Вадим Яковлев: новые ледоколы укрепят лидерство «Газпром нефти» в Арктике. Нефть в арктике откуда


Почему арктическая нефть на суше выгоднее, чем в море — Российская газета

Углеводородные запасы "кладовой" на российском арктическом шельфе продолжают прирастать. За последние годы газовики добились увеличения запасов в 1,5 триллиона кубометров. По мнению ученых, здесь выявлены далеко не все месторождения голубого и черного золота. Крупные залежи углеводородов могут быть открыты на глубине двух-трех километров, считает заместитель директора по научной работе Института проблем нефти и газа РАН Василий Богоявленский.

Это говорит о настоятельной необходимости продолжать исследования в Арктике. Но вместе с тем проведение таких исследований осложняется целым рядом серьезных проблем.

- Буровой флот СССР и России в значительной мере утерян - точнее, распродан за смешные деньги, - заявил Василий Богоявленский. - В последние годы на севере Арктики и на Дальнем Востоке, в том числе в Баренцевом и Карском морях, работали буровые установки, арендованные за рубежом. Такой подход не способствует развитию российской промышленности, как было в 1980-х годах, когда было оперативно налажено производство этих буровых установок и другого оборудования на отечественных заводах и верфях. Сейчас компании предпочитают арендовать их у своих зарубежных партнеров. В Баренцевом море даже появилась буровая платформа, принадлежащая Румынии, которая до этого никогда не работала в Арктике. При этом две российские буровые работают во Вьетнаме.

Тем не менее "Газпром" и "Газфлот" запустили несколько новых буровых платформ. Нижняя их часть строилась в России, а верхняя - в Корее. Но верхние части также можно строить и в России, нужна лишь воля и финансы. В первую очередь об этом говорит успешная работа "Приразломной" - единственной морской платформы, ведущей добычу нефти на российском шельфе в Арктике. Платформа на 80 процентов построена усилиями российских предприятий. Кроме того, в Астрахани уже проходит испытания самоподъемная буровая установка для Каспийского моря. Правда, заказчиком ее строительства выступила китайская компания - и, таким образом, на Каспии у России появился буровой конкурент.

Ситуация с оборудованием для геофизических исследований существенно лучше. Россия располагает 13 судами, снабженными этим оборудованием. Но оно произведено на Западе, и из-за санкций возникли определенные проблемы с запасными частями. Впрочем, эксперты отмечают, что руководство предприятий способно эту проблему решить.

Не очень хорошо обстоят дела с флотом сейсморазведки по современной технологии 3D, которая дает трехмерную "картинку". Россия вынуждена арендовать такие суда за рубежом. Они проводили большой объем работ для "Роснефти". Здесь тоже просматривается выход: европейские и американские исследовательские суда могут быть заменены китайскими.

Но главная проблема в отрасли не в дефиците судов, экипажей и технических средств, а в нехватке загрузки для них. Арктические проекты и без того стоят дорого, а падение рубля еще дальше отодвинуло границу их рентабельности.

- Цены на нефть арктических месторождений начинаются от 120-130 долларов за баррель, - отметил директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. - Я думаю, что в ближайшие годы, если не произойдет ничего экстраординарного, эта цена не будет достигнута. Есть вероятность, что в ближайшие пять лет цена на нефть сохранится на уровне около 70 долларов за баррель.

Если в этих условиях строить новые суда, то они будут либо стоять у причалов без работы, либо уйдут за рубеж. За последние 20 лет около 80 процентов работ государственное предприятие "Севморнефтегеофизика" провело за границей. Если исключить это направление, то банкротство неизбежно. Подобные проблемы из-за санкций и падения курса рубля сегодня испытывают все российские геофизические предприятия.

На суше находится 96 процентов запасов нефти и конденсата, поэтому нельзя забывать о геологоразведке

Нельзя забывать и о том, что в ближайшие 10-15 лет Арктика вряд ли станет источником "большой нефти". На российском арктическом шельфе сосредоточены всего два процента запасов жидких углеводородов по сравнению с сушей и другими акваториями. На суше расположено 96 процентов запасов нефти и конденсата.

Самый оптимистичный прогноз нефтедобычи по уже открытым арктическим нефтяным месторождениям - не более 18 миллионов тонн в год, или менее четырех процентов от всей добычи нефти в стране.

Отсюда следует неизбежный вывод: нельзя забывать о геологоразведке на суше.

К счастью, за счет активных исследований в советское время Россия до сих пор числится в лидерах по запасам углеводородов на шельфе Арктики, в том числе по добыче нефти и газа из субаквальных залежей. Речь идет о месторождениях, которые находятся в море, но расположены недалеко от берега. Их осваивают за счет бурения горизонтальных скважин с берега. Рекорд такого бурения - 12 километров. Эти скважины обходятся дешевле и гораздо безопаснее, чем бурение вертикальной скважины с платформы глубиной всего лишь 2,6 километра.

- Именно в этом направлении нам надо выстраивать дальнейшую стратегию, - считает Василий Богоявленский. - Мы должны осваивать месторождения, расположенные вблизи берега, желательно бурением горизонтальных скважин или путем строительства искусственных островов.

По сути, Россия выступает первопроходцем в освоении шельфовых месторождений. Безусловно, Норвегия эту работу начала раньше, но норвежцы работают в совершенно иных климатических условиях.

