Зачем США прячут 700 миллионов баррелей нефти под землей. Зачем сша нефть


Экономика и бизнес Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Сланцевая добыча в США все больше зависит не от цен на нефть, а от ожиданий инвесторов. Нефтяники в этом году будут вынуждены больше денег направить на дивиденды, чем на бурение новых скважин. Эксперты отмечают, что пока сланцевый бум принес американским компаниям больше убытков, чем доходов, и предупреждают, что выход на уровень добычи Саудовской Аравии не обязательно сделает их богаче.

Несмотря на то, что за последние полгода нефть на мировых рынках подорожала на 40%, американские нефтедобывающие компании не спешат наращивать объемы бурения и анонсируют довольно скромные инвестпланы на 2018 год.

Проблема в том, что нефтяники в США не могут дальше игнорировать желание инвесторов получить, наконец, от своих вложений реальную прибыль, а не только новые скважины, которые не всегда на поверку оказываются рентабельными.

О планах сократить затраты на бурение и эксплуатационные скважины в 2018 году почти на 10% уже заявил нефтяной гигант Chevron, пишет The Wall Street Journal.

По его стопам готовы пойти Anadarko Petroleum Corp. и ряд других компаний. Более мелкие операторы, согласно исследованию консалтинговой компании Jefferies, могут увеличить свои инвестрасходы всего на 8% по сравнению с 55-процентным ростом в 2017 году.

Миллиардер Гарольд Хамм, исполнительный директор Continental Resources Inc., заявил, что дополнительную прибыль от продажи нефти компания будет направлять на сокращение задолженности. Вслед за ним другие руководители компаний говорят, что намерены в этом году сосредоточиться на аккумулировании прибыли, выплате дивидендов и погашении задолженности.

Отрасль сланцевой добычи в США является высоко закредитованной, поэтому акционеры и инвесторы могут использовать период высоких цен не для наращивания добычи, а для выплат по кредитам и дивидендам, подчеркивает эксперт Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Екатерина Грушевенко.

Два года подряд крупнейшие сланцевые компании имели отрицательный или близкий к нулю свободный денежный поток, отмечает аналитик VYGON Consulting Екатерина Колбикова. К примеру, компания Whiting Petroleum в 2015 году понесла убыток (FCF) в размере $41 на 1 млн баррелей нефтяного эквивалента (б.н.э.), а по итогам 2016 года вышла на небольшую прибыль – $2 на 1 млн б.н.э.

За эти 2 года порядка 120 компаний объявили о банкротстве. Но по итогам января-октября 2017 года их было только 15, добавила эксперт.

На фоне увеличения цен на нефть экспоненциальный рост добычи происходит только на формации Пермиан, которая требует существенного объема инвестиций в связи с недостаточностью инфраструктуры.

Интересно, что вопреки позитивному тренду в добыче на этой формации происходит наращивание пробуренных, но незаконченных скважин, что подтверждает тезис о наличии ограничений по транспортным мощностям, добавляет эксперт.

Инвесторы не первый год призывают нефтяные компании снизить аппетиты в части бурения и начать, наконец, выплачивать нормальную прибыль. Согласно анализу Wall Street Journal данных FactSet, компании, стоящие за нефтяным бумом в США, потратили на $265 млрд больше, чем получили прибыль от сланцев с 2010 года.

Однако Управление энергетической информации (EIA) США свой прогноз по добыче не меняет. По его ожиданиям,

в 2018 году добыча нефти в США достигнет 10 млн баррелей в сутки, что станет наибольшим показателем с 1970 года. По оценкам Министерства энергетики США, это произойдет в течение ближайших недель.

Для сравнения, в 2017 году добыча США составляла 9,2 млн б/с, а к 12 января 2018 года выросла до 9,75 млн б/с. Саудовская Аравия при этом добывает чуть более 10 млн б/с, Россия — 10,5 млн б/с.

Сами США не нуждаются в таком количестве сланцевой нефти, поскольку их переработка настроена под более тяжелую и сернистую нефть, а значит, избыток сланцевой нефти должен экспортироваться. Рынок Венесуэлы, где легкую нефть можно было бы смешать с высоковязкой, сейчас фактически закрыт из-за внутренних проблем. Остаются европейский и азиатский рынки, где конкуренция крайне высокая, подчеркивает Грушевенко.

Несмотря на все сложности отрасли, мир уже настроился на рост сланцевой добычи. И даже сами инвесторы нефтяного сектора США слабо верят в то, что добывающие компании выполнят свое обещание по перенаправлению прибыли. Кроме того, потенциал для роста отрасли был заложен инвестициями прошлых лет.

За счет прошлогодних вложений американские нефтяники накопили около 7000 пробуренных, но не до конца освоенных скважин. За счет них можно наращивать добычу без серьезных допзатрат.

Инвестиции в бурение, произведенные в 2017 году, приведут к увеличению добычи в первые месяцы 2018 года из-за 6-9-месячной задержки с момента бурения скважины до начала производства, отмечает WSJ.

В подтверждение этого в пятницу Международное энергетическое агентство (МЭА) повысило прогноз добычи в США на этот год до 10,4 млн баррелей в день.

МЭА не одиноко в своем прогнозе о росте добычи в США до уровня Саудовской Аравии уже в этом году. Многие аналитики склоняются к подобным темпам на фоне роста цен на нефть и количества уже пробуренных скважин, находящихся в резерве, отмечает эксперт БКС Экспресс Альберт Короев.

Кроме того, планы по 15-процентному росту добычи сланцевые компании делали при ценах $50-60 за баррель, обращает внимание начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов.

«По нашим данным, 70% анонсированного увеличения производства было уже захеджировано по соответствующим контрактам», — добавляет эксперт.

Кроме цен на нефть, по мнению Суверова, на деятельность сланцевых компаний будет влиять доступ к капиталу и технологический прогресс. Что касается доступа к капиталу, то пока серьезных проблем с этим у сланцевых компаний нет, напротив, при текущих ценах инвестиции в отрасль возвращаются.

В части технологий нельзя исключать, что себестоимость производства будет немного снижаться, особенно это касается компаний, которые работают на менее конкурентоспособных сланцевых месторождениях.

newsland.com

Сланцевая нефть: зачем в США бурят себе в убыток

 

Сланцевая добыча в США все больше зависит не от цен на нефть, а от ожиданий инвесторов. Нефтяники в этом году будут вынуждены больше денег направить на дивиденды, чем на бурение новых скважин. Эксперты отмечают, что пока сланцевый бум принес американским компаниям больше убытков, чем доходов, и предупреждают, что выход на уровень добычи Саудовской Аравии не обязательно сделает их богаче.

Несмотря на то, что за последние полгода нефть на мировых рынках подорожала на 40%, американские нефтедобывающие компании не спешат наращивать объемы бурения и анонсируют довольно скромные инвестпланы на 2018 год.Проблема в том, что нефтяники в США не могут дальше игнорировать желание инвесторов получить, наконец, от своих вложений реальную прибыль, а не только новые скважины, которые не всегда на поверку оказываются рентабельными.

