Саудовская Аравия готова на замораживание нефтедобычи без Ирана – FT. Нефть саудовская аравия иран


Иран vs Саудовская Аравия: от нефтяной войны к настоящей? | Мнения

Они запретили работать с Ираном страховым и банковским структурам, что тут же сказалось на нефтегазовой отрасли. Европейцы с подачи США также перестали закупать иранскую нефть.

Теперь эта история близится к завершению. Начинается новая страница, которую иранский президент Хасан Роухани назвал прелюдией к «периоду процветания» Ирана. Выказал оптимизм и госсекретарь США Джон Керри. По его мнению, в результате выполнения соглашения по Ирану «мир станет безопаснее для нас и для наших партнеров».

Разные бюджеты – разные цены на нефть

А вот цены на нефть ждет еще одна жесткая посадка. Иран, дождавшись отмены санкций, начнет наращивать добычу и экспорт нефти по максимуму, чего бы это ни стоило. Сколько же это будет стоить, точно не знает никто, за исключением понимания, что немного, если сравнивать с еще недавними ценами в $100 за баррель и выше.

Бюджет Ирана на новый 2016 год спланирован из расчета $40 за бочку нефти, в то время как российский – исходя из $50. Саудовская Аравия (предположительно, поскольку данные не разглашаются) сверстала бюджет на основе гипотетической цены $29 за баррель.

Низкие цены на основной экспортный товар не сразу заставят Саудовскую Аравию снижать производство. И уж тем более на это не пойдет Иран.

Ведь он считает себя ущемленным годами санкций.

Иранцы говорят, что их долгим частичным отсутствием на рынках смогла воспользоваться, прежде всего, Саудовская Аравия. Из всех 13 членов Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) только у нее были свободные мощности, обеспечившие ее выход в мировые лидеры по нефтедобыче.

Саудовская Аравия добывает 10,5 млн баррелей в сутки, примерно столько же, сколько еще один лидер – Россия. Добыча Ирана в 2015 году была возле отметки 2,9 млн баррелей ежесуточно. Иранский министр нефти Бижан Зангане пообещал, что сразу же после снятия санкций страна увеличит этот объем на полмиллиона баррелей, а в течение полугода после этого – еще на полмиллиона.

Ценовая война

Таким образом, ни Иран, ни Саудовская Аравия пока не собираются сокращать добычу. Наоборот, они постараются ее нарастить и неизбежно вступят в острую борьбу за рынки сбыта. Продолжится и ценовая война. Ослабленный годами санкций Иран значительно хуже, чем Саудовская Аравия, будет переносить низкие цены, на что и рассчитывают саудовские принцы.

Ирану для восстановления нефтяной инфраструктуры нужны инвестиции — как свои, так и зарубежные. Чем ниже цены на нефть, тем хуже возможности Ирана. Подорвать эти возможности – вот задача Саудовской Аравии. Она считает для себя такой сценарий меньшим риском, нежели неминуемое оскудение своего бюджета, сшитого с дефицитом в $87 млрд. Назло Ирану опущу цены – такова сегодня позиция Саудовской Аравии.

В Эр-Рияде также понимают, что на понижение цен действуют и другие, рыночные, факторы, против которых не сильно-то и попрешь. А если рискнешь – при таком большом предложении, как сейчас, потеряешь рынки сбыта, с таким трудом завоеванные, в пользу тех же Ирана и России.

Повод для оптимизма

Итак, конкуренция обостряется, и первой ее жертвой станут цены на товар, вокруг которого и ломается столько копий, — нефть. Но расстраиваться не надо.

Во-первых, это влияние все-таки в большей степени психологических, но не основополагающих факторов. Тенденция на понижение задана отнюдь не соперничеством Ирана и Саудовской Аравии, а фактором растущего предложения над сокращающимся по разным причинам спросом. В обозримом будущем отрицательная динамика сохранится, зато сложные отношения двух выпачканных нефтью азиатских борцов придадут ей восточного колорита.

Во-вторых, среди прочих есть еще один, тоже, правда, спекулятивный фактор, который может сдержать тенденцию на понижение, а то и поднять цены до таких высот, что нам и не снилось. Парадоксально, но это тоже имеет отношение к отношениям между Саудовской Аравией и Ираном.

Религиозная вражда – фактор непредсказуемый

Эти соседние страны являются не только конкурентами на нефтяном рынке, но и идеологическими, если хотите, религиозными противниками. Руководство и большая часть населения почти 82-миллионного Ирана – это персы, по вероисповеданию мусульмане-шииты. В 28-миллионной (без малого) Саудовской Аравии проживают в основном арабы, являющиеся мусульманами-суннитами.

И там и там есть религиозные и национальные меньшинства, с которыми поддерживают связи их соплеменники в других странах. Так, шииты Саудовской Аравии всеми правдами и неправдами, несмотря на запреты, сохраняют отношения с единоверцами в Иране, что вызывает опасения саудовских властей. В Иране тоже есть арабское меньшинство, к которому власти относятся с недоверием.

Саудовская Аравия, помимо этого, — монархия, а в Иране в 1979 году монархию свергли, установив республику. С другой стороны, и для американских неоконсерваторов, и для либералов и глобалистов оба государства, несмотря на существенные различия, как говорится, одним лыком шиты. Как считает, например, политолог Френсис Фукуяма, поскольку обе страны являются исламскими теократиями, они вряд ли могут вписаться в картину будущего глобального мира.

В общем, есть немало причин и немало желающих для того, чтобы два этих бойца, вспотевших в своей нелегкой борьбе, сцепились в смертельной схватке.

Война чужими руками

Да что там говорить — Иран и Саудовская Аравия на протяжении последних лет, начиная с 2011 года, уже воюют, только не напрямую, а опосредованно, чужими руками, ведя «войны по поручению», как иногда переводят пришедший к нам из английского термин «прокси-война».

В Сирии иранцы поддерживают правительство против оппозиции, за которой стоит Саудовская Аравия. В Йемене, напротив, саудовцы отстаивают местного президента против тяготеющей к Ирану оппозиции. В обоих случаях большую роль играет и фактор религиозной принадлежности. Так, в Сирии оппозиционеры заявляют о себе как о суннитском большинстве, а в Йемене среди противников властей, наоборот, много шиитов.

Хочется верить, что власти обоих государств достаточно разумны для того, чтобы не ввязаться в войну прямую, большую и яркую.

Это все же невыгодно ни той, ни другой стороне.

Однако исключать такого сценария нельзя, слишком уж обострены нервы, и любой повод – вроде массовой гибели иранских паломников во время давки в саудовской Мекке прошлой осенью или казни шиитских оппозиционеров в королевстве в этом январе – может привести к тяжелым последствиям.

Фантастический сценарий

Это опасно в том числе ростом хаоса, терроризма, усилением потока беженцев. Не говоря уже о том, что даже нынешняя вражда между Ираном и Саудовской Аравией не способствует разрешению таких долгоиграющих конфликтов, как сирийский и йеменский.

