Сто лет одиночества: как заработать на инвестиционной лихорадке в Мьянме. Запасы нефти в мьянме


Сырая нефть - запасы в Мьянме

Для сравнения стран (в таблице) используются цвета:

 

 Хорошие показатели;

 

 Средние показатели;

 

 Плохие показатели

По последним данным (2014) Сырая нефть - запасы в Мьянме: 3 000 тысч метрических тонн

Динамика изменения: Сырая нефть - запасы (тысч метрических тонн)

Год Значение Место в мире Место в Азии
2014 3 000  
2013 7 000  
2012 7 000  
2011 7 000  
2010 7 000 76 из 98 27 из 34
2009 7 000  
2008 7 000  
2007 7 000  
2006 7 000  
2005 7 000 76 из 97 26 из 34
2004 7 000  
2003 7 000  
2002 7 000  
2001 7 000  
2000 7 000 74 из 91 27 из 33
1999 7 000  
1998 7 000  
1997 7 000  
1996 7 000  
1995 7 000 71 из 90 28 из 33
1994 7 000  
1993 7 000  
1992 7 000  
1991 7 000  
1990 7 000 68 из 84 26 из 30

ru.countries.world

Сто лет одиночества: как заработать на инвестиционной лихорадке в Мьянме | Финансы и инвестиции

Мьянма (до 1989 года Бирма), небольшая страна в Юго-Восточной Азии, открылась для инвесторов меньше двух лет назад после столетия экономического застоя. Ограничения на торговые отношения с Мьянмой США и Евросоюз сняли только в 2012 году. Санкции все еще действуют в отношении некоторых высокопоставленных членов хунты и приближенных к ним бизнесменов, однако их список постепенно сокращается, местные элиты готовы идти на уступки. Железный занавес в стране с населением 64 млн человек упал, новое руководство взяло курс на реформы, и крупнейшие корпорации мира устремились в Мьянму. Теперь аналитики McKinsey в специальном отчете, посвященном Мьянме, называют ее самой быстроразвивающейся страной в регионе. По прогнозу компании, объем инвестиций в экономику страны в ближайшие 15 лет превысит $500 млрд. К 2030 году ее размер вырастет более чем в четыре раза, до $200 млрд, при ежегодных темпах в среднем 8%. Мьянма — последний шанс для российских инвесторов полноценно заработать на росте в Юго-Восточной Азии, считают опрошенные Forbes эксперты.

Как это лучше сделать?

Низкий старт

У инвесторов, планирующих вложить деньги в экономику Мьянмы, есть неоспоримое преимущество: страна находится на низком уровне экономического развития. До середины прошлого века Мьянма, где большинство населения исповедует буддизм, была английской колонией, в 1948 году обрела независимость и пережила гражданскую войну, но долгие годы, пока один военный режим сменял другой, находилась в международной изоляции. За 1900–1990 годы ВВП Мьянмы на душу населения почти не изменился, а в мире вырос в четыре раза. Мьянма остается самой бедной страной в составе Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), подушевой ВВП составляет $834, на 70% ниже, чем в среднем по региону. Крупнейший мегаполис и бывшая столица Мьянмы — Янгон, именно здесь сосредоточена вся деловая активность.

Две трети населения занято в сельском хозяйстве, средний уровень образования — четыре класса. В стране не хватает дорог, есть постоянные перебои с электричеством. К началу 2013 года, по данным Asian Development Bank, уровень проникновения мобильной связи составлял 9%, стационарных телефонов — 1,3%, интернета — 0,03%. Сети международных операторов связи до последнего времени в Мьянме не работали.

Инвестиции в так называемые frontier markets — рынки, имеющие значительные препятствия для инвесторов, — предприятие рискованное. В Мьянме началась инвестиционная лихорадка, но вряд ли она всем принесет успех. Сейчас у частных инвесторов есть несколько возможностей: прямые инвестиции, приобретение недвижимости и вложения в фонды, ориентированные на местные рынки.