О планах сократить затраты на бурение и эксплуатационные скважины в 2018 году почти на 10% уже заявил нефтяной гигант Chevron, пишет The Wall Street Journal. По его стопам готовы пойти Anadarko Petroleum Corp. и ряд других компаний. Более мелкие операторы, согласно исследованию консалтинговой компании Jefferies, могут увеличить свои инвестрасходы всего на 8% по сравнению с 55-процентным ростом в 2017 году.

Миллиардер Гарольд Хамм, исполнительный директор Continental Resources Inc., заявил, что дополнительную прибыль от продажи нефти компания будет направлять на сокращение задолженности. Вслед за ним другие руководители компаний говорят, что намерены в этом году сосредоточиться на аккумулировании прибыли, выплате дивидендов и погашении задолженности.

Отрасль сланцевой добычи в США является высоко закредитованной, поэтому акционеры и инвесторы могут использовать период высоких цен не для наращивания добычи, а для выплат по кредитам и дивидендам, подчеркивает эксперт Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Екатерина Грушевенко.

Два года подряд крупнейшие сланцевые компании имели отрицательный или близкий к нулю свободный денежный поток, отмечает аналитик VYGON Consulting Екатерина Колбикова. К примеру, компания Whiting Petroleum в 2015 году понесла убыток (FCF) в размере $41 на 1 млн баррелей нефтяного эквивалента (б.н.э.), а по итогам 2016 года вышла на небольшую прибыль – $2 на 1 млн б.н.э.

За эти 2 года порядка 120 компаний объявили о банкротстве. Но по итогам января-октября 2017 года их было только 15, добавила эксперт. На фоне увеличения цен на нефть экспоненциальный рост добычи происходит только на формации Пермиан, которая требует существенного объема инвестиций в связи с недостаточностью инфраструктуры.

Интересно, что вопреки позитивному тренду в добыче на этой формации происходит наращивание пробуренных, но незаконченных скважин, что подтверждает тезис о наличии ограничений по транспортным мощностям, добавляет эксперт.Инвесторы не первый год призывают нефтяные компании снизить аппетиты в части бурения и начать, наконец, выплачивать нормальную прибыль. Согласно анализу Wall Street Journal данных FactSet, компании, стоящие за нефтяным бумом в США, потратили на $265 млрд больше, чем получили прибыль от сланцев с 2010 года.

Однако Управление энергетической информации (EIA) США свой прогноз по добыче не меняет. По его ожиданиям,в 2018 году добыча нефти в США достигнет 10 млн баррелей в сутки, что станет наибольшим показателем с 1970 года. По оценкам Министерства энергетики США, это произойдет в течение ближайших недель. Для сравнения, в 2017 году добыча США составляла 9,2 млн б/с, а к 12 января 2018 года выросла до 9,75 млн б/с. Саудовская Аравия при этом добывает чуть более 10 млн б/с, Россия — 10,5 млн б/с.

Сами США не нуждаются в таком количестве сланцевой нефти, поскольку их переработка настроена под более тяжелую и сернистую нефть, а значит, избыток сланцевой нефти должен экспортироваться. Рынок Венесуэлы, где легкую нефть можно было бы смешать с высоковязкой, сейчас фактически закрыт из-за внутренних проблем. Остаются европейский и азиатский рынки, где конкуренция крайне высокая, подчеркивает Грушевенко.

Несмотря на все сложности отрасли, мир уже настроился на рост сланцевой добычи. И даже сами инвесторы нефтяного сектора США слабо верят в то, что добывающие компании выполнят свое обещание по перенаправлению прибыли. Кроме того, потенциал для роста отрасли был заложен инвестициями прошлых лет.

За счет прошлогодних вложений американские нефтяники накопили около 7000 пробуренных, но не до конца освоенных скважин. За счет них можно наращивать добычу без серьезных допзатрат. Инвестиции в бурение, произведенные в 2017 году, приведут к увеличению добычи в первые месяцы 2018 года из-за 6-9-месячной задержки с момента бурения скважины до начала производства, отмечает WSJ.В подтверждение этого в пятницу Международное энергетическое агентство (МЭА) повысило прогноз добычи в США на этот год до 10,4 млн баррелей в день.

МЭА не одиноко в своем прогнозе о росте добычи в США до уровня Саудовской Аравии уже в этом году. Многие аналитики склоняются к подобным темпам на фоне роста цен на нефть и количества уже пробуренных скважин, находящихся в резерве, отмечает эксперт БКС Экспресс Альберт Короев.

Кроме того, планы по 15-процентному росту добычи сланцевые компании делали при ценах $50-60 за баррель, обращает внимание начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов.«По нашим данным, 70% анонсированного увеличения производства было уже захеджировано по соответствующим контрактам», — добавляет эксперт.

Кроме цен на нефть, по мнению Суверова, на деятельность сланцевых компаний будет влиять доступ к капиталу и технологический прогресс. Что касается доступа к капиталу, то пока серьезных проблем с этим у сланцевых компаний нет, напротив, при текущих ценах инвестиции в отрасль возвращаются.В части технологий нельзя исключать, что себестоимость производства будет немного снижаться, особенно это касается компаний, которые работают на менее конкурентоспособных сланцевых месторождениях.

 

ИСТОЧНИК

www.ruanalytica.ru

Зачем США экспортировать нефть | Геополитикум

С учетом возможных последствий для внутреннего американского рынка говорить, что снятие запрета на экспорт нефти превратит Штаты в мощного экспортера, не приходится. Нефтяная отрасль активно обрастает различными слухами, сплетнями, интерпретациями. Одна из таких возбуждающих новостей – Соединенные Штаты рассматривают вариант снятия запрета на экспорт нефти. Дело в том, что в 1985 году США ввели запрет на экспорт нефти, это была реакция на политику арабских стран после первого нефтяного кризиса 1973 года.

Зачастую те, кто берется рассуждать об отмене этого запрета, высказывают опасения, что США станут мощным экспортером нефти и это полностью поменяет картину на мировом нефтяном рынке. Читать такие оценки смешно. США остаются крупнейшим в мире импортером нефти. Надо просто понимать, что если Соединенные Штаты начнут экспорт нефти, это приведет к тому, что одновременно им придется увеличивать и импорт.

С одной стороны, все прекрасно знают об успехах «сланцевой революции» в Америке

За счет этих успехов США действительно поменяли расклад на мировом рынке.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ – АФЕРА ВЕКА

И действительно они сокращают импорт нефти. Однако все равно не надо забывать, что пока США больше всех в мире нефти импортируют. Только напомнив себе об этом факте, мы можем приступать к анализу ситуации с возможной отменой запрета на экспорт.

Сегодня США импортируют примерно 350 миллионов тонн нефти в год. Это очень приличная цифра. Скажем, наш уровень годовой добычи – порядка 526 миллионов тонн, чудовищная цифра.

