много месяцев: спрос превысил предложение по всем категориям — запасы нефти сократились на 1,1 млн баррелей, бензина — на 3 млн баррелей, дистиллятов — на 3,1 млн баррелей.

Рост нефтяных цен помог укрепиться рублю, даже несмотря на возвращение на рынок Минфина с его валютными интервенциями, дневной объем которых стал рекордным за все время их проведения — с февраля 2016 года.

www.ridus.ru

Нефть по 30, доллар по 100. Как будем жить в 2016? — Рамблер/финансы

Нефть. Идеальный шторм. Продолжение.

 

Год назад я написал пост про нефть, который прочитали все, кто умеют читать. Прогноз полностью подтвердился. Решил вновь для вас потрудиться в праздничные дни и подготовил новый, не менее сложный, но важный материал.

 

Предисловие

 

Второй год подряд получается, что в самом начале года ситуация на рынке нефти развивается таким драматическим образом, что не замечать этого невозможно. Мое нефтяное прошлое не отпускает и напоминает о себе, даже если я занимаюсь совершенно другой индустрией. Потому что все в нашей стране по-прежнему завязано на нефти и зависит от нее. На самом деле, понимание динамики цен на нефть и факторов, ее определяющих, дает отличное представление о том, что происходит в мире, в политике и глобальной экономике. И в России. И что будет происходить. Потому что нефть — это крупнейший рынок в мире и это по-настоящему глобальный рынок с более чем столетней историей. Нефть — это рынок, где все зависят ото всех и все на всех влияют. Нефть — это глобальный рынок, динамика которого определяется макроэкономикой и определяет и макроэкономику, и политику многих крайне влиятельных и богатых государств.

 

Мой пост с анализом рынка нефти и прогнозом на будущее в январе 2015 года собрал больше 1 миллиона просмотров и более 15 тысяч репостов. Это, к моему удивлению, оказалось самым популярным, самым простым по сути материалом из того, что можно прочитать неспециалисту в этой индустрии. Я сам в шоке :)

 

И перед тем, как читать продолжение, крайне рекомендую прочитать первый материал годовой давности. Очень поможет в понимании изложенного дальше. Вернее так — без него дальнейшее чтение будет иметь довольно мало смысла. И даже тем, кто прочитал его год назад, советую освежить свою память. Поверьте, будет очень полезно — сам свой пост прочитал с интересом, поскольку к теме не возвращался целый год. Пост января 2015 года Нефть. Идеальный шторм.

 

Теперь, когда вы прочитали первую часть, освоили, так сказать, основы нефтяного устройства мира, расстались с прежними мифами и ложными представлениями, можно начинать следующий этап погружения.

 

Тот, кто любит быстро и по верхам — рекомендую сразу переходить к выводам в самом конце. Ну а тот, кто хочет расширить свой кругозор и по-настоящему понять, что и почему происходит — читаем дальше.

 

Прогноз сбывается

 

Прогноз, который был сделан в начале прошлого года (2015 — это уже прошлый год), даже мне казался немного пессимистичным.

 

Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы, приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики60 долларов за баррель являются ближе к оптимистичному (1)Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов (2)На коротком горизонте — до полугода цены могут упасть и ниже 40 долларов (3)

 

Итак, прогноз начала 2015 года оказался на удивление точным. Что для прогнозов цен на нефть крайне редкая удача.

 

Динамика цен на нефть в 2015 году (долларов США за баррель). Все в соответствии с прогнозом.

 

 

К сожалению, он оказался точным, но немного оптимистичным.

 

Тектонические сдвиги в 2015 году. Экономика

 

Тектонические сдвиги не могут не происходить на рынке, когда за один год цена на рынке падает практически в два раза.Тектонические сдвиги не могут не происходить в политике и мире, когда всего за один год “легким движением” перераспределяется от одних крупных и влиятельных экономических субъектов к другим более 1,5 триллионов долларов.

 

Мировой нефтяной рынок — это игра даже не на миллиарды долларов, это игра на сотни миллиардов и триллионов настоящих американских долларов.

 

 

Нефтяное чудо в США — начало жесткой посадки

 

Разработка нетрадиционных нефтяных месторождений, основа нефтяного чуда с быстрым ростом добычи в США, — это бесконечный процесс бурения.

 

По двум причинам.

 

Первое  — каждая скважина дает в среднем меньше, чем скважина на традиционной нефти. И чтобы конкурировать с традиционными нефтяниками — надо больше бурить.

 

Второе — пробуренная скважина и так дает меньше, она очень быстро теряет добычу. 70% потери в первый год, а к концу пятого года — остается всего 7% от первоначального объема добычи.

 

Динамика количества буровых установок на нефтяных месторождениях в США и динамики добычи на новой пробуренной скважине при добыче нетрадиционной нефти.

 

 

Поэтому, чтобы расти в добыче, надо бурить, бурить и бурить. А для того, чтобы не падать в добыче и поддерживать достигнутый уровень — бурить и бурить.Падение цен во второй половине 2014 года дало сигнал — надо кардинально сокращать затраты и прекращать новое бурение. А цены, установившиеся в первые месяцы 2015 года, похоронили все планы и ожидания быстрого восстановления. Чем хороши ребята из американской нефтянки — они очень быстро реагируют.

 

Количество работающих буровых установок буквально за полгода сократилось практически в три раза.

 

И продолжает снижаться, но уже более спокойными темпами. Ну и, как вы уже понимаете, нет буровых установок — нет нового бурения. Нет нового бурения — нет новых скважин. Нет новых скважин — минимум нет роста добычи, ну а если новых скважин совсем мало, то через какое-то время — падение добычи. Сокращение бурения и сокращение добычи — процесс неизбежный, но требует времени. И уже со второй половины добыча начинает “проседать”.

 

Динамика добычи нефти и баланса спроса и предложения в США.

 

 

Но нефтяная американская машина так разогналась, что, даже остановившись в росте во второй половине 2015, в общих объемах добычи 2015 года все равно выше 2014 года.

 

И зависимость от импорта нефти все равно сократилась, оказывая серьезнейшее давление на баланс спроса и предложения нефти в мире.

 

Но, в любом случае, влияние сокращения объемов бурения и дальнейшее снижение цен на нефть будет уже бить по американской добыче в 2016 году. Но ожидать чуда с резким падением не стоит.

 

Революция локального масштаба — снятие эмбарго на экспорт нефти из США

 

Нефтяники США непростые ребята и умеют защищать свои интересы. И впервые за 40 лет после не очень (по американским меркам) долгих дебатов было снято эмбарго на экспорт нефти из США. Эмбарго, которое было введено американским правительством в период жесточайшего дефицита нефти и драматического роста цен в 70-е годы прошлого века. Не очень рыночные методы, но, когда дело касается критических вопросов национальной безопасности, рынок и свободная торговля иногда (не всегда, как у нас принято, а иногда) приносятся в жертву.

 

Повлияет это на мировые цены на нефть?

 

Дисконт для американских переработчиков в закупочной цене американской нефти WTI к цене Brent — глобальному ценовому ориентиру — порой достигал 25 долларов. Теперь дисконта не будет.

 

 

Практически никак. Это решение просто ликвидирует дисконт для производителей сырой нефти в США при торговле с американскими же перерабатывающими мощностями. Дисконт в период высоких цен на нефть и периодического “затаривания” нефтью американских переработчиков доходил порой до 25 долларов.

 

Теперь, конечно, речь не идет о 25 долларах — поднять цену будет можно на 4–5 долларов. Но это сейчас почти 15% роста к прежней цене. И для американских нефтяников лишние 15% в условиях жесточайшего текущего момента не помешают. Не спасут, но станет немного легче. И рыночные принципы будут восстановлены.

 

Ситуация по американской нефти после отмены эмбарго развернулась таким образом, что вместо дисконта рынок платит за нее небольшую, но премию! Вот так надо работать.

 

 

Саудовская Аравия “отморозилась”

 

Саудовская Аравия устала быть самым главным “другом” России в плане поддержки цены на нефть еще во второй половине 2014 года (как Саудовская Аравия была “помощником” России и почему она устала это делать, читай в первой части саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”).

 

Возможности такого роста в таких масштабах и за такой короткий срок в мире есть только у Саудовской Аравии. И она этой возможностью воспользовалась.

 

 

Если в 2014 году Саудовская Аравия отказывалась снижать производство, то в 2015 году она уже просто “отморозилась” и резко, как может сделать в мире только Саудовская Аравия, нарастила добычу на 7%.И пока не собирается ее особо снижать.

 

В итоге, призрачные надежды на Саудовскую Аравию, как главного регулятора предложения на рынке, накрылись медным тазом еще в начале 2015 года. Саудовская Аравия стала одним из самых главных факторов роста дисбаланса в сторону избытка предложения.

 

Надежда умирает последней, и она умерла.

 

ОПЕК — теперь каждый сам за себя

 

То, что сделала Саудовская Аравия, в общем, положа руку, на сердце, очень логично, обоснованно и справедливо по отношению к самому себе как главному игроку на рынке нефти. Но в то же время эти действия запустили механизм, который трудно остановить и еще тяжелее контролировать. Демонстративный и сопровождаемый реальным ростом добычи выход Саудовской Аравии из режима регулирования за собственный счет всего рынка окончательно разрушил надежды глобального нефтяного картеля (ОПЕК) на достижение баланса спроса и предложения в краткосрочной перспективе.

 

Надежды у всех остальных стран ОПЕК хоть как-то пережить этот нефтяной кризис опять за счет Саудовской Аравии пошли прахом.

 

Каждый из членов картеля по большому счету начал действовать исходя из своей логики в этой ситуации, делая хорошую мину при плохой игре для внешнего мира.

 

Но даже сохранить лицо, в конечном счете, не удалось. ОПЕК фактически утратил и без того призрачный контроль над основными членами картеля и над рынком нефти соответственно.

 

Ну а структурный мировой дисбаланс между спросом и предложением нефти начал с начала 2015 года расти опережающими темпами.

 

А любой нарастающий дисбаланс неизбежно чреват следующим витком очень серьезных проблем. И они не заставили себя ждать.

 

Борьба игроков за рынки сбыта в условиях растущего избытка и переполнения мощностей для хранения нефти начала толкать их к активным дисконтам к официальной цене нефти. И чем больше избыток, тем острее конкуренция за потребителя. Европа во второй половине года стала битвой двух крупнейших производителей нефти в мире — Саудовской Аравии и России — за этот стабильный и логистически выгодный для этих игроков рынок.

 

Россия

 

Россия  — независимый игрок на глобальном рынке нефти. Не в том смысле, что от России ничего не зависит — все-таки один из трех крупнейших производителей нефти в мире. А в смысле того, что Россия не участвует в режиме самоограничения добычи. С другой стороны, чудес в области добычи нефти, как в плане быстрого роста, так и ее падения, от России никто не ожидает.

 

Тем не менее, рынок все время ждет, когда Россия начнет падать с учетом того, что вообще происходит с ценами. А она пока не падает.

 

И в этом году Россия установит еще один рекорд в добыче с постсоветских времен, достигнув среднегодового уровня в 10,73 млн баррелей в день. В 2014 году Россия добывала 10,58 млн баррелей. Небольшой рост в 1,4%.

 

Но для мирового баланса важно не столько добыча России, сколько объем экспорта нефти. А вот здесь мы установили рекорд роста.

 

Российский экспорт нефти в 2015 году вырос на 10,6%, создавая дополнительное давление на рынок.

