Норвегия может обнаружить 1 млрд баррелей нефти в этом году. Нефть в норвегии нашли


Как Норвегия накопила триллион долларов

Норвегия и ее богатство во многом основаны на нефти. С 1960-х годов, когда геологи открыли колоссальные запасы углеводородов на шельфе Северного и Норвежского морей, благосостояние страны резко повысилось. Высокие цены на нефть на рубеже 1980-90-х годов побудили правительство отправлять излишки доходов от ее экспорта в специально созданный фонд - Государственный пенсионный фонд Норвегии (суверенный инвестфонд страны, формируемый на основе нефтяных доходов страны). Еще в конце 1990-х годов ожидалось, что объемы фонда через 20 лет достигнут 500 миллиардов долларов.

На самом деле сумма перевалила за триллион.

Фонд превратился в крупнейшего мирового инвестора. На вложения норвежцев приходится 1,3 процента от всего объема торгующихся на мировых фондовых рынках акций. Соответственно, любое кардинальное решение руководства фонда о целесообразности тех или иных инвестиций может произвести колоссальный эффект на рыночное положение соответствующих активов.

В акции нефтяных компаний инвестируется сравнительно небольшая доля ресурсов фонда — около 40 миллиардов долларов. Однако даже в глобальном масштабе эту сумму не назовешь маленькой. Инвестиции включают в себя доли в несколько процентов в таких ведущих международных корпорациях, как Shell (2,1 процента), ExxonMobil (0,8 процента) и BP (1,6 процента), и для них потеря крупнейшего инвестора может быть исключительно болезненной.

Суверенный фонд Норвегии с конца 1990-х годов придерживается политики так называемых «этичных инвестиций». Это означает, что управляющие фонда не вкладывают деньги в активы, которые они считают слишком «грязными». К этой категории относятся производство и торговля табачными изделиями, оружием, а также компании, наносящие слишком большой ущерб окружающей среде. Однако благодаря активности современных «зеленых», в список может попасть вся добыча углеводородов. Просто потому, что сжигание газа и нефти резко увеличивает выбросы углекислого газа, а значит, ускоряет глобальное потепление на Земле.

Норвегия — страна, где «зеленые» отличаются повышенной активностью и обладают серьезным влиянием на власть. Еще совсем недавно обсуждался проект полного запрета легковых автомобилей в центре Осло. В многочисленных международных организациях, ведущих борьбу с изменением климата, норвежцы всегда на главных ролях. Поэтому логично предположить, что именно намерениями противодействовать глобальному потеплению и продиктованы усилия норвежского фонда. Частично это подтвердил бывший советник правительства Норвегии Сони Капур, назвавший представленные фондом рекомендации «победой здравого смысла над нефтяным и газовым лобби». Он, кстати, призвал увеличить объем «зеленых» инвестиций фонда в 10 раз, но до такого радикализма в Осло пока не дошли.

Политическое руководство страны уже поддержало идею пенсионного фонда. Обе правящие партии поставили резолюцию «одобрить», оппозиционеры из Партии труда пока думают, но, скорее всего, тоже подпишутся. И это укрепляет наблюдателей в мысли, что идея вывести деньги из акций нефтяных компаний — политическая по своему происхождению. Но в фонде это категорически отрицают.

Государственный пенсионный фонд Норвегии в первом полугодии 2017 года увеличил стоимость своих активов на 499 млрд крон (примерно $63 млрд), что стало лучшим результатом в его истории. Об этом говорится в сообщении фонда.

«Фондовые рынки показали себя в этом году особенно хорошо, так что доход фонда по итогам первых двух кварталов составил примерно 6,5%. Это дает общую сумму в 499 млрд крон, что является лучшим полугодовым результатом в норвежских кронах в истории фонда», — пояснил замглавы Norges Bank Investment Management Тронд Гранде.

По его словам, рекордная доходность объясняется, в первую очередь, огромным объемом средств, накопленных в инвестфонде. К концу второго квартала общая стоимость активов норвежского суверенного фонда превысила 8 трлн крон, или $1 трлн. К этому моменту 65,1% всех средств фонда были вложены в акции, 32,4% — в облигации, а оставшиеся 2,5% — в недвижимость.

За полгода правительство Норвегии изъяло из средств фонда 40 млрд крон. Впервые свою «кубышку» власти Норвегии распечатали в прошлом году, забрав из нее 105 млрд крон.

К настоящему моменту общая стоимость активов Государственного пенсионного фонда Норвегии оценивается немногим более чем в 7,7 трлн крон ($972 млрд). Таким образом, на каждого норвежца приходится в среднем примерно по $181 тыс.

И похоже на то, что норвежцы не зря приняли решение собирать деньги в кубышку - скоро она им пригодится.

