Продажа нефти игил


Террористы ИГИЛ в Сирии остались без половины денег от продажи нефти: sosedgeorg

В четвертом докладе генерального секретаря ООН об угрозе, создаваемой ИГИЛ (ДАИШ, ИГ, "Исламское Государство" - террористическая группировка, запрещена в РФ), говорится, что финансовое положение ИГИЛ продолжает ухудшаться, что вынуждает боевиков действовать в условиях "кризисного" бюджета.

В 2016 году доходы террористов ИГИЛ от продажи углеводородных ресурсов заметно сократились. Незаконная продажа нефти принесла ИГИЛ около $260 млн., что существенно меньше $500 млн. в 2015 году. Основным источником добычи нефти для террористов ИГИЛ стали нефтяные месторождения в мухафазе Дейр-эз-Зор (провинция в Сирийской Арабской Республике площадью более 33 тысяч кв.км).

В докладе говорится, что "несмотря на значительное давление на финансовые механизмы ИГИЛ, структура его потоков поступления доходов существенно не изменилась, поскольку группа продолжает полагаться в основном на доходы от углеводородных ресурсов и поборов и "налогообложения", на долю которых приходится в общей сложности 70–80 процентов дохода группировки".

Все мы прекрасно помним, что после назначения в сентябре 2015 года генерал-полковника Александра Дворникова командующим группировкой Вооружённых сил Российской Федерации в Сирии начались успешные атаки ВКС РФ на объекты добычи, хранения и переработки нефти боевиков ИГИЛ.

Минобороны РФ неоднократно публиковало на своем официальном канале в YouTube видео авиаударов в провинции Дэйр-эз-Зор. В одном из видео показано наведение цели и удар по нескольким резервуарам. Как показано в видеоролике, после бомбежки резервуары загорелись, в воздух поднялся столб темного дыма. На другом видео зафиксировано уничтожение объекта на нефтеперерабатывающем заводе в провинции Дейр-Эз-Зор.

Начальник российского генштаба Валерий Герасимов в декабре 2015 года пояснял прессе, что "уничтожаются находящиеся под контролем "Исламского государства" нефтеперерабатывающие заводы, станции перекачки нефти, а также в местах скопления и на маршрутах движения к турецкой границе перевозящий нефтепродукты автотранспорт. Это делается, чтобы лишить террористов источника финансирования".

В марте 2016 года глава Минобороны РФ Сергей Шойгу подвел итоги работы ВКС России в этом направлении.

"Наша авиация уничтожила 209 объектов нефтедобычи, переработки, перекачки топлива. Также 2912 средств доставки нефтепродуктов", — цитирует РИА Новости Шойгу.

Из сегодняшних цифр, представленных в докладе ООН, ясно видно, что действия ВКС России лишили террористов ИГИЛ половины доходов от продажи нефти.

"Тем не менее ИГИЛ," - следует из доклада ООН, - "демонстрирует изворотливость, ремонтируя или приспосабливая оборудование и инфраструктуру, поврежденные в результате авиаударов международных сил. Кроме того, как представляется, ИГИЛ имеет достаточно средств для продолжения борьбы, причем и многие фанатичные боевики, как представляется, готовы остаться и вести бои без зарплаты, поскольку его "военная машина" ориентирована в основном на оказание минимальных услуг населению."

В этой связи ООН призывает международное сообщество "продолжать проявлять настороженность в отношении усилий ИГ, направленных на увеличение в прошлом незначительных потоков дохода, выявление новых источников дохода и попыток определения новых способов перемещения средств с использованием каналов с менее строгими процедурами соблюдения правил".

Еще в декабре 2015 года СБ ООН принял резолюцию, обязывающую все страны мира бороться с источниками финансирования террористов. Совбез также призвал, чтобы на территории государств не предоставлялись экономические ресурсы, включая "прямую и непрямую торговлю нефтью и продуктами ее переработки", террористам ИГИЛ и их посредникам. Но если боевики ИГИЛ все же зарабатывают на продаже нефти, то возникает вопрос: кто покупает ее?

До начала войны в Сирии 95% экспорта сырой нефти приходилось на страны ЕС. Основными импортерами выступали Германия и Италия. На Францию, Нидерланды, Австрию и Испанию приходилось 32%. В 2015 году основным и неофициальным покупателем нефти, топлива и бензина, которые транспортировались бандитами автоцистернами, была Турция. Но сейчас Турция активно воюет с ИГИЛ.

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский убеждён, что углеводороды у ИГИЛ покупала Иордания и другие "соседи".

"А дальше — кому как Бог пошлёт. Приходят через курдов, если говорить о продаже через территорию Северного Ирака, либо через каких-то турецких или иорданских посредников. Механизмы контрабанды достаточно широко рассматриваются, тем более, границ в этом регионе нет. Когда нефть продаётся в качестве товара от двух до четырёх раз ниже по цене, чем её средневзвешенная стоимость на рынке, легко находятся желающие её купить", — поясняет Сатановский.

Единственный способ экономического уничтожения ИГИЛ заключается в том, чтобы правительство САР установило контроль над провинциями, богатыми нефтью. Одновременно с этим Сирия начнет восстанавливать свою экономику.

sosedgeorg.livejournal.com

Империя зла США покупает нефть у ИГИЛ по 20 баксов за баррель Никаких санкций, никакой блокады - 24 Сентября 2015