 

В декабре 2015 года Россия сделала “новогодний подарок” мировому нефтяному рынку — экспорт по сравнению с прошлым декабрем 2014 года вырос аж на 26%. Что, конечно, подлило масла в разгорающися огонь нового пожара на нефтяном рынке.

 

Зависимость от европейского рынка создает дополнительные проблемы.

 

Беда к нам не приходит одна. Если уж приходит, то по полной. География поставок российской нефти ограничена преимущественно Европой — традиционным рынком сбыта российской нефти. Конечно, идет серьезная, но трудная и требующая больших затрат работа по диверсификации рынков сбыта в сторону Китая и Азии в целом. Именно Китай и весь Азиатский регион являются центрами роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия. И наращивать там свою долю критически необходимо. Но это требует времени, развития всей инфраструктуры. Пока Россия критически зависит от европейского рынка. И, вроде, европейский рынок для России всегда был традиционным и довольно стабильным рынком. Но так было до последнего времени.

 

Именно европейский рынок под конец года стал ареной ожесточенной борьбы между Саудовской Аравией и Россией за европейского потребителя.

 

Саудовская Аравия, которая традиционно ориентирована на азиатские рынки, экспортировала не больше 10% своей нефти в Европу. Но саудитам надо пристраивать свою нефть и проще разрушать рынок там, где их доля не очень велика. Дешевле обойдется. А это Европа. И в общем им сложно предъявлять претензии — Россия всеми силами пытается увеличивать свою долю на азиатском рынке безусловно “поддавливая” рыночные позиции и Саудовской Аравии — основного поставщика нефти в этом регионе.

 

К чему это привело? К падению цен на российскую нефть в бОльших объемах, чем в среднем по рынку. И к росту дисконтов и скидок.

 

Дифференциал российской нефти Urals к цене Brent. Источник neste.com

 

 

Сейчас дисконт к цене Brent у нашей цены Urals вырос в абсолютных значениях в январе 2016 года до 3,6 доллара за баррель, в относительных же величинах он больше 10%. А сейчас дополнительное снижение цены на 10% на фоне и так крайне непростой ситуации на рынке — это, конечно, дополнительный удар большой сковородкой с размаху. Хотя после падения бетонной плиты сверху на бедную российскую экономику в виде рухнувших общих мировых цен на нефть удар сковородкой, даже большой, уже большого значения не имеет :)

 

Китай. Зима близко…

 

 

Китай последние десятилетия был для нефтяной индустрии лучом света. Его потребление нефти росло невиданными для развитого рынка темпами (смотри первую часть саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”). Именно впечатляющая динамика потребления Китая создавала ожидания потенциального дефицита нефти на рынке. Что разогревало рынок и разгоняло цены. Но это в прошлом.

 

Динамика Китая перестала быть основным драйвером роста спроса и цены на нефть. Более того, ситуация развернулась в прямо противоположном направлении.

 

Именно Китай и его экономическая ситуация является на сегодня и в ближайший год (минимум) главным фактором, дестабилизирующим мировой рынок нефти и, на самом деле, всю глобальную макроэкономику.

 

Почему Китай, который был образцом регулируемого роста экономики для всего мира, стал таким фактором нестабильности? На самом деле, по тем же самым причинам, почему он рос и избегал больших кризисов все эти годы.

 

Впечатляющий и непрекращающийся экономический рост за последние не годы, а целые десятилетия. С небольшими передышками в виде сниженного роста, но никогда — падения. Но быстрый и постоянный рост — это точно накопленные за долгие годы огромные структурные дисбалансы в экономике, в социальной сфере и в политике. Эти структурные дисбалансы копились десятилетиями и, по большому счету, консервировались. Но это не может продолжаться вечно. Экономика всегда “ответит” и заставит эти структурные дисбалансы ликвидировать. И, чем больше эти проблемы по масштабам и времени, когда они копились, тем жестче и больнее будет кризис.

Высокая доля государственного регулирования и влияния на экономику, которая давала возможность целенаправленно инвестировать и подруливать экономические законы для стимулирования роста в предыдущие годы, теперь означает очень большую зависимостью от действий конкретных людей, а не рыночных институтов и механизмов саморегулирования. Как они себя поведут, насколько это будет профессионально и эффективно — огромный и очень большой вопрос, поскольку эти люди никогда не сталкивались с таким масштабом проблем. И есть очень высокий риск того, что им будет проще “закручивать гайки” и находиться в старой модели регулирования, нежели чем отпускать вожжи. Все-таки люди обычно делают то, что они, как считают, знают и умеют. А умеют они только вручную.

 

Хорошая макроэкономическая статистика все последние десятилетия, но эта, на самом деле, очень непрозрачная и зачастую манипулируемая для “высших целей” официальная статистика всегда давала довольно сбалансированную картину развития Китайской экономики и успокаивала рынки в сложные ситуации. Но никогда двойная бухгалтерия не работает эффективно. В результате ведения двойной бухгалтерии теряется понимание, что на самом деле происходит. А когда теряешь это понимание — начинаешь жить в иллюзиях, нарисованных самим собой. А жизнь-то развивается не по законам официальной статистики. А когда возникает разрыв между реальностью и представлением о реальности — жди беды. В ситуации с Китаем — жди большой китайской беды.Все эти проблемы предсказывались и ранее, но сейчас все больше сигналов о том, что развязка близка. Зима близко…

 

SSE Composite (Индекс Шанхайской биржи) — ключевой индикатор китайского фондового рынка. Источник Bloomberg.

 

 

Ключевой индикатор фондового рынка Китая — SSE Composite — находится под очень большим давлением и в этом году пережил и рост, и очень драматичное падение во второй половине 2015 года.

 

Несмотря на предпринимаемые китайским правительством меры по стабилизации рынка и его мягкой посадке, коррекция рынка происходит болезненно и стоит очень и очень дорого для китайского государства.

 

Валютные резервы Китая за 2015 год снизились на 512 млрд долларов США. Только в декабре 2015 года — на 112 млрд долларов.

 

Для сопоставимости: объем сокращения валютных резервов Китая только за 2015 год — это в полтора раза больше всех валютных резервов России. Валютные резервы с ускоряющимся темпом тратятся на избежание глубоких структурных потрясений и кризиса.

 

Степень напряженности в экономике настолько серьезна, что правительство Китая поэтапно девальвирует юань темпами, беспрецедентными для китайской экономики.

 

И судя по всему,

 

Масштабы структурных проблем экономики Китая потребуют следующих этапов и дальнейшей девальвации юаня.

 

Но все эти действия открывают ящик Пандоры непредсказуемых последствий многих и многих субъектов внутри и снаружи Поднебесной. Отыграть назад уже будет сложно, а предугадать, что будет происходить дальше, еще сложнее. И чем дальше, тем меньше возможностей для регулирования и влияния на ситуации для контроля над происходящим.

 

Курс доллара к юаню — один из важнейших инструментов китайского государства для влияния на экономику. Источник Bloomberg.

 

 

Самое главное — меры регулирования, предпринимаемые китайским правительством в отношении китайского рынка, пока больше реактивные и эксплуатируют прежнюю модель управления. Но масштабы структурных проблем и состояния текущего момента требуют кардинальных изменений в подходах. Но это еще надо уметь и хотеть это делать. И обладать соответствующими полномочиями и авторитетом. И всем надо быть готовым к серьезным кратко- и среднесрочным глубоким экономическим потрясениям. Которые могут легко, с учетом масштабов проблем, перерасти в политические потрясения. А теперь представьте китайского, пусть даже очень высокопоставленного, чиновника. Ну кто на такое способен? И кто на такое решится?

 

В общем, все это понимают. Но поделать ничего не могут.

 

А все, что происходит в экономике Китая, просто напрямую влияет на нефтяной рынок. Если экономика начнет охлаждаться очень серьезно и темпы ее роста сократятся до 3–4% по сравнению с 7–9%, то это очень сильно придавит или обнулит темпы роста спроса на нефть и другие продукты. И чувствительный именно к малейшим изменениям баланса спроса и предложения нефтяной рынок уже закладывает эту неопределенность в новый уровень цены на рынке. Но реальность может оказаться гораздо хуже даже довольно пессимистичных прогнозов.

 

Для общего понимания, ситуация в Китае определяет не только динамику цен на нефть.

 

То, что происходит сейчас в Китае, кардинально влияет на цены на алюминий, все черные и цветные металлы, уголь и на многие другие ресурсы. На многое из того, что составляет значительную долю российского экспорта.

 

В общем, наша жизнь и экономика зависит от Китая и действий китайских чиновников больше, чем от нас самих и от наших родных российских чиновников. Но это шутка, конечно, в которой есть доля шутки.

 

Мировая нефтянка — эволюция “обрезания”

 

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

 

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

 

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

 

Уменьшение количества буровых установок с момента пиковых значений в октябре-ноябре 2014 года по регионам — состояние на декабрь 2015. Источник Baker Hughes.

 

 

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4% — там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

 

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

 

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

 

Но на рынке есть кому закрыть возникающую “дыру” в предложении нефти при наличии такого желания — это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

 

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних — это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

Курсы валют к доллару — один и тот же результат независимо от того, производит страна нефть или потребляет. Вопрос только в масштабе девальвации. Источник — Европейский Центральный Банк. Исключение по Венесуэле, где расчеты делались по неофициальному курсу.

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран — повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар “делает” всех.

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти — нефтяное изобилие

Баланс спроса и предложения на рынке нефти — один из главных индикаторов и двигателей цен. И он в сильно красной зоне. Источник eia.gov.

Баланс производства нефти и спроса на него в 2015 году не предвещал ничего хорошего и в начале года. Но целая цепочка событий, произошедшая в этом году — рост добычи в Саудовской Аравии, нарастающая импотенция ОПЕК по регулированию рынка нефти, увеличение экспорта из России плюс проблемы в Китае, подвергающие сомнению будущие темпы роста спроса на нефть в мире — только увеличивает негативное давление на рынок.

 

За 2015 год произошло очень много важнейших тектонических сдвигов в экономике нефтяного рынка и нефтяных стран, но многие из них не играют в плюс нефти или имеют отложенный по времени эффект.

 

Общий баланс спроса и предложения нефти и перспективы стабилизации сейчас выглядят еще более пессимистично, чем год назад.

 

Тектонические сдвиги в 2015 году. Политика

 

Такие глубокие изменения на рынке нефти никогда не заканчиваются и не ограничиваются чисто экономическими событиями. Изменения настолько драматичны, что неизбежно вскрываются многие предыдущие, годами копившиеся политические проблемы.

 

Gone with the Perfect Storm. Венесуэла

 

 

Первой жертвой экономики и ситуации на нефтяном рынке стала Венесуэла. Член ОПЕК и один из ведущих производителей нефти в мире. Это типичный пример страны “развитого социализма” со всеми вытекающими из этого последствиями — государственным курсом доллара и черным рынком, на котором за тот же доллар дают в 30 раз больше, очередями за товарами первой необходимости, дефицитом, тотальным государственным вмешательством в экономику и тотальной неэффективностью. Даже при цене в 100 долларов у страны были серьезные проблемы. Когда нефть упала до 50, в стране случился коллапс.

 

И действующая левая власть в конце года потерпела сокрушительное поражение при выборах в местный парламент. И это только начало глубоких политических изменений в этой стране.

