Судан газ нефть


Судан | Нефтянка

Павел Богомолов

Ведущими неплательщиками членских взносов в ООН ныне признаны три государства-нефтеэкспортера. Это Венесуэла, Ливия и Судан. Потеряв право голоса во Всемирной Организации еще на целый год, Каракас, Триполи и Хартум явили миру парадокс. У столь именитых производителей нефти нет денег на оплату  участия в многоязыком сообществе стран, добровольно сделавших нью-йоркский небоскреб на Ист-Ривер смысловым эпицентром обсуждения и координации своих курсов в международных делах. Такое обнищание членских бюджетов, увы, симптоматично. Оно рельефно показывает, какие беды могут обрушиться даже на казну признанных углеводородных игроков, когда на смену спокойно-взвешенному и подчеркнуто-деловому подходу к своей ведущей отрасли они вовлекаются в целые серии взрывоопасных политических зигзагов или всплески ресурсного национализма, будь то по своей или чужой воле.

Ох уж эти должники!..

Боливарианская Венесуэла может, конечно, сослаться на то, что ее выдающийся лидер, покойный Уго Чавес Фриас, относился к ООН с недоверием. Он не очень-то высоко ценил плюралистично-многоплановый состав современного мирового сообщества, где зачастую доминируют сторонники ненавистной революционерам глобализации.   

Мы помним, как Чавес, едва взойдя на почетную трибуну одной из сессий Генеральной Ассамблеи, стал не по-президентски громко  шмыгать носом перед микрофоном. При этом глава региональной энергетической державы рассуждал о том, что еще не выветрился дьявольский запах адской серы, оставленный на подиуме вчерашним оратором — «чертовски агрессивным», по отзывам из Каракаса, президентом США Джорджем Бушем младшим. Однако сера – серой, низкие цены – низкими ценами, а международный престиж и деловая репутация тоже должны кое-что означать – не правда ли?

Знаем мы с вами, уважаемый читатель, и о том, что Судан перенес тяжкий территориальный распад. Он потерял преобладающую часть своей добычи сырья из-за недавнего образования на нефтеносном юге страны нового — уже не арабского, а преимущественно-христианского государства Черной Африки — Южного Судана. Так что, хотя транзит нефти по-прежнему проходит по северо-суданской территории, но его производство сосредоточено в основном за ее пределами. Но, согласитесь, даже в таких обстоятельствах невыплата членского взноса в ООН — это уже слишком!

Continue reading →

neftianka.ru

рост добычи и переработки нефти

  Судан - рост добычи и переработки нефти

  Судан из года в год занимает все более высокие позиции в списке нефтедобывающих стран Африки и наращивает мощности переработки.

В 2006 году, по данным EIA , в стране добывалось 414 тыс. барр/ сут против 363 тыс. годом ранее. При этом одним из самых активных участников нефтедобычи Судана является Китай.

Министр недр и энергетики страны Анджелина Тэни заявила, что к концу 2008 года Судан плани­ рует достичь планки нефтедобычи в 1 млн барр/сут.

Суммарная пропускная способ­ность двух основных трубопро водов от нефтяных месторожде­ ний внутренних районов страны до Порт-Судана составляет 450 тыс. барр/сут, с возможностью расшире­ ния до 950 тыс.

Внутреннее потребление нефти в Судане в прошлом году состави­ ло 94 тыс. барр/сут, соответствен­но, экспорт - 320 тыс. барр/сут. По данным EIA , сырье в основном пос­тавлялось в страны Азии - Японию, Китай, Южную Корею, Индонезию и Индию.

В середине 2006 года были вдвое расширены мощности нефтепере­ рабатывающего завода в суданской столице Хартум - с 50 тыс. до 100 тыс. барр./сут. В 2009 году планиру­ ется завершить строительство ново­ го НПЗ мощностью 100 барр/сут в Порт-Судане.

Междоусобные столкновения на юге страны и нападения повстанцев на нефтяную инфраструктуру до сих пор не давали добыче и развед­ ке нефти достичь полного потенци­ ала, отмечает EIA .

Бассейн Muglad

Нефтедобыча в Судане разверну­ лась на множестве лицензионных блоков с тех пор, как первый тан­ кер с экспортной нефтью покинул Порт-Судан в Красном море в сен­ тябре 1999 года.

Международный консорциум Greater Nile Petroleum Operating Co. ( GNPOC ), правопреемник объек­тов ушедших из Судана компаний Talisman Energy ( Arakis Petroleum ), Chevron , по-прежнему обеспечивает крупнейшую часть добычи нефти в стране, разрабатывая Heglig , Unity и другие месторождения на блоках 1, 2 и 4 в бассейне Muglad . По данным EIA , в январе 2007 года здесь добы­валось 260 тыс. барр/сут нефти сорта Nile blend плотностью 33° и с содержанием серы 0,045% ( Arakis начала разработку в 1996 году).

Пропускная способность при­ надлежащего GNPOC 994-мильно­го (1590 км) трубопровода до Порт-Судана составляет 300 тыс. барр/ сут и может быть расширена до 450 тыс. барр/сут. Участниками GNPOC являются китайская CNPC (40%), малазийская Petronas (30%), индийская ONGC (25%) и суданская наци­ональная компания Sudapet (5%).

Другая группа, известная как White Nile Petroleum Operating Co . (участники: Lundin Petroleum - 24,5%, Petronas Carigali - 39%, Sudapet -13%, ONGC Videsh - 23,5%), начала добы­чу на блоке 5а в середине 2006 года. По данным EIA на март 2007 года, добыча на месторождении Thar Jath составляла 38 тыс. барр/сут. В гра­ ницах блока также находится место рождение Mala . Нефть месторожде­ния Thar Jath no 110-мильному (176 км ) нефтепроводу поступает до мес­ торождения Unity , откуда далее по трубопроводу GNPOC идет в Порт- Судан.

Кроме того, компания White Nile Ltd . (Лондон) 19 апреля приступила к бурению разведочной скважины в блоке Ва площадью 67 тыс. кв км в районе Jonglei , в юго-восточной части бассейна Muglad , на участке, на который также претендует фран­ цузская Total .

White Nile получила право на освое­ние участка Ва в 2005 году от Судан­ ского народного освободительного движения ( Sudan People " s Liberation Movement ), контролирующего южный район страны, в то время как Total подписала сделку по всему блоку В с правительством Суда­ на еще в 1980 году в партнерстве с Marathon Oil , Kufpec и Sudapet .

В середине 80-х работы здесь были прекращены из-за неспокой­ ной обстановки, а со сменой влас­ ти в Судане в 1989 году проект был остановлен. В 2005 году Total реши­ ла возобновить свои права на учас­ ток В, после чего стороны никак не могли договориться.

В июне 2007 года White Nile сообщила, что после перегово­ров с властями этого района стра­ны она, возможно, присоединится к расширенному проекту на блоке В, куда войдут участки Ва, ВЬ и Вс.