Местная валюта — кьят, курс плавающий, в начале июля доллар стоил около 1000 кьятов, при этом население охотно принимает доллары. Инфляция невысокая — 3,2%, ставка рефинансирования — 10% годовых. Еще год назад в стране нельзя было расплатиться банковской карточкой. И лишь совсем недавно в крупнейших городах появились полторы сотни банкоматов. В этом году Visa и MasterCard только начнут выпуск дебетовых карт для расчетов в местной валюте специально для приезжающих в Мьянму. Для ведения коммерческой деятельности необходимо иметь счет в одном из четырех государственных или 19 частных банков. По данным PwC, 11 из них имеют разрешения на работу с валютой, но в реальности такие услуги оказывают только четыре банка.

Первопроходцы

У российских инвесторов, присматривающихся к Мьянме, есть возможность пойти по проторенной дороге, ведь у наших компаний есть опыт работы в этой стране. Впрочем, опыт этот далеко не всегда успешный, и, как ни странно, пока дела идут лучше у частных компаний, если не считать бизнесом торговлю оружием. Ведь Россия никогда не поддерживала экономические санкции против Мьянмы и продает ей вертолеты Ми-35 и истребители МиГ-29, а также артиллерийские комплексы и системы противовоздушной обороны. Если не считать военных поставок, экономическое присутствие российского бизнеса в Мьянме близко к нулю, отмечает чрезвычайный и полномочный посланник российского МИДа Георгий Толорая.

«Итера» и «Зарубежнефть» в 2006 году потратились на разведку шельфа, но, оценив сложность проектов, решили не рисковать. Другое госпредприятие, «Тяжпромэкспорт», погорело в Мьянме на сотню миллионов евро. В 2004 году «Тяжпромэкспорт» взялся за шесть лет построить металлургический завод стоимостью более €143 млн, но к назначенному сроку вместо чугуна вылился убыток в €93,5 млн. В 2010 году госкорпорация «Ростех» взяла предприятие под свой контроль, и его глава Николай Ульянов ушел в отставку.

Представитель «Ростеха» убытки объяснил неэффективностью прежнего менеджмента. Цена контракта была занижена как минимум на €22 млн, впоследствии его стоимость выросла еще больше, так как сейсмические показатели района, предоставленные местным партнером, оказались недостоверными. «Ростех» продлил контракт с Мьянмой до конца 2013 года, взял на себя убытки и обязательства, а также обеспечил дополнительное финансирование.

Еще один российский инвестор, осваивающий Мьянму, — владелец ЗАО НК «Нобель Ойл» Григорий Гуревич. В 2007 году он зарегистрировал местную компанию и в 2008-м на тендере получил два труднодоступных нефтяных сухопутных участка — блок А и блок B-1 на самом севере страны.

Добираться до них приходится по реке Иравади, которая течет с Гималаев и пересекает всю страну. Груз с буровой установкой доставляется за год: в сезон дождей, с мая по ноябрь, он идет на барже, потом надо ждать, когда река обмелеет, и везти его по суше. Первопроходцы добирались до объектов на слонах, сейчас проложили грунтовую дорогу. К концу года компания рассчитывает объявить об открытии месторождения на блоке B-1. Если промышленные запасы нефти подтвердятся, расходы Гуревича будут учтены в соглашении о разделе продукции.

На обоих блоках «Нобель Ойл» уже потратил $33 млн, совокупные расходы, по оценке Гуревича, составят $100 млн. В прошлом году компания взяла еще третий блок E в центральной части страны (затраты до $60 млн). В августе — очередной тендер, «Нобель Ойл» уже сделала заявку. План работ «Нобель Ойл» согласовывает с уполномоченной госкомпанией Myanmar Oil and Gas Enterprise (MOGE), которая в зависимости от результатов может войти в капитал дочернего предприятия российских нефтяников с долей 15–25%. После начала добычи государство возьмет налог в виде 40–60% добытой нефти, оставшуюся часть разделят акционеры.

Все предварительные работы ведутся с местным партнером, который также может претендовать на 5–10% компании. Партнер «Нобель Ойл» в Мьянме — Htoo Group, принадлежащая местному олигарху Тей Зе, близкому к бывшему военному диктатору Тан Шве. В отношении обоих действуют санкции США. В Htoo Group входят авиаперевозчик, строительная фирма, отели, а также компания Myanmar Avia Export, поставляющая армии российскую авиатехнику.

