«Роснефти» и Eni не удалось найти нефть в Черном море. Нефть в черном море


«Роснефть» не нашла нефть в Черном море :: Общество :: РБК

Платформа Scarabeo 9 (Фото: Frigstad Group)

ПАО «Роснефть» завершила бурение первой сверхглубоководной поисково-оценочной скважины «Мария-1» на лицензионном участке «Западно-Черноморская площадь» на шельфе Черного моря. Коммерческих запасов нефти обнаружить не удалось, а платформа Scarabeo 9, с которой велось бурение, уже покинула его территорию, сообщают «Ведомости».

«В результате работ обнаружена уникальная карбонатная структура мощностью более 300 метров, представляющая собой трещиноватый коллектор, который с высокой вероятностью содержит углеводороды. Полученные результаты внушают уверенность в открытии крупных нефтегазовых месторождений в Российской акватории Черного моря. Компания планирует провести тщательную геологическую обработку полученных материалов и продолжить поисково-разведочные работы на лицензионных участках», — отметили в пресс-службе компании.

Геологоразведка велась совместным предприятием ПАО «НК «Роснефть» и Eni (доля «Роснефти» — 66,67%, Eni — 33,33%). Перспективные ресурсы участка оцениваются в 576 млн тонн нефти.

Однако, как сообщает Reuters со ссылкой на информированный источник, коммерческих запасов нефти там не обнаружено. Бурение скважины «Мария-1» велось с платформы Scarabeo-9, которая уже покинула территорию участка, направляясь в сторону румынского порта Констанца.

В 2017 году «Роснефть» на пять лет приостановила действие лицензии на Южно-Черноморском участке недр в Черном море. По словам официального представителя «Роснефти» Михаила Леонтьева, срок действия лицензии приостановлен по совокупности причин: из-за санкций и текущей рыночной конъюнктуры, из-за которой «этот участок сейчас разрабатывать неинтересно».

После этого компания планировала сосредоточиться на разработке Западно-Черноморского участка недр (Вал Шатского), на котором в 2017 году планируется начать бурение с привлечением буровой установки Scarabeo 9 итальянской компании Saipem.

Месторождение Вал Шатского площадью 8,6 тыс. кв. м расположено в восточной части акватории Черного моря. Относится к Западно-Черноморскому лицензионному участоку. На участке выделено 10 потенциальных структур, пять из которых представляются наиболее перспективными, поскольку заключают в себе 80% всех ресурсов участка в объеме около 860 млн т нефти по международной классификации.

Первоначально «Роснефть» планировала разведывать Вал Шатского с американской Chevron. Но та, пробурив неудачную скважину у берегов Турции, посчитала, что Вал Шатского имеет схожее геологическое строение, и в 2011 году вышла из проекта.

ПАО «Ростефть» и итальянская компания Eni договорились о сотрудничестве в 2012 году. Работы на объекте начались в конце 2017 года — как сообщал РБК Краснодар, компания заявила о планах приступить к работам по бурению для разведки запасов нефти. Были определены три участка в Черном море. Западно-Черноморская площадка размещается в районе городов Геленджик и Новороссийск, расстояние до берега варьируется от 47 до 119 км.

По соглашению предполагалось, что Eni полностью профинансирует разведку на месторождении: пробурит две скважины, проведет сейсморазведку 2000 кв. км в 3D и 2D. Затраты на геологоразведку сверх лицензионных обязательств компании договорились разделить между собой в пропорции 33,33% на Eni, остальное – «Роснефть». Стороны тогда рассчитывали потратить на разведку и разработку всего месторождения $50–55 млрд. Сколько Eni потратила на работу Scarabeo-9, неизвестно, представители Saipem и Eni это не комментируют.

По оценкам аналитиков, стоимость работы плавучей буровой может стоить от $100 тыс. в день (без учета затрат на зарплаты сотрудникам и продовольствие). Разведка могла быть приостановлена из-за неубедительных результатов и того, что разработка при текущей цене может быть нерентабельна.

www.rbc.ru

«Роснефть» осталась без нефти в Черном море

Фото: Frigstad Group

Российская нефтяная компания «Роснефть» и итальянская Eni не обнаружили коммерческих запасов углеводородов на пробуренной в Черном море оценочной скважине «Мария – 1», сообщает Reuters.