 

Надо признать, что качество государственного управления в Венесуэле поражает своим популизмом и игнорированием простых экономических законов. Поэтому именно власть в этой стране, не меняя своих методов и подходов в управлении экономикой, стала первой жертвой Идеального шторма в нефтянке в политической сфере.

 

Благополучная Саудовская Аравия — напряжение нарастает

 

Власть в Саудовской Аравии всегда держалась на огромном влиянии королевской семьи, представляющей власть в этой стране на протяжении десятилетий, ключевой ролью государства в экономике, жесточайшем контроле внутренней политической ситуации и “покупкой” лояльности беспрецедентным объемом льгот и социальных привилегий для граждан страны. Стабильная местная валюта —саудовский риял привязана к доллару США. Это и стабилизировало инфляцию и помогало стабилизировать экономику страны. Saudi Aramco — это крупнейшая нефтяная компания мира на 100% принадлежит государству (читай: королевской семье) и контролирует практически все запасы и добычу в стране.

 

Но все это работало при 100 долларах за баррель. Это уже не работало при 50 долларов, но можно терпеть какое-то время. Но снижение цен ниже 40 долларов ставит под сомнение даже среднесрочную устойчивость и экономической, и политической системы страны.Власть стремится найти выход из положения, в котором оказалась во многом благодаря своим же действиям. На повестке дня — отвязка рияла от доллара, IPO Saudi Aramco для привлечения капитала и денег в страну и, что самое опасное для власти, ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны.

 

И это на фоне серьезного усиления активности оппозиции внутри страны, поддерживаемой извне. А борьба с оппозицией там проводится в соответствии с “вековыми традициями” — казнями. Это самый действенный способ подавления. 47 человек мятежников-оппозиционеров казнили буквально на днях. Невзирая на предостережения Госдепартамента и очевидные последствия в виде реакции мировой общественности и “соседей” по региону. Но реакция мировой общественности на эти события чрезвычайно скромная.

 

Никого не волнует, что происходит внутри этой закрытой для внешнего мира страны. Всем от Саудовской Аравии нужна только стабильность на нефтяном рынке. То, как они ее обеспечивают внутри страны, мало кого волнует.

 

Но масштаб и жесткость того, что делают власти для поддержания политической стабильности в стране, говорит о том, что там не все в порядке. Сильно не в порядке.

 

Иран vs Саудовская Аравия

 

Иран и Саудовская Аравия — две самые амбициозные страны, которые борются за влияние на Ближнем Востоке и на мировом нефтяном рынке. Ограничений по методам достижения результатов в этом противостоянии у сторон не существует. И, собственно, эскалация напряженности в противостоянии этих стран, которую мы наблюдаем в последние недели, это очень хорошо иллюстрирует. И это только вершина айсберга.

 

Общая ситуация в странах, зависящих от нефти

 

Большинство нефтяных стран, благосостояние которых построено на нефтяных доходах, сейчас испытывают серьезные проблемы не только в экономике, но и в политической сфере. Вопрос для каждого из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень простой.

 

Выбор для каждой из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень непростой.

 

В первом варианте продолжать терпеть, ничего особо не меняя по сути, и ждать, когда ситуация сама собой рассосется и нефть вырастет в цене. Продолжать сидеть на своих ресурсах, которые казались вечным источником богатства, как Кащей Бессмертный, и стараться не зачахнуть над этим “златом”.

 

Или начинать принимать болезненные в политическом смысле решения по трансформации экономики и приведения в соответствие новым экономическим реалиям свою социальную политику, режим регулирования экономики и роль государства. И открывать свою нефтяную отрасль для негосударственных и прежде всего иностранных инвестиций (то как делает сейчас Мексика и сильно задумалась об этом Саудовская Аравия).

 

Второй путь гораздо опаснее для любой власти, поскольку проводимые экономическими изменениями неизбежно будут требовать изменений в политическом устройстве этих стран и персональный риск для тех, кто сегодня управляет страной. И выбор будут делать эти люди. В какой системе собственных координат они это будут делать — Бог его знает. И это добавляет еще большей неопределенности в общую ситуацию на рынке.

 

Что будет в 2016 году

 

Общий итог — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

 

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим, и это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне 25–40 долларов.

 

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня 35–55 долларов только реальные, а не декларативные, действия членов ОПЕК и прежде всего Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) по значимому сокращению добычи и держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу — до трех лет минимум Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

 

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году. Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня 50–60 долларов, но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

 

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке, — это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

 

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх, — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

 

Вот, собственно, и все. Спасибо тем, кто прочитал все до конца. Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

 

Ну а вы надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь.Ваш Михаил Слободин

 

При подготовке мною были использованы материалы eia.gov, OPEC, tradingeconomics.com, neste.com, Bloomberg, Baker Hughes, Европейского Центрального Банка и другие источники. Вся информация лежит в свободном доступе в интернете. Надо только задавать правильные вопросы и уметь работать ручками и головой с данными :)Благодарю Google, чьи технологии оказали мне неоценимую помощь в подготовке этого материала и мобильный интернет от Билайн, без которого этот отчет был бы просто невозможен :)

 

Coming soon… Прогноз курса рубля на 2016 год

 

slobodin.livejournal.com

finance.rambler.ru

нефть по 100 долларов и сильный рубль

Датский инвестиционный Saxo Bank выпустил свой ежегодный прогноз «Шокирующие предсказания», в котором попытался предсказать, что нас ждет в 2016 году. Аналитики банка считают, что нефтяные котировки в следующем году вновь вернутся к значению 100 долларов за баррель из-за паники ОПЕК, а Россия, которой предсказывали дефолт в 2015 году, выиграет от обострившейся геополитической обстановки, и рубль сможет стать самой успешной мировой валютой. Венчурные инвесторы перестанут охотиться за «единорогами», Дональд Трамп приведет республиканцев к краху, а развивающиеся рынки излечит Олимпиада в Бразилии, пишет Майл. ру.

Датский инвестиционный банк Saxo Bank сегодня опубликовал свой традиционный, 13-й ежегодный прогноз событий в рамках проекта «Шокирующие предсказания». Главный экономист Стин Якобсен подчеркивает, что эти «предсказания не являются официальными прогнозами Saxo Bank», и из них если и сбудется, то не более одного-двух, но они «по меньшей мере более правдоподобны, чем общепринятое и традиционно ошибочное мнение». Эксперты инвестбанка ожидают серьезного укрепления российской валюты в 2016 году. Российский рубль, согласно прогнозу, подорожает на 20%, став самой сильной валютой в мире по итогам года. Главными факторами столь стремительного укрепления рубля будут обострившаяся геополитическая обстановка, которая позволит России вновь оказаться за столом переговоров с западными партнерами, и высокие цены на нефть. Главную роль в подорожании нефти сыграет ОПЕК, которой надоест в конце концов гнаться за дешевой нефтью в ущерб экономикам собственных участников картеля. В самый неожиданный момент организация сократит поставки сырья на рынок, что спровоцирует бурный рост цен на нефть. Настолько бурный, что на своем пике он достигнет 100 долларов за баррель, правда, потом котировки все же снизятся и будут колебаться в диапазоне 50−70 долларов.

Укреплявшийся на фоне евро доллар в течение почти всего 2015 года в следующем году пойдет в обратном направлении: «Рост EUR/USD не только заставит Европейский центральный банк потерять лицо, но и пойдет вразрез с общепринятым мнением, ведь большинство инвесторов и трейдеров уверены, что до паритета EUR и USD буквально рукой подать». В итоге к концу 2016 года пара евро/доллар окажется у отметки 1,23.

Венчурный капитал и «единороги» — стартапы с оценочной стоимостью выше 1 млрд долларов — станут встречаться еще реже. Объем инвестиций в потенциальные хиты достиг минимального значения за последние 25 лет еще в первой половине 2015 года. Нерешительность же компаний в отношении выхода на IPO и наращивание критической массы приведут в итоге к отторжению у рынка и перекрытию потока венчурного капитала.

Развивающимся рынкам должна помочь Олимпиада в Бразилии, полагают эксперты Saxo Bank. «Стабилизация, инвестиционные расходы на Олимпиаду и умеренные реформы смогут поддержать настрой в Бразилии, а дешевые локальные валюты будут способствовать росту экспорта из развивающихся стран», — говорится в прогнозе. В итоге акции развивающихся рынков должны вырасти на 25%.

Самое большое подорожание на рынке металлов ждет серебро, уверены в Saxo Bank. Оно прибавит в цене примерно треть, при этом ему удастся опередить динамику роста золота на 20%. А сельское хозяйство спустя многие годы ждет инфляция, чему, безусловно, будут рады развитые страны. Причиной тому станут крайне низкие урожаи из-за ряда стихийных бедствий и засухи. И все это из-за усилившегося до исторических значений эффекта Эль-Ниньо.

Рынок корпоративных облигаций ждет в 2016 году крах. Возможно, даже торговля ими на некоторое время прекратится. Виной тому, по мнению экспертов инвестбанка, станут необдуманная и слишком агрессивная политика ФРС США. В итоге ситуация на рынке напомнит обвал котировок, случившийся после банкротства Lehman Brothers.

Наконец, Saxo Bank предсказывает на 2016 год победу неравенства над роскошью. Столкнувшись с растущим неравенством и безработицей, Европа планирует ввести в 2016 году базовый единый доход, чтобы помочь наименее обеспеченным слоям общества. Такие инициативы рассматриваются в Финляндии, Испании, Швейцарии и Франции. А рынок роскоши тем временем продолжает страдать от падения продаж, так как население переориентировалось на товары массового производства и высокие технологии.

vestirama.ru

Нефть по 30, доллар по 100. Как будем жить в 2016? | Блог alexman

Очень интересный материал у Михаила Слободина (slobodin, Генеральный директор компании Билайн) про нефть и экономику:

Нефть. Идеальный шторм. Продолжение. 

Год назад я написал пост про нефть, который прочитали все, кто умеют читать. Прогноз полностью подтвердился. Решил вновь для вас потрудиться в праздничные дни и подготовил новый, не менее сложный, но важный материал.  

Предисловие

Второй год подряд получается, что в самом начале года ситуация на рынке нефти развивается таким драматическим образом, что не замечать этого невозможно. Мое нефтяное прошлое не отпускает и напоминает о себе, даже если я занимаюсь совершенно другой индустрией. Потому что все в нашей стране по-прежнему завязано на нефти и зависит от нее. На самом деле, понимание динамики цен на нефть и факторов, ее определяющих, дает отличное представление о том, что происходит в мире, в политике и глобальной экономике. И в России. И что будет происходить. Потому что нефть — это крупнейший рынок в мире и это по-настоящему глобальный рынок с более чем столетней историей. Нефть — это рынок, где все зависят ото всех и все на всех влияют. Нефть — это глобальный рынок, динамика которого определяется макроэкономикой и определяет и макроэкономику, и политику многих крайне влиятельных и богатых государств.

Мой пост с анализом рынка нефти и прогнозом на будущее в январе 2015 года собрал больше 1 миллиона просмотров и более 15 тысяч репостов. Это, к моему удивлению, оказалось самым популярным, самым простым по сути материалом из того, что можно прочитать неспециалисту в этой индустрии. Я сам в шоке :)

И перед тем, как читать продолжение, крайне рекомендую прочитать первый материал годовой давности. Очень поможет в понимании изложенного дальше. Вернее так — без него дальнейшее чтение будет иметь довольно мало смысла. И даже тем, кто прочитал его год назад, советую освежить свою память. Поверьте, будет очень полезно — сам свой пост прочитал с интересом, поскольку к теме не возвращался целый год. Пост января 2015 года Нефть. Идеальный шторм.

