"Деловой Петербург". Бензин вместо шлама. Самовар по переработке нефти


Конец нефтяных «самоваров»

Золотая Анна

Статьи по теме

Контрафакт. К концу лета появится система, позволяющая государству контролировать перемещения каждой капли нефти. Нововведение поможет чиновникам решить проб­лему «самоваров» – нелегальных мини-НПЗ.

Топливно-энергетический комплекс – основа экономики: треть российского ВВП и 40% налоговых и таможенных поступлений в бюджет. Но в этом фундаменте завелись «вредители»: только за последние пять лет появилось две сотни «самоваров». Проблема особенно актуальна для южного региона, отмечает Виталий Громадин из «Арбат Капитала». «Качество нефтепродуктов на этих НПЗ не соответствует стандартам, и, конечно, такое производство может избегать уплаты налогов», – полагает эксперт. По информации Российского топливного союза, доля суррогатного топлива на российском рынке достигает 30%.Бороться с ним поможет система контроля над неф­тепереработкой и экспортом нефтепродуктов («Нефтеконтроль»). Создать ее решили в феврале 2010 года на совещании в Омске после жалобы гендиректора «Газпром нефти» Александра Дюкова напрямую президенту Дмитрию Медведеву. По словам топ-менеджера, 116 таких производств, открывшихся с 2005 года, не были сданы по правилам. Тем не менее, они отгружают топливо на экспорт. Если продукция низкого качества, то почему же за границей ее покупают? Причина кроется в экспортных пошлинах, которые не стимулируют нефтяников увеличивать глубину переработки. Оказывается, дешевле приобрести и повторно перегнать тонну «самоварного» мазута, чем сырую нефть. Так, экспортная пошлина на нефть с 1 мая выросла до $284 за тонну, на светлые нефтепродукты – только до $204 за тонну, а темные – всего до $110 за тонну. «В России есть проблемы со сбытом мазута, – объясняет логику чиновников Евгения Дышлюк из «КИТ Финанса». – Внутренний рынок потребляет в лучшем случае треть производимого объема. Электроэнергетика предпочитает более дешевое сырье – природный газ и уголь. Дорогой мазут сжигают на станциях только в случае крайней необходимости. В итоге его доля в топливном балансе ТЭС составляет приблизительно 2% и, по прогнозам, останется на этом уровне в будущем. В то же время сбыт бензина и дизельного топлива, напротив, не представляет трудностей: эти нефтепродукты пользуются высоким спросом и в России и за рубежом. Так, на внутреннем рынке потреб­ляется 80–90% бензина и 40–50% дизтоплива». Эффективность вложений в первичную переработку сейчас составляет 30–35%, в то время как отдача инвестиций в глубокую переработку – около 15%, подсчитали в «Газпром нефти». «Таким образом, очень удобно переработать нефть на «самоваре» и вывозить за границу сомнительного качества нефтепродукты», – резюмирует Виталий Громадин.

Двоякий исход. «Самоварный» бизнес в скором времени может потерять свои привлекательные стороны по причине, не связанной с «Нефтеконтролем». Чтобы подтолкнуть НПЗ к сокращению производства «полуфабрикатов», которые за рубежом используются в качестве сырья, Мин­энерго давно предлагает уравнять экспортные ставки на темные (38,1% от пошлины на нефть) и светлые (70,7%) неф­тепродукты. Изначально планировалось ввести новые правила уже в 2010 году. Однако не все участники рынка оказались готовы к унификации из-за большой доли темных неф­тепродуктов (в первую очередь мазута) в структуре экспорта. Поэтому нововведение было решено перенести на 2011–2012 годы. «В этом году можно ждать бума инвестиций в НПЗ, чтобы получить выгоды от выравнивания пошлин: тем более, текущая высокая маржа нефтепереработки в России позволяет это делать», – отмечает Виталий Крюков из ИФД «Капиталъ». Если унифицированные пошлины будут введены с 2011 года, то более значительные выгоды в относительном выражении получат «Газпром нефть» и НПЗ «Башнефти», так как в структуре выпуска и экспорта нефтепродуктов они имеют наибольшую долю светлых нефтепродуктов. Проще говоря, их маржа вырастет. Например, экономия «Башнефти» в денежном выражении при сохранении текущей структуры выпуска нефтепродуктов превысит $100 млн при стоимости нефти в $75–80 за баррель и унифицированной ставке пошлин на нефтепродукты на уровне 57% от экспортной пошлины на нефть, подсчитал Виталий Крюков. Напротив, у «Роснефти» более отсталые заводы, и выравнивание пошлин отрицательно скажется на рентабельности ее нефтепродуктового бизнеса, добавляет Евгения Дышлюк. Уравнивание экспортной ставки станет серьезным ударом для малой нефтепереработки. «Мини-НПЗ производят в основном тяжелые дистилляты и с введением этой меры могут стать убыточными», – полагает Евгения Дышлюк. «Выживут легальные нефтеперерабатывающие производства, которые поставляют сырье преимущественно на внутренний рынок, а незаконные НПЗ, жившие за счет более низких пош­лин на темные нефтепродукты, скорее всего, будут вынуждены уйти с рынка. Конечно, если не будут модернизировать свои заводы и повышать качество топ­лива», – соглашается Виталий Крюков. В погоне за прозрачностью и увеличением добавленной стоимости государство может навредить официально зарегистрированным НПЗ. Виталий Крюков считает, что правительство, всячески призывая увеличивать выпуск светлых нефтепродуктов, пока недо­оценивает риск отсутствия спроса на эту продукцию за рубежом. «Готова ли Европа покупать российские светлые нефтепродукты с тем же желанием, с которым она сейчас покупает темные? – вопрошает эксперт. – Там есть собственные перерабатывающие мощности, которые позволяют закрыть спрос по топливу высокой степени очистки. Россию с ее качественными нефтепродуктами никто не ждет. Европейским компаниям более выгодно покупать наши «полуфабрикаты» и доводить их уже самостоятельно до товарной продукции». Ничего личного, только бизнес.

Очевидные выгоды. Если новые таможенные пошлины бьют по экономике «самовароварения», то «Нефтеконтроль» должен исключить экспорт нелегального топлива административными методами. Вывозом нефтепродуктов смогут заниматься только производители и транспортники, отобранные Мин­энерго. Экспортерам, не попавшим в реестр, транспортные компании должны будут отказывать. В основном мера направлена на учет перемещений энергоресурсов по железной дороге или автотранспортом. Касательно системы трубопроводов «Транснефти» уже появился проект нового постановления о порядке подключения НПЗ к магистральным нефтепроводам и нефтепродуктопроводам. Согласно документу, заявитель должен предоставить информацию о технических параметрах завода и, в первую очередь, о планируемых объемах переработки и потребности в объемах транспортировки нефти по магистральным нефтепроводам на НПЗ (с указанием поставщиков сырья). Кроме того, владелец НПЗ должен подтвердить гарантию поставок нефти на завод в течение трех лет с указанием ежемесячных объемов поставок. «Как видно, этот проект также предназначен избежать подключения к трубопроводам «самоваров» и изготовления суррогатного топлива», – отмечает Виталий Громадин.Аналитики уверены, что права легальных производителей и поставщиков не будут ущемлены. В списке окажутся все официально зарегистрированные участники рынка, уверен Виталий Громадин. Более того, новые правила в целом будут способствовать оздоровлению системы и принесут выгоды как производителям, так и потребителям. Государство также получит свои плюсы от расширения налоговой базы. «Главное в этой ситуации не перегибать палку и действовать взвешенно, чтобы не нарушить нормальное функционирование бизнеса и способствовать развитию конкуренции, – считает Виталий Крюков. – Наведение порядка в отрасли должно только приветствоваться легальными производителями, так как это позволит им сократить потери от незаконных действий конкурентов и увеличить долю на рынке за счет сокращения теневого оборота».