После успеха ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта») все нефтяные компании сократили свой штат. Некоторые сильнее, чем остальные. Это касается BP, Royal Dutch Shell (которая пользуется услугами шейха Moaz al-Khatib, геолога и бывшего президента Сирийской национальной коалиции), Türkiye Petrolleri Anonim Ortaklığı и китайских компаний PetroChina, Sinopec и CNOOC . Пока западные СМИ рекламируют «Исламское государство Ирака и Леванта» как группу джихадистов, вдохновлённых Кораном, ИГИЛ начало нефтяную войну в Ираке. С помощью Израиля оно перекрыло поставки в Сирию и санкционировало воровство нефти Киркука местным правительством. Продажа краденой нефти будет осуществляться компанией Aramco, которая выдаст лишние объёмы за увеличение саудовской добычи. В интерпретации западной прессы «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), захватившее север Ирака, не более чем орда религиозных фанатиков, вооружённых Кораном и «калашниковыми». Тем же, кто наблюдал действия этих людей в Сирии, очевидно, что речь идёт о полноценной частной армии, состоящей из наёмников разных национальностей, подчиняющихся американским, французским и саудовским офицерам. Сейчас эта армия расчленила территорию Ирака таким образом, чтобы удобнее было осуществлять его колониальную эксплуатацию. Если считать, что члены ИГИЛ всего лишь вооружённые верующие, то за их действиями нет нужды искать материальную заинтересованность. Если же предположить, что речь идёт о бойцах, которые прикрылись религией, чтобы оправдать свои преступные действия, то ситуация будет интерпретироваться иначе. Настойчиво отрицая, что НАТО является «крышей» ИГИЛа, западная пресса старательно доказывает аудитории, что Исламское государство внезапно разбогатело лишь за счёт завоевания нефтеносных районов. Но подобная ситуация уже имела место после захвата севера Сирии, только СМИ почему-то этого не заметили, а бои между армией «Аль-Нусра» и ИГИЛом интерпретировали исключительно как соперничество, раздуваемое «режимом», в то время как в реальности речь и тогда шла о контроле над нефтяными месторождениями. Тут встаёт вопрос, на который ни западные СМИ, ни медиа Персидского залива ответить не в состоянии: как террористы могут продавать нефть на международном рынке, который полностью контролируется Вашингтоном? Например, в марте ливийским сепаратистам из Бенгази не удалось пристроить нефть, которую они захватили, — военно-морские силы США перехватили танкер Morning Glory и вернули его в Ливию. То есть если «Аль-Нусра» и ИГИЛ способны продавать нефть, значит, они напрямую связаны с «правильными» компаниями, и Вашингтон благословляет эти транзакции. Поскольку ежегодный конгресс нефтяных компаний проходил с 15 по 19 июня в Москве, все думали, что речь на нём пойдёт об Украине, но нет — говорили исключительно о Сирии и Ираке. Было озвучено, что нефть, украденная армией «Аль-Носра» в Сирии, торгуется Exxon-Mobil (компанией Рокфеллера, которая держит Катар), а нефть ИГИЛа используется Aramco (США/Саудовская Аравия). К слову сказать, во время ливийского конфликта НАТО авторизовало именно Катар (то есть Exxon-Mobil) продавать нефть «освобождённых» «Аль-Каидой» территорий. То есть нынешнее противостояние (равно как и все войны ХХ века на Ближнем Востоке) — очередной акт борьбы между нефтяными компаниями. И тот факт, что ИГИЛ финансируется Aramco, легко объясняет, почему вдруг Саудовская Аравия заявила, что в состоянии компенсировать своей добычей падение иракского производства: королевство просто «отмоет» краденую нефть. Успех ИГИЛа заключается в том, что теперь он контролирует два главных нефтепровода: один, ведущий к Banias и снабжающий Сирию, и другой, доставляющий брют в турецкий порт Ceyhan. Причём Исламское государство перекрыло первый, спровоцировав в Сирии перебои с электричеством, а вот второй работает исправно. Функционирующий нефтепровод используется местной произраильской властью Курдистана, которая с его помощью экспортирует в Киркуке нефть. То есть совершенно очевидно, что нападение ИГИЛ скоординировано с местними властями и цель затеи — расчленить Ирак на три части, что полностью соответствует плану перекраивания «расширенного Ближнего Востока», озвученному американским генштабом ещё в 2001 году ( план Гобла). В 2003 году армии США не удалось этот план навязать, но в 2007 сенатор Джо Байден заставил конгресс его принять. Курдистан уже начал экспорт киркукской нефти через подконтрольный ИГИЛу нефтепровод. За несколько дней он снарядил два танкера в Джейхан. Эти танкеры были зафрахтованы компанией Palmali Shipping & Agency JSC, принадлежащей турецко-азербайджанскому миллиардеру Мубаризу Гурбаноглу. Но правительство Аль-Малики (которого Вашингтон пока не сверг) опубликовало ноту с заявлением об этой краже, поэтому ни одна из компаний, работающих в Курдистане (Chevron, Hess, Total), не осмелилась эту нефть купить. Не найдя покупателя, Курдистан сбил цену до 57,5 долл. за баррель, продолжая её аккумулировать. Сейчас нагружаются ещё два танкера, и всё это происходит с благословения ИГИЛ. Сам факт того, что нефть качают в отсутствие покупателя, говорит о том, что у Курдистана и ИГИЛ есть уверенность в том, что свой товар они пристроят, ведь им покровительствуют два государства — Израиль и Саудовская Аравия. Вероятный раскол Ирака на три части, конечно же, изменит нефтяной расклад. После успеха ИГИЛ все нефтяные компании сократили свой штат. Некоторые сильнее, чем остальные. Это касается BP, Royal Dutch Shell (которая пользуется услугами шейха Moaz al-Khatib, геолога и бывшего президента Сирийской национальной коалиции), Türkiye Petrolleri Anonim Ortaklığı и китайских компаний PetroChina, Sinopec и CNOOC . Таким образом, потери понесут Сирийци, иракци, перси, простой народ Курдистана, и особенно Китай, который был одним из основных клиентов Ирака. В выигрыше же — США, Турция, Израиль и Саудовская Аравия. То есть речь идёт о чём угодно, только не об создании сунитского государства на территории Ирака, Сирии и Иордании. А может и война перекинется скоро на Иорданию?

______________________________________________

Самая дешевая в мире нефть продается, естественно, на Ближнем Востоке. Есть одно государство, с легкостью отпускающее бочку черного золота по цене почти в три раза меньшей, чем даже сегодняшняя биржевая: 20 долларов за баррель. Государство это — ИГИЛ. Мировые СМИ писали об этом неоднократно, но как-то никогда не говорили, кому именно продает ИГИЛ нефть, в каких количествах и с чьей помощью. И вот занавес приподнялся, тайное стало явным, но состоявшееся открытие никого не удивило: все расклады многочисленных аналитиков давно указывали на то, что у истоков «Исламского государства» стояли Соединенные Штаты. Странно было бы им отказаться от «продолжения банкета» после того, как «ребенок» не только стал ходить, но и научился лихо управляться со стрелковым оружием. Стоит убрать руку с пульса террористической организации, и кто знает, куда ее понесет. Опять же обеспечивать самофинансирование ИГИЛ — это сразу двух зайцев убить: свои расходы на ее содержание уменьшить и посреднические на сделках срубить.

«США и Великобритания секретно финансируют «Исламское государство», а НАТО не только в курсе дел, но и в сговоре с террористами», — цитата из немецкой DWN и испанской La Republica. По сведениям обеих газет, региональное правительство Курдистана на севере Ирака и турецкие спецслужбы не просто знают о коммерции ИГИЛ — они ее поддерживают, прикрывая контрабандные поставки нефти и в обмен предоставляя салафитам оружие и защитное снаряжение. Террористическая группа контролирует 60% нефтедобывающих районов Сирии и, кроме того, имеет в своем распоряжении уже семь скважин в Ираке. «Исламское государство» не просто пользуется захваченными нефтяными вышками, но и смогло увеличить объем ежедневной добычи энергоносителей. Сегодня он составляет 45 000 баррелей в день. Суточный доход от этих операций — 3 миллиона долларов. Война — удовольствие дорогое, и потому работать надо очень хорошо, чтобы хорошо зарабатывать. «В Курдистане этому никто не препятствует, — сообщает DWN, — сопротивление может стоить слишком дорого, а вот заработать на перепродаже купленной по дешевке нефти — это для коррумпированных чиновников куда более приятный стимул». Официальные турецкие и курдские власти не только не подтверждают информацию, приведенную германским изданием, но и заявляют, что никакого участия в нефтяном трафике от ИГИЛ не принимают, и даже более того — «прилагают максимум усилий к тому, чтобы пресечь контрабанду черного золота при поддержке США и Великобритании». Роль двух последних в этом процессе особенно наглядно проявляется в репортажах журналиста Нафиза Ахмеда, которые он делает из региона специально для интернет-портала Middle East Eye: «Подкупленные чиновники сводят на нет все усилия, о которых рассказывают и англосаксонские, и иракские и турецкие политики». Анонимный источник в правящей в Ираке партии «Государство закона» сообщил журналисту, что «члены иракского регионального правительства Курдистана закрывают глаза на продажу нефти «Исламского государства» на черном рынке, а Турция и США просто хранят молчание по этому поводу». «Американцы очень хорошо знают, что происходит, но Эрдоган и Обама поддерживают между собой отличные отношения, — сообщил источник Нафизу Ахмеду. — Такая дружба позволяет Эрдогану делать все, что ему заблагорассудится, а Обаме остается только принимать ситуацию такой, какая она есть». Испанская La Republica отмечает также, что «имеется информация и о том, что некоторые британские компании участвуют в сделках салафитов, проводя транзакции. Как сообщается, англотурецкая нефтяная компания Genel Energy, имеющая связи в британском парламенте, получила заказ на транспортировку нефти ИГ на перерабатывающие заводы, находящиеся в собственности курдской фирмы Group Nokan. Последняя контролирует незаконную продажу на территории Турции нефти, принадлежащей салафитам.

________________________________________________________

Как известно, в Сирии и Ираке, где находится Исламское государство, расположены богатые углеводородами месторождения. Лидерам ИГИЛ удалось захватить порядка 10 месторождений, среди которых аль-Омар, Ракка, Дейр эз-Зор, Аш-Шаер. Кроме того, под контроль группировки перешёл город Кобани. В нём нет крупных месторождений нефти, но благодаря Кобани перед ИГИЛ открываются возможности по беспрепятственной контрабанде нефти — город находится на границе с Турцией, откуда сырьё беспрепятственно попадает к турецким нефтяным трейдерам. Доход от нелегального экспорта энергоносителей стал одной из причин, позволивших ИГИЛ стать мощной группировкой, признают политики. Несмотря на то, что импорт нефти у боевиков — это прямое финансирование терроризма, те, кто покупает углеводороды у ИГИЛ, судя по всему, в последнюю очередь задумываются о морали, ведь речь идёт о крайне привлекательных ценах на «чёрное золото», которое впоследствии можно продать дороже. Механизм продажи нелегальной нефти прост и не отличается от реализации обычной нефти. «Подгоняется танкер, на какие-то офшорные счета перечисляются деньги, танкер загружается и отправляется к пункту назначения. Вот и всё», – рассказывает эксперт.

vnssr.my1.ru

Доходы ИГИЛ от продажи нефти рухнули на 90%

Доходы "Исламского государства" (террористическая организация, запрещенная в России) от продажи нефти рухнули более чем на 90%.