Нефть в Норвегии нашли в конце 60-х годов, после чего изучение территории продолжилось, и к концу 70-х годов стало ясно, что на территории Норвегии очень много черного золота. В 1995 году страна начала разработку самого крупного месторождения, найденного на норвежской части шельфа. По оценкам 1997 года, в норвежском секторе Северного моря промышленные запасы нефти оценивались в 1,5 млрд тонн, а газа — в 765 млрд кубометров. То есть здесь сосредоточено ¾ общих запасов и месторождений нефти в Западной Европе. С 80-х годов в Норвегии начали активное выкачивание нефти, максимальный объем добычи были зафиксирован в 2000 году. В 2005 году выяснилось, что норвежские запасы нефти исчерпаны почти на 4/5, в связи с этим с 2006 года производство черного золота в Норвегии сократилось. Правда, в 2011 году были найдены два крупнейших месторождения в Северном море. Запасы оценили от 500 млн до 1,2 млрд баррелей нефти. Это стало крупнейшей находкой за последние 30 лет. Все же большая часть разведанных запасов нефти в Норвегии истощается.

Что касается газа, то Норвегия — второй после России поставщик голубого топлива в ЕС. В 2014 году, когда отношения между Москвой и Брюсселем стали крайне напряженными, Осло попыталось нарастить свою политическое влияние в Европе за счет энергетических связей. Так, министр по европейским делам Норвегии Видар Хельгесен заявил, что страна стремится занять более активную позицию в европейской политике. Однако в Норвегии объемы добычи газа сокращаются. По официальным сведениям объем реализованного газа в мае 2014 гола составил 8,2 млрд кубометров, что на 0,8 млн кубометров газа меньше, чем месяцем ранее. Если сравнивать с 2013 годом, то этот показатель уменьшился на 9,4%. По прогнозам норвежского нефтяного директората (NPD), объемы добываемого газа продолжат снижаться.

16 сентября сообщалось, что Нидерланды, один из крупнейших добытчиков газа в Европе, сокращает производство, израсходовав почти 80% своих запасов голубого топлива. Тогда же генеральный директор Фонда энергетического развития Андрей Листовский подчеркнул, что аналогичная ситуация наблюдается ив Норвегии. Здесь запасы газа тоже близки к исчерпанию

Ах, да, совсем забыл. Для тех кто уже начал сравнивать Норвегию и Россию напомню:-В 2017 году численность населения Норвегии к концу года будет составлять 5 378 686 человек.- В 2017 году численность населения Москвы составила 12 377 205 человек...

По объему нефтяных доходов, напомним, Норвегия занимает второе место в мире - 9,8 тысячи долларов на душу населения в год. Выше показатель лишь в Катаре (10,2 тысячи долларов).

[источники]https://www.rbc.ru/finances/22/08/2017/599c14aa9a794733570d49f5https://lenta.ru/articles/2017/11/22/norfund/https://regnum.ru/news/2182427.html

--------------------------Предлагаю вам сегодня поучаствовать в прямом эфире на ютюб-канале с блогером pavel_shipilin. Вы сможете послушать его рассуждения про политику на Востоке (сирийское урегулирование и участие в нем России, вопросы политики ЕС по отношению с восточным державам) и задать свои вопросы в чат:

Начало сегодня в 16-00. Приходите, будет интересно!

masterok.livejournal.com

Норвегия может обнаружить 1 млрд баррелей нефти в этом году — GuildHall

Нефтяные компании Норвегии имеют возможность порадоваться не только росту цен на сырье: еще они могут похвастаться лучшими почти за десять лет результатами разведочных работ.

Если они продолжат в том же духе, то в этом году объемы обнаруженных запасов нефти и газа могут достигнуть примерно 1 миллиарда баррелей впервые после открытия гигантского нефтяного месторождения Johan Sverdrup в 2010 году.

Это хорошая новость для Норвегии, которой необходимы успехи в геологоразведке, чтобы поддержать проектный трубопровод и сдержать снижение нефтедобычи с середины следующего десятилетия. Страна восстанавливается после трехлетнего экономического спада, во время которого нефтепроизводители урезали до минимума свои бюджеты, сократив разведочные работы. Результаты геологоразведки в Баренцевом море, где в прошлом году, несмотря на экономические трудности, были предприняты беспрецедентные усилия, также разочаровали.

Возможно, сейчас ситуация меняется коренным образом. С начала года завершено бурение 10 поисковых скважин, по результатам которого обнаружено около 330 миллионов баррелей нефтяного эквивалента, свидетельствуют расчеты агентства Блумберг, основанные на средних оценках по всем новым участкам, о которых сообщил Норвежский нефтяной директорат (NPD). Этот объем уже превышает запасы, обнаруженные в прошлом году по результатам бурения 24 скважин.

«Цены сейчас снова растут, поэтому активизируются и разведочные работы», — сказал Тургейр Стурдаль, директор по вопросам геологоразведки в NPD.