Методические рекомендации по управлению финансами компании

fd.ru

Рынок для «самоваров» – СТРАТЕГИЯ – №114 (сентябрь 2014) – 2014 – Все выпуски – Журнал «Сибирская нефть» – Пресс-центр – ПАО «Газпром нефть» — официальный сайт компании

Треть российского топливного рынка сегодня работает вне правового поля. Эксперты предполагают, что достаточно действенным оружием в борьбе с нелегальными и недобросовестными производителями нефтепродуктов может стать налоговый маневр правительства, однако отмечают, что пока правоохранительные органы не объявят настоящую войну нарушителям закона, а российские автомобилисты и предприятия не откажутся от использования дешевого суррогата, решить проблему не удастся

Ситуацию с качеством топлива на российском рынке вряд ли можно считать удовлетворительной. По экспертным оценкам, на рынках некоторых регионов доля некачественного бензина и дизеля может достигать 30%. «Хотя из-за отсутствия нормальной системы контроля, твердой статистики нет», — отметил глава Российского топливного союза Евгений Аркуша. Сложная ситуация, например, складывается на Урале и в Сибири, много проблем на Кавказе, а в Москве, по оценке господина Аркуши, доля некондиционного топлива вряд ли превышает доли процента.

Впрочем, контроль есть, хотя и не тотальный, а выборочный, его ведет Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт). Организовать тотальный контроль с помощью гражданских институтов невозможно, так как большая часть поставщиков контрафакта работает вне правового поля, а это уже компетенция правоохранительных органов. На территории России, по разным оценкам, действует порядка 300 нелегальных производств, так называемых самоваров. Продукт, который они производят, не соответствует техническому регламенту, но на его основе «независимые» продавцы делают суррогатное топливо, которое хоть и имеет какие-то общие характеристики с бензином и дизелем, но не является ими по своим качественным характеристикам.

Впрочем, и та статистика, которой располагает Росстандарт, подтверждает оценку независимых экспертов: доля некачественного топлива на российском рынке действительно может составлять около трети. Однако в ближайшее время по «самоварам» может быть нанесен достаточно мощный удар. Оружием должен стать пресловутый налоговый маневр.

Очищающий маневр

Законопроект о налоговом маневре, уже утвержденный российским правительством, предполагает, что за три ближайших года вывозные таможенные пошлины на нефть сократятся в 1,7 раза от текущего уровня, на нефтепродукты (в зависимости от вида нефтепродуктов) — в 1,7–5 раз, и одновременно увеличатся ставки НДПИ на нефть (в 1,7 раза) и газовый конденсат (в 6,5 раз). Кроме того, предусмотрено поэтапное сокращение ставок акциза на нефтепродукты (в 2,2 раза за три года), а также предоставление налоговых вычетов из сумм акциза при получении (приобретении в собственность) отдельных нефтепродуктов (бензин и ароматические углеводороды для нужд нефтехимических производств, авиационный керосин для заправки воздушных судов) потребителями на внутреннем рынке.

30% может достигать доля некачественного бензина и дизеля на рынках некоторых регионов России

Порядка 300 нелегальных производств действуют на территории России

Примерно 150 мини-НПЗ и практически все нелегальные производства могут прекратить работу в результате налогового маневра

В Минфине уверены, что налоговый маневр обеспечит «рост маржи переработки нефти на НПЗ Российской Федерации в 2,5 раза, усиление экономических стимулов к ускоренной модернизации НПЗ, направленной на максимально полное превращение темных нефтепродуктов в светлые, снижение налоговой нагрузки на добычу «традиционной» нефти (в отношении которой не предоставлено никаких льгот) на 3%, снижение налоговой нагрузки на добычу льготируемых видов нефти на 5–24%. При этом предполагается, что при прочих равных услових рост цен на моторные топлива на внутреннем рынке останется в пределах инфляции (6–7%).

Эксперты и аналитики считают, что перенос тяжести налогообложения с экспорта на внутренний рынок вызовет рост стоимости нефти и не увеличит, а, напротив, снизит маржу нефтепереработки. Прежде всего это ударит по нефтеперерабатывающим заводам с низкой глубиной переработки нефти и мини-НПЗ. «Чиновники и не скрывают, что одна из задач налогового маневра — убрать мелких переработчиков с рынка», — говорит глава Российского топливного союза Евгений Аркуша. Действительно, директор налогового департамента Минфина Илья Трунин прогнозирует, что в результате маневра неэффективные предприятия исчезнут. По мнению источников газеты «Ведомости» в Минфине и Минэнерго, всего могут прекратить работу примерно 150 мини-НПЗ и практически все нелегальные производства. Однако эксперты призывают не спешить с победными реляциями — по их мнению, говорить о том, что война с топливным контрафактом движется к завершению, пока не приходится.

По данным Росстандарта

В прошлом году Росстандарт в рамках государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технического регламента проверил 1180 предприятий, которые производят, хранят и реализуют автомобильный бензин, дизельное и судовое топливо, а также топочный мазут. 371 проверенное предприятие (31,4%) нарушало обязательные требования к нефтепродуктам. Ту же треть нарушителей выявили и проверки АЗС — требования технического регламента не соблюдали 345 станций из 1054 проверенных (33%).

Основные нарушения, которые выявили испытания образцов бензинов, проводившиеся аккредитованными испытательными лабораториями, — несоответствие техническому регламенту по содержанию массовой доли серы (иногда более чем в 20 раз), октановому числу, объемным долям бензола, оксигенатов и ароматических углеводородов. С содержанием серы проблемы и у дизельного топлива, впрочем, как и по всем остальным ключевым показателям: температуре вспышки в закрытом тигле, цетановому числу, предельной температуре фильтруемости и фракционному составу. Проблемы с качеством проверяющие выявили и в судовом топливе, и даже в таком, казалось бы, нетехнологичном продукте, как мазут. Не все прекратили и производство бензина и дизельного топлива класса 2, реализация которого на территории России уже запрещена. Если оценивать более длительный период (Росстандарт проводит проверки с 2011 года), то положительная динамика все же прослеживается. Как сообщили «Сибирской нефти» в ведомстве, количество предприятий, допустивших нарушения требований технического регламента, сократилось с 33% в 2011 году до 23,5% в первом полугодии 2014 года. Три года назад 42% проверенных АЗС нарушали требования регламента при реализации топлива, а в первом полугодии 2014 года таких оказалось только 26% (112 станций из 432 проверенных), по результатам испытаний нарушения установлены в 84 (21,3%) случаях.

Простые сложности

По данным госконтроля, основная доля некачественного топлива реализуется через независимые автозаправочные станции. При этом Евгений Аркуша напомнил, что в некоторых районах страны просто нет АЗС, принадлежащих вертикально интегрированным нефтяным компаниям или крупным независимым сетям. У потребителя просто нет выбора — он едет на ту заправку, которая рядом. Кроме того, в стране еще достаточно автотранспорта, который потребляет «мутный» дизель, низкооктановый бензин, бензин первого и второго экологических классов, запрещенных к продаже. А раз есть спрос — будет и предложение. Поэтому налоговый маневр хоть и выдавит с рынка наименее рентабельные мини-НПЗ, но может привести к тому, что нелегальных «самоваров» станет еще больше, а на легальных мини-заводиках увеличится доля контрафактного продукта, который выпускается на том же предприятии, но идет мимо учета и контроля.