Теперь, когда вы прочитали первую часть, освоили, так сказать, основы нефтяного устройства мира, расстались с прежними мифами и ложными представлениями, можно начинать следующий этап погружения. Тот, кто любит быстро и по верхам — рекомендую сразу переходить к выводам в самом конце. Ну а тот, кто хочет расширить свой кругозор и по-настоящему понять, что и почему происходит — читаем дальше.  

Прогноз сбывается

Прогноз, который был сделан в начале прошлого года (2015 — это уже прошлый год), даже мне казался немного пессимистичным.

Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы, приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики 60 долларов за баррель являются ближе к оптимистичному (1) Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов (2)На коротком горизонте — до полугода цены могут упасть и ниже 40 долларов (3)

Итак, прогноз начала 2015 года оказался на удивление точным. Что для прогнозов цен на нефть крайне редкая удача.

Динамика цен на нефть в 2015 году (долларов США за баррель). Все в соответствии с прогнозом.

К сожалению, он оказался точным, но немного оптимистичным.  

Тектонические сдвиги в 2015 году. Экономика

Тектонические сдвиги не могут не происходить на рынке, когда за один год цена на рынке падает практически в два раза. Тектонические сдвиги не могут не происходить в политике и мире, когда всего за один год “легким движением” перераспределяется от одних крупных и влиятельных экономических субъектов к другим более 1,5 триллионов долларов.

Мировой нефтяной рынок — это игра даже не на миллиарды долларов, это игра на сотни миллиардов и триллионов настоящих американских долларов. 

 

Нефтяное чудо в США — начало жесткой посадки

Разработка нетрадиционных нефтяных месторождений, основа нефтяного чуда с быстрым ростом добычи в США, — это бесконечный процесс бурения.

По двум причинам.

Первое — каждая скважина дает в среднем меньше, чем скважина на традиционной нефти. И чтобы конкурировать с традиционными нефтяниками — надо больше бурить.

Второе — пробуренная скважина и так дает меньше, она очень быстро теряет добычу. 70% потери в первый год, а к концу пятого года — остается всего 7% от первоначального объема добычи.

Динамика количества буровых установок на нефтяных месторождениях в США и динамики добычи на новой пробуренной скважине при добыче нетрадиционной нефти.

Поэтому, чтобы расти в добыче, надо бурить, бурить и бурить. А для того, чтобы не падать в добыче и поддерживать достигнутый уровень — бурить и бурить. Падение цен во второй половине 2014 года дало сигнал — надо кардинально сокращать затраты и прекращать новое бурение. А цены, установившиеся в первые месяцы 2015 года, похоронили все планы и ожидания быстрого восстановления. Чем хороши ребята из американской нефтянки — они очень быстро реагируют.

Количество работающих буровых установок буквально за полгода сократилось практически в три раза.

И продолжает снижаться, но уже более спокойными темпами. Ну и, как вы уже понимаете, нет буровых установок — нет нового бурения. Нет нового бурения — нет новых скважин. Нет новых скважин — минимум нет роста добычи, ну а если новых скважин совсем мало, то через какое-то время — падение добычи. Сокращение бурения и сокращение добычи — процесс неизбежный, но требует времени. И уже со второй половины добыча начинает “проседать”.

Динамика добычи нефти и баланса спроса и предложения в США.

Но нефтяная американская машина так разогналась, что, даже остановившись в росте во второй половине 2015, в общих объемах добычи 2015 года все равно выше 2014 года.

И зависимость от импорта нефти все равно сократилась, оказывая серьезнейшее давление на баланс спроса и предложения нефти в мире.

Но, в любом случае, влияние сокращения объемов бурения и дальнейшее снижение цен на нефть будет уже бить по американской добыче в 2016 году. Но ожидать чуда с резким падением не стоит.  

Революция локального масштаба — снятие эмбарго на экспорт нефти из США

Нефтяники США непростые ребята и умеют защищать свои интересы. И впервые за 40 лет после не очень (по американским меркам) долгих дебатов было снято эмбарго на экспорт нефти из США. Эмбарго, которое было введено американским правительством в период жесточайшего дефицита нефти и драматического роста цен в 70-е годы прошлого века. Не очень рыночные методы, но, когда дело касается критических вопросов национальной безопасности, рынок и свободная торговля иногда (не всегда, как у нас принято, а иногда) приносятся в жертву.

Повлияет это на мировые цены на нефть?

Дисконт для американских переработчиков в закупочной цене американской нефти WTI к цене Brent — глобальному ценовому ориентиру — порой достигал 25 долларов. Теперь дисконта не будет. 

Практически никак. Это решение просто ликвидирует дисконт для производителей сырой нефти в США при торговле с американскими же перерабатывающими мощностями. Дисконт в период высоких цен на нефть и периодического “затаривания” нефтью американских переработчиков доходил порой до 25 долларов.

Теперь, конечно, речь не идет о 25 долларах — поднять цену будет можно на 4–5 долларов. Но это сейчас почти 15% роста к прежней цене. И для американских нефтяников лишние 15% в условиях жесточайшего текущего момента не помешают. Не спасут, но станет немного легче. И рыночные принципы будут восстановлены.

Ситуация по американской нефти после отмены эмбарго развернулась таким образом, что вместо дисконта рынок платит за нее небольшую, но премию! Вот так надо работать.  

Саудовская Аравия “отморозилась”

Саудовская Аравия устала быть самым главным “другом” России в плане поддержки цены на нефть еще во второй половине 2014 года (как Саудовская Аравия была “помощником” России и почему она устала это делать, читай в первой части саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”).

Возможности такого роста в таких масштабах и за такой короткий срок в мире есть только у Саудовской Аравии. И она этой возможностью воспользовалась.

Если в 2014 году Саудовская Аравия отказывалась снижать производство, то в 2015 году она уже просто “отморозилась” и резко, как может сделать в мире только Саудовская Аравия, нарастила добычу на 7%. И пока не собирается ее особо снижать.

В итоге, призрачные надежды на Саудовскую Аравию, как главного регулятора предложения на рынке, накрылись медным тазом еще в начале 2015 года. Саудовская Аравия стала одним из самых главных факторов роста дисбаланса в сторону избытка предложения.

Надежда умирает последней, и она умерла.  

ОПЕК — теперь каждый сам за себя

То, что сделала Саудовская Аравия, в общем, положа руку, на сердце, очень логично, обоснованно и справедливо по отношению к самому себе как главному игроку на рынке нефти. Но в то же время эти действия запустили механизм, который трудно остановить и еще тяжелее контролировать. Демонстративный и сопровождаемый реальным ростом добычи выход Саудовской Аравии из режима регулирования за собственный счет всего рынка окончательно разрушил надежды глобального нефтяного картеля (ОПЕК) на достижение баланса спроса и предложения в краткосрочной перспективе.

Надежды у всех остальных стран ОПЕК хоть как-то пережить этот нефтяной кризис опять за счет Саудовской Аравии пошли прахом.

Каждый из членов картеля по большому счету начал действовать исходя из своей логики в этой ситуации, делая хорошую мину при плохой игре для внешнего мира.

Но даже сохранить лицо, в конечном счете, не удалось. ОПЕК фактически утратил и без того призрачный контроль над основными членами картеля и над рынком нефти соответственно.

Ну а структурный мировой дисбаланс между спросом и предложением нефти начал с начала 2015 года расти опережающими темпами.

А любой нарастающий дисбаланс неизбежно чреват следующим витком очень серьезных проблем. И они не заставили себя ждать.

Борьба игроков за рынки сбыта в условиях растущего избытка и переполнения мощностей для хранения нефти начала толкать их к активным дисконтам к официальной цене нефти. И чем больше избыток, тем острее конкуренция за потребителя. Европа во второй половине года стала битвой двух крупнейших производителей нефти в мире — Саудовской Аравии и России — за этот стабильный и логистически выгодный для этих игроков рынок.  

Россия

Россия — независимый игрок на глобальном рынке нефти. Не в том смысле, что от России ничего не зависит — все-таки один из трех крупнейших производителей нефти в мире. А в смысле того, что Россия не участвует в режиме самоограничения добычи. С другой стороны, чудес в области добычи нефти, как в плане быстрого роста, так и ее падения, от России никто не ожидает.

Тем не менее, рынок все время ждет, когда Россия начнет падать с учетом того, что вообще происходит с ценами. А она пока не падает.

И в этом году Россия установит еще один рекорд в добыче с постсоветских времен, достигнув среднегодового уровня в 10,73 млн баррелей в день. В 2014 году Россия добывала 10,58 млн баррелей. Небольшой рост в 1,4%.

Но для мирового баланса важно не столько добыча России, сколько объем экспорта нефти. А вот здесь мы установили рекорд роста.

Российский экспорт нефти в 2015 году вырос на 10,6%, создавая дополнительное давление на рынок.

В декабре 2015 года Россия сделала “новогодний подарок” мировому нефтяному рынку — экспорт по сравнению с прошлым декабрем 2014 года вырос аж на 26%. Что, конечно, подлило масла в разгорающися огонь нового пожара на нефтяном рынке.

Зависимость от европейского рынка создает дополнительные проблемы. Беда к нам не приходит одна. Если уж приходит, то по полной. География поставок российской нефти ограничена преимущественно Европой — традиционным рынком сбыта российской нефти. Конечно, идет серьезная, но трудная и требующая больших затрат работа по диверсификации рынков сбыта в сторону Китая и Азии в целом. Именно Китай и весь Азиатский регион являются центрами роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия. И наращивать там свою долю критически необходимо. Но это требует времени, развития всей инфраструктуры. Пока Россия критически зависит от европейского рынка. И, вроде, европейский рынок для России всегда был традиционным и довольно стабильным рынком. Но так было до последнего времени.

Именно европейский рынок под конец года стал ареной ожесточенной борьбы между Саудовской Аравией и Россией за европейского потребителя.

Саудовская Аравия, которая традиционно ориентирована на азиатские рынки, экспортировала не больше 10% своей нефти в Европу. Но саудитам надо пристраивать свою нефть и проще разрушать рынок там, где их доля не очень велика. Дешевле обойдется. А это Европа. И в общем им сложно предъявлять претензии — Россия всеми силами пытается увеличивать свою долю на азиатском рынке безусловно “поддавливая” рыночные позиции и Саудовской Аравии — основного поставщика нефти в этом регионе.

К чему это привело? К падению цен на российскую нефть в бОльших объемах, чем в среднем по рынку. И к росту дисконтов и скидок.

Дифференциал российской нефти Urals к цене Brent. Источник neste.com

Сейчас дисконт к цене Brent у нашей цены Urals вырос в абсолютных значениях в январе 2016 года до 3,6 доллара за баррель, в относительных же величинах он больше 10%. А сейчас дополнительное снижение цены на 10% на фоне и так крайне непростой ситуации на рынке — это, конечно, дополнительный удар большой сковородкой с размаху. Хотя после падения бетонной плиты сверху на бедную российскую экономику в виде рухнувших общих мировых цен на нефть удар сковородкой, даже большой, уже большого значения не имеет :)

 

Китай. Зима близко…

Китай последние десятилетия был для нефтяной индустрии лучом света. Его потребление нефти росло невиданными для развитого рынка темпами (смотри первую часть саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”). Именно впечатляющая динамика потребления Китая создавала ожидания потенциального дефицита нефти на рынке. Что разогревало рынок и разгоняло цены. Но это в прошлом.

