Экономический очерк. Нефтеперерабатывающая промышленность. Нефть в латинской америке


Нефть Латинской Америки | Мир | ИноСМИ

В ноябре прошлого года, в связи с продолжающимся падением цен на нефть, Венесуэла, бюджет которой на 95% зависит от нефтяных доходов, попыталась уговорить членов ОПЕК, в первую очередь, Саудовскую Аравия, сократить добычу «черного золота», чтобы удержать цену за баррель нефти на уровне 100 долларов за баррель вместо 50 долларов.

Рафаэль Рамирес (Rafael Ramírez), который в то время занимал пост президента государственной нефтяной компании PDVSA и одновременно являлся официальным представителем Венесуэлы в ОПЕК, неоднократно пытался оказать давление на министра энергетики Саудовской Аравии Али аль-Наими (Ali al-Naimi), пытаясь убедить его в необходимости уменьшения квот на добычу нефти.

Но саудовцы не были готовы пойти на сокращение добычи «черного золота». Садовская Аравия аргументировала свой отказ тем, что Россия и Мексика не готовы поддержать страны ОПЕК и сократить свою добычи нефти. Добыча нефти ведущего мирового производителя, Саудовской Аравии, в настоящее время составляет около 10 миллионов баррелей нефти в день.

Венесуэльцы, 25 ноября прошлого года, провели встречу с официальными представителями из Саудовской Аравии, России и Мексики по координации совместных действий и выработке стратегии по поддержанию высоких цен на нефть.

Али аль-Наими потребовал от россиян пойти на справедливое сокращение добычи нефти. Россия категорически отклонила такую возможность.

«Если мы пойдем на уменьшение квот добычи нефти, то тогда наши главные конкуренты станут бенефициарами нашего решения. Такие времена остались в прошлом», — заявил Али аль-Наими, выступая на Ближневосточном экономическом форуме.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро, разочарованный провалом переговоров, который вел Рамирес, отправил его послом в ООН. Такой поступок лидера Венесуэлы объясняется тем, что доходы от продажи нефти с 1999 года сократились на один миллиард долларов, а золотовалютные резервы достигли минимальной отметки в 21 миллиард долларов.

Поскольку ни Мексика, ни Россия не стремятся стать новыми членами ОПЕК, то большинство аналитиков считают, что если не произойдет какого-то геополитического катаклизма, который приведет к резкому падению добычи нефти, то цены на «черное золото» в краткосрочной и среднесрочной перспективе будут оставаться низкими.

Кто выиграет, и кто проиграет?

Низкие цены на энергоносители в среднесрочной перспективе могут выйти боком для стран Латинской Америки. Им придется пойти на диверсификацию своей экономики и увеличение налоговых поступлений, чтобы таким образом компенсировать потери от падения цен на сырье. По прогнозам МВФ, экономический рост в регионе в 2015 году составит 1,5%.

Латиноамериканские страны, ориентированные на продажу сырьевых ресурсов, окажутся в затруднительном положении из-за уменьшения поступления доходов в бюджет и невозможности сохранения на прежнем уровне социальных программ для малоимущих граждан. Такое развитие событий может привести к росту социальной напряженности. Боливия, Колумбия, Эквадор, Мексика, Тринидад и Тобаго, Венесуэла уже в полной мере ощущают на себе падение цен на сырье и энергоносители.

Мексика занимает третье место в регионе по добыче нефти. Доходы от нефтяной промышленности и экспорта нефти составляют 30% государственного бюджета. Президент Мексики Энрике Пенья Ньето (Enrique Peña Nieto) из-за падения цен на нефть вынужден был сократить бюджет страны на 8,4 миллиарда долларов, а также отказаться от строительства высокосортной железной дороги из Мехико в Керетаро, строительство которой обошлось бы государственной казне почти четыре миллиарда долларов.

Мексиканское правительство серьезно обеспокоено уменьшением частных инвестиций в освоение новых нефтяных месторождений из-за падения цен на нефть. По разным оценкам, стоимость баррели нефти должна быть не менее 77 долларов, чтобы энергетических проекты Мексики были рентабельными. Цены на нефть марки WTI, которую добывают в Мексике, упали, начиная с июня прошлого года на 42% (40 долларов за баррель), бюджет страны на 2015 год был сверстан исходя из цены на нефть в 79 долларов.

В прошлом году, когда Мексика, впервые, за последние 75 лет, разрешила частным и иностранным инвесторам участвовать в добыче нефти и газа, правительство рассчитывало в течение ближайших четырех лет привлечь иностранных инвестиций на сумму в 12 миллиардов долларов. Это позволило бы увеличить добычу нефти на 500 тысяч баррелей в день.

Центральный банк Мексики понизил экономический рост в стране на этот год с 4% до 2,5%. Мексиканское правительство повысило на 2% цены на бензин и объявило о предстоящем полном пересмотре бюджетных показателей на 2016 год из-за неблагоприятной ситуации с мировыми ценами на нефть. Несмотря на вносимые коррективы и смягчение требований к проведению аукционов по добыче энергоносителей, мексиканцы не питают особых иллюзий по поводу улучшения экономической ситуации в стране. Государственная нефтяная компания Pemex вынуждена тратить все больше денег, чтобы хоть как-то удержать добычу нефти на уровне 2,4 миллионов баррелей в сутки. Это показатель на один миллион баррелей меньше, чем 10 лет назад.

На этот год правительство Мексики сократило бюджет компании Pemex на 4 миллиарда долларов, что еще больше затруднит проведение работ по добыче нефти в глубоководной части Мексиканского залива. Президент Pemex Эмилио Лосойя (Emilio Lozoya) объявил о переносе сроков модернизации трех нефтеперерабатывающих заводов и сокращении штата сотрудников компании, который сейчас насчитывает 150 тысяч человек.

Ситуация в БразилииВ 2007 году государственная нефтяная компания Petrobras объявила на весь мир об открытии огромной нефтеносной зоны в так называемом предсолевом слое, где может находиться от 50 до 70 миллиардов баррелей нефти. Глава государства Луис Игнасио Лула да Силва (Luiz Inácio Lula da Silva) заявил тогда, что Бразилии крупно повезло, и она «выиграла в лотерею».

Однако впоследствии из-за разразившегося крупнейшего коррупционного скандала вокруг государственной нефтяной компании Petrobras и падением цен на нефть многие контракты с такими компаниями как OAS и Sete Brasil пришлось расторгнуть. В сентябре этого года стоимость акций бразильской государственной нефтяной компании упала в два раза. Переоцененная стоимость активов Petrobras составила 30 миллиардов долларов.

Кроме того, себестоимость добычи нефти в так называемом предсолевом слое составляет 100 долларов за баррель, что делает ее добычу при нынешних ценах на «черное золото» нерентабельной.

Колумбия до недавнего времени считалась нетто-импортером нефти. За последние семь лет, страна почти в два раза увеличила добычу нефти и занимает четвертое место в регионе по ее производству, пятое место — по экспорту в США. Отчасти из-за нефтяного бума, экономика Колумбии в прошлом году выросла на 4,8%.

В настоящее время небольшой городок Пуэрто-Гайтан, в окрестностях которого добывается 25% нефти страны, число рабочих мест из-за отсутствия инвестиций сократилось на семь тысяч. По оценкам правительства, национальная промышленность Колумбии может лишиться 25 тысячи рабочих мест, что составляет 25 % от общего числа занятых на производстве Стоимость активов и добыча нефти государственной нефтяной компании Ecopetrol уменьшилось в три раза. На это год бюджет компании сокращен на 25%, чистая прибыль по сравнению с 2014 годом упала на 42,7%.

В настоящее время 15% государственных расходов финансируется за счет экспорта нефти.

Доходы от продажи нефти в 2013 году составили 24,5 миллиарда долларов, в этом году — 9,5 миллиарда долларов.

Финансовая ситуация в Венесуэле

Маловероятно, что накануне парламентских выборов президент Венесуэлы Николас Мадуро решится повысить цены на бензин, которые остаются самыми низкими в мире. В течение последних десяти лет цены на бензин в стране держатся на уровне трех-четырех центов за литр. Низкие цены на бензин стали возможны благодаря государственным субсидиям, которые составляют 19 миллиардов долларов в год. Кроме того Венесуэла в рамках программы Petrocaribe поставляет нефть в 16 стран Центральной Америки и Карибского бассейна по заниженным ценам. Так, доля венесуэльской нефти в кубинском бюджете составляет 10% ВВП.

В связи с падением цен на нефть, венесуэльское правительство постепенно уменьшает поставки нефти своим союзниками по региону, и в краткосрочной перспективе эта тенденция сохранится. Скорее всего, Венесуэла вынуждена будет пойти на отмену государственных субсидий, как это уже раньше сделали Индия, Египет, Ангола, Иран, Нигерия и Индонезия.

inosmi.ru

Большая нефть Латинской Америки: obsrvr

Сэр Уитмэн Пирсон (1856–1927), талантливый предприниматель и инженер, руководил созданием сразу нескольких строительных чудес конца ХIХ столетия. Его имя было известно и в Старом и в Новом свете благодаря таким сооружениям, как туннель Блэкуолл под Темзой, туннели под Ист-Ривер в Нью-Йорке и огромные портовые сооружения в гавани Дувра. В созданную им империю вошли инвестиционные банки, всемирно известные печатные издания Financial Times, The Economist и нефтяная компания, обеспечившая впоследствии его финансовый базис. Достижения Пирсона и его умение добиваться крупных успехов были столь впечатляющими, что в 1901 году президент Мексики Порфирио Диас (прославившийся высказыванием: «О бедная Мексика, как далеко ты от Бога и как близко ты к США!») пригласил джентльмена, инженера и бизнесмена для реализации грандиозных проектов строительства оросительного Гранд-Канала на реке Рио-Гранде и железной дороги Техуантепек, соединившей побережья Атлантического и Тихого океанов. При этом основным мотивом, которым руководствовался Диас, приглашая Пирсона в Мексику, было стремление уменьшить влияние американских строительных корпораций в стране. Но случай изменил планы и Диаса, и Пирсона.

Однажды Пирсон опоздал на поезд в городке Ларедо, на границе с США, и во время вынужденной девятичасовой остановки узнал, что город в течение нескольких месяцев охвачен нефтяным безумием в связи с открытием крупного месторождения. В тот же вечер сэр Уитмэн отправил телеграмму менеджеру с указанием «срочно покупать перспективные земли». Так начался нефтяной бизнес Пирсона.

