Сулейменов рассказал, почему тенге слабеет при растущих ценах на нефть. Нефть растет тенге падает


при плохом раскладе Казахстан ждет курс – 370 тенге за доллар

Недавние колебания курса тенге не объясняются колебаниями цены на нефть. На фоне высокого товарооборота с Россией тенге имеет высокий коэффициент корреляции к рублю и потому косвенно находится под жесткими западными санкциями

АСТАНА, 12 апр — Sputnik, Катерина Клеменкова. В то время как мировые нефтяные цены достигли более чем трехгодичного максимума — стоимость барреля Brent впервые с 2014 года перевалила за 73 доллара, курс тенге начал снижаться. Если считать тенге сырьевой валютой, привязанной к стоимости нефти, то динамика выглядит странно…

Почему так случилось?

У экономистов есть объяснение этой аномалии. Тенге сейчас ощущает на себе последствия российских санкций — куда более значимым для динамики курса казахстанской нацвалюты служит "поведение" российского рубля.

"Казахстан является стратегически важным партнером России как в торгово-экономических, так и политических вопросах, — объясняет директор департамента аналитики АО "Фридом Финанс" Ерлан Абдикаримов. — На фоне высокого товарооборота двух стран паритет курса тенге с начала 2017 года сохранялся в диапазоне 5,4-6 тенге за рубль. Из последних статистических данных, по предварительным данным комитета по статистике Миннацэкономики, объем взаимной торговли Казахстана с государствами Евразийского союза в январе-ноябре 2017 года в денежном эквиваленте составил 15,6 миллиарда долларов. В то время как объем экспорта составил лишь 4,6 миллиарда, а объем импорта вырос до 11 миллиардов долларов, что создает торговый дефицит для Казахстана".

При этом 92,3% внешнеторгового оборота Казахстана в ЕАЭС приходится на Россию. Поэтому Казахстан, как считает аналитик, вероятно, выбрал стратегию временного наблюдения за состоянием российской валюты в ожидании реакции ЦБ России и возможных ответных решений со стороны администрации Путина.

"Курс казахстанской валюты очень чувствителен к колебаниям российской, что и демонстрирует волатильность курса тенге в последние несколько торговых сессий. Таким образом, для нас вопрос возврата к паритету остается лишь вопросом времени, что может сказаться на ослаблении тенге в дальнейшем", — уверен Абдикаримов.

Вторая причина — паника. Ослабление тенге случилось не только из-за внешних причин, но и из-за паники на KASE относительно нестабильности национальной валюты.

"При формировании курса тенге на этой неделе на передний план вышла паника на финансовом рынке России, которая "ударной волной" накрыла и казахстанский валютный рынок, чему в том числе свидетельствуют высокие объемы торгов, — говорит эксперт аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана (АФК) Мерей Исабеков. — Если с начала года среднедневной объем торгов с долларом США на KASE составлял 167 миллионов долларов, то суммарный объем торгов за последние два дня — 10-11 апреля — был равен 1,36 миллиарда долларов. В связи с чем и произошла раскорреляция курса тенге с ценой на нефть".

Тенге гибче всех

О том, насколько тенге зависим от курса рубля, можно судить по последней динамике на Московской и Казахстанской биржах, считает Исабеков.

"При ослаблении российского рубля к доллару США на 8,4% за два дня тенге ослаб к доллару США на 3% при укреплении к рублю на 5%. Следует также отметить, что ситуация на казахстанкой и московской биржах сегодня стабилизировалась и приходит в норму", — приводит цифры эксперт АФК.

По его словам, валютный режим большинства стран ЕАЭС менее гибкий, чем в Казахстане. Однако многим также пришлось снизить курсы своих валют к доллару США в последние дни.

"К примеру, армянский драм за последние три дня подешевел к доллару США на 0,83%, курс белорусского рубля за последние два дня снизился к доллару на 4,5%, а Нацбанк Кыргызстана вчера снизил курс сома к доллару на 0,26%. Стоит отметить, что центробанки всех вышеуказанных стран активно участвуют в формировании курса своих валют, в то время как НБРК последние пять месяцев отчитывается о нулевом объеме операций на валютном рынке", — говорит Исабеков.

И тем не менее, считает Абдикаримов, коррекция валютных пар доллар/тенге и доллар/рубль может стать более глубокой на фоне существующих рисков дальнейшего расширения пакетов санкций.

"При возможном введении дополнительных санкций на государственные облигации России последствия коррекции могут быть гораздо результативнее текущих показателей. Стоит отметить, что при ответном решении введения санкций против США активной работе ЦБ РФ и благоприятном росте котировок на нефть валютная пара доллар/рубль может стабилизироваться на уровне в 62-64".

Однако при более негативном сценарии, по мнению эксперта, первым уровнем роста соотношения валютной пары является отметка в 68, после чего рост может продолжиться до уровня в 71 рубль за один доллар. Также негативный сценарий может довести ослабление валютной пары доллар/тенге до диапазона — 340-370.

ru.sputniknews.kz

Сулейменов рассказал, почему тенге слабеет при растущих ценах на нефть

Тимур Сулейменов — министра национальной экономики

Фото: Данил Потапов-Поличинский

Тимур Сулейменов — министр национальной экономики

Статистика 2017 года вроде бы оптимистична. Краткосрочный экономический индикатор (рассчитывается по изменению индексов базовых отраслей: сельское хозяйство, промышленность, строительство, торговля, транспорт и связь, составляющих свыше 60% от ВВП) в январе – августе 2017 года к январю – августу 2016 составил 105,8%. Рост ВВП в первом полугодии (предварительно) – 4,2%, и многие зарубежные аналитики называет его «неожиданно высоким». Промышленность за восемь месяцев выросла на 8,5%, причем росла практически во всех отраслях, от добычи нефти и руд до производства продуктов и машин. Грузооборот (спасибо Шелковому пути) вырос на 8,1%.

Однако ощущения, что экономика наконец-то нащупала твердую почву и уверенно адаптируется к постнефтяной эпохе, почему-то не возникает. Возможно, потому реальные доходы населения не растут, а тенге после недолгого весеннего укрепления вновь начал падать не только по отношению к мировым валютам, но и к рублю. И это при растущих ценах на нефть. Международные финансовые институты отмечают низкую устойчивость экономики Казахстана к внешним шокам, как экономическим, так и геополитическим. Что обо всем этом думают в правительстве, Forbes Kazakhstan узнавал у министра национальной экономики Тимура Сулейменова.