Динамика Китая перестала быть основным драйвером роста спроса и цены на нефть. Более того, ситуация развернулась в прямо противоположном направлении.

Именно Китай и его экономическая ситуация является на сегодня и в ближайший год (минимум) главным фактором, дестабилизирующим мировой рынок нефти и, на самом деле, всю глобальную макроэкономику.

Почему Китай, который был образцом регулируемого роста экономики для всего мира, стал таким фактором нестабильности? На самом деле, по тем же самым причинам, почему он рос и избегал больших кризисов все эти годы.

Впечатляющий и непрекращающийся экономический рост за последние не годы, а целые десятилетия. С небольшими передышками в виде сниженного роста, но никогда — падения. Но быстрый и постоянный рост — это точно накопленные за долгие годы огромные структурные дисбалансы в экономике, в социальной сфере и в политике. Эти структурные дисбалансы копились десятилетиями и, по большому счету, консервировались. Но это не может продолжаться вечно. Экономика всегда “ответит” и заставит эти структурные дисбалансы ликвидировать. И, чем больше эти проблемы по масштабам и времени, когда они копились, тем жестче и больнее будет кризис.

Высокая доля государственного регулирования и влияния на экономику, которая давала возможность целенаправленно инвестировать и подруливать экономические законы для стимулирования роста в предыдущие годы, теперь означает очень большую зависимостью от действий конкретных людей, а не рыночных институтов и механизмов саморегулирования. Как они себя поведут, насколько это будет профессионально и эффективно — огромный и очень большой вопрос, поскольку эти люди никогда не сталкивались с таким масштабом проблем. И есть очень высокий риск того, что им будет проще “закручивать гайки” и находиться в старой модели регулирования, нежели чем отпускать вожжи. Все-таки люди обычно делают то, что они, как считают, знают и умеют. А умеют они только вручную.

Хорошая макроэкономическая статистика все последние десятилетия, но эта, на самом деле, очень непрозрачная и зачастую манипулируемая для “высших целей” официальная статистика всегда давала довольно сбалансированную картину развития Китайской экономики и успокаивала рынки в сложные ситуации. Но никогда двойная бухгалтерия не работает эффективно. В результате ведения двойной бухгалтерии теряется понимание, что на самом деле происходит. А когда теряешь это понимание — начинаешь жить в иллюзиях, нарисованных самим собой. А жизнь-то развивается не по законам официальной статистики. А когда возникает разрыв между реальностью и представлением о реальности — жди беды. В ситуации с Китаем — жди большой китайской беды. Все эти проблемы предсказывались и ранее, но сейчас все больше сигналов о том, что развязка близка. Зима близко…

SSE Composite (Индекс Шанхайской биржи) — ключевой индикатор китайского фондового рынка. Источник Bloomberg.

Ключевой индикатор фондового рынка Китая — SSE Composite — находится под очень большим давлением и в этом году пережил и рост, и очень драматичное падение во второй половине 2015 года.

Несмотря на предпринимаемые китайским правительством меры по стабилизации рынка и его мягкой посадке, коррекция рынка происходит болезненно и стоит очень и очень дорого для китайского государства.

Валютные резервы Китая за 2015 год снизились на 512 млрд долларов США. Только в декабре 2015 года — на 112 млрд долларов.

Для сопоставимости: объем сокращения валютных резервов Китая только за 2015 год — это в полтора раза больше всех валютных резервов России.Валютные резервы с ускоряющимся темпом тратятся на избежание глубоких структурных потрясений и кризиса. Степень напряженности в экономике настолько серьезна, что правительство Китая поэтапно девальвирует юань темпами, беспрецедентными для китайской экономики.

И судя по всему,Масштабы структурных проблем экономики Китая потребуют следующих этапов и дальнейшей девальвации юаня.

Но все эти действия открывают ящик Пандоры непредсказуемых последствий многих и многих субъектов внутри и снаружи Поднебесной. Отыграть назад уже будет сложно, а предугадать, что будет происходить дальше, еще сложнее. И чем дальше, тем меньше возможностей для регулирования и влияния на ситуации для контроля над происходящим.

Курс доллара к юаню — один из важнейших инструментов китайского государства для влияния на экономику. Источник Bloomberg.

Самое главное — меры регулирования, предпринимаемые китайским правительством в отношении китайского рынка, пока больше реактивные и эксплуатируют прежнюю модель управления. Но масштабы структурных проблем и состояния текущего момента требуют кардинальных изменений в подходах. Но это еще надо уметь и хотеть это делать. И обладать соответствующими полномочиями и авторитетом. И всем надо быть готовым к серьезным кратко- и среднесрочным глубоким экономическим потрясениям. Которые могут легко, с учетом масштабов проблем, перерасти в политические потрясения. А теперь представьте китайского, пусть даже очень высокопоставленного, чиновника. Ну кто на такое способен? И кто на такое решится?

В общем, все это понимают. Но поделать ничего не могут. А все, что происходит в экономике Китая, просто напрямую влияет на нефтяной рынок. Если экономика начнет охлаждаться очень серьезно и темпы ее роста сократятся до 3–4% по сравнению с 7–9%, то это очень сильно придавит или обнулит темпы роста спроса на нефть и другие продукты. И чувствительный именно к малейшим изменениям баланса спроса и предложения нефтяной рынок уже закладывает эту неопределенность в новый уровень цены на рынке. Но реальность может оказаться гораздо хуже даже довольно пессимистичных прогнозов.

Для общего понимания, ситуация в Китае определяет не только динамику цен на нефть.

То, что происходит сейчас в Китае, кардинально влияет на цены на алюминий, все черные и цветные металлы, уголь и на многие другие ресурсы. На многое из того, что составляет значительную долю российского экспорта.

В общем, наша жизнь и экономика зависит от Китая и действий китайских чиновников больше, чем от нас самих и от наших родных российских чиновников. Но это шутка, конечно, в которой есть доля шутки.

 

Мировая нефтянка — эволюция “обрезания”

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

Уменьшение количества буровых установок с момента пиковых значений в октябре-ноябре 2014 года по регионам — состояние на декабрь 2015. Источник Baker Hughes.

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4% — там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

Но на рынке есть кому закрыть возникающую “дыру” в предложении нефти при наличии такого желания — это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

 

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних — это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

Курсы валют к доллару — один и тот же результат независимо от того, производит страна нефть или потребляет. Вопрос только в масштабе девальвации. Источник — Европейский Центральный Банк. Исключение по Венесуэле, где расчеты делались по неофициальному курсу. 

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран — повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар “делает” всех.

 

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти — нефтяное изобилие

Баланс спроса и предложения на рынке нефти — один из главных индикаторов и двигателей цен. И он в сильно красной зоне. Источник eia.gov.

Баланс производства нефти и спроса на него в 2015 году не предвещал ничего хорошего и в начале года. Но целая цепочка событий, произошедшая в этом году — рост добычи в Саудовской Аравии, нарастающая импотенция ОПЕК по регулированию рынка нефти, увеличение экспорта из России плюс проблемы в Китае, подвергающие сомнению будущие темпы роста спроса на нефть в мире — только увеличивает негативное давление на рынок.

За 2015 год произошло очень много важнейших тектонических сдвигов в экономике нефтяного рынка и нефтяных стран, но многие из них не играют в плюс нефти или имеют отложенный по времени эффект.

Общий баланс спроса и предложения нефти и перспективы стабилизации сейчас выглядят еще более пессимистично, чем год назад.

 

Тектонические сдвиги в 2015 году. Политика

Такие глубокие изменения на рынке нефти никогда не заканчиваются и не ограничиваются чисто экономическими событиями. Изменения настолько драматичны, что неизбежно вскрываются многие предыдущие, годами копившиеся политические проблемы.

 

Gone with the Perfect Storm. Венесуэла

Первой жертвой экономики и ситуации на нефтяном рынке стала Венесуэла. Член ОПЕК и один из ведущих производителей нефти в мире. Это типичный пример страны “развитого социализма” со всеми вытекающими из этого последствиями — государственным курсом доллара и черным рынком, на котором за тот же доллар дают в 30 раз больше, очередями за товарами первой необходимости, дефицитом, тотальным государственным вмешательством в экономику и тотальной неэффективностью. Даже при цене в 100 долларов у страны были серьезные проблемы. Когда нефть упала до 50, в стране случился коллапс.

И действующая левая власть в конце года потерпела сокрушительное поражение при выборах в местный парламент. И это только начало глубоких политических изменений в этой стране.

Надо признать, что качество государственного управления в Венесуэле поражает своим популизмом и игнорированием простых экономических законов. Поэтому именно власть в этой стране, не меняя своих методов и подходов в управлении экономикой, стала первой жертвой Идеального шторма в нефтянке в политической сфере.

 

Благополучная Саудовская Аравия — напряжение нарастает

Власть в Саудовской Аравии всегда держалась на огромном влиянии королевской семьи, представляющей власть в этой стране на протяжении десятилетий, ключевой ролью государства в экономике, жесточайшем контроле внутренней политической ситуации и “покупкой” лояльности беспрецедентным объемом льгот и социальных привилегий для граждан страны. Стабильная местная валюта —саудовский риял привязана к доллару США. Это и стабилизировало инфляцию и помогало стабилизировать экономику страны. Saudi Aramco — это крупнейшая нефтяная компания мира на 100% принадлежит государству (читай: королевской семье) и контролирует практически все запасы и добычу в стране.

Но все это работало при 100 долларах за баррель. Это уже не работало при 50 долларов, но можно терпеть какое-то время. Но снижение цен ниже 40 долларов ставит под сомнение даже среднесрочную устойчивость и экономической, и политической системы страны. Власть стремится найти выход из положения, в котором оказалась во многом благодаря своим же действиям. На повестке дня — отвязка рияла от доллара, IPO Saudi Aramco для привлечения капитала и денег в страну и, что самое опасное для власти, ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны.

И это на фоне серьезного усиления активности оппозиции внутри страны, поддерживаемой извне. А борьба с оппозицией там проводится в соответствии с “вековыми традициями” — казнями. Это самый действенный способ подавления. 47 человек мятежников-оппозиционеров казнили буквально на днях. Невзирая на предостережения Госдепартамента и очевидные последствия в виде реакции мировой общественности и “соседей” по региону. Но реакция мировой общественности на эти события чрезвычайно скромная.

Никого не волнует, что происходит внутри этой закрытой для внешнего мира страны. Всем от Саудовской Аравии нужна только стабильность на нефтяном рынке. То, как они ее обеспечивают внутри страны, мало кого волнует.

Но масштаб и жесткость того, что делают власти для поддержания политической стабильности в стране, говорит о том, что там не все в порядке. Сильно не в порядке.  

Иран vs Саудовская Аравия

Иран и Саудовская Аравия — две самые амбициозные страны, которые борются за влияние на Ближнем Востоке и на мировом нефтяном рынке. Ограничений по методам достижения результатов в этом противостоянии у сторон не существует. И, собственно, эскалация напряженности в противостоянии этих стран, которую мы наблюдаем в последние недели, это очень хорошо иллюстрирует. И это только вершина айсберга.

 

Общая ситуация в странах, зависящих от нефти

Большинство нефтяных стран, благосостояние которых построено на нефтяных доходах, сейчас испытывают серьезные проблемы не только в экономике, но и в политической сфере. Вопрос для каждого из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень простой.