На климат норвежского арктического шельфа сильно влияет Гольфстрим, в январе там температура около нуля, поэтому там можно бурить круглогодично, тогда как температуры в Восточной Сибири и Обской губе в это время достигают 30-40 градусов мороза. Никто и никогда в мире не вел стабильную добычу углеводородов на шельфе в таких условиях, поэтому многие технологии придется разрабатывать с нуля. У России есть шанс стать лидером в этом направлении.

Прямая речь

Евгений Муратов, начальник отдела нефтегазового оборудования минпромторга РФ:

- Основные проблемы предприятий, которые поставляют оборудование для нефтегазовых компаний, - это отсутствие прозрачности, обратной связи, а также полной информации о потенциальных заказчиках. Мы хотим добиться "эффекта масштаба", когда оборудование с одного завода можно поставлять разным заказчикам.

Александр Буянов, заведующий отделом морского транспорта ЦНИИ Морского флота:

- Нефтегазовые компании продолжительное время строят буровые суда и суда обеспечения на верфях в Китае и Корее. Это серийные производства, соответственно, стоимость их намного ниже. У нас в стране строительство судов пока носит единичный характер, и цена как минимум на 30 процентов выше.

rg.ru

10 причин, почему добыча нефти в Арктике – плохая идея – Татцентр.ру

Арктика — зона стратегических интересов РФ. Россия заинтересована в Арктике по многим причинам. Одна из главных — материальная. Регион, как считается, содержит 30% мировых неразведанных запасов газа и 13% - нефти (оценка Геологической службы США). Эти ресурсы, помимо прочего, могли бы стать потенциальным источником привлечения инвестиций в российскую экономику.

Проходящий через Арктику Северный морской путь (в 2014 году по нему были перевезены рекордные 4 млн тонн грузов) также заключает в себе экономический потенциал — в том числе для развития северных регионов России.

Нефтяные и газовые месторождения во многих регионах мира находятся в фазе истощения. Арктика же, напротив, остаётся одним из немногих районов планеты, где энергетические компании почти не вели активную добычу. Это связано с тяжёлыми климатическими условиями, которые затрудняли извлечение ресурсов.

В Арктике, между тем сконцентрировано до 25\% мировых запасов углеводородов. По оценке геологической службы США, в регионе залегают 90 млрд баррелей нефти, 47,3 трлн куб. м газа и 44 млрд баррелей газового конденсата. Контроль над этими запасами позволит арктическим государствам в будущем обеспечить высокие показатели темпов роста национальных экономик. Более подробно о российских приоритетах в Арктике мы уже писали здесь.

Сегодня поговорим о другом — почему добыча нефти в Арктике — это плохая идея. На официальном сайте Гринпис России указываются 10 причин, указывающих на опасность и недальновидность действий со стороны любых стран, заинтересованных в добыче нефти в арктической зоне.

Разберем на примере единственной стационарной нефтяной платформе — «Приразломная», ведущая добычу нефти на российском арктическом шельфе. Первая партия арктической нефти сорта ARCO (Arctic oil) была отгружена в апреле 2014 года, а в сентябре 2014 года на «Приразломной» был добыт миллионный баррель нефти.

Платформа находится в 55 км к северу от посёлка Варандей вНенецком автономном округе и в 320 км к северо-востоку от городаНарьян-Мар.

Лицензия на Приразломное месторождение принадлежит компании ООО «Газпром нефть шельф» (дочернее общество ОАО «Газпром нефть»). Платформа создана специально для разработки месторождения и осуществляет все необходимые технологические операции — бурение скважин, добычу, хранение, отгрузку нефти на танкеры, выработку тепловой и электрической энергии. Уникальность «Приразломной» в том, что впервые в мире добыча углеводородов на арктическом шельфе ведётся со стационарной платформы в сложных условиях дрейфующих ледовых полей. Платформа рассчитана на эксплуатацию в экстремальных природно-климатических условиях, отвечает самым жестким требованиям безопасности и способна выдержать максимальные ледовые нагрузки.

Несмотря на все вышесказанное, и заверения нефтедобывающей компании о максимальной безопасности и способности выдерживать любые нагрузки, Гринпис России, по роду своей деятельности, считает добычу нефти на «Приразломной» опасным занятием.

Итак, что же это за причины:

1. Нефть арктического шельфа слишком дорогая.

Себестоимость добычи нефти на «Приразломной» — 30 долларов за баррель. Это примерно в 3 раза дороже, чем добывать нефть на суше. На страхование экологических рисков «Газпром» — одна из самых преуспевающих компаний в мире — заложил 175 тысяч долларов. Для сравнения авария в Мексиканском заливе обошлась в 41,3 млрд долларов.

2. Убрать нефть в Арктике крайне сложно.

В мире нет эффективных методов уборки нефтепродуктов во льдах. Последний опыт ликвидации аварии был у Норвегии. Но и там, используя самые современные методы, смогли собрать только половину разлившегося мазута.

3. Артика охлаждает климат нашей планеты.

Сжигание нефти провоцирует изменение климата и таяние арктических льдов, а без них солнечная радиация отражается все хуже, и Земля нагревается быстрее.

4. Нефть уже загрязняет Арктику.

Ежегодно российские реки выносят в Северный Ледовитый океан до 500 000 тонн нефтепродуктов, которые образовались, в том числе в результате аварий при добыче и транспортировке нефти.

5. Нефть из Арктики нам не нужна.