Согласно данным USA Today, ссылающейся на статистику американской коалиции, ИГ сократила добычу нефти в Ираке и Сирии так сильно, что доходы упали до менее $4 млн по сравнению с $50 млн в месяц на пике.

Продажа нефти была основным источником дохода ИГ с 2014 г., именно за счет этих средств террористы могли финансировать свои глобальные кампании и управлять своим самопровозглашенным "халифатом".

Нефть составляла около половины доходов группы. Остальные доходы приходились на грабеж, также боевики заработали около $500 млн за счет вымогательства денег у жителей захваченных городов и ограблений банков.

Эти источники также истощаются, так как боевики потеряли большинство крупных городов, а большая часть похищенных денег уже потрачена или уничтожена.

Для боевиков и их лидеров потеря половины дохода – весьма критичный фактор, так как вместе с этим сокращается их территория, а значит и способность облагать налогами людей.

История вопроса

В 2014 г. нефтегазовые доходы и денежные резервы ИГ превышали $1 млрд, а весной 2015 г. боевики контролировали несколько богатых месторождений нефти в Ираке.

В документальном фильме телеканала "Аль-Джазира" о нефтяных доходах ИГ говорится, что основные объемы нефти продавались независимым трейдерам в Сирии и Ираке. Кроме того, у ИГ покупали топливо другие повстанческие группы в Северной Сирии, которые сами боролись против "Исламского государства", так как иного источника топлива просто не было.

Но как только ИГ потеряла контроль над крупными нефтепромыслами, ее доходы начали стремительно сокращаться. Они упали как минимум на $1 млн в день. Зарплаты боевикам были сокращены вдвое, а потом последовало повторное аналогичное сокращение, чтобы компенсировать потерянные доходы, были даже введены жесткие меры экономии.

Новым источником доходов ИГ стало сельское хозяйство и, в частности, пшеница. В новом докладе Syria Deeply отмечается, что теперь террористы торгуют пшеницей, так как самая большая часть плодородных земель теперь не контролируется сирийским правительством, а находится на территориях, захваченных "Исламским государством".

Специалисты "Барселонского центра по международный отношениям" (Barcelona Centre for International Affairs) в конце 2016 г. подсчитали, что общая стоимость захваченных 2,45 млн тонн пшеницы равна размеру нефтяных доходов ИГ за 2014 г. и начало 2015 г.

Эксперты отмечают, что не могут точно сказать, случайно или намеренно боевики ИГ захватывали плодородные земли, но теперь это важный источник дохода.

В основном нефтяные доходы были снижены за счет атак на нефтяную инфраструктуру: уничтожено около 3 тыс. грузовиков, перевозивших нефть, цистерны, мобильные нефтеперерабатывающие заводы и другие объекты.

При этом в некоторых случаях необходимо не уничтожать НПЗ, а прекратить его работу, чтобы восстановление не было слишком дорогим после того, как боевики «Исламского государства» будут изгнаны.

Атаки проводились как американской коалицией, так и сирийскими военными при поддержке российской авиации. До российских авиаударов по объектам нефтяной промышленности террористов последние контролировали добычу 34-40 тыс. баррелей в сутки. После потери важных нефтяных районов недалеко от Мосула показатель снизился до 8 тыс. баррелей тяжелой нефти в день.

США назвали эту воздушную кампанию «Операция «Приливная волна II» в честь бомбардировки нефтеперерабатывающих заводов 1943 года, которые были необходимы для удара по Германии во время Второй мировой войны.

Обычно ИГ продает нефть по $25 за бочку, но многое зависит от качества, себестоимости добычи и заказчика. Иногда цена достигает $45, что очень близко к ценам на мировом рынке, поскольку в этом случае нефть продается отдельным группировкам, которым она необходима для продолжения войны.

ИГ захватило множество важных объектов и нефтедобывающих регионов, в том числе нефтеперерабатывающий завод Байджи в Ираке и богатый нефтью регион Дейр-аль-Цур в восточной части Сирии.

Бизнес был очень простым: боевики продавали грузовики, полные сырой нефти, посредникам, которые ее очищали и вывозили контрабандой из страны или продавали на месте. Доход от такой деятельности превышал $500 млн в год.

Тенденция к потере денег террористами усилилась, когда местные силы в Ираке и Сирии вновь захватили крупные города.

Для властей Ирака и Сирии возврат контроля над нефтедобывающими регионами – очень важный фактор победы. Поэтому сейчас они тратят большие силы для возвращения этих провинций.

По мере утраты территории «Исламское государство» отступило к ряду городов и деревень вдоль реки Евфрат, простирающейся вдоль границы Ирака и Сирии.

Потеря местности и доходов вынуждает исламское государство отказаться от своей мечты об управлении большими территориями и вместо этого стать гораздо меньшей, хотя и смертельной террористической организацией.

Аналитики и военные уделяют пристальное внимание тому, во что превращается ИГ. Боевики хотят управлять реальной страной, а сейчас это невозможно, и для них это серьезный психологический удар.

investfuture.ru

Вести Экономика ― Доходы ИГИЛ от продажи нефти рухнули на 90%

Москва, 3 октября - "Вести.Экономика". Доходы "Исламского государства" (террористическая организация, запрещенная в России) от продажи нефти рухнули более чем на 90%.

Согласно данным USA Today, ссылающейся на статистику американской коалиции, ИГ сократило добычу нефти в Ираке и Сирии так сильно, что доходы упали до менее $4 млн по сравнению с $50 млн в месяц на пике.

Продажа нефти была основным источником дохода ИГ с 2014 г., именно за счет этих средств террористы могли финансировать свои глобальные кампании и управлять своим самопровозглашенным "халифатом".

Нефть составляла около половины доходов группы. Остальные доходы приходились на грабеж, также боевики заработали около $500 млн за счет вымогательства денег у жителей захваченных городов и ограблений банков.

Эти источники также истощаются, так как боевики потеряли большинство крупных городов, а большая часть похищенных денег уже потрачена или уничтожена.

Для боевиков и их лидеров потеря половины дохода – весьма критичный фактор, так как вместе с этим сокращается их территория, а значит и способность облагать налогами людей.

История вопроса

В 2014 г. нефтегазовые доходы и денежные резервы ИГ превышали $1 млрд, а весной 2015 г. боевики контролировали несколько богатых месторождений нефти в Ираке.

В документальном фильме телеканала "Аль-Джазира" о нефтяных доходах ИГ говорится, что основные объемы нефти продавались независимым трейдерам в Сирии и Ираке. Кроме того, у ИГ покупали топливо другие повстанческие группы в Северной Сирии, которые сами боролись против "Исламского государства", так как иного источника топлива просто не было.

Но как только ИГ потеряла контроль над крупными нефтепромыслами, ее доходы начали стремительно сокращаться. Они упали как минимум на $1 млн в день. Зарплаты боевикам были сокращены вдвое, а потом последовало повторное аналогичное сокращение. Чтобы компенсировать потерянные доходы, были даже введены жесткие меры экономии.

Новым источником доходов ИГ стало сельское хозяйство и, в частности, пшеница. В новом докладе Syria Deeply отмечается, что теперь террористы торгуют пшеницей, так как самая большая часть плодородных земель теперь не контролируется сирийским правительством, а находится на территориях, захваченных "Исламским государством".

Специалисты "Барселонского центра по международный отношениям" (Barcelona Centre for International Affairs) в конце 2016 г. подсчитали, что общая стоимость захваченных 2,45 млн тонн пшеницы равна размеру нефтяных доходов ИГ за 2014 г. и начало 2015 г.

Эксперты отмечают, что не могут точно сказать, случайно или намеренно боевики ИГ захватывали плодородные земли, но теперь это важный источник дохода.