Пример неудачных российских инвестиций в нефтяную отрасль Мьянмы тоже есть. В 2007 году сингапурская компания Silver Wave Sputnik Petroleum начала работать на севере страны. Формально Sputnik был проектом Республики Калмыкия, но ее бывший президент Кирсан Илюмжинов уточнил в разговоре с Forbes, что это он лично инвестировал несколько миллионов долларов.

Некоторые российские инвесторы уже готовы воспользоваться этим шансом. Илюмжинов планирует подать заявку на получение частот LTE и строительство сети связи четвертого поколения. Партнером, по его словам, может стать основатель компании «Антарес» Евгений Ройтман, с которым он уже ведет аналогичные проекты во Вьетнаме и Камбодже. Финансовый консультант проекта — британская Ashmore Group, на первом этапе инвестиции составят $150 млн. Переговоры с властями Мьянмы Илюмжинов планирует провести в августе. И, судя по всему, конкуренты у него будут более чем серьезные.

Пока в стране мобильная связь работает с перебоями, международного роуминга практически нет. Национальная сеть стандарта 3G должна появиться только к 2016 году стараниями компании Telenor, победившей на тендере.

В конце июня власти Мьянмы разыграли первые две частные лицензии на строительство национальной сети и ее эксплуатацию в течение 15 лет. В шорт-листе из 91 претендента осталось девять, кроме Telenor лицензию получила катарская Ooredoo. Им удалось обойти такого гиганта, как France Telecom, и альянс глобального инвестора Джорджа Сороса с азиатским девелопером Yoma Strategic Holdings (YSH).

Какие еще секторы экономики выглядят перспективно? По оценке McKinsey, двузначные темпы среднегодового роста в 2010–2030 годах покажет отрасль телекоммуникаций, финансовых услуг (по 23%), туризма (17%), обрабатывающая промышленность (10%). Eurasia Capital Partners планирует потратить в этом году на инвестиции в сервисные компании до $30 млн. В частности, это колл-центр и образовательный центр для подготовки IT-специалистов.

Что с недвижимостью? Цены на квадратные метры моментально взлетели в ответ на растущий инвестиционный спрос, арендные ставки сравнялись с уровнем Сингапура. В прошлом году согласно индексу Silkroad Yangon Property Index жилая недвижимость выросла с $657 до $966 за кв. м. Аналитики компании Silkroad ожидают, что в ближайшие пять лет цены могут утроиться.

Менеджер международной консалтинговой компании Екатерина Александрова купила в 2012 году за $380 000 квартиру площадью 200 кв. м в одном из кондоминиумов Янгона. Собственность оформлена на местную компанию, так как нерезиденты не могут напрямую владеть недвижимостью в Мьянме. Дом расположен на территории гольф-клуба, и Александрова рассчитывает заработать если не на росте стоимости, то хотя бы на аренде. Дочь российского дипломата, родившаяся в Пакистане, уехала из России 20 лет назад, чтобы начать карьеру в Европе, но любовь к Азии взяла свое, и сейчас она работает в Гонконге.

Александр Шумкин, бывший таможенник, в Янгоне живет уже 12 лет, обзавелся несколькими бизнесами, например, продавал рубины — страна обладает крупнейшими месторождениями этих камней, востребованных покупателями в Турции, Эмиратах, Иране. Когда спрос на недвижимость вырос, он стал вкладывать в строительство жилья экономкласса. Четырехэтажный дом на восемь квартир по 30 кв. м стоимостью $30 000–40 000 обходится Шумкину примерно в $200 000.

Как начать бизнес

Инвестору, не знакомому с местными реалиями, будет тяжело без инвестиционного консультанта. Есть несколько инвесткомпаний, работающих с клиентами в Мьянме, — Bagan Capital, Leopard Capital, TLG Capital, Charlemagne Capital, Cube Capital и Eurasia Capital Partners. В консалтинге — West Indochina, Intercorp Asia и Thura Swiss.