Россия первая страна в мире по количеству аварий на трубопроводах. Сначала нам стоит устранить утечки нефти, а затем сосредоточиться на развитии энергоэффективных технологий. Если внедрить их у нас к 2020 году, это поможет сэкономить нефти в 8 раз больше, чем предполагается добывать на платформе «Приразломная».

6. К бурению не готовы.

Первая буровая платформа в Арктике — «Приразломная» принадлежит дочерней компании «Газпрома». Она запущена с большим количеством технических недоработок и без эффективного плана ликвидации аварийных разливов.

7. К аварии не готовы.

В этом плане обозначены также 7 судов для борьбы с разливами. У компании Shell, которая собирается бурить на шельфе Аляски, в распоряжении имеется 9 судов, у Cairn Energy, работавшей в Гренландии, — 14. Для сравнения, чтобы устранить последствия разлива нефти в Мексиканском заливе, было задействовано 6000 судов.

8. Животные страдают от промышленного освоения Арктики.

Даже сейсморазведка нефтяных запасов может вызывать гибель мальков рыб и зоопланктона, патологические болезни у китов и других животных. Разлив нефти на платформе «Приразломная» может привести к массовой гибели тюленей, полярных медведей, птиц и других животных.

9. Запасов нефти хватит на три года.

По информации геологоразведочной службы США, в Арктике сосредоточено до 90 млрд баррелей нефти. Цифра немалая. Однако она обеспечит общемировой спрос на нефть всего на три года.

10. Последствия любой катастрофы будут сказываться десятилетия.

Шторма, туманы и полярная ночь затрудняют любые работы по уборке нефти, значит, ее большая часть неизбежно осядет на дно и останется на берегах. В холоде нефть разлагается дольше. Более 20 лет прошло с момента крупной аварии танкера Эксон Валдис, а на побережье Аляски до сих пор находят нефть.

Авария на «Приразломной»: зона риска

Авария на платформе «Приразломная» может нанести серьезный урон природе — пострадают акватория и побережье Печорского моря, несколько заповедных территорий. Как будет распространяться пятно нефти в случае возможного разлива, зависит от многих факторов: времени года и суток, направления и скорости ветра, ледовой обстановки. По расчетам ученых, в зону риска попадёт огромная площадь: 140 000 квадратных километров акватории Печорского моря (это примерно четыре Байкала!) и свыше 3 000 километров береговой линии. От нефти могут пострадать заповедник «Ненецкий», а также заказники «Вайгач» и «Ненецкий», которые находятся всего в 50−60 км от «Приразломной». Это значит, авария может нанести серьезный ущерб популяциям таких животных, как белуха, морж, гренландский тюлень, белый медведь.

Сценарий возможного разлива

Ученые рассмотрели десятки тысяч возможных сценариев разлива. На этой карте — один из них. Если авария будет крупной (в море попадет 10 000 тонн нефти), то при соответствующем направлении ветра и течений, уже через сутки нефть достигнет острова Долгий. А спустя еще четыре дня на берегу окажется свыше 100 тонн нефти. Западное побережье острова Долгий — часть заповедника «Ненецкий», место обитания моржа, а также множества птиц: малого лебедя, белощекой казарки, гаги-гребенушки, сапсана, орлана-белохвоста, беркута, кречета. Нефтью может быть загрязнено до 40 км побережья. Но никаких средств для спасения животных в аварийном плане оператора «Приразломной» не предусмотрено, а для уборки берега в арсенале компании значится 15 лопат, 15 ведер, 1 кувалда…

А теперь более наглядно:

Спасите Арктику!

Гринпис считает, что Арктика — не место для промышленного освоения. Мы собираем подписи по всему миру за создание в Арктике международного заповедника, который оградит ее хрупкую природу от уничтожения. Помогите спасти Арктику!

Источник: Моя Россия, Гринпис России

tatcenter.ru

OilPrice: Почему нефтяные месторождения в Арктике имеют ключевое значение для будущего России

Экспедиция в Арктику © РИА Новости, Анна Юдина

Экспедиция в Арктику© РИА Новости, Анна Юдина

«OilPrice.com»

Арктика — холодный безлюдный край, где разбились мечты многих нефтяных компаний освоить его из-за больших сложностей и огромных расходов. Конечно, освоение Арктики является предметом противодействия ведущих экологических движений, выступающих против какого-либо вмешательства на этих недружелюбных территориях, которые являются кровом для уникальных и весьма хрупких экосистем.

Однако, ни расходы, ни протесты экологов не остановили «Газпром нефть», сделавшую первые шаги в освоении арктических нефтегазовых месторождений. Платформа «Приразломная», качающая нефть из одноимённого месторождения в Печорском море, стала первым действующим российским нефтегазовым проектом в Арктике, но, безусловно, не последним.

Россия в настоящее время является крупнейшим в мире производителем нефти, иногда уступая это место Саудовской Аравии. Помимо этого, она второй в мире по объёмам после США производитель газа. Около половины доходов поступают в государственную казну от продажи нефти и газа, что делает топливно-энергетический сектор важнейшим фактором для выживания страны. В связи с этим проблема снижения качества сырья и истощение многих месторождений на материковой части России после десятилетий активной добычи являются главной заботой правительства.

Поэтому Россия обращает свой взгляд на север. Разведка в этих условиях является трудной задачей, требующей много финансов и новых технологических решений. Западный СМИ любят регулярно писать о том, что находящаяся под бременем санкций Россия лишена доступа к западным технологиям нефтедобычи, и это является основным препятствием для реализации планов по освоению энергоресурсов Арктики. В этом есть доля истины, но, как часто бывает, это не совсем так.