F: Тимур Муратович, в текущем году все выглядит достаточно позитивно, но какова в этом доля эффекта низкой прошлогодней базы, когда до июля вообще все падало, и роста цен на сырье и добычи на Кашагане? Другими словами, насколько устойчив нынешний рост?

– Согласен, у нас был эффект низкой базы, но он исчерпан в первом полугодии. Во-первых, во II полугодии прошлого года экономика выросла на 1,8%, то есть фактически нынешний рост уже идет почти к 2%-ной базе. Во-вторых, мы досчитали окончательно ВВП 2016 года, и он вырос почти на 1,5 трлн тенге. Таким образом, рост ВВП 2016 года составил не 1%, а 1,1%. Все это влияет на цифры, которые мы увидим в III–IV кварталах текущего года. В целом по итогам 2017 мы ожидаем рост между 3,5 и 4%. Если, конечно, не будет каких-то больших потрясений и шоков извне (которых мы, впрочем, в данный момент не прогнозируем и не ожидаем).

При этом у нас достаточно неплохо выглядит не только сам рост в абсолютном и процентном значении, но и его структура. Хорошо выросла обрабатывающая промышленность, при этом ее доля в ВВП увеличилась до 12,8% с прошлогодних 11,3%. На первый взгляд, разница небольшая, но на самом деле это очень существенно: 1,5% при ВВП в 55 трлн тенге, которые мы ждем в текущем году, – это 800 млрд тенге. Что касается горнодобывающей промышленности, то в 2010 она в структуре ВВП составляла 19,5%, сейчас – 12,9%. При всех наших Кашаганах и ТШО. То есть за шесть-семь лет с начала реализации программ диверсификации, которые многие недооценивают, что-то все-таки изменилось.

F: Да, но в 2010, хоть и кризисном, средняя цена нефти по году составляла $76 за баррель, а сейчас – $50, как раз на эти 7% меньше.

– Тем не менее по факту доля добывающего сектора снизилась, а другие отрасли ее заместили, поддержав рост экономики в целом.

F: Понятно, что ни одна госпрограмма или реформа не дает мгновенного результата. Однако прошло достаточно много времени с тех пор, как одним из приоритетов было заявлено привлечение иностранных инвесторов в недобывающие сектора экономики. Помнится, у нас сильно надеялись на то, что санкционная война России с западными странами приведет к переносу производств иностранных компаний в Казахстан, чтобы отсюда выходить на рынок ЕАЭС. Однако этого не произошло. Недавно президент страны выразил недовольство отсутствием существенного прогресса в привлечении «якорных инвесторов» в приоритетные сектора, несмотря на создание в этом году специальной нацкомпании Kazakh Invest. В чем дело, почему крупные иностранные инвесторы не идут в нашу обрабатывающую промышленность?

– На самом деле идут. В этом году реализуется восемь проектов на общую сумму $3,2 млрд. Ясно, что для того, чтобы запустить заводы, надо выкупить земельные участки, начать строительство, но об этом ничего не слышно, пока не начнется выпуск продукции. Поэтому многих вещей мы просто не замечаем, потому что они реализуются сами по себе, без особых фанфар и без каких-то особых дополнительных мер по пиару. И это проекты именно с транснациональными корпорациями из Global 2000 (2000 крупнейших компаний мира по версии Forbes). Среди них: Halliburton (США) – производитель баритового концентрата, Lotte (Южная Корея) – производитель продуктов питания, China Gezhouba Cement (КНР) – строительство завода по производству тампонажного цемента в Кызылординской области и другие. Мне кажется, мы спешим, хотим быстрых результатов и сравниваем с прошлым годом. А сравнивать надо пятилетними отрезками как минимум. Потому что, например, тот поступательный рост, который мы видим сейчас в сельском хозяйстве, был заложен пять-семь лет назад.

F: Видите ли вы какие-то новые тренды в текущем году?

– Да, у нас рынок услуг очень быстро прирастает в структуре ВВП. Сейчас он составляет практически 60%, а был 50% в начале 2000-х  (в 2000 – 48,3%, в 2001 – 49,4%, в 2002 – 50,6%). В этом году начало расти отношение экспорта к ВВП – 38,6% по первому кварталу, а было 32,4%. То есть у нас понемногу оживляется экспорт. Ясно, что это ценовая конъюнктура, но всегда в любых странах ценовая конъюнктура важна. Если брать обрабатывающую промышленность, то фармацевтика у нас выросла на 30% по итогам семи месяцев, текстиль – на 23,5% (отрасли, а не экспорт). Я считаю, это хорошие цифры.

F: Беспокоит, что усилилась зависимость тенге от того, что происходит с рублем. Если раньше был какой-то временной лаг, прежде чем тенге последует за рублем, то теперь это происходит на следующий день, а иногда – в тот же. Я понимаю, что, строго говоря, вопрос не ваш, а Нацбанка, но ведь это серьезный фактор экономического развития в целом и бизнес-активности в частности. Весной при цене Brent $52 доллар у нас стоил 316 тенге, а в августе при той же цене нефти – 340 тенге. Причем начало падения тенге по времени многозначительно совпадает с принятием в США закона о новых санкциях против России. Что нам в такой ситуации ожидать, если сбудется прогноз российского Миннацэкономики и курс там дойдет до 68 рублей за доллар? Более того, когда рубль восстанавливается, тенге падает и к рублю. Что происходит?

– Однозначно, что есть корреляция между курсом рубля и тенге. И сокращение временных лагов, то есть сроков реагирования на то, что происходит с рублем, действительно есть. Абсолютно понятно, что это объясняется переходом на плавающий курс и в России, и у нас. Потому что, во-первых, это валюты схожих по структуре и зависящих от нефти и металлов государств, они и реагируют практически одинаково. Во-вторых, это валюты государств, которые образуют таможенный и экономический союз, и корреляция здесь, ясное дело, неизбежна. Вместе с тем я хотел бы сказать, что все-таки национальная валюта отражает веру населения в нее и покупательскую способность национальной экономики. Если наша экономика начнет показывать выдающиеся темпы роста, вполне возможно, мы увидим усиление тенге. Если в России, наоборот, пойдут лучшие показатели по экономическому росту и по укреплению в целом страны, мы увидим рост рубля. Нефть – это ключевой, определяющий пока показатель, но не единственный. Вот, например, в Армении рост экономики 6%, а инфляция – в районе 0,1%. Поэтому драм, одномоментно снизившись вместе с рублем пару лет назад, с тех пор стоит практически на месте. То есть если фактическая ситуация в национальной экономике и вера рынка, понимание рынком экономической и финансовой ситуации в стране совпадают, то национальная валюта укрепляется.