Однако, опять-таки, даже при таком развитии событий не все так плохо. Ложка меда в том, что тогда цены на нефть моментально отожмутся выше отметки $100 за баррель.

Один из западных аналитиков, Джеймс Стэффорд из ресурса OilPrice.com, на днях даже предположил цену $250, отметив, что война между Ираном и Саудовской Аравией – единственное, что может поднять сегодня цены. А американский финансист иранского происхождения Хусейн Аскари и вовсе считает: «Если будет война между Ираном и Саудовской Аравией, то цена сразу взлетит до $250, а потом опустится до $100. А если они нанесут удары по нефтяным объектам друг друга, то цена достигнет и $500».

Стоит ли России рассчитывать на такое развитие событий? Или главное для нее — лишь бы не было войны? Ну что ж, выбирайте!

www.forbes.ru

Саудовская Аравия и Иран развязали нефтяную войну? | Экономика | ИноСМИ

Всего три года назад саудовский министр нефти Али ан-Наими говорил, что цена в 100 долларов за баррель нефти идеальна как для потребителей, так и для производителей. В таком случае она остается доступной для первых, но представляет финансовый интерес для вторых, позволяет разрабатывать новые месторождения и методы добычи. Только вот сейчас за баррель дают около 28 долларов… Что, по всей видимости, во многом является результатом решения Саудовской Аравии и ее союзников по ОПЕК (Кувейт, Катар, ОАЭ). Они приняли решение не сокращать добычу черного золота, несмотря на ощутимый перевес в сторону предложения на рынке.

По мнению некоторых, речь тут хотя бы отчасти идет о том, чтобы осложнить жизнь Ирану. В конце концов, с отменой санкций иранцы хотят вернуть свое законное место в мировой энергетике. Они напоминают об этом громкими заявлениями, объявив, например 13 февраля о подготовке к отправке 4 миллионов баррелей нефти в Россию, Францию и Испанию. Эта нефть уже имелась в резервах, и ее нужно было только переправить. Возвращение Ирана создает конкуренцию для Саудовской Аравии и прочих крупных производителей. Тем более сейчас, когда предложение настолько больше спроса. Иран же говорит, что готов поставлять 500 тысяч баррелей в сутки уже сейчас и миллион через несколько месяцев…

Для компенсации дефицита бюджета Ирану нужна нефть в 130 долларов за баррель… А до этого сейчас очень далеко. Причем Саудовскую Аравию, ОАЭ и даже Россию устроили бы куда меньшие цены. То есть, союзников у Ирана в этом вопросе немного, а низкие цены тормозят инвестиции, которые остро нужны на иранских месторождениях. На большинстве из них серьезной модернизации не проводилось уже 70 лет. Иранскому правительству необходимо быстро добиться результатов после подписания договора по ядерной программе и порожденной снятием санкций волны надежд. У Тегерана нет финансовых ресурсов Саудовской Аравии и ее союзников, что может сделать период низких цен особенно болезненным. Ирану нужна нефть в 130 долларов еще не в последнюю очередь потому, что он — вторая по населению ближневосточная страна (79,7 миллиона жителей), а большие социальные расходы играют важнейшую роль в обеспечении общественного спокойствия и политической стабильности. Поэтому мысль о том, что сохранение низких цен может быть ударом по Ирану, выглядит достаточно правдоподобно. Страны, которые придерживаются этой политики, противостоят Ирану на дипломатическом поле. Удержание низких цен на нефть — сильнейшее давление на Исламскую Республику. Эр-Рияд с союзниками стремятся надавить на Иран в рамках своего понимания национальных интересов. Они опасаются возвращения освободившейся от американских санкций и давления (по крайней мере, пока) страны, которая, исторически, всегда была великой региональной державой. Они противостоят Ирану в Сирии, Йемене и Бахрейне. В обстановке столь жесткой геополитической борьбы экономическое давление становится совершенно обычным инструментом.

Добыча нефти в БахрейнеDeutsche Welle15.02.2016MarketWatch21.02.2016Jamejam08.02.2016Biznes Alert07.02.2016The Washington Post06.02.2016Atlantico05.02.2016Санкэй симбун03.02.2016Forbes03.02.2016В любом случае, было бы ошибкой сказать, что происходящее в настоящий момент является всего лишь радикальным выражением борьбы Саудовской Аравии с Ираном. Когда речь заходит о деньгах, Эр-Рияд всегда ведет себя достаточно рационально, не позволяя себе увлечься одной навязчивой идеей. Цель Саудовской Аравии — победить нескольких крупных конкурентов, истощив их в финансовом плане: Иран для нее — всего лишь одна из целей, причем даже далеко не самая главная.

В первую очередь под прицелом аравийцев оказалась американская индустрия сланцевой нефти. Многие об этом забывают, но причиной внезапного спада цен на нефть стали вовсе не они. Они лишь ответили, причем вполне логично, на дисбаланс рынка в связи с добычей сланцевой нефти в США. В 2014 году Международное энергетическое агентство сообщило, что США вышли на первое место по добыче нефти и газа, составив серьезную конкуренцию России и Саудовской Аравии. В таких условиях ОПЕК решила в ноябре 2014 года не поддаваться давлению, то есть не уступать доли рынка. Целью организации было сократить объемы американской сланцевой нефти. И, по всей видимости, эта стратегия (тяжелая для некоторых, но приемлемая для Саудовской Аравии) начала приносить плоды. По данным IHS, в начале 2016 года 60 нефтяных компаний объявили банкротство, а еще 150 в скором времени ожидает аналогичная участь. С Ираном же тут нет никакой связи.

Другая цель Саудовской Аравии — сохранение Китая в качестве крупного клиента. Пока еще ей удается остаться главным поставщиком Поднебесной, но конкуренция обостряется. Причем исходит она от тех стран, которые сегодня страдают от вызванных саудовской политикой низких цен: прежде всего, это Россия, Ирак и Венесуэла. Москва является для Эр-Рияда самым опасным соперником, в частности из-за трубопровода Восточная Сибирь — Тихий океан, который напрямую идет на китайский рынок. Это трубопровод служит гарантией для китайского руководства, которое опасается, что в случае кризиса американский флот может устроить блокаду страны. С ценами ниже 30 долларов Саудовская Аравия в буквальном смысле приставила пистолет к виску российской экономики, чья стабильность сейчас на кону. Но в экономике, как и в геополитике нет лагеря «добра» и лагеря «зла». С добычей в 11 миллионов баррелей в день Москва представляла для Эр-Рияда почти столь же серьезную проблему, что и американская сланцевая нефть. Саудовская Аравия и некоторые другие страны могут продолжить добычу, несмотря на низкие цены. России, Венесуэле, Ираку и другим государствам приходится не в пример тяжелее. Разумеется, во всех этих вопросах об Иране тоже не забывают: Тегеран говорил о намерении вывести уровень экспорта в Китай на досанкционные показатели. Но это не удар по одному лишь Ирану, а классическая борьба с конкурентами в либеральной экономике.