31,4% производителей топлива, проверенных Росстандартом в 2013 году, нарушали обязательные требования к нефтепродуктам

33% АЗС, прошедших проверку, не соблюдали требования технического регламента к качеству моторных топлив

20-кратное превышение максимально разрешенного содержания массовой доли серы в бензине выявляли проверяющие на некоторых АЗС

Более того, многие эксперты считают, что как раз чрезмерная зарегулированность и высокие налоги вкупе с коррупцией не дают нормально развиваться легальной нефтепереработке и плодят пресловутые «самовары». С которыми должны бороться исключительно правоохранительные органы. Точно так же как с подпольными спиртзаводами и казино. И конечно, борются. Например, в конце июля полиция закрыла сразу три мини-завода в Моздоке (Северная Осетия), выпускавших без соответствующих лицензий мазут, бензин, дизельное топливо. Но тенденцией такие случаи пока назвать сложно. Росстандарт обещает усилить надзор за работой легальных производств и продолжить использование механизма уже действующих четырехсторонних соглашений между нефтяными компаниями, ФАС России, Ростехнадзором и Росстандартом и заключения соглашений с малотоннажными нефтеперерабатывающими заводами. В рамках таких соглашений ведомство с 2011 года контролирует качество продукции ВИНКов в постоянном режиме в течение производственного цикла и перед реализацией. В случаях несоответствия нефтепродуктов требованиям технического регламента несоответствующее топливо перерабатывается и доводится до требуемых показателей. Как будет складываться ситуация и насколько эффективными окажутся административные меры борьбы с контрафактом, мы, скорее всего, увидим уже в обозримом будущем. Однако способ борьбы с суррогатом, не теряющий актуальности и на 100% действенный, известен: автолюбители должны стараться заправлять свои машины на сетевых заправках или на «проверенных» АЗС, а предприниматели заключать договоры на поставку топлива с надежными и «прозрачными» производителями. «Недобросовестные поставщики реализуют топливо по цене ниже рыночной, естественно, это привлекательно для покупателя, особенно оптового, — отметил генеральный директор компании „Газпромнефть-Региональные продажи“ Анатолий Пушмин. — Только такая экономия дорого обходится. Это настоящая русская рулетка: сегодня может повезти, а завтра машина встанет. А если это целый автопарк? А если проблемы начнутся у сельхозпроизводителя в период посевной или уборочной?»

www.gazprom-neft.ru

Мини-НПЗ могли бы стать решением проблем нефтепереработки в регионах — Российская газета

Малый бизнес может стать полноценным участником отрасли нефтепереработки и решать важнейшую задачу обеспечения топливом локальных рынков, но для этого нужны серьезные инвестиции, желание руководителей малых компаний соблюдать законодательство, соответствовать стандартам качества, предъявляемых крупными нефтяными компаниями.

Практически на всех этапах добычи, подготовки и транспортировки нефти возникают мелкие локальные проблемы, которые как раз являются вотчиной МСБ. Тем не менее крупные холдинги не торопятся работать с мелкими поставщиками продукции и услуг, считает региональный директор компании "Форт капитал" Евгений Пугачев. "Большое количество внутренних нормативных документов, предназначенных для управления корпорацией, становится настоящим адом для малых предприятий, не готовых к большой бумажной работе. Иногда это воспринимается со стороны как намеренно возведенный барьер для того, чтобы пропустить "своих". Проблема особенно усилилась в связи с уменьшением на рынке числа крупных вертикально интегрированных нефтяных компаний", - рассказывает Евгений Пугачев.

По его словам, маленький для ВИНК проект может оказаться непосильным бременем для малого или среднего бизнеса. "Например, инвестиции в оборудование в течение первого года могут составить до 2,5 миллиона долларов при довольно длительной окупаемости. Не все МСБ готовы к таким затратам. Также далеко не все компании малого и среднего бизнеса готовы соответствовать стандартам качества, предъявляемым ВИНКами", - резюмирует эксперт.

Важными элементами нефтяной индустрии являются мини-нефтеперерабатывающие и мини-газоперерабатывающие заводы.

Роль мини-НПЗ в России сводится к обеспечению топливом отдельных районов или предприятий, которые по логистическим причинам не могут экономически эффективно обеспечиваться крупными НПЗ, а также к предотвращению монополизации рынка нефтепродуктов в отдельных регионах. "Эти функции порождены унаследованным с прошлого века размещением крупных нефтеперерабатывающих мощностей, но их выполнение имеет локальный характер, поэтому доля мини-НПЗ в мощностях и объеме переработки в России по состоянию на 2014 год составляет лишь около 3 процентов. Эффективная нефтепереработка требует, с одной стороны, крупных масштабов производства, с другой, близости к потребителям для минимизации транспортных затрат. Сочетание того и другого не везде в России возможно, и мини-НПЗ становятся компромиссным решением", - говорит начальник управления по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при правительстве РФ Александр Курдин.

Роль мини-НПЗ в России сводится к обеспечению топливом отдельных районов или предприятий

Мини-ГПЗ требуются прежде всего для утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ) и потому их целесообразно размещать вблизи нефтяных месторождений. Поскольку сейчас государство активно проводит политику минимизации сжигания ПНГ, а крупные ГПЗ далеко не всегда можно построить в районах добычи, там появляются мини-ГПЗ.

По данным минэнерго, в 2014 году в стране было 34 мини-НПЗ. Говорить о достаточности здесь сложно, поскольку мини-НПЗ важны с точки зрения не объемов переработки, а решения конкретных региональных проблем. Поэтому "достаточность" мини-НПЗ должна определяться на уровне регионов.

"Оценить количество мини-НПЗ объективно достаточно сложно, ведь официально зарегистрирована только часть из них. Ряд источников указывает на 180, 200 или 250 подобных заводов в России, - говорит зам­гендиректора, руководитель практики Корпоративные финансы "Агентства прямых инвестиций" Илья Якунин. - В то же время, по открытым данным, в России около 70-80 независимых мини-НПЗ и около 20 мини-НПЗ/ГПЗ, входящих в структуры ВИНК. Рентабельность деятельности независимых мини-НПЗ сейчас существенно упала из-за изменений в российском налоговом законодательстве".

По словам Ксении Архиповой, исполнительного директора АКГ "Деловой профиль", мини-НПЗ призваны составить на рынке конкуренцию крупным промышленным компаниям. Однако сегодня этот рынок в основном наводнен полулегальными и теневыми мелкими производителями, которые используют наиболее простые механизмы и технологии переработки сырой нефти (их еще называют "самоварами"). Качество нефтепродуктов, производимых ими, конечно, очень низкое, однако готовая продукция часто пользуется спросом у иностранных НПЗ для дальнейшей переработки в качественное топливо.

Низкие цены на нефть существенно снижают рентабельность мини-производств, повышая сроки окупаемости до 20-25 лет

Легализация "самоваров" требует больших капитальных затрат на выполнение норм промбезопасности и сертификацию готовой продукции, при этом стоимость оборудования сертифицированных промышленных малотоннажных нефтеперегонных установок может повышаться в несколько раз, что делает бизнес уже низкорентабельным. "Объемы переработки нефти мини-НПЗ в среднем составляют всего 20-50 тысяч тонн в год, что в сотню раз ниже, чем на крупном заводе. Если строительство "самоваров" обходится в несколько десятков тысяч долларов, то сертифицированные легальные производственные комплексы стоят от полумиллиона долларов и выше. Низкие цены на нефть существенно снижают рентабельность мини-производств, повышая сроки окупаемости до 20-25 лет, что делает легальный бизнес уже непривлекательным", - говорит Ксения Архипова.