F: Недавно президент страны среди рисков для нашей экономики назвал санкции. Что имеется в виду? Есть ли опасность, что новый санкционный закон США по России может сказаться, например, на КТК и, следовательно, транспортировке казахстанской нефти?

– Сейчас еще не до конца определено влияние этих санкций на саму Россию. В принципе, все сходятся на том, что непосредственного влияния, чтобы здесь и сейчас, нет. Сам этот закон достаточно большой, в нем много дискреционных норм. То есть президенту США и его администрации дается право предпринимать те или иные действия, но не обязывает их это делать. Поэтому, на мой взгляд, прямого влияния на экономику нашей страны этот закон не оказывает и не окажет. Естественно, на нас опосредованно скажется, если он будет введен, запрет на финансирование строительства трубопроводов «Северный поток» и «Южный поток», потому что это может существенно повлиять на экономику России. Если американцы решат использовать эту норму закона и будут в этом направлении работать с европейскими и турецкими компаниями, налагать на них свои санкции, тогда это будет проблемой для России однозначно. Но тогда это будет одновременно проблемой также для Европы и Турции, поэтому американская администрация, на мой взгляд, будет действовать очень осторожно. Других мер такого же масштабного характера в законе нет. Что касается сокращения сроков по вкладу в российские финансовые инструменты, то, в принципе, рынки умеют работать и с короткими деньгами, и с длинными деньгами, инструменты соответствующие имеются, тем более что уже имеющийся запрет – свыше 30 дней – не сильно отличается от предусмотренных новым законом 15 дней. Кто хочет, тот будет работать, а кто не хочет, уже ушел.

Кроме того, какой смысл запрещать транзит казахстанской нефти через Россию? Какое влияние на экономику России это окажет? Ну «Транснефть», которая берет тарифы за транспортировку через территорию России, потеряет какую-то сумму, ну потеряет Новороссийск портовые сборы, то есть инфраструктурные объекты они притормозят, но сама-то нефть принадлежит нам, европейцам и американцам. Это же не проекты «Южный» и «Северный поток», где владельцем и инфраструктуры, и ресурсов является Россия.

Фото: Данил Потапов-Поличинский

F: Недавно ЕАБР опубликовал свой анализ экономического развития своих стран-участников, и оказалось, что экономика и промышленность Казахстана растет быстрее, чем в большинстве стран ЕАЭС. А вот увеличение среднедушевых доходов населения и заработных плат – самые низкие в пятерке. Почему?

– Это прямой эффект инфляции. У нас номинальный рост очень хороший, за последние пять лет в среднем он составил 10%. То есть в 2015 ВВП у нас был 40,9 трлн тенге, в прошлом году – 47,0 трлн, в этом году будет 51,9 трлн. Но уже с учетом дефлятора, то есть фактора инфляции, рост совершенно другой – 3,5–4% в этом году. То же самое по заработной плате. То есть номинальная заработная плата у нас растет хорошо, и она у нас самая высокая в «пятерке» после России. А вот обеспечить реальный рост при инфляции 7–8% – очень тяжело. Поэтому главная задача наша и Нацбанка – снижение инфляции, тогда и реальные доходы населения будут расти.

F: Возможно, девальвация была объективной необходимостью, но что при таком падении покупательской способности национальной валюты происходит с модернизацией экономики, для которой надо покупать оборудование и технологии за рубежом?

– Да, ослабление валюты, вроде бы, хорошо для экспорта. Но при этом у развивающихся стран с неполным комплексом производств всегда основным минусом является снижение способности закупать товары инвестиционного и технологического характера. Это, в свою очередь, снижает конкурентоспособность, и выигрыш от снижения курса валют постепенно, в течение двух-трех лет, теряется. Поэтому должны быть понятные инвестиционные субсидии. И они есть. Например, в сельском хозяйстве инвестиционные субсидии на современную технику – до 30%. В промышленности тоже инвестиционных субсидий достаточно. То есть способы помогать модернизации финансово уже существуют.

F: Помнится, аналогичные меры предпринимались и для привлечения инвесторов. В частности, предполагался возврат инвестиций иностранным инвесторам, освобождение от налога на прибыль. Заработала ли эта программа?

– Заработала, но не так, как хотелось бы, не в том масштабе. Очевидно, что для любого инвестора, хоть иностранного, хоть отечественного, налоговые преференции либо финансовая помощь государства играют большую роль, но не первоочередную. Потому что налоги – это все равно часть себестоимости, часть расходов, а что до налога на прибыль, то сначала эту прибыль надо еще получить. Гораздо важнее для любого инвестора рынок сбыта, наличие хорошей рабочей силы, логистики, недорогие факторы производства. А потом, конечно, налоговая среда, правовая среда и инвестиционный климат. Можно создать идеальную среду, но если эта среда будет состоять из 100 человек потенциальных клиентов, а в другом месте среда будет похуже, но 1000 потенциальных клиентов, то понятно, куда пойдет инвестор. Мы большая страна с низкой плотностью населения, а инвесторам хочется емкого, компактного рынка. То ли нас 18 млн на 2,7 млн кв. км, то ли в Голландии примерно такое же население, но на территории, равной одной нашей области.

F: Но ведь именно для решения этой проблемы, насколько я помню, мы и вступали в ЕАЭС.

– Инвесторы и приходят к нам в основном с прицелом на российский рынок. В приграничных регионах, в Экибастузе, в Павлодаре, в Костанае делают не совсем прямо высокотехнологичный – где-то шпалы, где-то рельсы, где-то веялки-сеялки, – но находящий своего потребителя по ту сторону границы товар. Россияне берут, потому что цена ниже, чем у российских аналогов. Баланс по взаимной торговле товарами и услугами у нас по-прежнему негативный для нас. Но тут я должен выразить несогласие с распространяющимся сейчас мнением, что без экономического союза было бы лучше. Геополитика никуда бы не делась, а барьеров для нашего бизнеса на российском рынке (которые, конечно, не устранены полностью, и мы с этим боремся) было бы больше, а способов их убирать практически не было бы никаких. Все-таки союз создал четкую правовую институциональную среду при конкретных обязательствах сторон.

