Почему американцы проиграли «мир», или Зачем США нужна была сланцевая революция. Зачем сша столько нефти


Почему американцы проиграли «мир», или Зачем США нужна была сланцевая революция

Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль в интервью агентству «Рейтер» заявил, что, по его оценкам, США максимум в 2019 году обгонят Россию и станут мировым лидером по добыче нефти. С одной стороны, можно порадоваться за наших американских «партнеров», а с другой — им можно посочувствовать. Ведь на самом деле это их поражение. Причем полное и безоговорочное.

Дело в том, что сланцевая революция в США случилась отнюдь не случайно и приурочивалась она к определенному событию, которое так и не случилось (пока во всяком случае).

Механизм был запущен примерно 20 лет назад. Как раз в то самое время (как мы выяснили в прошлый раз), когда американские элиты, чтобы попытаться сохранить свое доминирующее положение, решили поджечь Евразию. Да, эти два события очень тесно связаны между собой, и вот почему...

Ближний Восток — нефтегазовый резервуар и пороховая бочка Евразии

Итак, Вашингтон решил залить кровью Евразию, чтобы больше никто в обозримой перспективе не смог бросить вызов его мировому господству. Вместе с тем реализация данного плана таила для американской экономики ряд проблем, важнейшей из которых было снабжение страны углеводородами.

Давно кануло в Лету то время, когда именно США были лидерами по производству нефти. На переломе тысячелетий именно они стали самыми большими ее импортерами, а значит, любой кризис в районе Персидского залива, который к тому же затрагивал Россию, мог иметь катастрофические последствия для них самих. Чтобы этого избежать, нужно было срочно найти источники нефти, причем именно в западном полушарии.

И его нашли, причем сразу три.

Никто из вас не обращал внимания, что все «успешные» сланцевые проекты, а также добыча разнообразной «тяжелой» нефти сосредоточена исключительно в Америке? Это не только нефтяные и газовые сланцевые поля США, но и колоссальные залежи тяжелой нефти Венесуэлы, а еще нефтяные пески Канады. Нигде больше в мире никто подобные ресурсы не добывает и не собирается. И не потому, что их нет, а потому, что по большому счету, это не имеет особого смысла. А до 2000-х было и очень убыточно.

Рост цен на нефть, а вследствие этого и на природный газ, начиная с самого начала 2000-х, до сих пор поражает биржевых аналитиков. Все признают, что углеводородный рынок был искусственно перегрет, но мало кто пытается понять глубинные причины произошедшего.

А мы посмотрим на последствия. Именно раздувание пузыря на рынке нефти дало возможность развивать альтернативные проекты по добыче углеводородов в западном полушарии. Причем на сегодня, с учетом ресурсов Канады и Венесуэлы, американцы уже практически добились нефтегазовой независимости от Евразии, и это сам по себе очень важный момент.

Почему важный? Потому, что одновременно с этим американцы должны были достичь другого важного результата своих дипломатических усилий. По их планам, к данному моменту Евразия должна была бы погрузиться в хаос. И она бы в него погрузилась, если бы не Россия и ее партнеры, разрушившие американские ближневосточные планы.

Что это должно было дать Вашингтону? А вот что…

Пережить трудные годы

Фактически американцы никогда не планировали экономически давить своим сланцем добычу в других странах. Как уже видно из спада добычи сланцевых углеводородов 2015-16 годов, эта задача экономически бессмысленна и она даже утопична в мирное время. А вот в военное, когда ценность ресурса и денег сильно меняется, именно сланцы США, нефтяные пески Канады и тяжелая нефть Венесуэлы должны были стать теми резервуарами, которые позволили бы США безболезненно пережить трудные годы. Те самые, когда они будут наводить в мире новые порядки.

Сланцевые ресурсы США, а это на сегодня основная надежда американцев на нефтенезависимость, не так велики. На пару десятков лет их хватит, а потом — всё. Либо от нефти надо отказываться, либо надо возвращать контроль над другими источниками ее добычи. То есть мы видим, что сланцевая подушка может работать очень недолго. К тому же добыча этого ресурса не может быть организована по щелчку пальцев. Она требует раскачки (примерно 20 лет), а потому расчет времени, когда американцы имеют возможность безболезненно перекраивать под себя мир, должен был быть очень точным.

Максимум через десять лет после выхода американского континента на самообеспечение.

И эти десять лет уже пошли отсчитываться. Причем мы видим, как четко Вашингтон выводил на эту дату ближневосточный кризис. Кто-то еще сомневается, что все это было случайно? Теперь вы понимаете, почему так сегодня раздосадованы американцы. На самом деле у них сорвались не Сирия и даже не Ближний Восток. Если США в самое ближайшее время не придумают запасного варианта, то уже через десять лет они гарантированно проиграют борьбу «за мир». А это, как мы видим по примеру Ближнего Востока, очень трудная задача. Его они «готовили» примерно 15 лет.

На самом деле Вашингтон уже играет в цейтноте. 10 лет для реализации нового плана — это очень мало. Тем более что все игроки прекрасно понимают ситуацию, в которой американцы очутились и начали дрейфовать в сторону новых потенциальных мировых лидеров, что только усугубляет американские трудности.

Можно сказать, что американцы уже почти проиграли партию. Их нефтегазовая подушка скоро начнет сдуваться, евразийский пожар усилиями России и Китая (и других стран региона) начал пусть и медленно, но гаснуть. Других идей пока не просматривается, как не видно на горизонте и иного (кроме ископаемого топлива) решения по удовлетворению все возрастающих энергетических потребностей.

Подведение итогов

Итак, американцы при помощи сланца и тяжелых видов нефти строили закрытую систему обеспечения себя углеводородами, которая так и не была использована по прямому назначению. Сегодня они все это пытаются перестроить под задачу выдавливания России с мировых нефтегазовых рынков мира, но, как мы уже видим, получается у американцев это очень плохо. А по-другому и быть не могло. Прямую экономическую конкуренцию обычной нефти они проигрывают по законам экономики, а изолировать Россию политическим путем им так и не удалось.

Наоборот, сами США во многом стали угрозой для их же бывших союзников — саудитов, что заставило последних пойти на беспрецедентный шаг в конце 2016 года — нефтяное соглашение с Москвой, которым признавался новый нефтяной мировой порядок, где Россия будет играть главную скрипку.

