Летопись «Эпохи углеводородов». Правосудов нефть и газ


Нефть и политика - Сергей Правосудов

На вопросы отвечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов

– Сергей Александрович, в условиях разнонаправленной динамики, которую последнее время демонстрирует нефть, как можно оценить ситуацию на нефтяном рынке?– Это серьезный вопрос, в котором есть несколько важных пластов. На первый взгляд всё просто. В результате «сланцевой революции» резко выросла добыча нефти в США. Одновременно увеличивалась добыча и на Ближнем Востоке. В частности, в Ираке. Предложение превысило спрос, что спровоцировало в середине 2014 года обвал цен, которые продолжают оставаться на низком уровне. ОПЕК во главе с Саудовской Аравией отказалась снижать добычу, чтобы поддержать цены.Себестоимость «сланцевой нефти» составляет 50­-80 долларов за баррель. При нынешнем уровне цен на нефть в США нет ни одного прибыльного проекта в сфере добычи «сланцевой нефти». Мелкие компании разоряются, а крупные несут многомиллиардные убытки. Объём инвестиций в американской нефтедобыче упал в несколько раз. Десятки тысяч людей лишились работы. При этом объём долгов американской нефтянки превышает 300 млрд долларов. Новых кредитов «сланцевикам» никто уже не даёт. Дальнейший рост числа банкротств нефтяных компаний сильно ударит по банкам, которые их кредитовали. Следовательно, финансовый сектор США, также может накрыть волна банкротств. ­­- Американцы не предвидели такого развития событий? - Очень хороший вопрос. Но здесь мы вступаем в область предположений. На мой взгляд, ситуацию на нефтяном рынке можно понять только в контексте борьбы США за сохранение мирового лидерства. Не секрет, что Китай уже стал мировым лидером по объёму ВВП, рассчитанному на основе паритета покупательной способности юаня. Если тенденция продолжится, то в районе 2020 года Китай превысит американский показатель и в долларах. Очевидно, что США такая перспектива не радует. Если почитать работы ведущих американских геополитиков, то они говорят о том, что проблему возвышения Китая нужно попробовать решить за счёт России. Если в России будет проамериканский режим, то его можно будет заставить конфликтовать с Китаем. А американцы будут давать нам деньги взаймы и продавать оружие. Они надеются повторить историю Первой мировой войны, когда США стали мировым лидером кредитуя и поставляя свои товары европейским странам, которые ослабляли друг друга в ходе войны. - Но как это сделать? Ведь российская власть дружит с Китаем? - Нынешняя ситуация очень похожа на ситуацию конца 1980-х, когда обвал нефтяных цен, спровоцированный Саудовской Аравией (близкий партнёр США) нанес удар и ускорил и без того уже начавшуюся агонию экономики СССР. Россия ещё больше чем СССР зависит от цен на нефть. Правда, себестоимость добычи нефти в нашей стране гораздо ниже, чем в США (5-15 долларов за баррель). Именно поэтому мы видим, что в США в прошлом году началось существенное снижение добычи нефти, а в России продолжился рост. Хотя снижение прибыли российских компаний вынудило их сократить объём инвестиций и в ближайшее время рост добычи практически прекратится. Но всё-таки, у нас речь идёт о снижении прибыли, а не об убытках. Однако на госбюджете падение нефтяных доходов сказывается крайне негативно. В сентябре текущего года в нашей стране состоятся выборы в парламент. Напомню, что прошлые парламентские выборы запомнились массовыми протестами в столице. В этом году американцы могут попытаться использовать аналогичные протесты для проведения в Москве «цветной революции». Правда, я не думаю, что эта попытка окажется успешной. - То есть снижение цен на нефть направлено исключительно против России?- Не только. Можете назвать ещё две страны, которые являются союзниками Китая, поставляют значительный объём нефти в КНР и против которых американцы, также ввели санкции?- Венесуэла и Иран?- Правильно. Эти две страны, также находятся под ударом. В Венесуэле самая тяжёлая ситуация в экономике, что во многом объясняется высокой себестоимостью добычи нефти. В результате на парламентских выборах в конце прошлого года победила проамериканская оппозиция. Вскоре парламент может потребовать отставки президента Мадуро. - Но ведь с Ирана санкции снимают.- Характерно, что санкции снимают партнеры США, а американцы их пока сохраняют. Получается, что американцы разрешают компаниям из Европы и Азии работать в Иране. При этом, американские компании такого права не имеют. Странно, не правда ли? - Почему же это происходит? - 26 февраля в Иране состоятся парламентские выборы. В 2009 году во время выборов в Иране была попытка осуществления «цветной» – «зелёной революции», которая провалилась. Теперь можно ожидать повторную попытку. Именно поэтому американцы так много говорят о снятии санкций с Ирана. Им нужно поддержать прозападные силы в этой стране. - Получается, что если в Иране и в России к власти придут проамериканские силы, то цены на нефть сразу вырастут?- Да, это можно сделать очень легко. Цена нефти определяется на биржах Нью-Йорка и Лондона. Торги идут исключительно в долларах. Причем объём торгов «бумажной нефтью» в сотни раз превышает реальные поставки нефти. Трейдеры легко могут задрать нефтяные котировки. Повод для этого есть: мы наблюдаем рост спроса на нефть и резкое снижение добычи в США. Во второй половине минувшего года добыча нефти в США снизилась на 500 тыс. баррелей в сутки. В текущем году американцы ожидают снижения суточной добычи ещё на 1,2 млн баррелей. Таким образом, производство нефти в Северной Америке снижается также быстро, как раньше росло. Кроме того, в Ираке добыча дешёвой нефти продолжает расти, причём работают здесь компании со всего мира. В том числе из Китая и России. И американцы им совершенно не мешают. А ведь в Ираке идёт война, но пока она не затрагивает крупных нефтяных промыслов. Американские самолёты там кого-то регулярно бомбят. Как только американцы решат, что им нужна дорогая нефть, то ситуация в Ираке резко обострится. А американские партнёры из Саудовской Аравии с удовольствием помогут убрать с рынка иракскую нефть.- Честно говоря, отдаёт конспирологией.- Тогда можно считать, что американцы просто придурки, которые надули сланцевый пузырь и сами теперь страдают от этого.- Но ведь, американским потребителям выгодна дешёвая нефть. - Дешёвые нефтепродукты, действительно стимулируют рост спроса на топливо. Однако США получают около 40% необходимой им нефти за счёт импорта из других стран. В условиях резкого падения собственной добычи и роста спроса, американцы будут вынуждены наращивать объём закупок нефти за рубежом. Это увеличит торговый дефицит США.- А как же сообщения о том, что США начали экспорт нефти?- Значительная часть американских нефтеперерабатывающих заводов технологически заточены под переработку импортной нефти. Для того, чтобы перейти на переработку американской нефти их нужно модернизировать. Кто-то сделал эти инвестиции, а кто-то нет. Поэтому американские нефтяники и добились права экспортировать те объёмы нефти, которые не востребованы на внутреннем рынке. Однако на мировой баланс это никак не влияет. Часть американской нефти идёт на экспорт, но такой же объём нужно будет импортировать.Беседу вел Петр Сергеев