Иначе говоря, мы имеем дело с экономической войной, которая затрагивает множество игроков помимо Саудовской Аравии и Ирана. Геополитическая обстановка, безусловно, сыграла свою роль, но соперничество Эр-Рияда с Тегераном не служит основой нефтяной политики Саудовской Аравии и ОПЕК, хотя та может оказать серьезное воздействие на происходящее в регионе. Так, можно легко представить себе укрепление отношений России и Ирана на почве общей ненависти к Саудовской Аравии. В ОПЕК же может назревать все больший раскол между лагерем Эр-Рияда и его союзников (Совет сотрудничества Персидского залива за вычетом пострадавшего от спада цен Омана) и лагерем, который поддержит критику со стороны Ирана (Алжир, Венесуэла…). Экономическая война в энергетической сфере, к сожалению, может лишь обострить геополитическую напряженность.

inosmi.ru

Саудовская Аравия vs Иран: экономические амбиции Тегерана приведут к новой войне на Ближнем Востоке

Они являются таким же как Израиль, если не большим, сторонником отмены ядерной сделки Ирана.

В опубликованном на этой неделе докладе МВФ утверждается, что Саудовская Аравия по-прежнему нуждается в ценах на нефть на уровне $88 за баррель, чтобы сбалансировать свой бюджет и провести необходимые стране структурные реформы.

План «Видение-2030» крон-принца Мохаммеда бин Салмана потребует полной перестройки саудовского общества. Вероятно, это обойдется в триллионы. И Саудовская Аравия все еще страдает от большого бюджетного дефицита.

В этом году он должен сократиться до приемлемых 7% ВВП при увеличении госрасходов более чем на 5%.

И единственное, что будет способствовать снижению этого бюджетного дефицита — это, конечно, более высокие цены на нефть. В прошлом году точка безубыточности составила $70 за баррель.

Но в этом году она повысится до $88, поскольку бин Салман начал расходы, связанные с Видением-2030.

Теперь, после реализации ядерной сделки Ирана (JCPOA), объем добычи нефти в Иране достиг досанкционного уровня в 3,8 млн баррелей в день.

А если учитывать новые сделки по разведке и добыче, подписанные европейскими, китайскими и российскими нефтяными гигантами, добыча Ирана в ближайшие годы может достичь 4 млн баррелей, если не 5 млн.

В то же время Саудовская Аравия хочет сократить как производство, так и экспорт, чтобы повысить цену за баррель до необходимого уровня. Таким образом, не надо быть гением, чтобы увидеть здесь стимул для попытки подкупить президента Трампа сотнями миллиардов долларов на продаже оружия и обещаниями сражаться с Ираном в Сирии, чтобы заставить его отменить сертификацию JCPOA и отменить сделку.

Саудовцы, в какой-то степени, потрясены мафиозным стилем поведения Трампа в отношении ядерного щита. В обмен на помощь во встряске Ирана и повышении цен на нефть, саудиты должны будут потратить большой объем своих сбережений, накачивая экономику США новыми нефтеперерабатывающими заводами в Техасе и новыми самолетами, которые позволят сбрасывать бомбы на свадьбах.

Если саудитам необходимо $88 за баррель, то Иран должен сократить объем производства, чтобы компенсировать рост цен за баррель.

На фоне сообщений о том, что зеленые береты США присутствуют на поле боя в Йемене, следует отметить, что администрацию Трампа не интересуют никакие другие результаты на Ближнем Востоке, которые не закончатся капитуляцией Ирана в пользу Израиля, Саудовской Аравии (а значит и США), а также унижением России и Китая, поддерживающим Иран.

Белый дом полон людей, желающих потворствовать худшим нарушениям прав человека в Йемене и Сирии, что позволит остановить Иран.

Вопрос в том, в чем именно надо помешать Ирану. Обычный ответ экспертов Трампа – в том, чтобы он развивал ядерное оружие. Однако реальный ответ гораздо проще.

Ирану не позволят вступить в мировую экономику в качестве независимого игрока. Эта позиция сохранится, даже если теократия будет свергнута. Потому что эта предполагаемая битва не на жизнь, а на смерть между Саудовской Аравией и Ираном имеет мало общего с религией и старой враждой.

Она связана с нефтью. Саудовская Аравия хочет, чтобы Иран вернулся на отметку менее 3 млн баррелей в день для поддержки более высоких цен. Израиль и США хотят лишить иранское правительство денег, поэтому выход из сделки позволит США вновь ввести санкции в отношении Ирана, отрезав его от глобальной банковской системы.

Но факт того, что Иран возвращается к уровням производства, отмеченным до 2012 года, и отказывается от доллара США в торговле нефтью, официально означает, что у Китая есть другой партнер, чтобы покупать свою нефть. И это поддерживает систему нефтеюаня, развивающуюся на финансовых рынках Шанхая.

В этом месяце китайская нефтяная компания Sinopec намерена ограничить импорт саудовской нефти еще на 40%, ссылаясь на необъяснимо высокие цены саудитов, при том, что значительная часть нефтеперерабатывающих заводов Sinopec сократила объемы ежегодного обслуживания, а другие производители с удовольствием предложат больший объем за меньшую цену, чтобы захватить долю на рынке.

В прошлом месяце официальный представитель Unipec заявил Reuters: «Наши нефтеперерабатывающие заводы считают эти цены необоснованными, поскольку они не соответствуют методологии ценообразования». Помимо Sinopec, источник двух других нефтеперерабатывающих заводов в Северной Азии заявил, что они сократят импорт из Саудовской Аравии на 10%, поскольку покупатели нефти с трудом понимают, как Королевство рассчитывает цену за свой самый популярный сорт.

Рост цен стал неожиданностью для крупнейшего рынка нефти в мире.

Aramco оказывает давление на Китай, несмотря на то, что ясно, что он имеет другие варианты на нефтяном рынке и не хочет платить за нефть в долларах. Импорт Бразилии в Китай резко вырос. В этом году импорт Ирана в Индию вырастет вдвое, почти до 400 тыс. баррелей в день.

Трамп может захотеть, чтобы саудиты – опять мафиозный стиль поведения — повысили цены, чтобы заставить Китай импортировать американскую нефть, поскольку спрэд Brent/WTI продолжает расширяться, теперь выше $6, для борьбы с дефицитом торгового баланса США с Китаем. Но бессмыслицу вносит не это, а Трамп – фигура меркантильная, что тоже не имеет никакого смысла.

Производство в США продолжает расти, рост продолжится и в 2018 году и в последующий период, поскольку новые технологии бурения продлевают время производства новых скважин, хотя и снижают объем суточной производительности.

Таким образом, даже если количество буровых установок снизится, для чего нет никаких признаков, сланцевая нефтедобыча в США будет расти. Добыча Brent падает, производство в США растет. Таким образом, спрэд Brent/WTI продолжит расширение, если новые рынки не будут открыты для американских сланцевых нефтедобытчиков.

