В Каспийском море есть свой призрак Мексиканского залива. Нефть в каспийском море


В Каспийском море есть свой призрак Мексиканского залива

ПРИЗРАК МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА

В середине апреля в Мексиканском заливе произошел взрыв на буровой платформе компании «Бритиш Петролеум» и образовалась брешь, через которую в залив выбрасывается, по некоторым оценкам, более 750 тысяч литров нефти каждый день. Нефтяное пятно принесло гибель многому живому на своем пути.

Пагубность катастрофы столь велика, что свою обеспокоенность выразил и президент США Барак Обама. Английская нефтяная компания «Бритиш Петролеум», ответственная за эксплуатацию этой буровой платформы, обещает возместить любой ущерб по легитимным искам.

Но вот уже несколько лет подряд в северной акватории Каспия происходит тихая экологическая катастрофа: гибнут тюлени и птицы, сокращается популяция рыб, в том числе осетровых. Несмотря на заверения нефтяных компаний о своей непричастности, независимые местные ученые и экологи считают, что гибель животных происходит из-за регулярного загрязнения окружающей среды и промышленных работ на шельфе Каспийского моря.

АВАРИИ НА КАШАГАНЕ ПОД СЕКРЕТОМ

Бурение первой скважины на Кашагане началось 11 августа 1999 года. Зимой 2000 года была вскрыта первая подсолевая толща с гигантскими запасами нефти и газа - 38 миллиардов баррелей, или 6 миллиардов тонн, из них извлекаемых около 10 миллиардов баррелей нефти. Официально об этом было заявлено в июле 2000 года, когда плавучую буровую платформу «Сункар» на Кашагане посетил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Нурсултан Назарбаев, благословив открытие, помазал первой кашаганской нефтью лица тогдашних главы компании «Казахойл» Нурлана Балгимбаева и акима Атырауской области Имангали Тасмагамбетова.

Сразу после этого начались проблемы, зачастую скрываемые нефтяниками. Так, зимой 2000 года при испытании скважины номер один произошли выбросы, взрывы и пожары. А весной-летом 2000 года, по сообщениям министерства охраны окружающей среды Казахстана, в Каспийском море загадочным образом погибли 10 с половиной тысяч тюленей. Независимые казахские экологи говорили о 30 тысячах погибших тюленей.

И поныне в районе Кашаганского проекта, по сообщениям атырауских масс-медиа и рыбаков, периодически обнаруживаются маслянистые пятна протяженностью в несколько километров. Однако причины и объемы этих загрязнений официально не разглашались и не комментировались. Сам международный нефтяной консорциум «Aжип KКO», как и его предшественник ОКИОК, периодически успокаивает общественность, что нефтяные операции на Каспийском море ведутся в строгом соответствии с

Старая протекающая нефтяная скважина в Атырауской области. (Архивное фото) экологическими предписаниями правительства Казахстана.

Однако неизвестно, кто и как будет разделять ответственность, если на Каспийском море, в его казахстанском секторе, произойдет авария на нефтяных платформах. Страхования в авторитетной международной компании, как этого требовали независимые казахские экологи, не сделано. Общественные слушания по нефтяным операциям, которые имели место в Атырауской и Мангистауской областях, прошли, по мнению критиков, в режиме заранее подготовленного спектакля.

Последний официально подтвержденный случай загрязнения на морском месторождении Кашаган стал известен общественности в марте 2009 года. Тогда было обнаружено пятно неопознанной жидкости в районе расположения буровой установки «Сункар».

На место аварии выехала группа по реагированию на чрезвычайные ситуации компании «Aжип KКO» (на тот момент оператора проекта), были доставлены к месту поглотительные сборники для сбора жидкости. Вокруг пятна были выставлены оградительные боновые ограждения и проведена обработка абсорбентом. По сообщению пресс-службы компании «Аджип ККО», объем разлива был ничтожно малым - всего 0,15 кубических метра.

Между тем перепроверить эти данные практически невозможно, так как единственная морская экологическая лаборатория принадлежит самому оператору проекта - компании North Caspian Operating Company (NCOC). Независимая государственная лаборатория, которая могла бы фиксировать загрязнения на море, не отвечает требуемым современным нормам.