С чего начать? Мьянма заключила соглашения об избежании двойного налогообложения с десятком стран, где инвесторы могут зарегистрировать холдинговую компанию. В ряде случаев налоги в этих юрисдикциях окажутся ниже, например в Сингапуре налог на прибыль составляет 17% против 25% в Мьянме, налог на прирост капитала по двустороннему соглашению — 10% против 40%. KPMG рекомендует регистрировать в Сингапуре, Малайзии или Таиланде холдинг, который учредит фирму в Мьянме. Для открытия счета юрлица нерезиденту надо принести в местный банк рекомендацию Инвестиционной комиссии Мьянмы (MIC), учредительные документы компании, паспорт учредителя. Минимальная сумма счета — $1000. До недавнего времени в стране наличную валюту официально заменяли валютные сертификаты, привязанные к курсу доллара (FEC), но с 1 июля они отменены. Весной операции с наличной валютой на территории Мьянмы для юрлиц увеличены до $10 000 в день, ранее такую сумму банки выдавали дважды в неделю.

Для каждой трансграничной операции требуется разрешение Валютного совета Центробанка Мьянмы (FEMB). Такое разрешение потребуется на вывод капитала: инвестор через пять лет после уплаты налогов может вывезти денежные средства из страны в той валюте, в которой они были инвестированы. Также «валютное» разрешение необходимо для уплаты зарубежного долга и процентов по нему.

Инвестировать в растущую экономику Мьянмы можно, просто покупая акции компаний, бизнес которых связан с местными рынками. Акции компании YSH, имеющей большой девелоперский портфель в Мьянме, на бирже Сингапура за год с июля 2012-го выросли в 2,4 раза. Собственной биржи в Мьянме нет, она может появиться только к 2015 году.

Для финансовых инвесторов есть возможность поучаствовать в росте экономики через фонды. Инвесткомпания Silk Road Finance осенью 2012 года запустила Myanmar Human Capital Fund ($25 млн), ориентированный на проекты в сфере информационных технологий, образования и медицины. Совместный региональный фонд, включающий в портфель активы в Мьянме, есть у Dragon Capital и Frontier Investment & Development Partners ($250 млн).

Еще один региональный фонд есть у Cube Capital, он ориентирован на рынки недвижимости, но компания может покупать и другие активы в Мьянме, Монголии и Вьетнаме ($200 млн). Инвестиционный горизонт фонда Cube Asia Frontier Fund — три-пять лет, минимальная сумма инвестиций — $1 млн, ориентир внутренней нормы доходности — от 25%.

Как насчет рисков? «Я полагаю, российские инвесторы с этими рисками хорошо знакомы, — говорит партнер Cube Capital Томас Холланд. — Они включают возможность мошенничества, неисполнения принятых решений, проблемы с получением разрешений, законодательством и регулированием, контролем за капиталом, есть также системные, политические и другие».

www.forbes.ru

Нефть, Сорос и кровавый террор: что на самом деле стоит за гонениями на мусульман в Мьянме

Мусульмане всего мира протестуют против гонений на своих единоверцев в Мьянме. В Москве несанкционированная акция в поддержку рохинджа прошла у посольства Мьянмы на Большой Никитской, а в Джакарте диппредставительство забросали бутылками с зажигательной смесью. Российский МИД призывает все стороны конфликта «к скорейшему налаживанию конструктивного диалога». Что на самом деле происходит в этой индокитайской стране, при чём тут Джордж Сорос и как события в Мьянме скажутся на мировой исламской умме — выяснял RT.

Противостояние между военными и мусульманами рохинджа в Мьянме обострилось с 25 августа, когда радикальные исламисты напали на полицейских. Тогда несколько сотен боевиков движения «Араканская армия спасения рохинджа», которое власти республики считают террористической организацией, напали на 30 опорных пунктов полиции. Они использовали огнестрельное оружие, мачете и самодельные взрывные устройства. В результате погибли 109 человек. Ответственность за нападение взяла на себя «Армия освобождения рохинджа» — экстремистская военизированная исламистская организация, действующая на территории Мьянмы. Ранее, в июле 2017 года, власти обвинили исламских экстремистов в убийстве семерых местных жителей.