Китай, в отличие от США, стремительно наращивает импорт, но пока еще на американский уровень не вышел (хотя в мае по суточному импорту и выбивался в лидеры). Китай сегодня импортирует около 300 миллионов тонн. Таким образом, все эти пугалки на тему «США зальет мировой рынок нефтью» весьма и весьма комичны.

Однако вопрос остается: зачем Соединенным Штатам, будучи крупнейшим импортером нефти в мире, нужно экспортировать свою нефть? Вроде бы, логики в этом нет. На самом деле, логика есть с точки зрения производителя нефти в США. Дело в том, что Вашингтон проводит хитрую политику: нефть была превращена усилиями США в глобальный биржевой товар, при этом в последние годы разрыв между ценами на европейском и на американском рынках (спред) стал большим.

ПО КОМ ЗВОНИТ НЕФТЯНОЙ КОЛОКОЛ

Если вы сравните цены на европейскую нефть марки Brent, эталонный сорт, и американскую нефть сорта WTI, в определенные моменты времени спред доходил даже до 100-120 долларов, что в принципе было абсолютно ненормальным для мирового рынка. Сейчас ситуация несколько улучшилась. Скажем, на 8 мая нефть марки Brent стоила порядка 65 долларов за баррель, а WTI – 58 долларов, т.е. спред составляет 7-8 долларов. И это тоже прилично за баррель. Европейцам нефть обходится дороже. Вот отсюда и недовольство американских компаний. Они видят, что рынок-то, оказывается, глобален, но в Европе торговать нефтью выгоднее. И с учетом крайней дешевизны фрахта американским нефтяникам оказывается прибыльнее сегодня эти потоки перенаправлять и добываемую в Штатах нефть, возможно, экспортировать.

Но, еще раз повторю, с точки зрения глобальных перетоков это будет означать, что они эту нефть заберут с внутреннего рынка и придется все равно ее как-то замещать. Поэтому-то правительство и относится к данному вопросу аккуратно.

НЕФТЬ: РАЗЛИВ НА ТРОИХ

Если бы речь шла о том, что с помощью такой меры можно было бы прижучить Россию и других ведущих экспортеров, это была бы одна история. Но ведь понятно, что этот трюк приведет к росту внутренних цен на бензин в США, тогда как низкие цены, безусловно, конкурентное преимущество Соединенных Штатов. Не секрет, что бензин в США на порядок дешевле, чем в Европе, что связано с более разумной налоговой политикой. Правительство США сознательно не берет налоги с бензинового бизнеса, чтобы бензин стоил дешевле. А европейцы сознательно берут эти налоги, чтобы наполнять бюджет и выполнять свои социальные программы. Потребители бензина платят, естественно, за чрезмерные расходы государственных бюджетов. Вот, собственно, поэтому американские нефтяники и лоббируют эту историю. Дело, в общем-то, не в большой геополитике. Поэтому не надо спешить в залихватских оценках.

Оригинал публикации: http://expert.ru/2015/05/15/zachem-ssha-eksportirovat-neft/

geopolitikym.org

Зачем США прячут 700 миллионов баррелей нефти под землей

Мировые сверхдержавы накопили гигантские запасы нефти в надежно укрытых под землей полостях и резервуарах. Почему бы не воспользоваться этими ресурсами прямо сейчас, для чего их берегут? — задается вопросом корреспондент BBC Future.

Нечто весьма важное и ценное скрыто на американском побережье Мексиканского залива. На четырех надежно охраняемых объектах, расположенных в неприметных местах, содержится почти 700 миллионов баррелей нефти, погребенных под землей.

В общей сложности 60 подземных полостей, вырубленных в пластах каменной соли, составляют могучий Стратегический нефтяной резерв (Strategic Petroleum Reserve — SPR) США.

Эти объекты были созданы 40 лет назад, и с тех пор к ним добавились многие другие огромные нефтехранилища, разбросанные по всему миру.

Многие страны вложили миллиарды долларов в создание подобных хранилищ. Но что же представляют собой эти резервы и, самое главное, почему кому-то могла прийти в голову идея снова закачать нефть под землю?

Ответ на эти вопросы дает энергетический кризис 1973 года. Арабские страны-экспортеры нефти прекратили поставки топлива на Запад в ответ на поддержку, которую США оказали Израилю в Войне судного дня с Египтом и Сирией.

Мир настолько зависел от ближневосточной нефти, что цены на нее взлетели с трех до 12 долларов за баррель, на автозаправочных станциях вскоре были введено нормирование продажи бензина.

В некоторых случаях горючее исчезло полностью. Люди стали опасаться, что и те скудные запасы бензина, которые у них оставались, могут украсть, и встали на защиту своих автомобилей с оружием в руках.

Пару лет спустя США начали создавать свой стратегический резерв нефти, SPR, и заполнять подземные пустоты сырой нефтью.

Случись в будущем крупномасштабные перебои в снабжении, США будут располагать собственными запасами, благодаря которым смогут пережить взлет цен и нивелировать давление на глобальные рынки.

Сайт правительства Соединенных Штатов гордо возвещает: «Исполинские размеры SPR делают его действенным средством предотвращения срывов импорта нефти и одним из ключевых инструментов внешней политики».

Идея, конечно, отличная, но дорогостоящая. Бюджет текущего года на обслуживание SPR составляет 200 миллионов долларов.

Боб Корбин из министерства энергетики США — именно тот человеке, который следит, чтобы эти деньги расходовались рачительно.

«Все наши объекты расположены в соляных куполах, как мы их называем, — объясняет он. — Соль непроницаема для сырой нефти, здесь не происходит смешивания и исключены утечки. Таким образом, это идеальное хранилище».

Кобрин, отслуживший 22 года в береговой охране США, очень гордится четырьмя объектами, которые протянулись от Батон-Руж, штат Луизиана, до крупнейшего из четырех, который находится в окрестностях города Фрипорт, штат Техас. Он называет обширные соляные полости для хранения нефти «мои пещеры».

На поверхности смотреть особенно не на что — из земли просто торчат заглушки стволов скважин и вьются трубы. Скважины уходят на сотни метров в расположенные внизу пустоты и способны закачивать туда воду под большим давлением, чтобы извлекать нефть на поверхность методом замещения.

Кобрин добавляет, что управление такой инфраструктурой сопряжено с решением уникальных технических проблем.

Например, соляные купола не стабильны. Иногда от стен или потолка отваливаются куски породы, которые повреждают механизмы, и те приходится тщательно менять.

Рабочие физически не могут спуститься в эти подземелья, поэтому, как и в случае с бурением нефтяных скважин для добычи в естественных условиях, все операции нужно проводить дистанционно.

Впрочем, можно воспользоваться специальными приборами, которые позволят добиться определенной наглядности.

«Периодически, когда пещеры пусты, можно создавать акустические изображения с помощью эхолота, — говорит Кобрин. — Это позволяет рассмотреть полости в трехмерной проекции».

Некоторые пустоты имеют интересную форму. Очертания одной из них напоминают огромную летающую тарелку.