Бассейн Melut

По данным EIA , группа компаний Petrodar в январе 2007 года добы­вала 165 тыс. барр/сут на место­рождении Palogue на блоках 3 и 7 бассейна Melut и к концу 2007 года может довести добычу до 200 тыс. барр/сут. Оценочные промышленные запасы нефти месторождений Palogue и Adar - Yale составляют 460 млн барр. В конце 2005 года участник группы CNPC начала строительс­тво трубопровода Petrodar из бло­ков 3 и 7 в Порт-Судане. Его про­ пускная способность может быть расширена до 500 тыс. барр/сут. Проект также включает установку по подготовке нефти производи­ тельностью 300 тыс. барр/сут в А1- Jabalayan и обустройство промыс­ла на Palogue .

Нефть сорта Dar blend место­рождения Palogue имеет высокую кислотность, с учетом чего про­ ектируется нефтеперерабатыва­ ющий завод в Порт-Судане.

В Petrodar входят CNPC (41%), Petronas (40%), Sudapet (8%), Gulf Petroleum (6%) и Al-Thani Corp. (5%).

По данным EIA , компания добывает 40 тыс. барр/сут и намеревается удвоить показа­ тель. Она построила трубопро­ вод, поставляющий нефть с мес­торождения на НПЗ в Хартуме.

В других районах страны раз­ ведочная деятельность находит­ ся на гораздо более ранней ста­ дии развития. Различные компа­нии получают блоки, планиру­ ют сейсмические исследования и ищут партнеров.

По оценкам, значительные потенциальные запасы нахо­ дятся на северо-западе Суда­ на, в бассейне Голубого Нила и в районе Красного моря, в Восточ­ ном Судане, сообщает EIA .

 

 

 

www.megadomoz.ru

Судан: острые приступы «независимости» - 2

Почему Китай положил глаз на Судан

 

Поскольку вспомнили о китайских товарищах, надо остановиться на этом поподробнее. У КНР интересы в Судане были немалые, и распад страны ударил по ним так откровенно, что некоторые обозреватели прямо увидели в этом сюжете руку американцев, которые выбили из-под своего китайского конкурента мощную опору в Африке.

Дело в том, что Китай положил глаз на Судан по весьма прозаической причине – отсюда Поднебесная начала получать огромные объемы нефти. Причем, прямо из суданских портов – по морю, вернее, по Индийскому океану.

Известно, что главный поставщик нефти из Африки в КНР – Ангола, обогнавшая по объемам даже Саудовскую Аравию и Иран. А до недавнего времени вторым являлся Судан!

В Китай шли от 50 до 60% суданской нефти. Страна удовлетворяла почти 10% потребностей Пекина в этом виде сырья. Когда западные компании ушли из Судана, Китай немало лет инвестировал в разведку, добычу, нефтепереработку, транспортировку. И при этом не обращал никакого внимания на западные санкции против Хартума.

Но после раздробления Судана в Пекине не то, чтобы о нефти вспоминали. В условиях раскола страны стало очень туманным будущее 15 млрд долларов (!) китайских инвестиций. Здесь на кредиты Китая строились не только нефтепроводы, но и больницы, школы, дороги.

В КНР несколько лет назад даже был принят закон «О содействии трудоустройству», направленный на укрепление китайских общин за рубежом. Это стало законодательной поддержкой в период, когда усилился поток китайских работников в Африку – в Анголу, в Судан и в Нигерию.

Китайцы, надо отдать им должное, моментально сориентировались после отделения Южного Судана. Будешь быстро думать, когда столько денег здесь вложено! КНР с РЮС без раскачки подписали несколько соглашений в нефтяной области, и несколько китайских компаний уже начали инвестировать в нефтяной сектор южно-суданской экономики…

Возвращаясь к недавним временам, добавим, что до поры до времени Судан был единственной в мире крупной нефтедобывающей страной, экспортировавшей сырье в Китай, Индию и Малайзию, а не в США, Европу или Японию.

С помощью Китая Судан превратился за годы из импортера нефти в страну-экспортера. Благодаря чему Китай имеет влияние на президента аль-Башира. КНР однажды даже проигнорировала ордер МУС на арест Омара аль-Башира и пригласила суданского президента в Пекин с официальным визитом. «Я полагаю, что эта поездка поможет в консолидации и развитии традиционной китайско-суданской дружбы и способствует устойчивому сотрудничеству в различных областях», - сказал аль-Баширу президент Китая Ху Цзиньтао.

В течение долгого времени американцы проигрывали в Судане конкуренцию именно Китаю. Нефтяные кампании «Шеврон» и «Эксон-Мобил» вынуждены были искать счастья в соседнем Чаде и потратили там почти четыре миллиарда (!) долларов на строительство нефтепровода, по которому могли поставлять в США до 160 тысяч баррелей нефти в день. В Судане подобный нефтепровод обошелся бы им значительно дешевле, поскольку до океанского берега ближе.

А такое не прощается. В мировой прессе начали появляться публикации с вполне определенным «душком».

«Правительство Судана вместе с англичанами, французами и китайцами активно занимается разграблением национальных богатств собственной страны. Добычу «черного золота» осуществляют, в основном, китайские и французские нефтяные компании, что никак не смущает декларирующего исламские ценности президента аль-Башира», - писала западная пресса со ссылками на WikiLeaks, который, в свою очередь, цитировал американские закрытые документы.

Кампания по дискредитации суданского руководителя шла полным ходом. И китайцев к ней приплели…

Но даже WikiLeaks не напишет о том, как в течение двух десятилетий США оказывали и косвенную, и прямую вооруженную поддержку сепаратистскому движению на юге Судана, стратегически важном с точки зрения контроля над месторождениями и транспортировкой нефти.

Поэтому состоявшийся референдум о разделе Судана, на который вынужден быть под мощнейшим давлением пойти Хартум, – это был ещё один этап той же самой политики.

Да, Запад, в конце концов, под аккомпанемент осуждений аль-Башира за Дарфур и коррупцию, добился раздела Судана! В июле 2011 года в итоге длительного переговорного процесса под патронажем США (а как же без них?!) Хартум согласился на отделение трети своей территории.

И это, похоже, не предел. Вон, южно-суданский президент Сальваторе Киир Маярдит некоторое время назад «простодушно» поведал о взглядах своих покровителей на будущее страны: «Судан ждет конец, как самой большой державы в Африке. Он в скором времени неизбежно распадется на несколько частей: первым в этом ряду стал Южный Судан, за ним последует Восточный Судан, а потом Дарфур»…

 

 

Карта http://newzz.in.ua/

 

Недаром же Барак Обама в статье, опубликованной в «The New York Times», назвал референдум на юге Судана в январе 2011 года «историческим»! А госсекретарь Хиллари Клинтон сразу после окончания голосования поспешила заявить о скором исключении Судана из списка стран, поддерживающих терроризм.