Поддержка мини-НПЗ как таковых не должна становиться политическим приоритетом. Но в определенных районах, прежде всего удаленных от крупных перерабатывающих предприятий, они обязательно должны рассматриваться региональными властями как альтернатива другим способам поставок энергоресурсов и поддерживаться в случае их более высокой эффективности, в том числе предоставлением площадей и инфраструктуры, считает Александр Курдин. Поддержка мини-ГПЗ должна быть направлена на содействие развитию газопереработки в целом и сокращению сжигания ПНГ, так чтобы нефтегазодобывающие предприятия сами выбирали оптимальные масштабы и способы переработки с учетом поставленных государством требований.

rg.ru

Персональный сайт АА.Матвейчука - Нефть в самоваре

Нефть в самоваре

(Опубликовано в журнале «Нефть России», 2003, № 11.)

НЕФТЬ В САМОВАРЕ...

Нестор НЕФТИН

На протяжении последнего десятилетия в отечественной читательской аудитории не ослабевает интерес к истории отечественной нефтяной промышленности. Естественно, что российские периодические издания не остаются в стороне от этой злободневной темы. Однако легковесный подход некоторых журналистов к освещению исторической проблематики не может не вызвать серьезного беспокойства как у профессиональных историков, так и у серьезного читателя.

Летят утки…

В журналистском обиходе довольно часто применяется выражение «утка», и это, как правило, - синоним неправдоподобного сообщения и означает «взятое с потолка» ложное сенсационное утверждение. Однако сегодня немногие знают, откуда произошло это понятие? Согласно исследованиям историков прессы, оно родилось в Германии в конце XVII века. Именно там редакторы под газетными статьями, излагавшими сенсационные, но недостоверные сведения, ставили NT (от латинского выражения «Non Testatur» - не проверено). Читается это сокращенно энте, что по-немецки означает «утка» (die Ente). Таким образом, безобидная птица превратилась в символ беззастенчивого газетного вранья. Хотя в том же веке появилось и еще более яркое объяснение этого журналистского термина. В одной из брюссельских газет Роберт Корнелиссен, один из бельгийских «эквилибристов пера» поместил следующую «сенсационную» новость: «Как велика прожорливость уток, доказывает произведенный над ними опыт. Из двадцати уток взяли одну, разрубили ее на части вместе с перьями и костями и эти куски отдали на съедение остальным девятнадцати. И так продолжали убивать одну утку за другой и кормили убитыми оставшихся в живых до тех пор, пока осталась всего только одна, упитавшаяся мясом и кровью своих подруг». Увы, сегодня, целые стаи «упитавшихся» исторических уток мигрируют по страницам отечественных периодических изданий.Вот фрагмент из статьи Екатерины Лист «Дело Менделеева в надежных руках» (газета «Труд», 9 августа 2000 г.): «Однажды В.Рагозин пил чай из самовара. Неожиданно ему пришла такая идея: вместо щепок заправить самоварную топку нефтью, что он и сделал немедленно. После того как экспериментатор увидел поднявшееся в процессе кипения масло, он воскликнул: «Вот что нужно сейчас России! Именно этим я хочу заниматься». Достаточно сложно комментировать этот материал. Сразу понимаешь, что юная журналистка никогда в своей жизни не видела ни самовара, ни нефти. Хотя даже и при этом, обладая только обычным здравым смыслом, нетрудно понять, если даже подожжешь нефть, то получишь в итоге пламя и продукты сгорания, ну никак не смазочное масло. А если бы Катя из «Труда» обратилась в библиотеку, к вполне доступной исторической литературе, то смогла бы узнать, что выпускник естественного отделения физико-математического факультета Московского университета Виктор Иванович Рагозин с начала 70-х гг. XIX века в своей лаборатории в Нижнем Новгороде настойчиво занимался разработкой процесса перегонки мазута под перегретым паром. В 1874 г. «Высочайшим повелением о производстве опытов на вновь устраиваемых фотогеновых заводах» император Александр II дал ему разрешение на «испытание нового способа выделки керосина, в особенности, смазочного масла из нефти» на опытном заводе в Нижнем Новгороде. В результате большой работы ему удалось разработать и успешно внедрить в производство принципиально новую технологию производства смазочных материалов из «нефтяных отбросов», так называли в то время мазут. Произведенные на его Балахнинском заводе нефтяные масла «олеонафты» вызвали настоящий фурор на Всемирной выставке в Париже в 1878 г., где они были удостоены золотой медали. В результате в 1880 г. весь военно-морской паровой флот Франции перешел на использование российских смазочных материалов. Вот, что, даже вкратце, могла бы рассказать журналистка «Труда» своим читателем, однако вместо этого из ее самовара выпорхнула очередная «утка».Волю своей буйной фантазии в полной мере дала и журналистка Наталья Жуковская в заметке «Он изобрел нефтепровод» («Российская газета», 28 июля 1999 г.). В сравнительно небольшом материале, посвященном деятельности братьев Нобелей в России, допущено сразу 11 исторических ошибок и неточностей. Во главе этого, несомненно, стоит утверждение, что российский предприниматель Людвиг Нобель «впервые в мире сконструировал и построил нефтепровод…», чем нанес «настоящий удар по американским конкурентам: их нефть и керосин исчезли с рынка». Все здесь поставлено с ног на голову. В действительности первый нефтепровод появился в Соединенных Штатах Америки. Идею транспортировки нефти по трубам выдвинул в 1860 г. Самуэль Карнс (Samuel Karns), а практически реализовал ее в 1865 г. бизнесмен Самуэль Ван Сайкель (Samuel Van Syckel), построивший в Пенсильвании нефтепровод длиной 5 миль (8,05 км) и диаметром трубы 2 дюймов (50,8 мм). Что касается России, то первый нефтепровод был построен только через 12 лет, осенью 1878 г. на Апшеронском полуострове фирмой «Бари, Сытенко и Компания» по заказу семейного предприятия братьев Нобель. Длина нефтепровода составляла 8,5 верст (9,06 км), диаметр трубы – 3 дюйма (76,2 мм). Строительством трубопровода руководил инженер-механик Владимир Шухов. Осталось добавить, что к тому времени в США уже эксплуатировалась довольно разветвленная сеть нефтепроводов, а в 1879 г. был введен в эксплуатацию и первый магистральный нефтепровод Tidewater System длиной 108 миль (189,9 км) и диаметром 6 дюймов (152,4 мм), пересекший горный массив Allegheny Mountains. Еще одна «сенсация» была обнародована в репортаже Ивана Краева «Есть 500 миллионов тонн мегионской нефти» (Российская газета, 1 марта 2000 г.) В отношении Ярославского нефтеперерабатывающего завода имени Д.