Россия никогда не страдала от нехватки инженерных кадров, и сегодня энергетические компании имеют значительную поддержку со стороны правительства: Москва с болью осознает, насколько важным является освоение арктических запасов нефти и газа для обеспечения устойчивого развития своей «священной коровы» — энергетики. Поэтому любая идея или проект, предлагающие какие-либо способы добиться решения этой важнейшей задачи, получают полную поддержку со стороны властей.

Специалисты в университетах и научных лабораториях работают над такими вещами, как разработка супер-магнитов и математических моделей для оптимизации добычи нефти из арктических месторождений, а также датчиков, способных контролировать разливы нефти в отдаленных арктических районах, и технологий очистки таких разливов подо льдом. Короче говоря, государственная поддержка сопровождает разработку научно-исследовательских и технологических подходов. Этим усилиям в значительной степени способствовало досадное, но неизбежное таяние арктических льдов.

«Приразломная» получила первую нефть ещё в апреле 2014 года. По данным «Газпром нефти», сейчас там действует четыре промысловые скважины, совместно добывающие 6 тысяч тонн нефти или 50 тысяч 700 баррелей ежедневно. И это только начало. В итоге, «Газпром нефть» планирует иметь 32 эксплуатационные скважины на этом месторождении, которое, по оценкам, содержит более 70 миллионов тонн извлекаемых запасов нефти.

По оценкам Геологической службы США, общий объём неиспользованных запасов нефти и газа в Арктике составляет 89,983 миллиардов баррелей нефти и 1,669 триллионов кубических футов природного газа. Значительная часть из них располагается на континентальном шельфе России, стремящейся расширить свою территорию, что естественно вызывает раздражение таких стран, как Норвегия, Дания, Канада и США, заявляющих о своих претензиях на этот регион. Это делает маловероятным возможность расширения Россией своих территориальных прав на проведение геологических изысканий, но даже в этом случае она будет продолжать делать всё возможное для завоевания Арктики. В конце концов, выживание является самым сильным стимулом.

http://mixednews.ru

www.putin-today.ru

Добыча нефти в Норвегии: почему вам должно быть не всё равно

 

Привет, я Таня, и я пишу вам с корабля Гринпис. Мы находимся в Арктике, в норвежской её части, недалеко от живописных фьордов, которые так любят туристы. Но наслаждаться природой нам особо некогда – норвежское правительство объявило о начале нефтяной разработки совершенно нового участка в Баренцевом море, и одна из платформ уже готова начать бурение прямо у российской границы. Мы собираемся помешать этим планам осуществиться. 

На борту ледокола Гринпис «Арктик Санрайз» находятся 35 человек из самых разных стран: это экипаж корабля, эксперты-экологи, активисты, фотографы и журналисты. Самая часто произносимая фраза на борту: «То, что происходит в Арктике, не остаётся в Арктике», то есть откуда бы ты ни был родом, тебя не может не задевать то, что происходит сейчас в Норвегии.

Баренцево море не входит в шорт-листы туристических агентств и не является популярным пляжным направлением, в интернете вы вряд ли увидите материалы в стиле «Пять незабываемых мест на берегу Баренцева моря». Но я хочу рассказать вам всего о нескольких причинах, почему новый арктический нефтяной фронт не может оставить вас равнодушными.

1. Биоразнообразие, поражающее воображение

Знали ли вы о существовании холодноводных коралловых рифов? Я, например, не знала, пока не оказалась здесь. В Баренцевом море вы еще и не такое увидите – это один из самых богатых и разнообразных морских регионов. Здесь расположен полярный фронт – это климатологический атмосферный фронт, разделяющий воздушные массы умеренных широт (полярный воздух) и тропические воздушные массы. Именно поэтому местная экосистема так уникальна.

Дом китов и белых медведей находится именно тут. Кроме того, эта часть Северного Ледовитого океана – настоящий инкубатор для рыбы: здесь нерестится сельдь, треска и мойва. Птицы (особенно кайры) любят этот регион, гнездятся и питаются здесь. Рядом с ними соседствуют морские млекопитающие.

2. Добыча нефти у российской границы

Вы всё ещё не обеспокоены началом добычи нефти в Норвегии? Тогда вот еще один факт о нём: одна из платформ – Songa Enabler компании Statoil – начинает бурение в Баренцевом море прямо на границе с Россией. Лицензионный участок Korpfjell  расположен за пределами норвежской экономической зоны, в 400 км от суши, и добыча нефти не велась здесь никогда. В случае аварии на платформе Songa Enabler токсичное нефтяное пятно очень быстро достигнет российские воды: разлив нефти не станет соблюдать границы государств. Кстати, Россия и Норвегия лишь недавно договорились о том, как разделить этот участок и права на добычу нефти здесь. Живая природа, как вы понимаете, в этих переговорах не участвовала: стаи птиц перелетают с российской территории в норвежскую часть Арктики в поисках пропитания. Авария на платформе в первую очередь скажется на них.

3. Платформа у ледяной кромки

Баренцево море сильно отличается от других регионов на норвежском шельфе и в Северном море, где разработка нефти уже ведётся. Нефтяной участок Korpfjell расположен недалеко от кромки арктического льда. В этой части океана нет инфраструктуры для ликвидации аварии. Постоянная темнота в зимнее время года (солнце здесь не встаёт), дрейфующие льды, замерзшее оборудование – всё это сильно повышает экологические риски. Заявив о важности этого региона, Норвежский полярный институт и Норвежское агентство по охране окружающей среды советовали правительству не выдавать лицензии в этом регионе.