Правда, ордер МУС на арест Омара аль-Башира ещё не отозван – ждут от него новых уступок…

 

Независимость очень дорого стоит

 

Итак, по уже отработанной в бывшей Югославии схеме было проведено расчленение Судана на два территориальных государственных образования: на Южный Судан (в основном, христианский) и собственно Судан (в основном, мусульманский). Это – первый в новейшей истории случай отделения христианской территории от исламского государства.

Да, на первый план были выставлены религиозные различия, что стало в Судане главным аргументом для отделения юга. Именно христианский юг желал независимости от мусульманского севера. Но… Независимость, она очень дорого стоит. Многие независимые государства на первых, да и вторых, порах оказывались перед тяжелой дилеммой: как жить, не имея средств? Пытаться заработать самим или идти к бывшим колонизаторам за кредитами? И шли, и брали кредиты, и попали эти формально «независимые» страны в новую кабалу – уже финансовую.

Так вот, получив вожделенную «независимость», Южный Судан оказался в довольно двусмысленном положении. Он был, якобы, самостоятелен – Хартум здесь уже не командовал, но жить оказалось не на что.

Казалось бы, справедливость восторжествовала: «христианско-языческий Юг страны освободился от исламского диктаторского режима Омара аль-Башира». Однако, после решения о разделе страны, Судан, который в 1956 году избавился от колониального гнета, может вновь превратиться в послушную марионетку в руках одной из великих держав, - полагает обозреватель Юрий Сосинский-Семихат.

Впрочем, само провозглашение «независимости» и связанные с ним церемонии проходили на Юге довольно цивилизовано.

«Южный Судан стал самым молодым государством мира. На торжественной церемонии в столице страны городе Джуба присутствовали Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и президент Судана Омар аль-Башир. Судан стал первым государством, который объявил об официальном признании южного соседа», - передавали мировые СМИ.

На банкете в Джубе присутствовали лидеры около тридцати стран Африки. Россию представлял спецпредставитель президента РФ по вопросам сотрудничества с Африкой, председатель комитета по международным делам Совета Федерации Михаил Маргелов.

Сразу после этого Россия установила дипломатические отношения с Южным Суданом. Но… Показательно, с кем с первых дней независимости собрался дружить сам Южный Судан. Вот что писала, например, израильская пресса:

«Южный Судан после официального объявления об образовании независимого государства на его территории откроет посольства в 21 стране. В числе стран, где появятся диппредставительства нового государства, ведущие страны Евросоюза: Италия, Франция и Германия, а также Великобритания, США и Израиль.

Кроме того, диппредставительства нового государства начнут работать и в соседних африканских странах - Кении, Уганде и Эфиопии, с которыми Южный Судан тесно связан экономически.

Пока в планах правительства Южного Судана не значится открытие посольств в России и в Китае».

До сих пор у них «не значится»…

Вектор ясен?

Тогда же СМИ появились статьи и южно-суданских богатствах, что должно было доказать мировому сообществу факт самодостаточности нового государственного образования. Например, в статье «Ресурсы и экономические перспективы Южного Судана» писали так:

«Суданская нефть: Южный Судан унаследовал большую часть запасов нефти. Около трех четвертей из примерно 500 000 баррелей нефти в день добывают в Судане с юга, который сейчас представляет одно из самых богатых нефтью стран в Африке. Помимо нефти, есть еще запасы природного газа.

Инфраструктурные проекты: Южный Судан не имеет фактически никакой инфраструктуры. Поэтому руководство страны объявило, что намерено мобилизовать в ближайшие пять лет 500 млрд. долл. для развития инфраструктуры.

Пахотные земли. Территория Южного Судана размером с Францию, а население 8,5 млн. человек. 84% пахотных земель страны используются под посевы. Если здесь выращивать аграрную продукцию эффективно то, по некоторым оценкам, Южный Судан мог бы прокормить более миллиарда человек, то есть всю Африку (или Индию или Китай).

Природные ресурсы: страна обладает огромными ресурсами полезных ископаемых, большинство из которых остается невостребованным. Есть железо, медь, хром, цинк, вольфрам, серебро, золото и уран.

РЮС выражает амбиции стать центром африканских стран и всего мира таким же, как Дубай и Сингапур».

Вот так! Прокормим Китай с Индией, и сами будем как новый Сингапур! И кто же это нагнал такой «пурги» в головы южно-суданцев? Послушать, так здесь будут строить Новые Васюки!

«Почему в провинции нет никакой игры мысли? – вопрошал собравшихся васюкинцев Остап Бендер. – Знаете ли вы, что ваш «Шахматный клуб четырех коней» при правильной постановке дела сможет совершенно преобразить город Васюки? Если вы согласитесь на мой проект, то спускаться из города на пристань вы будете по мраморным лестницам! Васюки станут центром десяти губерний!

- Но деньги! - застонали васюкинцы. - Много тысяч денег! Где же их взять?

- Васюкинцы денег платить не будут. Они будут их по-лу-чать! Это же все чрезвычайно просто… Сотни тысяч людей, богато обеспеченных людей, будут стремиться в Васюки. Построят железнодорожную магистраль Москва-Васюки. Это - раз. Два - это гостиницы и небоскребы для размещения гостей. Три - поднятие сельского хозяйства в радиусе на тысячу километров…

Аэропорт «Большие Васюки» - регулярное отправление почтовых самолетов и дирижаблей во все концы света, включая Лос-Анжелос и Мельбурн»...

Нет, мы не против, если будет «РЮС = Дубай = Сингапур», но есть же предел мечтаний…

Сообщалось и о том, что, новоиспеченный глава Южного Судана С.Киир заключил соглашение с президентом Кении о строительстве в кенийском городе Ламу порта (пристани?), который будет использоваться для импорта и экспорта товаров трех стран – Кении, Южного Судана и Эфиопии, а также обсудил проект создания железной дороги, которая соединит две страны.

Ей Богу, иногда кажется, что «товарищ Бендер» с нами…

Перспективы нефтедобычи в Судане после раскола чрезвычайно взволновали иностранцев. Ещё в январе 2011 года, в канун референдума, министерство нефти Судана объявило о том, что французский нефтяной гигант – компания Total, приступит к нефтедобыче в Южном Судане.

Министр нефти страны также заявил, что американские компании смогут возобновить нефтедобычу на Юге, где сконцентрировано 75% всех запасов нефти.

Но, сказка о том, что 75% некогда общих нефтяных запасов оказались теперь на территории РЮС (Республики южный Судан), обернулась былью – качать нефть на экспорт отсюда можно только через территорию Судана. Т.е. без договоренностей с ненавистным Югу Хартумом нельзя продать ни одного барреля нефти! Северный Судан контролирует все трубопроводы, по которым нефть Юга идет на экспорт.

 

 

Карта нефтяных месторождений Судана http://images.google.ru/ 

 

Это кто там мечтал о молочных реках с кисельными берегами?

А всё уперлось в пресловутый «презренный металл» - в распределение доходов от нефти. Ситуация прямо повторила российско-украинскую «газовую войну». В январе 2012 года Южный Судан приостановил работу нефтепровода, по которому нефть поступала в Судан, в ответ на то, что Северный Судан ранее запретил двум танкерам с южно-суданской нефтью выйти из порта из-за неуплаты таможенной пошлины, установленной Севером для Юга. В свою очередь Юг считает грабежом стоимость транзита – 22 доллара за баррель.