Далее последовали годы серьезных разочарований и больших расходов. И в тот момент, когда Пирсон уже почти отчаялся найти нефть, его компания Mexican Eagle открыла уникальное месторождение Портреро-дель-Льяно, которое давало 110 тыс. баррелей нефти в сутки и считалось крупнейшим месторождением в мире. Это открытие не только вызвало небывалый ажиотаж, но и превратило Mexican Eagle в одну из ведущих нефтяных компаний мира.

Мексика начала быстро набирать обороты на мировом нефтяном рынке. В 1913 году мексиканскую нефть использовали даже на российских железных дорогах. В период Первой мировой войны Мексика стала основным поставщиком для Соединенных Штатов и к 1920 году обеспечивала 20% потребностей Америки в нефти. В 1921 году страна стала вторым государством в мире по объему добычи нефти — 193 млн баррелей в год.

Но Мексика недолго лидировала на рынке энергоносителей. В 1911 году в стране произошла революция, и президент Диас был свергнут. После этого ситуация в Мексике стала неуправляемой, в республике начался хаос, сопровождавшийся погромами и беспорядками. Принадлежавшие Mexican Eagle вахтовые поселки нефтяников были опустошены, а часть сотрудников убиты. Компания терпела убытки, но Пирсону опять повезло.

В октябре 1918 года от имени главы Shell Генри Детердинга с сэром Уитмэном связался Калуст Гульбенкян. Известный нефтяной маклер сообщил, что Shell хотела бы приобрести значительную долю Mexican Eagle. Пирсон, которому надоела политическая нестабильность Мексики, легко принял предложение Гульбенкяна. Через короткое время на основных мексиканских месторождениях, купленных Shell, началось интенсивное естественное обводнение нефтеносных пластов, что вызвало резкое падение добычи. Mexican Eagle стала худшим приобретением Shell.

Кроме того, на фоне ожесточенной борьбы между мексиканскими националистами и революционерами в стране начался процесс национализации нефтяных активов. Стало очевидным, что дни иностранных нефтяных компаний в Мексике сочтены. Но закат Мексики как нефтяной державы сопровождался восхождением новой звезды — Республики Венесуэлы, где еще четыре века назад первые испанские конкистадоры увидели, как индейцы использовали выступавшую на поверхность нефть, чтобы смолить и чинить свои каноэ.

В начале ХХ века Венесуэла являла собой удручающее зрелище. С 1829 года, когда страна освободилась из-под власти Испании, регионами Венесуэлы управляли местные военные каудильо (вожди). В среднем примерно две трети парламентариев были «разнозвездными» генералами.

После очередного военного переворота в 1908 году президентом страны стал генерал Хуан Висенте Гомес, который занялся централизацией власти и превращением страны в личное феодальное владение, персональную «гасиенду». В период его правления была разработана концепция «демократического цесаризма», обосновавшая надклассовый и надпартийный характер власти диктатора-цезаря как покровителя и благодетеля всего народа.

Базируясь на этой идеологии, Гомес правил страной на протяжении 27 лет (с активной помощью друзей и родственников). Например, диктатор назначил вице-президентом своего брата, который занимал этот пост до тех пор, пока не был убит сыном Гомеса.

Во время Первой мировой войны Гомес был настроен прогермански и даже в одежде подражал кайзеру Вильгельму, за что президент США Вудро Вильсон назвал диктатора «негодяем». А британский посол в Каракасе описывал Гомеса как «абсолютного монарха в самом средневековом смысле слова».

Целью Гомеса было достижение не только абсолютной политической власти, но и огромного богатства. Остро нуждаясь в инвестициях для экономического развития страны, Гомес, руководствуясь в том числе и «шкурными» мотивами скорейшего личного обогащения, заявил о необходимости масштабного привлечения иностранного капитала. И главную роль в этом деле должна была сыграть нефть.

Еще с довоенного времени в Венесуэле, в окрестностях озера Маракайбо, вовсю работала Shell. В 1919 году послала своих разведчиков в Венесуэлу и Conoco. Представителю Conoco удалось встретиться с генералом лично, который, казалось, был готов предоставить концессию. Но в тот же день аналогичное предложение сделал некий Хулио Мендес, приемный сын Гомеса. Он и получил концессию, причем сразу продал ее другой компании.

В конце концов Conoco получила приличную территорию — частично от других американских компаний, частично от Хулио Мендеса. Туда входили и 4200 акров дна озера Маракайбо. Представитель Conoco в шутку предложил купить лодку, чтобы работники компании могли заняться рыбной ловлей, если дно озера окажется бесполезным для добычи.

В то время работать в Венесуэле было довольно опасно. По дорогам можно было передвигаться только на повозках. В стране не было точных карт, зато были тучи москитов и других кровососущих насекомых. Медицинская помощь была недоступна, примитивна или попросту не существовала. Ко всему прочему, геологи и пришедшие вслед за ними буровики столкнулись с враждебно настроенными индейскими племенами. Один буровик был убит стрелой прямо на террасе столовой. Поэтому Shell защищала кабины своих машин и тракторов несколькими слоями специальной ткани, достаточно плотной, чтобы остановить индейские стрелы.

В 1922 году парламент с подачи Гомеса принял так называемый Нефтяной закон, который определил условия концессий, налоги и арендную плату. Таким образом Венесуэла обеспечила политическую предсказуемость, административную и налоговую стабильность, что резко контрастировало с ситуацией в Мексике. Но при всем этом вопрос о нефтяных перспективах Венесуэлы стоял весьма остро: результаты разведочных работ были интересными, но не более того. Целый ряд разведочных скважин оказались совершенно сухими. Американские геологи, занимавшиеся картографированием страны по заказу Shell, дали удручающую оценку перспективам нефтедобычи в Венесуэле и на всем южноамериканском континенте. Они оценили увиденное здесь как «мираж».

Выводы скептиков оказались преждевременными. В декабре 1922 года из скважины Барросо компании Shell на месторождении Ла-Роса в бассейне Маракайбо забил нефтяной фонтан, дававший около 100 тыс. баррелей нефти в день. Это открытие подтвердило, что Венесуэла может стать производителем нефти мирового значения. В стране начался настоящий нефтяной бум, который привел к тому, что через несколько лет в Венесуэле работало уже более ста нефтедобывающих компаний.

В отличие от Shell, Conoco пришлось ждать успеха еще долгих 6 лет. В 1928 году, применив новую технологию подводного бурения, Conoco совершила свое первое серьезное открытие в Венесуэле — крупные запасы нефти под озером Маракайбо. Шутки про рыбную ловлю остались в прошлом.

Нефтяной прорыв вдохновил и генерала Гомеса. Его семья и друзья («гомеситы»), не теряя времени даром, получали от правительства концессии, затем перепродавали их с большой прибылью различным иностранным компаниям, не забывая при этом и самого генерала. Позже для оформления подобных сделок генерал и его друзья создали «бумажную» фирму под названием Compania Venezolana de Petroleo, более известную как «компания генерала Гомеса».

Объем добычи нефти в Венесуэле рос с головокружительной быстротой. В 1921 году Венесуэла добывала только 1,4 млн баррелей нефти. К 1929 году добыча выросла до 137 млн баррелей и вывела страну на второе место в мире после США. Так, менее чем за десятилетие Венесуэла превратилась в ведущую нефтяную державу мира. http://www.neftevedomosti.ru/press.asp?issue_id=106&material_id=956

obsrvr.livejournal.com

Национализация нефти в Латинской Америке

В последние годы по странам Латинской Америки прокатилась волна национализаций активов иностранных компаний. Государства расширяют свое присутствие в экономике, в том числе в энергетической сфере. Похоже, что регион вступает в период борьбы за укрепление национального суверенитета над природными ресурсами, и это может стать серьезным фактором международной жизни.

Национализация в апреле 2012 г. крупнейшей в Аргентине нефтегазовой компании YPF путем экспроприации большей части акций испанской энергетической корпорации «Repsol» привлекла широкое международное внимание.

Во-первых, речь идет о самом масштабном в мировой истории переходе иностранной собственности (добывающих и производственных предприятий, транспортных и сбытовых сетей) под суверенитет государства.

Во-вторых, экспроприацию активов испанской компании нельзя рассматривать как изолированный и локальный эпизод. Эта акция органично укладывается в русло современной макроэкономической стратегии ряда государств Латинской Америки, одной из реперных точек которой является укрепление позиций государственных структур в хозяйственной жизни.

В-третьих, в связи с открытием в латиноамериканском регионе значительных (в том числе «неконвенционных») месторождений нефти и газа вокруг них разворачивается большая экономическая и политическая игра. В ней уже участвуют крупные энергетические корпорации мирового уровня, но могут подключиться и новые международные игроки. Некоторые дополнительные возможности работы на латиноамериканских рынках появились у российских компаний.

Аргентина идет ва-банк

К началу 2010-х годов в аргентинской энергетике сложилось тревожное положение, связанное с непрекращающимся падением добычи нефти и газа. Это вынуждало страну увеличивать закупки углеводородных энергоносителей за рубежом, что отрицательно сказывалось на состоянии внешнеторгового баланса и дополнительным бременем ложилось на государственный бюджет.Критическими стали 2010 и 2011 г., когда для покрытия дефицита энергобаланса Аргентина была вынуждена резко увеличить импорт энергоресурсов, а их экспорт сократился (табл. 1).

Таблица 1. Аргентина: экспорт и импорт энергоресурсов в 2010–2011 гг., млн долл.

Внешняя торговля

2010

2011

Рост, %

Общий объем экспорта

68 134

84 269

24

Экспорт энергоресурсов

6 515

6 466

- 1

Общий объем импорта

56 502

73 922

31

Импорт энергоресурсов

4 474

9 397

110

Источник: Instituto Nacional de Estad?stica y Censos. Comercio exterior. – http://www.indec.gov.ar

Еще в 2008 г. Буэнос-Айрес начал ввозить сжиженный природный газ из Тринидада и Тобаго, а затем из Катара. Сначала это были сравнительно небольшие объемы. Но в 2011 г. закупки энергоносителей за рубежом приблизились к 9,4 млрд долл., в два с лишним раза превысив показатель 2010 г. Еще более значительные расходы ожидались в будущем, поскольку добыча нефти и природного газа падала, а потребности в углеводородах возрастали. Так, в 2012 г. стоимость импорта энергоносителей достигла 11 млрд долл., а в 2013 г. составит (по оценкам) 13 млрд долл. [1]

Аргентинские власти возложили вину за создавшуюся ситуацию на частные иностранные компании, доминировавшие в национальной энергетической индустрии, и в первую очередь на лидера отрасли – компанию «Repsol/YPF», с 1999 г. находившуюся под контролем испанского капитала.