Но норвежское правительство дало зелёный свет разработке новых месторождений в Арктике, подвергая наши дома и наши семьи опасности. Они знают, что сжигание нефти вызывает изменение климата. Они знают, что человечество уже разработало больше нефтяных участков, чем мы можем себе позволить. Они знают, что сжигание горючих ископаемых накаляет планету, топит арктический лёд и вызывает экстремальные погодные явления – тайфуны и засухи, которые разрушают человеческие жизни по всему миру. Зная всё это, как они могут начать бурение?

4. Вы можете остановить это безумие

Если вы, как и экипаж «Арктик Санрайз», не можете равнодушно смотреть на гибель Баренцева моря, вы можете принять участие в кампании Гринпис и отправить своё собственное послание норвежскому правительству и нефтяникам. Оставьте своё сообщение на сайте – и активисты Гринпис напишут его на огромной плавучей планете и каяках. Не забудьте также подписать петицию – к ней уже присоединись люди по всему миру. Мы доставим ваше послание адресату – и ваш голос может помочь сохранить регион Баренцева моря!

www.greenpeace.org

Вадим Яковлев: новые ледоколы укрепят лидерство «Газпром нефти» в Арктике

1524288702

Ледокол нового поколения «Александр Санников», способный за минуту совершить разворот вокруг своей оси, двигаться боком и пройти ледовое поле двухметровой толщины, вошел в состав арктического флота России. Это первый ледокол, построенный по заказу «Газпром нефти» для обеспечения отгрузки нефти с Новопортовского месторождения в районе Обской губы. О том, как будет развиваться нефтедобыча в Арктике и почему нефтяникам не обойтись без собственного флота, в интервью РИА Новости рассказал заместитель председателя правления «Газпром нефти» Вадим Яковлев

—  «Газпром нефть» остается единственной компанией, которая добывает нефть на российском арктическом шельфе. Почему компания выбрала для себя это направление, несмотря на очевидную сложность проектов и риски?

— Арктика — один из самых перспективных регионов добычи углеводородов. Безусловно, здесь сложные климатические условия, удаленность производственной инфраструктуры, непростая логистика. Но времена «легкой нефти» остались далеко позади. На месторождениях, открытых десятилетия назад, добыча снижается, поэтому важно смотреть в перспективу и создавать прочный фундамент на будущее. Для нашей компании таким фундаментом является Арктика, разработка месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. Освоение новых активов позволит нам и дальше оставаться лидерами по темпам роста добычи нефти в России, наращивать потенциал извлечения углеводородов и быть конкурентоспособными на мировой арене. Компания уже сегодня создает технологические преимущества перед другими игроками рынка и добивается высоких показателей эффективности в освоении арктических активов.

— Недавно компания получила лицензии на оценку залежей по нескольким участкам на Ямале. Насколько они перспективны?

— «Газпром нефть» создает на полуострове Ямал крупный инфраструктурный комплекс, который объединит запасы разрабатываемого Новопортовского месторождения, а также новых лицензионных участков — Южно-Новопортовского и Сурового. Новые активы сейчас находятся на этапе оценки запасов, но уже сегодня мы выстраиваем стратегию их освоения, включая определение логистических схем. Поэтому в ближайшие пять лет компания будет активно инвестировать в проекты на полуострове Ямал с целью достижения максимальных показателей добычи и эффективной монетизации всех видов углеводородов.

— Почему сейчас у компании возникла потребность в собственных ледоколах? В России исторически мощный ледокольный флот, почему не задействовать готовые суда?

— «Газпром нефть» в Арктике реализует уже три крупных проекта: Новопортовское, Восточно-Мессояхское и Приразломное месторождения. Кроме того, по нашим прогнозам к 2030 году потребность рынка перевозок по Северному морскому пути вырастет на треть. Независимость от внешних условий и мощностных ограничений судоходных компаний важна для успешного развития нашего бизнеса в Арктике. Поэтому «Газпром нефть» делает ставку на развитие собственного ледокольного и танкерного флотов. На прошлой неделе в Санкт-Петербурге был поднят российский флаг на головном ледоколе компании «Александре Санникове». Подходит к завершающей стадии строительство его близнеца — судна «Андрей Вилькицкий». Уже успешно эксплуатируются шесть танкеров арктического класса, ведется строительство седьмого. Все они призваны укрепить позиции компании за Полярным кругом и обеспечить круглогодичную транспортировку нефти по Севморпути.

— Два года назад в Обской губе заработал нефтеналивной терминал «Ворота Арктики». Сколько нефти через него отгружается сейчас и как происходит ее транспортировка?