Со стороны контролирующих органов ранее не раз выдвигались претензии к компании NCOC, осуществляющей нефтяные операции на шельфе Каспийского моря. По условиям Соглашения о разделе продукции (СРП) между правительством Казахстана и иностранными компаниями, бурение и последующая добыча нефти на шельфе должны вестись по принципу нулевого выброса. Однако компания NCOC уже неоднократно обвинялась в нарушении СРП.

Как показывает мировая история, подобную непрозрачную деятельность и игнорирование экологических норм международные транснациональные компании практикуют в странах третьего мира с авторитарными режимами.

ИЗНОШЕННЫЙ КАСПИЙСКИЙ ФЛОТ

Между тем в Каспийском море сейчас наблюдается активный рост танкерных перевозок нефти, в основном устаревшими суднами. По прогнозу, в ближайшее время объемы перевозки нефти из Актау в Баку приблизятся к 20 миллионам тонн в год. Основными перевозчиками являются национальная азербайджанская компания «Каспийское пароходство» и казахстанская компания «Казмортрансфлот», а также частные компании «Волготанкер», «Палмали» и «Аншип».

Как показывает анализ государственных контролирующих органов Казахстана, большая часть каспийского флота изношена и требует освидетельствования для подтверждения годности к дальнейшей эксплуатации в соответствии с международными морскими правилами.

Плавучий объект "Шапагат" на шельфе Каспия. (Архивное фото). За период с 2001 года в акватории Каспийского моря происходили неоднократные разливы нефти, в основном при производстве погрузочных операций в нефтеналивные суда. Причинами разлива являлись неудовлетворительное состояние грузового оборудования нефтеналивных судов, халатность и низкая квалификация персонала, а также отсутствие должного контроля со стороны береговых служб за технической готовностью судна к приему нефти.

За последние несколько лет «Казмортрансфлотом» на воду были спущены всего два новых танкера «Астана» и «Атырау», отвечающих современным требованиям.

ЗАТОПЛЕННЫЕ «МИНЫ» ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Еще одним фактором, грозящим экологической катастрофой Каспийскому морю, является наличие множества законсервированных «надсолевых» нефтяных скважин (закрытых еще 20–30 лет назад), которые с 1993 года оказались затопленными в результате подъема уровня Каспийского моря. Во времена Советского Союза консервация и ликвидация этих скважин проводилась без учета возможного затопления морскими водами в случае подъема уровня Каспийского моря.

Эти затопленные и заброшенные нефтяные скважины являются своего рода «минами» замедленного действия, которые потихоньку загрязняют море и могут рвануть когда угодно.

Из мировой практики нефтедобычи известно, что за десятилетия добычи из любого месторождения извлекается лишь одна третья часть объема нефти. Так как вторичная добыча малоэффективна и слишком затратна, залежи нефти обычно консервируют. Со временем в недрах, особенно в подсолевых месторождениях, восстанавливается пластовое давление и в прохудившихся из-за сероводородной коррозии скважинах начинается утечка нефти. Например, такое происходило на месторождениях Аксарай в Астраханской области России и Тенгиз в Атырауской области Казахстана.

В 2004 году комитет геологии и недропользования министерства энергетики и минеральных ресурсов Казахстана выполнил работы по обследованию и инвентаризации затопленных нефтяных скважин на площадях и месторождениях Атырауской и Мангистауской областей.

Было выявлено 1383 нефтяных скважины в зоне затопления Каспийским морем. Был составлен кадастр из 90 скважин, требующих первоочередной консервации. На сегодняшний день ликвидировано 72 затопленные скважины, среди которых были «фонящие», которые пропускали нефть в море. Ликвидационные работы выполняются крайне медленно из-за недостаточного финансирования.

ДЖИН В БУТЫЛКЕ

Председатель атырауской экологической неправительственной организации «Каспий Табигаты» Махамбет Хакимов убежден, что Кашаганский проект чреват большими экологическими катастрофами.

- По мегапроекту морского месторождения Кашаган будет пробурено 240 скважин для добычи из подсолевых отложений 1,5 миллиарда тонн нефти и после окончания работ в его недрах останутся еще 3 миллиарда тонн нефти. Но нас волнует другое - это высокая степень опасности экологической катастрофы на море, - говорит Махамбет Хакимов.