Америка уже пользовалась ресурсами SPR для выхода из щекотливой ситуации. Взять, например, первую войну в Персидском заливе (и операцию «Буря в пустыне» по изгнанию армии иракского диктатора Саддама Хусейна из оккупированного Кувейта силами коалиции во главе с США в 1991 году — Ред.),когда прервалась отгрузка нефти с Ближнего Востока.

Во второй раз это было связано с ураганом Катрина в 2005 году. Тогда запрос на отгрузку дополнительных объемов нефти для покрытия экстренных нужд был удовлетворен в течение 24 часов после того, как разразилось стихийное бедствие.

Соединенные Штаты — далеко не единственная страна, вложившая значительные средства в создание стратегических запасов нефти.

Япония располагает несколькими хранилищами с суммарным запасом нефти, превышающим 500 миллионов баррелей, закачанных в огромные наземные емкости.

Нефтехранилище в районе города Сибуси на японском острове Кюсю находится в море рядом с берегом.

После катастрофического землетрясения, потрясшего Японию в 2011 году, настойчиво зазвучали призывы увеличить нефтяные резервы страны на случай возможных кризисов в будущем, которые могут снова осложнить распределение горючего.

Международное энергетическое агентство (МЭА) контролирует отпуск и распределение нефти из различного рода резервов в мировом масштабе. Департамент экстренного реагирования МЭА возглавляет Мартин Янг.

«Когда та или иная страна вступает в МЭА, она принимает на себя различные обязательства, — говорит он. — Одно из таких обязательств состоит в поддержании запасов нефти на уровне, эквивалентном объему импорта в течение 90 дней».

Не все страны, однако, имеют в своем распоряжении соляные купола, пригодные для хранения нефти. И не все располагают крупными специализированными мощностями, которые отвечали бы целям создания стратегического нефтяного резерва.

В Великобритании, например, нет ни того, ни другого. «Чем в действительности располагает Соединенное Королевство, так это обязательствами (нефтеперерабатывающей) промышленности хранить нефть на своих существующих складах сверх объемов, необходимых для повседневных нужд», — объясняет Янг.

Фирмы негласно накапливают нефть про запас, чтобы правительство могло немедленно получить к ней доступ, когда и если в этом возникнет необходимость.

Индия и Китай — два государства, не входящие в число членов МЭА — в последнее время выделили немалые средства на создание собственных стратегических нефтяных резервов.

Планы китайцев особенно амбициозны. Хранилища, разбросанные по всей территории страны, как предполагается, будут вмещать запасы нефти, сравнимые с американскими.

Резервы создаются как на коммерческой основе, так и за счет государства. Китайцы лишены такой роскоши, как соляные купола, поэтому им приходится довольствоваться куда более дорогими мощностями для хранения нефти в виде наземных резервуаров.

Их легко увидеть на изображениях земной поверхности, полученных с помощью плагина Google Планета Земля, и на спутниковых снимках из космоса — достаточно просто найти ряды крупных белых точек.

Стратегическое хранилище в районе городка Чжэньхай в провинции Чжэцзян на северо-востоке КНР — одно из таких хранилищ емкостью в 33 миллиона баррелей.

«Оно огромно, — рассказывает Янг, побывавший там несколько лет назад. — То, что там можно увидеть, это нагромождение емкостей для нефти плюс два нефтеперерабатывающих завода».

Наронгпанд Лисапаханья, аналитик рынка нефти и газа из инвестиционной компании CLSA со штаб-квартирой в Гонконге, говорит, что вложение денег в развитие стратегического нефтяного резерва — это часть плана Китая, направленного на то, чтобы его воспринимали всерьез, как глобальную сверхдержаву.

«Если вы стремитесь превратиться в сверхдержаву, вы должны обладать соответствующими резервами, — говорит он, улыбаясь. — Это поможет вам стать стороной глобальных договоров. Если еще одна сверхдержава во время событий, связанных с энергетикой, попросит обратиться к резервам, Китай теперь сможет принять в этом участие».

Ни одна современная страна не может претендовать на статус сверхдержавы, не обладая собственным стратегическим резервом нефти.

Хотя в целом отношение к росту накопленных запасов углеводородного сырья в мире довольно благосклонное, есть и те, кто опасается, что страны, не входящие в МЭА, могут использовать свои резервы для манипуляций с нефтяными ценами на глобальном уровне путем продажи своих активов в подходящий момент.

Конечно, корректировка неоправданных скачков цен — это именно то, ради чего создавался Стратегический нефтяной резерв, объясняет Кармин Дифило из министерства энергетики Соединенных Штатов.

«Защита экономики США от резкого повышения внутренних цен на нефтепродукты являлась целью создания SPR в 1975 году. Такой же цель SPR остается и сегодня», — поясняет он.

Важно, вместе с тем, провести четкую разграничительную линию между заявленной целью и возможностью использовать SPR для произвольных манипуляций с ценами на мировом рынке.

В этом пункте Мартин Янг категоричен. «Запасы нефти существуют не ради регулирования цен, как такового, — подчеркивает он. — Они предназначены для корректировки дефицита на рынке из-за перебоев с поставками».

Тем нее менее, дискуссия о том, как следует использовать стратегические нефтяные резервы, не прекращается.

Некоторые считают, что их можно задействовать более агрессивно, тогда как другие задаются вопросом, всегда ли США удавалось извлечь максимальную выгоду из своих стратегических запасов, которые в денежном выражении оцениваются в 43,5 миллиарда долларов.

«В представлении некоторых людей 700 миллионов баррелей под землей — это такая гигантская кубышка с деньгами», — говорит Сара Ладислав из Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, округ Колумбия.

Есть и такие (хотя их немного), кто поддерживает инициативы, направленные на фундаментальное изменение принципов использования стратегических резервов нефти, будь то в США или где-либо еще.

Упор делается на планирование действий на случай чрезвычайных обстоятельств и сглаживание проблем с поставками.

Правительства стран мира и МЭА готовятся к таким ситуациям, разрабатывая процедуру извлечения нефти из стратегических резервов в кризисной обстановке.

Существуют даже фирмы, которые специализируются на разработке таких планов — как, например, компания EnSys Energy, которая создала хитроумную компьютерную программу для моделирования будущих колебаний цен в нефтяной промышленности.

Опыт и знания позволяют EnSys Energy консультировать организации, которые контролируют стратегические нефтяные резервы, и давать им советы, когда и почему им стоит рассмотреть возможность выделения определенных объемов нефти местным нефтеперерабатывающим предприятиям.

Глава консалтинговой фирмы Мартин Таллетт говорит, что это — игра с цифрами. На сколько баррелей сократится ваш импорт во время данного кризиса? Какой объем нужно будет получить из стратегического резерва, чтобы снизить потери?

«Что бы мы сделали? Сели бы за стол с клиентом и сказали бы, окей, на Ближнем Востоке и, возможно, также в Северной Африке возникли перебои, — рассказывает он. — И мы начинаем работать с цифрами вместо того, чтобы тратить уйму времени, пытаясь вникнуть в геополитические хитросплетения, которые привели к перебоям в поставках».

По мере того, как правительства и энергетические организации продолжают готовиться к худшему, запасы нефти, похоже, становятся все больше и больше.