Начало решительного наступления на YPF эксперты датируют декабрем 2011 г., когда министр планирования Хулио де Видо стал требовать от руководства компании наращивания инвестиций в разведку новых месторождений и увеличения добычи нефти. По данным чиновника, в период 2003–2011 гг. добыча нефти YPF сократилась на 41%, тогда как у других компаний осталась практически на том же уровне [2]. В ответ «Repsol» привела цифры, характеризующие ее усилия по развитию бизнеса внутри страны. По данным компании, число занятых в 2001–2011 гг. возросло почти в два раза – с 8867 до 16048 человек, а инвестиции, составившие в 1999 г. 1 млрд долл., с тех пор непрерывно повышались и достигли в 2011 г. почти 3 млрд долл. (на 2012 г. было запланировано вложить еще 3,5 млрд долл.).

Президент «Repsol/YPF» Антонио Бруфау доказывал, что падение добычи связано не с недостатком инвестиций, а с истощением большинства месторождений [3]. Однако в аргентинских коридорах власти уже было принято политическое решение о национализации. Не помогли и многочисленные дипломатические шаги Мадрида (телефонный звонок короля Хуана Карлоса президенту Кристине Фернандес де Киршнер, визиты в Буэнос-Айрес высокопоставленных испанских чиновников и т.д.), направленные на защиту интересов «Repsol» и перевод возникшего конфликта в спокойное диалоговое русло. Внутренняя динамика аргентинской модели и политическая логика правящего режима подталкивали Розовый дом (президентский дворец) к установлению контроля над ключевым нефтегазовым сектором.

16 апреля 2012 г. президент Аргентины подписала декрет о приостановлении деятельности компании. Испанским служащим был закрыт доступ к рабочим местам, а временными управляющими YPF стали два высокопоставленных аргентинских чиновника: министр Х. де Видо и заместитель министра экономики Аксель Кисилефф. В тот же день в Национальный конгресс был направлен законопроект об «экспроприации и передаче для общественных нужд 51% акций компании YPF S.A.». Аргентинские парламентарии выполнили все необходимые формальности с необычной для них расторопностью. Уже 25 апреля законопроект был одобрен сенатом (верхней палатой) подавляющим большинством голосов: 63 – «за», 3 – «против», четверо воздержались. 3 мая история повторилась в палате депутатов: из 246 присутствовавших конгрессменов 208 проголосовали «за», 32 «против» и шестеро воздержались [4]. Таким образом, победа правительства была оглушительной.

Характерно, что решение об экспроприации было положительно воспринято большинством аргентинского населения [5], а также значительной частью политического истеблишмента и академического сообщества, которые расценили его как меру, укрепляющую национальный суверенитет и отвечающую стратегическим интересам Аргентины. Известный экономист Фелипе де ла Бальсе, выражая такого рода настроения, заметил: «Энергетическая независимость жизненно важна для любой страны, которая стремится быть суверенной» [6]. Переход YPF под государственный контроль оказался точкой согласия большинства общественных сил.

На момент национализации на долю YPF приходилось 39% добычи нефти, 32% – природного газа и 62% реализации в стране бензина. Годовой оборот продаж достигал 13 млрд долл. [7] То есть из оборота частного сектора выведено крупнейшее производство, имеющее ключевое стратегическое значение. Одновременно экспроприация активов «Repsol» указывает направление дальнейшего развития национальной энергетики. Отныне основой роста нефтегазовой индустрии становится мощная государственная структура, способная диктовать правила игры.

В фокусе внимания – «Мертвая корова»

В ходе процесса национализации не было недостатка в догадках относительно того, что послужило катализатором решения Розового дома в срочном порядке установить контроль над активами YPF. Среди версий – возможная продажа испанским партнером части своих акций одной из крупнейших китайских нефтехимических корпораций «Sinopec Group» («China Petrochemical Corporation»). Этот вариант казался вполне правдоподобным по двум причинам.

Во-первых, подобный опыт уже имел место в Бразилии, где «Repsol» продала 40% своего филиала и организовала с «Sinopec» смешанное предприятие, ставшее заметным игроком на местном энергетическом рынке. Во-вторых, китайские бизнесмены давно проявляют интерес к углеводородным ресурсам Аргентины.

Так, в 2011 г. «Sinopec» купила аргентинский филиал американской компании «Occidental Petroleum» за 2,5 млрд долл. Другой китайский нефтегазовый гигант, CNOOC («China National Offshore Oil Corporation»), еще в марте 2010 г. за 3,1 млрд долл. приобрел 50% акций ведущего аргентинского частного нефтегазового производителя «Bridas Corporation» [8].

В чем состояла угроза такого поворота событий для Буэнос-Айреса? Очевидно, что возможный китайско-испанский альянс делал задачу экспроприации более сложной и рискованной. Китай – важнейший покупатель продуктов аргентинского сельскохозяйственного экспорта, и конфликт с ним не входил в планы Розового дома. Но были и другие, не менее серьезные обстоятельства.

По мнению ряда экспертов и руководства самой «Repsol», толчком, ускорившим решение правительства К. Фернандес де Киршнер установить контроль над YPF, стало открытие потенциально гигантского месторождения сланцевых нефти и газа «Vaca Muerta» («Мертвая корова»), о чем «Repsol» объявила 7 ноября 2011 г. По оценкам специалистов, разработка данного месторождения может не только полностью обеспечить собственные энергетические потребности Аргентины, но и сделать страну значимым нетто-экспортером углеводородов [9].

«Сланцевая революция» – добыча так называемых нетрадиционных или «неконвенционных» видов нефти и газа – обещает радикальным образом изменить положение на глобальных рынках энергоносителей, на порядок увеличить общемировые запасы и добычу углеводородов. Так уже произошло в США, где производство сланцевого газа выросло многократно и в обозримом будущем способно превратить страну из импортера в нетто-экспортера углеводородных энергоносителей.

Благодаря мегаместорождению «Vaca Muerta», которое уже называют «жемчужиной» энергетического потенциала, Аргентина по запасам сланцевого газа (около 22 трлн м3) вошла в первую мировую тройку, уступая лишь Китаю (36 трлн м3) и США (24 трлн м3) [10]. Она возглавила группу государств Латинской Америки, на территории которых обнаружены крупные залежи нетрадиционных углеводородов (табл. 2). Освоение этих ресурсов задает новые контуры региональному энергетическому рынку.

Таблица 2. Запасы природного и сланцевого газа в странах Латинской Америки, млрд м3

Страна

Доказанные запасы природного газа

Технически извлекаемые запасы сланцевого газа

Аргентина

379

21904

Мексика

339

19272

Бразилия

365

6395

Чили

2801

1811

Парагвай

-

1754

Боливия

750

1358

Уругвай

-

595

Колумбия

57

537

Венесуэла

5062

311

Всего

9753

53937

Источник: http://www.pronendra.ru/gas/

Добыча «неконвенционных» нефти и газа рассматривается Розовым домом в качестве основного выхода из энергетического кризиса, но на этом пути существуют серьезные трудности. Главное: у Аргентины нет ни достаточных капиталов, ни собственных технологий для освоения месторождения. Буэнос-Айресу потребуется мощный и влиятельный зарубежный партнер, который сможет (и захочет) проигнорировать позицию «Repsol», недовольной демаршем аргентинских властей и предпринимающей против них действия международно-правового характера.

Национализация на марше

Решение правительства К. Фернандес де Киршнер об экспроприации основных аргентинских активов «Repsol», являющейся крупной транснациональной бизнес-структурой, с самого начала носило интернациональный характер. Это нашло отражение на всех уровнях: двустороннем (отношения с Испанией, о них речь пойдет ниже), региональном и мировом. Другими словами, возвращение YPF под национальный контроль стало резонансным политическим актом, а конфликт Буэнос-Айреса с отдельно взятой испанской компанией моментально приобрел международное значение и привлек к себе пристальное внимание далеко за пределами Аргентины.

Максимальный отклик (во многом – положительный) национализация YPF получила в Латинской Америке. Это и понятно. После неудач с неолиберальными экспериментами 1990-х годов в латиноамериканских странах остро ощущался дефицит свежих стратегических идей и резко возрос спрос на новые модели развития, которые на практике порой оборачивались реанимацией дирижистских парадигм. С начала 2000-х годов в ряде стран региона обозначился процесс восстановления и усиления позиций государства в экономике, зачастую за счет приобретения местных филиалов зарубежных корпораций и банков.

Характерная деталь: 1 мая 2012 г., всего через две недели после экспроприации активов «Repsol», президент Боливии Эво Моралес подписал декрет о национализации предприятия «Transportadora de Electricidad»(TDE), которое контролировало 74% линий электропередач и являлось филиалом испанской компании «Red El?ctrica de Espa?a» [11]. Спустя несколько часов после объявления о национализации TDE десятки военных и полицейских, выполняя распоряжение президента, взяли под контроль административные объекты компании в Кочабамбе. Как отметила мадридская газета «El Pa?s», «по испанским инвестициям в Латинской Америке был нанесен очередной удар» [12].

Но еще до национализаций YPF и TDE в латиноамериканских странах имели место многочисленные случаи радикального ограничения иностранной предпринимательской собственности, которые характеризовались в мировой прессе как «новая волна национализаций» [13]. Бесспорным «чемпионом» в этом деле стало правительство Уго Чавеса. С 2007 г. правящий венесуэльский режим осуществил порядка 2 тыс. операций по переводу частных производственных и сервисных структур (местных и иностранных) в руки государства. В табл. 3 приведены наиболее значимые примеры перехода активов зарубежных компаний под национальный государственный контроль в 2006–2010 гг.

Таблица 3. Национализация иностранных компаний в Латинской Америке (2006-2010 гг.)

Год

Страна

Отрасль, компания

Примечания

2006

Аргентина

Водоснабжение, «Aguas Argentinas»

Компания контролировалась французской фирмой «Suez» и испанской «Aguas de Barcelona», которые обратились в международный арбитраж

2007

Венесуэла

Телекоммуникации, «Verizon» (CША)

Покупка акций за 572 млн долл.

2007

Венесуэла

Нефтегазовая, активы «Exxon» (США)

Компенсация установлена в размере 907 млн долл.

2007

Венесуэла

Электроэнергетика, «Electricidad de Caracas»

Государство приобрело 82% акций у компании AES Corporation (США) за 739 млн долл.