И.Менделеева автор утверждает следующее: «…был основан еще в 1879 г. шведским предпринимателем Альфредом Нобелем и великим русским химиком Дмитрием Менделеевым». В действительности Константиновский завод (это прежнее наименование предприятия до 1942 г.) был основан известным русским предпринимателем Виктором Ивановичем Рагозиным (1833-1901), и на протяжении многих лет являлся лидером отечественной масляной промышленности. Никакого отношения к этому заводу изобретатель динамита Альфред Нобель не имел. Что касается Дмитрия Ивановича Менделеева, то по приглашению В.И.Рагозина и за достаточно высокое вознаграждение в течение летних месяцев 1881 г., по его словам, на заводе он провел испытания «способа непрерывной перегонки нефти» и изучал «добывание себонафта» (вазелина). К сожалению, по ряду причин, эта работа не получила дальнейшего продолжения. Впоследствии Д.И.Менделев больше не посещал Константиновский завод. Подробно с ходом тех давних событий можно ознакомиться в книге В.Е.Пархоменко «Д.И.Менделеев и русское нефтяное дело» (1957) и Г.В.Колесниченко «Очерки истории Ярославского нефтеперерабатывающего завода им. Д.И.Менделеева» (2001). Вот только жаль, что журналист «Российской газеты» не сделал этого перед тем, как выпустить в полет свое «творение». Вот еще один пример подобного рода. Статью Елены Бадякиной «Их дело пахло керосином» (Деловой вторник, 4 февраля 2003 г.) сопровождает звонкий подзаголовок «180 лет назад братья Дубинины построили в Моздоке первый в мире нефтеперегонный завод». Затем эту «сенсацию» журналистка неоднократно повторяет в тексте своего материала, акцентируя внимание читателя с назойливой настойчивостью на 1823 г. И как тут, как нельзя, кстати, вспоминается знаменитое изречение о повторяемости истории. Есть еще люди, которые помнят как в 50-е гг. прошлого века в нашей стране по команде руководителей Коммунистической партии началась борьба с «безродными космополитами и буржуазным низкопоклонством». Тогда и партийная журналистика внесла свой «весомый» вклад. Советские периодические издания старательно внедряли в массовое сознание чувство превосходства над другими народами, в том числе пропагандой отечественной приоритета во всех важнейших сферах науки, техники, производства и культуры. Эта оголтелая компания, принявшая самые причудливые формы, заслужено получила в народе язвительное название - «Россия – родина слонов». В данном случае в статье Елены Будякиной виден явный отголосок той давней «слоновой» эпопеи. Если бы она сочла нужным обратиться к исторической литературе, то без труда узнала, что возникновение процесса перегонки нефти историки относят к древности. Так в труде арабского ученого Абу-ар-Рази «Книга тайн», написанной в Х веке, приведены сведения о процессе возгонки и дистилляции различных жидкостей, в том числе и нефти. Немецкий историк Густав Фестер в своей книге «История химической техники» (1923), указывает, что арабские алхимики XIII века Аль-Барави и Аль-Квазвини в своих работах приводили данные об опытах перегонки нефти. К началу XV века относится «перегонная печь» великого Леонардо да Винчи. В фундаментальной трехтомной работе известного британского ученого Бовертона Редвуда «Petroleum» (1926) приводится немало интересных фактов о начальном периоде нефтепереработки. Так в 1613 г. на японских островах в провинции Эчиго предприниматель Магара построил кубовую установку для перегонки нефти, добываемой из поверхностных выходов в окрестностях Ниитзу.  В 1625 г. в городе Страсбурге вышла в свет работа Иогана Волка (Johan Volck) в котором подробно описан процесс перегонки нефти и приведены эскизы перегонных устройств. В 1745 г. французский король Людовик XV подписал концессионное разрешение дворянину Б. де ла Саблонье  (B. de la Sablonniere) на эксплуатацию нефтяной площади, где тот пробурил несколько скважин и построил небольшой нефтеперегонный завод, действовавший вплоть до 1785 года.  Пожалуй, уже приведено достаточно примеров, чтобы сделать вывод - «кричать» в полный голос о мировом приоритете в этом деле российских изобретателей не следует. Что касается семейного предприятия братьев Дубининых, то следует отметить, что здесь имеется обширная отечественная историография, начиная с работы инженера-технолога Степана Гулишамбарова «Материалы для истории фотогенового производства», опубликованной в «Горном журнале» еще в 1880 году. И ни один историк никогда не позволял себе назвать «нефтеперегонным заводом». простейшую однокубовую установку по перегонке нефти, созданную братьями Дубиниными по точному подобию «печи для выделки скипидара», нашедшей широкое распространение в северных губерниях России с XVIII века. Остается добавить, что кубовая установка братьев Дубининых располагалась не в городе Моздоке, а в ауле Акки-Юрт, куда для последующей перегонки доставлялась сырая нефть из колодцев расположенных в районе станицы Вознесенской. А вот еще пример. Журналист Алексей Кондаков в статье «Восстановлена связь времен» (Нефтяные ведомости, 28 июля 2003 г.) рассказывая о деятельности учредителей «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» неожиданно делает следующее утверждение: «Они изобрели – ни много, ни мало – первую в мире вертикально интегрированную нефтяную компанию». Если бы автор обратился к вполне доступным источникам, то без труда мог бы узнать, что датой утверждения устава «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» является 18 (30) мая 1879 г. Однако к тому времени уже более пяти лет в России активно действовала акционерная компания «Бакинское нефтяное общество». Устав этого Общества был утвержден императором Александром II 18 (30) января 1874 г. Учредителями этой действительно первой в мире вертикально интегрированной нефтяной компании были известные российские промышленники Василий Кокорев (1817-1889) и Петр Губонин (1825-1894).