pravosudovs.livejournal.com

Новая книга Сергея Правосудова | Samovar. Журнал Самовар

В 1999 году в издательстве «ДеНово» вышло первое российское издание опубликованной ещё в 1991 году книги Дэниела Говарда Ергина «The Prize: The Epic Quest for Oil, Money and Power» (дословно – «Приз: эпические поиски нефти, денег и власти»), отмеченной в 1992 году Пулитцеровской премией и премией Экклза, а в 1997 году – премией министерства энергетики США.

В России книгу Ергина также высоко оценили. Достаточно сказать, что предисловие для первого российского издания написал глава нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» Вагит Алексперов, для следующего – глава «Роснефти» Игорь Сечин. Название этой книги для России было переведено как «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть». В ней подробно изложена история «нефтяного века» человеческой цивилизации, а также описаны ключевые события и процессы, повлиявшие на формирование современного глобального мира.

Книга Ергина вошла в список «обязательной» литературы, которую должен прочесть за свою жизнь каждый образованный (или считающий себя таковым) человек. Между тем следует отметить и некоторые недостатки «Добычи». Несмотря на то, что в целом фактура, использованная в работе Ергина, подобрана гениально, выводы автор делает недостаточно объективные. Что неудивительно, ведь книга написана с точки зрения исключительно «Западного мира». Соответственно, России (начиная от Российской империи  и заканчивая настоящим временем) в ней уделяется крайне немного места, что категорически неправильно, так как она всегда являлась одним из самых важных участников мирового энергетического рынка.

Достаточно сказать, что, хотя США действительно и стали настоящими пионерами развития нефтяной промышленности, уже в 1900 году Россия вышла в мировые лидеры по объёмам добычи нефти, значительно обогнав по этому показателю Соединённые Штаты. Не менее важные события мирового значения происходили и в нефтяной отрасли СССР. К сожалению, всё это либо не отражено в работе Ергина вовсе, либо упомянуто вскользь.

Помимо этого, исследование Ергина сосредоточено главным образом на становлении и развитии в мире нефтяной промышленности и бизнеса. Газовой же отрасли уделяется не слишком много внимания, несмотря на то, что уже задолго до 1990-х было понятно, что «голубое топливо» начинает играть всё большую роль в жизни человечества, постепенно вытесняя «чёрное золото» из многих фактически монопольно занятых им ниш.