F: Как развивается наше экономическое сотрудничество в географически противоположном направлении – в рамках программы «Один пояс – один путь»?

– Это большой проект, где-то идеологический, где-то логистический, где-то экономический. У нас он проявляется в первую очередь активизацией китайских инвесторов, улучшением доступа к китайскому финансированию и приходом крупных китайских логистическо-транспортных компаний.

Есть Дорожная карта, которую глава государства с председателем Си подписали еще в прошлом году. У нас есть фонд, финансирующий совместные проекты. Наверное, ключевым является то, что для нас как для страны, участвующей в ЭПШП, существенно улучшились условия и лимиты предоставления кредитов. Если раньше было интереснее работать с АБР, другими международными финансовыми институтами, то сейчас китайские банки охотно инвестируют (понятно, что при этом существует китайский соинвестор, но это естественно).

Вы знаете, что к нам на «Хоргос» в этом году зашел China СOSCO Shipping Limited. Это событие с огромным знаком плюс, потому что это крупнейший судовладелец в мире. И то, что он купил 50% нашего сухого порта, говорит о том, что, имея свой Южный Шелковый путь по морю, китайцы всерьез собираются инвестировать и в наше направление.

Что касается общеэкономического эффекта, то у нас появилось два континентальных транспортных коридора и доля транспорта и логистики в структуре ВВП постепенно растет. Сейчас это 8,2%, по итогам года будет, наверное, 8,3%. Когда закончим вторую фазу строительства порта в Курыке (порт в Каспийском море. – F), увидим еще больший эффект.

F: Тем не менее основным драйвером экономического развития у нас теперь является государство – оно строит дороги, проводит Ехро, тендеры, кредитует и субсидирует. Как долго это может продолжаться? Нацфонд тает, нефть вырастет вряд ли. Вот и президент сказал, что пора прекратить его тратить. Что будет, когда поток государственных инвестиций резко снизится, не будет ли это очередным шоком для экономики?

– Объемы государственных вливаний, конечно, значительные, и, когда смотришь на цифры, кажется, что именно они и делают погоду. Однако при этом соотношение государственных и частных инвестиций сейчас приблизительно 15% на 85%.

Фото: Данил Потапов-Поличинский

Да, было когда-то 10% на 90%, но тогда была совершенно другая ситуация. То есть, несмотря на те огромные вливания, которые делаются через госпрограммы, экономика сама производит гораздо больше. Те деньги, которые вливает сейчас государство, дополняют экономику, но не меняют полностью ее ландшафт. Но, конечно, надо потихоньку выходить. Программы играли и играют свою роль, они были правильно, точечно выработаны и реализованы и продолжают реализовываться сейчас. В следующем году целевые трансферты из Нацфонда не будут привлекаться вообще. Гарантированный трансферт уменьшится почти на 300 млн тенге – был 2,88 млрд, станет 2,6 млрд. То есть мы от использования Нацфонда отходим, полагаемся на бюджет и частные инвестиции. И поэтому вся это работа по разгосударствлению и дерегулированию и ведется, чтобы создать условия всем, кто хочет развить частный бизнес и ГЧП.

F: Что с нашими амбициозными планами по сокращению доли государства в экономике в три раза к 2020 году, до 15%, как в странах ОЭСР?

– Я абсолютно прекрасно понимаю, что это необходимо. Более того, мы над этим ежедневно работаем, приватизация идет. На данный момент из более чем 400 тысяч юридических лиц только 6 тысяч предприятий остаются в собственности государства, из них 90% – это предприятия социальной сферы (детские сады, спортивные школы, больницы, поликлиники, роддома, станции переливания крови, организации культуры и т. д.). В этом году еще 140 компаний добавлены в комплексный план приватизации. Это работа точечная, сложная, на микроуровне, и к ней нельзя подходить догматически. Ясно, что государство должно полностью уйти из высококонкурентных секторов типа кейтеринговых или транспортных услуг. Там все эти госпредприятия нужно убирать абсолютно. Но есть другие сферы, куда бизнес не заходит и не хочет заходить.

Есть еще сферы, куда иностранный инвестор хочет заходить только с государством. Вот в зерновом производстве у нас, например, три крупных агрохолдинга, которые на том или ином этапе банкротства находятся уже много лет. Кто захочет в них инвестировать без гарантий государства? Компании, которые котируются на бирже, у которых прозрачны все процессы и структура собственности, у нас по пальцам можно пересчитать. Что делать в такой ситуации: следовать догме и отказывать заинтересованному иностранному инвестору в проекте, который нужен экономике? Я не вижу ничего плохого в том, что какая-нибудь «дочка» «Самрука» будет первоначальным партнером в этом проекте, а потом выйдет из него. Нельзя быть такими моралистами, что пусть лучше ничего не делается, чем будет делаться какой-то квазигосударственной организацией.

Кроме того, мы как государство должны думать не только о бизнесе. Есть еще такие вещи, как государственные и общественные интересы, защита границ и т. д. Баланс нужен во всем, в том числе в вопросах приватизации, квазигосударственного сектора, оптимальной структуры. Вот, например, недавно на саммите CFO многие говорили, что соотношение государственных активов к ВВП составляет 60%. Это некорректно, поскольку «активы» – это «запасы», которые накапливаются в течение всей жизни хозяйствующего субъекта и генерируют добавленную стоимость, а ВВП – это сумма добавленных стоимостей произведенной продукции, выполненных работ и услуг за год. Таким образом, надо сравнивать, сколько добавленной стоимости дают государственные активы в структуре ВВП, а сколько – частные. Государственные активы дают сейчас 18,6% ВВП. То есть роль государственного сектора в общественном сознании у нас сильно преувеличена.

F: Относительно низкая доля, вносимая госактивами в ВВП, может объясняться, например, низкой эффективностью управления и той же коррупцией, в которой часто обвиняют квазигосударственный сектор.