В кривом зеркале

Излишне легковесный подход, непростительное незнание исторических реалий неизбежно приводит журналистов к очередному «очевидному невероятному». Так в статье Елены Батуевой «Кому насолил Нобель» есть следующие строки: «… сын Людвига Нобеля, названный в честь деда Эммануилом, продал за 20 миллионов долларов Рокфеллеру свою российскую фирму «Стандарт ойл.» (газета «Трибуна», 14 марта 2003 г.)  Даже далекий от истории человек знает, что компания известного американского предпринимателя Джона Рокфеллера носила название «Standard Oil Company», так что он ну никак не мог купить свое собственное предприятие у Эмануила Нобеля, председателя правления российской компании «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель». В очерке Андрея Ливнева «Страсти вокруг бакинской нефти, или особенности национальной конкуренции» (журнал «Мировая энергетическая политика», № 2, 2002 г.) на стр. 71 содержится следующее утверждение: «В 1866 году фирма «Сименс и Гальске» получила первую концессию в районе Баку. К 1868 г. инженеры «Сименса» пробурили три скважины. Далее цифры росли в геометрической прогрессии». Однако достаточно обратиться к работе историка И.Г. Бежанова «История развития нефтяной промышленности в Грузии» (1975 г.), чтобы убедится - в действительности эта фирма осуществляла свою деятельность в Кахетии (Тифлисская губерния), а вовсе не на Апшеронском полуострове. В 1867 г. братья Вернер и Карл Сименсы взяли в откупное содержание нефтяные источники «Ширакских, Эльдарских и Мирзаанских степей». В 1869 г. в районе Цители-Цкаро, называемом «Царские колодцы», ими был построен нефтеперегонный завод, оснащенный самым современным для того времени оборудованием. В том же году была заложена и первая буровая скважина. Вообще А.Ливнев, который с определенной претензией обозначает свою профессию, как «историк», склонен к достаточно вольной трактовке исторических фактов. Так его материал иллюстрирует достаточно известная фотография церемонии посещения императором Николаем II и его супругой выставочного павильона «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде летом 1896 г. Казалось, как еще можно трактовать это «протокольное» событие. Однако автор находит неожиданное решение и ставит читателя в полное недоумение подписью под этой групповой фотографией: «Из-за коррупции и ошибок чиновников Российская империя так и не смогла укрепить свое финансовое благополучие за счет наращивания экспорта нефти». Поистине эта авторская «находка»- зримая иллюстрация известной русской пословицы: «В огороде бузина, а в Киеве – дядя».  Далее автор помещает фотографию группы людей с подписью «Брат известного изобретателя динамита Роберт Нобель (в центре) на свой страх и риск купил первый небольшой заводик в России и не прогадал». Но дело в том, что на данном фото Роберта Нобеля как раз и нет, и в центре группы сотрудников Бакинского отделения компании находится сын Людвига Нобеля, Эмануил, ставший в 1888 г. во главе «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель».А вот пример того, что наивные и поверхностные представления по истории российской нефтяной промышленности, почерпнутые из разных «утиных историй», являются вовсе не безобидными и могут иметь далеко идущие негативные последствия.В журнале «Нефтегазовая вертикаль» (№6, 2001 г.) помещена обширная подборка «Панорама» составленная сотрудником АО «ВНИИЗарубежгеология» В.Высоцким в виде хронологического перечня основных исторических событий в отрасли. И чего здесь только нет? Уже первой строкой автор утверждает: «1745 г. Архангельский купец Федор Прядунов построил первую нефтеперегонную установку на Ухте». Жаль, что автор не пожелал ознакомиться с уже давно опубликованными документами из Российского архива древних актов сведенными в «Дело о нефтяном заводе Федора Прядунова». Из них он смог бы узнать, что «1745 году ноября 18 день по определению Берг-коллегии по прошению архангелогородца Федора Прядунова велено в Архангелогородской губернии в Пустоозерском уезде в пустом месте при малой реке Ухте завесть нефтяной завод, распространяя  содержать ему  тот завод довольным капиталом без остановок и ту нефть продавать». Из этого явно следует, что в ноябре 1745 г. было только получено разрешение на строительство «завода», а сам  Федор Прядунов не был купцом, его социальное положение – «архангелогородец» или «посадский человек». Более интересное открытие ждало бы автора «Панорамы», когда он узнал, что «нефтяной завод» Ф.Прядунова, кстати, построенный в августе 1746 г.: «состоял из следующего строения: над самым нефтяным ключом, на средине биющем, построен четвероугольный сруб вышиной 13 бревен… Внутри сруба поставлен узкодонный чан, который истекающую изводы нефть, впускал в себя отверстиями…»  То есть перед нами описание простейшего устройства для поверхностного сбора нефти с водной поверхности. Что касается перегонки 40 пудов нефти, то согласно архивным материалам, Ф.Прядунов осуществил ее в Москве в лаборатории Берг-коллегии в октябре 1748 г.  19 октября 1750 г. промысел Ф.Прядунова на Ухте посетила комиссия Берг-коллегии, которая описала все имущество вплоть до «ушата и нефтяного ковша». Упоминание  о таком значительном сооружении, как кубовая установка для перегонки нефти в отчете данной комиссии отсутствует. Добавим, что в 1749 г. Ф.С.Прядунов был арестован и помещен в долговую тюрьму в Москве, где и скончался в марте 1753 года. И, наконец, последний факт, недавно архангельский краевед Николай Окладников обнаружил в Архангельском государственном архиве письмо Федора Прядунова (август 1744 г.) о его желании приобрести в частное владение, Шаховского медеплавильного завода, который находился за рекой Двиной, в 14 верстах от Архангельска в урочище Валдушки.  И как свидетельствуют архивный документ, он приобретал завод для организации на нем "двоения" нефти, которую собирался добывать на реке Ухте. Объясняя причину выбора Шаховского медеплавильного завода "для передваивания" нефти, рудознатец отвечал, что завод этот «имеется в безопасном месте», а местность на Ухте «способного и безопасного места не имеет». Все вышеприведенные факты из архивных документов ясно свидетельствует, никакой «нефтеперегонной установки» на Ухте в вышеуказанный период не было.Или еще один «пассаж»: «1864 г. начало добычи на Кудако-Киевском месторождении в Краснодарском крае (это событие считается началом рождения нефтяной промышленности России)». Оставим в стороне такие «мелочи», как то, что в 1864 г. в России не было никакого Краснодарского края, и никто тогда не называл нефтяное месторождение недалеко от г. Анапы «Кудако-Киевским». Главное все же - не в этом. Казалось, чего же проще, для  автора обратится к многочисленным работам по истории Кубанской нефтяной промышленности (К.П.Понамарев, С.И.Штейнер «Очерки истории нефтяной промышленности Кубани» (1958), А.К.Трошин «Ардалион Николаевич Новосильцев» (1996), Д.Г.Антониади и др. «Кубань – колыбель нефтяной и газовой промышленности России» (1999) и получить достоверную информацию.  И тогда стало бы ясно, что в 1864 г. бригада американских специалистов, нанятая предпринимателем Ардалионом Новосильцевым завершала свою двухлетнюю и безуспешную деятельность по производству буровых работ на Кубани. Сначала ими были заложены скважины в местах поверхностного нефтепроявления под Анапой, затем у станицы Старо-Титаровской и у поселка Фонтановского. По ряду причин попытки разведочного бурения оказались неудачными, а чрезмерные амбиции заокеанских специалистов и их попытка диктовать неприемлемые условия закономерно привели А.Н.Новосильцева к решению разорвать с ними контракт.По совету генерал-лейтенанта Григория Гельмерсена, директора Санкт-Петербургского Горного института, А.Н.Новосильцев принимает на работу механика Владимира Петерса, зарекомендовавшего себя опытным бурильщиком артезианских колодцев. После встречи с горным инженером Фридрихом Кокшулем Ардалион Новосильцев принял решение о сосредоточении разведочных работ в районе притоков Кубани - рек Кудако, Псиф и Псебепс. В августе 1865 г. началось бурение пяти скважин на левом берегу реки Кудако, в 42 км от Анапы. И когда при достижении глубины 40 футов появились притоки нефти, буровые работы были продолжены с еще большей интенсивностью. Наконец, 3 февраля (15) февраля 1866 г. из скважины № 1 с глубины 123,5 футов (37,6 м.) ударил первый в России нефтяной фонтан. Именно эта дата и является знаменательной вехой в истории отечественной нефтяной промышленности. А вот попытка автора отсчитывать «начало рождения нефтяной промышленности России» со времени неудачных попыток американских бурильщиков, мягко говоря, не корректна. И еще один красноречивый пример. Автор указывает: «1906 г. Первый в России нефтепровод от г. Баку до г. Батуми…» Не вдаваясь в подробные объяснения, следует отметить, что наш читатель уже знает, что первый в России нефтепровод был построен в 1878 г., а вот 17 (30)  мая 1907 г. в действительности был введен в эксплуатацию керосинопровод Баку-Батуми. Однако здесь, пожалуй,  следует остановиться, поскольку сущность «сочинения» сотрудника АО «ВНИИЗарубежгеология» В.Высоцкого для читателя уже предельно ясна.Есть серьезные основания для опасения, что вышеназванная «Панорама», представленная достаточно авторитетным журналом, воспринимается массовым читателем, как достоверная историческая работа. А это значит, что на нее уже ссылаются в своих работах и студенты, и региональные журналисты, тем самым вновь и вновь тиражируя еще в больших масштабах все эти исторические нелепости, несуразности и ошибки.Ограниченность журнальной площади не позволяет в этих критических заметках продолжить длинный перечень псевдотворческих «удач» отечественных журналистов. Поэтому после обозрения всего этого «утиного творчества» хочется воскликнуть только одно: «Господа журналисты, пишущие на исторические темы! Помните, свобода слова вовсе не означает свободу от подлинных исторических знаний, профессиональной компетентности и глубокого изучения проблемы с обращением для консультаций к специалистам. Только таким образом вы сможете вернуть уважение и восстановить свой авторитет у российского читателя».

matveychyk-aa.info

"Деловой Петербург". Бензин вместо шлама

Фото: Trend/ Павел Долганов

Партнеры Геннадия Тимченко Андрей Ермолаев и Григорий Рамзайцев построят в Киришах первый в России завод по переработке нефтяного шлама стоимостью $9 млрд. На предприятии будут производить светлые нефтепродукты и нефтехимию.

Партнеры друга Владимира Путина Геннадия Тимченко построят в Киришах первый в России завод глубокой переработки нефтяного шлама. Землю под проект продаст компания, принадлежащая семье экс–губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова. Стоимость первой очереди превысит $3 млрд, а общий объем вложений в проект с учетом строительства жилья и социальной инфраструктуры для сотрудников комбината оценивается в $9 млрд. Завод будет производить светлые нефтепродукты и нефтехимию. Сейчас нефтяной шлам, получаемый в процессе первичной переработки нефти, либо захоранивают, либо продают за копейки на экспорт.