В результате последовавшей за нападениями волны репрессий пострадало значительное количество представителей мусульманского народа рохинджа, проживающих в штате Ракхайн и, по мнению властей Мьянмы, являющихся социальной базой террористов. На сегодняшний день, по официальным данным, в столкновениях погибли 402 человека. Из них 370 — боевики, 15 — полицейские и 17 человек — мирные жители. По информации СМИ мусульманских стран, речь может идти о нескольких тысячах человек, погибших от рук бирманских военных и буддистских погромщиков.

В мировой прессе тема преследований, массовых убийств и даже геноцида мусульман рохинджа поднимается почти ежегодно в последние несколько лет, начиная с погромов 2012 года. По социальным сетям гуляет множество видео, в которых неизвестные издеваются над рохинджа, пытают и убивают женщин и детей. Как правило, сообщается, что репрессии религиозно мотивированы, а рохинджа уничтожают за то, что они придерживаются мусульманского вероисповедания.

Исламская мобилизация

События в Мьянме вызвали большой резонанс среди мировой мусульманской общины. Так, в Москве 3 сентября напротив посольства Мьянмы прошёл несанкционированный митинг, собравший несколько сотен человек. По сообщению столичного МВД, акция прошла мирно.

В столице Индонезии Джакарте, однако, протестующие были настроены агрессивно — в окна посольства Мьянмы полетели коктейли Молотова. Протесты против «геноцида мусульман» в Мьянме прошли и в столице Малайзии Куала-Лумпуре. В понедельник, 4 сентября, ожидается акция протеста в российском Грозном.

«К сожалению, вынуждены признать, что действия, подобные тем, которые происходят в Мьянме, всегда очень живо воспринимаются в рамках большого мусульманского мира, и это далеко не первый и не единственной пример», — прокомментировал RT протесты мусульман директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Дмитрий Егорченков.

В свою очередь, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал происходящее в Мьянме геноцидом и призвал международное сообщество к решительным действиям в отношении правительства страны.

«Там идёт геноцид, — заявил Эрдоган. — Те, кто закрывает глаза на этот геноцид, разворачивающийся под покровом демократии, — его соучастники».

По словам турецкого лидера, он публично поднимет этот вопрос на сессии Генассамблеи ООН в сентябре 2017 года.

Российский МИД также отреагировал на сложившуюся ситуацию и призвал стороны к примирению.

«Внимательно следим за положением в Ракхайнской национальной области (РНО) Мьянмы. Обеспокоены сообщениями о продолжающихся боестолкновениях, приведших к жертвам среди как мирного населения, так и силовых структур правительства, о резком ухудшении гуманитарной обстановки в этом регионе страны. Призываем все вовлечённые стороны к скорейшему налаживанию конструктивного диалога в целях нормализации ситуации в русле рекомендаций Консультативной комиссии по РНО во главе с К. Аннаном», — говорится в заявлении департамента информации и печати МИД РФ.

Правда мусульман

Конфликт на территории западного штата Ракхайн (Аракан) в Мьянме между буддистами, составляющими большинство жителей страны, и многочисленными мусульманами народности рохинджа длится не один год. За это время жертвами столкновений между силовиками и мусульманами стали тысячи человек.

Власти республики отказываются признавать мусульман народности рохинджа своими гражданами, считая их нелегальными мигрантами из Бангладеш (точнее — из региона Бенгалии, куда входит Бангладеш и часть Индии) несмотря на то, что многие представители рохинджа живут на территории страны уже несколько поколений.

По закону о гражданстве Бирмы (прежнее название Мьянмы) от 1983 года, рохинджа не признаются гражданами страны, а следовательно, лишены всех гражданских прав, в том числе и возможности получить медицинскую помощь и образование. Значительная их часть насильственно содержится в специальных резервациях — центрах для перемещённых лиц. Точная численность рохинджа неизвестна — предположительно, их порядка 1 млн человек. Всего в Мьянме около 60 млн. жителей.

В Ракхайне постоянно вспыхивают конфликты на религиозной почве, которые приводят к столкновениям между мусульманами и буддистами. По свидетельствам очевидцев, военные и местные жители, подстрекаемые буддистскими монахами, врываются в дома и хозяйства мусульман, отбирают их имущество и домашний скот, а безоружных людей убивают, истребляя целые семьи.

