В нефть по 25 долларов я не верю! Нефть по 25 долларов


Может ли нефть упасть до $25 за баррель?

Скважина в Северном мореПравообладатель иллюстрации ALLSEAS Image caption Тысячи рабочих на скважинах в Северном море уже потеряли работу

Нефть продолжает стремительно дешеветь. В среду цена за баррель марки Brent опустилась на 4,2% и составила 34,88 доллара США – это низший показатель с июля 2004 года.

Будут ли цены падать и дальше, и как сильно? Сколько может продлиться такая неопределенная ситуация и что нужно для стабилизации рынка?

Рентабельна ли добыча нефти при цене ниже $35 за баррель?

В общем-то, мы уже знаем ответ. Тысячи людей, работавшие в Северном море, потеряли работу. Инвесторы и крупные производители сокращают многомиллиардные вложения в отрасль.

Пока такие гиганты как ВР, Shell, Total и Exxon Mobil держат удар, нанесенный падением цен сорту Brent.

Однако ведущий экономист британской инвестиционно-управленческой компании Charles Stanley Джереми Батстоун-Карр предупреждает, что если цены останутся низкими еще какое-то время или, хуже того, упадут еще, это приведет к по-настоящему болезненным последствиям для крупных фирм.

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption По словам экспертов, крупные компании пока держатся, но инвестиции заметно сократились

Первым признаком ухудшения ситуации, считает экономист, станет сокращение дивидендов, выплачиваемых инвесторам. Пока нефтяным гигантам удавалось избегать этой меры.

Однако нефтяной аналитик из Wood Mackenzie Алан Гельдер считает, что компании, работающие в Северном море, уже ощущают на себе проблему под названием "$35 за баррель".

При такой цене на нефть, говорит аналитик, компании могут лишь еле-еле выживать, да и то благодаря тому, что сокращают расходы. Но на вложения в дальнейшие разработки денег не остается.

При этом колебания цен могут продолжиться.

По мнению Джереми Батстоуна-Карра, стоимость барреля может опуститься до 30 долларов и оставаться на этом уровне большую часть 2016 года.

Главная проблема заключается в избыточной добыче нефти по всему миру.

Как долго может продлиться фрекинг в США?

[Фрекинг - добыча ископаемого топлива методом гидравлического разрыва пласта, прим. Би-би-си].

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption В конце минувшего года конгресс США снял запрет на экспорт собственной нефти, что означает еще большее насыщение рынка

Почетный профессор шотландского Университета Данди, специалист по Ближнему Востоку Пол Стивенс считает, что теоретически цены на нефть могут упасть и до 20-25 долларов за баррель.

Почему? Возможно, это и не обычный взгляд на ситуацию, но, по его мнению, большинство американских производителей сланцевой нефти могут выдержать нынешние низкие цены.

Безусловно, они тоже понесут небольшие потери: по оценкам Стивенса, производство одного барреля сланцевой нефти обходится примерно в 40 долларов. Но, говорит профессор, американские компании не прекратят добычу, пока цены не упадут до 25 долларов.

Однако Алан Гольдер не считает, что многие американские нефтедобытчики смогут долго функционировать при ценах ниже 50-60 долларов за баррель.

"В США есть весьма перспективные объекты, разработчики которых могут позволить себе поддерживать низкий уровень добычи, однако при цене ниже 30 долларов за баррель это будет экономически невыгодно", - говорит Гельдер.

При этом он добавляет, что в мире назрела гораздо более существенная проблема, чем будущее фрекинга в США.

"Огромное количество производителей нефти не могут выжить в таких условиях. Венесуэла, Алжир и Нигерия уже столкнулись с серьезными финансовыми проблемами и политическими волнениями, люди остаются без работы, цены растут", - напоминает аналитик.

По его мнению, нестабильная ситуация в отдельных странах, неустойчивая мировая геополитика и вытекающие из этого опасения по поводу недостаточности запасов могут спровоцировать дальнейший рост стоимости жизни. Но не намного, добавляет эксперт.

Сколько нефти покупается по нынешним ценам?