Первый в России

Как стало известно "ДП", проект реализуют бизнесмены Андрей Ермолаев и Григорий Рамзайцев, партнеры Геннадия Тимченко по компаниям "КИНЕКС", "Киришинефтехимэкспорт" и Urals Moscow. Нефтеперерабатывающее предприятие (НПЗ) "Кириши–2" появится на территории бывшего Киришского биохимического завода (КБЗ), который в 2011 году с торгов в рамках процедуры банкротства приобрела Киришская сервисная компания (КСК), связанная с семьей экс–губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова.

По данным СПАРК, КСК принадлежит на 50% офшору Foreign Assets Capital (Британские Виргинские острова) и на 50% — ООО "Энергия центр" (ее контролирует компания "ЗАОВАДЭН" Вадима и Дениса Сердюковых — сыновей экс–губернатора). В прошлом году было заявлено, что на территории КБЗ (занимает 129 га, на участке расположено около 200 объектов недвижимости. — Ред.) построят индустриальный парк. Но, как рассказали источники на рынке, в прошлом году соглашение о выкупе всей территории Киришского биохимического завода под строительство нового производства с КСК заключило ЗАО "НПЗ Кириши–2".

Гендиректор КСК Сергей Азизов подтвердил, что договор о намерениях с покупателем есть, но сделка еще не закрыта. "Она состоится в ближайшее время", — сообщил "ДП" совладелец "НПЗ Кириши–2" Андрей Ермолаев.

Поставщики и потребители

Проект " НПЗ Кириши–2", по словам Андрея Ермолаева, прошлой осенью был включен в реестр Минэнерго РФ, получив тем самым зеленый свет на федеральном уровне. "Этим летом мы планируем начать нулевой цикл работ по строительству. А завершить первую очередь мощностью 4 млн т продукции в год мы хотим в 2016 году. Стоимость первой очереди составит $3,14 млрд. А общая стоимость проекта (три очереди по 4 млн т каждая плюс жилая и социальная инфраструктура для сотрудников комбината) оценивается в $9 млрд", — сообщил совладелец "НПЗ Кириши–2".

Источники финансирования проекта не раскрываются. "Крупный нефтяной бизнес, разумеется, следит за нашей работой. Поступали предложения от некоторых интересантов о продаже проекта на бумажной стадии. Но нам это не интересно", — говорит Андрей Ермолаев.

По его словам, первая очередь завода "НПЗ Кириши–2" будет перерабатывать нефтяной шлам в светлые нефтепродукты — Евро–4 и Евро–5. А остальные очереди — выпускать нефтехимию. "Продукция будет ориентирована исключительно на внутренний российский рынок. Но создавать собственную сеть АЗС мы не планируем", — говорит Андрей Ермолаев.

Завод, по его словам, сам не будет заниматься сбытом продукции. Он будет возвращать ее поставщикам сырья, которые вправе распоряжаться продукцией по своему усмотрению. То есть фактически завод будет заниматься глубокой нефтепереработкой на аутсорсинге.

Поставщиками сырья для завода станут российские НПЗ. "У нас есть предварительные договоренности об использовании мазутов соседнего "КИНЕФа", где глубина переработки нефти больше 70% (в перспективе, согласно планам "КИНЕФа", глубина достигнет 80%. — Ред.). Кроме того, только в СЗФО работают 14 мини–НПЗ, которые станут нашими поставщиками. Но мы сможем принимать на переработку и мусор НПЗ из других регионов. Глубина его переработки будет до 98%", — говорит Андрей Ермолаев.

"Самоварный" бизнес

В 2013 году в России объем первичной переработки нефти на НПЗ составил 273 млн т. Учет объемов образующегося при этом нефтяного шлама не ведется. По примерным оценкам, его получается до 130 млн т в год, учитывая, что на большинстве НПЗ глубина переработки не превышает 50%.

По данным ФАС, лицензии на переработку нефти имеют 305 НПЗ в России, при этом в реестр Минэнерго включены только 64 предприятия. Это крупные предприятия, входящие в вертикально интегрированные нефтяные компании. Остальные — это так называемые "самовары": мини–НПЗ, часто работающие по серым схемам. Они разбавляют нефть, чтобы под видом мазута продавать ее на экспорт.

Мини– НПЗ распространились с 2002 года, когда экспортная пошлина на темные нефтепродукты (мазут) была снижена до 39% от нефтяной. Поэтому экспортировать "самоварную" продукцию выгоднее, чем нефть. Такой "мазут" лишь на $6–7 за тонну дороже сырой нефти. Получаемый при этом шлам либо захоранивают, либо продают на переработку за рубеж — прежде всего в Финляндию.

Это полулегальный рынок, зародившийся в конце 1980–х. Как рассказал президент SRV Group Юкка Хиенонен (тогда он налаживал первые поставки нефтешлама из России), в СССР отходы не перерабатывали, а финны закупали их или получали бесплатно для перепродажи на Запад. До сих пор этот рынок остается в основном криминальным, поэтому оценить экспортные объемы невозможно.

Углубление переработки

Со следующего года "самоварный" бизнес может получить серьезную поддержку, если правительство РФ утвердит инициативу Федеральной антимонопольной службы (ФАС). ФАС предложила строить ко всем мини–НПЗ магистральные трубопроводы с условием, что те повысят глубину переработки до 70%. Сейчас нередки случаи, когда "самовары" попросту воруют нефть, врезаясь в действующие трубопроводы. По данным "Транснефти", только на ее трубах в год фиксируется до 200 врезок.

В " Транснефти ", " ЛУКОЙЛе ", " Роснефти", "Газпром нефти" считают, что реализация инициативы ФАС приведет к резкому росту числа "самоваров". Модернизация им невыгодна. Мини–НПЗ заявят планы по модернизации, разбив эти проекты на два этапа: на этап первичной переработки нефти (глубина 50%) и строительства установок глубокой переработки (от 70%). Причем сроки второго этапа указаны не будут, новые установки пообещают внедрять по мере окупаемости проектов, предполагают в "Транснефти". Тем временем "самовары" будут на льготных условиях получать сырье и гнать из него мазут, перепродавая его другим переработчикам.

Эти предположения косвенно подтверждаются и аутсорсинговой схемой НПЗ "Кириши–2". Данная схема будет выгодна и для "Кириши–2", и для поставщиков сырья, так как с 1 января 2015 года экспортные пошлины на нефтепродукты, в том числе и на мазут, будут почти приравнены к пошлинам на сырую нефть. Поэтому экспортировать мазут станет невыгодно — придется перерабатывать его на территории России.

Объем нефтяного шлама, образующегося в Ленобласти, — примерно 10 млн т в год. Кроме бензина в ходе утилизации нефтешлама можно выпускать высококачественный асфальт, а также генерировать электроэнергию, то есть возможностей для ускоренной окупаемости у завода множество. Срок окупаемости может составить 4–5 лет. С такими совладельцами проблем по загрузке завода быть не должно, так что финнам, которые являются основными импортерами нефтешлама из России, придется искать других поставщиков.

Владимир Пахомов

Владимир Пахомов

директор филиальной сети инвестиционной компании QB Finance

Подобные планы обсуждались еще лет пятнадцать назад. Но они до сих пор не реализованы. Это так же, как с мусороперерабатывающими заводами, для которых уже и инвесторов находили, но так и не построили. Так что шансы, что получится построить завод по переработке шламов, ничтожные. Проблема в том, чтобы найти соответствующие технологии. Если же это удастся, то на местном рынке автомобильного топлива замедлится рост цен. Но объем выпуска бензина новым заводом по сравнению с оборотом рынка будет незначительным, поэтому революции не произойдет.