В общем, мировое лидерство по добычи нефти — это, конечно, приятно, но в таком виде для американцев это так же бесполезно, как и запуск в космос автомобиля Илона Маска.

topwar.ru

Зачем им столько нефти?: manzal

Саудовская Аравия выставляет на торги акции крупнейших нефтеперабатывающих компании, которые суммарно в составе Saudi Aramco владеют доказанными запасами в 260 млрд. баррелей и добывают около 10 млн баррелей в сутки.90% доходов бюджета Саудовской Аравии составляют нефтяные доходы. А золотовалютные резервы за последний год сократились сразу на 100 млрд. долларов.

Но зачем Саудовской Аравии, ориентированной лишь на продажу своих ресурсов, настолько резкий добровольный переход и в прямом смысле экономическая революция? Что послужило причиной для такого решительного шага?В стране уже назревают массовые недовольства. Хотя всего лишь были незначительно подняты налоги и цены на коммунальные услуги. Если же исчезнут нефтедоходы, то избалованному населению придется совсем туго. Так почему руководство страны решилось на такой серьезный шаг, последствия которого даже невозможно просчитать?

Что удивительно – американские публицисты выступают в защиту идеи приватизации нефтяных компаний и говорят, что у СА получится переориентироваться и слезть с нефтяной зависимости. И утверждают при этом, что, в отличие от России, из СА получится отличный экономический партнер. Но постойте, разве это российские доходы на 90% состоят из нефти? И разве не наша экономика занимается переориентацией уже 1,5 года?Нет, США настаивает на том, что СА делает правильно, а вот Россия – ошибается.

Между тем, Саудовскую Аравию ждет настоящий бунт. Потому что более половины ее населения работают в государственных учреждениях, которые просто потеряют источники финансирования. Плюс в Саудовской Аравии до сих пор живут по плану (централизованное планирование), от последствий которого избавиться можно минимум лет за 5.

И снова возникает вопрос: зачем стране, даже в условиях минимальных цен не ресурсы, отказываться от них?И единственный вариант, который я могу предположить, это страх СА перед тем, что если они добровольно не сдадут ресурсы, то их заберут силой. Так, как это было с Ливией, так, как этот продолжается в Сирии.

Аргументом в пользу именно такого расклада служат обнародованные письма Хиллари Клинтон о причинах вторжения в Ливию. Именно ресурсы и нефть послужили поводом для вооруженной революции. Потому что Каддафи с накопленными ресурсами представлял опасность, поскольку мог начать контролировать экономику на африканском континенте.

Конечно, выставленная на торги компания, обладающая огромными нефтяными запасами, еще сильнее уронит цену барреля на рынке. Да и сами акции сейчас сложно будет продать по ее реальной, не заниженной цене. И все-таки, какой смысл в том, чтобы подвергаться риску гражданской войны, если СА объективно не готова к отказу от нефтяных доходов?

manzal.livejournal.com

Правда о 40 градусах. Почему США хотят экспортировать нефть, оставаясь её импортером: mirvn

Уже много где обсудили, по просьбе выкладываю и здесь, текст от начала июля

На прошлой неделе США разрешили двум компаниям экспортировать небольшие объёмы «сверхлёгкой» нефти. Это, в общем-то, даже не нефть, а конденсат, хотя он и используется при производстве нефтепродуктов и учитывается как нефтяная добыча. Но за этим не столь принципиальным для мировой нефтяной отрасли решением скрывается ещё один сюжет, который действительно связан с пока гипотетическим американским нефтяным экспортом и который действительно может повлиять на мировой баланс нефтяного предложения.

Сначала зафиксируем самые очевидные вещи. США в любом случае остаются чистым импортёром нефти (вторым на планете — совсем недавно Штаты обошёл Китай). И если какие-то объёмы будет решено экспортировать, это приведёт к дополнительному росту импорта. То есть ситуация отнюдь не аналогичная газовому рынку, где Северная Америка намерена стать нетто-экспортёром природного газа в виде СПГ.

Второе — хотя существует запрет на экспорт сырой нефти (через различные исключения около 250 тыс. баррелей нефти в день экспортируются в Канаду), законодательно разрешено экспортировать нефтепродукты (сейчас — это около 3 млн баррелей в день). Здесь мы видим ещё один фактор, из-за которого нефтяной рынок США (опять же в отличие от газового) уже сейчас интегрирован в мировые балансы спроса и предложения на жидкие топлива.

Почему же вокруг гипотетического нефтяного экспорта США такой ажиотаж? Дело в том, что внутренние цены на нефть (если говорить об основной марке WTI) примерно на 10 долл. ниже, чем среднемировые цены (Brent). Именно эту разницу в цене США (пока — гипотетически) и могут экспортировать на мировые рынки, немного снизив цены на нефть во всём мире. Казалось бы, пустячок, но это может привести к более серьёзным вызовам, что мы обсудим ближе к окончанию материала.

Ситуация, когда американские цены на нефть оказались ниже мировых, сложилась не сейчас, а ещё несколько лет назад, когда сланцевая добыча не оказывала столь существенного влияние на внутреннее американское предложение нефти. Казалось бы, парадокс — как такое может быть, если страна — импортёр нефти? Тогда разницу в ценах (дифференциал) было принято объяснять дефицитом трубопроводных мощностей в точке физической торговли WTI, в результате чего в регионе создавался избыток сырья, а цены снижались.

Сейчас появилась и вторая причина. В стране из-за сланцевой добычи появился избыток лёгких нефтей, которые ещё дешевле «базовой» американской WTI. Вероятно, они оказывают давление и на котировки WTI. Но здесь проблема более серьёзная. Соединённым Штатам сейчас просто не нужно столько лёгкой нефти.

Немного теории

Чем лёгкая нефть отличается от тяжёлой? В первую очередь числом атомов углерода в среднестатистической углеводородной молекуле, из которых и состоит нефть. Для лёгкой и «традиционной» нефти это может быть около 7–20 атомов, для тяжёлой — и больше 20. Для производства моторного топлива оптимальна «золотая середина». Поэтому слишком длинные цепочки на НПЗ расщепляют на несколько частей (крекинг), слишком короткие — подмешивают к другим компонентам при производстве товарного бензина (компаундирование).

Кроме того, необходимо вспомнить кое-что о т.н. «лёгких углеводородах» — промежуточных соединениях между традиционной нефтью (с 7–20 атомами углерода) и природным газом (метан, всего один атом углерода).