Нефть добывается по всему миру в таких огромных объемах, что многие страны испытывают трудности с местом для ее хранения. В США, которые являются одной из стран с самыми большими нефтехранилищами, уже не осталось свободного места. И это не единственный пример, говорит профессор Стивенс.

"Хранилища заполнены до предела, и уже идут разговоры о покупке плавучих хранилищ, танкеров, например. Если объемы добычи продолжат превышать спрос, то единственное, что останется – это продавать, что неизбежно обрушит цены еще больше", - рассуждает эксперт.

Однако Алан Гельдер не уверен, что американские нефтехранилища переполнены. Он также напоминает, что Индия и Китай располагают стратегическими запасами нефти на случай перебоев с поставками.

А Джереми Батстоун-Карр добавляет: "Пока не снизится добыча, ничего не изменится. Нам придется подождать следующего заседания ОПЕК в июне этого года, и тогда мы, возможно, увидим изменения в квотах. И все это происходит в момент экономического замедления, что означает снижение спроса".

По мнению Пола Стивенса, обрушение цен на нефтяном рынке – результат того, что нефть как товар широкого потребления впервые находится в свободной торговле с 1928 года.

Это происходит от того, говорит профессор, что Саудовская Аравия отказалась снизить добычу ради поддержания мировых цен, чего не случалось раньше при схожих ситуациях затоваривания рынка.

Как вражда Саудовской Аравии и Ирана скажется на ценах на нефть?

Image caption Некоторые востоковеды полагают, что напряжение на Ближнем Востоке достигло такого пика, за которым только война

Прошло всего четыре года с тех пор, как США ввели санкции на импорт иранской нефти, в результате чего Саудовская Аравия смогла занять свое место на мировом рынке, с которым теперь не хочет расставаться.

В докладе Wood Mackenzie говорится: "Саудовская Аравия продолжит искать свою нишу на рынке и не станет сокращать добычу, чтобы освободить место для Ирана. Начиная с заседания ОПЕК в ноябре 2014 года, Саудовская Аравия постоянно заявляла, что пока такие производители как Россия, Иран и Ирак не согласятся снизить объемы добычи, она тоже не станет этого делать".

"Нынешнее обострение напряженности между Саудовской Аравией и Ираном лишь подтверждает наше мнение о том, что Эр-Рияд не станет меньше добывать, чтобы помочь Ирану вернуться на мировой рынок", - пишут авторы доклада.

По словам профессора Стивенса, напряженность на Ближнем Востоке в данный момент достигла крайней точки, дальше только открытая война. "Так плохо дела не обстояли с 1918 года, с времен падения Османской Империи", - считает Стивенс.

Обычно такая нестабильность приводит к скачку цен на нефть, однако небольшой рост наблюдался только в новогодние дни, после чего падение продолжилось.

По словам Алана Гельдера, большинство нефтяных трейдеров не считают, что вражда Саудовской Аравии и Ирана примет форму, способную серьезно повлиять на нефтедобычу.

А принимая во внимание снижение спроса, особенно в Китае и на других развивающихся рынках, причин ждать роста в обозримом будущем нет никаких.

www.bbc.com

Михаил Делягин. В нефть по 25 долларов я не верю! (Статьи и интервью)

Челышев:

- Меня зовут Антон Челышев. В нашей студии доктор экономических наук Михаил Делягин. Михаил Геннадьевич, здравствуйте.

Делягин:

- Здравствуйте.

Челышев:

- Как говорится, дорога ложка к обеду. Но это тот обед, когда придется хлебать очень горькие щи, такие печальные.

Делягин:

- Лаптем.

Челышев:

- Потому что денег на металлические ложки, может, и не будет у нас.

Делягин:

- А что случилось?

Челышев:

- Brent уже ниже 37 долларов сегодня.

Делягин:

- Ну, специально к началу нашей передачи его подтянули – 37,04. Но за сегодняшний день он слетел на 2,35 %. И перед этим он падал на 4 % в день. Есть проблема.