В основном нефтяные доходы были снижены за счет атак на нефтяную инфраструктуру: уничтожено около 3 тыс. грузовиков, перевозивших нефть, цистерны, мобильные нефтеперерабатывающие заводы и другие объекты.

При этом в некоторых случаях необходимо не уничтожать НПЗ, а прекратить его работу, чтобы восстановление не было слишком дорогим, после того как боевики "Исламского государства" будут изгнаны.

Атаки проводились как американской коалицией, так и сирийскими военными при поддержке российской авиации. До российских авиаударов по объектам нефтяной промышленности террористов последние контролировали добычу 34-40 тыс. баррелей в сутки. После потери важных нефтяных районов недалеко от Мосула показатель снизился до 8 тыс. баррелей тяжелой нефти в день.

США назвали эту воздушную кампанию "Операция "Приливная волна II" в честь бомбардировки нефтеперерабатывающих заводов 1943 г., которые были необходимы для удара по Германии во время Второй мировой войны.

Обычно ИГ продает нефть по $25 за бочку, но многое зависит от качества, себестоимости добычи и заказчика. Иногда цена достигает $45, что очень близко к ценам на мировом рынке, поскольку в этом случае нефть продается отдельным группировкам, которым она необходима для продолжения войны.

ИГ захватило множество важных объектов и нефтедобывающих регионов, в том числе нефтеперерабатывающий завод Байджи в Ираке и богатый нефтью регион Дейр-аль-Цур в восточной части Сирии.

Бизнес был очень простым: боевики продавали грузовики, полные сырой нефти, посредникам, которые ее очищали и вывозили контрабандой из страны или продавали на месте. Доход от такой деятельности превышал $500 млн в год.

Тенденция к потере денег террористами усилилась, когда местные силы в Ираке и Сирии вновь захватили крупные города.

Для властей Ирака и Сирии возврат контроля над нефтедобывающими регионами – очень важный фактор победы. Поэтому сейчас они тратят большие силы для возвращения этих провинций.

По мере утраты территории "Исламское государство" отступило к ряду городов и деревень вдоль реки Евфрат, простирающейся вдоль границы Ирака и Сирии.

Потеря местности и доходов вынуждает "Исламское государство" отказаться от своей мечты об управлении большими территориями и вместо этого стать гораздо меньшей, хотя и смертельной террористической организацией.

Аналитики и военные уделяют пристальное внимание тому, во что превращается ИГ. Боевики хотят управлять реальной страной, а сейчас это невозможно, и для них это серьезный психологический удар.

www.vestifinance.ru

ИГИЛ. Нефть и деньги

el_murid — 28.11.2015
Я уже говорил, что сейчас пишу книгу про экономику Исламского государства. Данные, по понятной причине, добываются весьма непросто - в основном по косвенным и перекрестным ссылкам и информации. Есть и очень глубокие проработки вопроса - но при этом они касаются в основном общих вопросов. Тем не менее, при всех трудностях, картина в целом довольно понятна.

Вчера я закончил с сельским хозяйством на территории ИГ, и продолжаю нефтяную и газовую тему. Там еще много чего неясного и не до конца достоверного. Тем не менее, хочу выложить небольшой и с существенными сокращениями отрывок, касающийся именно нефтяного бизнеса ИГИЛ. На мой взгляд, он в некоторых местах очень серьезно отличается от штампов пропаганды, в том числе и российской - поэтому предвижу негативную реакцию.

Иллюстративное сопровождение текста в книге будет гораздо более полным - и карты, и графики, и диаграммы, и медиафайлы. Здесь - самый минимум. Текст неправленный, черновик. Ссылки на источники многочисленны, поэтому чтобы не перегружать, они будут приведены в самой книге. Тема торговли нефтью с момента резкого обострения отношений Турции и России после инцидента со сбитым российским самолетом Су-24 внезапно вышла в топ и, естественно, немедленно вызвала массу публикаций в СМИ.

Большая часть этих публикаций носит откровенно поверхностный характер, а так как авторы не слишком утруждают себя изучением вопроса, в основном они содержат одни и те же смысловые блоки и отдельные факты, которые просто кочуют из одной публикации в другую. В итоге создается очень упрощенная и не совсем достоверная картина происходящего. На самом деле ситуация имеет несколько измерений, которые в совокупности и создают реальность.

Исламское государство сегодня контролирует нефтяные поля Сирии с крупнейшими в стране месторождениями, из которых можно упомянуть пять, в которых добывается более тысячи баррелей в день: аль-Танак (16 тысяч бар/сут), аль-Омар (11 тысяч бар/сут), аль-Джабсен (2,5 тысяч бар/сут), аль-Табха (1,5 тысяч бар/сут), аль-Харата (1 тысяч бар/сут). Общий (средний) объем добычи из этих скважин составляет 32 тысячи баррелей в сутки. Помимо этих месторождений, под контролем ИГИЛ находятся скважины, дающие менее тысячи баррелей в сутки общим количеством около 3-4 тысяч баррелей в день.

С иракской нефтью ситуация менее однозначная. Под контролем ИГИЛ до конца октября 2015 года находились месторождения Химрин, Наджма, Каяра, Аджил, Балад, Айн-Зала и Батман, на которых в общем добывалось до 80000 баррелей нефти в день, хотя есть оценки, доходящие до 120 тысяч. В конце октября 2015 года иракские власти объявили об освобождении провинции Салах-эд-Дин и восстановлении контроля над нефтяными источниками в этой провинции.

Месторождения Каяра и Наджма, расположенные вблизи Мосула, значительно выработаны. Их оператором до 2013 года была ангольская компания Sonangol. На Каяре добывалось приблизительно 7 тысяч баррелей в сутки, чуть меньше — около 5 добывалось в Наджме. При этом в Каяре боевиками был захвачен небольшой нефтеперерабатывающий завод НПЗ с мощностями переработки около 16 тысяч баррелей в сутки. Нефть, добываемая на этих месторождениях, тяжелая и продается по цене примерно 25 долларов за баррель.

На востоке от Тикрита ИГИЛ контролировало месторождения Аджиль (25 тысяч баррелей в сутки) и 150 млн куб. футов газа, питающих городскую электростанцию. Однако на этом месторождении "при ИГИЛ" добыча существенно ниже, чем при правительстве, так как примитивная добыча опасна и имеется опасность взрыва газа. Оценочно объемы добычи — порядка 10 тысяч баррелей в сутки. Там же расположено месторождение Химрин, где из пяти действующих скважин добывается приблизительно 6 тысяч баррелей в сутки.

Судя по сообщениям иракских властей, месторождения Айн-Зала, Батман и Балад теперь находятся под их контролем. Таким образом, в Ираке боевики контролируют добычу нефти объемом приблизительно в 28-30 тысяч баррелей в сутки.

Проблема нефти, добываемой ИГИЛ в Ираке, заключается в том, что это нефть тяжелых сортов, во-вторых, большая часть скважин уже почти выработана, а примитивные технологии и недостаток квалифицированных специалистов делают добычу неустойчивой — поэтому оценивать объемы добычи можно с известной осторожностью из-за неизвестной величины ошибки в подсчетах. Цена продаваемой нефти колеблется в зависимости от скважины, однако в среднем ее можно оценить как 20 долларов за баррель.

Таким образом, в Сирии и Ираке на сегодняшний момент под контролем ИГИЛ находится добыча нефти объемом приблизительно в 60-65 тысяч баррелей в сутки с общей выручкой приблизительно в 1,8-1,9 млн долларов в день (в годовом исчислении порядка 650 млн долларов)

Хочу сразу оговориться — в разных источниках цифры доходов ИГИЛ разнятся, причем иногда довольно существенно. Проблема кроется как раз в недобросовестности публикаторов, которые смешивают между собой разные цифры доходов, получаемые на разных этапах нефтяного бизнеса ИГИЛ. Цифра в 1,8-1,9 млн долларов в день от торговли нефтью — это этап так называемой «продажи со скважины».

Возникает законный вопрос: а какова структура всего нефтяного бизнеса ИГИЛ?