– Я это прекрасно понимаю, я просто говорю, что нельзя уходить в догматизм. Львиная доля госсектора – это «КазМунайГаз», «КТЖ», «Казатомпром» и т. д. Мы же понимаем, что не можем совсем избавиться от них. Если ликвидировать все госпредприятия у акимов или министерств, то доля гос-активов снизится незначительно. То есть основная доля госактивов – это наши стратегические активы, которые мы не можем, не должны распродавать, потому что это стратегическое народное достояние.

F: И последний вопрос – об устойчивости нашей экономики к внешним шокам в целом. Внешняя среда перестала быть для нас комфортной, с нашим основным экономическим партнером все время происходит что-то, к чему мы вынуждены адаптироваться, не имея никакой возможности на это «что-то» повлиять. Перестраивается и глобальная экономика, стремительно становясь постнефтяной, а мы не имеем достаточных компетенций и технологий, чтобы в это безболезненно встроиться. Хотелось бы понять, насколько вообще такая маленькая в мировом масштабе и слабо пока диверсифицированная экономика, как наша, способна вообще самостоятельно устанавливать правила игры, контролировать происходящие в ней процессы и защищаться от внешних шоков, учитывая наше географическое да и геополитическое положение и членство в ЕАЭС?

– Что касается ЕАЭС, то мы всегда говорили, что это союз не политический, а сугубо экономический. Поэтому на политические решения, принимаемые нашими партнерами по союзу, мы не можем влиять. Иначе пришлось бы согласиться с тем, что и решения в политической плоскости надо согласовывать и координировать. Баланс между политическим решением и его экономическим последствием тонкий и сложный. Нельзя, однако, говорить, что Россия не делает никаких шагов, чтобы снизить последствия своих политических решений на экономику стран-союзников. Эти вопросы регулярно в Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), на совете ЕЭК проговариваются и решаются, как это было, например, с транзитом европейской и украинской продукции. То есть они, реализуя свои политические цели, все же не мешают нам реализовать наши экономические. Нет такого, что «мы вас не слышим, не видим». И во многом основой этого является Договор о создании Евразийского экономического союза, который был между нами подписан. Без него решать эти вопросы в аналогичной ситуации было бы сложнее – в двусторонней дипломатии у стран нет никаких особых обязательств друг перед другом. Да, влияние российской экономики велико, ее доля где-то 83–85% от общесоюзной, но она была бы такой и без союза. Все равно продавали бы туда, транспортировали бы через нее, это география, и с ней ничего не сделаешь.

Что касается вашего глобального вопроса, можем ли мы вообще быть самостоятельными в нынешней ситуации… Конечно, можем. Если будем развивать сектор услуг, повышать качество человеческого капитала, диверсифицировать свои товарные экспортные позиции, наша устойчивость будет повышаться. Чтобы продать услугу или IT-программу, не нужно везти это через другие страны. Постепенный переход к сервисной экономике снижает наши логистические, транспортные, энергетические зависимости и, соответственно, расширяет возможности. Как и диверсификация экспортных направлений. Мы в этом направлении и движемся. Но делать это надо не любой ценой, а осознанно и обдуманно. К примеру, активизация наших отношений с Узбекистаном – один из таких осознанных шагов.

forbes.kz

Почему цены на нефть растут, а тенге падает?

Несмотря на рост цен на нефть и соответственно увеличение экспортной выручки курс тенге продолжает слабеть по отношению к доллару. По словам главы Национального банка Данияра Акишева причина подобной динамики в том числе может быть в том, что большая часть валютной выручки не попадает на рынок и скрывается компаниями-экспортерами за рубежом. Об этом он рассказал во время встречи с руководителями СМИ 15 сентября в Алматы.

«Да, вы правы, валютная выручка увеличивается (вследствие роста цен на нефть – ред. Къ). Но она, к сожалению, не вся попадает на валютный рынок. У нас режим валютной либерализации и репатриация валютной выручки происходит в моменте продажи товара. Можно валютную выручку подержать за границей. Можно не продавать на валютном рынке. Поэтому в этих условиях мы видим, что когда у нас возникают девальвационные ожидания, экспортеры «держат» валюту и могут не продавать», — говорит глава Нацбанка.

По его словам, в экономике Казахстана 25 компаний генерируют 75% всей валютной выручки. «Если называть эти компании – это все лидеры нашего горно-металлургического сектора. В 2013 году они продали $40 млрд на рынке, а в 2016 году – всего $10 млрд. Да, очевидно, что у них упали доходы, потому что цена на их экспортный товар снизилась, но еще какую-то часть выручки они скорее всего просто не перевели в страну», — добавил г-н Акишев.

Дневная сессия: доллар торгуется на отметке 341 тенге

При этом он считает, что это нормальная ситуация, поскольку каждая компания – это хозяйствующий субъект, который «мыслит прагматично» и нацелен на максимальное извлечение прибыли.

Дневная сессия: доллар торгуется на отметке 341 тенге

Сколько стоит жилье по программе «Нұрлы жер»?

Международные резервы Казахстана превысили $90 млрд

Утренняя сессия: доллар продолжает рост

Cоздатель криптовалюты Ethereum предрекает гибель Visa

«Да, экспортная выручка растет, но я не всегда вижу это валютное предложение на рынке. С этим надо разбираться и скорее всего успех будет зависеть не только от работы Нацбанка, но и от наших скоординированных действий, в том числе с налоговыми органами, потому что это вопрос, связанный с финансово-платежной дисциплиной субъектов», — добавил он.

На вопрос – почему бы не заставить экспортеров в обязательном порядке продавать часть валютной выручки на рынке, глава Нацбанка отметил, что такое правило существовало когда-то в 90-х годах, но тогда возникает другая проблема – компании-экспортеры начинают скрывать или уменьшать размеры реальной выручки.

«Я считаю неправильным рассматривать вариант, что мы можем по отношению к каким-то субъектам взять и внедрить какое-то принудительное решение», — сказал г-н Акишев.

Однако он добавил, что «выручка должна возвращаться в страну». «У нас есть такие случаи, когда компания-экспортер, например, говорит, я экспорт товара осуществил, но валюта поступит в страну, когда я осуществлю 100%-ный экспорт. И вот у него все время 99%. А это условие контракта. Таким образом, валюту страна не видит».

Сколько стоит жилье по программе «Нұрлы жер»?

По его мнению, в существующих условиях важно не сколько административно заставлять что-то продавать, а нужна координация налоговых, фискальных, таможенных органов и Национального банка.