— В прошлом году танкеры совершили более 200 рейсов от терминала «Ворота Арктики» до порта в Мурманске, таким образом мы отгрузили 5,9 миллиона тонн нефти особого сорта Novy Port. В 2018 году добыча на Новопортовском месторождении увеличится и составит более 7 миллионов тонн, а значит потребности в перевозках возрастут. Сам процесс отгрузки сырья уже отработан, танкеры приходят в район Обской губы, где происходит стыковка судна и терминала. После чего танкеры с нефтью проделывают путь по Северному пути через Карское и Баренцево моря. Этот маршрут показал свою работоспособность, несмотря на вызовы, с которыми компания здесь столкнулась: сложная ледовая обстановка, мелководье в Обской Губе, которое накладывает ограничения по проходимости судов. Для проведения операций в таких условиях ледоколы должны иметь осадку около 8 метров и быть маневренными — этим требованиям соответствуют новые дизельные ледоколы «Александр Санников» и «Андрей Вилькицкий». Они смогут качественно и безопасно трудиться в акватории, которая 250 дней в году покрыта льдом и помогать другим судам выполнять задачи по отгрузке нефти.

— Почему был сделан выбор в пользу дизельных судов, а не атомоходов?

— При работе в районе Обской Губы важны размеры ледокола и его маневренность, что обеспечивают конструктивные особенности судна. При мощности в 22 МВт «Александр Санников» показывает ледопроходимость, сопоставимую с атомными ледоколами, при этом он является более энергоэффективным. Благодаря своей технической «начинке» судно совершает полный разворот вокруг оси всего за минуту, такие преимущества обеспечивают особая форма корпуса и три винто-рулевые колонки «Azipоd» в кормовой и носовой частях, которые вращаются на 360 градусов. Классические ледоколы наезжают на лед и ломают его своим весом, а «Александр Санников» с помощью винтов-азиподов разрушает лед снизу и одновременно продавливает ледовые куски корпусом.

— Как показал себя «Александр Санников» во время ходовых испытаний в мае и июне?

— Результаты были выше технических характеристик, заложенных в проекте. На чистой воде «Александр Санников» разгоняется до 16 узлов, но даже на крейсерской скорости сверхудобен в управлении, которое осуществляется эргономичными джойстиками. На ледоколе внедрена современная система динамического позиционирования, а бортовые компьютеры полностью регулируют жизнеобеспечение ледокола, запускают генераторы, синхронизируют работу оборудования, регулируют температуру и проведение технологических процессов на палубах. Моряки отмечают, что «Александра Санникова», по уровню инноваций, можно сравнить с появлением смартфона на рынке кнопочных телефонов.

— Какая команда необходима, чтобы управлять «цифровым» ледоколом?

— Экипаж «Александра Санникова» составляет всего 19 человек. Обычно для работы на подобных судах формируют экипаж вдвое больше. Снизить количество людей, задействованных на нашем проекте, позволяет высокий уровень автоматизации судна. Также это предъявляет высокие требования к персоналу, подобранному на ледокол. Специалисты не только должны иметь опыт работы в арктических широтах, на судах ледокольного обеспечения, но и обладать компетенциями в области цифровых технологий, которые повышают эффективность выполнение поставленных задач.

— Как реализована политика импортозамещения при строительстве «Александра Санникова»?

— Значительная часть оборудования, установленного на ледоколе, — российского производства. Например, центр судостроения «Звездочка» в Северодвинске оснастил судно самым современным носовым подруливающим устройством. Также на ледоколе установлено отечественное навигационное оборудование, ходовой мостик, генераторы — важнейшие элементы, которые обеспечивают работу судна.

— Расскажите об экологической безопасности, какое внимание уделяется этому вопросу на новых ледоколах?

— «Александр Санников» и «Андрей Вилькицкий» устроены по принципу «нулевого сброса», который исключает попадание отходов в атмосферу или акваторию Обской Губы. На судах спроектирована система отведения сточных вод замкнутого цикла — они попадают в специальный сборный танк, откуда поступают на очистные сооружения. Сохранение уникальной природы и биологического разнообразия в Арктике — один из главных приоритетов нашей компании.

— Когда новый ледокол ждут в Арктике?

— Прибытие «Александра Санникова» в район Обской губы запланировано на август этого года.

— В честь кого назван «Александр Санников»?

— Судно названо в честь нашего коллеги, сильного, волевого человека, который внес значительный вклад в развитие ТЭКа в нашей стране. Ледокол с именем «Александр Санников» на борту — это дань памяти и уважения Александру Леонидовичу. Под его началом реализовывались масштабные проекты, такие как комплексная модернизация Омского и Московского нефтеперерабатывающих заводов «Газпром нефти», что запустило цепочку качественных трансформаций и позволило предприятиям стать лучшими в своей отрасли на сегодняшний день.

/ria.ru/

pro-arctic.ru

Там, где процветает арктическая нефтяная индустрия

 

1600x-1 Учитывая, что нефтяная промышленность еще только начинает оправляться после самого тяжелого за несколько последних десятилетий кризиса, может показаться, что Северный Ледовитый океан является последним местом, куда геологоразведчики решили бы отправиться в поисках новых месторождений.

Но это не относится к Баренцеву морю, расположенному к северу от берегов Норвегии.

Власти Норвегии рассчитывают, что в этом году шведская нефтяная компания Lundin Petroleum AB и австрийская нефтегазовая компания OMV AG пробурят в Баренцевом море рекордные 15 скважин. Плавучей буровой установке Songa Enabler, принадлежащей норвежской нефтегазовой компании Statoil ASA и обладающей размерами в два футбольных поля, предстоит первой пробурить 5 разведочных скважин.