На той неделе «Роснефть» объявила, что завершила бурение первой сверхглубокой поисково-оценочной скважины (5,2 км) «Мария – 1» на месторождении Вал Шатского в Черном море (Западно-Черноморский участок).

Как сообщает Интерфакс, в рамках подготовки к бурению была выполнена сейсморазведка в объеме более 4 тыс погонных километров методом 2D и более 3 тыс кв км методом 3D. Завершены комплексные инженерно-геологические исследования. Коммерческих запасов в результате обнаружить не удалось, а платформа Scarabeo 9, с которой велось бурение, уже покинула его территорию.

Тем не менее, российская компания сообщила, что обнаружила «уникальную карбонатную структуру». «В результате работ обнаружена уникальная карбонатная структура мощностью более 300 метров, представляющая собой трещиноватый коллектор, который с высокой вероятностью содержит углеводороды. Полученные результаты внушают уверенность в открытии крупных нефтегазовых месторождений в Российской акватории Черного моря. Компания планирует провести тщательную геологическую обработку полученных материалов и продолжить поисково-разведочные работы на лицензионных участках», — отмечают в компании.

О сотрудничестве в Черном и Баренцевом морях Eni и «Роснефть» договорились еще до присоединения Крыма и введения санкций против России — в 2013 году. После введения санкций в 2014 году большинство шельфовых СП с иностранными партнерами в РФ были приостановлены. Однако с Eni «Роснефть» в мае 2017 года подписала соглашение о расширении сотрудничества. А в середине декабря 2017 года компании начали бурение на Западно-Черноморском участке с помощью полупогруженной поисково-разведочной платформы Scarabeo 9. Тогда глава «Роснефти» Игорь Сечин говорил, что ресурсная база участка может составить до 600 млн т нефти и порядка 100 млрд куб м газа.

Аналитик Райффазенбанк Андрей Полищук и аналитик «Атона» Александр Корнилов сходятся во мнении, что, возможно партнеры приостановили разведку из-за неубедительных результатов: запасы могли быть, но разрабатывать их при текущей цене может быть нерентабельно. В 2017 году «Роснефть» на пять лет приостановила действие лицензии на Южно-Черноморском участке недр в Черном море. Собеседник, близкий к «Роснефти», объяснял это макроэкономическими условиями и санкциями.

Как отмечает аналитик «Сбербанк CIB» Валерий Нестеров, с ростом цен на нефть мировые зарубежные компании возвращаются к многим ранее замороженными шельфовым проектам, но новые запускать не спешат. По его словам, шельфовые проекты на Черном море нуждаются в дополнительной разведке, но сейчас для этого не лучшее время. «Зарубежные партнеры сталкиваются с санкционными ограничениями. Скорее всего, «Роснефти» и Eni пришлось отложить разведку до тех пор, пока не появится большая определенность», — предположил Нестеров.

Кристина Кузнецова

 

 

 

Комментариев:

neftianka.ru

ЕСТЬ ЛИ ШАНС У ЧЕРНОМОРСКОГО РЕГИОНА СТАТЬ ВТОРЫМ ПЕРСИДСКИМ ЗАЛИВОМ? По объемам запасов нефти бассейн Чёрного моря готов конкурировать со многими нефтедобывающими регионами. Но неблагоприятная международная конъюнктура и сложные внутриполитические процессы в странах, имеющих выход к морю, мешают развивать нефтяную отрасль в Причерноморье.

 

ЕСТЬ ЛИ ШАНС У ЧЕРНОМОРСКОГО РЕГИОНА СТАТЬ ВТОРЫМ ПЕРСИДСКИМ ЗАЛИВОМ

 

Бассейн Чёрного моря мог бы быть маленькой Саудовской Аравией. По объемам запасов нефти он готов конкурировать со многими нефтедобывающими регионами. Но неблагоприятная международная конъюнктура и сложные внутриполитические процессы в странах, имеющих выход к морю, мешают развивать нефтяную отрасль в Причерноморье.