«И мы сейчас в этом направлении активно работаем. Мы изучаем опыт Российской федерации, они значительно продвинулись в этом направлении, у них очень хорошее взаимодействие всех баз данных. Они такого рода контракты сразу переносят и ставят как «подозрительные». Мы тоже готовы эти вопросы рассматривать с тем чтобы понимать что это не «отмывание денег».

Я считаю, нужно двигаться с точки зрения создания среды и выстраивания правильного администрирования, нежели по пути прямых запретов», — сказал глава Нацбанка. 

По сообщению сайта КУРСИВъ

aqparat.info

Почему нефть растет, а тенге слабеет, объяснили эксперты

Почему нефть растет, а тенге слабеет, объяснили эксперты

В последние дни цены на нефть росли и превышали 61 доллар за баррель. На данный момент цены откатились до 60,55 доллара. Тем временем тенге по отношению к доллару слабеет. По итогам утренних торгов 2 ноября на KASE курс нацвалюты составил 335,27 тенге за доллар. Эксперты объяснили Tengrinews.kz ситуацию с тенге и дали свои прогнозы.

Все опрошенные аналитики подчеркнули, что нефть на сегодня не является главенствующим фактором для нацвалюты. На курс тенге к доллару влияют рост доллара на мировом рынке, курс рубля к тому же доллару и потом уже цены на нефть.

Руководитель аналитической группы TeleTrade Central Asia Сергей Полыгалов отметил, что нефть будет в большей степени играть сдерживающую роль для тенге. По его прогнозам, при условии, что средний курс RUR/KZT будет на уровне 5,85 тенге за рубль, пара USD/KZT может оказаться в районе 340-355 тенге за доллар.

По мнению главного аналитика компании "Казахстанский Финансовый Центр" Алиби Нурбаева, в целом курс тенге должен укрепляться, но нельзя забывать и про мягкую денежно-кредитную политику Нацбанка. "Напомним, что при снижении процентной ставки традиционно нацвалюта слабеет по отношению к иностранной валюте. С одной стороны снижение процентной ставки стимулирует потребительский спрос а также способствует росту экспорта.

Политика Нацбанка нацелена на рост экспорта, а для этого нужен более низкий курс тенге. С другой стороны коммерческие банки не торопятся снижать процентные ставки вслед за Нацбанком, по этой причине нет и роста потребительского спроса. Казахстанцы стал больше экономить, цены на товары первого потребления все так же растут. Коммерческие банки, скорее всего, спекулируют против тенге, закрывая глаза на внешние факторы, а это стабильно высокие цены на нефть и все еще слабый доллар на мировом рынке, затем фиксируют позиции после достижения максимума 345 тенге за доллар, вызывая тем самым "укрепление" тенге", - заявил эксперт.

Член правления - управляющий директор АО "Казкоммерц Секьюритиз" Айвар Байкенов отметил, что тенге привязан в большей степени к рублю, который также не демонстрирует своего укрепления, несмотря на текущие котировки нефти. При этом он добавил, что в последнее время в Казахстане заметны необоснованные панические настроения в части вероятности дальнейшего падения нацвалюты.

"В целом мы видим, что волатильность курсовой динамики снижается, а ситуация на валютном рынке стабилизируется. Отдельные всплески связаны с конкретными ситуациями, когда той или иной компании необходимо осуществить конвертацию под определенные свое финансовые цели, в частности погасить долги. Положительное влияние на курс в ближайший месяц может оказать налоговая неделя, когда экспортеры будут конвертировать свою валюту для осуществления платежей в бюджет", - прокомментировал Байкенов.

Заместитель директора аналитического департамента "Альпари" Наталья Мильчакова считает, что курс тенге к доллару пока находится в "боковике" на уровнях 333-335 тенге за доллар, поэтому о корреляции между ценой нефти и курсом тенге сейчас говорить сложно.

"Значительного укрепления тенге, то есть роста до 330 тенге за доллар и выше, я пока не ожидаю, так как на курс тенге влияют и внутренние макроэкономические факторы, и некоторые внешние факторы, например ужесточение антироссийских санкций, которое вместо влияния на курс рубля влияет на тенге, поскольку Россия является важным торговым партнером Казахстана", - сказала она.

Что касается прогнозов по ценам на нефть до конца года, Мильчакова полагает, что стоимость Brent может колебаться в коридоре примерно в 57-63,5 доллара за баррель, при пробитии вверх уровня в 63,5 доллара за баррель цене нефти может быть открыта дорога как минимум на 67 долларов за баррель.

По мнению Нурбаева, с технической точки зрения цена на нефть может продолжить восходящее движение до отметки 62,90 доллара за баррель, далее откроется дорога к отметке 65 и 66,30 за баррель. Он добавил, что в случае закрепления цены выше 65 долларов за баррель цена Brent может достигнуть психологический отметки в 70 долларов за баррель. Тем временем Байкенов считает, что нефть в ближайшее время возьмет паузу и, возможно, покажет некоторое движение вниз до уровня 55-57 долларов за баррель.

"Пока что слухи о новых договоренностях по добыче между странами ОПЕК и не-ОПЕК, а также благоприятные данные по нефтяному сектору США играют в пользу спекулянтов, толкающих котировки вверх. На текущих уровнях вероятна фиксация прибылей", - добавил эксперт.

НОВОСТИ ​​ Please enable JavaScript to view the comments powered by Disqus.

prodengi.kz

Почему дешевеет тенге, рассказал эксперт

Экономист попытался разобраться в причинах падения курса тенге по отношению к доллару.

По итогам утренней и дневной сессий на казахстанской фондовой биржи (KASE) средневзвешенный курс доллара США составил 333,08 тенге за доллар, сообщает Zakon.kz.

Падение курса тенге до 5-месячного минимума прокомментировал директор Центра исследований прикладной экономики Жаныбек Айгазин.

По мнению эксперта, в качестве фундаментальных причин обычно выступают два фактора влияния – рублевый канал и рост цен на нефть. Но в данном случае они, похоже, не при чем.