Очевидно, что США и многие другие страны верят, что их стратегические нефтяные резервы — хороший способ вложения денег.

Несмотря на все приготовления, по-прежнему сохраняется возможность, что в случае будущего кризиса нефть не удастся достаточно быстро извлечь из стратегических резервов и распределить. Не повторится ли снова 1973 год?

Боб Кобрин не из тех, кто предается праздным размышлениям. «Я бы не хотел строить догадки о том, что может случиться, а что нет, — говорит он. — Мы готовы обеспечить снабжение, когда потребуется».

Оригинал публикации: Why the US hides 700 million barrels of oil underground

www.first-americans.spb.ru

зачем в США бурят себе в убыток

Стоит ли ждать резкого роста добычи сланцевой нефти

Сланцевая добыча в США все больше зависит не от цен на нефть, а от ожиданий инвесторов. Нефтяники в этом году будут вынуждены больше денег направить на дивиденды, чем на бурение новых скважин. Эксперты отмечают, что пока сланцевый бум принес американским компаниям больше убытков, чем доходов, и предупреждают, что выход на уровень добычи Саудовской Аравии не обязательно сделает их богаче.

Несмотря на то, что за последние полгода нефть на мировых рынках подорожала на 40%, американские нефтедобывающие компании не спешат наращивать объемы бурения и анонсируют довольно скромные инвестпланы на 2018 год.

Проблема в том, что нефтяники в США не могут дальше игнорировать желание инвесторов получить, наконец, от своих вложений реальную прибыль, а не только новые скважины, которые не всегда на поверку оказываются рентабельными.

О планах сократить затраты на бурение и эксплуатационные скважины в 2018 году почти на 10% уже заявил нефтяной гигант Chevron, пишет The Wall Street Journal.

По его стопам готовы пойти Anadarko Petroleum Corp. и ряд других компаний. Более мелкие операторы, согласно исследованию консалтинговой компании Jefferies, могут увеличить свои инвестрасходы всего на 8% по сравнению с 55-процентным ростом в 2017 году.

Миллиардер Гарольд Хамм, исполнительный директор Continental Resources Inc., заявил, что дополнительную прибыль от продажи нефти компания будет направлять на сокращение задолженности. Вслед за ним другие руководители компаний говорят, что намерены в этом году сосредоточиться на аккумулировании прибыли, выплате дивидендов и погашении задолженности.

Отрасль сланцевой добычи в США является высоко закредитованной, поэтому акционеры и инвесторы могут использовать период высоких цен не для наращивания добычи, а для выплат по кредитам и дивидендам, подчеркивает эксперт Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Екатерина Грушевенко.

Два года подряд крупнейшие сланцевые компании имели отрицательный или близкий к нулю свободный денежный поток, отмечает аналитик VYGON Consulting Екатерина Колбикова. К примеру, компания Whiting Petroleum в 2015 году понесла убыток (FCF) в размере $41 на 1 млн баррелей нефтяного эквивалента (б.н.э.), а по итогам 2016 года вышла на небольшую прибыль – $2 на 1 млн б.н.э.

За эти 2 года порядка 120 компаний объявили о банкротстве. Но по итогам января-октября 2017 года их было только 15, добавила эксперт.

На фоне увеличения цен на нефть экспоненциальный рост добычи происходит только на формации Пермиан, которая требует существенного объема инвестиций в связи с недостаточностью инфраструктуры.

Интересно, что вопреки позитивному тренду в добыче на этой формации происходит наращивание пробуренных, но незаконченных скважин, что подтверждает тезис о наличии ограничений по транспортным мощностям, добавляет эксперт.

Инвесторы не первый год призывают нефтяные компании снизить аппетиты в части бурения и начать, наконец, выплачивать нормальную прибыль. Согласно анализу Wall Street Journal данных FactSet,

компании, стоящие за нефтяным бумом в США, потратили на $265 млрд больше, чем получили прибыль от сланцев с 2010 года.

Однако Управление энергетической информации (EIA) США свой прогноз по добыче не меняет. По его ожиданиям,

в 2018 году добыча нефти в США достигнет 10 млн баррелей в сутки, что станет наибольшим показателем с 1970 года. По оценкам Министерства энергетики США, это произойдет в течение ближайших недель.

Для сравнения, в 2017 году добыча США составляла 9,2 млн б/с, а к 12 января 2018 года выросла до 9,75 млн б/с. Саудовская Аравия при этом добывает чуть более 10 млн б/с, Россия — 10,5 млн б/с.

Сами США не нуждаются в таком количестве сланцевой нефти, поскольку их переработка настроена под более тяжелую и сернистую нефть, а значит, избыток сланцевой нефти должен экспортироваться. Рынок Венесуэлы, где легкую нефть можно было бы смешать с высоковязкой, сейчас фактически закрыт из-за внутренних проблем. Остаются европейский и азиатский рынки, где конкуренция крайне высокая, подчеркивает Грушевенко.

Несмотря на все сложности отрасли, мир уже настроился на рост сланцевой добычи. И даже сами инвесторы нефтяного сектора США слабо верят в то, что добывающие компании выполнят свое обещание по перенаправлению прибыли. Кроме того, потенциал для роста отрасли был заложен инвестициями прошлых лет.

За счет прошлогодних вложений американские нефтяники накопили около 7000 пробуренных, но не до конца освоенных скважин. За счет них можно наращивать добычу без серьезных допзатрат.

Инвестиции в бурение, произведенные в 2017 году, приведут к увеличению добычи в первые месяцы 2018 года из-за 6-9-месячной задержки с момента бурения скважины до начала производства, отмечает WSJ.

В подтверждение этого в пятницу Международное энергетическое агентство (МЭА) повысило прогноз добычи в США на этот год до 10,4 млн баррелей в день.

МЭА не одиноко в своем прогнозе о росте добычи в США до уровня Саудовской Аравии уже в этом году. Многие аналитики склоняются к подобным темпам на фоне роста цен на нефть и количества уже пробуренных скважин, находящихся в резерве, отмечает эксперт БКС Экспресс Альберт Короев.

Кроме того, планы по 15-процентному росту добычи сланцевые компании делали при ценах $50-60 за баррель, обращает внимание начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов.

«По нашим данным, 70% анонсированного увеличения производства было уже захеджировано по соответствующим контрактам», — добавляет эксперт.

Кроме цен на нефть, по мнению Суверова, на деятельность сланцевых компаний будет влиять доступ к капиталу и технологический прогресс. Что касается доступа к капиталу, то пока серьезных проблем с этим у сланцевых компаний нет, напротив, при текущих ценах инвестиции в отрасль возвращаются.