Челышев:

- Курс доллара перевалил за 71 рубль. Дальше-то что? Мы вообще к концу года на каком уровне остановимся по нефти и по рублю?

Делягин:

- Давайте по порядку. Цена на нефть определяется не балансом спроса и предложения. То, что там мировой океан забит танкерами с нефтью, которая хранится в танкерах, потому что хранилища на земле заполнены, это влияет на цену незначительно. Равно как и надувание щек на ширину плеч Саудовской Аравией. Главный фактор, который определяет цену нефти, это движение спекулятивных капиталов. В мире есть спекулятивные капиталы, был самый спекулятивный рынок мира – это рынок нефтяных фьючерсов. Спекулятивные капиталы сидели в этих фьючерсах. У нас было больше 100. Потом Соединенные Штаты Америки сделали нам гадость. Всем экспортерам нефти, не только нам. Мы далеко не в худшем положении. И прекратили вливать доллары в свою экономику. Так называемая программа количественного смягчения прекратилась. Они перестали эмитировать доллары в безумных количествах. И в результате этого резко сократился прирост объема спекулятивных капиталов. Потому что деньги, вливаемые в экономику, все равно проливаются мимо. Соответственно сократилось давление спекулятивных капиталов на рынок нефти. И со 116 долларов в прошлом июне цена на нефть улетела до 67. Дальше уже был Иран, когда упал до 42. И вот сейчас нынешний этап снижения – это предвкушение 16 декабря.

16 декабря собирается руководство Федеральной резервной системы и в очередной раз будет решать: а не повысить ли нам процентную ставку? Потому что у американской экономики все в целом удовлетворительно. Нельзя сказать, что рай земной, но сильно лучше, чем было пять лет назад. Они за счет дешевой энергии, сначала за счет сланцевой революции, а потом они сланцевой революцией обеспечили реиндустриализацию экономики, укрепление экономики до такой степени, что стало ненужным вливать в нее деньги, вливать в нее пустую эмиссию. Американская экономика окрепла. Сейчас у нее ставка нулевая – 0,25. И у них очень сильное желание вернуться к нормальной ситуации, когда деньги чего-то стоят. Хотя бы немножко повысить процентную ставку. Я считаю, что это будет большой глупостью, которая американскую экономику не просто сорвет с нынешнего роста в стагнацию, а может привести к срыву мировой экономики в глобальную депрессию. Хотя, скорее всего, к этому приведет торможение Китая. Но американскую экономику удорожание доллара, затруднение доступа к деньгам точно очень сильно затормозит.

Но Америка – великая страна. Она может делать в том числе и глупости. Поэтому весьма возможно, что они эту процентную ставку повысят. Я надеюсь, что не повысят. Потому что тогда мир сохранится в некоторой сегодняшней стабильности еще некоторое время. Если они повышают процентную ставку, доллар становится дорогим. И, соответственно, вложения в доллар становятся очень выгодными. И вот все спекулятивные капиталы мира в преддверии этой блистательной перспективы сейчас бегут в американские ценные бумаги. Они уходят с нефтяного рынка и идут в американские госбумаги. Поэтому, когда с рынка нефтяных фьючерсов уходят спекулятивные капиталы, нефть сыпется дальше. Мы все что угодно можем увидеть завтра. И послезавтра до заседания Федеральной резервной системы мы тоже можем увидеть все, что угодно. То есть за баррель нефти, конечно, в морду давать не будут, по известной поговорке. Но вполне возможно, что пролетит еще ниже. Но это будет падение в пике. Потому что дальше ситуация восстановится. В любом случае она должна восстановиться.