В России было несколько изданий «Добычи», последнее из которых вышло в свет в 2016 году «существенно переработанным и дополненным», в него вошла новая глава и «отражены изменения, произошедшие в отрасли за последние десять лет». Однако перечисленные недостатки книги, к сожалению, так и не были должным образом устранены. Впрочем, теперь те, кто интересуется развитием темы, затронутой в книге «Добыча», могут сделать это уже без помощи очередных дополнений и обновлений Ергина.

В 2017 году в издательстве КМК вышла книга российского автора Сергея Правосудова «Нефть и газ. Деньги и власть» (2017. ISBN 978-5-9909296-0-9. 291 с. Тв. перепл. Формат 170 х 240 мм. Тираж 1000 экз., http://www.avtor-kmk.ru/main_hum.htm), которая, являясь полноценным самодостаточным исследованием «Эпохи углеводородов», может также рассматриваться в качестве дополнения и продолжения истории «Добычи» Ергина.

Работа Правосудова написана с точки зрения российского взгляда на историю формирования глобального энергетического рынка. Она представляет развитие российского энергетического бизнеса в контексте международных тенденций. Причём, включая как нефтяную, так и газовую промышленность, а также сопутствующие отрасли. Аналогов таких исследований в России и за рубежом нет.

В то же время книга не обезображена слишком сильной идеологической нагрузкой. Кроме фактов, событий и статистики, автор знакомит читателя с различными, порой полярными, мнениями, а также интервью с реальными участниками процессов, происходящих на энергетическом поле. Между тем, констатируя факты, Правосудов, в отличие от Ергина, не берёт на себя труда делать подробные и окончательные выводы, предоставляя эту возможность читателю.

 

СОДЕРЖАНИЕГлава 1. Национализация нефтиГлава 2. Советский нефтяной экспортГлава 3. Снижение цен в середине 1980-х гг.Глава 4. Иракский факторГлава 5. Милитаризация и хаосГлава 6. КитайГлава 7. Нефтяное ценообразованиеГлава 8. История корпорацийГлава 9. История российской нефтянкиГлава 10. «Эффективный бизнес»Глава 11. Иностранные инвесторыГлава 12. Дело «ЮКОСа»Глава 13. ПолитикаГлава 14. СанкцииГлава 15. Транспортировка нефтиГлава 16. Российский экспортГлава 17. СербияГлава 18. Газовый бизнесГлава 19. Советские рекордыГлава 20. Советский газовый экспортГлава 21. Создание «Газпрома»Глава 22. Приватизация «Газпрома»Глава 23. Экспортные проекты Рема ВяхиреваГлава 24. «Газпром» на внутреннем рынкеГлава 25. «Итера»Глава 26. «НОВАТЭК»Глава 27. Нефтегазовое строительствоГлава 28. Добыча газа «Газпромом»Глава 29. Экспорт газа во времена Алексея МиллераГлава 30. Газовый рынок СШАГлава 31. Политика «Газпрома» в отношении переработки газаГлава 32. «Газпром» в электроэнергетикеЭпилог

http://www.biblio-globus.ru/service/catalog/details/10348888http://www.mdk-arbat.ru/bookcard?book_id=914351

www.samovar-news.com

от народного достояния до семейного бизнеса «уважаемых людей»: history_ru

Как российские газ и нефть чуть не стали чужими для России

Алексей Анпилогов и Сергей Правосудов,  директор Института национальной энергетики, автор недавно увидевшей свет книги «Нефть и газ. Деньги и власть» побеседовали о прошлом, настоящем и будущем газовой и нефтяной отрасли России.

Сергей Правосудов

Алексей Анпилогов: Давайте поговорим о том, что было интересного в прошлом советской, а потом и российской нефте- и газодобычи, каково сейчас состояние отрасли — и чего нам ожидать от этого важнейшего сектора российской экономики в будущем?

Сергей Правосудов: Рассказать в рамках короткой беседы о всей истории нефтегазовой отрасли Российской Империи, СССР, а потом и Российской Федерации, пожалуй, практически невозможно — слишком насыщенной и по-своему уникальной был этот путь от первых нефтяных скважин Баку и первых опытов утилизации попутного газа до современных гигантов отрасли — «Газпрома» и «Роснефти». Поэтому я, с вашего позволения, сосредоточусь именно на периоде «новейшей истории нефти и газа», который начинается с 1991-го года и связан с современной Россией. Это уместно и в вопросе разговора о перспективах и будущем нефтегазовой отрасли — так как последние по времени события имеют наибольшее влияние на то, что, возможно, произойдёт уже в ближайшем будущем.