 

У Чёрного моря давно и устойчиво сложилась репутация туристической Мекки, где чистый воздух, солнце, красивые горы и яркая природа. Но вместе с тем примерно тогда же, когда вдоль черноморских берегов только начинали сушить болота и еще только думали о строительстве дорог, здесь начали добывать нефть. Впервые в регионе это случилось на Керченском полуострове в 1864 году. Впрочем, в ту эпоху взрывного роста нефтедобычи не произошло, возникли лишь небольшие промыслы, но уже с тех пор было известно, что Чёрное море богато «черным золотом». Полноценная добыча нефти в Крыму началась лишь в 1933 году. В развитие нефтедобычи, а позже и добычи газа вкладывались значительные ресурсы, и это принесло результаты – Крым, конечно, не Саудовская Аравия, но добыча энергоносителей сегодня полностью покрывает потребности полуострова.

 

КРЫМСКИЕ ЗАПАСЫ: НЕФТИ – 47 МЛН ТОНН, ГАЗА – 165,3 МЛРД КУБОМЕТРОВ

 

Потенциальные доходы за счет добычи нефти и газа на полуострове могут быть очень велики. Согласно данным официальных источников, запасы нефти в Крыму составляют 47 млн т, газа – 165,3 млрд куб. м. Всего могут быть задействованы 44 месторождения.

 

В зоне Керченского пролива объем запасов прогнозируется на уровне более 300 млрд куб. м газа и около 130 млн т нефти и конденсата.

 

Одним из первых решений крымских властей после выхода из состава Украины была национализация «Черноморнефтегаза», – местного энергетического монополиста. Эта компания играла существенную роль и в украинском энергетическом комплексе. 2013 год для «Черноморнефтегаза» был одним из самых успешных – компания на 40 % увеличила добычу энергоносителей по сравнению с 2012 годом. Этот год не будет, конечно, столь же успешным, но власти Крыма надеются за счет нефти и газа добиться самодостаточности и экономического процветания.

 

Но на этом пути разумеется будут препятствия – международная обстановка неблагоприятна. Может быть, поэтому российские компании пока не проявили особого интереса к ресурсам Крыма. Хотя перспективные площадки есть. Например, так называемое месторождение Субботина в море к югу от Керченского полуострова. Его запасы оцениваются в 400 млн т. Но пока эти запасы не осваиваются.

 

Политика подходит сюда и с другой стороны. «Черноморнефтегаз» уже 10 лет активно привлекает к своим проектам международных партнеров. Первой на полуостров пришла компания Shelton Canada, с которой крымский монополист плотно работает с 2006 года. В последние годы компаниями совместно осуществлялся проект разработки месторождения, расположенного в западной части Крымского полуострова на морском шельфе.

 

Буквально перед самым началом бурных политических событий этого года к работе на шельфе Крыма присоединились итальянская компания Eni и французская EdF. Но еще до событий в Крыму, после начала беспорядков в Киеве, они приостановили свою работу. Причем пока не ясно, как отразится на иностранных участниках крымских проектов изменение политического статуса полуострова. Также не ясно, как отразится на энергетической отрасли нового федерального округа передел собственности. И как все это вместе повлияет на позиции крупных российских компаний в целом.

 

Фото: en.mercopress.com

 

В АБХАЗИИ ПРОТИВ НЕФТЯНИКОВ НАСТРОЕНО ОБЩЕСТВО В ЦЕЛОМ

 

Есть причины, по которым в Черноморском бассейне поиск нефти идет не очень быстро. Во-первых, страны региона в общем не испытывают нехватки энергоносителей благодаря тому, что сравнительно близко находятся очень крупные поставщики нефти и газа – Россия, Иран, Азербайджан и т. д. Во-вторых, сказывается недостаток технологий, необходимых для успешных изысканий. И в третьих, до недавнего времени инвесторам не предлагались какие-либо ощутимо интересные условия для работы в регионе.