Баренцево море имеет ряд преимуществ перед американской Арктикой, где президент США Дональд Трамп стремится нарастить объемы буровых работ. Благодаря Гольфстриму Баренцево море почти свободно ото льда, в отличие от других территорий, таких как Аляска и Гренландия, на территории которых некоторые компании, такие как Royal Dutch Shell, с 2014 года приостановили работы по разведке. Бурение на относительном мелководье у побережья Норвегии обходится дешевле, в то время как потенциальная выгода огромна: четвертая скважина Songa Enabler будет пробурена на месторождении «Корпфьель» (Korpfjell), вероятно, самом перспективном для исследования у берегов Норвегии с 1990-х годов.

800x-1

«Это крупнейшая неисследованная структура на норвежском шельфе, о которой нам известно», — заявил на прошлой неделе на борту буровой установки руководитель разведочных работ государственной компании Statoil Тим Додсон (Tim Dodson). «Это месторождение имеет большое значение для нас, для северных регионов Норвегии и для всей страны в целом» — добавил он.

Норвегия делает ставку на то, что малоизученное Баренцево море может поспособствовать восстановлению ее нефтяной промышленности, сократившейся в плане добычи нефти более чем вдвое с 2000 года. По оценкам Норвежского директората нефти, местные запасы составляют более 17 млрд баррелей нефти и газа, или почти 65% неисследованных ресурсов Норвегии.

В Хаммерфесте, региональном нефтяном узле, именующем себя «самым северным городом мира», спад в отрасли, начавшийся в 2014 году и приведший к сокращению десятков тысяч рабочих мест вдоль североморского побережья Норвегии, остался практически незамеченным.

В окружении заснеженных холмов во фьорде к югу от центра города компания Polarbase AS обслуживает суда, занимающиеся снабжением Songa Enabler и других буровых установок. Когда в 1990-е годы нефтеразведка в Баренцевом море была приостановлена на шесть лет, компания выжила благодаря продаже снегоходов и разведению лосося. В этот раз все совсем по-другому.

Объемы разведочных работ увеличиваются, и Polarbase, по словам ее руководителя Кетила Холмгрена (Ketil Holmgren), «нацелена на добычу нефти и газа».

С 2010 года компании Statoil, Lundin и OMV уже открыли в Баренцевом море месторождения общим запасом более 1 млрд баррелей нефти, а в прошлом году компания Eni SpA начала добывать нефть на норвежском месторождении «Голиаф» (Goliat) в Баренцевом море с одноименной нефтяной платформы, первой в этом регионе. В этом году компания Statoil намеревается принять окончательное решение по поводу вложений в месторождение «Йохан Кастберг» (Johan Castberg) после сокращения своих издержек более чем на 50%.

800x-1

Даже с учетом Гольфстрима, приносящего теплые воды на север через Атлантический океан, а холодные — на юг, буровая установка Songa Enabler защищена от холодов и способна выдерживать температуры ниже −25°С. На ней даже имеется обогреваемый аварийный выход на палубу. Однако по нескольким парящим в воздухе в конце апреля снежинкам сложно предположить, что вы находитесь за Северным полярным кругом.

Месторождение «Корпфьель» является высокорискованным: Додсон оценивает вероятность обнаружения здесь полезных ископаемых как 1 к 6, однако его потенциальный запас, исчисляющийся миллиардами баррелей, может принести огромную прибыль. Учитывая большую вероятность найти нефть на других объектах компании Statoil, Додсон рассчитывает открыть хотя бы одно новое месторождение.

Чтобы компенсировать мировой спад в разведке шельфовых месторождений в акватории Баренцева моря, правительство выдвинуло на аукцион по лицензированию рекордное число участков недр для проведения разведки.

Но, несмотря на оптимизм, наблюдающийся в отрасли, отношение к бурению в норвежской Арктике остается неоднозначным. Норвегия, в которой проживают 5,3 млн человек, стала одной из богатейших стран мира после обнаружения нефтяных месторождений в Северном море в конце 1960-х гг.

Природоохранные организации, такие как Гринпис и Всемирный фонд природы, считают, что буровые установки подходят слишком близко к границе полярного ледяного щита, хрупкой экосистемы, обеспечивающей жизнедеятельность различных видов живых микроорганизмов от планктона до млекопитающих, и представляют огромную опасность в случае разлива нефти. Кроме того, ведется сильный спор о том, окажется ли добыча нефти и газа в труднодоступных участках Баренцева моря выгодной на фоне усилий по борьбе с последствиями изменения климата, которые могут стать причиной резкого снижения спроса на ископаемое топливо.

Если арктические проекты не будут окупаться, это может привести к потерям в миллиарды долларов для норвежского правительства, которое в настоящее время предлагает щедрые компенсации и налоговые скидки за разведку и вложения в разработку месторождений в обмен на введение высокой налоговой ставки на добычу нефти в будущем.

«Существует очень высокая вероятность того, что эти вложения окажутся обесцененными», — считает норвежский инвестор Енс Улльвейт Муэ (Jens Ulltveit-Moe), заработавший часть своего состояния в 400 млн долларов на нефтяных предприятиях перед продажей своих активов более 10 лет назад.

Его мнение расходится с мнением компании Statoil и Министра нефти и энергетики Норвегии Терье Сёвикнеса (Terje Søviknes).

«При цене 35 долларов за баррель мы безубыточны и способны выдерживать конкуренцию, и это далеко не предел наших возможностей, — отметил он интервью на борту Songa Enabler, говоря о разрабатываемом компанией Statoil проекте «Кастберг». —  Поэтому споры об уцененности активов можно считать безосновательными».

По словам Додсона, скважины компании Statoil в Баренцевом море являются одними из самых дешевых в мире в этом году. Стоимость каждой из них не превышает 25 млн долларов.