Добыча

Первый этап — это добыча. ИГИЛ контролирует полностью торговлю нефтью «со скважины». Это значит, что любой торговец, уплатив пошлину за проезд (составляющую порядка 200-400 долларов за грузовой автомобиль и порядка 200 долларов за легковой — в основном это пикапы), а также специальный сбор за право купить нефть на месторождении (приблизительно доллар за баррель) может подъехать к скважине и залить нефть в свою цистерну (или бочку). Приблизительно это дает ИГИЛ еще 350-400 тысяч долларов в сутки, добавляя к цене проданного барреля еще около 5 долларов.

Те караваны автоцистерн, о которых говорил президент Путин, рассказывая про уходящий за горизонт «живой трубопровод» - это частные торговцы нефтью, не имеющие к ИГИЛ ни малейшего отношения. Удары с воздуха по этим колоннам, естественно, подрывают торговлю нефтью и финансовый ресурс Исламского государства, и уже поэтому с военной точки зрения оправданы, однако нужно понимать, что этим бизнесом занимаются в значительной мере люди, вынужденные в условиях всеобщего экономического коллапса и катастрофы в регионе как-то выживать. Это не боевики, и поэтому убийство этих людей выглядит довольно двойственно.

Однако проблема в том, что уничтожение колонн автоцистерн довольно слабо влияет на торговлю нефтью как таковую. В регионе существует жесточайший дефицит топлива — Сирия и в довоенное время была вынуждена импортировать отдельные его виды, при том, что среднесуточное потребление в 2013 году составляло 224 тысячи баррелей в сутки. Падение добычи, по словам министра нефти и минеральных ресурсов Сирии Сулеймана аль-Аббаса, по сравнению с началом конфликта сократилось с 385 тысяч баррелей до 14 тысяч.

Говоря про «живой нефтепровод», Владимир Путин ошибается: снимки огромного числа автоцистерн показывают очередь, формирующуюся для покупки нефти на месторождениях: то есть, это пустые автоцистерны. Залив нефть и расплатившись, водитель уже не стоит в огромной толпе, а немедленно везет ее своему покупателю. При объеме цистерны в 10 кубических метров в нее заливается примерно 63 барреля нефти (нефтяной баррель - 159 литров), то есть, ежедневный оборот автоцистерн из расчета 10-кубового объема цистерны — примерно 500 автомашин. В реальности их больше, так как нефть транспортируется в цистернах меньшего объема: на снимках видны и 5, и 3-кубовые, мелкие перевозчики перевозят нефть также в бочках на пикапах. Есть и автомобили, способные перевозить большие объемы — около 150 баррелей. Однако суть остается прежней — залив на скважине нефть, которую водитель ждет в очереди несколько дней (доходит даже до недели ожидания), автомобиль немедленно уезжает. Никаких "нефтяных" колонн в реальности не существует. Повторюсь — все снимки скопления автотехники — это «отстойники», где формируется очередь покупателей. Именно по ним показательно провели бомбометание российские самолеты, и именно поэтому авиация западной коалиции не наносит удары по этим скоплениям: нефти там нет даже теоретически. В "живом" нефтепроводе нефти нет.

Еще один вывод из сказанного: деньги за продажу нефти Исламское государство получает из двух основных источников: транспортных пошлин и продажи объемов нефти непосредственно на скважине. Залив нефть в цистерну, ее владельцем становится не Исламское государство, которое уже получило деньги, а новый владелец. Говоря иначе — Исламскому государству глубоко безразлично, разбомбят ли автомобиль на обратном пути — свои деньги оно уже получило.

Переработка

Второй этап нефтяного бизнеса — переработка. Оговорюсь сразу: теперь владельцем нефти является ее покупатель, и деньги, которые получаются на этом этапе бизнеса, принадлежат ему. Тем не менее, Исламское государство имеет свой доход и здесь.

Значительная часть имеющихся нефтеперерабатывающих предприятий, которые остались от прежних властей в Сирии и Ираке, серьезно деградировали как в технологическом отношении, так и в своих производственных возможностях. Кроме того, имеется серьезный дефицит персонала, и в первую очередь — инженерного, управленческого и ремонтного. Нужно учесть, что стационарные нефтеперерабатывающие предприятия уязвимы в военном отношении, их легко атаковать с воздуха. Поэтому основой нефтепереработки в таких непростых условиях стали либо кустарные «самовары», либо мобильные модульные установки. Часть таких установок находится в частных руках, часть принадлежит Исламскому государству.

Дефицит нефтепродуктов в зоне боевых действий привел к тому, что цена на нефть и цена на продукты ее переработки мало соотносятся с мировыми — спрос заведомо превышает предложение, поэтому при цене барреля «на скважине» в 20-35 долларов за баррель цена продуктов переработки может доходить до 60-100 долларов в расчете на баррель в зависимости от глубины переработки.

На этом этапе перевозчик перепродает купленную на скважине нефть владельцу перерабатывающего предприятия, получая прибыль приблизительно в 10 долларов (около 3 тысяч сирийских лир) за баррель, и немедленно возвращаясь в очередь за новой партией нефти.

Перерабатывающие предприятия производят в основном бензин и мазут, причем мазут пользуется повышенным спросом, так как подача электричества существенно сокращена, поэтому мазут является основным видом топлива и используется в дизель-генераторах.

Группировка ИГИЛ также производит на принадлежащих ей купленных контрабандным путем мобильных НПЗ различные виды топлива, большую часть которого она использует на свои нужды для ведения боевых действия, однако немалая часть топлива, особенно для легковых пикапов, покупается непосредственно на заправочных станциях. Поэтому, кстати, в сводках-отчетах об итогах ударов по объектам боевиков практически не значатся склады ГСМ — их попросту нет. Основой топливной инфраструктуры боевиков (как прозападных «умеренных», так и ИГИЛ) является гражданская сеть автозаправочных станций. При этом боевики тщательно следят за тем, чтобы никто не реквизировал топливо с АЗС. Заправка осуществляется строго за деньги с расплатой на месте наличными.

Исламское государство получает доход с нефтеперерабатывающих предприятий, принадлежащим частным переработчикам, через особый вид налога — закят. Он доходит до 20 процентов от прибыли. Здесь происходит смешение двух видов дохода Исламского государства — доход от торговли нефтью и доход от поступления налогов и сборов, поэтому правильнее будет учитывать этот доход именно в статье «налоги». Однако оценить общий объем собираемого налога с НПЗ можно, если учесть, что приблизительно 2/3 всей проданной на скважинах нефти поступает немедленно на переработку (остальная транспортируется за границу в виде контрабанды — к ней мы вернемся позже). Это составляет приблизительно 43 тысяч баррелей в сутки для сирийской и иракской нефти. Доход владельцев НПЗ оценивается приблизительно в 20-40 долларов за баррель переработанной нефти, частным лицам принадлежит примерно 2/3 всех перерабатывающих мощностей на территории Исламского государства. Таким образом, общий доход частных владельцев составляет около 800-850 тысяч долларов в сутки, что ориентировочно позволяет ИГ получить в виде налога около 170 тысяч долларов в сутки (или 65 миллионов долларов в год). Доход от переработки на НПЗ, принадлежащих непосредственно ИГИЛ, дает в казну Исламского государства еще приблизительно 0,45 млн долларов ежесуточно или 165 млн долларов в год. Итого на этапе переработки Исламское государство зарабатывает порядка 230 миллионов долларов в год (однако оговорюсь — в этой сумме 65 миллионов относится к другой статье доходов — налогам и сборам, точно так же, как не совсем корректно причислять к нефтяным доходам пошлины на перевозчиков, о которых говорилось выше. В итоговых подсчетах я вычту эти суммы и отнесу их именно на налоговую статью доходов)

Торговля

После переработки следующим этапом является торговля. Торговля нефтепродуктами осуществляется как непосредственно с НПЗ, так и на рынках. Трейдеры-оптовики закупают объемы нефтепродуктов и доставляют их на рынок (здесь опять же нужно учесть, что при транспортировке готовых нефтепродуктов ИГИЛ зарабатывает транспортные пошлины на перевозчиков, которые они уплачивают на блок-посту. На этом этапе суммарный сбор чуть ниже, так как перевозки такого рода осуществляются по большей мере мелким по грузоподъемности транспортом, который суммарно платит немного меньшие пошлины — такова политика ИГ). Однако все равно в перерасчете на баррель сырой нефти на этом этапе пошлина составляет около 3 долларов и приносит в казну ИГ 130-150 тысяч долларов в день или примерно 45 млн долларов в годовом исчислении.