Такой подход интересен и тем, что история «Газпрома» — это фактически зеркало истории России, современная Российская Федерация и корпорация «Газпром» практически ровесники. Как коммерческое предприятие «Газпром» был организован в 1989 году, за два года до революционных изменений 1991-го года, в силу чего смог спокойно подготовиться к бурному приходу рыночной экономики, в то время как, например, нефтяная отрасль такой форы по времени была лишена, разом оказавшись в «шторме» 1990-х годов.

АА: А насколько удачным оказался сравнительный опыт нефтянки и газовой отрасли? Какая из отраслей оказалась в лучшем положении — тогда и сейчас, исходя из решений 1989-1991 годов?

СП: Отрасли и в самом деле оказались в очень разных стартовых условиях. «Газпром» смог остаться практически монополистом в газовой отрасли, сохранив за собой и добычные активы, и магистральные газопроводы. А вот нефтяную отрасль растащили и приватизировали по кускам, создав сотню добывающих и перерабатывающих компаний. Единой осталась только система магистральных нефтепроводов «Транснефти», которую сохранили в виде единого комплекса. Впрочем, с газовой отраслью либералы тоже провели эксперимент по тотальной приватизации — из ведения «Газпрома» исключили всю газораспределительную сеть, в результате чего все советские «райгазы» и «облгазы» вошли в процесс приватизации, дробления и, давайте скажем прямо — растаскивания по углам общей газовой системы. Что сразу же почувствовали на себе и предприятие, и население страны.

АА: А за счёт чего тогда смог выжить «Газпром»?

СП: «Газпром» смог сохранить основное ядро отрасли и, что немаловажно — возможности по экспорту российского газа за рубеж, так как в состав «Газпрома» вошла советская внешнеторговая компания-монополия по экспорту газа, «Газэкспорт». У меня есть внутренняя информация о том, что в середине 1990-х годов, на фоне катастрофических неплатежей за газ, на фоне тотального падения экономики, представители «Газпрома» неофициально озвучили на заседании Совета Федерации практически «туркменскую» схему платежей за газ, предложив освободить от отплаты внутренних потребителей, мол «мы понимаем, что сейчас времена тяжёлые, давайте пока отложим вопрос долгов, а мы пока что постараемся содержать газовую отрасль за счёт газового экспорта за рубеж».

АА: Просто какая-то фантастика — на фоне нынешних заявлений о том, что «Газпрому» при достаточно высоких современных ценах на газ «не хватает» экспортной выручки, в силу чего им надо постоянно повышать внутренние тарифы на газ!

СП: В итоге эта доброта тоже вышла боком. Начиная с 1995-го года, когда якобы произошёл этот разговор на Совфеде, начали резко расти неплатежи за газ. При этом «слабым звеном» в этой схеме оказались даже не конечные потребители, а те самые приватизированные либералами облгазы, которые выступили в виде «чёрной дыры», в которую и проваливались деньги населения и предприятий. В итоге, в 1997 году, когда «Газпром» в итоге решил озаботится вопросом платёжной дисциплины и создал единое сбытовое предприятие «Межрегионгаз» для продажи газа внутри страны, выяснилось, что уровень платежей за газ составлял всего лишь 2% от объёма потреблённого газа, а всё остальное закрывалось какими-то мутными и полукриминальными схемами — векселями, зачётами, просто не платилось. И это при том, что и предприятия и населения имели гораздо более высокий процент платежей облгазам, которые эти деньги просто воровали, превращая весь этот вал оплаты за газ в 2% «живых» денег.

АА: И что же «Газпром» получил на выходе из процесса? Удалось как-то обуздать этот вал разворовывания газовых денег?

СП: «Газпром» пошёл по достаточно простой и надёжной схеме — он просто начал банкротить облгазы-неплательщики. А потом, вслед за ними — и злостных неплательщиков из числа конечных потребителей, которые за 1990-е годы уже уверовали, что долги за газ никто и никогда не взыщет. В итоге этот процесс приобрёл повальный характер, но «Газпром» формально оказался владельцем массы непрофильных активов. Но фактически, как потом оказалось, все эти активы в «Газпром» так и не попали — например, облгазы-банкроты начали собирать в компанию «Регионгазхолдинг», а потом вдруг оказалось, что в «Регионгазхолдинге» у самого «Газпрома» всего лишь 20%, а остальной пакет принадлежит… физическим лицам, связанным с руководством «Газпрома» — родственникам Черномырдина, Вяхирева, Никишина и других «уважаемых лиц». И такой же круг «привилегированных акционеров» почему-то организовался и у всех банкротов-неплательщиков «Газпрома» калибром поменьше и дальше по цепочке потребления газа — комбинатов, колхозов, заводиков…

АА: То есть, можно сказать, что по итогам газовой истории 1990-х годов «Газпром» практически стал семейным бизнесом «уважаемых людей»?