Это, во-первых, этан (С2), пропан (С3) и бутан (С4). Во-вторых, пентан (С5) и гексан (С6). Почему мы их разделили на две группы? В первую очередь потому, что учитываются они по-разному. Первые три вещества в американской статистике идут как Natural gas liquids, «жидкие фракции природного газа». Сфера их применения: нефтехимия, обогрев жилищ в удалённых районах, реже — моторное топливо (как, к примеру, в случае нашей пропан-бутановой смеси).

Напротив, пентан и гексан (т.н. natural gasoline или конденсат) учитываются в США вместе с сырой нефтью. Этот продукт ценный (и для нефтехимии, и для производства бензинов), поэтому торгуется часто при ценах даже более высоких, чем сама нефть. В то же время в качестве моторного топлива (бензина) в чистом виде он не годится — возникают проблемы с октановым числом.

Источниками этих компонент (и С2-С4, и С5-С6) могут быть как газовые (оттого и название — конденсат или газоконденсат), так и нефтяные скважины.

Экспорт «условной» нефти

А теперь вернёмся к новости. Разрешение на экспорт выдано именно на конденсат (основные компоненты: пентан-гексан, или «ультралёгкая» нефть, как его ещё называли в новостных заметках). Но выделяют конденсат преимущественно при газовой добыче (где при атмосферном давлении компоненты конденсируются, то есть становятся жидкими). А в случае нефти эти компоненты хорошо себя чувствуют в смеси с более тяжёлыми нефтяными фракциями, и без необходимости их просто не будут выделять.

То есть разрешение на экспорт (пока двум компаниям), которое было выдано, — фактически не на нефть, а на легкокипящие фракции, получаемые при добыче природного газа (правда, строго говоря, откуда компании будут брать конденсат — из нефтяной или газовой добычи — не сообщается). Первые поставки должны начать в августе. Пока объёмы невелики, хотя уже начались спекуляции о скором росте этого экспорта до 700 тыс. баррелей в день и даже 3 млн (столько конденсата США сейчас, естественно, даже не добывают).

Любопытно, что разрешение на экспорт выдано по формальным признакам. Чтобы отделить конденсат от других компонент, его нужно пропустить через соответствующие установки. Это и решили трактовать как переработку — а значит, появился нефтепродукт.

Что уже повлекло за собой выступления представителей других компаний, которые готовы подготовить по таким же формальным признакам свой конденсат. Но пропускать в этом случае для получения «экспортного продукта» через разделительные мощности добытчики хотят уже не газоконденсат, а лёгкую нефть.

Зачем Штатам экспортировать нефть и чем это будет вредно для нас

Но за этим, в общем-то, некритичным для нефтяной индустрии решением существует проблема более серьёзная. Весь рост добычи нефти в США идёт за счёт «сланца». Нефть, получаемая таким образом, как правило, лёгкая и очень лёгкая. А к такому сырью нефтеперерабатывающие заводы США оказались не готовы. Многие американские НПЗ заточены на средние и даже тяжёлые сорта нефти (ведь ожидается рост импорта тяжёлой нефти из нефтяных песков Канады, кроме того тяжёлая нефть идёт и из Венесуэлы).

Поэтому идея напрашивается очевидная. Продать на внешние рынки избыток лёгкой нефти (которая на мировом рынке заметно дороже, чем в США, — по указанным выше причинам) и взамен купить «обычной». Можно даже немного выгадать на разнице в цене. Почему же для нас здесь может таиться вызов?

Дело в том, что в случае разрешения на экспорт нефти из США внутренние цены на нефть сразу вырастут. Ненамного, вопрос максимум 10 долларов за баррель, так как различия здесь не такие, как в случае газового рынка, но тем не менее. Но это может привести к увеличению рентабельности сланцевой добычи и, как следствие, суммарному росту американской нефтяной добычи.

По оценкам IHS, в случае отмены запрета на экспорт добыча сырой нефти в США вырастет с 8,2 до 11,2 млн баррелей в день, а расходы Штатов на импорт нефти снизятся на 67 млрд долл. в год.

А вот фактический рост мирового предложения — на 3 млн баррелей в год — это уже безотносительно экспорта сам по себе серьёзный фактор влияния на мировые цены.

Конечно, исследование, вероятно, представляет точку зрения добытчиков. Как мы знаем, есть обоснованные сомнения, смогут ли США вообще в течение длительного времени наращивать сланцевую нефтяную добычу. В самих же США думают о другом — рост внутренних цен на нефть вызовет и увеличение цен на бензин. И хотя в целом для экономики решение об экспорте нефти может оказаться положительным, рядовой американец в первую очередь увидит новые ценники на заправке.

Тем не менее, здравый смысл в предложениях о фактическом «обмене» на мировом рынке ненужной лёгкой на нужную «среднюю» нефть очевидно присутствует. А потому не исключено, что мы вскоре увидим новые решения по экспорту — уже не только конденсата, но и нефти.

При этом понятно, что WTI никто не разрешит экспортировать. Если экспорт и будет реализован, то начнут с самых лёгких сортов нефти.

Внимание к плотности

Напомним, что «лёгкость» и «тяжёлость» нефти описывается через т.н. плотность в градусах API. Не будем вдаваться в подробности, как она вычисляется. Сейчас запомним главное. Лёгкой считается нефть с плотностью по API 35–40 и выше (самые лёгкие — API около 50). Соответственно, тяжёлые — меньше 35 (канадские битумы — плотность около 10).

Неслучайно именно сейчас американское Минэнерго подготовило небольшое исследование, дифференцирующее нефтяную добычу США по плотности и пытающееся понять, доля какой нефти будет увеличиваться в дальнейшем. Выводы предсказуемы: всё больше будет лёгких нефтей с API 45 и выше. Для сравнения, у WTI плотность по АPI около 40. Всё, что выше, уже представляет меньший интерес для американских НПЗ и, следовательно, может получить разрешение на экспорт.

В то же время нужно понимать, что здесь теоретически открываются возможности для манипуляций. Плотность нефти — это плотность смеси. И нефть средней плотности может быть как природного происхождения (где типовая углеводородная цепочка обычно средней длины), так и искусственно намешанная сумма тяжёлой нефти и, к примеру, того же лёгкого конденсата.