Ничего не напоминает? Только, в отличие от нас, два Судана взяли в руки оружие и сцепились по-настоящему.

«Все согласны с тем, что у Судана и у Южного Судана нет никаких причин воевать друг с другом. Два новообразованных государства пообещали своим международным «опекунам» в течение года урегулировать оставшиеся неразрешенными вопросы: демаркацию неутвержденных 20% границы, статус живущих на севере южан и находящихся на юге северян, раздел нефтяных ресурсов страны», - примирительно писала французская газета «Le Figaro» после разделения Судана.

И, тем не менее, конфликт разразился. Да ещё какой!

 

Очаг нестабильности в этой части Африки гарантирован надолго

 

Но, прежде чем переходить к этой скорбной странице нашей суданской повести, обратимся к оценкам произошедшего раскола страны. Вот что говорили эксперты.

«Расчленение Судана на два государства, инициированное Соединёнными Штатами и одобренное Организацией Объединённых Наций, - это продолжение политики двойных стандартов, ставшей нормой международного поведения Америки еще во время агрессии НАТО против Югославии и отделения Косова от Сербии», - уверен политолог Юрий Гаврилечко.

«Балканизация суверенных африканских стран, подстрекаемая Западом, напуганным увеличением роли в Африке КНР и Индии, по сути, началась отделением Южного Судана. Но и многие другие африканские страны сталкиваются с сепаратистскими проблемами. В интересах Запада вновь перекроить карту Африки в поисках возвращения собственного доминирования», - пишут С.Гафуров и Д.Митина.

«Если перед референдумом о разделе Судана Хартуму было важно продемонстрировать добрую волю и ослабить международную изоляцию страны (пусть даже ценой роста сепаратистских настроений в провинциях Южный Кордофан, Голубой Нил и Дарфур), то для США приоритетом является ослабление Хартума, рассматриваемого, в качестве «проводника идей радикального исламизма в Африке», и… облегчение доступа к энергетическим ресурсам континента», - так ставил диагноз в связи с этими острыми приступами суданской «независимости», эксперт Фонда стратегической культуры Андрей Арешев.

В своем обзоре он со знанием дела пишет:

«Отделение Юга никоим образом не отменяет его тесной экономической привязки к Северу, где сосредоточена вся портовая инфраструктура, склады и нефтепроводы. В настоящее время на севере проживает от 1 до 2 млн. выходцев из южных районов, и многие из них основательно включены в административное управление и экономическую жизнь Севера.

Сами южные племена (их около 600) и малые группы раздираются внутренними противоречиями.

Только в 2009 году произошло несколько межплеменных столкновений, связанных с борьбой за скот и пастбища. Нетрудно догадаться, что теперь межплеменные столкновения в Южном Судане, вызванные борьбой за гуманитарную помощь и доходы от продажи энергоресурсов, возобновятся с новой силой.

Правящая группировка РЮС окончательно распадется на этнические «фракции» - динка, нуэр, шиллук и т.д. Учитывая воинственный характер многих скотоводческих племен, населяющих Южный Судан, вероятность возобновления вооруженной конфронтации здесь весьма высока.

Официальная Джуба по привычке будет обвинять в провоцировании межплеменной розни северян.

Тут же найдутся многочисленные поводы, в первую очередь, – спор за принадлежность богатым нефтью районом Абьей. Этот этно-конфессионально смешанный район, где политически доминируют ветвь негроидного племени динка и арабо-мусульманское меньшинство. Здесь залегают основные месторождения суданской нефти, и скорее всего, Абьей скоро станет объектом острого соперничества между Вашингтоном, Парижем и Пекином.

 

Карта Абьей ttp://img.beta.rian.ru/

 

Ясно, что и у Хартума, и у Джубы найдутся свои «доброжелатели», готовые помочь «решить вопрос», в том числе, поставками оружия.

Таким образом, очаг нестабильности в этой части Африки гарантирован надолго. И лишь интересы западных и китайских энергетических компаний могут до поры до времени воспрепятствовать Южному Судану повтор пути Руанды и Сомали», - делает вывод Андрей Арешев.

«По итогам «переформатирования» Большого Ближнего Востока перед нами вырисовывается новая геополитическая ситуация. Такие активные региональные игроки, как Египет и Ливия, в ближайшее время не смогут играть сколько-нибудь значительной роли в регионе. Судан отброшен в своем развитии на пару десятилетий назад и в ближайшей перспективе обречен на внутренние разборки со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до превращения в «землю войны» и пристанище террористических группировок», - уверен обозреватель Игорь Панкратенко.

«Чтобы локальный хаос был более управляемым и «стабильным», заложена еще одна мина – спорная территория между Севером и Югом Судана (центр в городе Хеглиг – С.Ф.)», - предполагает эксперт Александр Дудчак.

Последнее очень важно для оценки перспектив ситуации. А они не блестящи.

Корреспондент «РИА Новости» Юлия Троицкая только что передала из Хартума: «Правительство Республики Южный Судан (РЮС) впервые после обретения независимости утвердило официальную карту новой страны, на которой часть спорного пограничного района Хеглиг отнесена к территории РЮС.

 

Утвержденная карта Южного Судана включает нефтеносные районы, включая часть Хеглига. Эти районы представлены на карте РЮС, как территория Южного Судана.

При этом те же самые районы на суданских картах включены в состав Судана.

Согласованный проект договора о демаркации границы между Суданом и Южным Суданом так и остался неподписанным из-за военного конфликта, вспыхнувшего на границе двух стран, общая протяженность которой около 1800 километров».

Нет границы – есть проблемы…

 Окончание в блоге "

Судан: острые приступы «независимости» - 3"

serfilatov.livejournal.com

Политика Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

9 июля в африканском городе Джуба состоится церемония провозглашения независимости Южного Судана. В планах нового государства, элиту которого составляют бывшие полевые командиры – война с Суданом за нефтяные поля, экспорт энергоресурсов, освоение бюджетов гуманитарных организаций и построение «суверенной» демократии.

Нынешний раздел Судана – событие давно назревавшее и, видимо, отделением от ранее самой крупной по территории страны Африки южных штатов, процесс развала Судана не завершится. Судан, как и большинство его товарищей по несчастью – остальные «суверенные демократии», появившиеся в 50-60-х годах в Африке, имел абсолютно искусственные границы («тяжелое наследие колониального прошлого»), чудовищный по пестроте этнический состав («многонациональный народ Судана в едином порыве..»), религиозные конфликты (обитавшие на юге негры придерживались христианства и местных, анималистских верований, арабы на севере – ислама) и полное отсутствие какой-либо промышленности, науки, образования.