СП:  Да, можно сказать, что семья Вяхирева, семья Черномырдина и семьи ещё десятка высших чиновников «Газпрома» практически приватизировали «Газпром» под себя, создав российскую газовую «коза ностру». Кстати, такая же история сложилась и с другими крупными компаниями газового сектора — например, тот же круг акционеров стоял за всей группой компаний «Итера», которая играла важную роль на газовом рынке в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Конечно, сама структура собственности группы «Итера» была достаточно непрозрачна и никогда до конца не разглашалась, но понять, что это те же самые люди, не составляло труда — например, в руководстве одной из дочек «Итеры» весьма буднично светился первый заместитель Вяхирева — Шеремет. Да и сами внезапные успехи «Итеры» в деле построения собственной газовой сбытовой структуры не оставляли никаких сомнений — компания, стартовав с весьма ограниченной схемы поставки туркменского газа на Украину, буквально за несколько лет расширила свой сбыт практически на всё ближнее зарубежье, включая Прибалтику, получила в своё распоряжение добычные газовые активы, а потом начала поставлять природный газ и самым «сладким» потребителям в самой России — например, Свердловской области.

АА: А как реагировало на всю эту вакханалию государство, у которого практически из-под носа уводили системообразующую отрасль экономики? Что, просто взирало на всё это в той самой либеральной концепции «ночного сторожа»?

СП: А кто у нас был «ночным сторожем»? Не тот ли самый Черномырдин, чьи интересы были зашиты в тех самых схемах удобной газовой приватизации? Так он же и был самой заинтересованной стороной в продолжении этой политики! Ведь активы, с точки зрения главы тогдашнего российского правительства, уходили в «правильном» направлении — так чего беспокоиться-то?

Интереснее история пошла в 1998-м году, когда Черномырдина отправили в отставку и когда стало ясно, что страна на полном ходу влетает в новый кризис. Попытки Ельцина вернуть Черномырдина в правительство тогда, после августа 1998 года, провалились — все понимали, что в этом случае Черномырдин, с его связями и авторитетом, станет следующим президентом. И депутаты Госдумы, в первую очередь связанные с Лужковым и КПРФ, тогда буквально «легли костями» против кандидатуры Черномырдина, добившись назначения компромиссной фигуры Примакова главой правительства РФ. А оставшийся в одиночестве без поддержки Черномырдина Рем Вяхирев был вынужден начать лавировать между новыми центрами силы — Чубайсом, Березовским, Лужковым, в попытке сохранить своё влияние на «Газпром». Какой-то период времени ему это удавалось и тогда на высшие посты в «Газпроме» попало немало людей Чубайса, Лужкова и Березовского, но в итоге Вяхирев потерял влияние в компании, в первую очередь — когда он утратил право голосовать «за государство» в акционерном капитале «Газпрома». Пока Вяхирев распоряжался 40% государственных акций «Газпрома» он ещё держался, но утратив этот рычаг, он практически сразу оказался не у дел — в 2001-м году он покинул пост председателя правления компании, а ещё через год окончательно ушёл из «Газпрома».

Тут же, ожидаемо, начался закат всех «семейных» компаний «Газпрома», вниз покатилась столь ярко сиявшая «звезда» компании «Итера» — у неё столь же магическим образом, как и появлялись, начали исчезать активы и контракты. И тут мы снова можем связать газовую отрасль с политикой и с нефтяными компаниями — так как одним из внезапных защитников компании «Итера» оказался… печально известный нефтяной гигант «Юкос»!В начале 2000-х годов стало ясно, что условная группа Черномырдина-Вяхирева, которую начали активно отодвигать от газовых потоков, сделала ставку на активное сотрудничество в группой «Менатеп» и с её руководителем — Михаилом Ходорковским.

АА: Поскольку тут мы уже начинаем рассказ о «нефтяных баронах», то, может быть, лучше изложить вкратце и их путь к власти и деньгам, начиная с событий конца СССР и 1991 года?

СП: Как я уже упоминал, преобразование нефтяной отрасли в России шло по иному сценарию, нежели тот, что сложился с «Газпромом». В отличии от газовой отрасли которую после развала СССР смогли сохранить в виде более-менее единого научно-производственно-торгового комплекса, в нефтянке либералы сразу продавили вопрос повальной приватизации — в распоряжении государства осталась только система магистральных трубопроводов, будущая «Транснефть». Остальную же нефтянку, в первую очередь — добычные активы, согласно начальным планам приватизации, однозначно хотели разделить на четыре неравные части — крупную государственную «Роснефть», на долю которой хотели оставить больше половины добычи нефти, в районе 200 млн. тонн нефти в год, а оставшиеся добычные мощности поделить между тремя частными компаниями — будущими «Лукойлом», «Сургутнефтегазом» и «Юкосом», которые по совокупности должны были давать ещё около 120 млн. тонн добычи нефти в год.