Сергей Снопок

Сергей Снопок

владелец холдинга "Фаэтон"

www.dp.ru

КомпроматСаратов.Ru » Саратовщина – край нефтяных самоваров. Часть 2

Саратовщина – край нефтяных самоваров. Часть 2 26.05.2014 10:38:19 Самовар на Руси – предмет национальной культуры, вросший в ее плоть и неотделимый от нее также, как матрешка, балалайка и водка. В Саратовской области традиции чтут несколько своеобразно, здесь привычных самоваров, с медалями на медном боку и сапогом для раздува гораздо меньше, чем так называемых «самоваров» – нелегальных заводов и заводиков по перегонке нефти. Об этом уже много писали в саратовских СМИ, и, что ни год, правоохранительным органам удается отрапортовать об очередном прикрытом нефтеперегонном «самоваре». При этом каждый раз остается впечатление, что это верхушка айсберга, что попадаются только те самоварщики, кто «не поделился» или еще как-то неправильно себя повел. Ну а как иначе никто не замечал работающий заводик по нескольку лет? Опрошенные эксперты все сходятся в одном – бизнес этот настолько привлекателен с точки зрения прибыли, что риск обнаружения вполне приемлем.

С другой стороны, о строительстве таких объектов рано или поздно становится известно проверяющим. Скорее рано, если это не самогонный аппарат, умещающийся в гараже, а достаточно крупное предприятие. Самое интересное, по словам тех же экспертов, что пока не начнется производство нефтепродуктов и не будет доказан факт его незаконности, проверять никто не станет.

Около месяца назад, информация о начале строительства по всем признакам очередного нефтеперегонного завода появилась в саратовских СМИ. Речь шла о рабочем поселке Дергачи, улица Элеваторная, 26, участок этот принадлежит ООО НПЦ Агро-С (директор М.Давыдов, совладелец А.Паламарчук). Может быть, все нужные документы на строительство и на ведение такой деятельности у владельцев имеются. Однако жители райцентра, а за ними и журналисты, имеют право на подозрения в этом отношении. Несколько запросов по итогам тех публикаций представители четвертой власти отправили в официальные инстанции – министерство промышленности области, министерство экономики, Ростехнадзор, администрацию Дергачевского района. Прошло время, и ответы пришли только от некоторых из них, видимо, остальным есть, что скрывать по этому поводу или просто они не считают нужным отвечать – ведь серьезной ответственности за молчание на запросы СМИ они не предполагают.

К примеру, министерство промышленности сообщило, что никакой информации о строительстве нефтеперерабатывающего завода по названному адресу в Дергачах у них нет.

В министерстве экономики области пообещали ответить без всяких запросов, но пока, видимо, все еще не подготовились.

Нижне-Волжское управление Ростехнадзора переправило запрос в саратовское подразделение, где он и остается без ответа до сих пор.

Наконец, администрация Дергачевского района, вместо положенных по закону семи дней, раздумывала почти месяц. При этом совершенно точно было известно, что запрос получен и лежит в документах «на рассмотрение» у главы администрации Гречушкиной. Что-то (мы уже догадываемся что) заставило этот ответ все-таки дать. Суть его такова: «администрацией Дергачевского муниципального района никаких разрешительных документов для проведения каких-либо строительных работ не выдавалось, сведениями о том, состоит ли объект на учете, как потенциально опасное предприятие, администрация не располагает». Нужно ли было тратить месяц на такой ответ, чиновникам муниципалитета виднее.

На сегодняшний день полученные ответы не убедили нас, что никакого завода там не строится, а местные жители, как говорится, «немного перебдели». Не убеждают хотя бы потому, что вот эти снимки, говорят, скорее, об обратном.

Как оказалось, сомнения и подозрения по этому интересному «неопознанному объекту» одолевают не только дергачевцев. Депутат Государственной Думы от Саратовской области Антон Ищенко тоже усмотрел в этой ситуации признаки «самоварной промышленности». Со своей стороны он направил запросы в те же инстанции и добавил к ним еще несколько. Антон Анатольевич обратил внимание на наши публикации и публикации коллег по этому поводу и поэтому поделился с нами полученными на сегодняшний день ответами.

Во-первых, депутату Госдумы посчитал нужным ответить Ростехнадзор. Правда, Ищенко не стал надеяться на отзывчивость региональных структур и сделал запрос, кроме прочего, напрямую в Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), ее начальнику господину Алешину в Москву. Оттуда довольно оперативно пришел ответ, что «служба не располагает информацией и документацией о строительстве указанного объекта» и «в комплексной системе информатизации Ростехнадзора сведения о выдаче разрешения на применения технологических устройств для строящегося нефтеперерабатывающего завода отсутствуют». Своему Нижне-Волжскому управлению Москва готова дать поручение на проведение внеплановой проверки объекта.

Во-вторых, Нижне-Волжское управление Ростехнадзора, не ответив журналистам, снизошло до депутата Госдумы сообщило ему все то, что уже отписало московское руководство, т.е. ничего не знаем, разрешений никаких не выдавали.

Этими ответами наши подозрения не развеяны. Интересно, что и когда ответит теперь глава администрации Дергачей депутату Госдумы? По всей видимости, ответ журналистам от нее был отправлен только после получения администрацией очередного запроса на тему загадочного строительства, только теперь из Парламента страны.

Между тем, Антон Ищенко передал нам копию еще одного ответа на свой запрос – из Минстроя РФ, точнее, из ФАУ «Главгосэкспертиза». Действительно, ведь проект любого масштабного строительства должен пройти госэкспертизу, тем более, если это такой потенциально опасный объект. «Проектная документация по вышеуказанному объекту на рассмотрение в Учреждение и его филиалы до настоящего времени не поступала», - сообщила «Главгосэкспертиза». Теперь подозрения по поводу дергачевского строительства не просто остаются, они усиливаются.

Кто-нибудь из чиновников всех мастей вообще в курсе, что там строят? Похоже нет. Только не стоит утверждать, что это от недостатка профессионализма. Ведь есть еще варианты, которые объясняют эту ситуацию, к примеру, документов на строительство просто нет.

Сам Антон Ищенко прокомментировал эту историю так:

Судя по ответам, которые получены на сегодняшний день, никаких разрешительных документов у этого завода нет, и даже администрация Дергачевского района не в курсе, что у них там возводится.

Все это похоже на строительство очередного нефтеперерабатывающего завода, который будет работать без уплаты налогов, должного технического и экологического контроля. Фактически люди, организующие это производство, – жулики и воры, — потому что они обкрадывают население области, и собираются травить его вредными выбросами.

Это не первый случай подобного строительства. На территории Саратовской области факты обнаружения незаконных нефтеперерабатывающих заводов встречаются с завидной регулярностью. Стало практически традицией, когда завод перекочевывает с одного места на другое, продолжая работать без какого-либо разрешения.

Я считаю, что здесь непонятна позиция руководства области, оно просто не занимается этой проблемой. Нет достойной реакции и у правоохранительных органов. Мы видим, как развиваются события вокруг такого же завода, который располагался в Заводском районе Саратова, – с 2011 года вроде бы идет расследование, но до сих пор до результата никто это дело не довел. Возможно, здесь есть коррупционная составляющая.

Я надеюсь, что официальные лица из правительства Саратовской области обратят на ситуацию внимание и, как минимум, прокомментируют происходящее в регионе.

Возможно, все прояснится после проверки областной прокуратуры, которая организована после запроса Антона Ищенко. Зампрокурора области Тимур Маслов сообщил, что проверка законности строительства нефтеперерабатывающего завода в Дергачах по заявлению депутата уже начата.

Редакция продолжит следить за развитием темы.

Источник: http://www.sarinform.com/lenta/archives/info/2014/5/26/31836

compromatsaratov.ru


Смотрите также