2008

Аргентина

Авиаперевозки, «Aerolineas Argentinas»

Компания принадлежала испанской группе «Marsans», которая получила символическую компенсацию в размере одного песо

2008

Венесуэла

Цементная,

«Cemex» (Мексика)

Согласована компенсация в размере 600 млн долл.

2008

Венесуэла

Металлургическая, «Sidor»

Национализирована доля аргентинской компании «Ternium» (59,7%), согласована компенсация в размере 1970 млн долл.

2008

Боливия

Телекоммуникации, «Entel»

Национализирован филиал компании «Telecom» (Италия), компенсация определена в 100 млн долл.

2009

Боливия

Нефтегазовая, «Empresa Petrolera Chaco»

Филиал контролируемой BP компании «Pan American Energy», которая требует компенсации в 233 млн долл.

2009

Венесуэла

Финансы, «Banco de Venezuela» (Испания)

Головному банку «Santander» выплачена компенсация в размере 1050 млн долл.

2010

Эквадор

Нефтегазовая,

«Noble Energy» (США)

Компания прекратила деятельность, поскольку не согласилась на новые условия контракта с Эквадором

2010

Эквадор

Нефтегазовая, «Petrobras» (Бразилия)

Компания ушла из-за изменения условий контракта, компенсация составила 217 млн долл.

Источник: составлено автором на основе национальных и корпоративных данных

Вновь поставив YPF под национальный контроль, аргентинские власти присоединились к тем государствам региона, где решающая роль в энергетическом секторе принадлежит государственным компаниям или структурам с сильным государственным участием. В Бразилии это «Petr?leo Brasileiro S.A.» или «Petrobras» (основана в 1953 г.), одна из крупнейших в мире нефтегазовых корпораций, являющаяся примером частно-государственного партнерства, поскольку доля государства в акционерном капитале приближается к 40%. «Petrobras» – образец высокоэффективного предприятия с лучшей в стране системой корпоративного управления, признанный лидер в области глубоководной добычи нефти и газа.

В Мексике роль системообразующего предприятия играет созданная в 1938 г. нефтегазовая и нефтехимическая компания «Petr?leos Mexicanos»(«Pemex»). Ее положение в настоящее время далеко не блестящее: добыча нефти падает (с 3,5 млн баррелей в день в 2000 г. до 3 млн в 2012 г.), и «Pemex» несет ощутимые финансовые потери. Нужны глубокие корпоративные реформы, но компания – «священная корова», символ национального суверенитета, а потому правительство не решается на перемены. В Венесуэле монопольное положение занимает PDVSA (Petr?leos de Venezuela S.A.), образованная в 1976 г., когда в стране начался процесс тотальной национализации нефтегазового сектора.

Даже в 1990-е годы, в условиях неолиберальных реформ, сопровождаемых возвращением иностранных ТНК, PDVSA сохранила за собой командные позиции на нефтегазовом рынке. Однако ее эффективность оставляет желать лучшего, что привело, как и в Мексике, к существенному падению нефтедобычи: с 3,2 млн баррелей в день в 2000 г. до 2,5 млн в 2012 г. Иначе складывается ситуация в Колумбии, где с 1921 г. ключевую роль в производстве нефти и газа также играет государственная компания «Ecopetrol S.A.» (прежнее название – «Empresa Colombiana de Petr?leos S.A.»). Это пример успешного предприятия, сумевшего в 2006–2011 гг. почти вдвое увеличить нефтедобычу: с 551 до 950 тыс. баррелей в день [14]. C 2007 г. «Ecopetrol» совместно с российской «LUKOIL Overseas» осуществляет разработку месторождения «Condor» в предгорье Восточных Кордильер [15].

Все четыре ведущие латиноамериканские нефтегазовые компании – «Petrobras», «Pemex», PDVSA, «Ecopetrol» – входят в число 500 крупнейших глобальных корпораций списка делового журнала «Fortune» (табл. 4). Для сравнения в таблицу включены данные «Repsol/YPF», характеризующие ее положение до национализации.

Таблица 4. Экономические показатели крупнейших латиноамериканских нефтегазовых компаний в 2011 г., млрд долл.

Компания

Страна

Продажи

Прибыли

Место в списке «Fortune»-500

Petrobras

Бразилия

145,9

20,1

23

Pemex

Мексика

125,3

-7,6

34

PDVSA

Венесуэла

124,8

2,6

36

Repsol/YPF

Испания/Аргентина

81,1

3,1

90

Ecopetrol

Колумбия

35,5

8,4

303

Источник: Fortune Global500 – 2012

Государственные структуры контролируют ситуацию и в других наиболее крупных странах региона. В нефтегазовом секторе Перу действуют сразу две госкомпании: созданная в 1969 г. «Petroper?» («Petr?leos del Per? S.A.») и «PERUPETRO S.A.», образованная в 1993 г. как «Национальное углеводородное агентство», главной миссией которого является поиск зарубежных инвесторов. В Чили определяющую роль играет госпредприятие ENAP («Empresa Nacional del Petr?leo»), действующее с 1950 г. Поскольку страна не обладает достаточными нефтяными ресурсами, то главной задачей ENAP является добыча «черного золота» за рубежом: в Перу, Эквадоре, Аргентине, Иране, Египте. В Боливии доминирует госкомпания YPFB («Yacimientos Petrol?feros Fiscales Bolivianos»), учрежденная в 1936 г. Согласно правительственному декрету о национализации нефтегазовой отрасли от 1 мая 2006 г., YPFB получила право распоряжаться углеводородными ресурсами, которые находились в руках иностранных компаний. Наконец, в Эквадоре (6-е место по добыче нефти в Латинской Америке) государственный контроль над нефтяным сектором был установлен в 1972 г. В настоящее время его осуществляет компания «EP Petroecuador» («Empresa P?blica Petroecuador»).

Таким образом, на современном этапе Аргентина стала последней из крупных стран Латинской Америки, которая «обзавелась» мощной государственной бизнес-структурой, действующей в жизненно важной нефтегазовой сфере. Испанский экономический аналитик Фернандо Барсиэла в этой связи писал: «”Repsol” стала последней жертвой политики, направленной на установление государственного контроля над энергетическими ресурсами путем создания национальных компаний» [16].

Разумеется, данная политика не является исключительной прерогативой Латинской Америки. Как справедливо отметил российский ученый В.Б. Кондратьев, «повсюду в мире имеет место усиление позиций государства, особенно в странах, озабоченных проблемами индустриализации и устойчивого быстрого экономического развития» [17]. Аргентинские власти также учитывали этот факт и, обосновывая необходимость национализации YPF, приводили примеры успешной работы госкомпаний в Норвегии, Китае, России и т.д. Вместе с тем очевидно, что в нынешних условиях деятельность государственных предприятий не может следовать старым образцам, она должна меняться, поскольку изменилась экономическая среда – как внутренняя, так и внешняя. И здесь лежат главные вызовы и риски. Государству необходимо усвоить исторические уроки, чтобы обеспечить финансовую состоятельность и производственную эффективность госкомпаний, успешно решать с их помощью задачи национального развития. Насколько это реально?

В потоке международных комментариев есть место и для оптимистических, и для пессимистических точек зрения. В хоре критических оценок прозвучал, например, голос нобелевского лауреата по литературе Марио Варгаса Льосы. Маститый писатель-либерал, нередко выступающий с громкими политическими декларациями, заявил, что национализация YPF «отдает анахронизмом» и «не вернет Аргентине энергетический суверенитет». По его мнению, эта акция потребовалась правительству К. Фернандес де Киршнер для того, чтобы вбросить в информационное пространство «горячую тему» и таким путем отвлечь общественное внимание от серьезных социально-экономических проблем, с которыми сталкивается аргентинское государство [18].

Подобные высказывания грешат односторонностью и заведомо упрощают вопрос, делают его чересчур локальным. На самом деле все обстоит сложнее. То, что произошло в Аргентине и ряде других стран Латинской Америки в 2000-х годах (вплоть до кризиса 2008 г.) и то, что стало происходить в посткризисный период, является частью глобальной борьбы между двумя условными моделями: неолиберальным капитализмом и «государственническим капитализмом», пришедшим на смену традиционному дирижизму. Если в 1990-е годы государство в латиноамериканском регионе было «уходящей натурой», то в первое десятилетие XXI в. оно стало динамично выходить из «подполья». Ключевые инструменты поддержания хозяйственного роста перешли в руки государственной, а вернее – исполнительной власти. Политика (по сравнению с эпохой неолиберальных реформ) обрела иную идейную направленность и во многом другой макроэкономический смысл. Так что национализация активов иностранных компаний в латиноамериканских странах выходит далеко за рамки отдельных государств.

Государственная YPF – архетип нового курса

Возвращение YPF под контроль государства поставило перед новым менеджментом компании, президентом которой был назначен 44-летний инженер-нефтяник Мигель Галуччио [19], сложные задачи. Речь идет, в частности, о выборе макроэкономической стратегии и технической концепции корпоративного роста, определении целевых сроков реализации программы развития национального нефтегазового сектора, получении современных инжиниринговых и технологических компетенций.

В конце августа 2012 г. М. Галуччио выступил с рядом заявлений, в которых огласил главные задачи и стратегические направления развития компании на период 2013–2017 гг. (своего рода «пятилетка роста»). В качестве целевых ориентиров президент YPF назвал увеличение добычи нефти на 29%, природного газа – на 23%, а производства бензина и дизельного топлива – на 37%. Для достижения такого существенного прироста предполагается пробурить порядка 2360 разведочных скважин, а также инвестировать значительные средства в наращивание производственных мощностей и модернизацию имеющихся предприятий. Эта широкомасштабная программа получила наименование «шокового плана». Ее реализация, по оценкам, потребует дополнительных инвестиций в объеме 37,2 млрд долл., или свыше 7 млрд в год [20]. Но где их взять?

Судя по комментариям руководства YPF, оно усматривает несколько возможностей. Во-первых, значительно вырастут производственные расходы из бюджета самой компании за счет сокращения выплачиваемых акционерам дивидендов. Во-вторых, власти надеются привлечь капиталы верхушки местного частного бизнеса. Так, М. Галуччио специально встретился с группой ведущих аргентинских предпринимателей и пригласил их участвовать в реализации планов расширения деятельности YPF. «Нам нужны стратегические и финансовые партнеры», – подчеркнул глава компании [21]. В-третьих, Буэнос-Айрес рассчитывает на заинтересованность отдельных зарубежных ТНК в разработке новых аргентинских месторождений нетрадиционных видов углеводородов. Чтобы подогреть интерес иностранных инвесторов, правительство К. Фернандес де Киршнер, в частности, организовало в Нью-Йорке «road show» – презентацию Аргентины как перспективной площадки для международного нефтегазового бизнеса.