Это снова возвращает нас к ядерной программе Ирана, касающейся нефти, а не бомб. Отмена сделки позволит Ирану возобновить свою программу, которая говорит о том, что в течение 18 месяцев может подготовиться к запуску жизнеспособного оружия быстрее, если ее партнеру Северной Корее удастся создать жизнеспособную боеголовку.

Но, отрезав Иран от сети финансовых платежей SWIFT и убедившись, что Иран пережил это, угроза санкций и блокировка доступа к SWIFT кажутся бессмысленными. У Китая и России есть жизнеспособные альтернативы SWIFT, а у Ирана совсем мало связей с американскими и европейскими банковскими учреждениями после почти десятилетних военных действий.

Более того, Турция, которая помогла Ирану выжить без SWIFT в прошлом, более чем счастлива отомстить США после поддержки сирийских курдов. Короче говоря, у Ирана сегодня гораздо больше друзей, чем в 2012 году.

Китай и Россия чрезвычайно сильны. Израиль и Саудовская Аравия намного слабее. И это означает, что независимо от того, что Трамп сделает 12 мая, мир уже готов к следующим шагам.

ktovkurse.com

от нефтяной войны к настоящей? — Рамблер/новости

По нефтяным ценам может быть нанесен еще один удар. Причем уже в эти выходные. Иран, который готов выплеснуть на рынки новые объемы нефти, со дня на день

решения о постепенном снятии экономических санкций. Заключение на этот счет, согласно графику, который был определен договоренностями от 14 июля 2015 года, должно дать в пятницу 15 января Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ).

Иран в ожидании «периода процветания»

Если агентство подтвердит, что за полгода иранцы выполнили предписания международных посредников (а в их числе — Россия и США) и заморозили подозрительные с военной точки зрения ядерные программы, то в субботу или воскресенье об этом объявят официально. Сразу же после этого начнется долгожданный для Ирана процесс снятия эмбарго.

В отношении Ирана действуют как односторонние санкции США и Евросоюза (некоторые из них были введены еще в конце 1970-х после исламской революции), так и более поздние международные, принятые под эгидой ООН в связи с ядерной программой.

Самыми болезненными, со слов самих иранцев, были ограничения, которые американцы и европейцы придумали в 2010 и в 2012 годах.

Они запретили работать с Ираном страховым и банковским структурам, что тут же сказалось на нефтегазовой отрасли. Европейцы с подачи США также перестали закупать иранскую нефть.

Теперь эта история близится к завершению. Начинается новая страница, которую иранский президент Хасан Роухани назвал прелюдией к «периоду процветания» Ирана. Выказал оптимизм и госсекретарь США Джон Керри. По его мнению, в результате выполнения соглашения по Ирану «мир станет безопаснее для нас и для наших партнеров».

Разные бюджеты — разные цены на нефть

А вот цены на нефть ждет еще одна жесткая посадка. Иран, дождавшись отмены санкций, начнет наращивать добычу и экспорт нефти по максимуму, чего бы это ни стоило. Сколько же это будет стоить, точно не знает никто, за исключением понимания, что немного, если сравнивать с еще недавними ценами в $100 за баррель и выше.

Бюджет Ирана на новый 2016 год спланирован из расчета $40 за бочку нефти, в то время как российский — исходя из $50. Саудовская Аравия (предположительно, поскольку данные не разглашаются) сверстала бюджет на основе гипотетической цены $29 за баррель.

Низкие цены на основной экспортный товар не сразу заставят Саудовскую Аравию снижать производство. И уж тем более на это не пойдет Иран.

Ведь он считает себя ущемленным годами санкций.

Иранцы говорят, что их долгим частичным отсутствием на рынках смогла воспользоваться, прежде всего, Саудовская Аравия. Из всех 13 членов Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) только у нее были свободные мощности, обеспечившие ее выход в мировые лидеры по нефтедобыче.

Саудовская Аравия добывает 10,5 млн баррелей в сутки, примерно столько же, сколько еще один лидер — Россия. Добыча Ирана в 2015 году была возле отметки 2,9 млн баррелей ежесуточно. Иранский министр нефти Бижан Зангане пообещал, что сразу же после снятия санкций страна увеличит этот объем на полмиллиона баррелей, а в течение полугода после этого — еще на полмиллиона.

Ценовая война

Таким образом, ни Иран, ни Саудовская Аравия пока не собираются сокращать добычу. Наоборот, они постараются ее нарастить и неизбежно вступят в острую борьбу за рынки сбыта. Продолжится и ценовая война. Ослабленный годами санкций Иран значительно хуже, чем Саудовская Аравия, будет переносить низкие цены, на что и рассчитывают саудовские принцы.

Ирану для восстановления нефтяной инфраструктуры нужны инвестиции — как свои, так и зарубежные. Чем ниже цены на нефть, тем хуже возможности Ирана. Подорвать эти возможности — вот задача Саудовской Аравии. Она считает для себя такой сценарий меньшим риском, нежели неминуемое оскудение своего бюджета, сшитого с дефицитом в $87 млрд

Назло Ирану опущу цены — такова сегодня позиция Саудовской Аравии.

В Эр-Рияде понимают, кроме того, что на понижение цен действуют и другие, рыночные, факторы, против которых не сильно-то и попрешь. А если рискнешь — при таком большом предложении, как сейчас, потеряешь рынки сбыта, с таким трудом завоеванные, в пользу тех же Ирана и России.

Повод для оптимизма

Итак, конкуренция обостряется, и первой ее жертвой станут цены на товар, вокруг которого и ломается столько копий, —нефть. Но расстраиваться не надо.

Во-первых, это влияние все-таки в большей степени психологических, но не основополагающих факторов. Тенденция на понижение задана отнюдь не соперничеством Ирана и Саудовской Аравии, а фактором растущего предложения над сокращающимся по разным причинам спросом. В обозримом будущем отрицательная динамика сохранится, зато сложные отношения двух выпачканных нефтью азиатских борцов придадут ей восточного колорита.

Во-вторых, среди прочих есть еще один, тоже, правда, спекулятивный фактор, который может сдержать тенденцию на понижение, а то и поднять цены до таких высот, что нам и не снилось. Парадоксально, но это тоже имеет отношение к взаимоотношениям между Саудовской Аравией и Ираном.

Религиозная вражда — фактор непредсказуемый

Эти соседние страны являются не только конкурентами на нефтяном рынке, но и идеологическими, если хотите, религиозными противниками. Руководство и большая часть населения почти 82-миллионного Ирана — это персы, по вероисповеданию мусульмане-шииты. В 28-миллионной (без малого) Саудовской Аравии проживают в основном арабы, являющиеся мусульманами-суннитами.

И там, и там есть религиозные и национальные меньшинства, с которыми поддерживают связи их соплеменники в других странах. Так, шииты Саудовской Аравии всеми правдами и неправдами, несмотря на запреты, сохраняют отношения с единоверцами в Иране, что вызывает опасения саудовских властей. В Иране тоже есть арабское меньшинство, к которому власти относятся с недоверием.