В части технологий нельзя исключать, что себестоимость производства будет немного снижаться, особенно это касается компаний, которые работают на менее конкурентоспособных сланцевых месторождениях.

nangs.org

почему США решили вернуться на мировой рынок нефти

Министерство энергетики США прогнозирует значительный прирост добычи нефти американскими компаниями уже к 2019 году. Согласно расчётам ведомства, в обозримом будущем Америка опередит по объёмам выкачиваемого углеводорода Саудовскую Аравию и приблизится к российским показателям. По мнению экспертов, ресурсная база позволяет американским нефтяникам добиться таких показателей, однако рентабельность сланцевой нефти пока уступает традиционной. RT выяснял, каковы шансы Соединённых Штатов, в 1970-е годы ушедших с мирового рынка энергоносителей, вернуть былые позиции.

По прогнозам министерства энергетики США, уже в 2019 году американские нефтяники должны обойти по объёмам добычи Саудовскую Аравию и сравняться с Россией. Планируется, что через год сырьевые компании США смогут поставлять на внутренний и внешний рынки по 10,8 млн баррелей нефти в сутки, а к концу 2019 года отрасль выйдет на показатель в 11 млн баррелей в сутки. Управление энергетической информации Минэнерго США рассчитывает, что уже в текущем году темпы добычи углеводородов в Соединённых Штатах составят в среднем 10,3 млн баррелей.

Одновременно с этим американские компании наращивают поставки нефти за рубеж. Так, в октябре 2017 года экспорт нефти США составил около 1,5—2 млн баррелей в день. Покупателями сырья являются Канада, европейские и азиатские страны.

При этом для покрытия внутренних потребностей Соединённых Штатов необходимо порядка 19 млн баррелей нефти в сутки (по данным за 2015 год). Для сравнения: Саудовская Аравия потребляет порядка 3,4 млн баррелей нефти в день, излишки сырья идут на экспорт.

Вместе с тем Америка продолжает импортировать нефть, хотя объёмы иностранных поставок постепенно снижаются. В 2005 году Штаты приобретали за рубежом порядка 10 млн баррелей нефти в сутки, к 2014 году этот показатель снизился до 7,4 млн.

«В любом случае не менее 10% потребления нефти в США будет осуществляться за счёт импорта, — пояснил в интервью RT генеральный директор Института энергетической стратегии Виталий Бушуев. — Это необходимо с точки зрения диверсификации поставок, даже если с экономической точки зрения и нецелесообразно. Американцы не хотят полагаться только на собственную нефтяную добычу».

Но если грандиозные планы Дональда Трампа по реиндустриализации американской экономики будут воплощены в жизнь, потребление нефти в США может возрасти, предупреждают эксперты.

Напомним, что, обращаясь к нации в июле 2017 года, Трамп сообщил, что его администрация «разрушит все возможные барьеры», которые прежде мешали развитию энергетического сектора США.

Ещё в апреле Дональд Трамп подписал указ, снимающий ограничения на добычу углеводородов на шельфах Атлантического, Тихого и Северного Ледовитого океанов, а также в Мексиканском заливе. По словам главы Белого дома, это решение открывает возможность не только для создания «тысяч и тысяч» высокооплачиваемых рабочих мест в США, но и позволит наладить поставки энергоносителей за рубеж.

  • Разлив нефти в Мексиканском заливе, 2010 год
  • Reuters
  • © Dan Anderson

Напомним, что запрет на шельфовое бурение был ведён администрацией Барака Обамы в 2010 году после взрыва на нефтяной платформе Deepwater Horizon. Тогда в результате аварии в воды Мексиканского залива попало порядка 5 млн баррелей нефти, площадь нефтяного пятна достигла 75 тыс. кв. км.

Энергетический коллапс

Между тем, по мнению многих экспертов, Трамп несправедлив по отношению к своему предшественнику. Так, в 2015 году Барак Обама отменил мораторий на экспорт нефти, действовавший на протяжении 40 лет. К этому решению американскую администрацию подтолкнул рост производства сырой нефти, связанный с так называемой «сланцевой революцией» 2000-х годов.

Напомним, что в первой половине XX века Соединённые Штаты были ведущим мировым производителем и экспортёром нефти. Наиболее богатые месторождения были открыты в Техасе, Оклахоме, Луизиане, на Аляске и в других районах страны.

Однако к началу 1970-х годов запасы традиционных месторождений нефти в США начали истощаться, а темпы добычи пошли на спад, что привело к росту импортных поставок, в первую очередь из стран Ближнего Востока.

Разразившийся в 1973 году энергетический кризис, когда государства — члены ОПЕК ввели эмбарго на поставки нефти в страны, поддержавшие Израиль в войне Судного дня против Сирии и Египта, вынудил Вашингтон пересмотреть свою политику в сфере нефтедобычи. В 1975 году президент США Джеральд Форд подписал закон о запрете поставок американской нефти за рубеж. Кроме того, на территории США был сформирован стратегический запас в четырёх природных подземных хранилищах, в которых содержится порядка 700 млн баррелей нефти. Сокращению добычи нефти в США также способствовало снижение мировых цен на энергоносители в 1980-х годах.

  • Закрытые заправки в штате Вашингтон, 1973 год
  • © David Falconer

Ещё одним мотивом для сворачивания добычи чёрного золота стало бытовавшее в те годы мнение, что объём ресурсов ограничен, и нефти может не хватить для будущих поколений, полагают эксперты.

«США тоже поддались этой кампании, и было решено законсервировать запасы нефти на будущее, — пояснил Бушуев. — Сейчас проблема дефицита ресурсов не стоит — новые технологии позволяют осваивать залежи нефти на большой глубине. В этих условиях уже не нужно держать под замком собственные месторождения, тем более что потребность в нефти может вообще снизиться через какое-то время. В начале 1990-х годов Белый дом объявил курс на энергетическую независимость страны от импорта, сейчас просто продолжается реализация этого решения».

Сланцевые баррикады

Новый прирост добычи нефти в США начался в 2000-х годах и связан с активной разработкой сланцевых месторождений. К сланцевым относятся два типа месторождений. В первом случае нефть выделяется из горючих сланцев непосредственно в толще породы. Горючие сланцы — полезное ископаемое, дающее после обработки керогеновую, или сланцевую, нефть. Для извлечения нефти при этом используется ряд химических реакций, таких как пиролиз. В результате применения данной методики наносится серьёзный ущерб окружающей среде, но на практике её используют нечасто.

Большая часть нефти в США сегодня добывается другим способом, и такая нефть называется light tight oil (LTO). В этом случае речь идёт о нефти, залегающей на глубине двух-трёх километров в низкопронецаемых коллекторах — горных породах, обладающих низкой способностью отдавать углеводороды в процессе разработки, таких как известняк и песчаник. В данном случае бурение ведётся не только в вертикальной, но и в горизонтальной плоскости, а также производится гидроразрыв пласта нефтеносной породы. В результате нефть стекает в образовавшийся резервуар. Именно этот способ добычи углеводородов получил широкое распространение в США. В 2011 году объёмы добычи нефти LTO достигли 1 млн баррелей в день, а к началу 2014 года — уже 3,5 млн.

Однако себестоимость такой нефти значительно превышает аналогичные показатели традиционных скважин, что делает отрасль уязвимой перед ценовыми колебаниями. Снижение цен на энергоносители в 2014 году привело к приостановке работы более чем половины всех нефтяных вышек в США. На тот момент нефтедобыча сланцевой нефти была нерентабельна уже при цене в $90 за баррель — такие цифры называл, в частности, Абдалла эль-Бадри, занимавший в 2014 году пост генсека ОПЕК.