В числе аргентинских бизнесменов, выразивших готовность совместно с YPF инвестировать в добычу углеводородов, многопрофильный предприниматель Эдуардо Эурникян («Corporaci?n Am?rica») и известный нефтепромышленник Карлос Бульгерони, продавший 50% акций «Bridas Corporation» китайской CNOOC. Стратегическим партнером YPF может стать американская корпорация «Chevron» – один из мировых лидеров нефтегазового рынка и крупнейший частный инвестор в энергетическую индустрию Латинской Америки. Региональный президент «Chevron» Али Мошери подтвердил заинтересованность компании участвовать в формировании кластера сланцевых углеводородов в районе «Vaca Muerta» [22].

В поисках новых зарубежных партнеров, располагающих необходимыми финансовыми и материальными ресурсами, М. Галуччио в начале сентября 2012 г. нанес блиц-визит в Москву, где провел рабочую встречу с председателем правления OAO «Газпром» А.Б. Миллером. На переговорах стороны обсудили возможность организации поставок в Аргентину российского сжиженного природного газа и перспективы двустороннего научно-технического сотрудничества. По сообщениям аргентинской прессы, был согласован план совместной работы, предусматривающий взаимные визиты технических специалистов с целью уточнения сфер взаимодействия [23]. Это был далеко не первый контакт YPF и Газпрома [24], но только сейчас прочерчивается линия реального российско-аргентинского коммерческого и производственного взаимодействия в энергетической сфере.

Российский газовый монополист в течение ряда лет присматривается к рынкам Латинской Америки и уже сделал первые шаги в этом направлении. Стратегия Газпрома как глобальной энергетической структуры нацелена на построение всей цепочки: от добычи до сбыта углеводородов на новых рынках, включая латиноамериканские. Так, в Венесуэле речь идет о совместных нефтегазовых проектах с государственной компанией PDVSA, с которой подписаны и реализуются соглашения о сотрудничестве в разработке месторождений, а также об оказании венесуэльской стороне инжиниринговых и консалтинговых услуг. В сентябре 2008 г. партнеры подписали «Меморандум о взаимопонимании» по проекту, включающему разведку и добычу природного газа на шельфе, его поставки на внутренний рынок, сжижение и экспорт. В октябре 2011 г. Газпром и PDVSA подписали новое соглашение, предусматривающее создание совместного предприятия по освоению месторождения природного газа «Robelo» в заливе Маракайбо [25].

На интенсификацию сотрудничества с Венесуэлой – крупнейшим производителем углеводородов в Латинской Америке – и идейно близким политическим режимом У. Чавеса особые надежды возлагает и правительство К. Фернандес де Киршнер. 31 июля 2012 г. в здании аргентинского посольства в Бразилиа президенты двух стран подписали соглашения об энергетической интеграции,предусматривающиеформирование «стратегического альянса» между YPF и венесуэльской государственной нефтегазовой компанией PDVSA [26]. Предполагается, в частности, что аргентинская корпорация станет участником совместного предприятия занимающегося разработкой месторождений «пояса Ориноко», где сконцентрированы крупные залежи трудноизвлекаемой тяжелой нефти. В свою очередь, венесуэльцы примут участие в разведке и эксплуатации природных ресурсов на территории Аргентины и получат доступ к ее сравнительно развитой нефтехимической промышленности.

Подписание аргентино-венесуэльских соглашений состоялось «на полях» внеочередного саммита Mercosur (Mercado Com?n del Sur), на котором Венесуэла стала членом этого интеграционного объединения южноамериканских стран. Буэнос-Айрес кровно заинтересован в уплотнении региональных торгово-экономических связей, прежде всего в сфере энергетики, и потому рассматривает сотрудничество с Каракасом в нефтегазовой области как свой важнейший геоэкономический и геополитический козырь. Не случайно правительство К. Фернандес де Киршнер активно лоббировало присоединение Венесуэлы к Mercosur. В этом смысле оно проявило себя расчетливым региональным игроком, стремящимся к формированию на южноамериканском пространстве нового энергетического хаба, в котором лидирующую роль призвана сыграть ось Буэнос-Айрес – Каракас.

Мадрид наносит ответный удар

Политическое руководство Испании болезненно отреагировало на вывод YPF из-под контроля испанского бизнеса. Причем сделало это незамедлительно: уже 17 апреля 2012 г. (на следующий день после объявления о национализации) председатель правительства Мариано Рахой, выступая на Мировом экономическом форуме по проблемам Латинской Америки, проходившем в Мексике, выразил «глубокую озабоченность» демаршем Розового дома. Испанский лидер заявил, что решение аргентинских властей «ничем не обосновано» и «имеет негативный характер», поскольку «наносит ущерб и Испании, и Аргентине» и «разрушает взаимопонимание, которое всегда существовало между двумя странами». Кроме того, оно «создает опасный прецедент» и «вредит международному имиджу аргентинского государства» [27].

Такая острая реакция объяснялась существенными финансово-экономическими и политическими обстоятельствами. Рассмотрим наиболее важные из них.

Во-первых, потеря аргентинских активов явилась тяжелым финансовым и репутационным ударом для «Repsol» – одной из знаковых и системообразующих испанских бизнес-структур. Экспроприация означала утрату «Repsol» 33,7% капитала, обширных нефтегазовых месторождений, значительных добывающих и перерабатывающих мощностей, транспортных сетей, 1600 заправочных станций, многих объектов недвижимости и 21% чистой прибыли [28].

Во-вторых, экспроприация в Аргентине послужила опасным прецедентом, поскольку примеру Буэнос-Айреса могут последовать другие латиноамериканские страны, где активно действуют испанские компании и банки. Грозит повториться волна национализаций, уже прокатившаяся по региону. Случай с TDE в Боливии показал, что это не пустые страхи. Между тем Латинская Америка занимает особое место в зарубежной экспансии испанских ТНК, вложивших в регион, по нашей оценке, свыше 200 млрд долл. прямых инвестиций и получающих здесь весомую часть валовой прибыли. Многочисленные филиалы иберийских компаний превратились в своего рода заложников, чья судьба отчасти зависит и от того, какую позицию займет Мадрид в вопросах урегулирования имущественных споров хозяйствующих субъектов.

В-третьих, испанские власти не могут не учитывать международно-политические эффекты национализаций. В последние годы (особенно в период мирового финансового кризиса) в отношениях между Испанией и Латинской Америкой произошли значимые подвижки, свидетельствующие об изменении в соотношении сил и стратегических потенциалов не в пользу иберийского государства [29]. В сложной и многогранной системе испано-латиноамериканских связей начался процесс «перезагрузки», который сопровождается относительным повышением международного влияния стран региона, усилением их экономических и политических позиций. Не случайно К. Фернандес де Киршнер прямо заявила, что «ее нисколько не тревожит возникшая беспрецедентная напряженность в отношениях с Испанией», и, как заметил известный аргентинский экономист Хоакин Моралес Сола, «хлопнула дверью перед носом всего мира» [30].

Конечно, не все так просто и однозначно. Ни «Repsol», ни официальный Мадрид не собираются сидеть сложа руки. Менеджмент компании уже подал иск в суд Нью-Йорка (на местной бирже котируются акции YPF) и будет добиваться компенсации, в том числе через Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (International Centre for Settlement of Investment Disputes, ICSID), играющий роль влиятельного арбитражного трибунала [31]. Испанские власти, в свою очередь, пытаются организовать международный нажим на Буэнос-Айрес.

С этой целью были проведены консультации с партнерами по Европейскому союзу, США, латиноамериканскими странами. Но результаты этих усилий весьма скромные. В редакционной статье газеты «El Pa?s» специально отмечалась сравнительно «вялая дипломатическая реакция США и ЕС» на действия аргентинского правительства [32]. Действительно, хотя Евросоюз и ввел некоторые ограничения на торговлю с Аргентиной, но они имели скорее демонстративный характер. Вашингтон, принципиально осуждающий экспроприации иностранной собственности, в аргентино-испанском споре старается быть нейтральным. В Белом доме опасаются, что более жесткая, силовая реакция может только ухудшить ситуацию и «превратить К. Фернадес де Киршнер в актуализированную версию Уго Чавеса» [33].

Судя по всему, аргентино-испанский конфликт будет «спущен на тормозах». Таково мнение большинства экспертного сообщества. Например, известный журналист и писатель Карлос Альберто Монтанер считает, что «у Испании нет способов добиться от Аргентины адекватной компенсации за экспроприированные активы «Repsol». По его мнению, «аргентинцы заплатят столько, сколько захотят, и тогда, когда захотят» [34]. Это означает, что теперь «Repsol» должна «научиться жить без YPF» и выстраивать корпоративную стратегию, опираясь на новые рынки и форматы международного сотрудничества.

Примечания:

[1] Proectan un d?ficit energ?tico en 2013 de US$ 7000 millones. – La Naci?n, 2.09.2012.

[2] La Naci?n, 24.08.2012.

[3] Francisco Peregil. La batalla que Argentina s? gan?. – El Pa?s, 22.04.2012.

[4] Honorable C?mara de Diputados de la Naci?n. Votaci?n Nominal. 03/05/2012.

[5] По результатам опросов общественного мнения, 74% аргентинцев поддержали экспроприацию YPF. (C. Malamud. YPF y la pol?tica argentina. 23/04/2012. – http://www.realinstitutoelcano.org/)

[6] Felipe de la Balze. La energ?a marca el ritmo de la geopol?tica. – Clar?n, 29.07.2012.

[7] Clar?n, 24.08.2012.

[8] Argentina move scuppers Sinopec deal. – http://www.szdaily.com/content/2012-04/19/; Sinopec completa adquisici?n de unidad de Occidental en Argentina. – http://spanish.china.org.en/economic/txt/2011-02/24/

[9] ?mbito financiero. Buenos Aires, 15.07.2012.

[10] Сланцевый газ, мифы и перспективы мировой добычи. – http://www.pronendra.ru/gas/

[11] Decreto Supremo № 1214. – http://www.gacetaoficialdebolivia.gob.bo/

[12] Evo Morales nacionaliza la filial de Red El?ctrica de Espa?a en Bolivia. – El Pa?s, 1.05.2012.