С момента своей независимости в 1956 году Судан последовательно преодолел около десятка военных переворотов, пережил две масштабных гражданских войны в южных штатах (1955-1972 и 1983-2005 годов), восстание сепаратистов в 2003 году в западном регионе Дарфур, приведшее к войне с Чадом, поддерживавшим повстанцев и резне мирного населения, пограничный конфликт с Египтом за «треугольник» Халаиба на берегу Красного моря, а также мятеж в приморских провинциях (примыкающих к Красному морю) боевиков Восточного фронта народа беджа, выступающих за создание там самостоятельного арабского государства.

Но до начала 90-х годов прошлого века Судан оставался нищим и никому не интересным аграрным захолустьем даже по африканским меркам. Перманентная война на юге и в Дарфуре привела к гибели сотен тысяч и бегству нескольких миллионов человек (по оценочным, т.е. малодостоверным данным), но это также малого кого заботило. Запасы природных ископаемых в стране оценивались как потенциально большие, но рисковать мало кто хотел. Американская компания Chevron начала геологоразведку в южном Судане в 1979 году, однако к 1984 году этот проект был заморожен из-за начавшейся в регионе войны.

Ситуация изменилась с появлением в Судане своего Владимира Путина – Омара Хасана Ахмед аль-Башира, пришедшим к власти стандартным для страны путем – через военный переворот. Во-первых, он сделал ставку на «патриотизм» и «традиции» (то есть, исламизм), а в экономической сфере – на добычу углеводородов, прежде всего, нефти. За последние 20 лет суточная добыча нефти в Судане выросла практически с нуля до 800 тысяч баррелей.

В стране были построены и модернизированы четыре современных нефтеперерабатывающих предприятия (НПЗ): в Хартуме (Khartoum Refinery, мощность переработки нефти до 70 тысяч баррелей в сутки), Порт-Судане на побережье Красного моря (Port Sudan Refinery, 50 тысяч баррелей в сутки), Эль Джиле (El Gily Refinery, 50 тысяч баррелей) и Эль-Обейде (El Obeid Refinery,  12 тысяч баррелей в сутки). В 1999-2000 годах в Судане был построен центральный нефтепровод из южных штатов в Порт-Судан, а также проведена более-менее сносная геологоразведка в ряде мест.

Оказалось, что Судан – это вторая Саудовская Аравия, во всяком случае, по мнению чиновников местного министерства энергетики и шахт. На 2009 год Судан имел порядка 5,5 миллиардов баррелей доказанных запасов нефти и 90 миллиардов кубометров газа (правда, он практически не добывается). Сколько же в Судане точно нефти, не известно толком никому. По мнению властей Судана, реальные запасы могут составлять и до 30 миллиардов баррелей (порядка 5 миллиардов тонн нефти).

В 2000-х годах нефть стала давать Судану до 97% валютной выручки, а общий «вес» экспорта достиг 13-14 миллиардов долларов в год. На эти деньги Судан начал активно перевооружать свою армию, закупая ежегодно на сотни миллионов долларов у России, Китая, Украины и Белоруссии вооружение (в 2004 году РФ продала Судану оружия на 297 миллионов долларов, в 2006 году – 54 миллиона долларов, Белоруссия в 2008 году продала вооружений на 72 миллиона долларов).

Собственно, деньги Баширу на это дал Китай. Пекин через госкомпании, кредиты и банки инвестировал в Судан за последние 15 лет около 20 миллиардов долларов. Китайская госкорпорация CNPC является совладельцем двух НПЗ в Судане, а также владеет правами на разработку ряда крупных месторождений нефти в стране. Например, CNPC принадлежит 40% в крупнейшем нефтяном проекте Судана – Великом Ниле (Great Nile Oil Project), где еще 30% владеет малайзийская Petronas, 25% – индийская Oil and Natural Gas Corporation (ONGC) и 5% принадлежит государственной суданской компании Sudapet. Помимо этих компаний в Судане работают также франко-бельгийская Total, американская Marathon Oil Corporation, кувейтская Kuwait Foreign Petroleum Company.В 2005 году Башир сумел договориться с полевыми командирами южан, во главе которых стоял офицер-дезертир из суданской армии Джон Гаранг (создавший в 80-х годах Народную армию освобождения Судана, SPLA) о разделе доходов от экспорта и переработки нефти напополам, а затем под давлением мятежников и Запада согласился и с проведением референдума о независимости Южного Судана. Это волеизъявление состоялось в январе текущего года, где почти 99% голосов полностью неграмотного местного населения было отдано за независимость.

Как обычно в таких случаях, обе стороны не демаркировали границу, из-за чего в июне начались бои в нефтеносном районе Абьей, а также произошло антиправительственное восстание в штате Южный Кардофан (формально принадлежит Судану). Аккурат к 9 июля власти Судана выпустили новые карты страны, где все эти регионы были закрашены в национальные цвета. В свою очередь представители южносуданской армии прямо заявили о намерении воевать с северным соседом до полного прояснения вопроса – кому же принадлежат спорные районы.

Помимо войны с северянами, в планах у Южного Судана также и мега-проекты, о которых уже писал блог Толкователя – например, строительство городов в форме фигур африканских животных. Стоимость этого проекта составит несколько миллиардов долларов. Мышление полевых командиров, ставших лидерами нового независимого государства, находится в русле представлений об «энергетической сверхдержавности» – они планируют также строить собственные трубопроводы на юг, чтобы экспортировать сырую нефть (собственных НПЗ в стране нет). Еще одним серьезным источником финансовой подпитки элиты новообразованного государства, которое вскоре станет 193-м членом ООН, является международная гуманитарная помощь. Только за последние 6 лет в Южном Судане и вокруг него практически бесследно пропало порядка 7,5 миллиардов долларов таких денег.

А чтобы лучше защищаться от агрессии северян, южане уже тратят сотни миллионов долларов на покупку вооружений у Украины, Франции, США и ряда других стран (через Уганду, Кению и Эфиопию). Только Украина в 2007 году продала в южный Судан через Кению 77 танков Т-72, 5 РСЗО БМ-21 «Град» и несколько 122-миллиметровых гаубиц.

Впрочем, у суданского Владимира Путина  – аль-Башира (в 2009 году Международный суд выдал ордер на его арест), появился недавно способ компенсировать потерю почти 75% разведанных запасов нефти в стране (они все находятся на территории Южного Судана) – в июне суданская армия, не привлекая внимания, вторглась в Ливию и оккупировала юго-восточные районы этой страны, выбив оттуда повстанцев, воюющих с Муаммаром Каддафи.

По разрозненным данным известно, что суданская армия сейчас контролирует оазис Куфра на юге Ливии, а также город Джауф и шоссейную дорогу к центру нефтяных полей Сарир и Мисла. Смелости Хартуму придает и то, что Китай выразил желание и впредь поддерживать аль-Башира, пригласив его в Пекин с визитом. Не все так плохо и в Чаде, где прочно обосновались французы и американцы (Chevron и ExxonMobil построили нефтепровод из Доба в центральном Чаде через Камерун к Кирби на Атлантическом океане стоимостью 3,7 миллиардов долларов) – здесь суданцы поддерживали тамошнее повстанческое движение FUC (Объединенный фронт за демократические перемены), успешно воевавшее с центральным правительством президента Идриса Деби.