Если Федеральная резервная система скажет: о'кей, мы пока не будем повышать процентную ставку, мы подождем еще полгодика или, по крайней мере, три месяца, - то в это случае спекулятивный капитал на это время вернется на рынок фьючерсов и приподнимет цену на нефть. Не до 60, упаси боже. Если же ФРС повысит процентную ставку, в общем-то, это событие уже отыграно. И, зафиксировав прибыль на рынке американских ценных бумаг, которые подорожают, спекулятивные капиталы до следующего этапа вернутся в эти фьючерсы. Поэтому я думаю, что вот 37 – это не навсегда. И в 25 долларов за баррель я не верю. Потому что, помимо глобальных спекуляций, есть еще такая странная детская штука как себестоимость добычи. И себестоимость добычи не в устье скважины, как нам Саудовская Аравия говорит: у нас четыре-пять долларов. Ну да, а у нас на некоторых месторождениях 1,5 доллара на устье скважины. Но и у них есть еще по полдоллара. Но если на это накручивать расходы на ремонт, на обустройство, на инфраструктуру, управленческие расходы, а в Штатах еще и норму прибыли, то рентабельность не сланцевой нефти, а всей нефти США – 60 долларов за баррель.

Допустим, они совершат технологический рывок, еще один, - будет 55. Они сейчас в глубоком минусе. Они маскируют этот минус бухгалтерскими фокусами. Они очень мощные, они влиятельные, они серьезные, они могут сложными способами косвенными получать госпомощь. Они могут держаться долго в убытке. Более того, в их внутренней политической ситуации демократы сейчас бьют республиканцев, подрывая их финансовую базу в том числе дешевыми ценами на нефть, потому что нефтянка спонсирует все-таки в основном республиканцев. Здесь много нюансов, много деталей. Но в стратегической перспективе 55-60. Может быть даже 65. Но нам нужно продержаться вот эти вот два года.

Челышев:

- Если убрать всю эту надстройку, которую создают так называемые спекулянты, то баланс спроса и предложения – какой вам видится цена на нефть, если будут разбираться только поставщики и потребители?

Делягин:

- Если будут только поставщики и потребители, то у нас сейчас упадет, а потом вырастет.

Челышев:

- Вы нас огорошили. Мы всегда ругаем спекулянтов. Дескать, цену на нефть у нас диктуют не люди, которые ее производят и потребляют, а какие-то спекулянты. Если спекулянтов убрать, то вы сказали, что нефть будет стоить еще дешевле?

Делягин:

- У нас сейчас в мире есть перепроизводство нефти. Оно объективно. Если мы уберем спекулятивное давление на рынок нефти, то некоторое проседание – может быть 37, как сейчас. Может быть даже 40. То есть некоторый рост относительно сегодняшнего уровня. Но понятно, что это будет не 60. Скорее всего, некоторое снижение еще будет. Но дальше… Что уже сейчас происходит? Сейчас закрываются проекты по добыче нефти в сложных условиях. На океанских шельфах, на глубоких шельфах, в сложных горно-геологических и климатических условиях. Сланцевая нефть США находится в режиме концентрации, когда уходит малый и средний бизнес. Действительно, люди могли скинуться, грубо говоря, несколько нью-йоркских или вашингтонских адвокатов могли скинуться, на троих-четверых купить себе скважину и шикарно добывать газ. Реально. Были такие примеры. Но сейчас это уже невозможно. Происходит концентрация отрасли, которая сопровождается резким сокращением объемов добычи. Сокращение объемов добычи маскируется кровавой нефтью «Исламского государства», которая, насколько можно судить, оформляется как сланцевая нефть.

В этой ситуации первый этап – это сжатие рынка, падение цены. Но дальше возникает вопрос: а где будем добывать следующую нефть? Есть фактор, что китайская экономика тормозится, то есть ожидания, связанные с Китаем, сокращаются. Но рост тормозится, а потребление все равно увеличивается. Просто менее сильно, чем ожидалось. И в этом году уже на треть сократились мировые инвестиции в добычу нефти. В следующем году этот процесс продолжится, это уже понятно. И где-то с середины года, если убрать спекулянтов, пошел бы бурный рост цен на нефть. В данном случае спекулянты выступают как некоторый демпфер, который делает падение нефти не слишком страшным и рост тоже не слишком страшным.

Челышев:

- Это был час теории.