К серьёзным недостаткам такой методики эксперты также относят быстрое истощение скважины: заметное снижение объёмов  добычи происходит уже в первый год, а через пять лет скважина закрывается.

Впрочем, как отмечают эксперты, благодаря совершенствованию технологий с каждым годом себестоимость добычи нефти light tight снижается.

По мнению Виталия Бушуева, физические запасы сланцевой нефти неограничены, и это справедливо не только для США, но и для других стран-производителей нефти. «Сегодня себестоимость американской сланцевой нефти колеблется от 20 до 60$ за баррель, рентабельность очень индивидуальна для каждого месторождения. Вопрос заключается только в экономической целесообразности добычи — разница между экономически рентабельными и физическими запасами нефти очень велика, — пояснил эксперт. — Мировые цены на нефть волатильны и зависят не столько от фактической добычи или даже спроса, сколько от финансовых, инвестиционных факторов».

Вопрос конъюнктуры

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин полагает, что прогноз, представленный Министерством энергетики США, вполне реален.

«Скорее всего, отметку в 10 млн баррелей в сутки они пройдут уже в этом году, — заявил эксперт в интервью RT. — Но США продолжают импортировать нефть, притом что собственное потребление превышает добычу по простой причине — промышленность нуждается в разных сортах углеводородов. В основном американцы завозят тяжёлую нефть, а поставляют на внешние рынки лёгкую».

По мнению Пикина, хотя за последние годы американские компании очень сильно увеличили рентабельность нефтедобычи, сланцевая нефть всё же не может сравняться по себестоимости с традиционной нефтью.

Похожую позицию занимает и Виталий Бушуев. По словам эксперта, ресурсные возможности позволяют американским нефтяникам исполнить прогнозы Министерства энергетики. «Но дело в том, что всё в отрасли зависит не от запасов, а от той экономической и политической обстановки, которая сложится к тому моменту, и от конъюнктуры рынка — нужно разделять возможность и целесообразность», — подвёл итог эксперт.

pravdoryb.info

Зачем США прячут 700 миллионов баррелей нефти под землей | Мир | ИноСМИ

Мировые сверхдержавы накопили гигантские запасы нефти в надежно укрытых под землей полостях и резервуарах. Почему бы не воспользоваться этими ресурсами прямо сейчас, для чего их берегут? — задается вопросом корреспондент BBC Future.

Нечто весьма важное и ценное скрыто на американском побережье Мексиканского залива. На четырех надежно охраняемых объектах, расположенных в неприметных местах, содержится почти 700 миллионов баррелей нефти, погребенных под землей.

В общей сложности 60 подземных полостей, вырубленных в пластах каменной соли, составляют могучий Стратегический нефтяной резерв (Strategic Petroleum Reserve — SPR) США.

Эти объекты были созданы 40 лет назад, и с тех пор к ним добавились многие другие огромные нефтехранилища, разбросанные по всему миру.

Многие страны вложили миллиарды долларов в создание подобных хранилищ. Но что же представляют собой эти резервы и, самое главное, почему кому-то могла прийти в голову идея снова закачать нефть под землю?

Ответ на эти вопросы дает энергетический кризис 1973 года. Арабские страны-экспортеры нефти прекратили поставки топлива на Запад в ответ на поддержку, которую США оказали Израилю в Войне судного дня с Египтом и Сирией.

Мир настолько зависел от ближневосточной нефти, что цены на нее взлетели с трех до 12 долларов за баррель, на автозаправочных станциях вскоре были введено нормирование продажи бензина.

В некоторых случаях горючее исчезло полностью. Люди стали опасаться, что и те скудные запасы бензина, которые у них оставались, могут украсть, и встали на защиту своих автомобилей с оружием в руках.

Пару лет спустя США начали создавать свой стратегический резерв нефти, SPR, и заполнять подземные пустоты сырой нефтью.

Случись в будущем крупномасштабные перебои в снабжении, США будут располагать собственными запасами, благодаря которым смогут пережить взлет цен и нивелировать давление на глобальные рынки.

Сайт правительства Соединенных Штатов гордо возвещает: «Исполинские размеры SPR делают его действенным средством предотвращения срывов импорта нефти и одним из ключевых инструментов внешней политики».

Идея, конечно, отличная, но дорогостоящая. Бюджет текущего года на обслуживание SPR составляет 200 миллионов долларов.

Боб Корбин из министерства энергетики США — именно тот человеке, который следит, чтобы эти деньги расходовались рачительно.

«Все наши объекты расположены в соляных куполах, как мы их называем, — объясняет он. — Соль непроницаема для сырой нефти, здесь не происходит смешивания и исключены утечки. Таким образом, это идеальное хранилище».

Кобрин, отслуживший 22 года в береговой охране США, очень гордится четырьмя объектами, которые протянулись от Батон-Руж, штат Луизиана, до крупнейшего из четырех, который находится в окрестностях города Фрипорт, штат Техас. Он называет обширные соляные полости для хранения нефти «мои пещеры».

На поверхности смотреть особенно не на что — из земли просто торчат заглушки стволов скважин и вьются трубы. Скважины уходят на сотни метров в расположенные внизу пустоты и способны закачивать туда воду под большим давлением, чтобы извлекать нефть на поверхность методом замещения.

Кобрин добавляет, что управление такой инфраструктурой сопряжено с решением уникальных технических проблем.

Например, соляные купола не стабильны. Иногда от стен или потолка отваливаются куски породы, которые повреждают механизмы, и те приходится тщательно менять.

Рабочие физически не могут спуститься в эти подземелья, поэтому, как и в случае с бурением нефтяных скважин для добычи в естественных условиях, все операции нужно проводить дистанционно.

Впрочем, можно воспользоваться специальными приборами, которые позволят добиться определенной наглядности.

«Периодически, когда пещеры пусты, можно создавать акустические изображения с помощью эхолота, — говорит Кобрин. — Это позволяет рассмотреть полости в трехмерной проекции».

Некоторые пустоты имеют интересную форму. Очертания одной из них напоминают огромную летающую тарелку.

Америка уже пользовалась ресурсами SPR для выхода из щекотливой ситуации. Взять, например, первую войну в Персидском заливе (и операцию «Буря в пустыне» по изгнанию армии иракского диктатора Саддама Хусейна из оккупированного Кувейта силами коалиции во главе с США в 1991 году — Ред.),когда прервалась отгрузка нефти с Ближнего Востока.

Во второй раз это было связано с ураганом Катрина в 2005 году. Тогда запрос на отгрузку дополнительных объемов нефти для покрытия экстренных нужд был удовлетворен в течение 24 часов после того, как разразилось стихийное бедствие.

Соединенные Штаты — далеко не единственная страна, вложившая значительные средства в создание стратегических запасов нефти.