По последним данным международных мониторинговых организаций, примерно 2600 домов, принадлежащих рохинджа, сожжены, более пятидесяти тысяч человек были вынуждены бежать из страны. Многие беженцы покидают свои дома ни с чем, пытаясь лишь спасти своих детей. Часть мусульман, спасаясь от кровопролития в Мьянме, перебралась в соседний Бангладеш.

Предыдущие кризисы, связанные с гонениями на рохинджа, приводили к массовому исходу беженцев. В 2015 году почти 25 тысяч рохинджа были вынуждены покинуть страну. Названные в мировой прессе «людьми лодок», они устремились в Бангладеш, Таиланд, Индонезию и Малайзию. Погромы 2012 года привели, по официальным данным, к гибели 200 человек (половина из них была мусульманами, а половина —буддистами). Около 120 тыс. человек (и буддисты, и мусульмане) оказались беженцами.

После того как в 2011 году военная хунта Мьянмы передала полномочия гражданскому правительству, оно попыталось вернуть рохинджа избирательные права, однако было вынуждено отказаться от этой идеи из-за массовых протестов буддистских радикалов. В результате в выборах 2015 года, первых в стране за многие десятилетия, рохинджа не участвовали.

«С точки зрения соблюдения прав человека показатели Мьянмы ужасны, — заявил RT политолог из Бангладеш Ахмед Раджив. — Армия Мьянмы совершала международные преступления против рохинджа десятилетиями, убив в общей сложности 10 тыс. рохинджа и сделав 1 млн беженцами».

Правда буддистов

Однако у буддистского населения Мьянмы есть своя точка зрения на этот этноконфессиональный конфликт. Рохинджа ставят в вину то, что хотя мусульмане живут в Мьянме давно, в массовом порядке они стали заселять Ракхайн только в XIX веке, когда миграцию из Бенгалии начали поощрять англичане, управлявшие как Бирмой, так и Бенгалией. Фактически это была политика английской колониальной администрации, которая использовала рохинджа в качестве дешёвой рабочей силы.

По словам бирманских историков, название народности «рохинджа», образованное от названия штата Ракхайн, появилось только в 1950-х годах. Так выходцы из Бенгалии стали называть себя, претендуя на то, что они являются коренным населением штата. Конфликты между местным населением и вновь прибывшими мигрантами начались ещё в XIX веке и продолжаются до сих пор.

«Это конфликт, который, к сожалению, очень сложно, практически невозможно решить», — отметил в интервью RT руководитель Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения РАН Дмитрий Мосяков.

По его словам, с одной стороны в этом столкновении — естественная миграция бенгальцев, которые уходят из перенаселённого Бангладеш в поисках свободных земель, а с другой — восприятие бирманцами Ракхайна как своей исторической территории, ни пяди земли которой они не намерены отдавать чужакам-мусульманам.

«Как всё происходит: приплывают бенгальцы на лодках, основывают поселение, их находят местные бирманцы и убивают. Всё происходит на уровне почвы, вне любого международного права, на что повлиять очень сложно. Речь идёт о каких-то средневековых процессах движения народов, — утверждает эксперт. — Государство бирманское, которое так обвиняют, не может к каждому араканцу приставить по полицейскому, который учил бы его толерантности».

В 1940-х годах возникло сепаратистское движение рохинджа, стремившихся присоединиться к государству Пакистан, которое британцы собирались сформировать на территориях колониальной Индии, населённых мусульманами. В состав Пакистана должна была войти и часть Бенгалии, откуда и были родом сами рохинджа. Позже, в 1971 году, эта территория Восточного Пакистана отделилась от Исламабада и превратилась в самостоятельное государство — Народную Республику Бангладеш.

Территории, населённые мусульманами в северной части штата Ракхайн, стали оплотом религиозных экстремистов, выступавших за отделение от Бирмы и присоединение к Восточному Пакистану с 1947 года. В 1948-м, после объявления независимости Бирмы, в регионе было введено военное положение. К 1961 году бирманская армия подавила большую часть моджахедов в Ракхайне, однако в 1970-х, после создания экстремисткой Партии освобождения рохинджа и Патриотического фронта рохинджа партизанская война вспыхнула с новой силой.