Делягин:

- Мне очень странно говорить о том, что финансовые спекулянты играют какую-то позитивную роль в сглаживании циклов, но это правда. При всей моей классовой нелюбви к финансовым спекулянтам, все эти финансовые инструменты были придуманы не для того, чтобы нажиться. Это мелкий побочный гешефт. Мелкое дополнительное удовольствие. Это все инструменты страхования. И как инструмент страхования они работают.

Челышев:

- Теперь давайте о том, как это все на нашем бюджете отразится. Вроде бы пока каких-то прогнозов катастрофических нет, но все-таки 37 – это 37.

Делягин:

- А в среднем за год это чуть меньше 55.

Челышев:

- За прошлый год?

Делягин:

- За этот год. С начала года, с января по сегодняшнее число. Это где-то 52. Допустим, по итогам года будет 50. Все равно в 3,7 % бюджетного дефицита, которые были заложены в бюджет первоначально, мы укладываемся. Сейчас более жесткие рамки – чуть меньше 3 %, по-моему, 2,9 %. Но тоже можно уложиться вполне. Если не делать декабрьскую раздачу подарков традиционную всем и вся. В следующем году уже сделаны специальные таблички: Bank of America. Я так понимаю, что он у нас главный консультант Минфина или что-то в этом духе. При 45 долларах за баррель для того, чтобы дефицит был 3 % ВВП, а это некоторый порог, нужно, чтобы у нас было, условно, 73 рубля за доллар среднегодовой курс. Если мы входим в начало года, условно, с 40 долларами за баррель, значит в конце года будет 50  долларов за баррель, среднегодовой – 45. Вот будет 73 рубля за доллар в среднем. Я думаю, что это вполне правдоподобно.

 Комсомольская правда

delyagin.ru

Михаил Делягин. В нефть по 25 долларов я не верю! (Статьи и интервью)

Челышев:

- Меня зовут Антон Челышев. В нашей студии доктор экономических наук Михаил Делягин. Михаил Геннадьевич, здравствуйте.

Делягин:

- Здравствуйте.

Челышев:

- Как говорится, дорога ложка к обеду. Но это тот обед, когда придется хлебать очень горькие щи, такие печальные.

Делягин:

- Лаптем.

Челышев:

- Потому что денег на металлические ложки, может, и не будет у нас.

Делягин:

- А что случилось?

Челышев:

- Brent уже ниже 37 долларов сегодня.

Делягин:

- Ну, специально к началу нашей передачи его подтянули – 37,04. Но за сегодняшний день он слетел на 2,35 %. И перед этим он падал на 4 % в день. Есть проблема.

Челышев:

- Курс доллара перевалил за 71 рубль. Дальше-то что? Мы вообще к концу года на каком уровне остановимся по нефти и по рублю?

Делягин:

- Давайте по порядку. Цена на нефть определяется не балансом спроса и предложения. То, что там мировой океан забит танкерами с нефтью, которая хранится в танкерах, потому что хранилища на земле заполнены, это влияет на цену незначительно. Равно как и надувание щек на ширину плеч Саудовской Аравией. Главный фактор, который определяет цену нефти, это движение спекулятивных капиталов. В мире есть спекулятивные капиталы, был самый спекулятивный рынок мира – это рынок нефтяных фьючерсов. Спекулятивные капиталы сидели в этих фьючерсах. У нас было больше 100. Потом Соединенные Штаты Америки сделали нам гадость. Всем экспортерам нефти, не только нам. Мы далеко не в худшем положении. И прекратили вливать доллары в свою экономику. Так называемая программа количественного смягчения прекратилась. Они перестали эмитировать доллары в безумных количествах. И в результате этого резко сократился прирост объема спекулятивных капиталов. Потому что деньги, вливаемые в экономику, все равно проливаются мимо. Соответственно сократилось давление спекулятивных капиталов на рынок нефти. И со 116 долларов в прошлом июне цена на нефть улетела до 67. Дальше уже был Иран, когда упал до 42. И вот сейчас нынешний этап снижения – это предвкушение 16 декабря.