 

На востоке Причерноморья все еще сложнее. Страны западного берега входят в Евросоюз и в политическом плане относительно стабильны. На восточном берегу есть неурегулированный политический конфликт между Грузией и Абхазией, разрушены коммуникации. Здесь вопросы, связанные с перспективой добычи нефти, очень тесно связаны с политикой, с борьбой за передел сфер влияния.

 

В России уже хорошо известно о том, что район вокруг Туапсе является нефтеносным, в «Роснефти» Чёрное море считают одним из наиболее перспективных в этом отношении регионов. Но сейчас здесь тоже масса политических проблем. Из-за изменений, связанных со статусом Крыма, под сомнением оказываются совместные с западными компаниями проекты. В любом случае, политическая обстановка оказывает существенное влияние на планы по добыче нефти на российском побережье Чёрного моря. Контракты, ранее заключенные с западными компаниями, приостановлены. Сама «Роснефть» не имеет в первую очередь технологических ресурсов для такой работы. Да и с деньгами сейчас неважно – кризис ведь. В жесткой оппозиции к планам «Роснефти» выступают и местные экологи, которые считают, что ни в коем случае нельзя создавать на побережье нефтяной кластер.

 

На заре XXI века стать нефтедобывающей страной решила Грузия. Ее запасы и перспективные возможности и сегодня остаются наименее исследованными на черноморском побережье. В течение нескольких лет здесь работала американская компания Anadarko, деятельность которой активно пиарилась грузинскими СМИ. Однако объемы запасов в грузинской зоне Причерноморья невелики, мало исследованы и не факт, что перспективны. Anadarko покинула Грузию, вопрос по поводу нефтяных перспектив этой страны остается открытым.

 

В соседней Абхазии нефть тоже вроде бы есть. С 2009 года изысканиями занимается «Роснефть». Российская компания получила уже в этом году право и на разведку, и на последующую добычу нефти, если она найдется. Но, в отличие от России, где с нефтяниками борются в основном экологи, здесь против нефтяников настроено общество в целом. Люди хотят видеть свою страну туристической и боятся потерять рекреационные преимущества. Хотя мнения есть разные. Критики в основном говорят об угрозах экологии. И в разгар дискуссии по поводу добычи нефти в Абхазии один из местных блогеров парировал аргументы критиков проекта утверждением о том, что если даже экологическая катастрофа и произойдет, то собственно Абхазия пострадает от нее в меньшей степени, чем соседи.

 

ВОПРОС ДОБЫЧИ НЕФТИ – ЭТО ВОПРОС ПОЛИТИКИ

 

В Румынии ситуация проще – курортов на берегу нет, но есть порт Констанца, крупнейший транспортно-логистический узел не только в рамках страны, но и в целом в регионе. Румыны пытаются заработать хорошие деньги на нефти, которая доступна у их берегов и в экономической зоне этой страны.

 

Но, как показывают исследования, наиболее успешной является разведка в близлежащем мелководье. Международная компания Sterling Resources обнаружила перспективы бурения на мелководье. Речь идет о глубинах до 100–120 метров. В более глубоководной части шельфа, на расстоянии до 35 км от берега к востоку, также есть залежи.

 

Считается, что добыча нефти в Румынии имеет перспективы. Например, Sterling Resources продал свою долю структурам, в частности, являющимся частью Exxon Mobil. В разработке у них есть площадка на мелководье объемом 1 тыс. кв. км. Там есть и «плантации газа». В феврале 2012 года Exxon Mobil и румынский OMV Petroleum объявили результаты проекта Domino-1, первого глубоководного исследования в Румынии. Расположенный на глубине 930 метров Domino-1 обладает значительными запасами. Речь идет о ресурсе около 3 трлн куб. футов газа.

 

С 2012 года ведутся исследования шельфа на средней глубине менее 100 метров. Эти участки, в свою очередь, находятся недалеко от более глубоководных блоков разведки Exxon Mobil, обследование которых началось в конце 2012 года.