Оптовые рынки, на которых продаются основные объемы нефтепродуктов, расположены в городах Аль-Баб и Мандбиж на востоке от Алеппо, а также в городе Аль-Каим в Ираке вблизи сирийской границы неподалеку от месторождений аль-Танак и аль-Омар. С продавцов взимается пошлина на право торговли, ориентировочно в 300 сирийских лир (0,3 доллара) в расчете на баррель сырой нефти. Суммарно это дает доход в казну ИГИЛ еще 5 млн долларов в годовом выражении. Это опять нельзя назвать нефтяным доходом, эта сумма относится к налоговым сборам.

Контрабанда

Наконец, судьба примерно трети всей добываемой нефти — это и есть контрабанда. В принципе, как раз этот этап почти не приносит доход в казну ИГИЛ, так как группировка уже получила свои деньги, продав нефть «на скважине». Дальнейшая судьба нефти ее не волнует — это риск покупателя. Стоит отметить, что объемы контрабандной нефти на самом деле не слишком велики и, судя по всему, имеют тенденцию к сокращению по мере развития мощностей переработки «на месте». Объяснение простое: территория Исламского государства представляет собой довольно замкнутый рынок с серьезным дефицитом нефтепродуктов внутри него, поэтому норма прибыли на всех этапах нефтяного бизнеса вполне высока и отвечает плате за риск. Вывозя контрабандой нефть за пределы этой территории, продавец попадает в другие условия с гораздо более высокой конкурентностью, и вынужден учитывать сложившиеся цены, которые близки уже к мировым.

Поэтому покупая нефть «на скважине» по 20 долларов, еще имеет смысл везти ее для продажи в ту же Турцию, Иорданию или Ливан — однако это как правило, тяжелая нефть, которая на рынке тоже стоит не слишком дорого. Прибыль перевозчика с барреля сырой нефти в этом случае составляет менее 10 долларов — около 7-8. Это окупает риск только в том случае, если нефть приобретается на скважинах, расположенных рядом с границей — как правило, это иракская нефть. Любопытно, что несмотря на все обвинения в адрес западной коалиции из Кремля, она как раз довольно активно бомбит именно иракские месторождения и пути транспортировки нефти из Ирака. Благодаря этому (а также наземным действиям иракской армии и курдских формирований) за последний год добыча и торговля нефтью из Ирака сократилась с 80 до 30 тысяч баррелей — почти втрое.

Легкие сорта нефти со скважин аль-Танак и аль-Омар практически полностью попадают на переработку, так как позволяют перерабатывать ее глубже, а значит, и получать больший доход при весьма высоком спросе и ценах на топливо.

Безусловно, помимо чисто военной составляющей, здесь имеется и серьезная политическая: США крайне заинтересованы в том, чтобы перевести войну с Асадом на «самоокупаемость» - то есть, боевики «прозападной» ориентации должны зарабатывать на войну самостоятельно. Это, конечно, в немалой степени выводит их из-под контроля, однако в данном случае «краник» довольно легко перекрывается и в случае серьезных проблем с той или иной группировкой финансовые потоки, которые она самостоятельно генерирует, перекрываются довольно быстро. Примерно ту же политику ведет и Турция — принимая часть контрабандной нефти (оценочно ее объем можно представить примерно в 6-7 тысяч баррелей в сутки: это приблизительно 40 стандартных автоцистерн объемом в 150 баррелей или порядка 90 10-кубовых автоцистерн). При этом немалая часть контрабанды в Турцию попадает по подземным трубопроводам, проложенным через границу. Полиция периодически находит их, но по понятной причине, ищет их без особого энтузиазма.

Однако при такой постановке вопроса становится понятно, что существование месторождений под контролем ИГИЛ входит в интересы Запада и той же Турции - "прозападные" боевики, покупая нефть у ИГИЛ, финансируют свою борьбу с Асадом. Поэтому борьба с ИГИЛ и ведется аккуратно и для "галочки". У Турции вообще с ИГИЛ свои отношения, связанные с ее борьбой с курдами - там политика вообще превалирует.

Таким образом, понятно, что перекрыть границу для полусотни — максимум сотни грузовиков при том, что через нее ежесуточно проходит на несколько порядков большее количество других автомашин, даже при очень большом желании весьма непросто. Когда его нет (или почти нет) — это еще сложнее.

Тем не менее, если вести речь об обвинениях в адрес Турции со стороны Москвы, то они, безусловно, имеют под собой почву. Даже 7 тысяч баррелей контрабандной нефти — это реальное финансирование терроризма. При цене «на скважине» в 20 долларов это 140 тысяч долларов в сутки или 50 миллионов долларов в год. При доходах Исламского государства от нефтяного бизнеса (включая и торговые пошлины) почти в 3 млн долларов в день 140 тысяч турецкого финансирования выглядят не слишком серьезно: около 5 процентов. То есть, это (повторюсь) — реальное финансирование терроризма, но с остальными 95% что делать?

yablor.ru

Доходы ИГИЛ от продажи нефти рухнули на 90%

Москва, 3 октября Доходы «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России) от продажи нефти рухнули более чем на 90%.

Согласно данным USA Today, ссылающейся на статистику американской коалиции, ИГ сократило добычу нефти в Ираке и Сирии так сильно, что доходы упали до менее $4 млн, по сравнению с $50 млн в месяц на пике.

Продажа нефти была основным источником дохода ИГ с 2014 г., именно за счет этих средств террористы могли финансировать свои глобальные кампании и управлять своим самопровозглашенным «халифатом».

Нефть составляла около половины доходов группы. Остальные доходы приходились на грабеж, также боевики заработали около 500 млн за счет вымогательства денег у жителей захваченных городов и ограблений банков.

Эти источники также истощаются, так как боевики потеряли большинство крупных городов, а большая часть похищенных денег уже потрачена или уничтожена.

Для боевиков и их лидеров потеря половины дохода – весьма критичный фактор, так как вместе с этим сокращается их территория, а значит и способность облагать налогами людей.

История вопроса

В 2014 г. нефтегазовые доходы и денежные резервы ИГ превышали $1 млрд, а весной 2015 г. боевики контролировали несколько богатых месторождений нефти в Ираке.

В документальном фильме телеканала "Аль-Джазира" о нефтяных доходах ИГ говорится, что основные объемы нефти продавались независимым трейдерам в Сирии и Ираке. Кроме того, у ИГ покупали топливо другие повстанческие группы в Северной Сирии, которые сами боролись против "Исламского государства", так как иного источника топлива просто не было.

Но как только ИГ потеряла контроль над крупными нефтепромыслами, ее доходы начали стремительно сокращаться. Они упали как минимум на $1 млн в день. Зарплаты боевикам были сокращены вдвое, а потом последовало повторное аналогичное сокращение, чтобы компенсировать потерянные доходы, были даже введены жесткие меры экономии.

Новым источником доходов ИГ стало сельское хозяйство и, в частности, пшеница. В новом докладе Syria Deeply отмечается, что теперь террористы торгуют пшеницей, так как самая большая часть плодородных земель теперь не контролируется сирийским правительством, а находится на территориях, захваченных "Исламским государством".

Специалисты "Барселонского центра по международный отношениям" (Barcelona Centre for International Affairs) в конце 2016 г. подсчитали, что общая стоимость захваченных 2,45 млн тонн пшеницы равна размеру нефтяных доходов ИГ за 2014 г. и начало 2015 г.

Эксперты отмечают, что не могут точно сказать, случайно или намеренно боевики ИГ захватывали плодородные земли, но теперь это важный источник дохода.

В основном нефтяные доходы были снижены за счет атак на нефтяную инфраструктуру: уничтожено около 3 тыс. грузовиков, перевозивших нефть, мобильные нефтеперерабатывающие заводы и другие объекты.

При этом в некоторых случаях необходимо не уничтожать НПЗ, а прекратить его работу, чтобы восстановление не было слишком дорогим после того, как боевики «Исламского государства» будут изгнаны.