Япония располагает несколькими хранилищами с суммарным запасом нефти, превышающим 500 миллионов баррелей, закачанных в огромные наземные емкости.

Нефтехранилище в районе города Сибуси на японском острове Кюсю находится в море рядом с берегом.

После катастрофического землетрясения, потрясшего Японию в 2011 году, настойчиво зазвучали призывы увеличить нефтяные резервы страны на случай возможных кризисов в будущем, которые могут снова осложнить распределение горючего.

Международное энергетическое агентство (МЭА) контролирует отпуск и распределение нефти из различного рода резервов в мировом масштабе. Департамент экстренного реагирования МЭА возглавляет Мартин Янг.

«Когда та или иная страна вступает в МЭА, она принимает на себя различные обязательства, — говорит он. — Одно из таких обязательств состоит в поддержании запасов нефти на уровне, эквивалентном объему импорта в течение 90 дней».

Не все страны, однако, имеют в своем распоряжении соляные купола, пригодные для хранения нефти. И не все располагают крупными специализированными мощностями, которые отвечали бы целям создания стратегического нефтяного резерва.

В Великобритании, например, нет ни того, ни другого. «Чем в действительности располагает Соединенное Королевство, так это обязательствами (нефтеперерабатывающей) промышленности хранить нефть на своих существующих складах сверх объемов, необходимых для повседневных нужд», — объясняет Янг.

Фирмы негласно накапливают нефть про запас, чтобы правительство могло немедленно получить к ней доступ, когда и если в этом возникнет необходимость.

Индия и Китай — два государства, не входящие в число членов МЭА — в последнее время выделили немалые средства на создание собственных стратегических нефтяных резервов.

Планы китайцев особенно амбициозны. Хранилища, разбросанные по всей территории страны, как предполагается, будут вмещать запасы нефти, сравнимые с американскими.

Резервы создаются как на коммерческой основе, так и за счет государства. Китайцы лишены такой роскоши, как соляные купола, поэтому им приходится довольствоваться куда более дорогими мощностями для хранения нефти в виде наземных резервуаров.

Их легко увидеть на изображениях земной поверхности, полученных с помощью плагина Google Планета Земля, и на спутниковых снимках из космоса — достаточно просто найти ряды крупных белых точек.

Стратегическое хранилище в районе городка Чжэньхай в провинции Чжэцзян на северо-востоке КНР — одно из таких хранилищ емкостью в 33 миллиона баррелей.

«Оно огромно, — рассказывает Янг, побывавший там несколько лет назад. — То, что там можно увидеть, это нагромождение емкостей для нефти плюс два нефтеперерабатывающих завода».

Наронгпанд Лисапаханья, аналитик рынка нефти и газа из инвестиционной компании CLSA со штаб-квартирой в Гонконге, говорит, что вложение денег в развитие стратегического нефтяного резерва — это часть плана Китая, направленного на то, чтобы его воспринимали всерьез, как глобальную сверхдержаву.

«Если вы стремитесь превратиться в сверхдержаву, вы должны обладать соответствующими резервами, — говорит он, улыбаясь. — Это поможет вам стать стороной глобальных договоров. Если еще одна сверхдержава во время событий, связанных с энергетикой, попросит обратиться к резервам, Китай теперь сможет принять в этом участие».

Ни одна современная страна не может претендовать на статус сверхдержавы, не обладая собственным стратегическим резервом нефти.

Хотя в целом отношение к росту накопленных запасов углеводородного сырья в мире довольно благосклонное, есть и те, кто опасается, что страны, не входящие в МЭА, могут использовать свои резервы для манипуляций с нефтяными ценами на глобальном уровне путем продажи своих активов в подходящий момент.

Конечно, корректировка неоправданных скачков цен — это именно то, ради чего создавался Стратегический нефтяной резерв, объясняет Кармин Дифило из министерства энергетики Соединенных Штатов.

«Защита экономики США от резкого повышения внутренних цен на нефтепродукты являлась целью создания SPR в 1975 году. Такой же цель SPR остается и сегодня», — поясняет он.

Важно, вместе с тем, провести четкую разграничительную линию между заявленной целью и возможностью использовать SPR для произвольных манипуляций с ценами на мировом рынке.

В этом пункте Мартин Янг категоричен. «Запасы нефти существуют не ради регулирования цен, как такового, — подчеркивает он. — Они предназначены для корректировки дефицита на рынке из-за перебоев с поставками».

Тем нее менее, дискуссия о том, как следует использовать стратегические нефтяные резервы, не прекращается.

Некоторые считают, что их можно задействовать более агрессивно, тогда как другие задаются вопросом, всегда ли США удавалось извлечь максимальную выгоду из своих стратегических запасов, которые в денежном выражении оцениваются в 43,5 миллиарда долларов.

«В представлении некоторых людей 700 миллионов баррелей под землей — это такая гигантская кубышка с деньгами», — говорит Сара Ладислав из Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, округ Колумбия.

Есть и такие (хотя их немного), кто поддерживает инициативы, направленные на фундаментальное изменение принципов использования стратегических резервов нефти, будь то в США или где-либо еще.

Упор делается на планирование действий на случай чрезвычайных обстоятельств и сглаживание проблем с поставками.

Правительства стран мира и МЭА готовятся к таким ситуациям, разрабатывая процедуру извлечения нефти из стратегических резервов в кризисной обстановке.

Существуют даже фирмы, которые специализируются на разработке таких планов — как, например, компания EnSys Energy, которая создала хитроумную компьютерную программу для моделирования будущих колебаний цен в нефтяной промышленности.

Опыт и знания позволяют EnSys Energy консультировать организации, которые контролируют стратегические нефтяные резервы, и давать им советы, когда и почему им стоит рассмотреть возможность выделения определенных объемов нефти местным нефтеперерабатывающим предприятиям.

Глава консалтинговой фирмы Мартин Таллетт говорит, что это — игра с цифрами. На сколько баррелей сократится ваш импорт во время данного кризиса? Какой объем нужно будет получить из стратегического резерва, чтобы снизить потери?

«Что бы мы сделали? Сели бы за стол с клиентом и сказали бы, окей, на Ближнем Востоке и, возможно, также в Северной Африке возникли перебои, — рассказывает он. — И мы начинаем работать с цифрами вместо того, чтобы тратить уйму времени, пытаясь вникнуть в геополитические хитросплетения, которые привели к перебоям в поставках».

По мере того, как правительства и энергетические организации продолжают готовиться к худшему, запасы нефти, похоже, становятся все больше и больше.

Очевидно, что США и многие другие страны верят, что их стратегические нефтяные резервы — хороший способ вложения денег.

Несмотря на все приготовления, по-прежнему сохраняется возможность, что в случае будущего кризиса нефть не удастся достаточно быстро извлечь из стратегических резервов и распределить. Не повторится ли снова 1973 год?

Боб Кобрин не из тех, кто предается праздным размышлениям. «Я бы не хотел строить догадки о том, что может случиться, а что нет, — говорит он. — Мы готовы обеспечить снабжение, когда потребуется».

inosmi.ru


Смотрите также