NPD ожидает бурения 50 разведочных скважин в этом году против 36 в 2017 году, следует из опубликованного в четверг доклада. Около 30 из них могут быть поисковыми скважинами, пробуренными для проверки новых перспектив, что означает, что обнаруженные запасы могут достигнуть в общей сложности 1 миллиарда баррелей, если компании сохранят уровень эффективности геологоразведки.

Читайте также

ghall.com.ua

Норвегия может обнаружить 1 млрд баррелей нефти в этом году « Русский Еврей

 Нефтяные компании Норвегии имеют возможность порадоваться не только росту цен на сырье: еще они могут похвастаться лучшими почти за десять лет результатами разведочных работ.

Если они продолжат в том же духе, то в этом году объемы обнаруженных запасов нефти и газа могут достигнуть примерно 1 миллиарда баррелей впервые после открытия гигантского нефтяного месторождения Johan Sverdrup в 2010 году.

Это хорошая новость для Норвегии, которой необходимы успехи в геологоразведке, чтобы поддержать проектный трубопровод и сдержать снижение нефтедобычи с середины следующего десятилетия. Страна восстанавливается после трехлетнего экономического спада, во время которого нефтепроизводители урезали до минимума свои бюджеты, сократив разведочные работы. Результаты геологоразведки в Баренцевом море, где в прошлом году, несмотря на экономические трудности, были предприняты беспрецедентные усилия, также разочаровали.

Возможно, сейчас ситуация меняется коренным образом. С начала года завершено бурение 10 поисковых скважин, по результатам которого обнаружено около 330 миллионов баррелей нефтяного эквивалента, свидетельствуют расчеты агентства Блумберг, основанные на средних оценках по всем новым участкам, о которых сообщил Норвежский нефтяной директорат (NPD). Этот объем уже превышает запасы, обнаруженные в прошлом году по результатам бурения 24 скважин.

 

«Цены сейчас снова растут, поэтому активизируются и разведочные работы», — сказал Тургейр Стурдаль, директор по вопросам геологоразведки в NPD.

NPD ожидает бурения 50 разведочных скважин в этом году против 36 в 2017 году, следует из опубликованного в четверг доклада. Около 30 из них могут быть поисковыми скважинами, пробуренными для проверки новых перспектив, что означает, что обнаруженные запасы могут достигнуть в общей сложности 1 миллиарда баррелей, если компании сохранят уровень эффективности геологоразведки.

rusjev.net

Норвегия нашла фантастические запасы нефти в «русской» части Баренцева моря

Что действительно печально в нашей уступке Норвегии. Это вовсе не нефть и газНорвегия обнаружила на своём участке Баренцева моря новые запасы нефти и газа. Радость за соседей несколько омрачается тем, что совсем недавно этот участок моря принадлежал нам. В 2010 году был подписан договор между Россией и Норвегией, согласно которому наша страна отказалась от претензий на 79 тыс. кв. км. «спорных территорий» ради «укрепления партнёрских отношений». Сколько нефти и газа мы потеряли на самом деле? И на что стоит действительно обратить внимание в этой истории? Давайте разбираться.

Что норвежцу хорошо, то русскому…

«Это хорошая новость для Норвегии», -- сообщил министр нефти и энергетики Норвегии, Ола Moe Бортен. – «Эти дополнительные ресурсы представляют огромную ценность для норвежского общества. Это особенно обнадёживающая новость для северной Норвегии, которая сейчас позиционирует себя в качестве следующей нефтяной провинции Норвегии».

Хорошая новость для Норвегии, в данном случае, автоматически подразумевает наличие плохой новости для России, ведь, не уступи мы эту территорию в 2010 году, её ресурсы были бы нашими.Напомним, что спор относительно разграничения Баренцева моря длился долгих 40 лет. Дело в том, что море омывает и наши, и норвежские берега -- это и родило спор относительно того, кому какой кусок дна принадлежит. Россия (тогда СССР) настаивала на традиционном делении Арктики по секторам (что увеличивало нашу часть дна), Норвегия же требовала разделить по «срединной линии» (что увеличивало их часть). Спор этот длился долго и мог бы длиться до бесконечности, если бы в 2010 году руководство России не решило поставить в нём точку, предложив компромиссный вариант деления участка на равные части. Норвегия с радостью согласилась, но об этом позже.

Давайте взглянем на то, какие именно запасы углеводородов Россия «отдала» Норвегии. Из довольно скупых сообщений СМИ складывается впечатление, что мы потеряли какие-то невероятные богатства. Вчитавшись внимательнее, мы обнаружим, что эти запасы могут составлять 300 млрд. кубометров углеводородов (примерно 15% из них – нефть). Тут ключевое слово «могут», так как оценка весьма приблизительна и предполагает разброс от 55 до 565 млрд. кубометров.