 

Сегодня Румыния не только в силу того, что входит в Европейский союз, но еще и потому, что ее черноморские запасы нефти наиболее хорошо изучены, является страной с самыми внятными в регионе перспективами нефтедобычи.

 

Что касается Болгарии, то тут мы можем наблюдать рост интереса к нефти только в последнее время, начиная примерно с марта 2012 года. Пока в течение ближайших лет необходимо еще уяснить объем потенциала отрасли для этой страны. Еще в июле 2012 года изыскатель Melrose Resources объявил, что 3D-данные сейсмических исследований показали наличие на шельфе Галата перспективных участков. Есть участки, где речь идет о 40 % вероятности обнаружения нефти, что является довольно высокой оценкой для подобного рода изысканий.

 

В декабре 2012 года власти страны объявили о тендере на изыскания на глубоководных участках, недалеко от границы с Турцией. Впрочем, после случился коррупционный скандал, власти выявили и мошенничество в тендерном процессе. Но процесс поиска инвесторов сейчас продолжается. В настоящее время Болгария производит не более 15 % необходимых стране энергоресурсов.

 

Украина небогата нефтяными ресурсами. А все, что есть, находится очень недалеко от границы с Румынией. Здесь долгие годы был пограничный спор. Но он был решен в 2009 году, и это дало возможность нефтяным компаниям в течение нескольких лет с интересом смотреть на Украину.

 

Интерес инвесторов к нефтяным перспективам Чёрного моря растет и подкрепляется главным образом за счет удачных изысканий последних лет в Румынии. Хотя оптимизм этот основан на довольно ограниченных по своим масштабам исследованиях и работах на мелководье. Чёрное море, несомненно, богато нефтью. Но только Румыния занимается добычей нефти на должном уровне. Во всех остальных странах вопрос добычи нефти – это вопрос политики. Так что в ближайшие годы Черноморскому бассейну никак не стать Саудовской Аравией.

 

ИНТЕРВЬЮ

 

Координатор «Экологической вахты» по Северному Кавказу Андрей РУДОМАХА рассказал «Совершенно секретно» о возможных экологических последствиях добычи нефти на шельфе Чёрного моря.

 

– Есть ли какие-то изыскания и исследования в области экологической безопасности при добыче нефти в бассейне Чёрного моря? Проще говоря, нефтедобыча в бассейне ЧМ – это скорее безопасно или скорее опасно?

 

– Компания «Роснефть» ведет такие исследования в связи со своей подготовкой к работам по добыче нефти на шельфе. Однако никто из общественности этих исследований и их результатов не видел, и доверять их выводам можно будет с трудом. Так как задачи перед теми, кто ведет эти исследования, ставит «Роснефть». Она же эти работы оплачивает. А компании нужно только одно – оправдать добычу, доказать, что она «большого ущерба не принесет». Это обычная практика всех нефтяных компаний в мире. В отношении опасности или безопасности этих работ можно безо всяких исследований сказать, что они чрезвычайно опасны. Потому что добычу в Чёрном море хотят вести на больших глубинах, которые находятся в агрессивной сероводородной среде, где нет способов ликвидировать возможные аварии.

 

Пример катастрофы в Мексиканском заливе у такой несопоставимо более экологически ответственной, чем «Роснефть», нефтяной компании как British Petroleum, более чем очевидно показал опасность подобных проектов и то, к чему они могут привести. Опасность добычи в Чёрном море также велика в связи с тем, что море является небольшим по площади и представляет собой практически полностью замкнутый водоем, возможности самоочистки у него очень низкие. Не случайно авторитетной международной организацией ITOPF Чёрное море признано самым опасным морским регионом мира в плане угрозы загрязнения нефтью.

 

– Каковы на ваш взгляд основные угрозы экологии при реализации нефтяного проекта?