Кстати, именно так транспортируют тяжёлую канадскую нефть — смешивают её с конденсатом, который фактически используется в качестве растворителя. Это позволяет транспортировать такую смесь по трубопроводам или же облегчает наливные операции с ней. С ожидаемым увеличением добычи тяжёлых нефтей в Канаде возрастёт и спрос на конденсат. Поэтому в Канаде с большим воодушевлением восприняли прогнозы о росте его собственной добычи, так как сейчас конденсат для этих операций приходится импортировать из других стран, в т.ч. и из США. Но этот сюжет скорее интересен как яркий модельный пример «игр» с плотностью, так как тут всё прозрачно и законодательно урегулировано.

Но ясно, что соблазны смешивать слишком лёгкие и слишком тяжёлые фракции, чтобы выдать их за среднестатистическую нефть, остаются. Поэтому EIA специально указывает, что старается собирать данные по сырью, получаемые непосредственно на скважине.

Почему сланцевая нефть взрывается?

Если же возвращаться к сланцевой добыче в США в контексте плотности нефти, то тут уже сейчас возникают вопросы.

Как известно, некоторое время назад цистерны, транспортировавшие сланцевую нефть из Северной Дакоты (месторождение Баккен), стали взрываться. Вроде как было проведено расследование, а опрос экспертов показал, что основная причина — высокое содержание летучих компонент, газов, а сверхлёгкая нефть с месторождения является фактически чуть ли не газоконденсатом (так и написано — см. ссылку). Причём проблема характерна не только для Баккена, но и для других сланцевых месторождений. Всё это неудивительно и как раз полностью описывается логикой нашего материала.

Но вопросы тут возникают.

Во-первых, какие летучие компоненты приводят к взрывам? Просто слишком высокая доля низкокипящих фракций (С5-С6) или наличие фактически газов (С3-С4), которые могли «забыть» удалить перед отгрузкой. Ведь идёт сланцевая лихорадка, а нефтеподготовкой нужно заниматься, закупать оборудование. Плюс к тому, сохранить в нефти дешёвые летучие компоненты (например, бутан) — выгодно, так как отдельно его продать удастся значительно дешевле, да ещё потратиться на разделение и отдельную транспортировку.

Возникают и другие вопросы. Как указано в исследовании EIA, сейчас основная часть добычи на Баккен — это нефть с API 40–45. То есть, никаким чистым конденсатом здесь и не пахнет (для конденсата плотность обычно не определяется, но если подойти формально, то для гексана (C6) плотность по API составляет около 80). Просто лёгкая и даже не сверхлёгкая нефть.

Но если нефть с Баккен действительно имеет плотность около 40–45 (немногим легче WTI) и при этом взрывается, это означает, что наряду с лёгкими компонентами, которые заметно увеличивают API смеси, там содержится и много, наоборот, очень тяжёлых компонент.

Пока вопросов здесь больше, чем ответов. Но как представляется, тема, связанная с качеством американской сланцевой нефти (в контексте и стандартизации, и возможного экспорта), станет в ближайшее время достаточно горячей. А значит — появятся подробности, которые позволят ответить на эти вопросы. Мы будем следить за развитием событий.

Источник: http://www.odnako.org/blogs/pravda-o-40-gradusah-pochemu-ssha-hotyat-eksportirovat-neft-ostavayas-eyo-importerom/

mirvn.livejournal.com

Зачем США экспортирует нефть - ВОПРОСИК

На прошлой неделе США разрешили двум компаниям экспортировать небольшие объёмы «сверхлёгкой» нефти. Это, в общем-то, даже не нефть, а конденсат, хотя он и используется при производстве нефтепродуктов и учитывается как нефтяная добыча. Но за этим не столь принципиальным для мировой нефтяной отрасли решением скрывается ещё один сюжет, который действительно связан с пока гипотетическим американским нефтяным экспортом и который действительно может повлиять на мировой баланс нефтяного предложения.

Сначала зафиксируем самые очевидные вещи. США в любом случае остаются чистым импортёром нефти (вторым на планете — совсем недавно Штаты обошёл Китай). И если какие-то объёмы будет решено экспортировать, это приведёт к дополнительному росту импорта. То есть ситуация отнюдь не аналогичная газовому рынку, где Северная Америка намерена стать нетто-экспортёром природного газа в виде СПГ.

Второе — хотя существует запрет на экспорт сырой нефти (через различные исключения около 250 тыс. баррелей нефти в день экспортируются в Канаду), законодательно разрешено экспортировать нефтепродукты (сейчас — это около 3 млн баррелей в день). Здесь мы видим ещё один фактор, из-за которого нефтяной рынок США (опять же в отличие от газового) уже сейчас интегрирован в мировые балансы спроса и предложения на жидкие топлива.

Почему же вокруг гипотетического нефтяного экспорта США такой ажиотаж? Дело в том, что внутренние цены на нефть (если говорить об основной марке WTI) примерно на 10 долл. ниже, чем среднемировые цены (Brent). Именно эту разницу в цене США (пока — гипотетически) и могут экспортировать на мировые рынки, немного снизив цены на нефть во всём мире. Казалось бы, пустячок, но это может привести к более серьёзным вызовам, что мы обсудим ближе к окончанию материала.

Ситуация, когда американские цены на нефть оказались ниже мировых, сложилась не сейчас, а ещё несколько лет назад, когда сланцевая добыча не оказывала столь существенного влияние на внутреннее американское предложение нефти. Казалось бы, парадокс — как такое может быть, если страна — импортёр нефти? Тогда разницу в ценах (дифференциал) было принято объяснять дефицитом трубопроводных мощностей в точке физической торговли WTI, в результате чего в регионе создавался избыток сырья, а цены снижались.

Сейчас появилась и вторая причина. В стране из-за сланцевой добычи появился избыток лёгких нефтей, которые ещё дешевле «базовой» американской WTI. Вероятно, они оказывают давление и на котировки WTI. Но здесь проблема более серьёзная. Соединённым Штатам сейчас просто не нужно столько лёгкой нефти.

Немного теории

Чем лёгкая нефть отличается от тяжёлой? В первую очередь числом атомов углерода в среднестатистической углеводородной молекуле, из которых и состоит нефть. Для лёгкой и «традиционной» нефти это может быть около 7–20 атомов, для тяжёлой — и больше 20. Для производства моторного топлива оптимальна «золотая середина». Поэтому слишком длинные цепочки на НПЗ расщепляют на несколько частей (крекинг), слишком короткие — подмешивают к другим компонентам при производстве товарного бензина (компаундирование).