Она, по его словам, существует при разведке, бурении, добыче, и даже по окончании нефтяных операций на Кашагане, так как объемы оставшейся нефти в залежах всегда больше добытых объемов.

- На Кашагане будет добываться нефть с высоким содержанием высокотоксичных сернистых соединений, которые буквально съедают металл. Есть научные данные российских и французских ученых, что из-за агрессивной сероводородистой среды металлические конструкции скважин в течение шести лет приходят в непригодность и начинают пропускать нефть. Между тем в мировой практике просто нет эффективных способов по полному предотвращению коррозии в скважинах, - говорит Махамбет Хакимов корреспонденту нашего радио Азаттык.

В качестве примера эколог и общественный деятель упоминает о сотнях выбросах и авариях на объектах Тенгиза в период 1980–2008 годов, приведших к переселению жителей поселков Каратон, Кенарал, Сарыкамыс в Атырауской области.

- Самая страшная авария произошла в 1985 году - тогда люди спаслись бегством, и лишь через 398 дней силами со всего СССР удалось ликвидировать ту ужасную «Репетицию Апокалипсиса». Из одной только аварийной скважины номер 37 было выброшено и сгорело 3 миллиона тонн нефти, десятки миллиардов кубометров различных газов. Радиус отрицательного воздействия достиг 400 километров, на следующий год болело 50 процентов населения Атырауской области и погибло около одного миллиона птиц на побережье моря, а в сознании людей крепко засела «тенгизофобия». После кошмарной аварии на Тенгизе прошло 23 года, но до сих пор нет каких-либо радикальных решений по предотвращению такого вида катастроф, - говорит Махамбет Хакимов.

НЕФТЯНОЙ ПЛЁНКИ ХВАТИТ НА ВСЕ КАСПИЙСКОЕ МОРЕ

По подсчетам Махамбета Хакимова, в случае катастрофы на Кашагане, количества разлитой нефти (в виде пленки) хватит на всё Каспийское море, а выброшенные парниковые газы окажут на атмосферу Земли больше влияния, чем выбросы парниковых газов со всех стран мира.

- Кроме этой грядущей «нефтяной бомбы», даже при обычных штатных выбросах зона загрязнения будет равна 160 километров на 160 километров на Тенгизе и 230 километров на 230 километров на Кашагане, - утверждает эколог.

Экологическая катастрофа на Каспии будет один к одному похожа на сегодняшнюю аварию в Мексиканском заливе, прогнозирует Махамбет Хакимов.

- В отличие от российского и азербайджанского высокого побережья, казахстанский берег Каспия более низок и очень схож с низкими болотистыми берегами Луизианы, которая пострадала от нефтяного разлива. На берегу Каспия находятся заповедные водно-болотистые угодья, напротив месторождения Кашаган расположен государственный природный резерват «Ак Жайык», где обитают редкие виды птиц и животных. Не дай бог, конечно же, но в случае аналогичной катастрофы в Каспийском море, с помощью нагонных ветров нефть легко попадёт на болотистое прибрежье, где собрать её будет просто невозможно. Болотистая почва с камышами легко, как губка, впитает в себя нефть, и уникальная природа Каспия погибнет, - говорит эколог.

Напомним, что коммерческая добыча нефти на Кашагане после долгих споров между правительством Казахстана и международным консорциумом по разработке Северо-Каспийского проекта была перенесена на конец 2012 года.

Ожидаемый объём добычи нефти на Кашагане должен составить до 50 миллионов тонн в год к концу следующего десятилетия. По некоторым прогнозам, добыча нефти на Кашагане в 2019 году должна достичь 75 миллионов тонн в год. Ожидается, что с Кашаганским проектом Казахстан войдёт в первую пятерку мировых нефтяных держав.