16 декабря собирается руководство Федеральной резервной системы и в очередной раз будет решать: а не повысить ли нам процентную ставку? Потому что у американской экономики все в целом удовлетворительно. Нельзя сказать, что рай земной, но сильно лучше, чем было пять лет назад. Они за счет дешевой энергии, сначала за счет сланцевой революции, а потом они сланцевой революцией обеспечили реиндустриализацию экономики, укрепление экономики до такой степени, что стало ненужным вливать в нее деньги, вливать в нее пустую эмиссию. Американская экономика окрепла. Сейчас у нее ставка нулевая – 0,25. И у них очень сильное желание вернуться к нормальной ситуации, когда деньги чего-то стоят. Хотя бы немножко повысить процентную ставку. Я считаю, что это будет большой глупостью, которая американскую экономику не просто сорвет с нынешнего роста в стагнацию, а может привести к срыву мировой экономики в глобальную депрессию. Хотя, скорее всего, к этому приведет торможение Китая. Но американскую экономику удорожание доллара, затруднение доступа к деньгам точно очень сильно затормозит.

Но Америка – великая страна. Она может делать в том числе и глупости. Поэтому весьма возможно, что они эту процентную ставку повысят. Я надеюсь, что не повысят. Потому что тогда мир сохранится в некоторой сегодняшней стабильности еще некоторое время. Если они повышают процентную ставку, доллар становится дорогим. И, соответственно, вложения в доллар становятся очень выгодными. И вот все спекулятивные капиталы мира в преддверии этой блистательной перспективы сейчас бегут в американские ценные бумаги. Они уходят с нефтяного рынка и идут в американские госбумаги. Поэтому, когда с рынка нефтяных фьючерсов уходят спекулятивные капиталы, нефть сыпется дальше. Мы все что угодно можем увидеть завтра. И послезавтра до заседания Федеральной резервной системы мы тоже можем увидеть все, что угодно. То есть за баррель нефти, конечно, в морду давать не будут, по известной поговорке. Но вполне возможно, что пролетит еще ниже. Но это будет падение в пике. Потому что дальше ситуация восстановится. В любом случае она должна восстановиться.

Если Федеральная резервная система скажет: о'кей, мы пока не будем повышать процентную ставку, мы подождем еще полгодика или, по крайней мере, три месяца, - то в это случае спекулятивный капитал на это время вернется на рынок фьючерсов и приподнимет цену на нефть. Не до 60, упаси боже. Если же ФРС повысит процентную ставку, в общем-то, это событие уже отыграно. И, зафиксировав прибыль на рынке американских ценных бумаг, которые подорожают, спекулятивные капиталы до следующего этапа вернутся в эти фьючерсы. Поэтому я думаю, что вот 37 – это не навсегда. И в 25 долларов за баррель я не верю. Потому что, помимо глобальных спекуляций, есть еще такая странная детская штука как себестоимость добычи. И себестоимость добычи не в устье скважины, как нам Саудовская Аравия говорит: у нас четыре-пять долларов. Ну да, а у нас на некоторых месторождениях 1,5 доллара на устье скважины. Но и у них есть еще по полдоллара. Но если на это накручивать расходы на ремонт, на обустройство, на инфраструктуру, управленческие расходы, а в Штатах еще и норму прибыли, то рентабельность не сланцевой нефти, а всей нефти США – 60 долларов за баррель.

Допустим, они совершат технологический рывок, еще один, - будет 55. Они сейчас в глубоком минусе. Они маскируют этот минус бухгалтерскими фокусами. Они очень мощные, они влиятельные, они серьезные, они могут сложными способами косвенными получать госпомощь. Они могут держаться долго в убытке. Более того, в их внутренней политической ситуации демократы сейчас бьют республиканцев, подрывая их финансовую базу в том числе дешевыми ценами на нефть, потому что нефтянка спонсирует все-таки в основном республиканцев. Здесь много нюансов, много деталей. Но в стратегической перспективе 55-60. Может быть даже 65. Но нам нужно продержаться вот эти вот два года.

Челышев:

- Если убрать всю эту надстройку, которую создают так называемые спекулянты, то баланс спроса и предложения – какой вам видится цена на нефть, если будут разбираться только поставщики и потребители?