Выбор для каждой из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень непростой. В первом варианте продолжать терпеть, ничего особо не меняя по сути, и ждать, когда ситуация сама собой рассосется и нефть вырастет в цене. Продолжать сидеть на своих ресурсах, которые казались вечным источником богатства, как Кащей Бессмертный, и стараться не зачахнуть над этим “златом”. Или начинать принимать болезненные в политическом смысле решения по трансформации экономики и приведения в соответствие новым экономическим реалиям свою социальную политику, режим регулирования экономики и роль государства. И открывать свою нефтяную отрасль для негосударственных и прежде всего иностранных инвестиций (то как делает сейчас Мексика и сильно задумалась об этом Саудовская Аравия).

Второй путь гораздо опаснее для любой власти, поскольку проводимые экономическими изменениями неизбежно будут требовать изменений в политическом устройстве этих стран и персональный риск для тех, кто сегодня управляет страной. И выбор будут делать эти люди. В какой системе собственных координат они это будут делать — Бог его знает. И это добавляет еще большей неопределенности в общую ситуацию на рынке.  

Что будет в 2016 году

Общий итог — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим, и это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне 25–40 долларов.

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня 35–55 долларов только реальные, а не декларативные, действия членов ОПЕК и прежде всего Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) по значимому сокращению добычи и держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу — до трех лет минимум Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году. Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня 50–60 долларов, но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке, — это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх, — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

Вот, собственно, и все. Спасибо тем, кто прочитал все до конца. Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

Ну а вы надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь. Ваш Михаил Слободин

При подготовке мною были использованы материалы eia.gov, OPEC, tradingeconomics.com, neste.com, Bloomberg, Baker Hughes, Европейского Центрального Банка и другие источники. Вся информация лежит в свободном доступе в интернете. Надо только задавать правильные вопросы и уметь работать ручками и головой с данными :) Благодарю Google, чьи технологии оказали мне неоценимую помощь в подготовке этого материала и мобильный интернет от Билайн, без которого этот отчет был бы просто невозможен :)

Coming soon… Прогноз курса рубля на 2016 год

Михаил Слободин

×

cont.ws

Нефть по 100 долларов за баррель - больше не ждите!

На фоне изменения прогнозов основных инвестиционных банков мира относительно долгосрочной судьбы «черного золота» в худшую сторону, с начала недели котировки нефти марки Brent и WTI продолжили свое печальное шествие на «юг». Еще буквально несколько недель назад прогнозы стоимости углеводородов на 2015 год воодушевляли и сулили нефти цену в районе $ 70 — $ 80 за баррель. Так нет же — аналитики Goldman Sachs понизили прогноз стоимости нефти WTI на 2015 с ранее установленных $73.74 до $47.16 за 1 баррель, а прогноз на 16-й год снижен с $80 до $64 за баррель.

Что касается Brent, то, по мнению экспертов, ее средняя прогнозируемая стоимость в 2015 будет $50 (при ранее заявленных $83.75). Прогнозы экспертов указанной мировой инвест-компании подтверждены прогнозами не менее солидного банка Société Générale.

Могут ли ошибаться эксперты? Возможно… Но если бы не интервью с принцем аль-Валид бин Талал из Саудовской Аравии, которое последний дал накануне изданию USA Today. Ключевой фразой интервью было то, что рынки больше не смогут увидеть «черное золото» по 100 $ за 1 баррель и вероятнее всего снижение стоимости нефти продолжится и дальше.

Об основных моментах из данного интервью вы можете ознакомиться в данной статье!

Саудовская Аравия не сократит добычу нефти

Саудовская Аравия, как и другие страны, была застигнута врасплох. Событий такого масштаба на рынке не ожидал никто. Даже те, которые говорят, что предвидели падение цены нефти на 50%, вероятней всего, лукавят. Летом 2014 года министр нефтепромышленности Саудовской Аравии заявил, что нефть по $100 — это цена, которая устраивает всех – как нефтяников, так и потребителей. И тут бац! – меньше, чем за полгода нефть стоит менее $50 за баррель.

Вместе с тем принятое решение оставить добычу на прежнем уровне — это взвешенное и правильное решение. Ведь если Саудовская Аравия только сократит суточную норму, то этот объем восполнят иные нефтедобывающие страны. Сегодня негативный фактор один — снижение цен при тех же объемах.

При этом, ситуация, когда бы все члены ОПЭК (в т.ч. Иран), Россия и другие мировые экспортеры договорились и одновременно снизили объемы добычи фактически невероятна. Нет доверия друг к другу между мировыми экспортерами «черного золота» и не будет. Это подтверждает история. В 80-х годах мировые экспортеры углеводородов пытались договориться о взаимном снижении добычи. Тогда Саудовская Аравия сократила свой объем, а другие страны тут же его увеличили, что привело к потере аравийским государством значительной доли рынка.

Также у падения цены нефти есть политические аспекты. Ведь при дальнейшем снижении ее стоимости с рынка уйдут компании, которые начали добывать сланцевую нефть.

Вопросы спроса и предложения

Сегодня предложение нефти на рынке избыточно. Объем добычи Ирака достаточно большой. Ливия продолжает добычу даже при войне в стране. В США продолжают разрабатывать сланцевые месторождения… Это если не говорить о других крупных странах-нефтетрейдерах. Однако и спрос на рынке значительно упал. Экономический рост Японии на нуле, а Китай планирует рост ВВП в районе 6–7%. При этом, развитие Индии сократилось вдвое. К тому же один из объемных потребителей нефти – Германия недавно сообщила о том, что прогноз роста с 2% будет понижен до 1% в год. То есть, спрос на нефть значительно упал, а нефти на рынке слишком много.

Иными словами, если предложение нефти на рынке будет оставаться на текущем уровне, а спрос продолжит падение, то стоит ожидать дальнейшего снижения ее цены. Соответственно, если предложение начнет сокращаться, а спрос немного повысится, то цены могут и вырасти. Однако, со слов аравийского принца, о цене $100 за 1 баррель можно забыть, наверное, навсегда.

«Заговор против России» — ерунда!

Все, наверное, слышали о теории мирового заговора против России? Некоторые думают, что Соединенные Штаты и Саудовская Аравия могли договориться о мировом снижении цен на нефтепродукты для того, чтобы дестабилизировать экономику России, тем самым снизив ее военный потенциал и ограничив сферы влияния. Со слов аравийского принца — это полная чепуха. Саудовская Аравия не участвовала бы в таком заговоре, так как падение цен на нефтепродукты сказалось на ней не лучше, чем на России. Таким образом, участвовать в заговорах против России и умышленно снижать мировую стоимость нефти – все равно, что бить по голове себя самого.

Заговора против России нет!

Заговора против России нет!

Сланцевая революция

Новый продукт на рынке — нефть и газ, добываемые из сланцевых месторождений. Себестоимость такой добычи сильно варьируется. Сегодня не существует точных расчетов относительно того, какой уровень стоимости нефти мог бы обеспечить сланцевым проектам безубыточность. Поэтому сланцевые проекты, скорее всего, уйдут с рынка нефти первыми, так как цена за баррель в $50 будет совершенно не выгодна для этого молодого и развивающегося сегмента рынка.

Мировая экономика

Процентные ставки основных игроков мирового финансового рынка значительно снизились. Сегодня доходность 10-летних трежерис ниже 2%. ФРС уже прекратила количественное смягчение и готовится к повышению ставок.

В это же время ЕЦБ вступает в эру количественного стимулирования. Таким образом, на рынке все больше наблюдается несоответствие экономических курсов основных полюсов, а на фоне этого такие важные страны, как Япония, Индия и Китай, от которых также зависит мировая экономика находятся в рецессии. Таким образом, 2015 год для мировой экономики, скорее всего, не принесет ничего хорошего.

Также читайте — «Инвестидея: «Инвестиции в нефть – самое время!»».

investbag.com

Блог Михаила Слободина - Нефть по 30, доллар по 100. Как будем жить в 2016?

Предисловие

Второй год подряд получается, что в самом начале года ситуация на рынке нефти развивается таким драматическим образом, что не замечать этого невозможно. Мое нефтяное прошлое не отпускает и напоминает о себе, даже если я занимаюсь совершенно другой индустрией. Потому что все в нашей стране по-прежнему завязано на нефти и зависит от нее. На самом деле, понимание динамики цен на нефть и факторов, ее определяющих, дает отличное представление о том, что происходит в мире, в политике и глобальной экономике. И в России. И что будет происходить. Потому что нефть — это крупнейший рынок в мире и это по-настоящему глобальный рынок с более чем столетней историей. Нефть — это рынок, где все зависят ото всех и все на всех влияют. Нефть — это глобальный рынок, динамика которого определяется макроэкономикой и определяет и макроэкономику, и политику многих крайне влиятельных и богатых государств.

Мой пост с анализом рынка нефти и прогнозом на будущее в январе 2015 года собрал больше 1 миллиона просмотров и более 15 тысяч репостов. Это, к моему удивлению, оказалось самым популярным, самым простым по сути материалом из того, что можно прочитать неспециалисту в этой индустрии. Я сам в шоке :)

И перед тем, как читать продолжение, крайне рекомендую прочитать первый материал годовой давности. Очень поможет в понимании изложенного дальше. Вернее так — без него дальнейшее чтение будет иметь довольно мало смысла. И даже тем, кто прочитал его год назад, советую освежить свою память. Поверьте, будет очень полезно — сам свой пост прочитал с интересом, поскольку к теме не возвращался целый год. Пост января 2015 года Нефть. Идеальный шторм.

Теперь, когда вы прочитали первую часть, освоили, так сказать, основы нефтяного устройства мира, расстались с прежними мифами и ложными представлениями, можно начинать следующий этап погружения.

Тот, кто любит быстро и по верхам — рекомендую сразу переходить к выводам в самом конце. Ну а тот, кто хочет расширить свой кругозор и по-настоящему понять, что и почему происходит — читаем дальше.

Прогноз сбывается

Прогноз, который был сделан в начале прошлого года (2015 — это уже прошлый год), даже мне казался немного пессимистичным.

Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы, приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики

60 долларов за баррель являются ближе к оптимистичному (1)

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов (2)

На коротком горизонте — до полугода цены могут упасть и ниже 40 долларов (3)

Итак, прогноз начала 2015 года оказался на удивление точным. Что для прогнозов цен на нефть крайне редкая удача.

Динамика цен на нефть в 2015 году (долларов США за баррель). Все в соответствии с прогнозом.

К сожалению, он оказался точным, но немного оптимистичным.

Тектонические сдвиги в 2015 году. Экономика

Тектонические сдвиги не могут не происходить на рынке, когда за один год цена на рынке падает практически в два раза.

Тектонические сдвиги не могут не происходить в политике и мире, когда всего за один год “легким движением” перераспределяется от одних крупных и влиятельных экономических субъектов к другим более 1,5 триллионов долларов.

Мировой нефтяной рынок — это игра даже не на миллиарды долларов, это игра на сотни миллиардов и триллионов настоящих американских долларов.

Нефтяное чудо в США — начало жесткой посадки

Разработка нетрадиционных нефтяных месторождений, основа нефтяного чуда с быстрым ростом добычи в США, — это бесконечный процесс бурения.

По двум причинам.

Первое — каждая скважина дает в среднем меньше, чем скважина на традиционной нефти. И чтобы конкурировать с традиционными нефтяниками — надо больше бурить.