[13] ?Nueva ola de nacionalizaciones en Am?rica Latina? – Cinco D?as, 13.05.2012/

[14] R. Ferro. Modelo petrolero para armar. – http://www.perfil.com/ediciones/2012/6/edicion_682/

[15] http://www.finam.ru/analysis/investorquestion0000112EFA/default.asp

[16] F. Barciela. Argentina entra con YPF en al club de las NOC. – Pol?tica Exterior. Madrid, mayo/junio 2012. P. 131.

[17] В.Б. Кондратьев. Государственный капитализм на марше. – http://www.perspektivy.info/print.php?ID=149827

[18] M. Vargas Llosa. La Guerra perdida. – El Pa?s, 22.04.2012.

[19] М. Галуччио в 1990-е годы после окончания университета работал в YPF, но после завершения процесса приватизации в 1999 г. покинул компанию из-за несогласия с новым испанским руководством. До назначения на пост президента YPF служил в крупнейшей нефтесервисной транснациональной корпорации «Schlumberger» со штаб-квартирой в Хьюстоне.

[20] YPF anunci? inversions por US$ 37.200 millones en 5 a?os. – La Naci?n, 31.08.2012; Cinco D?as, 30.08.2012.

[21] La Naci?n, 24.08.2012.

[22] La YPF expropiada busca socios para financiar sus inversions. – El Pa?s, 30.08.2012.

[23] http://www.gazprom.ru/press/news/2012/september/article143225/; YPF anunci? un acuerdo con Gazprom. – La Naci?n, 4.09.2012.

[24] В частности, еще в октябре 2004 г. состоялась рабочая встреча А.Б. Миллера с президентом «Repsol/YPF» Альфонсо Кортиной, на которой обсуждались возможности совместных проектов в нефтегазовой области. – http://gazprom.ru/news/2004/october/article55045/

[25] Венесуэла. – http://gazprom.ru/about/production/projects/deposits/venezuela/

[26] Los presidentes de Argentina y Venezuela suscribieron una alianza entre YPF y PDVSA. 31 de Julio de 2012. – http://www.casarosada.gov.ar/

[27] Intervenci?n del presidente de Gobierno en la sessi?n de apertura del Foro Econ?mico Mundial. 17 de abril de 2012. – http://www.moncloa.gob.es/

[28] D. Cabot. El crudo balance de YPF: radiograf?a de la principal empresa de la Argentina ahora bajo intervenci?n estatal. – La Naci?n, 22.04.2012.

[29] Подробнее см.: П.П. Яковлев. Испания в мировой политике. М., 2011. С. 291-299.

[30] J. Morales Sol?. La Presidenta dio un portazo al mundo. – La Naci?n, 17.04.2012.

[31] ICSID был создан в рамках Всемирного банка в 1966 г. в целях содействия увеличению международных инвестиций путем предоставления услуг по арбитражному разбирательству и урегулированию споров между правительствами и иностранными инвесторами. – http://www.worldbank.org/icsid/news/news/htm

[32] Precedente argentino. – El Pa?s, 22.04.2012.

[33] A. Ca?o. Estados Unidos se mantiene neutral en la crisis de YPF. – El Pa?s, 17.04.2012.

[34] http://america.infobae.com/notas/48966-Argentina-Espana-e-YPF

Источник: http://www.perspectivy.info/oykumena/amerika/latinskaja_amerika_neft_i_politika_2012-09-21.htm

voprosik.net

Пик нефти в Латинской Америке

Использованы, главным образом, данные  статистического обзора ВР (июнь2017 г.). Хотя обзор помещает Мексику в Северную Америку,  она включенасюда и добавлена к  Южной и Центральной Америке. Два крупные поставщиканефти: Бразилия и Венесуэла.Brazil_oil_prod_cons_biofuels_1965-2016Рис.1: Добыча нефти в Бразилии, нетто импорт и биотопливо.

Добыча нефти в Бразилии (нефть плюс NGL – широкая фракция легких УВ)еще не достигла своего пика. Данные по потреблению включают биотопливо,которое является очень важным источником. Можно видеть,  что неттоимпорт нефти сократился и даже превратился в нетто экспорт (145 Кб/д в2016 г.) за счет использования биотоплива (этанол и биодизель, около 560Кб/д).Venezuela_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис.2: Добыча нефти и чистый экспорт,  Венесуэла.

Добыча нефти в Венесуэле достигла своего пика в 70-е гг.  и  в 2006 г.Традиционные нефтяные месторождения в Маракайбо достигли пика в 1997 г.,а добыча тяжелой нефти в поясе Ориноко не может компенсировать снижение. Низкие цены на нефть ухудшили  ситуацию. Влияние на экономику разрушительное, что видно из СМИ. Они обычно обвиняют социалистическоеправительство Мадуро, но редко упоминают нефтяные геологическиепроблемы. С 2006 г. добыча в Венесуэле сократилось на 930 Кб/д, чтобольше роста в Бразилии (800 Кб/д). Резкое падение в 2003 г. быловызвано забастовкой PDVSA (Государственная нефтегазовая компания Венесуэлы). Может ли это повториться?Brazil_vs_Venezuela_crude_2002-Jun2017Рис.3: Месячная добыча нефти в Бразилии и Венесуэле.

В  отчете о нефтяном рынке за август 2017 г. МЭА показала снижение экспорта из ВенесуэлыVenezuela_exports_1Q12-2Q17_IEAРис.4: Экспорт Венесуэлы.

Обратите внимание, что данные по Венесуэле ненадежны и значительно варьируются от источника к источнику.Argentina_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис.5: Добыча и потребление нефти в Аргентине.

Добыча нефти в Аргентине достигла  пика в 2001 г. и снизилась на 33%, превратив Аргентину в нетто-импортера нефти в 2013 г.Colombia_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис.6: Добыча нефти в Колумбии и нетто экспорт.

Добыча нефти в Колумбии застопорилась примерно на 1 Мб/д.  До настоящеговремени было экспортировано около половины совокупной добычи.Ecuador_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис.7: Добыча нефти в Эквадоре и нетто экспорт.

С 2004 г. добыча нефти в Эквадоре едва превышала 550  Кб/д. Ее можно назвать волнообразным плато.

Other-LA_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис. 8: Остальная часть Южной и Центральной Америки.

Все остальные страны Южной и Центральной Америки производят очень мало нефти, около 400 Кб/д, но импортируют 1,7 Мб/д.

Все страны вместе:SC_America_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис. 9: Добыча нефти в Центрально и Южной Америке протии потребления (включая биотопливо)

Добыча всегда превышало потребление, но излишек сузился.

SC_America_oil_consumption_vs_production_1965-2016Рис. 10: Потребление нефти в странах Центральной и Южной Америки  (включая биотопливо)

Рост потребления обусловлен Бразилией.

Сравнение  нетто  экспорта и нетто импорта.SC_America_net_exports-imports_1965-2016bРис.11: Нетто экспорт/импорт Южной и Центральной Америки.

Нетто экспорт является положительным, а чистый импорт отрицательным.Баланс (черная линия) в основном зависит от экспорта Венесуэлы. Нужноиметь в виду, что сверх тяжелая нефть Венесуэлы фактически несопоставимас другим нефтяным  экспортом/импортом, поэтому баланс являетсяноминальным.

Латинская АмерикаMexico_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис.2: Добыча нефти в Мексике против потребления.

Мексика определенно достигла  пика.  О снижении добычи на месторождении Кантарел хорошо известно.

Можно добавить добычу и потребление по Мексике в рис. 9

Latin_America_oil_production_vs_consumption_1965-2016Рис. 13: Добыча нефти в Латинской Америке против потребления (включая биотопливо).Вывод:

В период  2004-2006 гг. в Латинской Америке наблюдался короткий пик.Сейчас ситуация вернулась к  1997 г.  Потребление достигло своего пика в2014 г., через 8 лет после пика добычи.https://aftershock.news/?q=node/562894

anti-shale.livejournal.com

Экономический очерк. Нефтеперерабатывающая промышленность - это... Что такое Экономический очерк. Нефтеперерабатывающая промышленность?

Экономический очерк. Нефтеперерабатывающая промышленность

Доля Латинской Америки в нефтепереработке капиталистического мира составила 15% в 1974 (против 12% в 1937). Добываемая в регионе нефть перерабатывается на 90 нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ) общей мощностью свыше 442 млн. т (1978). Наиболее развитая нефтеперерабатывающая промышленность в регионе — в Венесуэле, но только около половины добываемой в стране нефти перерабатывалось на венесуэльских НПЗ. Нефтяные монополии США препятствовали образованию нефтепромышленных комплексов в Венесуэле. Для переработки венесуэльской нефти американскими и англо-голландскими компаниями были построены мощные НПЗ на островах Аруба и Кюрасао (с годовой мощностью от 18 до 25 млн. т каждый). Это давало возможность владельцам заводов получать дополнит, прибыли от реэкспорта нефтепродуктов. После национализации нефтяной промышленности в Венесуэле поисково-разведочные работы, добыча нефти, нефтепереработка, её транспортировка, внутренняя и внешняя торговля стали осуществляться государственной компанией «Петровен». Ныне нефтепереработка почти во всех странах Латинской Америки в основном контролируется государством. В результате сорокалетней деятельности государственной нефтяной компании «Пемекс» Мексика имеет технически оснащённую нефтеперерабатывающая промышленность, полностью обеспечивающую внутренний рынок нефтепродуктами. По выработке наиболее ценных нефтепродуктов Мексика опережает даже Венесуэлу. Относительно развитую нефтеперерабатывающую промышленность имеют Бразилия и Аргентина, где основную роль играют государственные компании «Петробраз» и «ЯПФ».

В 70-х гг. заметных успехов добилась нефтеперерабатывающая промышленность Перу. Одновременно с увеличением добычи нефти в стране осуществляется расширение НПЗ и их модернизация. Строительство НПЗ ведётся государственной нефтяной компанией «Петроперу», в ведении которой находится нефтяная промышленность страны. В традиционных центрах нефтепереработки — странах Карибского бассейна также усиливаются позиции национального капитала. В 1974 правительство Тринидада и Тобаго выкупило скважины и НПЗ в Пойнт-Фортин, принадлежавшие компании «Шелл Тринидад», и образовало национальную нефтяную компанию «Тринидад энд Тобаго ойл» («Тринток»).