Участниками проекта Кашаган являются: итальянская компания Eni, казахстанская - KMG Kashagan B.V.(дочернее предприятие «КазМунайГаза»), французская - Total, американская - ExxonMobil, британо-нидерландская -Royal Dutch Shell, которые имеют по 16,81 процента доли участия, а также американская – ConocoPhillips, имеющая 8,4 процента, и японская - Inpex, обладающая долей 7,56 процента.

rus.azattyq.org

Каспийская нефть - часть 5

Россия предложила заключить ряд соглашений, касающихся тех вопросов правового режима Каспийского моря, которые не нашли своего отражения в Договорах 1921 и 1940 годов, в частности соглашение о сохранении и использовании биоресурсов, соглашение о защите экосистемы Каспийского моря. Таким образом, Россия заняла конструктивную позицию, предлагая путь переговоров, поиска взаимоприемлемых решений и компромиссов, поэтапного решения проблемы нового правового режима Каспийского моря.[17]

Алма-Ата и Баку, к сожалению, встали на путь нарушения норм международного права, стремясь любыми средствами поделить и закрепить за собой участки моря без учета негативных последствий.

Подписанное в июле этого года президентами России и Казахстана Соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на пользование его недрами резко повысило интерес к проблемам Каспия. В печати появилось много публикаций, освещающих различные аспекты этих проблем, в том числе политико-правовой, нефтяной, трубопроводный и экологический. Авторы некоторых из них рисовали довольно мрачную картину, из которой следовало, что, согласившись на раздел дна моря, Россия якобы полностью утратила свои позиции на Каспии, лишилась его углеводородных ресурсов и, как следствие, не сможет стать основной транзитной страной для большой каспийской нефти. А если добавить к этому редкие упоминания о действительно критическом состоянии запасов каспийских осетровых, то у читателя вообще могло возникнуть впечатление, что ситуация для России складывается здесь катастрофическая. Представляется, что объективный анализ вышеупомянутых аспектов позволит прийти к не столь пессимистическим выводам.

Большинство проблем Каспия непосредственно связано с неурегулированностью вопроса о его правовом статусе. Напомним вкратце его историю. Установленный советско-иранскими договорами 1921 и 1940 годов правовой режим Каспийского моря предусматривал общее владение и совместное использование. Но эти договоры регулируют только вопросы мореплавания и рыболовства. Они устанавливают на всем протяжении моря свободу судоходства для прибрежных государств (суда под флагами третьих стран плавать на Каспии не могут) и свободу рыболовства за исключением 10-мильной прибрежной зоны, которая резервировалась за рыболовными судами соответствующего прибрежного государства. В 1962 году между СССР и Ираном была достигнута договоренность о запрете промышленного лова осетровых в море и их вылове только по квотам в реках при миграции на нерест.

Можно с достаточной долей уверенности предположить, что появившиеся после распада СССР новые члены каспийского клуба – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан – не ставили бы вопрос о выработке нового правового статуса Каспийского моря, если бы под его дном не находились значительные углеводородные ресурсы. По последним российским оценкам, прогнозные ресурсы этого сырья под дном Каспийского моря составляют 15 – 17 млрд. тонн условного топлива. Природа распорядилась так, что их основные запасы, разведанные в 70–80-х годах, сосредоточены, главным образом, у берегов этих трех стран. В этом отношении глубоководное дно Южного Каспия вблизи Ирана считается малоперспективным. А дно Каспия южнее дельты Волги) у российского побережья, вообще наименее изучено, поскольку в соответствии с постановлением правительства РСФСР от 1975 года о создании в Северном Каспии заповедной зоны для воспроизводства осетровых любые геологоразведочные работы с применением бурения и сейсмического оборудования были здесь запрещены.[18]

Кстати, на несколько месяцев раньше такая же зона была образована на всем морском пространстве у побережья Казахстана к северу от полуострова Мангышлак, когда стало ясно, что из-за наличия соляных куполов с наполнениями сероводорода разведка и разработка нефти связана здесь с повышенным экологическим риском. В середине 90-х годов Казахстан пересмотрел режим своей заповедной зоны и со ссылкой на совершенство современной технологии морской нефтедобычи разрешил в ней разведку и разработку нефти.

Естественно, что новые прикаспийские государства не желали сдавать «свои» углеводородные ресурсы в «общекаспийский котел» для добычи через совместную компанию пяти прибрежных государств. Следует признать, что хозяйственная практика, сложившаяся за 70 лет, когда Каспийское море было советско-иранским, давала им определенные основания считать эти ресурсы своими. Во-первых, в 1935 году секретным приказом наркома НКВД Г. Ягоды Каспийское море было поделено на две части по линии Астара – Гасан-Кули, которая на всех советских картах обозначалась как государственная граница СССР, хотя никогда не являлась таковой в международно-правовом отношении. Во-вторых, в 1949 году СССР приступил к морской нефтедобыче на Нефтяных Камнях без каких-либо консультаций с Ираном. То же самое в 50-х годах стал делать Иран у своего побережья без согласования с СССР. Более того, в официальных изданиях обеих стран утверждалось, что ресурсы дна Каспийского моря в пределах, в которых оно примыкает к их побережью, принадлежат каждой из них.