Второе — пробуренная скважина и так дает меньше, она очень быстро теряет добычу. 70% потери в первый год, а к концу пятого года — остается всего 7% от первоначального объема добычи.

Динамика количества буровых установок на нефтяных месторождениях в США и динамики добычи на новой пробуренной скважине при добыче нетрадиционной нефти.

Поэтому, чтобы расти в добыче, надо бурить, бурить и бурить. А для того, чтобы не падать в добыче и поддерживать достигнутый уровень — бурить и бурить.

Падение цен во второй половине 2014 года дало сигнал — надо кардинально сокращать затраты и прекращать новое бурение. А цены, установившиеся в первые месяцы 2015 года, похоронили все планы и ожидания быстрого восстановления. Чем хороши ребята из американской нефтянки — они очень быстро реагируют.

Количество работающих буровых установок буквально за полгода сократилось практически в три раза.

И продолжает снижаться, но уже более спокойными темпами. Ну и, как вы уже понимаете, нет буровых установок — нет нового бурения. Нет нового бурения — нет новых скважин. Нет новых скважин — минимум нет роста добычи, ну а если новых скважин совсем мало, то через какое-то время — падение добычи. Сокращение бурения и сокращение добычи — процесс неизбежный, но требует времени. И уже со второй половины добыча начинает “проседать”.

Динамика добычи нефти и баланса спроса и предложения в США.

Но нефтяная американская машина так разогналась, что, даже остановившись в росте во второй половине 2015, в общих объемах добычи 2015 года все равно выше 2014 года.

И зависимость от импорта нефти все равно сократилась, оказывая серьезнейшее давление на баланс спроса и предложения нефти в мире.

Но, в любом случае, влияние сокращения объемов бурения и дальнейшее снижение цен на нефть будет уже бить по американской добыче в 2016 году. Но ожидать чуда с резким падением не стоит.

Революция локального масштаба — снятие эмбарго на экспорт нефти из США

Нефтяники США непростые ребята и умеют защищать свои интересы. И впервые за 40 лет после не очень (по американским меркам) долгих дебатов было снято эмбарго на экспорт нефти из США. Эмбарго, которое было введено американским правительством в период жесточайшего дефицита нефти и драматического роста цен в 70-е годы прошлого века. Не очень рыночные методы, но, когда дело касается критических вопросов национальной безопасности, рынок и свободная торговля иногда (не всегда, как у нас принято, а иногда) приносятся в жертву.

Повлияет это на мировые цены на нефть?

Дисконт для американских переработчиков в закупочной цене американской нефти WTI к цене Brent — глобальному ценовому ориентиру — порой достигал 25 долларов. Теперь дисконта не будет.

Практически никак. Это решение просто ликвидирует дисконт для производителей сырой нефти в США при торговле с американскими же перерабатывающими мощностями. Дисконт в период высоких цен на нефть и периодического “затаривания” нефтью американских переработчиков доходил порой до 25 долларов.

Теперь, конечно, речь не идет о 25 долларах — поднять цену будет можно на 4–5 долларов. Но это сейчас почти 15% роста к прежней цене. И для американских нефтяников лишние 15% в условиях жесточайшего текущего момента не помешают. Не спасут, но станет немного легче. И рыночные принципы будут восстановлены.

Ситуация по американской нефти после отмены эмбарго развернулась таким образом, что вместо дисконта рынок платит за нее небольшую, но премию! Вот так надо работать.

Саудовская Аравия “отморозилась”

Саудовская Аравия устала быть самым главным “другом” России в плане поддержки цены на нефть еще во второй половине 2014 года (как Саудовская Аравия была “помощником” России и почему она устала это делать, читай в первой части саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”).

Возможности такого роста в таких масштабах и за такой короткий срок в мире есть только у Саудовской Аравии. И она этой возможностью воспользовалась.

Если в 2014 году Саудовская Аравия отказывалась снижать производство, то в 2015 году она уже просто “отморозилась” и резко, как может сделать в мире только Саудовская Аравия, нарастила добычу на 7%.

И пока не собирается ее особо снижать.

В итоге, призрачные надежды на Саудовскую Аравию, как главного регулятора предложения на рынке, накрылись медным тазом еще в начале 2015 года. Саудовская Аравия стала одним из самых главных факторов роста дисбаланса в сторону избытка предложения.

Надежда умирает последней, и она умерла.

ОПЕК — теперь каждый сам за себя

То, что сделала Саудовская Аравия, в общем, положа руку, на сердце, очень логично, обоснованно и справедливо по отношению к самому себе как главному игроку на рынке нефти. Но в то же время эти действия запустили механизм, который трудно остановить и еще тяжелее контролировать. Демонстративный и сопровождаемый реальным ростом добычи выход Саудовской Аравии из режима регулирования за собственный счет всего рынка окончательно разрушил надежды глобального нефтяного картеля (ОПЕК) на достижение баланса спроса и предложения в краткосрочной перспективе.

Надежды у всех остальных стран ОПЕК хоть как-то пережить этот нефтяной кризис опять за счет Саудовской Аравии пошли прахом.

Каждый из членов картеля по большому счету начал действовать исходя из своей логики в этой ситуации, делая хорошую мину при плохой игре для внешнего мира.

Но даже сохранить лицо, в конечном счете, не удалось. ОПЕК фактически утратил и без того призрачный контроль над основными членами картеля и над рынком нефти соответственно.

Ну а структурный мировой дисбаланс между спросом и предложением нефти начал с начала 2015 года расти опережающими темпами.

А любой нарастающий дисбаланс неизбежно чреват следующим витком очень серьезных проблем. И они не заставили себя ждать.

Борьба игроков за рынки сбыта в условиях растущего избытка и переполнения мощностей для хранения нефти начала толкать их к активным дисконтам к официальной цене нефти. И чем больше избыток, тем острее конкуренция за потребителя. Европа во второй половине года стала битвой двух крупнейших производителей нефти в мире — Саудовской Аравии и России — за этот стабильный и логистически выгодный для этих игроков рынок.

Россия

Россия — независимый игрок на глобальном рынке нефти. Не в том смысле, что от России ничего не зависит — все-таки один из трех крупнейших производителей нефти в мире. А в смысле того, что Россия не участвует в режиме самоограничения добычи. С другой стороны, чудес в области добычи нефти, как в плане быстрого роста, так и ее падения, от России никто не ожидает.

Тем не менее, рынок все время ждет, когда Россия начнет падать с учетом того, что вообще происходит с ценами. А она пока не падает.

И в этом году Россия установит еще один рекорд в добыче с постсоветских времен, достигнув среднегодового уровня в 10,73 млн баррелей в день. В 2014 году Россия добывала 10,58 млн баррелей. Небольшой рост в 1,4%.

Но для мирового баланса важно не столько добыча России, сколько объем экспорта нефти. А вот здесь мы установили рекорд роста.

Российский экспорт нефти в 2015 году вырос на 10,6%, создавая дополнительное давление на рынок.

В декабре 2015 года Россия сделала “новогодний подарок” мировому нефтяному рынку — экспорт по сравнению с прошлым декабрем 2014 года вырос аж на 26%. Что, конечно, подлило масла в разгорающися огонь нового пожара на нефтяном рынке.

Зависимость от европейского рынка создает дополнительные проблемы.

Беда к нам не приходит одна. Если уж приходит, то по полной. География поставок российской нефти ограничена преимущественно Европой — традиционным рынком сбыта российской нефти. Конечно, идет серьезная, но трудная и требующая больших затрат работа по диверсификации рынков сбыта в сторону Китая и Азии в целом. Именно Китай и весь Азиатский регион являются центрами роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия. И наращивать там свою долю критически необходимо. Но это требует времени, развития всей инфраструктуры. Пока Россия критически зависит от европейского рынка. И, вроде, европейский рынок для России всегда был традиционным и довольно стабильным рынком. Но так было до последнего времени.

Именно европейский рынок под конец года стал ареной ожесточенной борьбы между Саудовской Аравией и Россией за европейского потребителя.

Саудовская Аравия, которая традиционно ориентирована на азиатские рынки, экспортировала не больше 10% своей нефти в Европу. Но саудитам надо пристраивать свою нефть и проще разрушать рынок там, где их доля не очень велика. Дешевле обойдется. А это Европа. И в общем им сложно предъявлять претензии — Россия всеми силами пытается увеличивать свою долю на азиатском рынке безусловно “поддавливая” рыночные позиции и Саудовской Аравии — основного поставщика нефти в этом регионе.

К чему это привело? К падению цен на российскую нефть в бОльших объемах, чем в среднем по рынку. И к росту дисконтов и скидок.

Дифференциал российской нефти Urals к цене Brent. Источник neste.com

Сейчас дисконт к цене Brent у нашей цены Urals вырос в абсолютных значениях в январе 2016 года до 3,6 доллара за баррель, в относительных же величинах он больше 10%. А сейчас дополнительное снижение цены на 10% на фоне и так крайне непростой ситуации на рынке — это, конечно, дополнительный удар большой сковородкой с размаху. Хотя после падения бетонной плиты сверху на бедную российскую экономику в виде рухнувших общих мировых цен на нефть удар сковородкой, даже большой, уже большого значения не имеет :)

Китай. Зима близко…

Китай последние десятилетия был для нефтяной индустрии лучом света. Его потребление нефти росло невиданными для развитого рынка темпами (смотри первую часть саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”). Именно впечатляющая динамика потребления Китая создавала ожидания потенциального дефицита нефти на рынке. Что разогревало рынок и разгоняло цены. Но это в прошлом.

Динамика Китая перестала быть основным драйвером роста спроса и цены на нефть. Более того, ситуация развернулась в прямо противоположном направлении.

Именно Китай и его экономическая ситуация является на сегодня и в ближайший год (минимум) главным фактором, дестабилизирующим мировой рынок нефти и, на самом деле, всю глобальную макроэкономику.

Почему Китай, который был образцом регулируемого роста экономики для всего мира, стал таким фактором нестабильности? На самом деле, по тем же самым причинам, почему он рос и избегал больших кризисов все эти годы.

Впечатляющий и непрекращающийся экономический рост за последние не годы, а целые десятилетия. С небольшими передышками в виде сниженного роста, но никогда — падения. Но быстрый и постоянный рост — это точно накопленные за долгие годы огромные структурные дисбалансы в экономике, в социальной сфере и в политике. Эти структурные дисбалансы копились десятилетиями и, по большому счету, консервировались. Но это не может продолжаться вечно. Экономика всегда “ответит” и заставит эти структурные дисбалансы ликвидировать. И, чем больше эти проблемы по масштабам и времени, когда они копились, тем жестче и больнее будет кризис.

Высокая доля государственного регулирования и влияния на экономику, которая давала возможность целенаправленно инвестировать и подруливать экономические законы для стимулирования роста в предыдущие годы, теперь означает очень большую зависимостью от действий конкретных людей, а не рыночных институтов и механизмов саморегулирования. Как они себя поведут, насколько это будет профессионально и эффективно — огромный и очень большой вопрос, поскольку эти люди никогда не сталкивались с таким масштабом проблем. И есть очень высокий риск того, что им будет проще “закручивать гайки” и находиться в старой модели регулирования, нежели чем отпускать вожжи. Все-таки люди обычно делают то, что они, как считают, знают и умеют. А умеют они только вручную.