Моджахеды получали поддержку из Бангладеш и в случае необходимости уходили на территорию соседнего государства, скрываясь от рейдов бирманских военных. В 1978 году армия Бирмы провела операцию «Король Дракон», направленную против исламских экстремистов. Под раздачу попали и условно мирные рохинджа. Примерно 200—250 тыс. человек бежали из Ракхайна в Бангладеш.

В 1990-х и 2000-х годах экстремисты рохинджа продолжили начавшийся ещё в 1970-е процесс сближения с мировым исламистским интернационалом, в том числе с «Аль-Каидой»*, на афганских базах которой моджахеды из Мьянмы проводили тренировки. В начале 2010-х годов заявила о себе новая сепаратистская структура «Армия спасения рохинджа», представители которой в нескольких интервью сообщили, что группу поддерживают некие частные лица из Саудовской Аравии и Пакистана. Как заявила в 2016 году международная НПО International Crisis Group, моджахедов рохинджа готовили афганские и пакистанские боевики.

Ищите нефть

Как отмечает турецкое издание Sabah, обострение конфликта в Ракхайне в начале 2000-х годов подозрительным образом совпало с обнаружением в этой области запасов нефти и газа. В 2013 году завершилось строительство нефтепровода и газопровода из Ракхайна в Китай.

«Там огромное газовое месторождение «Тан Шве», названное так в честь генерала, который долгое время правил Бирмой. И конечно, почти наверняка прибрежная зона Аракана содержит нефтеводороды», — считает Дмитрий Мосяков.

«США, увидев это, после 2012 года превратили проблему Аракана в глобальный кризис и ввели в действие проект окружения Китая», — отмечает Sabah. Активную поддержку угнетённым рохинджа оказывает Целевая группа по Бирме (Burma Task Force), в которую входят организации, финансируемые в основном из фондов Джорджа Сороса. Деятельность этих НПО вызывает недоверие коренных бирманцев.

В середине августа 2017 года в столице штата Ракхайн прошли массовые демонстрации местных буддистов, которые обвинили ООН и действующие в стране неправительственные организации в поддержке террористов рохинджа. «Нам не нужны организации, поддерживающие террористов», — заявили протестующие. Поводом к манифестациям стало обнаружение властями страны нескольких тайных баз экстремистов, где были найдены остатки печенья, поставляемого ООН в рамках Всемирной продовольственной программы.

«Есть и внутренние факторы у конфликта в Мьянме, но мировая практика показывает, что именно подобные внутренние настроения всегда используются, как только появляются внешние игроки», — отметил Дмитрий Егорченков.«Тот же Сорос всегда, приходя в ту или иную страну, в то или иное проблемное поле, ищет религиозные, этнические, социальные противоречия, выбирает модель действия по какому-то одному из этих вариантов и их сочетанию и старается разогреть, — утверждает эксперт. — Совершенно нельзя исключать, что подобные действия подталкиваются не изнутри бирманского общества, а какими-то внешними силами».

«Поскольку британцы уже сделали в Мьянме базу для буддистского терроризма, сейчас глобалисты создают плодородную почву для терроризма исламского, провоцируя и подпитывая ненависть среди этнорелигиозных групп в Южной Азии», — объясняет происходящее в Аракане Ахмед Раджив.

По словам Дмитрия Мосякова, предпринимается очень серьёзная попытка раскола Юго-Восточной Азии и АСЕАН. В мире, где политика глобального управления подразумевает умение управлять через конфликты, конфликты становятся чем-то обыденным. Их привносят в более-менее стабильные региональные образования, и эти конфликты расширяются, развиваются, открывая возможности для давления и контроля.

«Речь идёт о трёх направлениях. Во-первых, это игра против Китая, поскольку у Китая в Аракане очень большие вложения. Во-вторых — нагнетание мусульманского экстремизма в Юго-Восточной Азии и противопоставление мусульман и буддистов, чего там никогда не было. В-третьих — движение в направлении создания раскола в АСЕАН (между Мьянмой и мусульманскими Индонезией и Малайзией. — RT), поскольку АСЕАН показывает пример того, как очень бедные страны могут отставить противоречия и обеспечить вполне достойную жизнь.