Наконец, в 1970 году Министерство нефтедобывающей промышленности СССР, руководствуясь своими ведомственными интересами (главным образом, для подсчета республиканских углеводородных прогнозных ресурсов), поделило дно «советской» части Каспийского моря на сектора между союзными республиками. При этом за основу была взята средняя линия, хотя это было сделано без привязки к координатам.

Попытки России и Ирана в ходе ведущихся с 1992 года переговоров о выработке нового правового статуса Каспийского моря распространить на минеральные ресурсы его дна режим общего владения и совместного использования успеха не имели. Азербайджан выступил за раздел Каспия (дна, воды и воздушного пространства со всеми их природными ресурсами) на национальные сектора, находящиеся под полным суверенитетом соответствующего прибрежного государства, и включил в свою конституцию статью, объявляющую азербайджанский сектор Каспийского моря частью территории Азербайджана. Казахстан предложил применять к Каспийскому морю нормы Конвенции ООН по морскому праву, поделив море на территориальные воды и исключительные экономические зоны. Туркменистан заявил, что до выработки нового правового статуса будет придерживаться как советско-иранских договоров, так и секторального деления, установленного вышеупомянутым решением Министерства нефтедобывающей промышленности СССР, приняв вместе с тем закон о 12-мильных территориальных водах и исходя из наличия «туркменского шельфа» Каспийского моря.

Переговоры о правовом статусе Каспия носили скорее теоретический характер, до тех пор пока Азербайджан не приступил к освоению морских месторождений, заключив соглашения о разделе продукции с иностранными нефтяными компаниями. Ведущие позиции в образованных консорциумах заняли американские корпорации. Впрочем, российские «Лукойл» и «Роснефть» и иранская государственная нефтяная компания также получили определенную долю в разработке ряда морских месторождений, хотя обе страны, а также Туркменистан отказались признать, что эти месторождения находятся в «азербайджанском секторе» Каспийского моря.

Итак, позиция России и Ирана в отношении правового статуса Каспия не воспрепятствовала появлению здесь американских нефтяных компаний, выступавших партнерами Государственной нефтяной компании Азербайджана. Несколько позднее по пути объявления международных тендеров на участки дна у своих берегов в целях разведки и разработки углеводородных ресурсов пошли Казахстан и Туркменистан. Эти государства также связывают свои планы подъема экономики и жизненного уровня населения со скорейшей добычей каспийской нефти, а быстро сделать это без западных капиталов и технологий они не могут.[19]

Нарушался ли при этом правовой статус Каспия, установленный советско-иранскими договорами? Иранская сторона отвечает на эхтот вопрос утвердительно. По ее трактовке, не имея возможности самостоятельно осваивать морские месторождения, любое прикаспийское государство обязано сначала пригласить на равнодолевой основе (по 20 процентов) к участию в этом процессе остальные прибрежные государства и только после их отказа принимать в долю компании третьих стран. При отсутствии такого преференциального режима для прикаспийских государств любое из них имеет право начать разведку и разработку углеводородных ресурсов в любой точке Каспия.

По мнению российской стороны, которая поначалу была склонна поддержать иранский подход, но вскоре осознала его бесперспективность в условиях уже начатого другими прикаспийскими государствами процесса освоения углеводородных ресурсов Каспия, – в чем-то нарушался. Разумеется, разработка морских месторождений через совместную акционерную компанию пяти прикаспийских государств была бы наилучшим решением, но практика показывает, что это нереально. В соответствии с действующим правовым статусом Каспий открыт для хозяйственного использования любым прикаспийским государством на всем своем протяжении. Но что означало бы буквальное претворение в жизнь этого правового принципа в условиях неравномерного распределения углеводородных ресурсов под его дном? Появление иранской нефтяной платформы напротив бакинской набережной или российской буровой южнее устья реки Урал со всеми вытекающими отсюда последствиями для межгосударственных отношений и военно-политической ситуации в регионе. Поэтому надо искать какой-то компромиссный вариант с выходом на достижение общего согласия по правовому статусу Каспия.[20]