 

– Акваторию добычи вроде бы обозначили. На каком расстоянии от берега будут стоять платформы? Попадают ли они в зону действия Основного черноморского течения (ОЧТ)? Если да, то тревогу бить должны жители российской части Черноморского побережья. Потому что ОЧТ движется вдоль всего побережья Чёрного моря на удалении 15–25 км от берега (в районе Абхазии – 3–5 км). Это поток Основного черноморского течения, шириной до 40 миль, идущий против часовой стрелки со скоростью до 5 км/ч. Генеральную схему течений Чёрного моря, представляющую собой два огромных замкнутых круговорота, называют «очки Книповича» – по имени ее первого автора. Так вот, на периферии во многих районах моря регулярно возникают вихри-круговороты диаметром до 50–100 км с вращением вод по часовой стрелке (антициклоны). Эти вихри постоянные, их несколько – керченский, сочинский, батумский, крымский, болгарский и синопский (в Турции). В случае экологической катастрофы на платформе, расположенной на удалении от трех и далее километров от берегов Абхазии, все, что выльется на поверхность моря, окажется сначала в Сочи, затем размажется по всему побережью Краснодарского края, вольется в ОЧТ, и затем не знаю уж какая часть этой грязи вернется на место происшествия, пропутешествовав по одной из половин «очков Книповича».

 

Самая большая угроза – это авария на скважине на большой глубине, при которой нефть начнет изливаться в море и которую не будет возможности быстро ликвидировать. Наибольший ущерб будет нанесен, если значительные объемы нефти будут выброшены на Черноморское побережье. Это будет колоссальной катастрофой – и экологической, и экономической. Для представления, что может случиться, можно посмотреть на последствия катастрофы в Керченском проливе в 2007 году, когда в море попало всего несколько тысяч тонн нефти. А ведь при аварии на скважине могут быть выброшены в тысячи раз большие объемы.

 

– Какова сейчас ситуация с нефтедобычей? Есть ли, на ваш взгляд, перспектива реализации этого проекта в ближайшее время?

 

– «Роснефть» не сможет добывать нефть на больших глубинах Чёрного моря без участия западных нефтяных компаний, так как она пока не обладает необходимыми технологиями для такой добычи. Поэтому ею были заключены договора с западными компаниями Chevron и ExxonMobil о совместной добыче нефти. С Chevron, правда, насколько я знаю, данный договор был расторгнут. Но сейчас, в связи с западными санкциями против России, думаю, что реализацию проектов на глубоководном шельфе Чёрного моря, скорее всего, придется отложить.

 

– Удается ли влиять в этих вопросах на власти и бизнес?

 

– Наша организация участвовала во многих общественных слушаниях по вопросам, касающимся добычи нефти на шельфе Чёрного моря. Однако эффект от этого не очень велик. Власти и «Роснефть» делают их исключительно для галочки, а не для того, чтобы что-либо учесть и, может быть, внести коррективы, которые приведут к снижению рисков. Но влиять на эти проекты можно – через международные институты. Чёрное море – международный водоем, и Россия не может делать с ним все, что ей захочется.

 

При этом необходимо обязательно сказать о том, что угроза исходит не только от российских властей и компаний. Добывать нефть на Черноморском шельфе хотят все страны Черноморского бассейна. И все страны ведут те или иные процессы, направленные на добычу нефти. И Украина, и Румыния, и Турция, и Грузия, и Болгария. Общественности необходимо контролировать не только российские шельфовые проекты, но и все другие, которые несут угрозу Чёрному морю.

 

www.sovsekretno.ru

«Кто поедет на море, где на пляже все в нефти?»

Александр Валов — владелец ресурса «БлогСочи»

Лично я выступаю категорически против вообще любой добычи нефти на шельфе в Черном море. Потому что здесь несколько городов-курортов, которые живут за счет туристов. Если мы возьмем тот же Мексиканский залив в 2010 году, когда разлилось 5 миллионов баррелей нефти — это 1 миллиард литров, чтобы масштаб понимать — это была катастрофа, пострадали, естественно, все прибрежные районы. Но там курортная индустрия не так сильно развита, там рыбаки пострадали, то есть экономика была выстроена на взаимодействии с океаном. А у нас все-таки туристы, и в случае разлива мы просто останемся без них. Кто поедет на море, где на пляже все в нефти? Естественно, такая перспектива нас сильно смущает, и мы будем выступать против.