Это очень опасная и эффективная мера, направленная на то, чтобы разрушить стабильность в Юго-Восточной Азии», — резюмировал политолог.

www.geopolitica.ru

Как добывают нефть ручным способом в Мьянме

Мы привыкли, что добыча нефти — это сложный технологический процесс: гигантские буровые установки, платформы в морях и тянущиеся на сотни и тысячи километров нефтепроводы. В Мьянме же нефть добывают вручную: небольшой бур вращает человек, другой собирает нефть в бочку, а на завод ее доставляет неказистый грузовичок.

Нефть является одним из основных природных ресурсов, которыми богаты земли Мьянмы. Еще в конце XVIII века британские путешественники рассказывали о сотнях нефтяных колодцев и скважин, расположенных на территории современного округа Магуэ. Вскоре именно британцы и прибрали к рукам эти месторождения, применив здесь технологические новшества.

На реке Иравади и сегодня добывают нефть и, что удивительно, способами многовековой давности. Это примитивная и опасная технология, но она позволяет многочисленным местным беднякам сводить концы с концами.

Для европейца добыча нефти таким кустарным способом выглядит дико: вокруг месторождения в непролазной грязи стоят сотни палаток, кое-как сооруженных из тощих бамбуковых жердей и натянутого на них тряпья. Туда-сюда по колено в неочищенной нефти снуют тысячи утомленных мужчин и женщин, тут же бегают их чумазые дети. За всем этим наблюдают местные «нефтяные магнаты», поминутно отдавая приказы и покрикивая на зазевавшихся работников. Одни копают, другие бурят, третьи собирают нефть в канистры, четвертые переливают их в бочки, пятые тащат эти бочки к грузовику на окраине месторождения.

В самых крупных «нефтяных городках» постоянно живут до 20 тысяч человек. Заправилы этого бизнеса уверяют, что им удается добыть до 300 баррелей сырой нефти в день, что позволяет заработать 3 тысячи долларов. Они говорят, что это легкие деньги, хотя, глядя на изможденные лица их работников, такого не скажешь.

Воротилы говорят, что, как и в любом другом бизнесе, здесь самое главное держать ушки на макушке и успеть выкупить участок, как только правительство прекратит на нем добычу. Тогда сюда устремляются бедняки и за гроши надрывают спину, добывая нефть методами своих праотцев. Акр в таких «нефтяных городках» стоит около четырех тысяч долларов, на буры уходит еще около двух тысяч, но главное – это дать взятку чиновникам. Те, что победнее, приводят бур в действие вручную, пока не накопят на генератор и двигатель.

Тут действительно можно разбогатеть, но риски крайне велики, поскольку условия работы гробят здоровье, да и рабочие в плане защиты предоставлены здесь сами себе. Работа продолжается 24 часа семь дней в неделю. Пожары, в результате которых люди заживо варятся в нефти, здесь явление не то, чтобы ежедневное, но давно никого не удивляет. Несмотря на многочисленные запрещающие знаки, мужчины курят, не отрываясь от производства.

Владельцы таких «нефтяных городков» рискуют по-своему – они вкладывают деньги, но могут и прогореть. Некоторые уверяют, что потери иной раз составляют миллионы долларов, но нефть – это единственный способ в Мьянме заработать не то, что миллионы, сотню тысяч долларов. Рядовым рабочим, естественно, не приходится мечтать и о значительно меньших суммах.

Никто толком не знает, сколько нефти находится в месторождениях, расположенных вдоль Иравади, известно лишь, что их много.

Удел этого молодого человека — управление достаточно примитивным оборудованием для добычи сырой нефти, поэтому он может позволить себе читать книгу и слушать музыку.

Ко Минь, 26 лет, добывает вручную нефть из одного из трех колодцев глубиной 300 футов.

Люди с канистрами сырой нефти в ожидании покупателей.

Фото — Damir Sagolj/Reuters

kak-eto-sdelano.ru


Смотрите также