Интересно, что в 2005-2010 годах Судан и Чад вели фактически войну друг с другом – Хартум вооружал многочисленных чадских мятежников и сепаратистов, которые едва не взяли штурмом столицу страны, Нджамену, в феврале 2008 года. В свою очередь Идрису Деби помогли удержаться на «троне» (он «демократически» управляет страной с 1990 года) парашютисты французского Иностранного легиона и дарфурские боевики, которые использовали территорию Чада для партизанской войны против Судана. Но уже в 2010 году Судан и Чад примирились и Нджамена практически перестала помогать дарфурским сепаратистам.

Как прогнозирует блог Толкователя, будущий дележ Восточной и отчасти Центральной Африки будет мероприятием увлекательным, но вряд ли он как-то изменит жизнь основной массы тамошнего населения, по-прежнему живущего в беспросветной нищете.

Что же касается Судана, то в обозримом будущем эта страна, по всей вероятности, развалится на несколько суверенных государств, в числе которых будут собственно сам Южный Судан (не исключено, что и он расколется в силу сложных внутренних этнических конфликтов), Дарфур, прибрежные провинции Судана, Кардофан и центральный Судан.

newsland.com

iimes.ru: Роль нефти в новейшей истории и становлении экономики Южного Судана

«Путь Судана: от крови до нефти» — так назвал берлинский политолог Фабиан Лее свой комментарий к факту появления на карте мира нового государства. Он намеренно не акцентировал внимания на том, что речь идет о Южном Судане, поскольку насилие, которое активно поддерживают обе стороны, — единая, общесуданская проблема. Арабско-мусульманскому Северу и черноафриканско-христианскому Югу необходимо сделать немало шагов навстречу друг другу. И один из них связан с судьбой нефтяных запасов.

Ежедневно Судан добывает около 500 тыс. баррелей нефти. Весь нефтяной экспортный потенциал сейчас нацелен на Азию, причем, по данным на 2008 г., его добыча составила 394 млрд баррелей, 54% которых приходилось на Китай и 26% на Японию, уточняет экономический эксперт Аксель Гарнейт-Сиверс. Особенность ситуации состоит в том, что значительная часть нефтяных месторождений находится в Южном Судане, а именно, в его северной части. Перекачка же к порту (вместе с нефтяным терминалом на Красном море) осуществляется в Северном Судане. Прежде почти весь доход присваивался Хартумом. Сейчас вопрос стоит иначе: каковы эти доли. Ведь если О. аль-Башир перекроет нефтепровод в случае отказа властей Юга платить за перекачку нефти или те будут распределять средства, получаемые от ее добычи, так, как считают нужным сами, диктатор не исключает возможности возникновения войны между Севером и Югом Судана. Причем официальный Хартум считает, что Юг ее проиграет.Сейчас для нового государства важно сохранить нормальные взаимоотношения с северным соседом. Для этого следует вести переговоры, в том числе по главным вопросам (цена транзита и обработки нефти), в уважительном стиле, как бы южане ни относились к Хартуму и какие бы старые обиды ими ни руководили. Между тем Хартум выставил условие о равных долях экспортной выручки (оно было оговорено еще несколько лет назад, в соглашении от 2005 г.) с постепенным уменьшением своей доли в течение пяти лет. Джуба склонна считать, что ее вновь обделяют, однако в любом случае это тот ресурс, который позволит новому государству обеспечивать поступательное развитие в течение ближайших 30-40 лет при сохранении нынешних темпов добычи углеводородов. При этом, судя по сообщениям из западных источников, президент Южного Судана Сальва Киир обвинил Хартум в том, что в последнее время (то есть в первые недели независимого государства) приходит не оговоренная сумма из расчета 50:50 и только 26% доходов за поставленную нефть.

История нефтепромысла начинается в 1978 г. В Южном Судане специалисты американской компании Chevron нашли нефть на территориях, где говорят на диалектах нуэр и динка, но только не на арабском языке. Джон Нуйот Йох, эксперт по религиям в Африке, доктор политических наук в Университете Претории, автор книги «Южный Судан: перспективы и надежды», акцентирует внимание на духовной стороне вопроса: большинство представителей нуэр и динка верят в духов и призраков, некоторые в Иисуса Христа, а северяне поклоняются Аллаху и его пророку. Однако ни те, ни другие не верили в то, что Судан может быть нефтяным Эльдорадо. Между тем все обстояло именно так. Цена этой нефти — 2 млн убитых и 4 млн вынужденных переселенцев в Южном Судане, уточняет старший научный сотрудник Университета Констанцы Питер Шуманн, участник миротворческих миссий, в том числе миссии ООН в Судане и UNMIS в Южном Судане. Перед тем как были добыты первые баррели нефти, земли в Бентиу, Малакале и Аль Муглате были политы реками крови.

Это факт не только истории, но и сегодняшнего дня. К примеру, в мае с.г. произошло очередное обострение ситуации в нефтеносной провинции Абьей. По согласованному плану северяне выводили войска со спорной территории, однако неожиданно подверглись нападению со стороны неизвестных. В результате перестрелки погибли 22 человека. Официальный Хартум воспринял это как сигнал к массированной атаке, в которой будут задействованы 5 тыс. военных и 15 танков, приступивших к «зачистке местности от несанкционированного присутствия в ней военных с юга».

Племя динка не знает арабского. Однако южане и северяне могут найти общий язык. Сближает нефть. Она становится языком общения, который то сближает, то ссорит, то дает надежду, то делает сказочно богатым. Однако 70-75% населения живет ниже уровня бедности. Наличие нефти не сделало южан богаче, нефтяных шейхов среди них нет и не предвидится. Арабская элита считает, что представители племен недостойны даже десятой части доходов, которые выручает Север, перерабатывая южносуданскую нефть мощностями четырех заводов и прокачивая ее по трубопроводам к Красному морю, откуда танкеры увозят ее в Азию.

В 1974 г. компания Chevron приобрела у Хартума право на разработку трех крупных блоков, затем то же самое сделала по блоку 5, запасами превосходящего три названных, бельгийско-французская TotalFinaElf, по сей день сохраняющая право на добычу. Затем наступил черед канадских (Talisman), китайских (СNPC), малазийских (Petronas), индийских (Videsh), шведских (Lundin) и австрийских (OMV AG) интересов. Причем Talisman по собственным технологиям построила 1540 км трубопроводов в Порт-Судан на Красном море и танкерный терминал. По мере открытия новых блоков производство суданской нефти стремительно увеличивалось: 240 тыс. баррелей в 2002 г. с 10–15%-ной прибавкой в последующие годы.