На островах Вест-Индии нефтяными монополиями США осуществляется модернизация и расширение действующих НПЗ. Мощность НПЗ на Виргинских островах расширена до 40,7 млн. т, вводятся новые мощности на Багамских островах, о. Пуэрто-Рико и т. д.

В результате роста концентрации производства, его технологического усовершенствования средняя мощность НПЗ в Латинской Америке в 1978 составила 4,9 млн. т, а средняя загрузка мощностей НПЗ превышала 90%. Вводятся современные вторичные процессы переработки нефти, прежде всего в Мексике, Венесуэле, Бразилии, Аргентине, где строящиеся НПЗ, как правило, оснащены установками по каталитическому и термическому крекингу. Увеличивается выпуск дизельного топлива, высокооктанового бензина, масел и т. д. В 1974 на мазут приходилось более 50% общего производства нефтепродуктов, бензин — 22%, дизельное топливо — 19%, реактивное топливо — 3%.

Таблица 17. Мощности нефтеперерабатывающих заводов стран Латинской Америки* (на 1 января 1978)

 Число действующих заводовМощность установок прямой перегонки, млн. т в год
Венесуэла1276,6
Мексика972,1
Бразилия1160.5
Антильские острова (нидерл.)245,0
Виргинские острова (США)140,7
Аргентина1234.2
Багамские Острова126,1
Тринидад и Тобаго224,0
Пуэрто-Рико (США)314,8
Перу58,9
Колумбия68,6
Чили36,7
Панама15,0
Эквадор45,0
Доминиканская Республика22,4
Уругвай12,2
Боливия52,1
Ямайка11,7
Гватемала11,3
Сальвадор10,8
Никарагуа10,8
Антигуа (брит.)10,8
Гондурас10,7
Коста-Рика10,5
Парагвай10,3
Барбадос10,2
Мартиника10,6
Всего90442,6
*Без Кубы.

Источник:Oil and Gas Journal, N. Y., 1977, № 53, p. 101.

Структура производства не совпадает со структурой потребления нефтепродуктов, в которой более 30% приходится на бензин, 28% — мазут и 10% — дизельное топливо. В 1975 около 70% всех нефтепродуктов потреблялось в Мексике, Аргентине и Бразилии.

Нефтеперерабатывающая промышленность одна из наиболее технически оснащённых отраслей. НПЗ ведущих латиноамериканских нефтедобывающих стран входят в число крупнейших предприятий этой отрасли в капиталистическом мире.

Е. В. Колесникова.

Энциклопедический справочник «Латинская Америка». - М.: Советская Энциклопедия. Главный редактор В. В. Вольский. 1979-1982.

latin_america.academic.ru

Развитие нефтегазовой промышленности в странах Южной Америки

В данной статье дается обзор нефтегазовой отрасли Южной Америки. Приводятся статистические показатели, характеризующие современный уровень данной отрасли в Южной Америке. Делаются выводы о состоянии нефтегазового рынка Латинской Америки.

Ключевые слова: нефтегазовая промышленность, развитие нефтегазовой отрасли, нефтегазовый рынок, нефтегазовые компании.

This article describes oil and gas industry in the South America. There is a statistical informations that demonstrate modern standart of oil and gas industry in the South America. Author gives conclusionabout state of oil and gas market in the Latin America.

Keyboards: Oil and gas industry, development of oil and gas industry, oil and gas market, oil and gas companies.

 

Эпоха экономического развития стран Южной Америки тесно связаны с иностранным капиталом, сначала английским, а затем американским. Под влиянием монополий складывалась однобокая, зависящая от внешних рынков экономика. Крупные, принадлежащие иностранным компаниям нефтепромыслы и рудники возникли в Венесуэле, Перу, Боливии, Чили.

Развитие нефтегазовой промышленности стран Южной Америки проходило очень неравномерно. В станах Южного конуса, где пик темпов индустриализации пришелся на первую четверть двадцатого века, после Второй мировой войны начал углубляться структурный кризис. Аргентина потеряла свое почти вековое лидерство. Инициатива перешла к Бразилии, где индустриализация развернулась в послевоенные годы с большим участием иностранного капитала на новой технологической основе. В конце 90-х годов на Бразилию приходилось 1/5 ВВП региона, в то время как доля Аргентины лишь немного превышала 1/10.

За последние десятилетия в странах Латинской Америки общая мощность нефтеперерабатывающих заводов значительно увеличилась лишь у Бразилии, с 1145 бр. в 1991 г. до 2095 бр. в 2010 г. (см. Приложение 1).

Возможности использовать нефть как инструмент в отношениях с другими странами в регионе постоянно возрастают. За исключением Центральной Америки и Карибского бассейна Латинская Америка является регионом, богатым энергией. Она располагает 10 % мировых запасов нефти, по сравнению с 2,5 % в Северной Америке (без Мексики), 9,3 % в Африке, 8 % в странах Восточной Европы, 4 % в Азии и 1,6 % в Западной Европе. С газом ситуация не иная, так как регион имеет лишь 4 % мировых доказанных запасов, однако его доля в потреблении находится ниже этого уровня.

Спрос и предложение нефти и газа в регионе существенно различаются от страны к стране. Хотя Венесуэла обладает наиболее богатыми ресурсами среди стран Латинской Америки, Мексика, Колумбия, Эквадор и Тринидад и Тобаго также являются экспортерами нефти, в то время как Аргентина, Боливия и Бразилия производят в объемах, достаточных для удовлетворения потребностей своего внутреннего рынка. Перу находится на пути к самообеспеченности. В список чистых импортеров нефти входят Парагвай и Уругвай в Южной Америке, а также все страны Центральной Америки и Карибского бассейна, за исключением Тринидада и Тобаго и Белиза. Куба, Гватемала и Барбадос также добывают нефть, но в количествах, которые не покрывают их внутренние потребности [1].

В последнее время по странам Латинской Америки прокатилась волна национализаций активов иностранных компаний. В экономике наблюдается нарастающее вмешательство государства, в том числе в энергетической сфере. Несомненно, что регион вступает в период борьбы за укрепление национального суверенитета над природными ресурсами, и это может стать серьезным фактором международной жизни.

Национализация в апреле 2012 г. крупнейшей в Аргентине нефтегазовой компании YPF путем экспроприации большей части акций испанской энергетической корпорации «Repsol» привлекла широкое международное внимание.

Во-первых, речь идет о самом масштабном в мировой истории переходе иностранной собственности (добывающих и производственных предприятий, транспортных и сбытовых сетей) под суверенитет государства.

Во-вторых, экспроприацию активов испанской компании нельзя рассматривать как изолированный и локальный эпизод. Эта акция органично укладывается в русло современной макроэкономической стратегии ряда государств Латинской Америки, одной из реперных точек которой является укрепление позиций государственных структур в хозяйственной жизни.

В-третьих, в связи с открытием в латиноамериканском регионе значительных (в том числе «неконвенционных») месторождений нефти и газа вокруг них разворачивается большая экономическая и политическая игра. В ней уже участвуют крупные энергетические корпорации мирового уровня, но могут подключиться и новые международные игроки. Некоторые дополнительные возможности работы на латиноамериканских рынках появились у российских компаний [2].

К началу 2010-х годов в аргентинской энергетике сложилось тревожное положение, связанное с непрекращающимся падением добычи нефти и газа. Это вынуждало страну увеличивать закупки углеводородных энергоносителей за рубежом, что отрицательно сказывалось на состоянии внешнеторгового баланса и дополнительным бременем ложилось на государственный бюджет. Критическими стали 2010 и 2011 г., когда для покрытия дефицита энергобаланса Аргентина была вынуждена резко увеличить импорт энергоресурсов, а их экспорт сократился (см. табл. 1).

Таблица 1

Аргентина: экспорт и импорт энергоресурсов в 2010–2011 гг., млн долл.

Внешняя торговля

2010

2011

Рост, %

Общий объем экспорта

68 134

84 269

24

Экспорт энергоресурсов

6 515

6 466

- 1

Общий объем импорта

56 502

73 922

31

Импорт энергоресурсов

4 474

9 397

110

Источник:Instituto Nacional de Estadística y Censos. Comercio exterior. — http://www.indec.gov.ar

 

Что касается рынка нефтесервисных услуг, то в этом секторе экономики наблюдаются следующие показатели.

На рис. 1 изображено распределение выручки нефтесервисных компаний по географическим регионам [3]. Выбранная географическая структура определена тем, что крупнейшие нефтесервисные компании при объявлении результатов своих продаж пользуются именно этим географическо-региональным распределением. На Северную Америку приходится чуть менее половины мирового рынка нефтесервисных услуг, с количеством пробуренных скважин более 100 тыс. ежегодно. Как видно, на Латинскую Америку приходится всего 11 % рынка, несмотря на агрессивную политику развития нефтегазовой отрасли в Бразилии (преимущественно — оффшорные проекты). Около четверти мирового рынка приходится на Европу, Африку и СНГ. На Азию и Ближний Восток приходится 19 % рынка.

Планы нефтегазовых компаний по расширению парка буровых установок оказывают двойное воздействие на увеличение показателей рынка нефтесервисных услуг: с одной стороны, они приводят к увеличению спроса на нефтесервисные услуги; с другой — увеличивают спрос на нефтегазовое оборудование, входящее в состав буровых установок. Таким образом, тенденция роста количества установок окажет непосредственное воздействие на рост рынка нефтесервисных услуг.

Рис. 1. Географическое распределение выручки нефтесервисных компаний (2010 г.)

Источник: Richard Spears. Oilfield Market Report 1999–2012. Spears and Associates, Inc. p. 4–5

 

Заметим, что более высокие темпы роста инвестиций нефтегазовых компаний по сравнению, например, с увеличением темпов роста буровых установок связаны с усложнением технологии бурения и добычи (труднодоступность месторождения, использование более технологичных методов бурения и интенсификации добычи, переход на более дорогое оффшорное бурение и т. д.), что приводит к увеличению стоимости нефтесервисных услуг и необходимого нефтегазового оборудования.

Согласно отчету по бурению и добыче, подготовленном компанией Spears and Associates, Inc. в июне 2010 г., спрос на нефть в мире увеличился на 2,8 % в 2010 г., а также планируется его дальнейшее увеличение на 2 % в 2011 гг. (основными локомотивами данного роста являются Китай, Бразилия и страны Ближнего Востока) [4]. Этот рост гарантирует стабильное развитие нефтегазовой отрасли в целом и отрасли нефтесервисных услуг в частности.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Южноамериканский регион, несмотря на наличие нефтегазовых ресурсов, на мировые показатели сектора, пока занимает скромное место по сравнению с Европой, Азией и США. Данные мирового топливно-энергетического сектора показывают что, страны Южной Америки в мировой нефтегазовой промышленности, пока находятся на начальном этапе развития; однако, тенденции развития мировой нефтегазовой отрасли на сегодняшний день проявляют растущую и влятельную роль нефтегазового сектора стран региона.