Кроме того, необходимо вспомнить кое-что о т.н. «лёгких углеводородах» — промежуточных соединениях между традиционной нефтью (с 7–20 атомами углерода) и природным газом (метан, всего один атом углерода).

Это, во-первых, этан (С2), пропан (С3) и бутан (С4). Во-вторых, пентан (С5) и гексан (С6). Почему мы их разделили на две группы? В первую очередь потому, что учитываются они по-разному. Первые три вещества в американской статистике идут как Natural gas liquids, «жидкие фракции природного газа». Сфера их применения: нефтехимия, обогрев жилищ в удалённых районах, реже — моторное топливо (как, к примеру, в случае нашей пропан-бутановой смеси).

Напротив, пентан и гексан (т.н. natural gasoline или конденсат) учитываются в США вместе с сырой нефтью. Этот продукт ценный (и для нефтехимии, и для производства бензинов), поэтому торгуется часто при ценах даже более высоких, чем сама нефть. В то же время в качестве моторного топлива (бензина) в чистом виде он не годится — возникают проблемы с октановым числом.

Источниками этих компонент (и С2-С4, и С5-С6) могут быть как газовые (оттого и название — конденсат или газоконденсат), так и нефтяные скважины.

Экспорт «условной» нефти

А теперь вернёмся к новости. Разрешение на экспорт выдано именно на конденсат (основные компоненты: пентан-гексан, или «ультралёгкая» нефть, как его ещё называли в новостных заметках). Но выделяют конденсат преимущественно при газовой добыче (где при атмосферном давлении компоненты конденсируются, то есть становятся жидкими). А в случае нефти эти компоненты хорошо себя чувствуют в смеси с более тяжёлыми нефтяными фракциями, и без необходимости их просто не будут выделять.

То есть разрешение на экспорт (пока двум компаниям), которое было выдано, — фактически не на нефть, а на легкокипящие фракции, получаемые при добыче природного газа (правда, строго говоря, откуда компании будут брать конденсат — из нефтяной или газовой добычи — не сообщается). Первые поставки должны начать в августе. Пока объёмы невелики, хотя уже начались спекуляции о скором росте этого экспорта до 700 тыс. баррелей в день и даже 3 млн (столько конденсата США сейчас, естественно, даже не добывают).

Любопытно, что разрешение на экспорт выдано по формальным признакам. Чтобы отделить конденсат от других компонент, его нужно пропустить через соответствующие установки. Это и решили трактовать как переработку — а значит, появился нефтепродукт.

Что уже повлекло за собой выступления представителей других компаний, которые готовы подготовить по таким же формальным признакам свой конденсат. Но пропускать в этом случае для получения «экспортного продукта» через разделительные мощности добытчики хотят уже не газоконденсат, а лёгкую нефть.

Зачем Штатам экспортировать нефть и чем это будет вредно для нас

Но за этим, в общем-то, некритичным для нефтяной индустрии решением существует проблема более серьёзная. Весь рост добычи нефти в США идёт за счёт «сланца». Нефть, получаемая таким образом, как правило, лёгкая и очень лёгкая. А к такому сырью нефтеперерабатывающие заводы США оказались не готовы. Многие американские НПЗ заточены на средние и даже тяжёлые сорта нефти (ведь ожидается рост импорта тяжёлой нефти из нефтяных песков Канады, кроме того тяжёлая нефть идёт и из Венесуэлы).

Поэтому идея напрашивается очевидная. Продать на внешние рынки избыток лёгкой нефти (которая на мировом рынке заметно дороже, чем в США, — по указанным выше причинам) и взамен купить «обычной». Можно даже немного выгадать на разнице в цене. Почему же для нас здесь может таиться вызов?

Дело в том, что в случае разрешения на экспорт нефти из США внутренние цены на нефть сразу вырастут. Ненамного, вопрос максимум 10 долларов за баррель, так как различия здесь не такие, как в случае газового рынка, но тем не менее. Но это может привести к увеличению рентабельности сланцевой добычи и, как следствие, суммарному росту американской нефтяной добычи.

По оценкам IHS, в случае отмены запрета на экспорт добыча сырой нефти в США вырастет с 8,2 до 11,2 млн баррелей в день, а расходы Штатов на импорт нефти снизятся на 67 млрд долл. в год.

А вот фактический рост мирового предложения — на 3 млн баррелей в год — это уже безотносительно экспорта сам по себе серьёзный фактор влияния на мировые цены.

Конечно, исследование, вероятно, представляет точку зрения добытчиков. Как мы знаем, есть обоснованные сомнения, смогут ли США вообще в течение длительного времени наращивать сланцевую нефтяную добычу. В самих же США думают о другом — рост внутренних цен на нефть вызовет и увеличение цен на бензин. И хотя в целом для экономики решение об экспорте нефти может оказаться положительным, рядовой американец в первую очередь увидит новые ценники на заправке.

Тем не менее, здравый смысл в предложениях о фактическом «обмене» на мировом рынке ненужной лёгкой на нужную «среднюю» нефть очевидно присутствует. А потому не исключено, что мы вскоре увидим новые решения по экспорту — уже не только конденсата, но и нефти.

При этом понятно, что WTI никто не разрешит экспортировать. Если экспорт и будет реализован, то начнут с самых лёгких сортов нефти.

Внимание к плотности

Напомним, что «лёгкость» и «тяжёлость» нефти описывается через т.н. плотность в градусах API. Не будем вдаваться в подробности, как она вычисляется. Сейчас запомним главное. Лёгкой считается нефть с плотностью по API 35–40 и выше (самые лёгкие — API около 50). Соответственно, тяжёлые — меньше 35 (канадские битумы — плотность около 10).

Неслучайно именно сейчас американское Минэнерго подготовило небольшое исследование, дифференцирующее нефтяную добычу США по плотности и пытающееся понять, доля какой нефти будет увеличиваться в дальнейшем. Выводы предсказуемы: всё больше будет лёгких нефтей с API 45 и выше. Для сравнения, у WTI плотность по АPI около 40. Всё, что выше, уже представляет меньший интерес для американских НПЗ и, следовательно, может получить разрешение на экспорт.

В то же время нужно понимать, что здесь теоретически открываются возможности для манипуляций. Плотность нефти — это плотность смеси. И нефть средней плотности может быть как природного происхождения (где типовая углеводородная цепочка обычно средней длины), так и искусственно намешанная сумма тяжёлой нефти и, к примеру, того же лёгкого конденсата.