Саудовская Аравия, помимо этого, — монархия, а в Иране в 1979 году монархию свергли, установив республику. С другой стороны, и для американских неоконсерваторов, и для либералов и глобалистов оба государства, несмотря на существенные различия, как говорится, одним лыком шиты. Как считает, например, политолог Френсис Фукуяма, поскольку обе страны являются исламскими теократиями, они вряд ли могут вписаться в картину будущего глобального мира.

В общем, есть немало причин и немало желающих для того, чтобы два этих бойца, вспотевших в своей нелегкой борьбе, сцепились в смертельной схватке.

Война чужими руками

Да что там говорить — Иран и Саудовская Аравия на протяжении последних лет, начиная с 2011 года, уже воюют, только не напрямую, а опосредованно, чужими руками, ведя «войны по поручению», как иногда переводят пришедший к нам из английского термин «прокси-война».

В Сирии иранцы поддерживают правительство против оппозиции, за которой стоит Саудовская Аравия. В Йемене, напротив, саудовцы отстаивают местного президента против тяготеющей к Ирану оппозиции. В обоих случаях большую роль играет и фактор религиозной принадлежности. Так, в Сирии оппозиционеры заявляют о себе как о суннитском большинстве, а в Йемене среди противников властей, наоборот, много шиитов.

Хочется верить, что власти обоих государств достаточно разумны для того, чтобы не ввязаться в войну прямую, большую и яркую.

Это все же не выгодно ни той, ни другой стороне.

Однако исключать такого сценария нельзя, слишком уж обострены нервы, и любой повод — вроде массовой гибели иранских паломников во время давки в саудовской Мекке прошлой осенью или казни шиитских оппозиционеров в королевстве в этом январе — может привести к тяжелым последствиям.

Фантастический сценарий

Это опасно, в том числе ростом хаоса, терроризма, усилением потока беженцев. Не говоря уже о том, что даже нынешняя вражда между Ираном и Саудовской Аравией не способствует разрешению таких долгоиграющих конфликтов, как сирийский и йеменский.

Однако, опять-таки, даже при таком развитии событий не все так плохо. Ложка меда в том, что тогда цены на нефть моментально отожмутся выше отметки в $100 за баррель.

Один из западных аналитиков, Джеймс Стэффорд из ресурса OilPrice.com, на днях даже предположил цену в $250, отметив, что война между Ираном и Саудовской Аравией — единственное, что может поднять сегодня цены. А американский финансист иранского происхождения Хусейн Аскари и вовсе считает: «Если будет война между Ираном и Саудовской Аравией, то цена сразу взлетит до $250, а потом опустится до $100. А если они нанесут удары по нефтяным объектам друг друга, то цена достигнет и $500».

Стоит ли России рассчитывать на такое развитие событий? Или главное — лишь бы не было войны? Ну что ж, выбирайте!

news.rambler.ru

Прокси-война Ирана и саудовцев угрожает сделке ОПЕК — Рамблер/новости

Москва, 9 апреля — «Вести. Экономика» Еще два года назад напряженность отношений между Ираном и Саудовской Аравией вызывала сомнения в успехе сделки ОПЕК+ по сокращению добычи нефти. Теперь, во время второго года реализации сделки, эти сомнения снова возрождаются на фоне эскалации конфликта между двумя региональными конкурентами. Война в Йемене, в которой участвуют Саудовская Аравия и Иран, не имеет никакой цели. И это может означать конец сделки. Сейчас есть сомнения, что сделка продлится после встречи партнеров в июне 2018 года. Ранее в этом году аналитики ведущих инвестиционных банков предупредили, что для некоторых партнеров в сделке цены на нефть становятся слишком высокими. И Россия была самым заметным примером в этом плане: со своей экономикой в основном ориентированной на экспорт, она могла бы использовать более низкие цены на нефть, чтобы сохранить низкий рубль и поддержать спрос на экспортные товары. Похоже, что Иран устраивает цена на Brent ниже $70 за баррель. В прошлом месяце министр нефти Ирана Биджан Зангане сообщил, что Ирану невыгодна цена на нефть на уровне $70, так как этот уровень цен будет стимулировать сланцевую нефтедобычу США. Действительно, добыча нефти в США неуклонно растет, на прошлой неделе ее объемы составили 10,43 млн баррелей в сутки. А теперь последней каплей может стать растущий враждебный настрой между Эр-Риядом и Тегераном. На прошлой неделе стратег ETF Securities Нитеш Шах заявил, что эти двусторонние отношения, которые до сих пор имели лишь незначительное влияние на нефтяные рынки, теперь могут привести к более раннему завершению сделки. «Напряженность в Саудовской Аравии и Иране, похоже, усиливается. Хотя это и дает сегодня геополитическую выгоду в отношении нефти, она может привести к расколу в ОПЕК, что выльется в преждевременное прекращение соглашения», — отметил Шах. Но это единство было сомнительно с самого начала сделки, и вовсе не из-за напряженных отношений Ирана и Саудовской Аравии. Не все члены ОПЕК соблюдали условия соглашения, в первую очередь Ирак. Второй по величине производитель ОПЕК по-прежнему не соблюдает условия соглашения. И если бы не сокращение Саудовской Аравии больше обещанного объема и, что более важно, быстро падающее производство Венесуэлы, картель не добился бы соблюдения соглашения более чем 100%, чем он так гордится.

В следующем месяце ОПЕК проведет встречу, чтобы рассмотреть сделку, затем состоится расширенная встреча ОПЕК+ в июне. Большинство участников заявили о неизменной поддержке соглашения, даже Ирак. Тем временем Багдад объявил о планах существенно увеличить объемы добычи нефти и объявил, что его запасы нефти могут оказаться намного выше, чем предполагалось ранее. Последствия этих двух новостей из Ирака могут негативно отразиться на перспективах сделки по сокращению.

Остается вопрос, касающийся того, как долго Саудовская Аравия будет поддерживать большую часть сокращений. До сих пор ее терпение было на грани с мученичеством: «Сделать все возможное» — эта мысль повторялась рефреном применительно к добыче. Но Саудовской Аравии нужны деньги для реализации ее амбициозных планов по проведению экономической реформы.

И она не может или, по крайней мере, не должна возлагать все свои надежды на IPO Aramco. Расчеты, согласно которым снижение цен на нефть приведет к увеличению доходов, также касаются и Эр-Рияда.

Дальнейшая эскалация прокси-войны способствовала бы росту цен. Но будут ли и дальше ухудшаться отношения между Ираном и Саудовской Аравией? Это может привести к расколу внутри картеля и прекращению сделки по сокращению производства. Это повлияет на цены, компенсируя положительный ценовой эффект политической эскалации. Иными словами, Иран и Саудовская Аравия могут вести игру с нулевым выирышем, когда дело касается нефти.

Вряд ли это то, что обрадует Тегеран или Эр-Рияд, поэтому в какой-то момент им потребуется выбирать между агрессивным продвижением своего регионального влияния и поддержкой более высоких цен на нефть.