Этот приватизационный указ по нефтяной отрасли был подписан, а частные компании были созданы. В их руководителями стали те директора, которые руководили ещё советскими добычными предприятиями — во главе «Лукойла» встал Вагит Алекперов, бывший руководитель «Когалымнефтегаза», а главой «Сургутнефтегаза» стал Владимир Богданов, который оставил за новой компанией старое советское название. Руководителем будущего «Юкоса», который создавали на основе «Юганскнефтегаза», стал Сергей Муравленко, но он не смог удержать контроль за новой, частной компанией — и достаточно быстро уступил её новым владельцам, банковской группе «Менатеп», которую возглавлял Михаил Ходорковский.

А вот судьба «Роснефти» оказалась столь же показательной, как и судьба «Газпрома» — её тут же начали «растаскивать по углам», дробить и расчленять чиновники и олигархи, близкие к Борису Ельцину — из «Роснефти» тут же выделили отдельную компанию «Сиданко», организовали частную «Тюменскую нефтяную компанию», свои, сугубо региональные нефтяные компании на обломках советского наследия и так и не созданной толком «Роснефти» организовали и региональные начальники — именно так возникли нынешние «Татнефть» и «Башнефть». В итоге к концу 1990-х годов от компании с гордым названием «Роснефть», которую планировали, как становой хребет российской нефтянки, осталось своей добычи в районе 13 млн. тонн нефти в год, жалкие проценты от общего количества добываемой нефти. Более того, «Роснефть» чуть было не приватизировали окончательно в конце 1990-х годов, но тут тоже сыграл свою роль кризис 1998 года — уже упомянутый Евгений Примаков, став главой правительства РФ, предложил «пока повременить» с приватизацией «Роснефти», что, в общем-то, и спасло компанию от окончательной ликвидации.

АА: А когда поменялся курс на приватизацию нефтяной отрасли?

СП: Это произошло практически одновременно с разворотом тенденций по «Газпрому». С уходом Бориса Ельцина с поста президента стало ясно, что ситуация в нефтяной отрасли начнёт тоже быстро меняться. Новое руководство страны увидев печальное положение государственных интересов в нефтяной отрасли, а как вы понимаете, падение добычи госкомпаний с 200 млн. тонн до 13 млн. тонн — это именно такой сценарий, просто вынуждено было принимать какие-то ответные меры.Ситуация тут осложнялась ещё одним фактором — в нефтяной отрасли в конце 1990-х — начале 2000-х годов присутствовали два подхода к построению бизнеса и производства. С одной стороны, в нефтянке работали старые менеджеры, ещё советской закалки, такие как Богданов и Алекперов. Они, конечно, зарабатывали на нефти, но упрекнуть их было не в чем — они постоянно осваивали новые месторождения, год за годом вкладываясь в разведку, в технологии и в науку. И была вторая когорта «новых нефтяников», которые на волне приватизации и оформления собственности на добычные активы, получила контроль на «Юкосом» (Ходорковский), «Тюменской нефтяной компанией» (Хан, Фридман, Вексельберг), «Сиданко» (Потанин и Прохоров), «Сибнефтью» (Абрамович и Березовский). Эти люди, совершенно чуждые нефтяной отрасли, посчитали, что вкладываться в разведку, технологии и науку, постоянно затрачивая деньги на дорогостоящее бурение — это скучно и непроизводительно и сверхдоходов не приносит. И эти «новые нефтяники» наняли западных менеджеров и консультантов, которые им открыли чудесный мир «колониальной добычи нефти». Это давно известный способ снятия сливок с нефтяного месторождения часто применяется для того, чтобы быстро извлечь «лёгкую» нефть, но при этом, к сожалению, загубить всё остальное количество нефти на месторождении — её потом приходится извлекать с громадными издержками. В числовых параметрах это описывается так называемым коэффициентом извлечения нефти (КИН). В хорошем раскладе КИН может составлять 70% нефти на месторождении, на сложной залежи — 30%. А вот «Юкос», «Сиданко», «Сибнефть» и прочие скороспелки-однодневки умудрялись работать в конце 1990-х годов с КИН в 10%, по сути теряя 9/10 всей нефти на месторождении!