Кстати, именно так транспортируют тяжёлую канадскую нефть — смешивают её с конденсатом, который фактически используется в качестве растворителя. Это позволяет транспортировать такую смесь по трубопроводам или же облегчает наливные операции с ней. С ожидаемым увеличением добычи тяжёлых нефтей в Канаде возрастёт и спрос на конденсат. Поэтому в Канаде с большим воодушевлением восприняли прогнозы о росте его собственной добычи, так как сейчас конденсат для этих операций приходится импортировать из других стран, в т.ч. и из США. Но этот сюжет скорее интересен как яркий модельный пример «игр» с плотностью, так как тут всё прозрачно и законодательно урегулировано.

Но ясно, что соблазны смешивать слишком лёгкие и слишком тяжёлые фракции, чтобы выдать их за среднестатистическую нефть, остаются. Поэтому EIA специально указывает, что старается собирать данные по сырью, получаемые непосредственно на скважине.

Почему сланцевая нефть взрывается?

Если же возвращаться к сланцевой добыче в США в контексте плотности нефти, то тут уже сейчас возникают вопросы.

США - добыча нефти и газа мексиканский залив по глубинам

Как известно, некоторое время назад цистерны, транспортировавшие сланцевую нефть из Северной Дакоты (месторождение Баккен), стали взрываться. Вроде как было проведено расследование, а опрос экспертов показал, что основная причина — высокое содержание летучих компонент, газов, а сверхлёгкая нефть с месторождения является фактически чуть ли не газоконденсатом (так и написано — см. ссылку). Причём проблема характерна не только для Баккена, но и для других сланцевых месторождений. Всё это неудивительно и как раз полностью описывается логикой нашего материала.

Но вопросы тут возникают.

Во-первых, какие летучие компоненты приводят к взрывам? Просто слишком высокая доля низкокипящих фракций (С5-С6) или наличие фактически газов (С3-С4), которые могли «забыть» удалить перед отгрузкой. Ведь идёт сланцевая лихорадка, а нефтеподготовкой нужно заниматься, закупать оборудование. Плюс к тому, сохранить в нефти дешёвые летучие компоненты (например, бутан) — выгодно, так как отдельно его продать удастся значительно дешевле, да ещё потратиться на разделение и отдельную транспортировку.

Возникают и другие вопросы. Как указано в исследовании EIA, сейчас основная часть добычи на Баккен — это нефть с API 40–45. То есть, никаким чистым конденсатом здесь и не пахнет (для конденсата плотность обычно не определяется, но если подойти формально, то для гексана (C6) плотность по API составляет около 80). Просто лёгкая и даже не сверхлёгкая нефть.

Но если нефть с Баккен действительно имеет плотность около 40–45 (немногим легче WTI) и при этом взрывается, это означает, что наряду с лёгкими компонентами, которые заметно увеличивают API смеси, там содержится и много, наоборот, очень тяжёлых компонент.

Пока вопросов здесь больше, чем ответов. Но как представляется, тема, связанная с качеством американской сланцевой нефти (в контексте и стандартизации, и возможного экспорта), станет в ближайшее время достаточно горячей. А значит — появятся подробности, которые позволят ответить на эти вопросы. Мы будем следить за развитием событий.

http://www.odnako.org/blogs/pravda-o-40-gradusah-pochemu-ssha-hotyat-eksportirovat-neft-ostavayas-eyo-importerom/

so-l.ru

Зачем США распечатали свои запасы нефти

топ 100 блогов v_n_zb — 15.03.2014 Кто на самом деле держит руку на сырьевом вентиле в разгар крымского кризиса

Это у нас нет единого мнения о том, как и почему четверть века назад закончилась холодная война. В США же любой студент вам расскажет, что в свое время президент Рейган хитростью разорил «империю зла»: не просто втянул Советы в ненужную гонку вооружений, а еще и оставил кремлевских старцев без нефтедолларов, обрушив цены.

Поэтому, когда на этой неделе стало известно о том, что американцы распечатают стратегические запасы нефти, параллель сложилась сразу: «голубь» Обама решил сыграть в «ястреба» Рейгана и побряцать нефтяной бочкой.

Продадут пока всего ничего — 5 миллионов баррелей. Саудовская Аравия столько выкачивает за 10 часов. Но тут важнее сам жест: Вашингтон открывает «закрома» в третий раз за тридцать лет — до этого к такой крайней мере обращались накануне войны в заливе и во время недавнего кризиса в Ливии.

Рынок намек понял и тут же уронил цены на нефть — пока до 97 долларов.

Понятно, что стремительного падения цен на нефть, как «тогда», не допустят и сами американские нефтяники, но и их, и страны Персидского залива вполне устроили бы цены на уровне 70-80 долларов за бочку. Для России даже такое снижение станет катастрофой, которая пробьет незаполняемую брешь в бюджете.

Для этого достаточно снять санкции с Ирана, который над этим активно работает, и дождаться победы революции в Венесуэле, которую мы за событиями на Украине почти не заметили. Не говоря уже о росте добычи LTO (light tight oil, сланцевой нефти) в США: она уже сейчас меняет энергетический рынок в стране.

Трубопроводы, которые раньше гнали нефть с Мексиканского залива на Средний Запад, теперь работают в обратном направлении. Собственно, и решение о распечатывании запасов формально было объяснено желанием проверить, как теперь работают эти трубы.

* * *

Проблема в том, что российскому обывателю все эти рассуждения кажутся слишком умозрительными и фантастическими. Долгие годы у нас формировался миф о тотальной зависимости Запада от наших природных ресурсов, и теперь мы пребываем в уверенности, что это мы контролируем абстрактных «их», а не они — нас.

Это не совсем так.

Северная Америка не привязана к российской энергетике вообще никак. Более того, сжиженный газ и уже упомянутая сланцевая нефть позволяют сейчас американцам наращивать экспорт.

C Европой все несколько сложнее: картину нужно увидеть в целом. Реально от нас зависят преимущественно бывшие соцстраны, а не политические локомотивы Евросоюза. Если считать без стран, вступивших в ЕС после 2004 года, то на Россию приходится всего 26% импорта нефти и 33% газа, что чуть больше, чем у Норвегии. При этом после пика 2006 года потребление нефти в Западной Европе продолжает стремительно снижаться: уже сейчас оно упало до уровня восьмидесятых годов.