«Цены на нефть у нас достаточно высокие, поэтому с этой стороны идет тенденция того, что тенге наоборот должен укрепляться. Смотрим ситуацию с рублем, так как 5-4 часть внешнеторгового оборота зависит от России. Сегодняшний биржевой курс довольно высокий, причем в последние несколько дней тренд на укрепление рубля идет. Значит, с этой позиции тоже не должно быть, чтобы шло снижение ценности тенге. Наши валюты обычно в идут в унисон, и если рубль укрепляется, то и тенге укрепляется. Цена на нефть растет и тенге растет – то есть здесь прямо пропорциональная связь. Теперь смотрим по уровню индекса эффективности обменного курса, и видим, что у нас по всем основным валютам индекс в пределах прошлого года. Значит эта позиция тоже фактора не указывает», – рассуждает Ж. Айгазин.

Далее эксперт попытался рассмотреть ситуацию с точки зрения спроса доллара на KASE. Но и здесь оказалось, что в принципе по объемам торгов спрос на доллары в рамках статпогрешности. То есть, ажиотажного спроса на доллар не произошло, и он остался в рамках объема, который обычно торгуется в это время года.

Тогда, Айгазин попытался рассмотреть еще один экономический аспект, способный повлиять на колебания валютного курса.

«Если компании либо банку необходимо погасить обязательства по бондам либо по кредитам в конце квартала или месяца, и если это были евробонды или они были номинированы в долларах, то им необходимо изъять с рынка доллары (то есть купить их), чтобы заплатить эти доллары по процентам по основному долгу. Смотрим статистику Нацбанка РК касательно выплат на конец второго квартала. Конец второго квартала показывает, что у нас объем выплат за второй квартал по всей экономике ниже, чем по всем другим. Ниже чем в первом, в третьем и четвертом. То есть, с этой позиции тоже нет. Значит, остается только одно – чисто технический курс. Как обычно происходит торговля на любой бирже и в любой электронной торговле? Кто-то имеет валюту и говорит: «я хочу продать 200 миллионов по курсу 335. Другой говорит: «давай я куплю у тебя эти 200 миллионов, но по курсу ниже». Он либо соглашается, либо нет. И вот этот средне взвешенный курс и устанавливается. То есть все зависит от цены предложения. Кто-то взял и поставил 335 и от этого возник такой курс. И 200 миллионов это не такой объем. Если бы стоял бы миллиард либо 3 миллиарда. По такому объему это вообще все бы обрушило, и курс еще ниже пошел. Но 200 миллионов, которые сегодня были проданы, не могут большую погоду сделать. В общем, я считаю, что основная причина скачка курса – это спекуляция. Других причин я не вижу» – резюмировал эксперт.

https://www.zakon.kz/4922281-pochemu-desheveet-tenge.html?utm_source=web&utm_medium=chrome&utm_campaign=notification

www.altyn-orda.kz

Почему нацвалюта обвалилась почти на 8 тенге

Сегодня торги парой тенге/доллар по итогам дневной сессии на Казахстанской фондовой бирже закрылись на уровне 327,72. Национальная валюта за день ослабла сразу на 7,57 тенге. Опрошенные «Къ» эксперты считают это реакцией на вчерашние потрясения на российском финансовом рынке.

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Вячеслав Додонов предполагает, что это реакция на вчерашние потрясения на российском финансовом рынке, где произошел сильный обвал на фондовом рынке и резкое снижение курса рубля, в том числе к доллару. Курс тенге, который многими экспертами и участниками рынка связывается с курсом рубля, отреагировал на снижение рубля, говорит ученый.

Член правления Halyk Finance Мурат Темирханов считает текущее ослабление рубля к доллару, а чуть позже тенге к доллару временным явлением.

Рубль ослаб из-за новых санкций США и высоких геополитических рисков вокруг России, указывает эксперт. Однако, фундаментально, экономика России сейчас в хорошей форме. Инфляция находится на очень низком уровне. Цены на нефть около $70 за баррель, что тоже очень благоприятствует экономике страны. Новые санкции к российским олигархам вряд ли окажут слишком сильное влияние на текущее экономическое положение, отмечает эксперт. Как только стихнет ажиотаж, возникший на волне санкций, рубль скорее всего опустится ниже 60 рублей за доллар, считает финансист.

Комитет госдоходов нашел в Караганде подпольный цех по производству алкоголя

«С учетом тесных торговых связей с Россией, тенге, конечно же, должен реагировать на изменения курса рубля. Однако это не стопроцентная связь. Тенге обесценился в гораздо меньшей мере, чем рубль. Наша экономика даже в лучшей форме, чем российская, поэтому сейчас из-за рубля и возможной паники на рынке тенге немного полихорадит, однако это будет недолго. Фундаментально, при цене за нефть около $70, курс должен быть где-то между 320-330 тенге за доллар», - сделал свой прогноз Мурат Темирханов.

Эксперт аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана (АФК) Мерей Исабеков наряду с ослаблением нацвалюты к доллару отмечает укрепление тенге к российскому рублю на 13,78 тиын до 5,3653 тенге за рубль на фоне более сильного движения российской валюты против доллара США. Объем торгов долларом США при этом вырос на $600,1 млн, составив $807,5 млн, что примерно в пять раз выше среднедневного объема.

"Одной из основных причин сегодняшнего ослабления курса тенге к доллару стало введение новых санкции США в отношении нескольких российских миллиардеров и подконтрольных им компаний, что спровоцировало падение фондового рынка России и соответствующее ослабление рубля. Понятно, что санкции прямой связи к Казахстану не имеют, однако, наша экономика достаточно тесно связана с российской и дисбалансы в валютных курсах соответствующим образом сказываются на торговых отношениях – экспорте и импорте. По итогам утренней сессии арбитраж по USDRUB и RUBKZT был быстро отыгран и дневные торги на KASE прошли относительно спокойно и курс тенге менялся с оглядкой на курс по паре USDRUB. Конечно, указанная волатильность рынков имела и определённую, так скажем, эмоциональную составляющую, которая, вероятно, спадёт уже к концу недели", - объясняет эксперт.

Совет ЕАБР продлил полномочия Бакытжана Сагинтаева в должности председателя

Профессор Международной школы экономики КБТУ Кайрат Мынбаев объясняет рост доллара с точки зрения технического анализа. Уровень доллара в районе 320 тенге поддерживался с 24 января, с тех пор курс был протестирован несколько раз, но уровень 330 тенге не был пробит. Обычно в таких случаях бывает движение вверх, объясняет эксперт.

«Но здесь могут играть роль и неизвестные нам факторы, как операции Нацбанка и лиц, близких к нему. Я уверен, что о потенциальном недостатке долларов на рынке инсайдеры узнают первыми», - указывает ученый.