Читайте также

news.rambler.ru

Саудовская Аравия готова на замораживание нефтедобычи без Ирана – FT – ВЕДОМОСТИ

Страны-нефтепроизводители пытаются ограничить рост предложения на мировом рынке

Страны-нефтепроизводители пытаются ограничить рост предложения на мировом рынке

Asim Hafeez / Bloomberg

Саудовская Аравия готова заключить с другими нефтепроизводителями соглашение о замораживании добычи даже без участия в нем Ирана, сказал Financial Times высокопоставленный представитель одной из стран ОПЕК. «Многие страны согласны на заморозку, зачем тогда ставить ее в зависимость от Ирана», – отметил он.

17 апреля в Дохе должна пройти встреча представителей стран как входящих, так и не входящих в ОПЕК, где будет обсуждаться соглашение о замораживании добычи. Как заявили на прошлой неделе министры энергетики России и Катара, участвовать в ней планируют 15 стран; на них приходится примерно две трети мировой нефтедобычи.

В феврале Саудовская Аравия, Россия, Катар и Венесуэла предварительно договорились заморозить ее на уровне января. Встречи их представителей с иранскими чиновниками результата не принесли: хотя в Тегеране это и назвали хорошей идеей, страна намерена сначала довести добычу и экспорт до досанкционного уровня, чтобы вернуть свою долю рынка.

Представители стран Персидского залива сих пор увязывали заключение соглашения с участием в нем Ирана. Однако в последнее время они ставят под вопрос способность страны быстро нарастить добычу, и в этом может заключаться одна из причин, по которой они могут пойти на договоренность даже без Ирана, пишет FT. «Несмотря на все их бахвальство, мы пока не увидели, на что способен Иран», – сказал газете ее источник в ОПЕК.

Представители Ирана заявляли о намерении увеличить добычу на 500 000 баррелей в день через полгода после отмены международных санкций, которые были сняты в январе. В феврале, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), она выросла на 220 000 баррелей до 3,22 млн баррелей, а экспорт увеличился с 1,15 млн до 1,4 млн баррелей в день (до введения санкций в 2012 г. Иран экспортировал около 2,2 млн баррелей). «Похоже, возвращение Ирана будет постепенным», – говорилось в ежемесячном докладе МЭА, опубликованном 11 марта.

Иран выставляет некоторые условия по своей нефтедобыче, но, «может быть, в будущем они присоединятся к группе» стран, желающих ее заморозить, сказал в понедельник на пресс-конференции в Вене генеральный секретарь ОПЕК Абдалла эль-Бадри.

Представитель одной из стран ОПЕК также сказал FT, что к более активному сотрудничеству нефтепроизводителей подтолкнуло острое чувство необходимости улучшить экономическую ситуацию в своих странах. По его словам, Россия сейчас «играет ведущую роль» в общении со странами ОПЕК. Также он отметил улучшение отношений между Россией и Саудовской Аравией.

Наиболее вероятна договоренность о замораживании добычи на январском уровне, сказал источник FT, но могут быть обсуждены и другие варианты: «Посмотрим, кто что сделал в январе, феврале и марте. Может быть, тогда мы найдем цифры, которые добавят доверия участникам рынка». По данным МЭА, в феврале добыча в Саудовской Аравии составила 10,23 млн против 10,21 млн баррелей в день месяцем ранее, а в России сократилась на 25 000 баррелей до 10,9 млн баррелей в день.

Цены на нефть выросли более чем на 50% с минимумов начала года, после того как упали ниже $30 за баррель. Участники рынка стали оценивать его более долгосрочные перспективы, ожидая сокращения избытка нефти ближе к концу года и совместных действий производителей по сдерживанию предложения. Первоначальный скачок котировок, спровоцированный массовым закрытием «коротких» позиций, перерос в восстановление, в ходе которого все больше трейдеров стали играть на повышение. Сейчас на биржах Nymex и ICE на нефть WTI открыто «длинных» нетто-позиций («длинные» минус «короткие») на 172 млн баррелей, тогда как 12 января их было лишь на 35 млн баррелей. «Цены выросли быстрее, чем мы ожидали, несмотря на слабый рост промышленного производства в большинстве развивающихся стран, высокий уровень запасов нефти и постепенное возвращение [на рынок] иранских баррелей, – написали на прошлой неделе в отчете аналитики Bank of America Merrill Lynch. – Мы по-прежнему прогнозируем в дальнейшем сокращение превышения предложения над спросом».

В последние пару недель цены консолидируются у отметки $40 за баррель (по Brent). По данным на 14.20 мск, цены практически не изменились по сравнению с закрытием в понедельник. Brent торгуется у отметки $41,45, WTI – $41,4 за баррель.

«Посмотрите, что это [шаги по направлению к замораживанию добычи. – “Ведомости”] сделало, чтобы изменить психологию рынка, – сказал FT представитель страны ОПЕК. – Теперь рынок может видеть, что люди встречаются, сообщают о своих намерениях. Этот элемент сотрудничества помог ценам [восстановиться]».

Некоторые аналитики, впрочем, полагают, что рынок бежит впереди себя. Значимого сокращения избытка нефти пока не произошло, ее запасы – на рекордных уровнях, а рост цен может помочь ряду производителей, в частности в США, улучшить свое тяжелое финансовое положение, а некоторым – даже увеличить добычу.

«Цены на нефть подскочили на перспективах замораживания добычи, но это не поможет снизить огромный избыток предложения, – сказал FT Дэвид Хафтон из нефтяной брокерской компании PVM. – Скачок объясняется исключительно сменой настроений и ощущением, что со стороны ОПЕК что-то делается с целью ускорить ребалансировку [рынка], и поэтому [такое восстановление цен] неустойчиво. Настроения могут поддерживать рынок лишь ограниченное время».

www.vedomosti.ru

Нефтяные войны 2016: Америка, Россия, Саудовская Аравия и Иран

Обвал цен на нефть оказывает разрушительное воздействие на экономику всех крупных производителей нефти. И дело не только в том, какова безубыточная цена для каждой из стран. Главное – это минимальная цена, позволяющая финансировать расходы государственного бюджета. В условиях падения цены на нефть до 30 долларов за баррель наблюдается резкий рост бюджетных дефицитов, что в свою очередь провоцирует нарастание глобальной экономической нестабильности. Фактически, бюджеты почти всех стран крупных экспортеров нефти требуют цены не ниже 80 долларов за баррель, причем для некоторых из них, например, для России, эта цифра составляет 100 долларов за баррель. Более того, цена спад нефтяных цен в 2015 году сыграл решающую роль в процессе массового бегства капитала из африканской нефтедобывающей промышленности, например, в Нигерии, которой для балансирования бюджета требуется цена на нефть на уровне 120 долларов за баррель.

global-oil-production

Россия: 110 долларов за баррель для баланса бюджета (52 процента доходной части), 20 долларов за баррель – точка безубыточности

Россия, третий крупнейший производитель нефти в мире и второй крупнейший экспортер, остается в состоянии войны, направленной главным образом на отвлечение внимания собственного населения от экономического коллапса. Военные амбиции российского «царя» Путина распространяются далеко за пределы украинского конфликта и военных операций в Сирии под предлогом борьбы с джихадистами. На самом деле главными приоритетами России в этой сфере были и остаются противодействие экспансии американской военной империи и нанесение ущерба Европейскому союзу при каждом удобном случае. Именно эти две угрозы являются для Москвы главными, а вовсе не какой-то разгул религиозных фанатиков в сирийской пустыне. Таким образом, российская военная кампания в Сирии главным образом направлена на нанесение урона ЕС и противодействие американскому влиянию в регионе.