Допустим, что норвежцам повезло на полную катушку и они «оторвали» все 565 млрд. кубометров. Много ли это? Для сравнения: запасы российского Штокмановского месторождения составляют 3,9 трлн. кубометров газа (правда, и добывать его на нашем участке сложнее, и об этом мы тоже поговорим). То есть -- не сказать чтобы огромные запасы, хотя по современным меркам - весьма приличные, особенно для норвежцев.

Но главное не это, а то, что по условиям всё того же договора 2010 года, если одна из сторон осваивает приграничное месторождение, то она обязана осваивать его в кооперации с соседом. То есть, Норвегии придётся с Россией всё же поделиться. Это в том случае, если месторождение частично расположено и на нашей территории.

Сомнений в том, что это так, практически нет. В бывшей «серой зоне» ещё в 80-ые годы советские геофизики выявили поднятие, получившее название свод Федынского. Именно оно предположительно и содержит крупные запасы углеводородов. Однако две трети поднятия находятся на российской территории, то есть, делиться придётся в любом случае (обеим сторонам).

Более того: Россия в обозримом будущем и не смогла бы осваивать участки без помощи иностранцев. К сожалению, мы не обладаем необходимыми технологиями для добычи углеводородов на арктическом шельфе. Именно поэтому ранее «Роснефть» отдала по трети в своих северных проектах зарубежным нефтяным гигантам. По этой же причине к разработке Штокмановского месторождения ранее были привлечены всё те же норвежцы – признанные лидеры в этой сфере.

Кстати говоря, до тех пор, пока территории носили спорный статус, разведка и добыча нефти и газа на нём были запрещени. В 2011 году «Зарубежнефть» заявила о желании осваивать свод Федынского совместно с норвежцами и французами, так как юридические препятствия были сняты.

Итак, мы выяснили, что говорить о том, будто Россия подарила свои запасы норвежцам – не совсем верно. Оптимистичный же тон норвежского министра имеет своё объяснение – запасы Северного моря истощаются, и открытие новых залежей – хоть какая-то возможность пополнить энергетический баланс страны.

Однако спешить радоваться всё же не стоит.

Во-первых, в Норвегии есть сильное экологическое лобби, которое встретило в штыки планы Министерства нефти. Так, район, где обнаружены запасы углеводородов, является промысловым и считается «рыбным роддомом». Кстати, полное право препятствовать добыче здесь имеют и российские рыболовы, промышляющие треской.

Во-вторых, шансы на то, что в конечном итоге ресурсы месторождений окажутся очень скромными – велики. Сами норвежцы ранее проводили исследования, которые показали, что свод Федынского, хоть и может потенциально быть полон ресурсов, но может быть и практически пуст уже 5-10 млн. лет. Причина -- движение ледников, которые оказали значительное давление на участок и, не исключено, практически уничтожили его нефтегазовый потенциал. Норвегия уже неоднократно сталкивалась с таким феноменом – открытые месторождения после бурения оказывались пустыми.

Однако Норвегия бурить собирается и уже ведёт активные подготовительные работы. Ей просто деваться некуда, ведь её экономика радикально завязана на углеводородный экспорт, а большая часть разведанных запасов уже истощена.

В чём настоящая проблема

Таким образом, мы выяснили, что слух о катастрофической утрате Россией нефти и газа в Баренцевом море, как обычно, оказался всего лишь слухом и поводом для ура-паникёрства. Однако это не отменяет критики самого решения о компромиссе по территориям с Норвегией и вообще практики решать подобные вопросы без оглядки на общественное мнение.

Всё-таки, уступка вышла нам боком. Дело в том, что вышеупомянутое Штокмановское месторождение мы собирались разрабатывать как раз с норвежцами. Однако, дело это трудное – бурить нужно на удалении в 550 км от берега и на глубину 340 м. А свод Федынского всего в 70 км от берега (норвежского) и глубина моря здесь меньше, значит, и бурить проще и дешевле. Естественно, что сразу же после подписания договора 2010 года норвежцы вышли из штокмановского проекта. В вину им поставить это сложно – любой рачительный хозяин в подобных условиях поступил бы так же. Конечно, на Штокман они, скорее всего, вернутся (куда им деваться), но в итоге, проект опять замер, что весьма огорчило, например, жителей Мурманской области, которые очень на его развитие рассчитывали.

Что ещё важно – никаких уважительных причин к уступкам с нашей стороны в 2010 году не было. Сорок лет наши дипломаты держали твёрдую позицию и, заметьте, это не влияло на практическое российско-норвежское сотрудничество в сфере экономики (в тот же Штокман норвежцы вошли, невзирая на обиду). Конечно, хотелось бы верить, что, принимая решение, власть (в лице тогдашнего президента Медведева Д.А.) руководствовалась какими-то скрытыми от глаз обывателя, но важными для благополучия страны мотивами. Но так как нам, обывателям, эти мотивы до сих пор не предъявлены – имеем право считать, что их нет и вовсе. А в таком случае, решение выглядит не иначе как банальный прогиб под «наших западных партнёров» ради неких эфемерных имиджевых составляющих.