[Администрация] не поддерживает нас. Но она и не мешает, в принципе. Палок в колеса не засовывает, уже хорошо. На мой взгляд, администрация близорука. Она видит только то, что будет в ближайший год, максимум два. Сами понимаете, у мэра города определенный срок есть, в 2019 году он заканчивается. И до этого года все будет замечательно. Нефть ведь сразу добывать не начнут.

За день до митинга «Роснефть» организовала спешную пресс-конференцию, в субботу. В субботу в курортном городе, сами понимаете, организовать пресс-конференцию очень сложно. Они все-таки притащили два СМИ — ТАСС и телеканал «Россия». Я туда пришел без приглашения, мне просто сообщили хорошие люди. Я задал конкретные вопросы, и выяснилось, что да, действительно, у них есть такие планы — нефтедобыча. Да, действительно, сейчас речь идет только о геологоразведке. Но я и не собираюсь никого обманывать. Мы выступаем в принципе против каких-либо геологоразведочных работ, потому что бурение — это снова определенная потенциальная опасность. Тем более на большой глубине. У нас большие сомнения вызывает оснащенность и техническая подготовленность вообще «Роснефти» и ее партнеров, потому что «Роснефть» сейчас находится под санкциями. Американские компании, которые самые опытные, английские компании с ними не сотрудничают. Во время пресс-конференции прозвучало, что сейчас прогресс скакнул далеко вперед, в 2010 году была авария, сейчас такое невозможно. Я все-таки хотел бы напомнить, что авария произошла у опытной компании «British Petroleum», которая основана в 1909 году. «Роснефть», для сравнения, основана через 80 лет, в 1993 году. И они говорят, что «у них была там авария, а мы-то более технически подготовлены». Ничего себе, да? Довольно новая компания, не имеющая серьезного опыта бурения на шельфе, нам заявляет, что они более подготовленные, чем «British Petroleum». Это просто смешно.

Вероятность [разлива нефти], судя по количеству этих аварий на всей планете и по количеству нефтедобывающих платформ, довольно высокая. Это происходит сплошь и рядом, постоянно какие-то разливы, то там, то здесь. Это достаточно новая технология, сначала добыча происходила на суше.

Я готов договориться с «Роснефтью» в том случае, если они скажут — мы не будем бурить в Черном море, мы ничего не будем добывать. Если они такое предложат, то возможно. Но речь шла о том, что — а давайте посмотрим у них какие-то документы, может быть, они и правильные вещи предлагают, может быть, и нужно бурить… Извините, нет. Позиция на митинге должна быть какая-то конкретная. Мы или против, или за. Если вы хотите выступить на митинге, организовать митинг за нефтедобычу — пожалуйста, организуйте параллельно митинг и выступайте, кто пожелает. Кстати, «Роснефти» я предложил выступить на митинге. Естественно, не пришли. Я бы им слово дал, просто чтобы люди услышали конкретно, что это не какие-то фантазии наши, что действительно у них есть такие планы. Это даже хорошо, что они эту пресс-конференцию организовали, и информация стала появляться в СМИ, потому что раньше ее нигде не было, просто нигде не было…

Я надеюсь, у власти возобладает понимание того, что это опасно, нефти в России в принципе много, можно ее добывать и где-нибудь в тундре, не в прибрежных курортных городах. Я не против власти, мы приглашали всех, приглашали депутатов Горсовета, мэра города, я лично ему вручил эту листовочку. Мы не выступаем с какими-либо политическими лозунгами. Пока не выступаем. Но в будущем я не исключаю, что если власть не будет этого понимать, естественно, появятся и политические лозунги. А что делать? Наша задача — защитить Черное море.

salt.zone

«Роснефти» и Eni не удалось найти нефть в Черном море – ВЕДОМОСТИ

В среду «Роснефть» объявила, что завершила бурение первой сверхглубоководной поисково-оценочной скважины (5,2 км) «Мария-1» на месторождении Вал Шатского в Черном море (Западно-Черноморский участок). Здесь она работает вместе с итальянской Eni. О сотрудничестве они договорились еще в июле 2012 г. Бурение скважины началось в декабре 2017 г.