Иллюстрацией кризиса, который переживает сегодня российская экономика, может служить факт, что России для баланса бюджета нужна нефть на уровне 110 долларов за баррель. Иначе говоря, при снижении цены на 1 доллар ниже 110 Россия теряет приблизительно 2 миллиарда долларов доходов в год, а ее добывающей промышленности для обеспечения безубыточности нужна цена нефти около 20 долларов за баррель, и этот уровень может быть пробит в текущем году.

Падение цен до нынешнего уровня около 30 долларов за баррель означает колоссальные убытки в размере более 160 миллиардов долларов в год. Снижение цен уже привело российскую экономику в состояние глубокой рецессии. Она продолжалась весь 2015 год и, судя по всему, будет только набирать обороты в 2016-м, причем накопленные с большим трудом валютные резервы могут полностью истощиться к концу нынешнего года. Хотя дрожащее от страха население сегодня ведет себя спокойно, если цена на нефть не восстановится или, что еще хуже, продолжит падение до 20 долларов за баррель, Россия окажется на грани катастрофы, причем возможно возникновение паники и крупных мятежей гражданского населения, которые могут привести использованию войск, как ранее это сделала Украина.

Китай: 30 долларов за баррель – точка безубыточности

Большинство людей не знает, что Китай является четвертым в мире крупнейшим производителем нефти, хотя весь ее объем предназначается для внутреннего употребления, и еще больший объем импортируется. Экономический спад в Китае – один из основных факторов обвала мировых цен на нефть, который отражается на состоянии глобальных финансовых рынков. Таким образом, хотя низкие цены на нефть могут оказывать позитивное воздействие на китайскую экономику, другие факторы, как например, избыточное предложение, существенно перевешивают стимулирование за счет низких цен, и никаких признаков оздоровления в 2016 году не ожидается.

В сущности, низкая цена на нефть ударит по китайским производителям и переработчикам не менее сильно, чем по крупным западным нефтяным гигантам, что уже происходит, судя по предпринимаемым китайскими властями мерам. Таким образом, несмотря на то, что Китай является крупным потребителем и импортером нефти, он также нуждается в поддержании уровня цен не ниже 40 долларов за баррель. В противном случае ущерб перевешивает преимущества. Так или иначе, по всей вероятности, в течение большей части 2016 года Китай не сможет вызвать фундаментальный разворот нынешних тенденций в области глобального спроса на нефть.

С точки зрения нестабильности, слабеющая экономика, скорее всего, подтолкнет Китайскую империю, воодушевленную своим новым парком авианосцев, продолжать расширение зоны доминирования в азиатском регионе. Наиболее характерным примером этого является строительство искусственных островов на рифах Южно-китайского моря, региона, на который заявляют свои прав несколько других стран, включая Филиппины и Малайзию. А это в свою очередь может вызвать эскалацию противостояния между американскими и китайскими военными кораблями.

Иран: 70 долларов за баррель для обеспечения баланса бюджета, 25 долларов за баррель – точка безубыточности

Продолжающееся потепление ирано-американских отношений может потенциально привести к существенному росту предложения нефти, поскольку Иран обладает самыми крупными запасами нефти в мире и вторыми по объему запасами газа. В то же время, для доведения производства до 1 миллиона баррелей в день ему потребуется весь 2016 год. Впрочем, в ближайшее время Тегеран может выбросить на рынок 50 миллионов баррелей нефти из своих хранилищ. Надежды на укрепление экономики за счет экспорта нефти стремительно тают, поскольку цена в 30 долларов за баррель существенно ниже минимума в 70 долларов, необходимого для покрытия государственных расходов Ирана.

Снятие санкций означает, что даже если Иран фактически не откроет свои нефтяные краны, одной только возможности сделать это в любое время будет достаточно, чтобы оказывать давление на мировые цены в течение всего 2016 года. Это особенно актуально, учитывая внутренние и внешнее факторы, подталкивающие Тегеран к увеличению доходов, среди которых можно выделить гибридную войну против Саудовской Аравии в Сирии и Йемене, которая в то же время способствует поддержанию его влияния и контроля над шиитским Ираком.

Саудовская Аравия: 100 долларов за баррель для баланса бюджета (85 процентов доходной части), 10 долларов за баррель – точка безубыточности

Те, кто внимательно следил за поведением Саудовской Аравии в ожидании признаков сокращения объемов добычи, были крайне разочарованы, поскольку вместо этого Саудовская Аравия довела объем производства нефти до 10,2 миллиона баррелей в сутки (в прошлом году этот показатель составлял 9,6 миллионов баррелей в сутки) и таким образом способствовала еще более значительному падению цен. Эта политика многими масс-медиа воспринимается как элемент «войны против сланцевой индустрии США», направленной на уничтожение конкуренции, в том числе со стороны американских производителей. Однако, несмотря на наличие 620 миллиардов долларов резервов, большая часть из которых размещена в фондах национального благосостояния, Саудовская Аравия не защищена от нестабильности, вызванной падением цен на нефть. Дело в том, что ее резервные фонды уменьшаются со скоростью 100 миллиардов долларов в год, поскольку 85 процентов доходов бюджета обеспечивается за счет экспорта нефти.

Фактически, вместо того, чтобы благоденствовать за счет государственных расходов, Саудовская Аравия ведет две весьма дорогостоящие гибридные войны против Ирана в Сирии и против Йемена, причем с каждым днем увеличивается риск полномасштабной войны между Ираном и Саудовской Аравией, которая способна вызвать как минимум временный рост цен на нефть.

Итак, вместо запланированного Саудовской Аравией разгрома и вытеснения конкурентов за счет низких цен на нефть, в реальности происходит дестабилизация этой тоталитарной страны, ведущей многочисленные гибридные войны и сталкивающейся с внутренними мятежами. Не следует забывать, что Саудовская Аравия представляет собой семейную диктатуру, удерживающую власть исключительно за счет террора и ограбления простых граждан, нефтяные запасы которой стремительно тают. Исходя из этого, в долгосрочном периоде американская сланцевая индустрия, похоже, потеряет свое приоритетное значение в списке угроз для тоталитарного саудовского режима.