«Если это был технический рывок, то доллар скоро снизится. В финансах обычно происходит перелет. Если проблема фундаментальная, то ничего нельзя предсказать. Глядя с более широкой точки зрения, с учетом того, что нефть в ближайший год дешеветь не будет, то доллар не должен сильно подниматься», - прогнозирует Кайрат Мынбаев.

www.kursiv.kz

Когда тенге перестанет дешеветь? - 365info.kz

У казахстанской валюты есть предпосылки для того, чтобы расти в цене: дорожающая нефть, растущие в стоимости металлы, проседающие на мировом рынке доллар и рубль, на фоне которых возможен рост. Но вместо этого цена на евро достигает годового максимума, а доллар укрепляется до максимального за 6,5 месяцев значения.

Стоимость евро достигла годового максимума: официальный курс на 2 августа составляет 389,94 тенге. За один день (с 1 августа) евро усилился по отношению к казахстанской валюты на 5 тенге 11 тиын. Последний раз европейская валюта была на уровне выше 390 тенге 5 августа 2016 года (391,7 тенге).

Но ситуация продолжает уходить из-под контроля: днем 2 августа цена в обменниках Алматы дошла до 400 тенге за евро – на 10 тенге выше официального курса. Последний раз нечто подобное происходило в конце 2015-начале 2016 года, когда тенге стремительно падал вниз после перехода к плавающему курсу.

Почему дорожает евро?

Сейчас экономическая ситуация в Европе находится на хорошем уровне и стабильно улучшается. В июле достигнут четырехлетний минимум базовой инфляции, а уровень безработицы оказался минимальным с февраля 2009 года. Все это повышает стоимость евро, но внутренние факторы – далеко не единственная причина укрепления европейской валюты.

Рост стоимости евро связан в первую очередь с ослаблением на мировом рынке доллара. Индекс американской валюты в июле упал более чем на 2%, а с начала года снижение составило более 9% — этот показатель говорит, насколько доллар подешевел относительно других ведущих мировых валют.

Сейчас один евро на мировом рынке стоит около 1,18 долларов – это максимальное значение с декабря 2014 года. Стоимость британского фунта стерлингов относительно доллара также находится в районе 10-месячного максимума.

Главная причина ослабления доллара – это недоверие инвесторов к экономическому курсу администрации США. Причем это сомнение настолько сильно, что порой оно перебивает более значимые факторы. Так, ВВП США во втором квартале 2017 года вырос, инфляция (как и рост зарплат) осталась на незначительном уровне, но даже эти факторы не добавили доверия к доллару.

По данным investing.com, невысокая инфляция вызывает сомнения в том, что монетарная политика США будет ужесточена, что ранее неоднократно анонсировало ФРС. Нет веры и в налоговую реформу, обещанную Трампом, а сила его команды справедливо ставится под сомнение, ведь они так и не смогли свернуть ряд реформ Обамы. На этом фоне американские компании не очень охотно инвестируют в собственный бизнес на территории США.

Почему не падает доллар?

Но если доллар слабеет во всем мире, почему этого не чувствуют рядовые жители Казахстана? Официальный курс американской валюты на 2 августа составляет 330,07 тенге – ровно на 2 тенге больше, чем днем ранее. За месяц доллар укрепился относительно казахстанской валюты на 10,07 тенге (3,1%), за 2 месяца – на 17,72 тенге (5,7%). И это еще не конец: днем 2 августа цены в обменниках Алматы поднялись до 336 тенге, местами доходя до 340 тенге за доллар.

Рубль тянет тенге вниз

Одно из вероятных объяснений — это сезонная скупка долларов. Лето – пора отпусков, и казахстанцы, предпочитающие отдых за границей, везут с собой наличные деньги. Но как-то слабо верится в то, что казахстанцы берут на курорты столько долларов, что значительно перекрывают все факторы, которые должны оказывать поддержку тенге.

А вот что по этому поводу сказал 1 августа министр национальной экономики Тимур Сулейменов: «Курс тенге подвержен влиянию нескольких факторов, то есть и цен на нефть, на металлы, и в том числе, конечно, того, что происходит у наших ключевых торговых партнеров, главным из которых является Российская Федерация. Это нормальная ситуация, поэтому определенная реакция, связь есть».

Однако нефть торгуется вблизи двухмесячного максимума, цены на медь растут на фоне увеличения спроса из Китая, золото и серебро дорожают последние три недели… Остается фактор России

Что дальше?

Именно в России и надо искать причину падения тенге. Курс тенге к рублю остается практически неизменным последние недели, а это значит, что эти валюты одинаково ведут себя относительно доллара и евро. И на них влияют одинаковые факторы. В первую очередь санкции против России, выплаты дивидендов крупнейшими недропользователями (которые активно скупают валюту для расчетов, поднимая ее курс), не состоявшееся снижение ключевой ставки в РФ, не самые радужные прогнозы от минэкономразвития и т. д.

Но на фоне сиюминутных проблем на второй план уходят туманные перспективы. Санкции США направлены в том числе на нефтяную отрасль в России, а это повлияет не только на нее, но и на ЕАЭС. Кроме того, администрация Трампа проводит аналогичную политику в отношении Венесуэлы, и эти решения могут оказать на нефтяной рынок влияние, не меньшее, чем соглашение ОПЕК+.

Резюмируя: евро растет относительно доллара, который укрепляется в России на фоне потенциальных проблем экономического (в первую очередь нефтегазового) сектора. Казахстан, тесно связанный товарооборотом с Россией, остается заложником ситуации: тенге не может просто так открепиться от рубля. Это плохая новость: национальная валюта похоже совсем не зависит от политики государства и живет своей жизнью.

Нацбанк сдерживает девальвацию, но наращивает государственный долг

Хорошая новость в том, что курс тенге наконец перестал зависеть от стоимости нефти. Пусть ненадолго, пусть не так как хотелось, пусть он перестал быть хоть сколь-нибудь предсказуемым, но это случилось. Хотя вряд ли кто-то (кроме экспортеров) особо этому рад.

И пока тенге не вырвется из этой порочной ситуации, его поведение будет сложно предсказать. Возможно, уже завтра официальный курс евро превысит 400 тенге, а быть может упадет до 380 тенге. Первое, впрочем, кажется более вероятным.

365info.kz


Смотрите также