Как это у них называется -- «мы наконец-то уладили многолетний спор». А зачем? Нет ответа.

В то же время, мы не устаём повторять, что наша власть, как бы ни странно для некоторых это ни звучало, не принимает подобных решений без оглядки на общественное мнение. Именно отсутствие массового неприятия такой политики с нашей стороны и позволяет ей ориентироваться, в первую очередь, на реакцию народа норвежского, а не своего. Норвежцы тогда, помнится, были в восторге. А мы?

Мы, конечно, побухтели в наших интернетах, но знаете что? Я уверен, что если я сейчас пройдусь по знакомым и родным (среди них люди разные – от пенсионеров и простых рабочих до банкиров и бизнесменов), то выяснится, что подавляющее большинство из них вообще не знает, о чём идёт речь. Вот вам и вся разгадка.

Пока мы не выдвинем жесткое требование к нашей власти (кто бы её не представлял на данном историческом отрезке) не принимать никаких решений относительно российской земли и воды без общественного одобрения, -- ничего в её политике не изменится. И это, кстати говоря, касается и всех остальных принципиальных вопросов.источник================================================================А и правда, зачем свое отдали? Могли ведь и не отдавать. Землицы много, что девать уже некуда? И самое неприятное, какой нехороший сигнал мы подали соседям, мечтающим урвать тот или иной кусочек России. Неужели хотя бы об этом не подумали?

Могли и не отдавать и до сих пор эта земля была бы спорной,в итоге запасы нефти и газа так и лежали бы невостребованные,а так мы получили доступ к Норвежким месторождениям(ибо разработка будет совместной) да и не нашей территорий тоже есть вкусности,кроме того мы получили преимущество,ибо нам отошло 800+ кв км,Норвегам 500+Думаю, позиция и сам не ам и другим не дам,плохая позиция........shiko

sokura.livejournal.com

Чему Норвегия может научить богатых нефтью?

Шеф-повар Кристиан Мидтой готовит самые разные блюда - от сашими из лосося до жареной оленины - в одном из детских садов в Осло. Даже для Норвегии - четвертой в рейтинге самых богатых стран в мире по валовому внутреннему продукту (ВВП) на душу населения, гурманство в детском саду - необычное явление.

Но в стране, где 80 процентов оплаты за детский сад компенсируется государством, родители вполне могут позволить себе дополнительный расход в 116 долларов в месяц за изыски в питании детей. Особенно, когда зарплаты в Норвегии, не являющейся членом Европейского союза, на 50 процентов выше, чем в среднем по ЕС.

Шеф-повар Кристиан Мидтой. Осло, 13 ноября 2014 года. Шеф-повар Кристиан Мидтой. Осло, 13 ноября 2014 года.

Норвегия является пятым по величине в мире экспортером нефти с годовым доходом от ее добычи в примерно 40 миллиардов долларов, имеет живую и диверсифицированную экономику. Норвегия - в числе стран мира с наименьшей неравномерностью в доходах населения.

И это то, что отличает ее от многих нефтедобывающих стран, особенно стран бывшего СССР и Ближнего Востока. Доходы от добычи нефти там делают сказочно богатыми лишь правящие элиты, а жизнь остальных граждан зависит от подачек или от того, что им капает сверху.

ПОДЪЕМ ЭКОНОМИКИ

До того, как в 1969 году было найдено нефтяное месторождение, рыбацкий городок Ставангер в течение многих десятилетий был центром добычи сельди, которая неожиданно исчезла вместе со снижением улова после 1870 года. Ставангер, как и вся Норвегия, остался с огромным флотом деревянных парусных судов и сельскохозяйственной экономикой, которая скоро стала значительно отставать от своих соседей с быстро развивающейся промышленностью.

Однако нефть изменила всё.

- В 1960 году уровень жизни в Норвегии был на 30 или 40 процентов ниже, чем в Швеции или Дании. Сейчас уровень жизни в Норвегии существенно выше, чем в этих двух странах, - говорит экономист норвежской бизнес-школы в Осло Бруно Жерар.

Ставангер из рыбацкого городка стал столицей нефтяной промышленности страны. Нефтяное благоденствие превратило Ставангер из города с населением в 90 тысяч человек в 1960-е годы в муниципалитет с населением около 204 тысяч.

«ГОЛЛАНДСКАЯ БОЛЕЗНЬ»

Многие страны обнаружили, что нефть может негативно сказаться на их экономике, так как получение больших доходов от экспорта энергоносителей приводит к банкротству другие сектора экспорта. Это явление известное как «голландская болезнь» также коснулось и Норвегии.