Атаки проводились как американской коалицией, так и сирийскими военными при поддержке российской авиации. До российских авиаударов по объектам нефтяной промышленности террористов последние контролировали добычу 34-40 тыс. баррелей в сутки. После потери важных нефтяных районов недалеко от Мосула показатель снизился до 8 тыс. баррелей тяжелой нефти в день.

США назвали эту воздушную кампанию «Операция «Приливная волна II» в честь бомбардировки нефтеперерабатывающих заводов 1943 года, которые были необходимы для удара по Германии во время Второй мировой войны.

Обычно ИГ продает нефть по $25 за бочку, но многое зависит от качества, себестоимости добычи и заказчика. Иногда цена достигает $45, что очень близко к ценам на мировом рынке, поскольку в этом случае нефть продается отдельным группировкам, которым она необходима для продолжения войны.

ИГ захватило множество важных объектов и нефтедобывающих регионов, в том числе нефтеперерабатывающий завод Байджи в Ираке и богатый нефтью регион Дейр-аль-Цур в восточной части Сирии.

Бизнес был очень простым: боевики продавали грузовики, полные сырой нефти, посредникам, которые ее очищали и вывозили контрабандой из страны или продавали на месте. Доход от такой деятельности превышал $500 млн в год.

Тенденция к потере денег террористами усилилась, когда местные силы в Ираке и Сирии вновь захватили крупные города.

Для властей Ирака и Сирии возврат контроля над нефтедобывающими регионами – очень важный фактор победы. Поэтому сейчас они тратят большие силы для возвращения этих провинций.

По мере утраты территории «Исламское государство» отступило к ряду городов и деревень вдоль реки Евфрат, простирающейся вдоль границы Ирака и Сирии.

Потеря местности и доходов вынуждает исламское государство отказаться от своей мечты об управлении большими территориями и вместо этого стать гораздо меньшей, хотя и смертельной террористической организацией.

Аналитики и военные уделяют пристальное внимание тому, во что превращается ИГ. Боевики хотят управлять реальной страной, а сейчас это невозможно, и для них это серьезный психологический удар.

Источник

finamz.ru

Нефтяная торговля ИГИЛ | ВОПРОСИК

История с интересом структур Пригожина к сирийской нефти заставляет задаться вопросом: а сколько там этой нефти? Вопрос непростой, так как опираться на довоенные данные бесперспективно: нефтяная добыча Сирии разрушена, от нее остались буквально ошметки.

В начале 16 года я написал довольно большую книгу по экономике ИГИЛ, в том числе и по нефтяной отрасли Исламского государства. Она не пошла в печать просто потому, что ситуация существенным образом менялась и меняется, а потому большинство выкладок неизбежно устаревали буквально на глазах. Тем не менее, можно опираться на них, понимая при этом, что обстановка за истешие полтора года еще более деградировала, и приведенные цифры являются верхним потолком любых расчетов. Ниже - небольшой отрывок с общим обзором нефтяной отрасли Исламского государства, касающийся только оценки объемов и добычи. Переработка и оптово-розничная торговля остались за пределами этого отрывка.

Тема торговли нефтью с момента резкого обострения отношений Турции и России после инцидента со сбитым российским самолетом Су-24 внезапно вышла в топ и, естественно, немедленно вызвала массу публикаций в СМИ.

Карта в полном размере: Сирия - нефть и газ.

Большая часть этих публикаций носит откровенно поверхностный характер, а так как авторы не слишком утруждают себя изучением вопроса, в основном они содержат одни и те же смысловые блоки и отдельные факты, которые просто кочуют из одной публикации в другую. В итоге создается очень упрощенная и не совсем достоверная картина происходящего. На самом деле ситуация имеет несколько измерений, которые в совокупности и создают реальность.

Относительно достоверные данные по нефтедобыче и торговле нефтью, а также о финансовых потоках Исламского государства стали доступны в середине 2015 года, и хотя значительная часть их продолжает оставаться засекреченной, многое попало в открытый доступ.

16 мая 2015 года была опубликована информация о том, что американский спецназ ликвидировал Абу Сайяфа, названного координатором торговли всей нефтью ИГИЛ. На самом деле Абу Сайяф ( Фатхи Бен Аун Бен Джилди Мурад аль-Туниси) руководил так называемым Диван-аль-Риказ Исламского государства - то есть, службой, координирующей деятельность по добыче и торговле всеми природными и промышленными ресурсами подконтрольных ИГИЛ территорий - это и нефть, и зерно, и электричество, и фосфаты и многое иное.

Вместе с телом Абу-Сайяфа к американцам попали и информационные материалы, хранящиеся в его компьютере, а также его жена Умм-Сайяф, являющаяся к тому же и его помощницей. Собственно, эта информация и стала основой для создания моделей экономики подконтрольных ИГИЛ территорий, на основе этих материалов через три-четыре месяца в СМИ начали появляться публикации, касающиеся как отдельных отраслей хозяйства Исламского государства, так и сводные данные.

Главными в записях Абу-Сайяфа стали исходные цифры - объемы производства и добычи разных ресурсов. К примеру, на основе его данных стало возможным вычислить суммы, попадающие в бюджет ИГ от торговли зерном - они составили очень серьезную цифру в 200 миллионов долларов в годовом исчислении. Его цифры стали основой для расчетов нефтяных доходов ИГ, так как в них была сформирована таблица производительности месторождений в Сирии и Ираке (что особенно ценно - в динамике). Из этой динамики стало понятно, что добыча деградирует, и в первую очередь в связи с катастрофическим падением технологической культуры добычи и полного отсутствия даже подобия регламентных работ на оборудовании.

Естественно, что не только данные, полученные из компьютера и (предположительно) от жены Абу-Сайяфа, стали базой для многих исследований, касающихся темы нефти ИГИЛ, однако в целом общая картина выглядит вполне понятной.

Исламское государство сегодня (январь 2016 г) контролирует нефтяные поля Сирии с крупнейшими в стране месторождениями, из которых можно упомянуть пять, в которых добывается более тысячи баррелей в день: аль-Танак (16 тысяч бар/сут), аль-Омар (11 тысяч бар/сут), аль-Джабсен (2,5 тысяч бар/сут), аль-Табка (1,5 тысяч бар/сут), аль-Харата (1 тысяч бар/сут). Общий (средний) объем добычи из этих скважин составляет сегодня приблизительно 32 тысячи баррелей в сутки. Помимо этих месторождений, под контролем ИГИЛ находятся скважины, дающие менее тысячи баррелей в сутки общим количеством около 3-4 тысяч баррелей в день.

С иракской нефтью ситуация менее однозначная. Под контролем ИГИЛ до конца октября 2015 года находились месторождения Химрин, Наджма, Каяра, Аджил, Балад, Айн-Зала и Батман, на которых в общем добывалось до 80000 баррелей нефти в день, хотя есть оценки, доходящие до 120 тысяч. В конце октября 2015 года иракские власти объявили об освобождении провинции Салах-эд-Дин и восстановлении контроля над нефтяными источниками в этой провинции. Месторождения Каяра и Наджма, расположенные вблизи Мосула, в значительной степени выработаны. Их оператором до 2013 года была ангольская компания Sonangol. На Каяре добывалось приблизительно 7 тысяч баррелей в сутки, чуть меньше — около 5 тысяч - добывалось в Наджме. При этом в Каяре боевиками был захвачен небольшой нефтеперерабатывающий завод с мощностями переработки около 16 тысяч баррелей в сутки. Нефть, добываемая на этих месторождениях, тяжелая и продается по цене примерно 25 долларов за баррель.

На востоке от Тикрита ИГИЛ контролирует месторождения Аджиль (25 тысяч баррелей в сутки) и 150 млн куб. футов (4,25 млн кубических метров) газа, питающих городскую электростанцию. Однако на этом месторождении добыча существенно ниже, чем при правительстве, так как примитивная добыча опасна и имеется опасность взрыва газа. Оценочно объемы добычи — порядка 10 тысяч баррелей в сутки. Там же расположено месторождение Химрин, где из пяти действующих скважин добывается приблизительно 6 тысяч баррелей в сутки.

Судя по сообщениям иракских властей, месторождения Айн-Зала, Батман и Балад теперь находятся под их контролем. Таким образом, в Ираке боевики контролируют добычу нефти объемом приблизительно в 28-30 тысяч баррелей в сутки.