Аппетиты Хартума росли. Суданская элита пришла к пониманию того, что простейший путь к полному пакету доходов от нефти — завладение территориями, где залегают нефтяные пласты. Так начались этнические чистки, изгнание фермеров — нуэров и динка. Арабы Севера действовали теми же методами насилия, как некогда британские колонизаторы. Насилию требовалось противодействие, и оно пришло в 1983 г. в лице Суданского народно-освободительного движения (СНОД) во главе с Джоном Гарангом, которое отбивало атаки северян и защищало отвоеванные собственные территории, которые сочились нефтью. Это позволило под защитой армии построить новые производственные мощности в блоках 1, 2, 4 и 5А и создать зоны безопасности, констатирует эксперт по нефти Кристиан Буссау из Greenpeace Deutschland.

Правительство осознало бесперспективность рейдерских захватов при наличии обученного в военной академии США Джона Гаранга и изменило тактику, направляя на нефтепромыслы «опекунов» — верных Хартуму чиновников, отслеживавших ситуацию в бригадах по добыче нефти. В центр сообщались данные не только производственного, но и иного содержания. Так столица оказывалась в курсе настроений и политических предпочтений рабочих из числа представителей негроидных рас — потенциальных бунтовщиков, повстанцев и участников освободительного движения, узнавала об активистах и о наличии оружия. Явные потоки нефти сопровождались тайными реками стрелкового оружия, ибо Хартум не оставлял южанам иного выбора. Все попытки договорится с ним о праве на землю и о ценах на нефть были безуспешными. Арабская элита выделяла Югу столько, сколько считала нужным, провоцируя протестное настроение, которое поручала подавлять милиции из элитных арабских родов.

Неслучайно начало экспорта нефти (1999) совпало с беспрецедентными по жестокости нападениями на деревни динка силами бомбардировщиков АН и боевыми вертолетами российского производства, бронетехники и большого числа бойцов. Объектами их ударов стали мирные жители, вооруженные палками. Перемещения отрядов СНОД происходили, как правило, вблизи наиболее насыщенных нефтью блоков 5А и 4. Битва за нефть была сражением в буквальном смысле слова, безопасность при этом не гарантировалась никому. Это привело к тому, что в 2002 г. шведская компания Lundin вышла из нефтяного бизнеса в блоке 5A.

Хартум продолжал этнические зачистки. Специальный докладчик ООН по Судану, немецкий политик Герхарт Баум отмечал: «Добыча нефти тесно связана с конфликтом. Это война за ресурсы, а, значит, за власть. Нефть обострила войну, вызвала серьезное ухудшение ситуации с правами человека. Добыча нефти сопряжена с крупномасштабной компанией по вытеснению из зон нефтедобычи целых племен».

Между тем прибыль от нефти росла. Если в 1998 г. она еще была нулевой, то к 2001 г. составляла 42% государственных доходов. Получив огромные финансы, Хартум в 2000 г. объявил о создании собственного военно-промышленного комплекса. «Сначала мы научимся делать гранаты и бронетехнику, а затем собственные системы противовоздушной обороны», в октябре 2000 г. президент Омар аль-Башир объяснял ситуацию корреспондентам западных агентств, которых пригласил на первую в стране фабрику по производству оружия. «А пока мы учимся, мы будем покупать оружие у наших партнеров». 60% доходов от нефти были потрачены на вооружение (2001). Россия поставила 22 бронированные машины (2001), 12 боевых вертолетов (2002), Беларусь продала 14 крупнокалиберных артиллерийских систем.

Оружие защищало нефть, доходы от продажи которой шли на приобретение нового оружия. Круг замкнулся, указывает Питер Шуманн.

Правозащитники международных организаций констатируют: единственные, кто выиграл от подобного расклада, который представлял собой грубейшее нарушение прав человека, — уже упомянутые зарубежные фирмы Канады, Швеции, Китая, Малайзии и Австрии. Всех, кто осмеливался обнародовать взаимосвязь этнических чисток, продажи нефти и покупки оружия, режим Хартума объявлял участниками мировых заговоров и клеветниками. Север утверждал, что таким образом «распространяется пропаганда, вводящая в заблуждение южан, чтобы те были не в состоянии оценить экономические блага от добычи нефти». Понятно, что топ-менеджеры зарубежных компаний, которые сколачивали мощный капитал на нефтепромыслах Южного Судана, были не склонны не только реагировать на доклады Human Rights Watch (HRW), но и знакомиться с ними, становясь, по существу, на сторону Хартума, объясняет эксперт по сырьевым источникам в Институте экономики при университете Киля Клаус-Юрген Герн. Тем более что, к примеру, в сентябре 2003 г. HRW настойчиво призвало иностранные нефтяные компании немедленно прекратить свою деятельность в Судане, поскольку их интересы удовлетворяются за счет попрания минимальных правовых стандартов. Имеет смысл напомнить в этой связи, что в том же 2003 г. состоялись инспирируемые правительством Судана первые атаки на Дарфур, переросшие в массовое истребление гражданского населения и крупнейшую гуманитарную катастрофу, которую оценил впоследствии Международный уголовный суд в Гааге, подчеркивает Питер Шуманн, участник миротворческих миссий.

И тут вступает в игру Германия, уточняет Томас Иммануил Штайнберг, редактор гамбургского информационного бюллетеня и владелец веб-сайта Steinberg Recherche. Судан, который в семь раз больше ФРГ, имеющий численность населения в два раза меньше — 39 млн человек, на душу каждого из которых приходится лишь по 424 доллара валового национального продукта (в 100 раз меньше, чем в ФРГ), заинтересовал Германию по той же причине: нефть. Компания по производству сварочной техники Thormаеhlen Schwei?technik из Бад Ольдеслое подрядилась строить железную дорогу от нефтяных полей Юга до кенийского порта Момбаса длиной 2,5 тыс. миль. Понятно, что по рельсам перегонялся бы не только южносуданский углеводородный ресурс, но и экспортные грузы из Кении и Уганды: чай, фрукты, рыба, кофе, табак, хлопок. Общая стоимость нового африканского транспортного коридора оценивается в 3 млрд евро. При этом США и Британия проявили большую заинтересованность в строительстве, говорит исполнительный директор Клаус Тормален. Понятно, что с момента пуска железной дороги Южный Судан фактически отделился бы от Севера, и весь доход от нефти, проданной все тем же азиатским партнерам, оказался бы в кармане южан. Таким образом, Хартум потерял бы свою монополию на основную часть суданской нефти. Германия сделала предложение, от которого Юг никак не смог отказаться. Это было, по существу, геополитическое решение, которое в корне меняло ситуацию и устраивало все стороны, кроме, разумеется, Хартума.

Сейчас, когда Южный Судан провозглашен независимым государством (9 июля с.г.), данный проект означает полную экономическую независимость от Севера. В историю уходят времена, когда автономия была обозначена соглашением в Аддис-Абебе в 1971 г., но она воспринималась лишь как декларация. Хартум вел политическую игру, отметая сепаратизм.