К тому же важно понимать торговые соотношения: Россия в торговле Европы — это меньше 10%, они же для нас — больше половины. Полномасштабная торговая война с европейцами для них будет означать всего лишь неприятности, для нас — крах экономики, который удвоится, если на него наложится искусственное понижение нефтяных цен, и утроится, если вступят в силу реальные санкции за Крым.

* * *

Да, слышать это неприятно. Осознавать, что Россия — сырьевой придаток Европы, которым Штаты могут манипулировать простой игрой на бирже, не хочется.

Куда как проще думать о России как об энергетической (хотя бы какой-то!) сверхдержаве, которая держит старушку Европу на коротком поводке и смело делает все, что хочет, на постсоветском пространстве. Например, присоединяет части соседних государств.

Проблема сейчас даже не в том, что об этом не знает большая часть общества. Проблема в том, что этого, кажется, не хочет знать сама власть. До недавнего времени казалось, что немногие оставшиеся независимые СМИ нужны российской элите, чтобы хоть так получать реальную информацию. Выходит, не нужны. Обойдутся пресловутыми папочками из Администрации президента.

Только вряд ли в этих папочках напишут, что за красивой Олимпиадой и вводом войск в сопредельное государство обычно следуют пустые полки в магазинах и талоны на продукты. «Сюрприз» будет.

"Сноб".

yablor.ru

Почему США не экспортируют больше нефти? | США и Канада | ИноСМИ

Энергетический бум в Америке спровоцировал столкновение между областями политики и экономики. Экспорт нефти в больших объемах запрещен в США уже почти столетие. Однако с учетом роста объема добычи и 20-процентной скидки на сырую нефть внутри страны, производители хотят поставлять ее за границу. Именно с такой целью BP, Royal Dutch Shell и еще четыре компании подали заявки на получение ограниченной лицензии. Снятие ограничений на торговлю может принести пользу всем.

 

Согласно Закону об аренде месторождений полезных ископаемых, принятому в 1920 году, производители могут экспортировать лишь небольшие объемы черного золота. Даже для ведения поставок в Канаду требуется специальная лицензия – компания ВР уже получила ее. В настоящее время Америка экспортирует 47 тысяч баррелей в день, импортируя при этом около 8 миллионов баррелей. Но с 2008 года объемы добычи нефти выросли на 32%.

 

Увеличение объемов добычи нефти постепенно помогает сделать Америку более самостоятельной в смысле энергоресурсов. Единственной проблемой является то, что в США достаточно низкий спрос на легкую малосернистую нефть, которую добывают на новых месторождениях. Кроме того, большинство американских нефтеперерабатывающих предприятий спроектированы для переработки тяжелой высокосернистой нефти. И наконец, систему нефтепроводов, предназначенную для транспортировки добываемой нефти, никак нельзя назвать адекватной.

 

Все перечисленные факторы мешают добывающим компаниям установить цены, соответствующие мировым ценам на нефть. В мире нефть марки Brent сейчас продается по цене, которая превышает цену на американскую сырую нефть на 21 доллар. Продажа американской нефти за рубеж, где спрос на легкую малосернистую нефть выше, позволила бы добывающим компаниям скомпенсировать эту разницу в ценах. А экспорт одного вида нефти при условии одновременного импорта другого не изменит общего баланса в энергетической сфере дядюшки Сэма.

 

Но запрет на экспорт нефти невозможно снять без борьбы. Даже попытки разрешить экспорт американского природного газа, которого у страны в изобилии, встретили упорное сопротивление со стороны таких энергетических националистов как конгрессмен Эд Марки (Ed Markey), который занимает высокую должность в Комитете по природным ресурсам и который уверен в том, что это приведет к росту цен на внутреннем рынке. Экспорт нефти – это гораздо более деликатный вопрос. Противники экспорта нефти утверждают, что продажа нефти за рубеж противоречит стремлению уменьшить зависимость от не слишком дружественных государств, таких как Венесуэла, или проблемных регионов, таких как Ближний Восток.

 

Кроме того, в условиях отсутствия возможности экспорта у американских производителей нефти и газа не будет стимулов повышать объемы добычи, поскольку ограничения на внутренний спрос могут привести к дальнейшему снижению цен на сырье. А в этом не заинтересован никто. Америка хочет, чтобы значительные объемы иностранной нефти стали доступными для американских потребителей, и при этом она не пускает свою нефть на мировые рынки. В данном случае политические двойные стандарты подвергаются испытанию экономикой энергопроизводства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Почему США не заинтересованы в обвале цен на нефть » Военное обозрение

Визит Барака Обамы в Саудовскую Аравию породил массу слухов и спекуляций.

Все уверены в том, что президент США ездил в Эр-Рияд договариваться о том, чтобы Саудовская Аравия резко увеличила добычу углеводородов. Это должно привести к снижению мировых цен на нефть и уничтожению российской экономики. И потому, когда сам Барак Обама и другие официальные лица заявляют, что во время деловой поездки обсуждались темы политической ситуации на Ближнем Востоке, никто ему не верит. Общим местом стали апелляции к истории 1980 года, когда, по версии многих конспирологов, Соединенные Штаты в сговоре с Саудовской Аравией обвалили цены на нефть, что привело к началу перестройки и к падению Советского Союза.

На самом деле не все так просто и с перестройкой, и с Саудовской Аравией. Но начнем с самого важного: те, кто верит в возможность подобного обвала нефтяных цен по предварительному сговору Вашингтона и Эр-Рияда, совершенно не понимают, как сегодня образуются цены на нефть и какова природа этих цен. Эти люди застряли в 1970-х годах или в лучшем случае в начале 1980-х.

Сегодня цены на нефть определяются вовсе не предложением

Дело в том, что после второго «нефтяного шока» 1979 года, вызванного революцией в Иране, когда цены скакнули выше $100 в переводе на современный курс, США осознали, что они не могут быть в зависимости от Саудовской Аравии и других ближневосточных производителей. И в 1983 году они запустили систему биржевой торговли нефтью. Постепенно цены на нефть стали определяться на бирже, притом что туда пришли огромные финансовые ресурсы инвестиционных, пенсионных и прочих американских фондов. Сегодня главной особенностью нефтяного рынка является доминирование нефтяных фьючерсов, а это сделки, которые до исполнения не доводятся. То есть цена определяется спросом на бумажную нефть, а не на физическую. Это означает, что предложения на цены влияют очень опосредованно. Обратите внимание, что сейчас никто даже не следит за заседаниями ОПЕК, а раньше, в 1980-1990 годах, любое заседание ОПЕК вызывало волнения. Сегодня все совершенно не так.