Уроженец Ирака Фарук аль-Касим, геолог-нефтяник из Басры, в возрасте около 30 лет переехал в Ставангер со своей женой-норвежкой, так как их сыну требовалось непрерывное лечение. Он приехал в Норвегию в 1968 году, за год до того, как было найдено месторождение нефти в стране. Он смог временно устроиться на работу в министерство нефти для анализа данных от иностранных компаний, имеющих лицензии на поиски нефти. Вскоре работа стала постоянной, и уже с 1973 года и по 1991 год он управлял нефтяными ресурсами Норвегии.

Консультант по нефти Фарук аль-Касим. Консультант по нефти Фарук аль-Касим.

Как вспоминает Касим, поначалу деньги рекой лились в государственный бюджет, а общественные расходы росли. Однако к 1972 году стало ясно, что экономика находится в тяжелом положении.

- Четыре года Норвегия страдала «голландской болезнью» - заработная плата росла, нефтяная промышленность увела у заводов ведущих специалистов, а прибывшие для инвестирования в нефтяной бум иностранцы так высоко взвинтили стоимость валюты, что для клиентов в других странах прочие экспортные продукты Норвегии стали не по карману. Правительство отреагировало раздачей субсидий, и нас еще глубже затянуло в трясину, - говорит он.

К 1976 году страна решила ограничить поступление в экономику доходов от продажи нефти. Правительство решило изымать все доходы, создаваемые государственными нефтяными компаниями, и инвестировать их в поиски нефти и еще большую ее добычу.

Однако к 1995 году Норвегия решила создать резервный фонд, чтобы вывести нефтяную прибыль из экономики, объявив её собственностью будущих поколений норвежцев. Правительство Норвегии может использовать лишь четыре процента средств фонда на текущую инфраструктуру и другие общественные проекты, остальное же инвестируется в зарубежные финансовые рынки.

ОСТАТЬСЯ НА ПЛАВУ

Одна из достопримечательностей порта Ставангер - Норвежский нефтяной музей, созданный в конце 1990-х годов и стилизованный под нефтяную платформу. Наряду с различными экспонатами о технологиях подводного бурения, в музее есть огромный цифровой счетчик, который в режиме реального времени подсчитывает, сколько денег накопилось в резервном фонде Норвегии с 1995 года. На сегодняшний день там - более 890 миллиардов долларов. Это примерно 170 тысяч долларов на каждого жителя страны.

Формально деньги предназначены для финансирования государственных пенсий. Однако их основная цель – обеспечить независимость благосостояния Норвегии от нефтяной промышленности, которая может потерять конкурентоспособность, когда деньги от продажи нефти иссякнут.

Похоже, что теория работает и на практике.

Биолог Мартин Стайнесс. Биолог Мартин Стайнесс.

Всего в 45 минутах хода на пароме от Ставангера находится лососевая ферма, благодаря которой Норвегия является вторым по величине экспортером морепродуктов в мире.

Биолог из компании на острове Юдаберг, предоставляющей услуги сектору аквакультуры Норвегии, Мартин Стайнесс говорит, что некоторые симптомы «голландской болезни» в экономике остаются. По его словам, индустрия морепродуктов не в состоянии платить столь высокие зарплаты, как нефтяные компании, и поэтому другим секторам непросто заполучить ценных специалистов.

Тем не менее пока «голландскую болезнь» держат в узде, сектор морепродуктов может развиваться. Предпринимателей это подталкивает к творческому подходу в поиске рынков, на которых можно компенсировать высокую норвежскую заработную плату.

КОГДА ИССЯКНЕТ НЕФТЬ

По словам Бьорна Видара Лорена из Ассоциация нефти и газа Норвегии, нефть может иссякнуть через 50 лет, однако, по его мнению, запасов природного газа должно хватить по крайней мере еще на 100 лет. Но наверняка не знает никто. Некоторые другие нефтяные эксперты, как Касим, предполагают, что нефть закончится через 30 лет, а газ - через 50.

Тем не менее, как и другие норвежцы, Лорен не слишком обеспокоен истощением энергетического «золотого дна»:

- Норвежские политики были очень умны, очень дисциплинированны, так что в день, когда закончится нефтяной век, будут деньги, которые могут быть преобразованы в нечто другое. Я думаю, что это справедливая концепция поделиться доходами от нефти с будущими поколениями, а не потратить все сразу.

Бьорн Видар Лорен, сотрудник Ассоциации нефти и газа Норвегии. Бьорн Видар Лорен, сотрудник Ассоциации нефти и газа Норвегии.

Лишь немногие другие богатые нефтью государства могут оказаться в столь завидном положении. Некоторые из них, в том числе Россия, также имеют резервный фонд для минимизирования эффекта «голландской болезни» в их экономике. Но разница в том, что Норвегия рассматривает этот фонд как неприкосновенный, а Москва легко запускает руку в свой, когда ей нужны дополнительные деньги.

По данным Центрального банка Норвегии, чистые доходы от продажи нефти обоих Норвегии и России в среднем составляли около 15 процентов от ВВП в период с 1998 по 2013 годы. Однако в то время, как накопления Норвегии в фонде к 2013 году составили около 200 процентов ее годового ВВП, в фонде России они составили только 20 процентов годового ВВП.