Такой компромисный вариант был предложен Россией в ноябре 1996 года в ходе встречи в Ашхабаде министров иностранных дел пяти прикаспийских государств. Суть его сводилась к тому, что в 45-мильной прибрежной зоне каждое государство обладало бы исключительными или суверенными правами на минеральные ресурсы морского дна, то есть ресурсной юрисдикцией. Там, где морская добыча уже велась каким-либо прибрежным государством аа пределами 45-мильной зоны или должна была вскоре начаться, такое государство обладало бы «точечной» ресурсной юрисдикцией на соответствующие месторождения. В то же время центральная часть моря оставалась бы в общем владении, а ее углеводородные ресурсы разрабатывались бы совместной акционерной компанией пяти прикаспийских государств.

mirznanii.com

Мониторинг нефтяного загрязнения Каспийского моря

Основные источники углеводородных загрязнений Каспия Прикаспийскими государствами.

Каспийское море - конечный бассейн множества антропогенных компонентов. Считается, что источником углеводородных загрязнений Северного Каспия является транспортировка нефти, естественное просачивание углеводородов, промышленные сбросы и нефтеперерабатывающая индустрия, а также утечки с прибрежных нефтяных разработок.

Речные стоки . Основной объем загрязнений (90% от общего) поступает в Каспийское море с речным стоком. Это соотношение прослеживается почти по всем показателям (нефтеуглеводороды, фенолы, СПАВ, органические вещества, металлы и др.). Так ежегодно в бассейн Волги сбрасывается 2,5 км3 неочищенных и 7 км3 условно очищенных сточных вод, в речных стоках которой обнаружено содержание нефтепродуктов выше ПДК (предельно-допустимой концентрации): от 8 до 60 раз. В последние годы наблюдалось некоторое снижение загрязнений впадающих рек, за исключением Терека (400 и более ПДК по нефтеуглеводородам), куда попадает нефть и отходы с разрушенной нефтяной инфраструктуры Чеченской республики. В целом для речного бассейна моря характерно двукратное содержание нефтепродуктов.

Ниже в таблице приведены ориентировочные ежегодные данные по попаданию нефтепродуктов с речными стоками с территории Прикаспийских государств (тысяча тонн).

С территории Туркменистана практически отсутствуют речные стоки (река Атрек пересыхает, не доходя до моря), а со стороны Ирана данных нет.

Судоходство и транспортировка нефти водным путем . Водный транспорт является источником загрязнения морской акватории Каспия, так как при его эксплуатации возможна утечка топлива и сброс промывных вод, содержащих нефть и нефтепродукты в море.

Эксплуатация нефтяных и газовых скважин . Значительными источниками загрязнения Каспия являются морские нефтепромыслы в России, Азербайджане, Туркменистане. Опыт освоения нефтегазоносных месторождений в морской акватории показывает, что даже при нормативном режиме добычи нефти каждая буровая установка является источником множества загрязнений, в которые входят твердые, жидкие и газообразные компоненты. В среднем при освоении морских месторождений в водную среду поступает от одной скважины: 30 - 120 тонн нефти.

Буровой флот Каспийского моря - плавучие буровые установки:

Этим установкам доступна вся мелководная акватория Северного Каспия, а также более половины площадей средней и южной частей моря. Это было 25 лет назад, качественно новый шаг в развитии нефтегазодобычи - выход на глубины моря до 200 м. Это тоже пройденный этап. Практически это значит, что весь водоем Каспийского моря будет доступен для бурения новых скважин. Поэтому вопрос охраны природы при освоении морских нефтегазовых месторождений будет все более актуальным. Освоение, эксплуатация и техническое обслуживание морских нефтегазовых месторождений предусматривают обязательное соблюдение природоохранных требований, но исключать попадание различных загрязнителей в водную и воздушную среду пока не удается. Основные потенциальные загрязнители водной и воздушной среды при бурении и опробовании скважин, добыче, транспортировке, подготовке и хранении нефти и газа - это буровой шлам, буровые и нефтепромысловые воды, нефть и нефтепродукты, ПАВ, ГСМ и др. Попадая в окружающую среду, загрязнители приводят к обесцениванию ресурсов побережья, наносят ущерб хозяйственной и культурной деятельности человека.