Партнеры не обнаружили коммерческих запасов углеводородов на Западно-Черноморском участке, сообщает Reuters со ссылкой на источник. Но «Роснефть» сообщила, что компании обнаружили «уникальную карбонатную структуру» толщиной более 300 м. Это «трещиноватый коллектор, который с высокой вероятностью содержит углеводороды». Представитель Eni от комментариев отказался.

Бурение скважины «Мария-1» велось с платформы Scarabeo-9. Ее Eni в начале 2017 г. зафрахтовала у Saipem. Платформа в конце прошлого года прибыла в Черное море, где должна была работать до конца июня 2018 г., писала Saipem в отчете за прошлый год. При этом Scarabeo-9 могла задержаться на Вале Шатского до конца сентября.

Но согласно системе мониторинга морских судов MarineTraffic платформа уже покинула границы Западно-Черноморского участка. Со скоростью 4 узла Scarabeo-9 идет в сторону румынского порта Констанца. Представитель Saipem это подтвердил, добавив, что «буровые и сервисные работы на скважине успешно завершились». «Полученные результаты внушают уверенность в открытии крупных нефтегазовых месторождений в российской акватории Черного моря», – отметил представитель «Роснефти». Ресурсная база на Западно-Черноморском участке может составить до 600 млн т нефти и около 100 млрд куб. м газа, говорил в декабре главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин.

По соглашению предполагалось, что Eni полностью профинансирует разведку на месторождении: пробурит две скважины, проведет сейсморазведку 2000 кв. км в 3D и 2D. Затраты на геологоразведку сверх лицензионных обязательств компании договорились разделить между собой в пропорции 33,33% на Eni, остальное – «Роснефть». Стороны тогда рассчитывали потратить на разведку и разработку всего месторождения $50–55 млрд, писал «Интерфакс». Сколько Eni потратила на работу Scarabeo-9, неизвестно, представители Saipem и Eni это не комментируют.

Работа плавучей буровой может стоить от $100 000 в день – и это без учета затрат на зарплаты сотрудникам и продовольствие, считает аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук.

Возможно, партнеры приостановили разведку из-за неубедительных результатов: запасы могли быть, но разрабатывать их при текущей цене может быть нерентабельно, сходятся во мнении Полищук и аналитик «Атона» Александр Корнилов. В 2017 г. «Роснефть» на пять лет приостановила действие лицензии на Южно-Черноморском участке недр в Черном море. Собеседник, близкий к «Роснефти», объяснял это плохими макроэкономическими условиями и санкциями.

При этом первоначально «Роснефть» планировала разведывать Вал Шатского с американской Chevron. Но та, пробурив неудачную скважину у берегов Турции, посчитала, что Вал Шатского имеет схожее геологическое строение, и в 2011 г. вышла из проекта.

С ростом цен на нефть мировые зарубежные компании возвращаются к многим ранее замороженным шельфовым проектам, но новые запускать не спешат, отмечает аналитик «Сбербанк CIB» Валерий Нестеров. По его словам, шельфовые проекты на Черном море нуждаются в дополнительной разведке, но сейчас для этого не лучшее время. «Зарубежные партнеры сталкиваются с санкционными ограничениями, скорее всего, «Роснефти» и Eni пришлось отложить разведку до тех пор, пока не появится большая определенность», – предположил Нестеров. В начале этого года председатель совета директоров Eni Эмма Марчегалья говорила, что Eni вынуждена «следить за тем, чтобы наша деятельность соответствовала существующим санкциям».

«Роснефть» уже потеряла одного из партнеров на арктическом шельфе – американская ExxonMobil прекратила работу с ней из-за санкций. При этом они успешно пробурили в 2014 г. скважину в Карском море, открыв месторождение «Победа». Партнерство с норвежской Statoil (переименована в Equinor) пока складывается неудачно: бурение двух скважин в Охотском море не дало положительных результатов.

www.vedomosti.ru


Смотрите также