Делягин:

- Если будут только поставщики и потребители, то у нас сейчас упадет, а потом вырастет.

Челышев:

- Вы нас огорошили. Мы всегда ругаем спекулянтов. Дескать, цену на нефть у нас диктуют не люди, которые ее производят и потребляют, а какие-то спекулянты. Если спекулянтов убрать, то вы сказали, что нефть будет стоить еще дешевле?

Делягин:

- У нас сейчас в мире есть перепроизводство нефти. Оно объективно. Если мы уберем спекулятивное давление на рынок нефти, то некоторое проседание – может быть 37, как сейчас. Может быть даже 40. То есть некоторый рост относительно сегодняшнего уровня. Но понятно, что это будет не 60. Скорее всего, некоторое снижение еще будет. Но дальше… Что уже сейчас происходит? Сейчас закрываются проекты по добыче нефти в сложных условиях. На океанских шельфах, на глубоких шельфах, в сложных горно-геологических и климатических условиях. Сланцевая нефть США находится в режиме концентрации, когда уходит малый и средний бизнес. Действительно, люди могли скинуться, грубо говоря, несколько нью-йоркских или вашингтонских адвокатов могли скинуться, на троих-четверых купить себе скважину и шикарно добывать газ. Реально. Были такие примеры. Но сейчас это уже невозможно. Происходит концентрация отрасли, которая сопровождается резким сокращением объемов добычи. Сокращение объемов добычи маскируется кровавой нефтью «Исламского государства», которая, насколько можно судить, оформляется как сланцевая нефть.

В этой ситуации первый этап – это сжатие рынка, падение цены. Но дальше возникает вопрос: а где будем добывать следующую нефть? Есть фактор, что китайская экономика тормозится, то есть ожидания, связанные с Китаем, сокращаются. Но рост тормозится, а потребление все равно увеличивается. Просто менее сильно, чем ожидалось. И в этом году уже на треть сократились мировые инвестиции в добычу нефти. В следующем году этот процесс продолжится, это уже понятно. И где-то с середины года, если убрать спекулянтов, пошел бы бурный рост цен на нефть. В данном случае спекулянты выступают как некоторый демпфер, который делает падение нефти не слишком страшным и рост тоже не слишком страшным.

Челышев:

- Это был час теории.

Делягин:

- Мне очень странно говорить о том, что финансовые спекулянты играют какую-то позитивную роль в сглаживании циклов, но это правда. При всей моей классовой нелюбви к финансовым спекулянтам, все эти финансовые инструменты были придуманы не для того, чтобы нажиться. Это мелкий побочный гешефт. Мелкое дополнительное удовольствие. Это все инструменты страхования. И как инструмент страхования они работают.

Челышев:

- Теперь давайте о том, как это все на нашем бюджете отразится. Вроде бы пока каких-то прогнозов катастрофических нет, но все-таки 37 – это 37.

Делягин:

- А в среднем за год это чуть меньше 55.

Челышев:

- За прошлый год?

Делягин:

- За этот год. С начала года, с января по сегодняшнее число. Это где-то 52. Допустим, по итогам года будет 50. Все равно в 3,7 % бюджетного дефицита, которые были заложены в бюджет первоначально, мы укладываемся. Сейчас более жесткие рамки – чуть меньше 3 %, по-моему, 2,9 %. Но тоже можно уложиться вполне. Если не делать декабрьскую раздачу подарков традиционную всем и вся. В следующем году уже сделаны специальные таблички: Bank of America. Я так понимаю, что он у нас главный консультант Минфина или что-то в этом духе. При 45 долларах за баррель для того, чтобы дефицит был 3 % ВВП, а это некоторый порог, нужно, чтобы у нас было, условно, 73 рубля за доллар среднегодовой курс. Если мы входим в начало года, условно, с 40 долларами за баррель, значит в конце года будет 50  долларов за баррель, среднегодовой – 45. Вот будет 73 рубля за доллар в среднем. Я думаю, что это вполне правдоподобно.

 Комсомольская правда

aurora.network


Смотрите также