Задача этих компаний была одна — побыстрее продать нефтяной бизнес в России каким-нибудь иностранным инвесторам. Под эти задачи убивались не только научные исследования или разведка нефти — закрывали даже «неперспективные» скважины, оставляя большую часть «чёрного золота» в земле и снимая с месторождения только самую легкодоступную нефть. Под эту задачу была нацелена и вся пиар-компания этих частных компаний, которые де-факто паразитировали на уже освоенных советских месторождениях, об этом кричали все проплаченные статьи в профильных журналах и популярных изданиях — «Смотрите, какая у нас низкая себестоимость добычи! Смотрите, как мы наращиваем производство! 20% в год, нет таких успешных и быстрорастущих компаний, как новые частные нефтяные компании России!». Я сам лично помню, как в газете «Ведомости» договорились до того, что назвали «Юкос» самой эффективной компанией в мире. А за границами этой пиар-компании оставалось то, что так добывать нефть можно было лишь несколько лет, загубив всю отрасль.

АА: То есть, фактически, все «Юкосы», «Сибнефти» и ТНК были «спринтерами с коротким дыханием» и разворовывали то, что не они создавали?

СП: Да, фактически итог этого забега был ясен. Более того, часть этих «спринтеров» даже реализовала свою конечную цель — так ТНК смогли продать 50% своих акций транснациональной нефтяной компании «Бритиш Петролеум» (ВР). Такие же переговоры вела и объединённая группа «Юкоса» и «Сибнефти», которые точно также готовили свои компании к продаже в руки частного капитала, в первую очередь — западного. Об этом в своих интервью написал известный автор книги «Добыча», Дэниел Ергин, который подтвердил, что «Юкос»-«Сибнефть» уже вышла в 2003-м году на финальную стадию обсуждения продажи с американской компанией «Шеврон».

Интересен и политический фон, который сопровождал последний этап этой незавершённой сделки. Согласно Ергину, «Шеврон» достаточно оправдано опасался ответной реакции российского государства на такого рода сделку, уводившую крупнейший нефтяной актив из-под контроля России и из российской юрисдикции. И Ходорковский, в ответном слове выдал американцам достаточно развёрнутые гарантии, включавшие и схемы контроля за администрацией президента, через её главу, Александра Волошина, и правительством — через тогдашнего премьер-министра, Михаила Касьянова. Кроме того, Ходорковский подчеркнул, что контролирует и значительную часть депутатов нового созыва Государственной Думы РФ, так как «Юкос» и «Менатеп» тогда профинансировали предвыборные кампании практически всех парламентских партий — КПРФ, «Яблока», «Единой России», введя своих представителей в парламент в рядах нескольких политических сил, представленных в Думе.

Дальнейший план Ходорковского, хотя он нигде не оглашался даже в кулуарах или тайных переговорах, был предельно ясен. Используя своих людей в Государственной Думе РФ, Ходорковский мог провести конституционную реформу в России, превратив страну из президентской в парламентскую республику и переподчинив исполнительную ветвь власти от президента к парламенту. После этого, контролируя и парламент, и правительство, Ходорковский мог бы стать «серым кардиналом», оставив должность президента России, как формальную и парадную, но лишив этот высший государственный пост каких-либо жизненных полномочий. В этом случае Ходорковский сосредотачивал бы в своих руках практически абсолютную власть и мог бы как угодно перекраивать Россию под свои личные интересы. И вот тут уже остальные олигархи и весь государственный аппарат осознали, что такое соединение бизнеса и абсолютной власти угрожает их жизненным интересам, итогом чего и стал «обратный ход маятника», когда людей Ходорковского постарались максимально убрать из списков депутатов Госдумы, в мае 2003 года был арестован официальный глава «Менатепа» Платон Лебедев, а в октябре 2003 года был задержан и Михаил Ходорковский.

И вот тут выяснилась интересная картина: защищать Ходорковского было сугубо некому — главе «Юкоса» инкриминировались те же самые статьи, которые вполне можно было применять к большей части тогдашних российских олигархов — мошенничество, отмывание денег, завладение государственным имуществом в результате противоправных действий. Весь бизнес-класс России скорее облегчённо вздохнул: «хорошо, что не меня!». И в российской нефтяной и газовой отрасли начался совсем иной период, во многом противоположный периоду 1991-2003 годов, но в чём-то и генетически ему наследующий.

ПС: подробнее об этом периоде можно прочесть в книге Сергея Правосудова «Нефть и газ. Деньги и власть», о которой «Самовар» уже писал.