Социолог университета Ставангера Кнуд Кнудсен говорит, что у норвежцев высокий уровень доверия к своим согражданам и тем, кого они избирают во власть. Это может означать, что норвежская модель не будет работать во многих странах, где это чувство доверия выражено в меньшей степени.

По словам Касима, весь фокус в том, что другим странам не надо пытаться сохранять такой же процент нефтяных доходов, как это происходит в Норвегии. Вместо этого страны должны инвестировать в инфраструктуру. Он отмечает, что им также надо научиться экономить, а не растрачивать большую часть их нефтяного богатства, если они хотят защитить себя от «голландской болезни», и дать другим секторам шанс развиваться. Иначе их ждет «нефтяное проклятие», говорит Касим.

Страны становятся настолько зависимы от нефтяных доходов, что все другие виды бизнеса умирают, и их правители остаются у власти подкармливать сторонников и подавлять оппозицию. В худшем случае, нефть просто станет призом для одной из влиятельных групп, пока однажды богатое нефтью государство не станет государством-банкротом, в котором нет победителей, а останутся только проигравшие.

Перевела с английского Алиса Вальсамаки.

rus.azattyq.org

Норвегия может обнаружить 1 млрд баррелей нефти в этом году | 22.06.18

(Блумберг) -- Нефтяные компании Норвегии имеют возможность порадоваться не только росту цен на сырье: еще они могут похвастаться лучшими почти за десять лет результатами разведочных работ.

Если они продолжат в том же духе, то в этом году объемы обнаруженных запасов нефти и газа могут достигнуть примерно 1 миллиарда баррелей впервые после открытия гигантского нефтяного месторождения Johan Sverdrup в 2010 году.

Это хорошая новость для Норвегии, которой необходимы успехи в геологоразведке, чтобы поддержать проектный трубопровод и сдержать снижение нефтедобычи с середины следующего десятилетия. Страна восстанавливается после трехлетнего экономического спада, во время которого нефтепроизводители урезали до минимума свои бюджеты, сократив разведочные работы. Результаты геологоразведки в Баренцевом море, где в прошлом году, несмотря на экономические трудности, были предприняты беспрецедентные усилия, также разочаровали.

Возможно, сейчас ситуация меняется коренным образом. С начала года завершено бурение 10 поисковых скважин, по результатам которого обнаружено около 330 миллионов баррелей нефтяного эквивалента, свидетельствуют расчеты агентства Блумберг, основанные на средних оценках по всем новым участкам, о которых сообщил Норвежский нефтяной директорат (NPD). Этот объем уже превышает запасы, обнаруженные в прошлом году по результатам бурения 24 скважин.

"Цены сейчас снова растут, поэтому активизируются и разведочные работы", - сказал Тургейр Стурдаль, директор по вопросам геологоразведки в NPD.

NPD ожидает бурения 50 разведочных скважин в этом году против 36 в 2017 году, следует из опубликованного в четверг доклада. Около 30 из них могут быть поисковыми скважинами, пробуренными для проверки новых перспектив, что означает, что обнаруженные запасы могут достигнуть в общей сложности 1 миллиарда баррелей, если компании сохранят уровень эффективности геологоразведки.

Сокращенный перевод статьи:Oil Explorers Have 1 Billion Barrels in Sight for 2018 in Norway

Контактные данные редактора, ответственного за перевод: Анна Улаева [email protected];Екатерина Андрианова [email protected]

Контактные данные автора статьи на английском языке: Микаэль Холтер в Осло [email protected]

Контактные данные редактора статьи на английском языке: Джеймс Херрон [email protected], Стивен Трелоар, Йонас Бергман

©2018 Bloomberg L.P.