Главная проблема этого режима в том, что он прогнил до основания. Существуют в буквальном смысле сотни честолюбцев, готовых в любой момент разжечь пламя межконфессионального конфликта, как в соседних странах, так и в самой Саудовской Аравии. Они приобретают все большую власть по сравнению с хрупким центром, рассеивая семена трудно вообразимой на сегодняшний день революции или даже гражданской войны, не говоря уж о возможности прямого военного столкновения с Ираном.

Сам факт того, что Саудовская Аравия до сих пор не сократила объем нефтедобычи, является весьма красноречивым. Он ясно указывает, что Саудовское тоталитарное фундаменталистское государство опасается главным образом трех факторов.

  1. Собственного населения
  2. Обесценивания нефти вследствие возникновения новых возобновляемых источников энергии на фоне климатических изменений
  3. Всего, что связано с шиитами, которых саудовская ваххабитская идеология считает вероотступниками

Исходя из сказанного, независимо от того, как громко остальные члены ОПЕК будут призывать Саудовскую Аравию сократить добычу, этого не произойдет. В сущности, не было бы ничего удивительного, если бы Эр-Рияд пошел даже на дальнейшее наращивание объемов добычи в попытках монетизировать остающуюся в земле нефть, пока еще есть желающие ее приобрести, прежде чем Иран вернется на рынок в полную силу.

Именно этим объясняется факт, что Саудовская Аравия недавно объявила о намерениях приватизировать свою нефтяную промышленность (государственную компанию Aramco). Она понимает, что 266 миллиардов баррелей нефти, находящиеся в ее месторождениях, могут обесцениться задолго до того, как они будут добыты и проданы, а следовательно целесообразно заранее продать все эти запасы дилетантам-инвесторам.

К концу 2016 года некоторые из вышеупомянутых саудовских честолюбцев приобретут достаточную известность, чтобы попасть на страницы официальной прессы, поскольку спровоцированные ими акты насилия приведут к региональной нестабильности. Недавние казни в Саудовской Аравии – это лишь слабое предвестие грядущих событий.

Ирак: 80 долларов за баррель для баланса бюджета, 12 долларов за баррель – точка безубыточности

Ирак по-прежнему отчаянно пытается восстановить свои разрушенные города, после десятилетнего опустошительного набега Соединенных Штатов и их союзников под вымышленным предлогом. Поводом для нападения стала ложь об оружии массового поражения, готовом обрушиться на Европу в течение 45 минут, а его последствия до сих пор продолжают терзать Ирак, который фактически остается разделенной между шиитами и суннитами страной. После ухода Америки единственная надежда, что Ирак сможет восстановить свою экономику, базировалась на огромных запасах нефти, которых при цене в 100 долларов за баррель было бы более чем достаточно для центрального правительства чтобы залатать все трещины и перекупить все конкурирующие группировки за счет нефтедолларов.

Однако, опять же несмотря на низкую точку безубыточности (12 долларов за баррель), цена в 30 долларов является недостаточной для того, чтобы удовлетворить потребности хрупкого иракского правительства. А это означает, что 2016 год может оказаться не менее тяжелым, чем прошедший 2015-й, из-за того, что попытки таких этнических групп как курды, а также суннитских и шиитских вооруженных формирований захватить контроль над нефтеносными регионами ведут к внутриконфессиональной войне. В сущности, курды к концу 2016 года могут превратиться в глазах внешнего мира в некое подобие ДАИШ, поскольку Курдистан стремится взять под контроль нефтяные месторождения на севере Ирака и забрать все доходы от продажи нефти себе, а это связано с риском войны между курдами и шиитским Ираком.

Соединенные Штаты Америки: 65 долларов за баррель – точка безубыточности

Общепринятой в Америке является точка зрения, согласно которой Саудовская Аравия вступила в ценовую войну, чтобы уничтожить сланцевую индустрию США. Однако, если взглянуть на реальные факты, гораздо более вероятно, что все обстоит как раз наоборот, то есть Америка ведет войну против Саудовской Аравии. Это подтверждается тем, что США практически удвоили объем производства нефти за последние десять лет, доведя его с 4,5 миллионов до 9 миллионов баррелей в сутки, и превратились в главного соперника Саудовской Аравии, чей объем производства сегодня лишь немногим превышает показатель десятилетней давности (10,2 против 9,7 миллиона баррелей в сутки)

us-oil-production

Несмотря на всю очевидность, эта точка зрения остается «невидимой» для массовой пропаганды, распространяемой официальной прессой, которая вместо отражения реальных событий распространяет и бездумно повторяет обвинения в адрес Саудовской Аравии.

Производство сланцевой нефти в США достигло в 2015 году своего пика на уровне около 5,7 миллиона баррелей в сутки и сегодня снизилось до 5,15 миллиона. Ожидания более существенного спада в течение 2016 года в результате устойчиво низких цен ведут к массированному развалу сланцевой индустрии, который может закончиться уничтожением половины компаний и снизить выпуск как минимум на 2 миллиона баррелей в сутки, доведя его до уровня около 3 миллионов. Таким образом, общий объем нефтедобычи в США может к концу 2016 года упасть приблизительно до 7 миллионов баррелей в сутки. Поскольку нефтегиганты чувствовали бы себя комфортно при цене не ниже 60 баррелей в сутки, сокращение на сотни миллиардов долларов расходов на разведку и бурение в 2016 году приведет к дальнейшему сокращению числа рабочих мест в отрасли.

Итак, на основе анализа фундаментальных факторов можно заключить, что никаких признаков окончания периода низких цен в ближайшем будущем практически нет. Следует ожидать медленного процесса уничтожения приблизительно половины сланцевой индустрии США, что является единственным мирным путем восстановления стабильности на нефтяном рынке. Это в свою очередь означает, что достижение дна вряд ли приведет к возврату к цифрам, хотя бы отдаленно близким к 100 долларам за баррель. При этом имеется реальный риск дальнейшего снижения цен: учитывая фундаментальные факторы, вероятность достижения уровня в 20 долларов за баррель составляет 60 процентов, и хотя сегодня трудно представить, что цена может опуститься до 10 долларов, как предполагают некоторые аналитики (Standard Chartered), тем не менее это уже нельзя назвать абсолютно невозможным (вероятность – 20 процентов).

Приближается война!

Общий вывод состоит следующем: устойчиво низкая цена на нефть, гораздо ниже уровней, необходимых для финансирования государственных расходов, означает, что в 2016 году можно ожидать крупных событий, причем даже такие страны как Россия или Саудовская Аравия и Иран не защищены от катаклизмов. Нынешний тренд ведет к эскалации конфликта между Саудовской Аравией и Ираном. Впрочем, любая из этих тоталитарных стран может быть ввергнута в 2016 году в гражданскую войну, подобную тем, что разразились в Сирии и Ливии в последние несколько лет. Даже Россия не гарантирована от подобного исхода, причем наверняка многие разведслужбы Запада изо всех сил стараются добиться ее упадка, так же как и сама Россия прилагает усилия, чтобы разрушить влияние Европейского Союза и Соединенных Штатов на ее ближнее зарубежье.

Источник

Перевод для MixedNews — Игорь Абрамов

inosmi.by


Смотрите также