Вероятно, процесс предоставления реальной независимости мог бы существенно затянуться, если бы не нефть. Она была обнаружена на самой границе Северного и Южного Судана. Получалось, что арабы-северяне, которые были у власти, оказались обделены стратегическим природным ресурсом, а достался он живущим буквально в считанных километрах от границы представителям негроидной расы, людям, с точки зрения северян, второго сорта.

Обнаружение нефти стала сигналом: с автономией южан следует покончить. В 1983 г. президент Джафар Немейри официально отменил автономию юга, разделив южную провинцию Экватория на три части, вдобавок наполнив уголовное законодательство законами шариата. Все это вместе явилось катализатором волнений южан, постепенно переросших во вторую гражданскую войну, завершившуюся мирными переговорами в 2002 г.

Таким образом, солидный запас углеводородов еще на двадцать лет затянул переговорный процесс между Севером и Югом и еще не однажды впоследствии провоцировал военное противостояние на тему, кто главный на нефтяной улице.

На этом беспокойном фоне продолжалась разработка месторождений углеводородов. Судан — обладатель богатейших в Африке запасов нефти и газа. Не исключается, что запасы нефти в стране достигают 30 млрд баррелей и более. Экспорт нефти приносит в последнее время от 11 до 14 млрд долларов в год. В стране работает, как уже указывалось, четыре крупнейших нефтеперерабатывающих предприятия (НПЗ): в Хартуме, Эль Джиле, Эль-Обейде и Порт-Судане. При этом большая часть нефтяных месторождений — 75% — находится в Южном Судане, а все четыре НПЗ — на Севере, что делает проблему разделения доходов весьма проблематичной.

Споры на эту тему вспыхивают и сейчас, в первые недели существования независимого государства. Южане неоднократно обозначали намерение увеличить прежде оговоренную 50%-ную долю доходов сначала до 60, затем до 70 и 80%, но в этом случае северяне угрожают перекрыть нефтепровод. В данной ситуации возможен риск усиления зависимости крупнейших экономик мира от Ирана, Венесуэлы и России. Однако и Север не остается в долгу. Он нередко использует свое владение индустриальными мощностями в ущерб соседу. Так, недавно Хартум неожиданно запросил по 22,8 доллара за каждый баррель нефти, которая будет проходить через трубопровод с Юга на зарубежные страны, заявил генеральный секретарь правящей партии на юге Судана Паган Амум. Это фактически грабеж средь бела дня, враждебный акт по отношению к новому государству, отметила реакцию Джубы 25 июля с.г. деловая печать ФРГ. Очевидно, правительство Судана объявило экономическую войну новорожденной Республике Южный Судан. П. Амум не сказал, сколько его страна готова платить за использование трубопровода. Обычная плата за транзит была в пределах 60 центов до 2 долларов за баррель. Хартум знает, что от Севера, где расположены НПЗ и порт, зависят доходы южан, поэтому считает себя вправе произвольно манипулировать ценами на прокачку.

Проблема распределения доходов от нефти весьма остра. Бюджет Южного Судана, где более 90% населения живут за чертой бедности, на 98% зависит от нефтяных доходов. Это отметил генсек ООН Пан Ги Мун, указав, что «Южный Судан находится на самом дне почти по всем показателям человеческого развития». «Деньги, которые мы получаем от добычи нефти в Судане, мы хотим использовать для развития сельских районов, — сказал в своем интервью от 28 июля 2005 г., за три дня до гибели, вице-президент Судана и одновременно глава администрации Южного Судана Джон Гаранг. — Мы хотим укрепить сельское хозяйство и строительство малых городов — со школами, больницами и магазинами. Если бы у меня в руках были 600 млн долларов, я бы вложил их в развитие 600 сельских населенных пунктов, а не в два или три крупных проекта. Потому что в конце концов совокупный дебит всех малых городов, где учитываются интересы миллионов людей, будет гораздо более существенный. Это простой закон экономики».

Фактически сегодня для воплощения идеи Джона Гаранга — а последнее в жизни интервью он дал для немецкой журналистки Уты Юнгманн, и оно стало практически завещанием — есть существенное основание, подчеркивают немецкие политологи. В Судан вкладывают свои средства предприниматели мощных индустриальных держав и развивающихся стран. Одним из самых крупных инвесторов является Китай, вложивший в Судан за последнее десятилетие 20 млрд долларов, подкрепляя таким образом свое право на основную долю (55-60%) импорта углеводородов. При этом КНР, позиционируя себя в качестве «друга народов Северного и Южного Судана», является главным поставщиком оружия для Хартума, которым вместе с российскими МиГами и Анами уничтожаются жители Южного Судана. Последние в свою очередь обороняются автоматами Калашникова, которые поставляет та же российская сторона.

Джуба начала подготовку к жизни без Хартума. Нефтяная отрасль создавалась в расчете на единое государство. Поэтому сегодня Южный Судан нуждается в глобальных реформах и крупных инвестициях. Представители Южного Судана заявляют, что готовы строить новые нефтепроводы, призывая иностранные компании участвовать в этих проектах. В числе инвесторов уже присутствуют компания из США Marathon Oil Corporation и франко-бельгийская Total. Нефть покупают малазийская Petroliam Nasional, индийская Oil & Natural Gas Corp, кувейтская Kuwait Foreign Petroleum Company. К Южному Судану давно присматривается норвежская StatoilHydro. Тем временем швейцарский сырьевой трейдер Glencore создал совместное предприятие по добыче нефти с правительством Южного Судана. Совместное предприятие поможет новой стране создать национальную нефтяную компанию, а также будет отвечать за продажу нефти.

Основу бюджета Южного Судана будут составлять доходы от добычи и экспорта нефти. Однако отрасль в стадии становления, необходимы средства на повседневные нужды. Откликнулся Евросоюз. Главы МИДов стран — членов ЕС выделяют «на борьбу с чрезвычайной бедностью, формирование института местных властей и обеспечение базовых социальных нужд населения» 200 млн евро.

Выводы

Первый. Нефть стала политическим инструментом. С одной стороны, она воспринималась как главная проблема страны, поскольку Север и Юг традиционно не могли договориться о разделе доходов от ее продажи как основного природного ресурса. С другой стороны — как главная движущая пружина, которая в конечном счете и привела к появлению нового государства.

Второй. Грамотное распределение доходов от экспорта нефти, которые следует определять в ходе конструктивного диалога с Севером, поможет решить ряд неотложных социальных задач. Это позволит прежде всего избежать противостояния Джубы с Хартумом, которое может завершиться новым всплеском насилия.

Третий. Поскольку основное богатство страны — нефть, следует наладить строгий контроль за поступлением и распределением доходов, большая часть которых должна расходоваться на социальные программы. Они касаются прежде всего беженцев с Севера и сопредельных на юге стран с тем, чтобы полностью интегрировать их в основы Южного Судана, компенсировать потери, обеспечить равное отношение и уважение.

Использованы данные сайтов FTD, Carnegie Endowment for International Peace, awp international, GfbV, Rainer'sche Post, junge Welt.http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/06-08-11b.htm

iv-g.livejournal.com


Смотрите также