www.finanz.ru

Норвегия нашла "грязный" способ бороться с Россией в нефтедобычей

Норвегия нашла "грязный" способ бороться с Россией в нефтедобычей

#политика Длящаяся с 2014 года эпоха низких цен на нефть сильно пошатнула экономики стран, где чёрного золота много, но добывать его дорого. Как отлично на себе продемонстрировала российская нефтянка, первыми "под нож" идут проекты по поиску новых рентабельных месторождений.Одной из первых инвестиции в геологоразведку (ГРР) урезал один из главных противников России на европейском нефтяном рынке — Норвегия.Как свидетельствует свежий анализ Администрации энергетической информации США (EIA), с которым ознакомился Лайф, свои инвестиции в ГРР "викинги" снижают рекордными темпами. Так, только с января по июнь вложения упали более чем на 50% — с и так невысоких 11 ($1,3 млрд) до 5 млрд крон ($0,6 млрд). Хотя период с января по ноябрь 2016 года в расчёт не брался, "есть все основания предполагать, что тенденция сохранится и далее", пишет EIA в своём отчёте.Вслед за добычей в стагнацию уходят нефтесервисники — их бизнес, указано в отчёте, просел на 21%. Местные буровики тоже остались без работы — буровых на шельфе осталось на 40% меньше, чем годом ранее.При этом за последние два года затраты на поиск, бурение и добычу нефти на шельфе снизились на те же 40%, писал Норвежский нефтяной директорат. Правда, это не сильно коррелируется с "реальным положением дел", замечают в ведомстве.Впрочем, куда активнее — как минимум втрое — норвежцы привыкли вкладываться не в новые, а в уже запущенные шельфовые проекты. В них скандинавы, дабы не терять добычу, стараются вложения сохранять. Этот сектор бурения (его называют эксплуатационным), по данным американского ведомства, за первые полгода просел пока только на 9% — с 34 млрд крон ($4 млрд) до 31 млрд крон ($3,6 млрд).Благодаря сравнительно высоким уровням эксплуатационного бурения EIA ожидает, что добыча нефти в Норвегии немного вырастет по итогам 2016 года, а затем снова пойдёт на спад параллельно с уменьшающимся количеством вводимых месторожденийОтчет EIAШельф пустят на экологические жертвыСтратегия Норвегии по интенсификации добычи на шельфе несколько напоминает американскую. Напомним, там для поддержания добычи местные компании широко используют фрекинг — процедуру гидроразрыва пласта с закачкой реагентов в грунтовую породу, что выталкивает нефть ближе к насосам установки. Правда, помимо полезной для добытчиков функции по "оживлению" скважины это может привести и к отравлению близлежащих водных артерий.Долю нефти, добываемой с помощью фрекинга, норвежские ведомства официально не фиксируют. По данным местной аналитической компании Rystad energy, она может составлять порядка 20%, и за прошлый год она увеличилась сразу на 2%, сообщил Лайфу руководитель проектов аналитической компании Rystad energy Джон Марш Дюсан.Но даже хвалёный фрекинг едва ли может спасти добычу от падения. Как указывал сам Норвежский нефтяной директорат в своём недавнем отчёте, о котором подробно писал Лайф, падения стоит ждать уже в этом году,. Дела с добычей у северян не складываются ещё с начала 2000-х, только в 2014 году, согласно статистике BP, стране удавалось впервые за десятилетие остановить падение. В прошлом году, по данным BP, добыча выросла на 2% до 1,9 млн барр/сут.Если в ближайшие несколько лет добычу не поддержать новыми месторождениями, то к 2020 году добыча на шельфе упадёт с нынешних 1,4 млрд барр/год до 1,19 млрд барр/год, а к 2030 году снизится до рекордно низких 503 млн барр/год, прогнозируют в директорате. Прошлый год, кстати, стал одним из самых неудачных для Норвегии за последние десять лет: на всём шельфе было найдено всего 16 месторождений вместо, к примеру, 30 в 2009-м. Между тем на шельфе хранятся неразведанными 2,9 млрд кубометров условного топлива. По оценкам директората, это около 18,2 млрд баррелей.Шельф, где добывается более 90% всей норвежской нефти, сильно подвержен колебаниям нефтяной "бочки". При цене на нефть в пределах $50 за баррель на грани рентабельности находятся минимум 50% всех шельфовых проектов, рассказал Лайфу Дюсан из Rystad energy.— Когда цена на нефть упала ниже $30, на грани заморозки стояло практически 70% всей норвежской добычи. Компании надеялись, что цена быстро "отскочит". Быстрого отскока не вышло. Но нынешние $45—50 большую часть проектов вполне устраивают, — утверждает он.Из-за различных погодных и геологических условий рентабельность очень разнится от моря к морю. К примеру, прибыльная добыча в Баренцевом море возможна лишь при барреле не ниже $80, говорил Лайфу ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.В Северном море, где расположены основные добывающие мощности Statoil, этот показатель колеблется на отметке $50 за бочку, писала ранее Financial Times. Для выхода на уровень рентабельности хотя бы в 10% вполне достаточно и $35—55 за баррель, это даже ниже показателя сланцевых месторождений в США, замечала в комментарии Лайфу аналитик российской VYGON Consulting Екатерина Колбикова.Если стоимость нефти снова возобновит падение, а новых месторождений будет вводиться всё меньше, доля сланцевой нефти, добытой с использованием фрекинга, будет расти и дальше, считает директор Оксфордского института энергетических исследований Джонатан Стерн. На европейском рынке норвежский газ занимает порядка 20%, навряд ли норвежцы захотят свою долю терять, замечает он.— Это не несёт ничего хорошего для экологии, хотя местные компании и заявляют о высоких экологических стандартах работы. С другой стороны, нефтегаз в ВВП Норвегии занимает сравнительно большие 22%, поэтому осудить действия нефтекомпаний всё же сложно, — сомневается собеседник. https://life.ru/932063

17/11/2016 09:45

bookinews.com