Хорошая макроэкономическая статистика все последние десятилетия, но эта, на самом деле, очень непрозрачная и зачастую манипулируемая для “высших целей” официальная статистика всегда давала довольно сбалансированную картину развития Китайской экономики и успокаивала рынки в сложные ситуации. Но никогда двойная бухгалтерия не работает эффективно. В результате ведения двойной бухгалтерии теряется понимание, что на самом деле происходит. А когда теряешь это понимание — начинаешь жить в иллюзиях, нарисованных самим собой. А жизнь-то развивается не по законам официальной статистики. А когда возникает разрыв между реальностью и представлением о реальности — жди беды. В ситуации с Китаем — жди большой китайской беды.

Все эти проблемы предсказывались и ранее, но сейчас все больше сигналов о том, что развязка близка. Зима близко…

SSE Composite (Индекс Шанхайской биржи) — ключевой индикатор китайского фондового рынка. Источник Bloomberg.

Ключевой индикатор фондового рынка Китая — SSE Composite — находится под очень большим давлением и в этом году пережил и рост, и очень драматичное падение во второй половине 2015 года.

Несмотря на предпринимаемые китайским правительством меры по стабилизации рынка и его мягкой посадке, коррекция рынка происходит болезненно и стоит очень и очень дорого для китайского государства.

Валютные резервы Китая за 2015 год снизились на 512 млрд долларов США. Только в декабре 2015 года — на 112 млрд долларов.

Для сопоставимости: объем сокращения валютных резервов Китая только за 2015 год — это в полтора раза больше всех валютных резервов России. Валютные резервы с ускоряющимся темпом тратятся на избежание глубоких структурных потрясений и кризиса.

Степень напряженности в экономике настолько серьезна, что правительство Китая поэтапно девальвирует юань темпами, беспрецедентными для китайской экономики.

И судя по всему,

Масштабы структурных проблем экономики Китая потребуют следующих этапов и дальнейшей девальвации юаня.

Но все эти действия открывают ящик Пандоры непредсказуемых последствий многих и многих субъектов внутри и снаружи Поднебесной. Отыграть назад уже будет сложно, а предугадать, что будет происходить дальше, еще сложнее. И чем дальше, тем меньше возможностей для регулирования и влияния на ситуации для контроля над происходящим.

Курс доллара к юаню — один из важнейших инструментов китайского государства для влияния на экономику. Источник Bloomberg.

Самое главное — меры регулирования, предпринимаемые китайским правительством в отношении китайского рынка, пока больше реактивные и эксплуатируют прежнюю модель управления. Но масштабы структурных проблем и состояния текущего момента требуют кардинальных изменений в подходах. Но это еще надо уметь и хотеть это делать. И обладать соответствующими полномочиями и авторитетом. И всем надо быть готовым к серьезным кратко- и среднесрочным глубоким экономическим потрясениям. Которые могут легко, с учетом масштабов проблем, перерасти в политические потрясения. А теперь представьте китайского, пусть даже очень высокопоставленного, чиновника. Ну кто на такое способен? И кто на такое решится?

В общем, все это понимают. Но поделать ничего не могут.

А все, что происходит в экономике Китая, просто напрямую влияет на нефтяной рынок. Если экономика начнет охлаждаться очень серьезно и темпы ее роста сократятся до 3–4% по сравнению с 7–9%, то это очень сильно придавит или обнулит темпы роста спроса на нефть и другие продукты. И чувствительный именно к малейшим изменениям баланса спроса и предложения нефтяной рынок уже закладывает эту неопределенность в новый уровень цены на рынке. Но реальность может оказаться гораздо хуже даже довольно пессимистичных прогнозов.

Для общего понимания, ситуация в Китае определяет не только динамику цен на нефть.

То, что происходит сейчас в Китае, кардинально влияет на цены на алюминий, все черные и цветные металлы, уголь и на многие другие ресурсы. На многое из того, что составляет значительную долю российского экспорта.

В общем, наша жизнь и экономика зависит от Китая и действий китайских чиновников больше, чем от нас самих и от наших родных российских чиновников. Но это шутка, конечно, в которой есть доля шутки.

Мировая нефтянка — эволюция “обрезания”

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

Уменьшение количества буровых установок с момента пиковых значений в октябре-ноябре 2014 года по регионам — состояние на декабрь 2015. Источник Baker Hughes.

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4% — там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

Но на рынке есть кому закрыть возникающую “дыру” в предложении нефти при наличии такого желания — это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних — это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

Курсы валют к доллару — один и тот же результат независимо от того, производит страна нефть или потребляет. Вопрос только в масштабе девальвации. Источник — Европейский Центральный Банк. Исключение по Венесуэле, где расчеты делались по неофициальному курсу.

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран — повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар “делает” всех.

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти — нефтяное изобилие

Баланс спроса и предложения на рынке нефти — один из главных индикаторов и двигателей цен. И он в сильно красной зоне. Источник eia.gov.

Баланс производства нефти и спроса на него в 2015 году не предвещал ничего хорошего и в начале года. Но целая цепочка событий, произошедшая в этом году — рост добычи в Саудовской Аравии, нарастающая импотенция ОПЕК по регулированию рынка нефти, увеличение экспорта из России плюс проблемы в Китае, подвергающие сомнению будущие темпы роста спроса на нефть в мире — только увеличивает негативное давление на рынок.

За 2015 год произошло очень много важнейших тектонических сдвигов в экономике нефтяного рынка и нефтяных стран, но многие из них не играют в плюс нефти или имеют отложенный по времени эффект.

Общий баланс спроса и предложения нефти и перспективы стабилизации сейчас выглядят еще более пессимистично, чем год назад.

Тектонические сдвиги в 2015 году. Политика

Такие глубокие изменения на рынке нефти никогда не заканчиваются и не ограничиваются чисто экономическими событиями. Изменения настолько драматичны, что неизбежно вскрываются многие предыдущие, годами копившиеся политические проблемы.

Gone with the Perfect Storm. Венесуэла

Первой жертвой экономики и ситуации на нефтяном рынке стала Венесуэла. Член ОПЕК и один из ведущих производителей нефти в мире. Это типичный пример страны “развитого социализма” со всеми вытекающими из этого последствиями — государственным курсом доллара и черным рынком, на котором за тот же доллар дают в 30 раз больше, очередями за товарами первой необходимости, дефицитом, тотальным государственным вмешательством в экономику и тотальной неэффективностью. Даже при цене в 100 долларов у страны были серьезные проблемы. Когда нефть упала до 50, в стране случился коллапс.

И действующая левая власть в конце года потерпела сокрушительное поражение при выборах в местный парламент. И это только начало глубоких политических изменений в этой стране.

Надо признать, что качество государственного управления в Венесуэле поражает своим популизмом и игнорированием простых экономических законов. Поэтому именно власть в этой стране, не меняя своих методов и подходов в управлении экономикой, стала первой жертвой Идеального шторма в нефтянке в политической сфере.

Благополучная Саудовская Аравия — напряжение нарастает

Власть в Саудовской Аравии всегда держалась на огромном влиянии королевской семьи, представляющей власть в этой стране на протяжении десятилетий, ключевой ролью государства в экономике, жесточайшем контроле внутренней политической ситуации и “покупкой” лояльности беспрецедентным объемом льгот и социальных привилегий для граждан страны. Стабильная местная валюта —саудовский риял привязана к доллару США. Это и стабилизировало инфляцию и помогало стабилизировать экономику страны. Saudi Aramco — это крупнейшая нефтяная компания мира на 100% принадлежит государству (читай: королевской семье) и контролирует практически все запасы и добычу в стране.

Но все это работало при 100 долларах за баррель. Это уже не работало при 50 долларов, но можно терпеть какое-то время. Но снижение цен ниже 40 долларов ставит под сомнение даже среднесрочную устойчивость и экономической, и политической системы страны.

Власть стремится найти выход из положения, в котором оказалась во многом благодаря своим же действиям. На повестке дня — отвязка рияла от доллара, IPO Saudi Aramco для привлечения капитала и денег в страну и, что самое опасное для власти, ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны.

И это на фоне серьезного усиления активности оппозиции внутри страны, поддерживаемой извне. А борьба с оппозицией там проводится в соответствии с “вековыми традициями” — казнями. Это самый действенный способ подавления. 47 человек мятежников-оппозиционеров казнили буквально на днях. Невзирая на предостережения Госдепартамента и очевидные последствия в виде реакции мировой общественности и “соседей” по региону. Но реакция мировой общественности на эти события чрезвычайно скромная.

Никого не волнует, что происходит внутри этой закрытой для внешнего мира страны. Всем от Саудовской Аравии нужна только стабильность на нефтяном рынке. То, как они ее обеспечивают внутри страны, мало кого волнует.

Но масштаб и жесткость того, что делают власти для поддержания политической стабильности в стране, говорит о том, что там не все в порядке. Сильно не в порядке.

Иран vs Саудовская Аравия

Иран и Саудовская Аравия — две самые амбициозные страны, которые борются за влияние на Ближнем Востоке и на мировом нефтяном рынке. Ограничений по методам достижения результатов в этом противостоянии у сторон не существует. И, собственно, эскалация напряженности в противостоянии этих стран, которую мы наблюдаем в последние недели, это очень хорошо иллюстрирует. И это только вершина айсберга.

Общая ситуация в странах, зависящих от нефти

Большинство нефтяных стран, благосостояние которых построено на нефтяных доходах, сейчас испытывают серьезные проблемы не только в экономике, но и в политической сфере. Вопрос для каждого из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень простой.

Выбор для каждой из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень непростой.

В первом варианте продолжать терпеть, ничего особо не меняя по сути, и ждать, когда ситуация сама собой рассосется и нефть вырастет в цене. Продолжать сидеть на своих ресурсах, которые казались вечным источником богатства, как Кащей Бессмертный, и стараться не зачахнуть над этим “златом”.

Или начинать принимать болезненные в политическом смысле решения по трансформации экономики и приведения в соответствие новым экономическим реалиям свою социальную политику, режим регулирования экономики и роль государства. И открывать свою нефтяную отрасль для негосударственных и прежде всего иностранных инвестиций (то как делает сейчас Мексика и сильно задумалась об этом Саудовская Аравия).

Второй путь гораздо опаснее для любой власти, поскольку проводимые экономическими изменениями неизбежно будут требовать изменений в политическом устройстве этих стран и персональный риск для тех, кто сегодня управляет страной. И выбор будут делать эти люди. В какой системе собственных координат они это будут делать — Бог его знает. И это добавляет еще большей неопределенности в общую ситуацию на рынке.

Что будет в 2016 году

Общий итог — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим, и это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне 25–40 долларов.

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня 35–55 долларов только реальные, а не декларативные, действия членов ОПЕК и прежде всего Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) по значимому сокращению добычи и держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу — до трех лет минимум Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году. Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня 50–60 долларов, но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке, — это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх, — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

Вот, собственно, и все. Спасибо тем, кто прочитал все до конца. Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

Ну а вы надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь.

Ваш Михаил Слободин

При подготовке мною были использованы материалы eia.gov, OPEC, tradingeconomics.com, neste.com, Bloomberg, Baker Hughes, Европейского Центрального Банка и другие источники. Вся информация лежит в свободном доступе в интернете. Надо только задавать правильные вопросы и уметь работать ручками и головой с данными :)

Благодарю Google, чьи технологии оказали мне неоценимую помощь в подготовке этого материала и мобильный интернет от Билайн, без которого этот отчет был бы просто невозможен :)

Coming soon… Прогноз курса рубля на 2016 год

ИСТОЧНИК 

просмотров: 29215

www.mk.ru


Смотрите также