Источник: http://www.samovar-news.com/2017/05/25/gazprom-i-rosneft-ot-narodnogo-dostoyaniya-do-semejnogo-biznesa-uvazhaemyh-lyudej/

history-ru.livejournal.com

Нефть и война в Ливии

В чем заключаются экономические интересы США?Парадокс: почему США ведут военные действия в нефтеносных районах Ближнего Востока и Северной Африки, если это неминуемо приводит к росту цен на нефть? Однако надо иметь в виду, что в Северной Америке очень большие запасы так называемой «тяжелой нефти» и нефтеносных песков. Разработка таких месторождений рентабельна только в том случае, если нефть стоит не менее 100 долларов за баррель.Главной темой обсуждения в последнее время стали высокие цены на нефть. Экономисты спорят, как долго эта тенденция продлится и приведет ли она к новому мировому кризису. Когда США вместе со своими партнерами по НАТО начали военную операцию в Ливии, у многих наблюдателей это вызвало недоумение, так как американцы уже и так ведут две войны (в Афганистане и Ираке). Напомним, что Барак Обама победил на выборах обещая отказаться от агрессивной политики Джорджа Буша и вывести войска, как минимум из Ирака. Ситуация усугубляется тем, что внешний долг США уже превысил 14 трлн. долларов и продолжает расти. В этом нет ничего удивительного, ведь любая война стоит дорого.

На самом деле ситуация объясняется достаточно просто. США после завершения «холодной войны», не только не сократили свой военный бюджет, а наоборот — увеличили. Сегодня американцы тратят на военно-промышленный комплекс больше чем все остальные страны мира вместе взятые. А если бомбы и ракеты производятся, то они должны взрываться (иначе склады быстро заполнятся). При этом значительная часть гражданских производственных мощностей из США были переведены в азиатские страны с дешевой рабочей силой (в первую очередь в Китай). Это позволило резко увеличить доходы акционеров и топ-менеджеров американских корпораций. В результате получилось так, что доля ВПК в производственном секторе Америки очень высока и попытки сократить военный бюджет наталкиваются на противодействие лоббистов, которые пугают власти сокращением рабочих мест. Переводить эти производства в другие страны владельцы корпораций не могут (из-за возможной утечки военных секретов) и не хотят, так как продажа оружия государству и так позволяет получать высокую прибыль.

Но почему США ведут военные действия в нефтеносных районах Ближнего Востока и Северной Африки, ведь это неминуемо приводит к росту цен на нефть? Для этого есть несколько причин. Во-первых, энергоемкость американского ВВП неуклонно снижается, что опять-таки связано с переносом промышленных предприятий за пределы страны. Понятно, что для игры трейдеров на бирже нужно меньше энергии, чем для производства бытовых товаров. Во-вторых, дорогая нефть выгодна тем компаниям, которые добывают её в США и соседней Канаде. В Северной Америке очень большие запасы так называемой «тяжелой нефти» и нефтеносных песков. Разработка таких месторождений рентабельна только в том случае, если нефть стоит не менее 100 долларов за баррель. В-третьих, дестабилизировав ситуацию на Ближнем Востоке, США получают мощный рычаг давления на крупных импортеров нефти: Европейский Союз, Китай и Японию. Ведь теперь энергетическая безопасность этих стран будет напрямую зависеть от успехов американских военных. Кстати, напомним, что именно этим странам США должны триллионы долларов.

В данных условиях Россия получает невиданные преимущества, так как наша страна становится одним из немногих надежных поставщиков энергоносителей. Но этой ситуацией нужно грамотно воспользоваться. Нельзя просто наслаждаться благоприятной конъюнктурой. Необходимо обменивать контракты на поставку нефти и газа на иностранные инвестиции в российскую перерабатывающую промышленность и машиностроение. Необходимо реализовывать совместные проекты. Например, предоставлять иностранным участникам право работать на российском шельфе, не только в обмен на самые передовые технологии, но и на доступ российских компаний к рынкам сбыта конечных потребителей.

Модернизация российской промышленности благодаря заказам нефтегазового сектора постепенно идёт. Напомним, что ещё 10 лет назад в России не производились трубы большого диаметра (1420 мм), необходимые для строительства магистральных газопроводов. Теперь все российские магистральные газопроводы делаются из отечественной трубной продукции. Постепенно повышается качество и мощность газоперекачивающих агрегатов (ГПА). В частности, в Санкт-Петербурге впервые в России начали производить ГПА «Ладога» мощностью 32 МВт.

Нужно добиваться и того, чтобы российская продукция использовалась в зарубежных проектах, в которых принимают участие наши компании. Ведь если мы продолжим продавать нефть и газ, а на вырученные деньги импортировать продукцию из-за рубежа, то уровень жизни большинства населения Росии будет оставаться низким, а сценарии модернизации — останутся на бумаге.

Сергей Правосудов http://www.win.ru/school/7007.phtml

pravosudovs.livejournal.com


Смотрите также