«Откровенно говоря, отчасти это миф, что все здесь обходится гораздо дороже», — заверил он.

800x-1

Для Хаммерфеста это хорошие новости. После того как 15 лет назад компанией Statoil было принято решение построить здесь завод по сжижению природного газа, добытого на первом месторождении в Баренцевом море «Снёвит» (Snøhvit), в этом городе появилось 1200 рабочих мест, связанных с нефтяной промышленностью.

«Раньше этот город представлял собой захудалое местечко, из которого уезжали, если хотели достичь чего-то большего, — рассказывает 55-летний уроженец Хаммерфеста и руководитель компании Polarbase Кетил Холмгрен. —  Сейчас же некогда уехавшие молодые люди планируют вернуться».

 

Оригинал статьи /www.bloomberg.com/

 

 

pro-arctic.ru

Нефть ниже $50. Есть ли будущее у добычи в Арктике?

08Goliat float-on-17

Итальянская Eni должна начать добычу на месторождении Голиаф недалеко от побережья Норвегии через несколько недель. В рамках проекта, стоимость которого составляет $5,6 млрд, по планам будет добываться 34 млн баррелей нефти в год ко второму году.

Однако Eni действует вопреки мировым тенденциям, так как многие компании, которые планируют добывать нефть на других месторождениях Арктики, отказываются от лицензий или не используют их, так что в результате срок действия лицензий истекает. При этом они отказываются от проектов, среди причин называя высокие риски и высокую стоимость разработки.

Важное влияние оказали кампании по защите окружающей среды, а также все более высокий уровень осведомленности о климатических проблемах по всему миру, а также политическая воля по защите окружающей среды.

Все это осложняется еще и тем, что мировые цены на нефть упали ниже $50 за баррель, а прогноз по ценам на нефть довольно неблагоприятный.

Так как разведка и добыча в Арктике являются очень дорогостоящими, а риски довольно высоки, при этом сложившиеся на рынке условия являются крайне неблагоприятными, то возникает логичный вопрос: почему такие компании, как Shell, Eni и другие, продолжают работу над арктическими проектами?

Основная причина – ресурсный потенциал. В Арктике располагаются огромные запасы нефти и газа.

Согласно оценке Геологической службы США на 2008 г. в Арктике располагается 22% мировых неразведанных запасов углеводородов: в целом 90 млрд баррелей нефти, 1 670 трлн куб. футов природного газа и 44 млрд баррелей газоконденсата.

Однако добыча этих ресурсов очень дорогая. По некоторым оценкам, стоимость проектов на Арктической Аляске на 50-100% дороже, чем стоимость эквивалентных проектов в Техасе.

Shell стала первой компанией, которая поняла это. Компания вложила $6 млрд в свои арктические проекты и в итоге серьезно пострадала из-за задержек в реализации этих проектов, включая отказ от буровых работ в Море Бофорта, после того как буровая установка села на мель в 2012 г.

Затраты на охрану окружающей среды также очень высоки. Организации по защите окружающей среды, такие как Greenpeace и National Resource Defense Council, заявляют, что нет ни одного безопасного способа вести добычу природных ресурсов в Арктике.

Кандидаты в президенты США от Демократической партии согласны с ними. Так, Хиллари Клинтон, Мартин О’Мэлли и независимый кандидат Берни Сандерс – все они выступают против добычи в Арктике.

Конечно, обещания, данные во время предвыборных кампаний, не являются точными показателями того, как будет меняться политика государства после выборов. Однако компаниям следует прислушаться и принять во внимания их заявления.

Более того, учитывая грядущий саммит в Париже, на котором будут обсуждаться меры по охране окружающей среды, важно отметить, что существует множество аргументов в пользу отказа от рискованной добычи углеводородов в Арктике.

Низкие цены на нефть и, что более важно, высокая волатильность на рынке являются еще одним важным фактором. Даже такая опытная в освоении Арктики компания, как Statoil, начала ощущать давление. Эта норвежская компания заявила, что в этом году она не будет бурить новые скважины в Баренцевом море.

При этом компания вела активную деятельность в Арктике в 2014 г.

В какой-то момент у Eni было 89 лицензий на добычу в море Бофорта и Чукотском море, однако срок действия многих лицензий истек, а компания так и не начала бурить.

В Гренландии несколько компаний, включая Statoil и Engie, вернули свои лицензии. Высокие затраты, отсутствие инфраструктуры, климатические вопросы – это лишь немногие факторы, которые сделали добычу в этом регионе особенно сложной.

Британская компания Cairn Energy также не добилась коммерческого успеха после двухлетней кампании, что также повлияло на решения других компаний, планирующих добычу в этом регионе.

Тем временем в Норвегии появляется все больше тех, кто выступает против бурения в Арктике.

Христианско-демократическая и Либеральная партии выступили против попыток правительства позволить компаниям бурить в неразведанных участках Арктики.

В целом же Норвегия с оптимизмом смотрит на ситуацию, принимая во внимание тот факт, что компании смотрят на цены в долгосрочной перспективе.

Однако Shell планирует начать коммерческую добычу не раньше 2030 г. И большинство лицензий, которые будут выданы Норвегией на добычу в Арктике, будут также иметь долгосрочный характер. А к тому времени многое может измениться.

185190.640xp

/http://www.vestifinance.ru/articles/61598/

pro-arctic.ru