Однако стоит всегда помнить, что, будучи стратегической статьей экспорта и инвестиций в условиях глобального кризиса, нефтяные и газовые ресурсы являются единственными конкурентными преимуществами для многих Южноамериканских стран.

 

Приложение 1.

Общая мощность НПЗ в регионах и странах мира, 1991–2010гг., бр

Страны

1991 год

2000 год

2010 год

США

15700

16595

17594

Канада

1903

1861

1914

Мексика

1448

1481

1463

Всего Северная Америка

19051

19937

20971

Аргентина

691

626

638

Бразилия

1445

1849

2095

Нидерландские Антильские острова

320

320

320

Венесуэла

1196

1269

1303

Всего Центр. и Южн. Америка

6051

6271

6707

Бельгия

706

770

823

Франция

1699

1984

1703

Германия

2209

2262

2091

Греция

403

403

440

Италия

2535

2485

2396

Нидерланды

1225

1277

1274

Норвегия

288

318

310

Россия

7294

5655

5555

Испания

1272

1330

1427

Швеция

422

422

422

Турция

708

713

613

Великобритания

1827

1778

1757

Всего Европа&Евразия

28023

25399

24516

Иран

980

1597

1860

Ирак

373

740

856

Кувейт

140

740

931

Саудовская Аравия

1645

1806

2100

ОАЭ

192

440

673

Всего Ближний Восток

4498

6491

7911

Всего Африка

2794

2897

3292

Австралия

677

828

740

Китай

2892

5407

10121

Индия

1122

2219

3703

Индонезия

866

1127

1158

Япония

4505

5010

4463

Сингапур

1085

1255

1385

Южная Корея

984

2598

2712

Тайвань

570

732

1197

Таиланд

222

899

1253

Всего Азия

13883

21478

28394

мир

74300

82473

91791

Источник: http.bp.com сайт корпорации BP Statistical Review of World Energy

 

Литература:

 

1.      Интернет-ресурс http://analyticsmz.ru/?p=613 (дата обращения 13.12.2014 г.)

2.      Яковлев П. П. Латинская Америка: нефть и политика // интернет ресурс http://www.perspektivy.info/table/latinskaja_amerika_neft_i_politika_2012–09–21.htm (дата обращения 13.12. 2014 г.)

3.      Richard Spears. Oilfield Market Report 1999–2012 // Spears and Associates, Inc;

4.      National Oilwell Varco 58th Annual Rig Census. November, 2011.

moluch.ru

Крупнейшие производители нефти в Латинской Америке - TalkingOfMoney.com

Крупнейшие производители нефти в Латинской Америке

В производстве нефти в Латинской Америке доминируют Бразилия, Мексика и Венесуэла, страны, на долю которых приходится около 75% общего объема производства в регионе в 2014 году. Эти страны также являются гигантами на международной арене, соответственно, девятый, десятый и двенадцатый в мире производители нефти. Колумбия также делает хороший показ в мировом рейтинге, приходя в 19-м. В следующем списке представлены данные о производстве для каждого из четырех крупнейших нефтедобывающих компаний региона в дополнение к некоторым деталям в нефтяной промышленности каждой страны.

1. Бразилия

В 2014 году в Бразилии добыча нефти составляла около 2,95 млн баррелей в сутки, продолжая почти непрерывную тенденцию к увеличению ежегодной добычи нефти с по меньшей мере в 1980 году. По данным Управления энергетической информации США (ОВОС), более 90 % добычи нефти в Бразилии добывается на глубоководных нефтяных месторождениях на шельфе. В последние годы Бразилия сделала некоторые из крупнейших в мире новых нефтяных месторождений в своих морских досолевых бассейнах. В конце 2014 года национальные оценки производства были обновлены, чтобы отразить развитие этих новых месторождений. Страна ожидает, что к 2022 году производство вырастет до 4 миллионов баррелей в день.

Petroleo Brasileiro S. A., также известный как Petrobras, является крупнейшим производителем нефти в Бразилии с существенным запасом, что составляет около 2,1 млн. Баррелей в день и более 72% добычи нефти в 2014 году в Бразилии. Бразильское правительство владеет 50,3% голосующих акций компании и контролирует еще 9,9% акций компании через акции, принадлежащие бразильскому банку развития. Petrobras зарегистрирован на бирже BM & FBOVESPA в Сан-Паулу и имеет списки Американской депозитарной расписки (ADR) на Нью-Йоркской фондовой бирже. Международные нефтяные компании, работающие в Бразилии, включают Chevron Corporation, Royal Dutch Shell plc, BP plc, Repsol S. A. и China Petroleum and Chemical Corporation, также известную как Sinopec.

2. Мексика

В 2014 году Мексика произвела всего 2,8 млн. Баррелей нефти в сутки, что примерно соответствует показателям производства за последние пять лет. Этот уровень производства снизился по сравнению с предыдущими десятилетиями, в основном из-за снижения добычи на зрелых нефтяных месторождениях. С 1991 по 2010 год в Мексике добыча нефти превышала 3 млн. Баррелей в день, в том числе за восемь лет превышала 3,5 млн. Баррелей в день. В то время как Мексика занимает третье место по объемам экспорта нефти в Северной и Южной Америке, она стала нетто-импортером нефтепродуктов, прежде всего бензина и дизельного топлива.

С 1938 по 2013 год нефтяная промышленность Мексики была монополизирована государственной нефтегазовой компанией Petroleos Mexicanos, также известной как Pemex. Отраслевые реформы были начаты в 2013 году в надежде привлечь более крупные иностранные инвестиции для отмены сокращения производства в стране.Pemex остается в государственной собственности, и с 2015 года контролирует права на развитие до 83% доказанных запасов нефти в Мексике.

Мексика еще не добилась успеха в своих усилиях по привлечению значительных иностранных инвестиций. Два морских разведочных и производственных блока были награждены консорциумом, включая лондонский список Premier Oil plc; частная американская компания Talos Energy, LLC. ; и частная мексиканская компания Sierra Oil & Gas S. de R. L. de C. V. Однако 12 других блоков, доступных на том же аукционе, не смогли привлечь достаточные ставки. Крупные нефтяные компании, включая Chevron, BP и Royal Dutch Shell, проявили интерес к вхождению в Мексику, но не производятся в стране по состоянию на сентябрь 2015 года.

3. Венесуэла

В 2014 году Венесуэла произвела около 2,7 млн. Баррелей нефти в сутки. Производство в последние годы сократилось с двух предыдущих десятилетий, когда ежедневное производство колебалось около отметки в 3 млн баррелей, в том числе более 3. 5 миллионов баррелей в день в 1997 году. По состоянию на 2014 год доказанные запасы нефти в Венесуэле составляют почти 298 миллиардов баррелей; это самые большие резервы в мире, опережающие 266 миллиардов баррелей Саудовской Аравии и 173 миллиарда баррелей в Канаде.

В венесуэльской нефтяной промышленности доминирует государственная нефтегазовая компания Petroleos de Venezuela S. A. Компания была основана в 1976 году сразу после национализации нефтяной промышленности. В 1990-х годах были проведены реформы для либерализации отрасли, но политическая нестабильность стала нормой в годы, особенно после того, как президент Ющенко Уго Чавес пришел к власти в 1999 году. В 2006 году Чавес ввел политику, требующую пересмотра существующих совместных предприятий с международными нефтяных компаний. Международные операторы должны были предоставить 60% минимальной доли каждого проекта в Petroleos de Venezuela. Более десятка международных компаний, включая Chevron и Royal Dutch Shell, присоединились к требованиям. Венесуэльские операции двух компаний, Total S. A. и Eni S. p. A., были национализированы после отказа в пересмотре. Другие международные компании решили вскоре выйти из Венесуэлы, включая Exxon Mobil Corporation и ConocoPhillips Co.

Хотя неопределенность в политике остается в Венесуэле даже после смерти Уго Чавеса в 2013 году, многие международные нефтегазовые компании продолжают поддерживать операции в стране , Chevron и китайский нефтяной гигант China National Petroleum Corporation подписали инвестиционные соглашения с Petroleos de Venezuela в 2013 году для обновления и расширения существующих совместных предприятий. В 2015 году российский энергетический конгломерат, ОАО «Роснефть», согласился на инвестиционный план на сумму 14 млрд. Долл. США, крупнейшие международные инвестиции в венесуэльскую нефтяную промышленность за последние годы.

4. Колумбия

В 2014 году в Колумбии было добыто всего более 1 миллиона баррелей нефти в сутки. За последние годы страна добилась существенного роста производства, увеличив объем производства до 550 000 баррелей в день в 2007 году.Согласно UIA S. EIA, недавние высокие темпы роста добычи нефти, газа и угля в Колумбии можно отнести к реформам энергетической промышленности, введенным в 2003 году. Эти реформы в основном работали над тем, чтобы инвестиции в колумбийскую разведку и добычу энергии стали более привлекательными для международных компаний. Международные инвестиции в нефтяную промышленность достигли более 4 долларов. 8 млрд. В 2014 году, около 30% от общего объема прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в стране. В 2003 году Колумбия привлекла только 278 млн. Долл. США в ПИИ в секторе нефти.

До проведения энергетических реформ в 2003 году колумбийская нефтегазовая промышленность контролировалась государственной нефтяной и газовой компанией и отраслевым регулятором Ecopetrol S. A. Реформы устранили регулирующие функции от Ecopetrol и открыли Колумбию на международный конкурс. Ecopetrol остается под контролем колумбийского государства, которое владеет 88,5% акций. Компания зарегистрирована на колумбийской фондовой бирже и имеет списки ADR на Нью-Йоркской фондовой бирже и Фондовой бирже Торонто.

Ecopetrol отвечал за добычу около 580 000 баррелей нефти в день в 2014 году, приблизительно 57% от колумбийского производства. В Колумбии действуют более 100 международных нефтегазовых компаний, часто в совместных предприятиях с Ecopetrol или другими операторами. Крупнейшими международными производителями нефти и газа в стране являются Chevron; Repsol и его дочерняя компания Talisman Energy, Inc.; Occidental Petroleum Corporation; и Exxon Mobil.

ru.talkingofmoney.com


Смотрите также