Поэтому на вопрос, могут ли США обвалить цены на нефть, я отвечу: «Естественно, могут». Нужно ли для этого ехать в Саудовскую Аравию? Вообще не нужно. Для этого можно просто поставить ограничения на приток долларов на нефтяную биржу, обеспечить отток капиталов. Надо, чтобы деньги забрали из нефтяных фьючерсов и пустили их на другие рынки, и нефть начнет падение моментально. Таким образом, не нужно никакой конспирологии, договариваться и что-то там обещать саудитам. Соединенные Штаты способны обвалить цены на нефть самостоятельно. Это момент первый.Второй важный момент заключается в том, что такой сценарий США совершенно не нужен. Почему? Есть несколько аргументов.

Аргумент первый: сейчас в Соединенных Штатах идет бум добычи сланцевой нефти, которая пожирает сланцевый газ. Оборудование переводится из газодобычи в нефтедобычу. В США из-за этого серьезные проблемы с производством сухого газа. Но на это теоретики экспорта СПГ из Америки почему-то не обращают никакого внимания. Кроме того, проекты добычи сланцевой нефти очень дорогие по себестоимости, и, если цены опустятся ниже $80 за баррель, все они начнут лопаться. Как, кстати, было и со сланцевым газом. Это тоже важный момент, потому что сейчас себестоимость добычи высокая, а цены на Henry Hab (центр спотовой и фьючерсной торговли природным газом в США) довольно низкие. И это бьет, естественно, по инвестициям в сланцевые проекты. Соединенные Штаты хотят к концу десятилетия стать независимыми от нефти ближневосточных монархий. Для этого цены сейчас должны быть высокими. Если цены начнут опускаться, это похоронит надежды на нефтяной сланцевый бум. Это аргумент важнейший. Если не будет нефтяного бума, то опять же сохранится зависимость и от импорта, и от нефтяных цен. Вот когда США выйдут на самообеспечение, тогда уже можно задумываться о каких-то ценовых играх. Но не сегодня.

Если цены начнут опускаться, это похоронит надежды на нефтяной сланцевый бум

Второй момент заключается в том, что сейчас от высоких цен на нефть больше страдает КНР. Китай резко наращивает импорт, и это бьет по его экономике. У американцев есть подушка безопасности, и они уже спокойно выдерживают цену $100 за баррель. А китайская экономика из-за этих цен испытывает перегрузку. Давайте будем откровенны: главный геополитический противник Соединенных Штатов сегодня — это не Россия, а Китай. И стратегически США надо думать о том, как ослаблять Китай, а не Россию.

Ну, и наконец, важный момент, связанный с теми же ближневосточными монархиями. Сегодня на Ближнем Востоке царит серьезный хаос, и договориться с теми же саудитами непросто, потому что они раздражены политикой Соединенных Штатов по Ирану. Им кажется, что США переметнулись в лагерь противника. Конфликт между Саудовской Аравией и Ираном известен. И я, кстати, поэтому уверен, что Обама не лукавит, говоря о том, что главной темой переговоров в Эр-Рияде была политическая ситуация в регионе.

Саудовская Аравия недовольна возвращением Ирана в мировую политику и снятием санкций. Недовольство приводит к расколу в суннитской антииранской коалиции. Во всяком случае налицо тяжелые отношения между Саудовской Аравией и Катаром. Соединенным Штатам нужно мирить их. И если сейчас Вашингтон начнет играть на снижение цен на нефть, это вызовет ярость у Саудовской Аравии, которая к снижению стоимости нефти не готова. Там огромное количество социальных проблем, в первую очередь связанных с негражданами, которые выполняют всю тяжелую работу, в том числе и в нефтяном секторе. Это требует денег, и расходы Саудовской Аравии растут. Эр-Рияду нужна дорогая нефть, и он скорее рассмотрит меры по поддержанию цен, чем по их снижению. Потому приезжать туда с такими планами было бы довольно странно. Наоборот, сейчас Соединенные Штаты должны были бы успокаивать своих партнеров на Ближнем Востоке, потому что иранская игра США их не удовлетворяет.

Кстати, тут неплохо было бы разобраться и с конспирологией начала 1980 года. Все было не так просто, как многие пишут. На самом деле Саудовская Аравия начала резко обваливать добычу не в середине 1980 года, как многие думают, а в начале десятилетия.

Тогда совпали три фактора. После «нефтяного шока» 1979 года цены начали снижаться. Это первое.

Второй фактор — Британия на всех парах готовилась к выводу новых месторождений Северного моря, и Саудовской Аравии это было известно.Третий фактор — это то, что Америка запускала торговлю на нефтяные фьючерсы. И это уже тогда приводило к изменениям в торговле нефтью. США получали возможность менять стоимость нефти и без учета фактора предложения. Саудовская Аравия пошла на совершенно гигантское сокращение добычи. Падение началось с 1982 года. И если мы возьмем уровень добычи 1980–1981 годов и сравним с уровнем добычи 1985 года, то с интересом обнаружим, что Саудовская Аравия убрала с рынка 330 млн тонн. Это фантастическая, конечно, цифра. А вот Великобритания за первую половину 1980 года нарастила добычу примерно на 40 млн тонн. Это, конечно, немного, но она имела важное психологическое значение, потому что западный мир показал, что у него есть некий скрытый потенциал, хотя он и был ограничен нефтью Северного моря. Но важно, что эта нефть тогда попала на рынок. Так вот, можно сказать, что Саудовская Аравия всю первую половину 1980 года играла на стороне Советского Союза, снижая добычу, она пыталась спасти цены. И только когда это не удалось, действительно, в 1986 году добыча начала расти и потом относительно стабилизировалась. Еще в 1988 году был относительный рост. Но если мы сравним уровень добычи 1981 года и уровень добычи 1988 года, то с интересом обнаружим, что разница все равно составляла 235 млн тонн в пользу 1981 года.

Таким образом, если мы говорим в целом про 1980 год, Саудовская Аравия основные объемы нефти с рынка убрала. Поэтому вся эта популярная конспирология не вполне корректна. Вывод: надо лучше учить уроки истории и тщательнее изучать реалии нефтяного рынка.

topwar.ru