Причинами загрязнения могут быть также конструктивные недостатки морских нефтепромысловых ГТС, технологического оборудования и систем; низкий уровень автоматизации и телемеханизации процессов бурения и эксплуатации скважин; несовершенство технологических процессов, в результате чего возникают осложнения и нарушения режимов; отсутствие технических средств охраны атмосферы и морской среды, а также эффективных методов очистки и утилизации токсичных технологичных отходов бурения и нефтегазодобычи; аварии и т.д. Серьезной экологической проблемой на Туркменбашинском нефтеперерабатывающем заводе, Уфринской перевалочной нефтебазе, Туркменском морском пароходстве и на отдельных участках береговой полосы Туркменбашинского залива является загрязнение грунтовых вод и почвы нефтепродуктами. В связи с поднятием воды в Каспии, нефтепродукты выходят на поверхность береговой полосы и в конечном итоге попадают в море. Места поступления загрязняющих веществ с речными стоками на 90 % сосредоточены в Северном Каспии, промышленные стоки приурочены, как правило, к району Апшеронского полуострова, а повышенное загрязнение Южного Каспия связано с нефтедобычей и нефтеразведкой. При исследовании полей различных загрязняющих веществ в Каспийском море необходимо иметь в виду следующие обстоятельства: Западная часть моря испытывает наибольшее воздействие загрязняющих веществ, их основная масса поступает с речными и городскими стоками. В переносе и трансформации загрязняющих веществ важную роль играет вдоль береговое течение, имеющее преобладающее направление с севера на юг. Восточное побережье моря находится в более выгодном положении: оно, можно сказать, не имеет речной сети и в гораздо меньшей степени затронуто урбанизацией. В целом же крупномасштабные циркуляционные процессы в Каспийском море способствуют достаточно однородному распределению токсических веществ по его акватории. Межгодовая динамика регистрируемых загрязняющих веществ в Северном Каспии за последние 10 лет характеризовалась следующими основными показателями: - нефтепродукты - среднегодовое загрязнение от 1 до 4 ПДК, максимальное содержание 11 ПДК. Наблюдается тенденция увеличения содержания нефти и нефтепродуктов в море это связано с интенсивным освоением углеводородных ресурсов в бассейне Каспийского моря и эксплуатацией действующих морских скважин. В Северном Каспии загрязнение от разработок нефти до последних лет было незначительным; этому способствовала слабая степень опоискованности и специальный заповедный режим этой части моря. Ситуация поменялась с началом работ по освоению месторождения Тенгиз, а затем с обнаружением второго гиганта – Кашаган. Были внесены изменения в заповедный статус Северного Каспия, допускающие разведку и добычу нефти (постановление СМ РК за № 936 от 23 сентября 1993 г. и постановление Правительства РФ за № 317 от 14 марта 1998 г.). Однако именно здесь риск загрязнения максимален из-за мелководья, высоких пластовых давлений и т.д. Напомним, что только одна авария 1985 г. на тенгизской скв. 37 привела к выбросу 3 млн. т. нефти и гибели около 200 тыс. птиц. Наметившееся совершенно явное сокращение инвестиционной активности в Южном Каспии дает повод для осторожного оптимизма в этой части моря. Уже сейчас видно, что массированное увеличение нефтедобычи маловероятно как в туркменском, так и в азербайджанском секторе. Мало кто вспоминает прогнозы 1998 г., по которым только Азербайджан к 2002 г. должен был добывать 45 млн. т. нефти в год (в реальности – примерно 15). По сути дела, имеющейся здесь добычи едва хватает для обеспечения 100% загрузки имеющихся нефтеперерабатывающих заводов. Тем не менее, уже разведанные месторождения неизбежно будут осваиваться и дальше, что приведет к возрастанию риска аварий и крупных разливов на море. Более опасна разработка месторождений Северного Каспия, где годовая добыча в ближайшие годы достигнет как минимум 50 млн.т. при прогнозных ресурсах в 5-7 млрд.т. Последние годы Северный Каспий первенствует в списке аварийных ситуаций.

mirznanii.com


Смотрите также