Проблема нефти, добываемой ИГИЛ в Ираке, заключается в том, что это нефть тяжелых сортов, во-вторых, большая часть скважин уже почти выработана, а примитивные технологии и недостаток квалифицированных специалистов делают добычу неустойчивой — поэтому оценивать объемы добычи можно с известной осторожностью из-за неизвестной величины ошибки в подсчетах. Цена продаваемой нефти колеблется в зависимости от скважины, однако в среднем ее можно оценить как 20 долларов за баррель.

В приведенных данных не учитываются месторождения с объемами добычи менее 1 тысячи баррелей в сутки, некоторый "довесок" они дают, хотя и не слишком значительный.

Таким образом, в Сирии и Ираке на сегодняшний момент под контролем ИГИЛ находится добыча нефти объемом приблизительно в 60-65 тысяч баррелей в сутки с общей выручкой приблизительно в 1,8-1,9 млн долларов в день (в годовом исчислении порядка 650 млн долларов)

Хочу сразу оговориться — в разных источниках цифры доходов ИГИЛ разнятся, причем иногда довольно существенно. Проблема кроется как раз в недобросовестности публикаторов, которые смешивают между собой разные цифры доходов, получаемые на разных этапах нефтяного бизнеса ИГИЛ. Цифра в 1,8-1,9 млн долларов в день от торговли нефтью — это этап так называемой «продажи со скважины».

Возникает законный вопрос: а какова структура всего нефтяного бизнеса ИГИЛ?

Добыча

Первый этап — это добыча. ИГИЛ контролирует полностью торговлю нефтью «со скважины». Это значит, что любой торговец, уплатив пошлину за проезд (составляющую порядка 200-400 долларов за грузовой автомобиль и порядка 200 долларов за легковой — в основном это пикапы), а также специальный сбор за право купить нефть на месторождении (приблизительно доллар за баррель) может подъехать к скважине и залить нефть в свою цистерну (или бочку). Приблизительно это дает ИГИЛ еще 350-400 тысяч долларов в сутки, добавляя к цене проданного барреля еще около 5 долларов.

Оговорюсь: "продажа со скважины" - условный термин, речь не идет о том, что покупатель подгоняет автомобиль и наливает в цистерну выходящую из-под земли жидкость, в которой присутствуют примеси и вода. Естественно, что отгружается нефть, собранная в накопитель и прошедшая первичную очистку. Нужно учесть, что степень технологической деградации добычи нефти на территории Исламского государства довольно велика, так как регулярное обслуживание не проводится, а замена или очистка фильтров, проведение регламентных и ремонтных работ происходит от случая к случаю. Дефицит кадров, а в особенности инженерного и управленческого персонала, негативно сказывается на нормальной работе оборудования. Поэтому качество нефти, безусловно, невысоко, однако другой просто нет.

Те караваны автоцистерн, о которых говорил президент Путин, рассказывая про уходящий за горизонт «живой трубопровод» - это частные торговцы нефтью, не имеющие к ИГИЛ ни малейшего отношения. Удары с воздуха по этим колоннам, естественно, оказывают влияние на торговлю нефтью Исламского государства, и уже поэтому с военной точки зрения оправданы, однако нужно понимать, что этим бизнесом занимаются люди, вынужденные в условиях всеобщего экономического коллапса и катастрофы в регионе как-то выживать. Это не боевики, и поэтому убийство этих людей выглядит довольно двойственно.

Однако проблема в том, что уничтожение колонн автоцистерн слабо влияет на добычу и торговлю нефтью как таковые. В регионе существует жесточайший дефицит топлива — Сирия и в довоенное время была вынуждена импортировать отдельные его виды, при том, что среднесуточное потребление в 2013 году составляло 224 тысячи баррелей в сутки.

Падение добычи, по словам министра нефти и минеральных ресурсов Сирии Сулеймана аль-Аббаса, по сравнению с началом конфликта сократилось с 385 тысяч баррелей до 14 тысяч. Это означает, что в стране (как на территории под контролем правительства, так и на территориях под контролем ИГИЛ и прозападных "умеренных" террористов) существует тотальный дефицит всех видов топлива и нефтепродуктов. Замкнутость территорий и боевые действия создают закрытый от внешних условий рынок, на котором действуют отличные от мировых цены. Поэтому опираться на существующие мировые цены при оценке таких замкнутых рынков неверно - приходится оценивать ситуацию в них автономно.

Говоря про «живой нефтепровод», Владимир Путин ошибается: снимки огромного числа автоцистерн показывают очередь, стоящую перед месторождениями: это пустые автоцистерны. Залив нефть и расплатившись, водитель уже не стоит в огромной толпе, а немедленно везет ее своему покупателю. При объеме цистерны в 10 кубических метров в нее заливается примерно 63 барреля нефти (нефтяной баррель - 159 литров), то есть, ежедневный оборот автоцистерн из расчета 10-кубового объема цистерны — примерно 500 автомашин.

В реальности их больше, так как нефть транспортируется в цистернах меньшего объема: на снимках видны и 5, и 3-кубовые, мелкие перевозчики перевозят нефть также в бочках на пикапах. Есть автомобили, способные перевозить большие объемы — около 150 баррелей. Однако суть остается прежней — залив на скважине нефть, которую водитель ждет в очереди несколько дней (доходит даже до недели ожидания), автомобиль немедленно уезжает. Никаких нефтяных колонн в реальности не существует. Повторюсь — все снимки скопления автотехники — это «отстойник», где формируется очередь покупателей. Именно по ним показательно провели бомбометание российские самолеты, и именно поэтому авиация западной коалиции не наносит удары по этим скоплениям: нефти там нет.

Деньги за продажу нефти Исламское государство получает из двух основных источников: транспортных пошлин и пошлин за продажу объемов нефти непосредственно на скважине. После того, как нефть попадает в цистерну, ее владельцем становится не Исламское государство, которое уже получило деньги, а новый владелец. Говоря иначе — Исламскому государству глубоко безразлично, разбомбят ли автомобиль на обратном пути — свои деньги оно уже получило. Нефтью Исламское государство не торгует в принципе - оно лишь собирает пошлины за право продажи.

Из сказанного можно сделать предварительный вывод:

Пока под контролем правительства Сирии находятся выработанные месторождения провинции Хомс, которые могут дать в общей сложности не более 10-15 тысяч баррелей в сутки (при этом неизвестно, сколько в них требуется вложить для восстановления добычи). Основные месторождения Сирии продолжают оставаться под контролем ИГИЛ.

Кроме того, боевые действия и летучие отряды ИГИЛ, кочующие по Сирийской пустыне, делают добычу и транспортировку нефти весьма затратным и непростым мероприятием. Наконец, неизвестно, сколько нефти (или какой доход от ее продажи) будет оставаться у правительства, какой - у структур, добывающих эту нефть. Даже при паритетном соотношении 50 на 50 максимальный доход от торговли такой нефтью может составить максимум 300 тысяч долларов в день (если считать продажу от мировых цен). Реальные же цифры, скорее всего, будут составлять половину или даже треть от этой суммы.

Фактически с точки зрения бизнеса речь идет в лучшем случае о компенсации затрат, так как содержание ЧВК, добыча, транспортировка нефти на 500 км автотранспортом (для таких мизерных объемов, естественно, никто не будет тянуть трубу) "съест" весь доход. Говоря иначе - это не бизнес-проект, а лишь оплата за услуги, причем довольно сложная и небеспроблемная оплата.

Две частных охранных структуры - "Вагнер" и "Охотники за ИГИЛ" стоят около миллиона долларов в месяц каждая, то есть, 60 тысяч долларов в день. Видимо, доход от нефти как раз вписывается в их содержание, а также добычу и транспортировку самой нефти. По всей видимости, есть и какие-то иные доходы, но вряд ли они настолько существенны, чтобы рассматривать весь этот комплекс как бизнес. Скорее всего, Пригожин таким образом выполняет поручение своих благодетелей, расплачиваясь за "крышу" власти. Собственно, все российские олигархи так или иначе, но несут обязанности, возлагаемые на них властью во внебюджетном, так сказать, порядке. В данном случае обязанность имеет такой вот щекотливый характер.

http://el-murid.livejournal.com/3306110.html

voprosik.net


Смотрите также